автордың кітабын онлайн тегін оқу  Хюбрис, или В тени маяка

Андрей Дашков

Андрей Дашков

ХЮБРИС,

или

В ТЕНИ МАЯКА

Действие повести происходит в наши дни.

Успешный писатель имеет дом на берегу океана, называет себя смотрителем маяка и работает в уединении над новой книгой. Однажды связь с ним прерывается. Его бывший соавтор, получивший странное предупреждение по электронной почте, вынужден отправиться на поиски пропавшего. По пути он встречает байкера, который поначалу станет его ангелом-хранителем, слепого мальчика, который видит вещие сны, находит голову похищенного контр-адмирала… Затем события приобретают еще более загадочный и пугающий оборот. В «домике смотрителя» символического маяка незваных гостей навещают мертвецы, сны о прошлом, слишком похожие на реальность, женщина, готовая на все ради мести, ждавшей своего часа много лет.

Чем мы расплачиваемся за успех, любовь или заблуждения молодости? Что мы выбираем — жизнь или ее подобие? Что может потребоваться, чтобы обрести если не утешение в старости, то хотя бы немного покоя? Да и возможны ли утешение и покой, когда команда корабля-призрака сходит на берег? Ведь каждому из приговоренных к вечности, оказывается, нужен «сменщик» на суше, чтобы успеть закончить земные дела. И похоже, главное из этих дел — воздаяние.

Ну что же, баловень судьбы, иди взгляни

На то, как тень «Летучего голландца»,

Которым неизбежно станешь ты,

Уходит в море медленным посланцем

Окутанной туманами беды.[1]

 

Группа «Jethro Tull». Flying Dutchman

Проснулся утром, голову побрил,

Когда дошло, что натворил,

Я был уже немного неживым.

Охранник в Эдемском саду

Задал всего один вопрос:

«Надеюсь, ты с собой принес?..

Ты знаешь, что имеется в виду».[2]

 

Группа «King Crimson». ProzaKc Blues

 

Часть первая

На пути к маяку

1

Я был в таком месте, о котором ничего нельзя рассказать, и вот меня разбудил телефонный звонок. Вначале я не понимал, что это, откуда доносятся тревожные звуки, а когда понял, внутри все застыло в ожидании: что теперь? кто на этот раз?

Я уже нахожусь в том неромантическом возрасте, когда от ночных звонков не ждешь ничего хорошего. Да, иногда меня терзает бессонница; случается, я пишу по ночам, но, если бы это зависело от меня, я выбрал бы спокойный сон с двадцати трех до пяти, а вдохновляться предпочел бы на свежую голову. К сожалению, все реже голова бывает свежей. Это не поэтический экспромт, а констатация прозаического факта.

Я хоть и ленив, но еще не настолько стар, чтобы поставить телефон возле кровати. Луна за окном светила так ярко, что я различал стрелки на циферблате настенных часов. Было около двух. Дай бог, чтобы кто-то ошибся номером. Это я переживу. Ничего страшного, засну снова.

Я прошаркал к аппарату, стараясь не наступить на Зака — этот пес не имеет постоянного места и спит где попало. Странная собака, которая, наверное, думает обо мне: странный хозяин. Иногда у меня возникает ощущение, что я для него и не хозяин вовсе, а кто-то вроде случайного встречного, тоже пережидающего плохие времена в тихом месте. Учитывая обстоятельства, при которых он попал ко мне, это вполне могло оказаться правдой.

В шаге от телефонного аппарата я едва не поддался искушению развернуться и направиться в туалет. Физиологический позыв был слабоват, но с мочевым пузырем договориться иногда проще, чем с неизвестностью. Не тянул ли я время? Ну правильно, пытался. Есть у меня такой грешок — все чаще выбираю бездействие, а затем гадаю, постиг ли я мудрость недеяния или попросту струсил. Я надеялся, что тот, на другом конце провода, отвяжется, потеряет терпение… или потеряет надежду. Последняя мысль была моей ошибкой. Я угодил в ловушку долга. Никому не хочется быть последним человеком, которому какой-нибудь самоубийца звонил перед смертью и не дозвонился. Нельзя давать бессоннице еще один повод для визита — у нее на руках и без того слишком много козырей.

Я снял трубку:

— Алло?

— Илья, это ты? — Голос Елены, жены Давида.

— Я.

— Давид пропал.

Так, начинается.

— С чего ты взяла?

— Его мобильный не отвечает. Он не звонил мне уже больше двух недель. Я попросила Марка связаться с ним по электронной почте и этому… как его…

— Скайпу?

— Да.

— Ну и что?

— Ну и ничего. Я чувствую: что-то случилось.

Это аргумент. Лет двадцать назад я попросту отмахнулся бы или сказал ей: «Не бери в голову», — но с тех пор кое-что изменилось. Я стал осторожнее. А кроме того, теперь гораздо больше доверяю интуиции. Чему еще доверять, когда традиции истлевают и жизнь становится все абсурднее?

— Давай по порядку, — я попытался ее успокоить. — Когда ты видела его в последний раз?

— Перед отъездом на этот его дурацкий маяк, месяц назад. Потом он звонил оттуда пару раз, говорил, что скоро вернется и что книга продвигается отлично.

— Какая книга? — ляпнул я и спохватился: — А, ну да, ну да.

Но было поздно.

— А разве… — начала Елена, затем на том конце провода повисла зловещая пауза. Я ругал себя последними словами.

— Илья, — сказала она наконец голосом, остывшим до точки замерзания, — я все поняла. Вы с ним не пишете никакой книги! — (Если бы она знала, до какой степени права.) — Этот ублюдок меня обманывает, а ты, сучий потрох, его покрываешь! Если ты сейчас же…

— Ну-ну, полегче! — оборвал я ее, пока она не разошлась. Хуже женской истерики может быть только мужская сплетня. — Никто тебя не обманывает, а если и обманывает, то я здесь ни при чем. Да, на этот раз он решил что-то там накалякать без меня, ну и какого хрена ты орешь?!

Я сам начал заводиться. Где-то за спиной недовольно заворчал Зак. Вот поганец. Надо будет напомнить ему при случае, кто у кого живет. У пса мерзкий характер, но к Давиду он относился терпимо. Тот называл его Заккарией, а иногда Захером.

— Так, ладно, — сказала Елена неожиданно деловым тоном. — Если ты сейчас мне врешь, я тебя больше не знаю и знать не хочу. А если не врешь, то помоги.

— Чем же я могу тебе помочь?

— Скажи, где находится этот долбаный маяк.

Приехали. Я очутился между двух огней. Давид мне друг, а все истины относительны. Ну и что прикажете делать в такой ситуации? Впрочем, даже спросонья, пойманный врасплох посреди ночи, я понимал: сдавать маяк нельзя. Тут надо кое-что пояснить. Несмотря на явную и вполне искреннюю приверженность «семейным ценностям», Давид сумел ловко обустроить свое жизненное пространство и оградить его от вторжения посторонних. Что касается творческого процесса, тут посторонними считались даже его обожаемые домочадцы, и в некоторые места им доступа не было. «Иначе я просто не написал бы ни строчки, — говорил он. — Старый Рафа торчал бы у меня в кабинете и поминутно лез бы смотреть порносайты, а Ленка сверлила бы башку насчет благоустройства дачи…» Ну и так далее.

По старой привычке я пытался тянуть время:

— Зачем? Ты собираешься туда поехать?

— Да!

— Плохая идея. Это довольно отдаленное место, и добраться туда не просто. Давид специально выбирал, чтобы его там никто не беспокоил. А если он просто выбросил мобилу и пишет, как проклятый? Представляешь, что он с тобой сделает, когда тебя увидит? А меня так просто с дерьмом смешает…

— Чем дальше, тем я сильнее убеждаюсь, что ты, падла, его покрываешь.

— Закрой пасть, Елена. — Настал момент выложить главный козырь. Тем более что мой старый, но все еще надежный «ниссан патрол» со вчерашнего дня был снаряжен в путь. — Я сам туда съезжу и все выясню.

Такого поворота она не ожидала. Еще недавно я тоже от себя такого не ожидал. Однако бывают обстоятельства, когда даже лежачему камню приходится отправляться в дорогу.

— Нет, — заявила Елена, переварив мое предложение. — Я хочу видеть тварь, с которой он кувыркается.

— Что ты несешь? Нет никакой твари. Есть только книга, которую надо сдать до конца месяца.

Пока говорил, я сам в это верил. Ну, почти верил.

— А то что будет? — спросила она тихо.

— В смысле?

— Что будет, если вы с ним, а вернее, он не закончит книгу в течение месяца?

— Неустойка, — начал сочинять я. — Штрафные санкции. Очень плохо для репутации. Как ты знаешь, в октябре — Франкфурт…

— Не верю, — сказала она. — Не верю ни единому слову. Я еду с тобой.

Оп-па. Только этого мне не хватало — Елены на переднем сиденье. Учитывая, что это место давно облюбовал мой пес, поездочка получилась бы та еще. Меня это категорически не устраивало. Достаточно и того, что я вообще оторвал задницу от любимого дивана. При всем уважении, жена Давида в больших дозах мне противопоказана. Я не знаю, что с ней делать и как себя вести. На мой вкус, она не настолько привлекательна, чтобы соблазнять ее, рискуя хорошими отношениями с моим номинальным соавтором. А видеть в этой женщине просто собеседника, друга, советчика — нет уж, увольте.

В общем, я не смог придумать ничего лучше, кроме как пообещать ей все, что она хотела, и выехать пораньше. Без нее, разумеется.

Кажется, она заподозрила нечистую и

...