Бытовые условия
В обычном московском дворе творятся удивительные вещи: то приезжая девочка обернется колдуньей, то одинокого ученого приворожит черной солью деревенская старушка, то оживут монументальные мозаики на стене дома… В этом сборнике рассказов — и ностальгия, и мистика, и детский фольклор, и вечные дворовые слухи. Здесь каждая старушка — ведьма, а каждый подвал заколочен не просто так.
Бұл серияда
Пікірлер252
👍Ұсынамын
Уютная, обволакивающая и при этом родная хтонь. Нравятся Кинг, Хилл и иже с ними, но чужестранный сеттинг не дает проникнуться? Читайте Бобылеву. Если у вас получится оторваться - то я завидую вашей силе воли. Может вам и гипноз нипочём...
👍Ұсынамын
🚀Көз ала алмайсың
😄Көңілді
местный кулибин потревожив покой и разбудив нечто, усилил и так идеальный дискомфорт от бытовых условий
Дәйексөздер130
— Ломать не строить, — соглашались другие. — Впендюрят на место барака многоэтажку, а нас — в Новые Черемушки.
Почему-то именно Новые Черемушки стали для обитателей нашего двора символом окраинного спального ада, бесконечно далекого, а оттого еще более ужасного.
Почему-то именно Новые Черемушки стали для обитателей нашего двора символом окраинного спального ада, бесконечно далекого, а оттого еще более ужасного.
Бытовые условия
То, что у нас во дворе называли бараком, на самом деле было странной формы кирпичным домом, построенным неизвестно когда. Время изъело кирпич, он покрылся желтоватым налетом и легко крошился. Его кусками дети расчерчивали асфальт во дворе для «классиков». Барак порос мхом, а на его крыше покачивалась тоненькая березка, нашедшая в одной из щелей достаточно земли для укоренения и жизни.
Внутри барака было несколько огромных коммунальных квартир с дощатыми полами, бесконечными коридорами и общими кухнями, где царил вечный чад и гвалт, а мокрое белье с протянутых тут же — а где еще? — веревок падало прямо в суп. На высоких потолках про
То, что у нас во дворе называли бараком, на самом деле было странной формы кирпичным домом, построенным неизвестно когда. Время изъело кирпич, он покрылся желтоватым налетом и легко крошился. Его кусками дети расчерчивали асфальт во дворе для «классиков». Барак порос мхом, а на его крыше покачивалась тоненькая березка, нашедшая в одной из щелей достаточно земли для укоренения и жизни.
Внутри барака было несколько огромных коммунальных квартир с дощатыми полами, бесконечными коридорами и общими кухнями, где царил вечный чад и гвалт, а мокрое белье с протянутых тут же — а где еще? — веревок падало прямо в суп. На высоких потолках про
придется покинуть наш двор и жить там, среди асфальтовых полей и безликих многоэтажек, добираясь до ближайшего метро на двух автобусах…
