Оглавление

Пролог

Солнце медленно ушло за горизонт, а на почерневшем небе мелкими, но очень яркими белыми точками стали проявляться звезды. Город Золден, расположенный на самом востоке Хальмстада — древнего королевства людей, наконец встретил долгожданный холодный вечер, с каждой секундой плавно переходящий в мрачную и таинственную ночь.

Это время очень любил местный купец Равик и часто занимал его прогулкой по полупустым улицам Золдена, наслаждаясь свежим воздухом постепенно уходящего во тьму старого города. Однако сегодня, решив внести небольшие изменения в свою прогулку, он отпустил с вечернего караула своего лучшего стража, беспрестанно сопровождавшего его и неустанно следившего за безопасностью господина. Равик хотел привести свои мысли в порядок. и потому не желал никого видеть рядом, считая, что именно сейчас, на этой короткой прогулке, никто не должен ему мешать. И это было его ошибкой.

За купцом пристально следил юноша лет восемнадцати, одетый в лёгкий, но изрядно потертый плащ с накинутым на тёмноволосую голову капюшоном. Среди прочих горожан его можно было отличить по узорчатой перчатке на правой руке, внешний вид которой был слишком богат для всей остальной его одежды, но оставался крайне неприметным для обычных зевак и пьяниц, населявших Золден в это время суток.

Парень крепко сжимал свой короткий кинжал, доставшийся ему по наследству, и неторопливо следовал за купцом, явно задумав что-то недоброе. А сегодняшнее отсутствие вечно угрюмого стража только подталкивало его, заставляя юное сердце бешено колотиться от странного возбуждения.

Вдруг, неожиданно для юноши, уже несколько дней выслеживавшего свою цель, Равик неожиданно изменил привычный путь прогулки и исчез в переулке, чем вызвал на лице таинственного преследователя лёгкую усмешку. Всё складывалось слишком хорошо, чтобы быть правдой — и парень понимал, что другого шанса у него уже может не быть. Сжав рукоять кинжала крепче, он уверенно пошёл вслед за Равиком, стараясь не упустить его. Несколько секунд, отделявших юношу от цели, показались ему бесконечностью — и лишь потом, уже исполнив предначертанное, он понял, что Равик всё равно не смог бы избежать своей печальной судьбы, как бы тот не пытался уйти от неё своим ужасно медленным и слегка хромым от лишнего веса шагом.

В переулке оказалось темнее, чем на улице — он был закрыт с двух сторон высокими трехэтажными домами, тень которых плотно укрывала это место, а с третьей стороны располагалась каменная городская стена, на которой висел одинокий факел, служивший в переулке единственным источником света. Тучная фигура купца, слегка освещённая этим факелом, показалась парню куда противней, чем раньше. Равик опустился на колени и начал копаться в кустах, старательно выискивая что-то очень важное. Однако парня это совсем не интересовало — на секунду он представил, что увидел обычного слизняка, который, на удивление и разочарование многих, всё это время был для всех человеком. Эта мысль ещё прочнее убедила юношу в собственных намерениях, уверив его в том, что эта ночь должна была стать для него удачной.

Слегка пригнувшись, парень неспешно продвигался к купцу. Он старался приблизиться к нему на самое удобное расстояние до его шеи, чтобы сделал один точный удар, но неожиданно услышал, как под его ботинком предательски заскрипела сухая ветка. Насторожившись, Равик резко повернулся и выпрямился в полный рост, чтобы попытаться разглядеть своего преследователя. Юноша на мгновение остановился и почувствовал, как от страха сжалось его сердце — ему показалось, что купец узнал его и вот-вот позовет стражу. Кинжал, спрятанный за спиной парня, в любую секунду был готов поразить купца, но его владелец выжидал, изо всех сил стараясь совладать с наступавшей паникой.

Однако Равик не спешил поднимать тревогу — напротив, пристально осмотрев незнакомца с ног до головы, он подошёл ближе и уставшим голосом спросил:

— Вы… вы от Джованни?

— Нет, — ответил юноша, и довольная улыбка появилась на его лице. Если бы не темнота, то она наверняка раскрыла бы все его замыслы.

— Тогда кто ты? — в недоумении воскликнул купец. — И что ты вообще…

Но Равик не успел договорить — лишь глухой хрип донёсся из его уст, и купец согнулся от резкого удара в живот. У него потемнело в глазах, ноги бессильно подкосились, однако Равик нашёл в себе силы сопротивляться — он попытался встать, крепко схватив убийцу за плечо. Но следующий удар вовремя сбил его намерения, и кровь купца хлынула из открытой раны, обильно заливая его одеяние и плащ нападавшего.

Но убийца не останавливался. Ярость и гнев переполняли его, и даже вид крови и звук разрезаемых мышц жертвы не пугали его.

— За сестру, мразь! — с каждым ударом повторял он, безуспешно пытаясь проглотить противный ком в горле и сдерживая подступающие слёзы.

Равик уже давно был мертв, но юноша понял это не сразу. Разжав окровавленные пальцы, крепкой хваткой впившиеся в плечо купца, юный убийца отпустил обмякшее тело, безвольно рухнувшее на землю.

Парень тяжело дышал. Несколько томительных дней ожидания и слежки сейчас лежали перед ним, бессильно распластавшись на холодной земле и залив всё вокруг своей кровью. Странные эмоции переполняли его — но отвращения, о котором так часто говорили многие его соратники, описывая свои первые убийства, он не чувствовал. Ликование переполняло его душу, и лишь лёгкий страх предательской пеленой застилал ему эту радость — ведь стража могла зайти в этот переулок в любой момент.

Немного отдышавшись, юноша вспомнил о главной цели своего задания и, достав дрожащими руками маленький свёрток, осторожно вложил его в пропитанный кровью карман Равика. Закончив с этим, он настороженно посмотрел в сторону единственного выхода из переулка и спрятал окровавленный кинжал в маленькие ножны, скрывавшиеся под его плащом.

Парня колотило от избытка чувств. Теперь его тошнило, и страх, накативший ещё большей волной, сковывал все его конечности. Он пару раз резко вздохнул, стараясь не смотреть в сторону Равика, и, уже собираясь уходить, неожиданно перевел взгляд на свою перчатку, окровавленную и порванную в нескольких местах от сопротивления и натиска Равика.

— Отлично, — тихо прошептал парень и резко, почти рывком, стянул перчатку с руки и забросил её куда-то в темноту. — Осталось совсем немного…

Выйдя из переулка, он на ходу снял с себя плащ, попытался аккуратно свернуть его и, держа его наперевес, легко и непринужденно отправился к трактиру «Кружка мёда», чтобы доделать начатое. Через несколько минут он уже покинул его, отдав вторую перчатку трактирщику с просьбой передать её некому наёмнику, только сегодня прибывшему в этот город и оставшемуся ночевать в этом трактире.

Оставив последнее послание перед уходом, юноша поспешил к городским воротам, желая добраться до логова своих соратников ещё ранним утром. Он почти бежал, освещаемый светом редких факелов, и вскоре оказался на месте. с улыбкой встретив своего давнего друга, несшего в эту ночь караул у ворот.

— Гелар? Это ты? — настороженно спросил стражник, и, вглядевшись в силуэт парня, удивленно продолжил. — Ты что здесь делаешь?

— Мне нужно встретиться со старым знакомым, друг. Если бы не дела, уехал ещё днем — он ждет меня в ближайшей деревне. Откроешь ворота?

Дозорный слегка усмехнулся и потянулся к рычагу. Цепи затрещали, и железная решетка, защищающая ворота Золдена с внешней стороны, начала медленно приподниматься.

— Ты хоть сестру предупредил?

На лице парня промелькнула грустная улыбка.

— Предупредил, Бальтазар. Она знает. — голос Гелара дрогнул. — Я… В общем, как будешь свободен, загляни к ней. Я не знаю, когда смогу вернуться.

— Хорошо, Гелар, — докрутив рычаг, Бальтазар устало выдохнул. — Береги себя.

Ворота отворились, и парень, спешно поблагодарив друга, покинул город. Он забежал в конюшню, сел на своего оседланного коня, который терпеливо ждал его прихода, и, пришпорив его, отправился в путь. Гелар направлялся в логово Незримых, надеясь, что сегодня избавил мир от ещё одной напасти, от ещё одного негодяя. Однако так жестоко он ещё никогда не ошибался.

* * *

Гелар приехал днем следующего дня, едва не загнав своего жеребца. Ему не дали отдохнуть с дороги — едва он передал поводья своему соратнику, как услышал, что Старейшина, глава их ордена, желает его видеть. Несмотря на вяжущую усталость, парень одобрительно кивнул и поспешил в кабинет Старейшины, чтобы подготовить подробный доклад о выполненном задании.

Однако это оказалось лишним — едва парень переступил порог кабинета, как увидел главу ордена, беседующего с Олероном, своей правой рукой и лучшим убийцей в этом ордене. Увидев растерянного юношу, Старейшина с улыбкой подозвал его к себе, задал пару наводящих вопросов о заказе и, выслушав краткие ответы Гелара, сдержанно похвалил его за идеально выполненное задание.

Невысокий и почти седой, как лунь, старик с первой встречи снискал уважение в глазах Гелара. Его мудрый взгляд, рассудительный подход к любому заказу, простая доброжелательность и учтивость к каждому из Незримых всегда восхищали юношу, заставляя его робеть в присутствии главы ордена и с почётом перенимать его бесценный опыт.

— Подожди, Гелар, — неожиданно произнёс он, уже отправив парня на заслуженный отдых в казарму Незримых. — А где твои перчатки?

Парень на секунду замешкался, но, увидев угрожающий взгляд Олерона, быстро нашёл подходящие слова.

— Я охотился, мастер. И был крайне неосторожен, когда свежевал добычу, — слегка склонив голову, ответил он. — Теперь мне придется ходить без них.

— Ни в коем случае! — с улыбкой парировал старик. — Обратись к Галсу — пускай выдаст тебе новые. По крайней мере, в следующих походах они тебе пригодятся. А теперь — ступай.

Гелар кивнул и быстрым шагом вышел из кабинета Старейшины, закрыв за собой дверь. Оставшись вновь наедине с главой ордена, Олерон заметил:

— Почему вы похвалили посвященного, мастер? Он ведь мог допустить ошибку, и, наверное, не одну.

— О, отбрось свою подозрительность, Олерон! Мальчик сделал то, что требовалось! И к тому же оставил сверток, ушёл незамеченным — разве можно требовать большего от начинающего? — пояснил Старейшина.

— Нет, — Олерон скрестил руки на груди. — К сожалению, нет. Ох, не нравится мне эта идея со свертком.

— У нас с тобой нет выхода. Мне очень нужно встретиться с Грегором. Он придет на мой зов, остается только ждать.

— Но если он найдет нас и придет сюда не один? — пробурчал Олерон. — Мы сильны, но мы не сможем отбиться от целой армии даже в нашем логове.

— Я встречусь с ним лично и вдали от нашего логова. А ещё у нас есть связной в Золдене, забыл, который поможет нам успеть предпринять меры, если что-то пойдет не так. Всё под контролем, Олерон, — ответил Старейшина, удобно усаживаясь в своём кресле.

Он не заметил таинственной усмешки Олерона, знавшего об этом заказе чуть больше, чем ему следовало знать.

Глава 1

В тёмной полупустой комнате крепости горела всего одна лампада. Она с трудом освещала силуэт незнакомца, которого привели сюда на допрос. Когда стража сняла с него капюшон, то её неяркий свет позволил разглядеть лицо преступника.

У него были слегка отросшие черные волосы, собранные в небольшой хвост, и карие глаза, в которых то и дело проблескивала какая-то странная искорка. Его небольшой шрам, яркой полоской располагавшийся на левой щеке, мог вызвать некоторые вопросы, но в остальном незнакомец был непримечателен — ровные белые зубы, совершенно прямой нос и полное отсутствие бороды или усов. И, что самое досадное — он не был похож ни на одного разыскиваемого преступника.

Вот о чем думал глава стражи Кай, нервно теребя свои усы и пытаясь узнать в допрашиваемом хоть кого-то из известных ему бандитов. Но это было тщетно — они видели друг друга впервые.

— Ты хоть знаешь, что ты натворил, выродок? — спросил Кай грозным голосом, не выдержав потока собственных мыслей. — Тебя обвиняют в убийстве знатного горожанина Золдена!

Незнакомец молчал, и только слегка оттянутая в усмешке правая щека красноречиво говорила об его ответе.

— Что ты скажешь в свою защиту? — добавил Кай, теряя терпение. — Или ты хочешь сказать, что ты ни в чем невиновен?

— Вы так много хотите знать, генерал. Я слегка удивлен и разочарован, — его собеседник тяжело вздохнул. — Да, именно, я разочарован. Особенно после того, как ваши люди, пока тащили меня сюда, не раз применили силу. А ведь я даже не сопротивлялся.

Слабый огонёк в лампаде затанцевал от смеха главы стражи.

— Да, мои ребята немного вспыльчивы, признаю, — ответил он, присев на стол перед допрашиваемым. — Но не без оснований, знаешь ли.

Незнакомец с досадной улыбкой окинул Кая взглядом и остановил взгляд на его мече, свободно болтавшемся в ножнах на его поясе.

— Есть ли на меня какие-нибудь улики, генерал? — резонно спросил он. — Потому что я готов вам помочь.

Глава стражи молча достал из ящика своего стола пару узорчатых перчаток. Одна из них сразу же привлекла внимание незнакомца — она была порвана в нескольких местах и обильно выпачкана кровью. Вторая же оказалась абсолютно нетронутой, словно её надевали всего несколько раз.

— Такие хорошие перчатки кто-то порвал. — после недолгого осмотра с досадой заметил допрашиваемый и указал на них рукой. — Можно?

Кай отрицательно покачал головой.

— Чтобы ты уничтожил единственную улику на себя? Руки прочь!

Его собеседник с молчаливой улыбкой встретил отказ и продолжил слушать возбуждённую речь главы стражи.

— И как же удачно ты оставил эту улику на месте убийства! А вторую подбросил трактирщику, который, как честный человек, передал всё нам!

— Но я обычно не ношу перчатки, — с прежней улыбкой ответил незнакомец, показывая свои руки. — Да и эти мне маловаты…

Кай подскочил с места, словно его ужалили.

— В этом-то я очень сомневаюсь. А ну, надень целую, быстро! — он положил руку на меч и прибавил. — И не вздумай её испортить!

— Смотрите, генерал.

Взяв перчатку, незнакомец попытался натянуть её на свою широкую ладонь, и когда в комнате допроса раздался треск рвущейся кожи, с наигранным удивлением посмотрел на главу стражи.

— Видите? Не мой размерчик.

Наступило тревожное молчание. Кай с недоумением смотрел то на перчатку, то на допрашиваемого и молчал, не веря своим глазам.

— Кажется, вы поймали не того, — продолжал незнакомец. — Но моя помощь всё ещё может вам пригодиться — просто признайтесь в этом, генерал.

Кай злобно выругался. Этот хитрец был прав, и глава стражи не мог этого отрицать.

— Это просто невозможно… Нет, точно нет — всё ведь указывает на тебя! — Кай тяжело выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. — И почему я должен тебе в чем-то признаваться? Ты ведь всё ещё для меня преступник!

— Да, меня зовут Грегор. Я простой наёмник из… ниоткуда. Очень приятно познакомиться, — он протянул руку Каю, но тот не ответил взаимностью. Пожав плечами, Грегор продолжил, как ни в чем не бывало. — Но я никого здесь не убивал. И я могу найти того, кто это сделал, если мы сможем договориться.

Глава стражи недоверчиво усмехнулся.

— Ну и как ты это сделаешь? Это ведь невозможно.

— Границы своих возможностей мы определяем сами, генерал. Надеюсь, вы это понимаете, — но, встретив взгляд Кая, полный непонимания, Грегор поспешил объясниться. — Мне нужно осмотреть место убийства и труп бедняги, и тогда я найду настоящего убийцу. Смогу помочь и себе, и вам.

— Какой ты резвый! И ты думаешь, что я тебя сейчас отпущу? — усмехнулся Кай, — Даже кандалы сниму и выдам оружие?

— Отнюдь. Но тогда ответьте, почему вы задержали именно меня? У меня с лицом что-то не так, или есть ещё улики, которые могут на меня указывать? — спокойно заметил Грегор.

Кай покачал головой и с грохотом опустился на деревянный стул напротив наёмника, схватившись за голову.

— Есть, но теперь я уже начинаю во всем сомневаться. В кармане убитого был найден сверток с компрометирующим письмом. Там было и твоё имя. — Кай скривился и потянулся к ящику стола, где лежала его самодельная трубка и табак. — Я, конечно, не испытывал к нему особого уважения, но то, что там было написано…

— Сверток и письмо, значит? Очень интересно, — Грегор усмехнулся и скрестил руки на груди. — Не успел я приехать в город, чтобы немного подзаработать, а меня уже оклеветали. Кстати, как хоть звали этого несчастного?

— Равик. И знаешь, если верить письму, то никакой он не несчастный.

С этими словами Кай передал допрашиваемому окровавленный сверток. Развернув его, Грегор достал письмо и, бегло прочитав его, отвел взгляд. Он всё ещё не понимал, почему он сидит в тусклой камере вместо настоящего преступника, но знал, что стражникам будет крайне затруднительно расследовать это дело. Терпеливо обдумав все свои доводы, наёмник уверенно произнёс:

— Моё предложение всё ещё действует, генерал. Давайте сотрудничать.

— А разве я могу доверять тебе? — задумчиво спросил Кай, стараясь не показать свою растерянность. — Ведь если ты попробуешь замести свои следы или вовсе сбежать…

— То я бы уже давно это сделал, — мгновенно парировал наёмник без тени сомнения на лице. — Но мне очень хочется узнать, кто меня подставил. Поговорить с ним по душам. И, возможно, организовать ему личную встречу с Равиком.

Наступило недолгое молчание, и Кай резко выдохнул и спокойно сказал:

— Спасибо за честность, Грегор. Пожалуй, мы можем помочь друг другу, — он протянул руку наёмнику, и рукопожатие наконец состоялось. — Но, помни: на время расследования ты всё ещё будешь находиться под конвоем стражи, а твои личные вещи будут у меня. Я узнаю от тебя имя настоящего убийцы, с доказательствами и уликами — и ты свободен. А если нет, то, несмотря на сегодняшний разговор…

— Я вас понял, генерал. И рад, что мы договорились, — одобрительно кивнул Грегор. — Потому что большего от вас требовать никак не могу.

Кай лишь развёл руками и громким басом позвал стражу. В следующее мгновение в комнату влетело четверо его подчинённых.

— Отведите его на место убийства, затем к коронеру, а потом ко мне в кабинет, — глухим голосом произнёс он. — Приказ понятен?

— Так точно, капитан! — ответил один из стражников, и наёмник слегка улыбнулся.

— А ты… Даже не думай сбежать, а то мои ребята быстро тебя успокоят. Удачи, Грегор. — сухо попрощался Кай. — Сегодня она тебе пригодится.

— Ага. Но вам-то она понадобиться не меньше, капитан, — с улыбкой заметил Грегор, приподнимаясь со стула. — Потому что я не зря увидел в вас генерала.

Стража вывела наёмника из комнаты допроса, оставив главу стражи наедине со своими мыслями. Но вскоре Кай тоже покинул её, не в силах в ней находиться, и предусмотрительно забрал улики с собой. Через несколько минут он вернулся в свой кабинет, с порога опустился на своё любимое кресло с трубкой в руках и, закурив, неожиданно поймал себя на мысли, насколько был убедительным таинственный незнакомец по имени Грегор.

* * *

Первым местом, которое сегодня должен был посетить наёмник, оказался тот самый переулок, в котором всего несколько часов назад было совершено недавнее убийство.

Поэтому конвой стражи, выведя Грегора из подземелья крепости, где располагались комнаты допроса и пыток, повел его через весь город, представший перед наёмником во всей полуденной красе. Ярко-зеленые сочные листья деревьев переливались на солнечном свете, озарявшим собой небольшие деревянные дома и усадьбы с миниатюрными, но от того ещё более красивыми садами, при взгляде на которых можно было разглядеть все цвета радуги, переливавшихся друг с другом и дававших новые оттенки цветов, почти ослепляя прохожих своей красотой. А торговая площадь, через которую сейчас держал путь конвой стражи, была густо заполнена горожанами, стоявшими у прилавков торговцев, наперебой хваливших свой изысканный и чрезвычайно редкий товар. С первого взгляда казалось, что в Золдене царили полная идиллия и невозмутимое спокойствие.

Однако внимание Грегора, всё это время изучавшего город своим лёгким, но очень внимательным взглядом, насторожила одна маленькая деталь. Он был во многих городах и деревнях Хальмстада, но впервые видел, чтобы оружие носили абсолютно все горожане. Мужчины и женщины, стоявшие на площади, купцы с их доброжелательными улыбками на лицах. Даже случайные дети, игравшие в салочки и пробежавшие сейчас мимо конвоя, имели при себе небольшие ножи, которые Грегор лишь мельком смог разглядеть. И хоть они предназначались скорее для устрашения, чем для активного использования — от этого наёмнику почему-то не становилось легче.

Кроме того, он увидел в глазах горожан Золдена то, чего обычно не замечал у обычных жителей любого города или села Хальмстада — страх пронизывал их, глубоко отпечатавшись в каждом скованном и напряженном движении. Они словно ожидали опасность, готовясь встретить её во всеоружии — а яркие синяки под глазами некоторых мужчин с очень усталыми и сонными лицами только подтверждали эту догадку.

В это мгновение Грегор поймал себя на тревожной мысли, заставившей его инстинктивно потянуться за собственным клинком — недавнее убийство могло быть не первым и не последним в недавней истории Золдена. Но когда его рука не нащупала привычной рукояти за спиной, Грегор с раздражением вспомнил, что его оружие сейчас находится у Кая. А это означало, что ему придется сохранять спокойствие, если что-то выйдет из-под контроля.

Тем временем, пока наёмник был занят размышлениями, конвой уже пересёк торговую площадь и пару улиц, приведя его в тот неприметный и тёмный переулок, где был убит Равик. Грегор осмотрелся вокруг и, отметив несколько улик, решил рассмотреть их последовательно.

Медленно опустившись на землю, он стал разглядывать следы, оставшиеся после противостояния таинственного убийцы и купца. Одна пара следов была чётко отпечатана, и Грегор, осмотрев её подробнее, понял, что она была оставлена сапогами с хорошей кожаной подошвой, которые, скорее всего, принадлежали Равику. Вторую же пару можно было различить с трудом — рядом с ней была лужа крови, которая залила почти все улики, оставленные убийцей.

Но вдруг Грегор взглянул на более слабый след богатых сапог и проследил их путь, ведущий в небольшие кусты, растущие близ городской стены. Он слегка усмехнулся и полез в эти кусты, предчувствуя, что найдёт что-то, что не смогли найти стражники Кая.

И вскоре удача улыбнулась ему — отогнув один куст целиком, Грегор увидел маленькую шкатулку с маленьким замочным отверстием.

— Лакированное дерево, изящная выделка, — прошептал он, разглядывая находку. — Нужно показать её Каю.

Он наклонился, чтобы поднять её, и осторожно оглянулся, взглянув на свой конвой. Трое стражей дремали, прислонившись к стене одного из домов, а четвертый ходил из угла в угол, занятый своими мыслями и совершенно позабывший про него.

— Отлично, избежим лишних вопросов.

С этими словами Грегор забрал шкатулку и, спрятав её за пазуху, быстро поднялся с земли. Осмотрев место преступления ещё раз, он подошёл к бодрствующему стражнику и произнёс:

— Я закончил. Отведете меня к коронеру?

— Конечно, — ответил страж после недолгой паузы и добродушно, как бы извиняясь, улыбнулся.

Через пару минут, когда ему удалось разбудить своих напарников, которые видели уже третий сон и были очень недовольны своим пробуждением, они отправились дальше по указанному капитаном стражи маршруту.

* * *

Переулок, ставший последним пристанищем Равика, находился в противоположном конце города от дома коронера, к которому теперь направлялся наёмник с конвоем стражи. Грегору пришлось вновь пересечь уже немного опустевшую, но по-прежнему людную и очень шумную торговую площадь. Но на этот раз наёмник уже не смотрел по сторонам — его мысли были заняты шкатулкой, которую он крепко прижимал к своей груди. Несмотря на то, что картина преступления постепенно становилась для него немного понятнее, Грегор не мог объяснить себе наличие этой находки в кустах близ места убийства. Разные мысли посещали его голову, но он отметал каждую из них, пока не решил, что лучше будет дождаться разговора с коронером.

А конвой тем временем миновал площадь, обогнул крепость, в которой вели допрос Грегора, и повернул в сторону храма, сразу приковавшего к себе внимание наёмника.

Храм богини Вейлос, чья статуя украшала его шпиль, был крайне высоким, монументальным и торжественно красивым. Грегор ненадолго остановился и поднял голову вверх, любуясь творением мастеров Золдена. Сейчас перед ним стояло олицетворение рассказов из его детства, вернувшее его обратно в то время, когда он был совсем юным мальчишкой. Не по годам повзрослевшим мальчишкой.

Но в следующее мгновение один страж из конвоя окликнул его, отвлекая Грегора от воспоминаний, и отряд продолжил движение дальше, которое уже вскоре завершилось — за этим храмом, на его заднем дворе спрятался неприметный дом коронера с расположившимся неподалёку городским кладбищем, усеянным ровными могилами с каменными надгробиями.

Грегор осторожно вошёл в дом, дверь которого была распахнута настежь, и один из стражников, проследовавших вместе с ним, выкрикнул имя коронера и вскоре присоединился к остальному конвою, ожидавшему наёмника снаружи.

Послышался глухой скрип. Из закрытой комнаты вышел недовольный мужчина в маске и лёгкой робе, держа в руке ступку с неизвестным веществом. Весь дом за мгновения наполнился запахом различных алхимических реагентов.

— Моё почтение, мастер, — произнёс Грегор. — Мне нужно осмотреть тело Равика.

— Одну минуту, — глухим голосом пробурчал коронер.

Он зашёл в свою комнату и закрылся на замок. Воспользовавшись этим моментом, Грегор непринуждённо осмотрелся вокруг. Оленьи рога, висевшие над камином, лёгкий пряный аромат, исходящий от аккуратно разложенных трав, маленькая комната для алхимических опытов — Грегор невольно поймал себя на мысли, что конвой перепутал дом коронера с домом какого-то успешного травника.

Однако в эту секунду снова послышался уже знакомый скрип. Коронер освободился — снял маску и переоделся в длинную черную тунику, и теперь наёмник мог разглядеть лишь мелкие ожоги на его смутном и морщинистом лице и густые, даже вихрастые усы, за которыми коронер, скорее всего. не следил.

Он отвел Грегора в отдельное крыло дома, где обычно лежали готовящиеся к погребению тела погибших, и очень быстро нашёл среди них тело Равика, накрытое чистой белой тканью.

— Вы как нельзя вовремя. Сегодня вечером его должны похоронить, — устало произнёс коронер, мельком оглядев своего гостя.

Грегор понимающе кивнул.

— Я могу осмотреть его раны и одежду?

— Конечно. Но я буду здесь. Одежда Равика в этом ящике, — коронер указал на прикроватную тумбочку. — Её собирались сжечь. Не понимаю, зачем она вам нужна.

— Поэтому вы и не расследуете это убийство, мастер, — слегка улыбнулся наёмник. — Приступим к осмотру?

Коронер сдернул ткань, накрывавшую труп убитого, и наёмник слегка скривился, увидев тучное тело Равика, покрытое странными пятнами и синяками.

Однако внимание Грегора привлекли более свежие раны купца. Рассмотрев около двенадцати подобных ранений, наёмник отметил, что хоть удары убийцы наносились хаотично в область живота и груди Равика, но всего одна рана была нанесена очень точно. Осмотрев её внимательнее, Грегор лишь убедился в своих догадках — именно резкий удар в грудь, пронзивший сердце жертвы, просто не оставил никаких шансов Равику на выживание — он истек кровью за пару минут, и даже его тучность не спасла бы его от этой участи.

— Значит, и вся одежда Равика должна быть в его крови, — задумчиво подытожил Грегор и опустился к ящику с одеждой несчастного.

Первым он достал расшитый бархатом и серебром богатый сюртук купца. Мельком осмотрев его, наёмник с удивлением отложил его в сторону и задумался. На левой части сюртука остались засохшие комки земли и сгустки крови, сильно испачкавшие внутренние карманы, а большая часть сюртука насквозь пропиталась кровью владельца. Теперь у Грегора было больше вопросов, чем ответов — и некоторые из них он захотел решить прямо на месте, немного расспросив коронера.

— Кто осматривал тело убитого до меня? — задумчиво спросил он, продолжая осматривать содержимое ящика Равика.

Коронер лишь развёл руками.

— Сам глава стражи Кай и я. Больше никто.

— А вы доставали сверток? — недоверчиво продолжил наёмник.

— Нет. А какой сверток? Мне ничего о нём неизвестно, — с удивлением поинтересовался коронер.

Но Грегор ответил не сразу — в одном из внутренних карманов сюртука Равика он нашёл небольшой ключик и, осторожно достав его на свет, с победной улыбкой заметил:

— Уже неважно, — коронер непонимающе взглянул на него и на новую улику, но Грегор невозмутимо продолжил. — А ключ я отдам Каю. Ему он понадобится.

Также наёмник увидел на дне ящика кожаные сапоги купца, следы которых он смог различить на месте убийства. Мельком взглянув на них, Грегор решил закончить осмотр — собранных улик было вполне достаточно, чтобы предоставить их главе стражи Золдена.

Поблагодарив коронера, Грегор не стал тратить времени и спешно покинул его дом. Конвой стражи, едва увидев его на пороге, поспешил окружить наёмника, чтобы вернуть его своему капитану, уже ожидавшему подробного отчёта о вчерашнем таинственном убийстве.

Глава 2

Наёмник вошёл в кабинет Кая, оставив стражу ждать снаружи. Впрочем, никто из них и не стал противиться этому решению — каждый из них знал, что главу стражи стоит беспокоить только по самым важным вопросам. А о его безопасности можно было не задумываться — Кай никогда не снимал с пояса свой меч, пока находился на службе.

Грегор переступил порог кабинета главы стражи и слегка усмехнулся, увидев в Кае ценителя дорогой, но в то же время и очень простой красоты. Мебель и оконные рамы из светлого дерева до сих пор сохранили свою целостность, украшая своей роскошью полутёмный кабинет главы стражи. Книжные полки, располагавшиеся за столом, где сидел Кай, были заполнены различными документами и манускриптами, а на самом столе лишь стояла чернильница и горой возвышалась куча бумаг, лежали несколько перьев.

Осмотрев всё вокруг, Грегор переключился на посетительницу, с которой беседовал Кай. Это была совсем юная девушка, лет двадцати, высокого роста, довольно стройная, даже хрупкая, одетая в лёгкое зелёное платье, которое выгодно подчеркивало её фигуру. Рыжие волосы спускались до плеч, а во взгляде её голубых глаз читались решительность и ум. Грегор прислонился спиной к стене, терпеливо ожидая своей очереди, и внимательно наблюдал за понравившейся ему незнакомкой.

Вскоре они закончили разговор, и девушка, обернувшись, удивленно посмотрела на Грегора. Он слегка улыбнулся, не отводя внимательного взгляда от неё, и получил милую улыбку в ответ. И она с лёгкостью и непревзойденной грациозностью прошла к двери, оставляя за собой лавандовый аромат, снова, на мгновение, взглянула на него, словно изучая, и вышла из кабинета.

Грегор, проводя взглядом девушку, на мгновение забыл, зачем он пришёл к главе стражи, пока сам Кай, с загадочной ухмылкой наблюдавший за ним, не окликнул его.

— Очаровательная особа, не так ли? — спросил капитан, наблюдая за эмоциями своего следующего гостя.

— Конечно, — невозмутимо ответил Грегор, усаживаясь за стол. — Ваша дочь, верно?

Кай вновь удивился, но быстро совладал с собой и рассмеялся.

— Ты начинаешь меня пугать, Грегор. От тебя тяжело что-то утаить, — с лёгким недоверием заметил он и прибавил, глядя на шкатулку и ключ, которые с прежней невозмутимостью достал наёмник. — А это ещё что?

— Я просто предположил. Вы очень похожи, — Грегор с лёгкой усмешкой подвинул свои находки ближе к капитану. — Но, пока не будет об этом. Перед вами шкатулка, принадлежавшая убитому, и ключ, который я нашёл в его потайном кармане. Новые улики для нашего дела.

Капитан задумчиво осмотрел находку и, когда любопытство взяло над ним верх, недолго думая открыл её предоставленным ключом. Лёгкий щелчок открывающегося замка подстегнул Кая действовать дальше, и когда крышка шкатулки была открыта, он с удивленным видом начал рассматривать содержимое и, развернув её боком к Грегору, достал несколько писем и тяжёлый серебряный перстень с золотым кораблем на вставке.

— Неплохо, очень даже неплохо, — победно усмехнулся Кай, рассматривая личные вещи купца. — Надеюсь, Равик не будет зол из-за подобного вмешательства.

— Ему уже наверняка всё равно, капитан, — Грегор взял в руки перстень и, задумчиво осмотрев его, прибавил. — Я видел всего два таких кольца за свою жизнь… И все они принадлежали членам торговой гильдии.

— Торговая гильдия? Это то самое сборище скупых и богатых купцов? — с ноткой досады и лёгкой зависти произнёс Кай. — Не знал, что Равик принадлежал к их ордену.

Отложив кольцо, Грегор задумчиво разложил письма по отдельности и, задержав взгляд на одном из них, удивленно добавил:

— У него было немало врагов, — наёмник передал улику главе стражи. — В том числе и из этой гильдии.

Кай внимательно прочитал письмо и, задержав взгляд на последней строчке, с изумлением произнёс:

— Это многое объясняет — он был богат, но перешёл дорогу влиятельным соратникам, отчего его смерть была заказана, — глава стражи отложил письмо и скрестил руки на груди. — Но это всё ещё не объясняет твоей непричастности, Грегор.

— Есть ещё кое-что.

Грегор встал со стула и сделал несколько шагов, чтобы размяться. Кай пристально посмотрел на него, и наёмник, встретив его взгляд, спокойным голосом спросил:

— Мы оба видели сверток и письмо, в котором кто-то обвиняет меня в убийстве купца, верно? — после молчаливого кивка главы стражи, Грегор продолжил. — Я видел одежду Равика. Он потерял так много крови, что она не могла не пропитать кожу свертка. А письмо, на удивление, было лишь слегка потертым. Но чистым.

— Я тоже думал об этом, Грегор. У меня это совсем не укладывается в голове…

Кай откашлялся и взглядом указал своему гостю на стул. Едва Грегор сел за стол, капитан тяжело вздохнул и добавил:

— Равика обнаружил утренний патруль. Я прибыл в тот переулок позже, и один из моих людей, Легот, передал мне улику, — Кай взял в руки окровавленный сверток. — Он сказал, что нашёл его в нескольких шагах от жертвы, хотя сам был весь в крови Равика.

Грегор отрицательно покачал головой.

— Убийце было проще спрятать такую вещь в кармане убитого или просто вложить сверток ему в руки, чем просто оставлять улику рядом с телом, — наёмник на мгновение задумался. — Раз кому-то было выгодно обвинить меня, то и просто выпасть этот сверток не мог. Значит…

— Нет, Грегор. Я не сомневаюсь в своих людях, — глухим голосом отрезал Кай. — Хотя всё это выглядит довольно странно. Стража также расспросила трактирщика, и он тоже заверил, что ты не выходил в тот вечер из трактира.

Наёмник задумчиво кивнул и слегка усмехнулся.

— Вы не обратили внимание на руки этого Легота?

— Они тоже были в крови. Он признался, что обыскивал сюртук купца в поисках улик, но ничего не нашёл.

Грегор отвлечённо посмотрел в окно. Уже начинало темнеть, и, заметив едва проявившиеся на вечернем небе звезды, он вдруг поймал себя на одной странной, но весьма логичной догадке и не смог сдержать победную улыбку.

— Кто был на страже городских ворот в ночь убийства? — неожиданно выпалил он, повернувшись к Каю. — Надо допросить этого дозорного — он наверняка что-то знает.

— В этом нет никакого смысла. Ночью из города никого не выпускают.

— А за плату? — слегка прищурившись, спросил Грегор. — Не все же в этом городе живут по-честному?

На лице Кая появилось явное недовольство.

— Хорошо, допустим, что убийца сбежал — раз все улики, кроме свертка, указывают не на тебя. Тогда, может, ты скажешь мне наконец, кто мог убить Равика?

— Скорее всего, это был молодой парень, примерно моей комплекции. В прошлом законопослушный и лишь недавно решившийся на убийство. Возможно, из-за личной ненависти к жертве.

Кай нервно забарабанил пальцами по столу.

— То есть, Равик перешёл кому-то дорогу и здесь? — его удивление быстро сменилось неподдельным сомнением. — Но как ты узнал?

— Прошлое, капитан, — слегка улыбнулся Грегор. — Я начинал также, но мне было тогда всего шестнадцать лет. И у меня не было никакого опыта — до этого я жил почти спокойной жизнью, и вдруг первое убийство. И лишь такая же ненависть.

— То есть мне придется сейчас доверять твоему опыту, да? — недовольно заметил Кай. — На что же тогда ты потратил почти целый день?

Грегор откинулся на спинку деревянного стула и сложил пальцы рук в замок.

— На вашу работу, капитан. Это ведь сложнее, чем просто хватать и сажать в тюрьму невиновного человека.