Оглавление

2. 1
3. 2
4. 3
5. 4
6. 5
7. 6
8. 7
9. 8
10. 9
11. 10
12. 11
13. 12
14. 13
15. 14
16. 15
17. 16
18. 17
19. 18
20. 19
21. 20
22. 21
23. 22
24. 23
25. 24
26. 25
27. 26
28. 27
29. 28
30. 29
31. 30
32. 31
33. 32
34. 33
35. 34
36. 35
37. 36
38. 37
39. 38
40. 39
41. 40
42. 41
43. 42
44. 43
45. 44
46. 45
47. 46
48. 47

Предисловие

*

Басня — от слова баять — говорить, рассказывать.

Связывая воедино жизнь видимую и невидимую.

Баял — один Эзоп.

Хоть и считается, что он всего лишь собрал народную му-дрость,

остальные, после Эзопа, в стихах ли, в прозе, его лишь пе-ребаЯвали —

и Федр, и Бабрий, и Авиан,

а уж Лафонтен, Крылов и Толстой — тем паче —

писали побасенки от Эзопа.

*

Эзоп был раб.

Считается, что его убили дельфийские жрецы.

А жрецам — убивать непозволительно.

Поэтому жрецы не убивают —

жрецы приносят жертвоприношение.

Стало быть — Эзоп был принесён в жертву.

*

Теперь уже и не разобраться —

то ли это было наказание,

то ли великая честь —

скорее второе.

Но мы — за честью должны почитать

само чтение его басен.

А уж перебаЯвать Эзопа — за непозволительную честь.

В меньшей степени, но равно, как и Лафонтена, и Крылова, и Льва Толстого, басни которых (или парафразы их) помещены в книге и по их мотивам написаны автором побасенки.

*

1

Поэт и лягушки

Однажды лягушки пожаловались Зевсу:

— Скучно живём. Квакаем одно и то же. Надоело. Пошли нам поэта.

Сжалился Зевс над лягушками и послал им своего любимого поэта, просто от сердца оторвал.

И стал поэт на болоте ублажать лягушек стихами — и оды им, и лирику, и хорей, и ямб, и амфибрахий, и всё такое.

Лягушки — в восторге!

Правда, поэт за их девушками стал волочиться. И в загулы иногда впадал. И несколько раз подрался. Но говорил, что это — для вдохновения.

А лягушки за стихи — всё ему прощали. И потихоньку сами стали запоминать про эти страшные хореи и глубокие ямбы.

А потом почему-то решили:

— Да нахрен нам этот поэт? Мы сами себе поэты. Сами можем эти… амфибрахии гонять.

И поэт куда-то пропал.

Не то они его изгнали со своего болота, не то сам съехал, не то они его на дуэли застрелили, не то сам повесился — в общем какая-то мутная история.

Но лягушки недолго грустили — поставили поэту непохожий памятник на пне, завели литературный сайт имени поэта и сами стали стишатки вовсю пописывать.

И заквакало болото на все голоса.

Конкурс «ква-квакергений года» завели.

Голосовали, интриги плели, чуть все не передрались — в общем, как говорил Аристофан, — полный бре-ке-кекс у них там случился.

Но, всё-таки — выбрали себе ква-квакера. И под пнём с памятником венок из жареных мух ему на голову водрузили.

— Видал, чё творят? — глядя на всё это, кивнул Зевс поэту, — Научил на свою голову.

— Да… квакают, — печально вздохнул поэт, — Как-то… беспонтово. Ни темы не держат, ни ритма. Как будто меня там не было.

— Ну и пусть себе там квакают на здоровье, — махнул рукой Зевс и обнял поэта за плечо, — А ты мне — на Олимпе нужнее… Ну, что — нектарчику?.. Ноль пять?

— Да давай сразу — литр. Чтоб не бегать. И амброзии надо взять. На закуску.

*

2

Орёл и черепаха

Увидала черепаха парящего в небе орла —

красавец, три метра размах боевого крыла, взгляд — как у царя — мурашки по

телу, клюв, как у особей некоторых национальностей, лапы с когтями, как

шасси сложил, его именем город назвали — а он парит — мечта, а не жизнь —

и захотелось черепахе самой полетать.

— Товарищ лётчик, товарищ лётчик! — закричала ему черепаха, — А научите меня летать! … Как это у вас так получается?

Орёл даже не сразу и понял, кто это кричал — сверху черепаха, как коровья лепёшка.

— А ты на дерево залезь, да и прыгни, — посоветовал ей орёл, — И полетаешь… А я не инструктор, — и попарил себе дальше…

— Летать-то — не сложно, — учила черепаха потом внуков, — Сложно на дерево залезть.

*

3

Эзоп

Верблюд

басня (парафраз)

«Когда люди в первый раз увидели верблюда, они испугались его и в ужасе разбежались.

Но прошло время, узнали они его смирный нрав, осмелели и стали к нему подходить.

А ещё немного спустя, поняли они, что верблюд и вовсе не способен злиться, и дошли до такого к нему презрения, что надели на него уздечку и дали детям его погонять.

Басня показывает, что даже страх смягчается привычкой».

*

Saliva camel

побасенка

Когда верблюд впервые увидел людей, он подумал:

— Ну и морды! — испугался и убежал в пустыню.

Потом пригляделся, приглядывался к ним из-за бархана — и увидел — как они суетны, мелки и жалки эти человечки — чего их бояться? … и что-то в них было… такое… небезнадёжное…

— Надо помочь, — решил верблюд и в жалости своей пришёл к людям.

И дал одеть на себя узду.

И позволил людям погонять себя.

Особенно детям

И так уже — веками. Всё таскает и таскает за людей поклажу и грузы

Но всё же — иногда верблюд не выдерживает —

нет, нет, да и плюнет на кого-нибудь из этих людишек.

Только на детей никогда не плюёт.

*

4

Лев Толстой

Делёж наследства

басня

«У одного отца было два сына.

Он сказал им: «Умру — разделите всё пополам».

Когда отец умер, сыновья не могли разделиться без спора.

Они пошли судиться к соседу.

Сосед спросил у них: «Как вам отец велел делиться?»

Они сказали: «Он велел делить все пополам».

Сосед сказал: «Так разорвите пополам все платья, разбейте пополам всю посуду и пополам разрежьте всю скотину».

Братья послушали соседа, и у них ничего не осталось».

*

Мученик за литературу

побасенка

Когда умер отец, завещавший двум своим сыновьям разделить всё поровну, братья никак не могли миром поделить наследство — ну как унитаз поровну разделить?

И пошли они к соседу.

Сосед посоветовал им, как в басне Толстого. Но, как человек начитанный, уточнил:

— Только начните с книг. Обязательно с книг.

Так и сделали братья — только с книг начитать было неинтересно — сначала старенького отцовского жигулёнка кусачками напополам искромсали, потом мебель распилили, шмотки порвали, всю посуду побили.

Дошло дело до книг. До полного собрания произведений, дневников и писем Льва Николаевича Толстого — а это дело нешуточное — делить 90 томов!

— Как пилить будем? — ребром ладони примериваясь к первому тому, спросил один брат, — Вдоль? Или поперёк?

— Думаю, справедливо будет — отрывать книжку посередине — и резать, — предложил второй.

— Забились, — согласился первый.

И стали они раскрывать подряд всего Толстого и безжалостно резать.

Дошли до тома с басней «Делёж наследства».

Разрезали как раз по басне.

Один брат прочёл вслух и задумчиво сказал:

— Что-то это мне напоминает…

И оба тоскливо оглядели квартиру отца — мамаево побоище. Только без трупов.

— А там ничего нет — что они с соседом сделали? — спросил один брат.

— Да, вроде, нет, — повертел полкнижки второй, — Всё. Конец басни.

— А пойдём-ка мы ещё раз к соседу, — сумрачно предложил первый, — Басню допишем.

И они пошли…

*

— Не надо! Не надо! — пытаясь спрятаться за креслом, кричал сосед, — Так — вы хоть одну басню Толстого прочли! И то — сразу поумнели! Не надо!

*

P.S.

— За что, за что? За русскую литературу пострадал! — с затаённой печальной гордостью объяснял сосед в больничной палате, — За народное образование.

За просвещение народа, — и горько посетовал, — Ведь ничего ж не читают. Книгу забыли. Один телевизор в голове.

*

5

Эзоп

Лев и осёл

басня

«Лев и осёл порешили жить вместе и отправились на охоту.

Пришли они к пещере, где были дикие козы, и лев остался у входа, чтобы подстеречь выбегающих коз, а осёл забрался внутрь и начал голосить, чтобы напугать их и выгнать. Когда лев переловил уже немало коз, вышел к нему осёл и спросил, славно ли он бился и хорошо ли гнал коз.

Ответил лев: «Еще бы! я и сам испугался, кабы не знал, что ты — осёл».

Так многие выхваляются перед теми, кто их отлично знает, и по заслугам становятся посмешищем».

*

Ослиная охота

побасенка

Однажды, голодный лев пошёл на охоту.

И по дороге встретил осла, который жевал прошлогоднюю траву.

— И чё ты — всё ботвой питаешься? — презрительно сморщился лев.

— А что — очень даже вкусно, — нисколько не обиделся осёл, — И полезно. Сплошные витамины и минералы.

— Вкусно, — передразни его лев, — Ты хоть раз мясо пробовал?

— Нет, — признался осёл.

— Пошли со мной — мяска хапнешь — узнаешь, что такое настоящая жратва.

— А что — прекрасная идея! — согласился осёл.

И они пошли.

Пришли к пещере, где прятались дикие козы.

— Значит так… — начал объяснять лев, — …заходишь в пещеру — здоров, здоров, братва. И начинаешь базары, типа, шёл мимо, дай, думаю, к собратьям загляну — я такой же, как вы, тоже травкой питаюсь, только без рогов. Они тебя стопудово за своего примут. А сам — бочком-бочком так перемещаешься вглубь пещеры. И начинаешь пинками выгонять этих драных коз из пещеры. Они пугливые — сразу дёру. А я их тут, у входа буду отоваривать. Давай. Первый пошёл! — лапой шлёпнул лев в напутствие осла по спине.

И пошёл осёл в пещеру к козам.

Зашёл… и растерялся

Ибо никогда столько козочек сразу и не видал.

И забыл, что за мясом пришёл. Начал заигрывать, флиртовать, тереться.

Да не учёл, что у козочек есть мужья козлы.

Которым всё это сильно не понравилось. Они тут же и напинали ослу.

Осёл еле вырвался и убежал.

За ним вдогонку выскочили три здоровенных разъярённых козла и наткнулись на льва:

— Тебе чего? Тоже захотел?

— Не, не, пацаны, нормально всё, — успокоил их лев и сделал вид, что собирает целебные коренья для больной жены…

*

Бежал осёл в тот день очень быстро — еле лев его догнал.

Отдышались.

— Ножки у тебя коротенькие, а бегаешь ты, как лосяра, — с одышкой похвалил его лев.

— Да я только зашёл — со свету ничего не вижу — а мне сразу бац! — бейсбольной битой по черепу! — начал врать осёл.

— Может, сам башкой ударился? — заботливо поинтересовался лев.

— Я тебе мальчик, что ли! — тяжело дыша, возмутился осёл, — Там этих козлов — тыщи! И штук десять — такие, с заточками, с монтировками — рогом на меня попёрли! Типа, мы тут пещеру держим. Ну, четверых я, конечно, повалил, — признался осёл, прикладываясь битой мордой к холодному камню, — А с остальными — не сдюжил. У них рога — как арматура! А копыта, как бульники. Что я теперь жене скажу? Я ей никогда не изменял.

— Ну… скажи — упал, — посоветовал лев, — Со скалы.

*

Так осёл мяса и не попробовал.

А лев в тот день отлично поужинал.

Ослом.

*