Иларион, несомненно, был славянином. Учитывая же его высокую образованность и хорошее знакомство не только с греческими, но и с болгарскими произведениями, он, скорее всего, был выходцем из недавно потерявшей независимость Болгарии, для которой такая начитанность вовсе не была чем-то необычным.
2 Ұнайды
Не было якобы еще и монастырей, упомянутых в «Слове», в частности монастырей Святых Георгия и Ирины.
Однако из сообщения «Повести временных лет» непонятно, был ли Софийский собор в 1037 году только заложен либо уже построен. А.
1 Ұнайды
с XI века источником власти на Руси признавалось исключительно происхождение правителя, его принадлежность к княжеской династии по мужской линии. Теперь в «Поучении» Владимира Мономаха эта мысль была дополнена и развита идеей богоизбранности династии. Ситуация изменилась лишь в годы ордынского владычества, когда основная часть древнерусских земель вошла в состав Улуса Джучи: князья должны были получать подтверждение своих прав на правление в виде ханских ярлыков. Однако и тогда Владимирское княжение признавалось ордынцами «старшим» над всеми прочими княжескими «столами», а при выдаче ярлыков ханы старались соблюдать древнерусские права наследования власти.
каждый князь должен был достаточно свободно общаться по меньшей мере на четырех языках: чтобы беседовать со своей матерью (у которой он воспитывался лет до шести-восьми), отцом, женой и подданными. Древнерусский язык, судя по всему, выполнял функции языка-посредника, языка межнационального общения в окружении князя
А благоверного царя Константина опутали колдовством и изловили ворожбой, воинского духа его лишили и богатырскую силу его укротили, заставили выпустить царский воинский меч, а жизнь его сделали беспутной. Из-за утеснений вельмож царским именем никому нельзя было прожить, даже носу из дому высунуть или версты проехать: все царство пошло к вельможам его в заложники, чтобы выжить, их именами зва
Даже любимцев своих нельзя щадить, если они виновны: «нельзя царю без грозы быть». Гроза, о которой пишет здесь Иван Пересветов, невольно отсылает нас к упоминанию грозы Даниилом Заточником — со ссылкой на библейское: «Гроза царя — как бы рев льва: кто раздражает его, тот грешит против самого себя» (Притч 20: 2).
Широко бытует мнение, будто исходной идеей «русского мессианизма» является идеологема «Москва — Третий Рим», которая связывается исключительно с именем старца Филофея (первая половина XVI века). Между тем она, безусловно, была воспринята еще большинством древнерусских книжников XI–XVII веков, так или иначе затрагивавших вопрос о роли Руси в мировой истории. Центром богоспасаемого мира все они считали сначала стольный град Киевской Руси, затем Владимир-на-Клязьме, а после — с перерывом на период ордынского владычества — Москву. На рубеже XVII–XVIII веков мессианская идея, связанная уже с Третьим Римом, а не с Новым Иерусалимом, была перенесена на новую столицу — Санкт-Петербург — и трансформировалась в собственно имперскую идею
Итак, оказывается, — добавлял протоиерей Лев, — что с древнейших времен, с принятия крещения, Русская земля сознательно устроялась (стремилась устрояться) одновременно — во образ исторической Святой земли Палестины и во образ „обетованной земли“ грядущего Небесного Царства»
Если царь кроток и смирен на царстве своем, то царство его оскудеет, и слава его низится. Если же царь на царстве грозен и мудр, царство его расширяется, и имя его славно по всем землям
Параллельно с посланиями старца Филофея в допетровской книжности XVI–XVII веков появлялось множество текстов, так или иначе упоминавших «светлую Русь», «Богопросвященную землю Русскую», «святую и великую Росию», «землю Святорускую» и, наконец, «Святую Русь» [111], населенную «крестьянами» (собственно христианами) [112].