автордың кітабынан сөз тіркестері Травма: Что она с нами делает и что мы можем сделать с ней. Книга про комплексное ПТСР
Многие дети, подвергающиеся насилию, цепляются за надежду на то, что взросление принесет им спасение и свободу.
Но личность, сформированная в среде принудительного контроля, плохо адаптирована к взрослой жизни.
Выжившие уносят с собой из детства фундаментальные проблемы базового доверия, автономии и инициативы. Они подходят к задачам взрослой жизни — утверждению независимости и созданию близких отношений — обремененные серьезными изъянами в сферах заботы о себе, когнитивных процессов и памяти, идентичности и способности формировать стабильные отношения. Они по-прежнему остаются пленниками своего детства; пытаясь создать новую жизнь, снова и снова наталкиваются на травму.
8 Ұнайды
Если насилие против ребенка осуществляли родители и опекуны, то последствием травматического опыта может стать дезорганизованный стиль привязанности в дальнейшей жизни: постоянные колебания между отчаянной потребностью в близости, агрессией в адрес близкого и попытками срочно разорвать отношения.
4 Ұнайды
Отвлечение помогает на время уменьшить контакт с болезненными ситуациями и трудными переживаниями. Если вам кажется, что это все звучит как избегание, — вам не кажется. Это и есть избегание, сознательное и ограниченное по времени. Оно не поможет вам изменить ситуацию к лучшему и решить ваши проблемы, к ним придется вернуться позже. Но оно поможет дать себе немного времени, чтобы успокоиться и перейти к решению, находясь в более взвешенном состоянии. Отвлечение — временная мера, предназначенная для ситуаций эмоционального кризиса, важно помнить об этом и не злоупотреблять им.
3 Ұнайды
По данным одного из исследований, люди с кПТСР соответствуют в среднем критериям шести (!) психических расстройств, помимо посттравматического [5]. Среди них пограничное расстройство личности (100%), депрессия (86–92%), социальное тревожное расстройство (50–68%), паническое расстройство (45–58%), генерализованное тревожное расстройство (42–59%), избегающее (тревожное) расстройство личности (42–58%), зависимости (25–45%), параноидальное расстройство личности (17–21%) и расстройства пищевого поведения (14–25%). Многие соответствуют также критериям диссоциативных расстройств [51].
2 Ұнайды
Ощущение угрозы ведет к развитию того, что психологи называют охранительным поведением, — разным стратегиям, которые человек использует, чтобы почувствовать себя безопаснее. Например, он никогда не садится спиной к выходу, всегда носит с собой нож или газовый баллончик, проверяет в зеркалах, не идет ли кто-нибудь следом, и т.д.
2 Ұнайды
ощущение своей чуждости и инаковости.
1 Ұнайды
Напряжение, чувство беспокойства, скованность в теле она чувствует практически все время.
1 Ұнайды
Выводы
Страх — чрезвычайно сложная, изящная, эффективная программа, которую исполняет наш мозг в ответ на угрозы — реальные или те, что только кажутся таковыми.
Страх работает как спусковой крючок для множества тонких изменений нашего состояния за мгновения. Изменения позволяют нам замечать больше, соображать быстрее, бежать дальше или поддерживать в себе жизнь так долго, как это возможно. Иными словами, выживать — в любой ситуации и во что бы то ни стало.
кПТСР переучивает мозг реагировать ужасом на то, что не должно в норме вызывать таких эмоций: места, предметы, люди, мысли и эмоции непроизвольно превращаются в угрозу.
Обилие угроз поддерживает постоянно высокий уровень стресса. А стресс вносит свой вклад в разрастание страха и в ухудшение способности к переосмыслению происходящего.
Нейропластичность — способность нейронных сетей нашего мозга меняться, расти или перестраиваться в ответ на пережитый опыт. Нейропластичность позволяет нам учиться, развивать когнитивные способности (улучшать память, например), восстанавливаться после инсультов и травматических повреждений мозга, компенсировать за счет одних областей мозга снижение функций в других.
С одной стороны, за счет все тех же реакций стресса травматический опыт снижает способность мозга к адаптации. С другой — нейропластичность в каком-то смысле становится причиной травматических реакций. Мозг обучается реагировать на малейшие признаки угрозы, на все, что ассоциируется с опасностью, и мы начинаем драться, убегать, замирать или внутренне капитулировать в разных ситуациях, которые на самом деле ничем не страшны. Такие реакции становятся автоматическим ответом на любые напоминания о травме, даже если это просто громкий звук или запах, близость другого человека или прикосновение, и могут моментально вызвать в нас готовность спасать себя — чего бы это ни стоило.
В то же время именно в нейропластичности и заложен путь исцеления от травмы. Если вы смогли научиться так мощно отражать все возможные угрозы, так чутко реагировать на них, так много времени посвящать анализу среды на предмет опасности, вы можете научиться и тому, чтобы снова ощущать себя в безопасности, — через создание нового, корректирующего опыта. Об этом мы подробнее расскажем во второй части книги.
Труднее учиться новому (но все равно возможно!)