Кітаптан алынған дәйексөздер Общая теория права: проблемы интерпретации в контексте коммуникативного подхода. 2-е издание. Учебникавтор А.В.Поляков
Может сложиться впечатление, что только государство ответственно за осуществление принципа законности, поскольку в его руках сосредоточены основные властные рычаги и сама возможность легитимного принуждения. Но такое впечатление обманчиво. Как точно подметил Л. С. Явич, государственное принуждение никогда не гарантирует законности.
Напротив, законность оказывается гарантией правомерности применяемого принуждения1026. Поэтому основное, базовое значение имеют, на наш взгляд, гарантии не внешние (формальные), а внут-ренние (духовные), так как именно они являются тем фундаментом, на котором выстраивается здание законности, а по большому счету и всего права.
В этой связи, несомненно, стоит прислушаться к мнению Н. Н. Алексеева, который полагал, что нужно принять старую традицию русской политической мысли, считавшей, что вопрос о гарантиях в государстве есть вопрос по преимуществу нравственный. Отличительным моментом права, напоминает Алексеев, по мнению большинства русских юристов отнюдь не является внешнее принуждение. Право есть та область духовно-нравственной жизни человека, которая имеет дело с тем, что человек «свободно может» и к чему он насильственно не принужден. «Принуждение и насилие в праве начинаются только тогда, когда право нарушается и когда нужно вступиться на его защиту. Мы уже видели, что организация такой принудительной защиты далеко не всегда возможна. Из нее изъята область деятельности верховных органов государства, которые никто не может принудить и которые могут принуждать только сами себя. Самого же себя можно принуждать только духовно и нравственно — и это суть основы последних гарантий, допускаемых существом государства, как союза властного и принудительного.
В государственно-организованном праве ответственность имеет как общие родовые признаки, так и признаки специфические, связанные с характером государственной реакции на совершенное правонарушение.
1. Государство определяет правовую ответственность независимо от воли и желания отдельных субъектов, иными словами, она носит государственно-принудительный характер. Государственное принуждение представляет собой как психическое, так и физическое принуждение к исполнению санкции нормы права.
2. Характерная особенность такого принуждения заключается в том, что оно строго регламентировано правовыми нормами, т. е. осуществляется в процессуальной форме.
Так же неприемлема для ученого и теория права как принудительных правил поведения. Если бы принудительность была основным признаком права, то «пришлось бы высшим правом признать голую силу».
средние века существовало особое право горожан, право крестьян, право цехов и гильдий, право, устанавливаемое церковью. Все эти виды прав создавались помимо государства и государственной власти. Е
Она призвана совершенствовать человеческую психику, очищая ее от асоциальных наклонностей, и направлять индивидуальное и массовое поведение посредством соответственной правовой мотивации в сторону общего блага189.
противном случае он жаждет наказания нарушителя и обращается за помощью к сородичам, друзьям, соседям. Отсюда, по Петражицкому, вытекает потребность в существовании высшей власти, которая бы имела в своем распоряжении достаточную силу, чтобы доставить удовлетворение атрибутивной стороне и эвентуально (помимо этого) наказать нарушителя.
Петражицкий выделял также интуитивное и позитивное право. Позитивные правовые эмоции осознаются обязательными в силу чужих авторитетных велений (Бога, монарха и т. д.) или в силу иных внешних авторитетно-нормативных фактов (например, обычая), чего нет в области интуитивных (автономных) нравственных и правовых убеждений. Интуитивное право не основывается на нормативных фактах (внешних источников императивно-атрибутивных эмоций).
Такое право Петражицкий именовал неофициальным. Право, имеющее официальную поддержку от государства, — право высшего сорта — получало статус права официального.
императивно-атрибутивными, в отличие от императивных моральных эмоций, которые, предписывая определенное поведение как обязанность, не предоставляют никому права требовать ее безусловного исполнения.
Петражицкий видел в двустороннем характере: с одной стороны, они авторитетно (императивно) возлагают обязанности, с другой — они также авторитетно отдают другому, предписывают ему как право то, чего они требуют от нас