Серийное оформление О. Рытман

© Карпенко В. Ф., 2026

© Валеулин Р. Ю., иллюстрации, 2026

© Оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2026

* * *

К 80-летию Победы в Великой Отечественной войне

Новый 1942 год

Непросто жилось жителям сожженной фашистами Соколовки на заброшенном стекольном заводике. Мишка, сын лесничего, хорошо знал территорию района, уверенно ориентировался на местности и привел односельчан в глушь, куда не добирались враги. И пусть парнишке исполнилось всего двенадцать лет, его любили, ему верили, за ним шли. Отсюда, из глубины леса, соколовчане и бывшие пленные советские солдаты и офицеры, ставшие бойцами партизанского отряда, совершали вылазки, продолжая сражаться с оккупантами.

1

В новогоднюю ночь все жители Стекольного собрались в самом большом помещении – бывшем производственном цехе стекольного заводика, переоборудованном под жилье для солдат и сержантов, подчиненных майора Кравцова. Сам он, взволнованный, уже в который раз быстро подойдя к склонившемуся над столом, на котором возвышался приемопередатчик, добытый не так давно у фашистов, рядовому Дроздову, спросил:

– Ну что, Алексей, осталось минуты две-три… Не под ведешь? Пора уже! Включай трансляцию на громкоговорители.

И вдруг над тихо переговаривающимися, тесно сидящими и стоящими соколовчанами пронесся до боли знакомый голос Юрия Левитана:

– Внимание! Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза! В эфире новогодняя речь Председателя Президиума Верховного Совета СССР Михаила Ивановича Калинина.

И через несколько секунд раздался чуть дрожащий голос всесоюзного старосты:

– Дорогие товарищи! Граждане Советского Союза! Рабочие и работницы! Колхозники и колхозницы! Советская интеллигенция! Бойцы, командиры и политработники Красной армии и Военно-морского флота! Партизаны и партизанки! Жители советских районов, временно захваченных немецко-фашистскими оккупантами! Разрешите поздравить вас с на ступающим Новым годом!

Уже больше шести месяцев наша страна ведет тяжелую, кровопролитную вой ну против немецко-фашистских оккупантов, навязанную нам немецкими империалистами. Тяжелое время пережила наша страна, а вместе с ней и весь народ. Красная армия сражалась героически. Однако враг, имея инициативу в своих руках, отыскивая слабые места, продвигался вперед, занимая наши города и села, и, как уголовник, разбойничал над мирным населением. Много злодейств учинили немецкие фашисты на советской земле. Народ, жители городов и сел горят мщением.

Украинцы и белорусы, народ Прибалтийских республик живут горячей надеждой, что скоро к ним придет Красная армия и избавит их от фашистского ада.

Товарищи! Красноармейцы, командиры, политработники! Вашим умением, геройством, которым восхищается весь честный мир, враг остановлен. На решающих фронтах он бит, и бит основательно. Красная армия двадцать дней назад перешла на ряде участков фронта от активной обороны к наступлению на вражеские вой ска. Вождь нашей армии товарищ Сталин уверенно ведет Красную армию на уничтожение зарвавшегося врага, на освобождение всех народов, порабощенных германским фашизмом.

Дорогие товарищи! Граждане и гражданки Советского Союза! Бойцы, командиры и политработники! По поручению советского правительства и Центрального комитета нашей ленинской партии поздравляю вас с Новым годом и желаю всем советским народам в новом, 1942 году разбить без остатка наших смертельных врагов – немецких захватчиков.

Зазвучала торжественная музыка. Все встали, военные взяли под козырек.

– С Новым годом, товарищи! Прошу садиться, – смахнув непрошеную слезу, обратился к жителям в прошлом председатель колхоза, а ныне руководитель поселения, затерянного в лесах, Дмитрий Петрович Батурин. В помещении было прохладно, тем не менее он скинул полушубок. Оставшись в пиджаке, на лацкане которого поблескивала медаль «За трудовое отличие», полученная им по итогам сельскохозяйственных работ 1940 года, председатель выглядел по-праздничному. Когда все расселись, он продолжил:

– В непростое время мы живем, скажем прямо – трудное… Но советский народ не сломить! Мы боремся и побеждаем. Я хочу зачитать вам несколько вечерних сообщений Совинформбюро.

«На ряде участков фронта наши вой ска, – начал Дмитрий Петрович медленно, выделяя каждое слово, словно вколачивая гвозди в доску, – преодолевая сопротивление противника, продолжали продвигаться вперед, заняли ряд населенных пунктов, и в числе их город Старицу. За тридцать первое декабря уничтожено двенадцать немецких самолетов. Наши потери – четыре самолета.

Тридцать первого декабря наша авиачасть, действующая на Западном фронте, уничтожила четыре немецких танка, сто пятьдесят четыре автомашины с военными грузами, тридцать четыре повозки со снарядами, несколько железнодорожных цистерн с горючим, подожгла три железнодорожных состава и рассеяла два батальона вражеской пехоты.

В результате упорных боев с противником наша часть, действующая на одном из участков Западного фронта, выбила немцев из ряда населенных пунктов, истребила восемьсот вражеских солдат и офицеров и захватила двенадцать немецких орудий, двадцать станковых пулеметов, пять минометов, два танка, двенадцать автомашин и много других военных материалов».

И вот еще: «Наши части, действующие на одном из участков Калининского фронта, сломив упорное сопротивление немцев, за один день боев заняли двадцать два населенных пункта и захватили семьдесят шесть вражеских орудий, восемь минометов, двадцать пять пулеметов, сто пятьдесят автоматов, сто семнадцать автомашин, две тысячи пятьсот шесть винтовок, десять миноискателей, много боеприпасов, уничтожили пять немецких танков, пятнадцать орудий и шесть пулеметов».

Дорогие мои. Фашисты врут, что Москва пала. Москва стоит и стоять будет! Армия сражается! Она бьет фашистов и освобождает оккупированные врагом земли. Пусть пока не много освобождено городов и поселков, но это только начало. Мы тоже в меру своих сил и возможностей помогаем Красной армии. Группа наших товарищей под командованием майора Кравцова совершила диверсию на железной дороге – уничтожен железнодорожный состав с лесом, а главное, на сутки выведена из строя железнодорожная ветка. И это тоже только начало. С новым, 1942 годом, дорогие товарищи! Скорой нам всем победы! – И после небольшой значительной паузы продолжил: – Но какой же Новый год без подарков? Вот и мы решили порадовать детей. Выноси! – махнул он рукой, и на длинный стол, сбитый из досок, женщины стали выносить из подсобки кухни тарелки с дымящимися пирогами и крэжки с ягодным компотом. – Это наш повар Курт Иванович расстарался… Чего замерли? – рассмеялся Дмитрий Петрович, глядя на застывших в нерешительности детей. – А ну, налетай!

Второй раз приглашать ребятишек, давно не видевших такого пира, было не нужно: с шумом и радостными криками дети устремились к столу. Стол оказался мал для такого количества детворы, пришлось особенно бойких утихомиривать.

Заметив стоявшего чуть в стороне от детской толпы Михаила, Дмитрий Петрович подошел к нему:

– А ты чего же? Сметут ведь со стола угощение… Пирогов только кажется, что много, но их всего по два на каждого рассчитано.

– Что я, маленький… Пусть мелкота потешится! – улыбнулся Мишка.

– Ну-ну, тебе виднее. Ты вот что, Михаил, когда все закончится, останься. Разговор есть, – тихо проговорил Дмитрий Петрович и отошел к майору Кравцову, растроганно посматривающему на повеселевших, оживленно о чем-то разговаривающих и размахивающих руками детей разного возраста. За пять прошедших месяцев со дня ухода из Соколовки это был первый праздник, устроенный для них.

Далеко за полночь жители разошлись по домам. Только и разговоров было что о новогоднем поздравлении правительства, о сообщениях Совинформбюро и, конечно, о пирогах.

Предупредив мать, что задержится, Михаил направился к выгороженному досками и утепленному углу цеха. Это место использовалось как штабная комната майора Кравцова. Хозяин комнаты, рассаживая участников ночного совещания, был в приподнятом настроении – как же, все встало на свои места: Москва выстояла, Красная армия сражается.

Когда приглашенные расселись, Кравцов, еще раз поздравив всех с Новым годом, приступил к изложению текущих дел:

– Товарищи, мы теперь не отрезанный ломоть и не сле пые котята, а благодаря действиям нашей разведки прозрели и будем бить фашистов еще решительнее и результативнее. Но, как подсказал Дмитрий Петрович, надо начинать вот с чего: информацию о положении на фронтах довести до населения района, и делать это регулярно, а если удастся, то и жителям соседних с нами районов тоже, чтобы люди знали правду и не падали духом. Поручим это разведчикам.

Сержант Никонов озадаченно сдвинул брови.

– Что не так? – увидев удрученную мину на лице начальника разведки, поинтересовался майор Кравцов. – Как только мы достанем бумагу для печати, размножить информацию в необходимом количестве берется Дмитрий Петрович.

– Так точно, – кивнул председатель, – но при условии, что мне в этом помогут всё те же разведчики. Михаил, – обратился он к пареньку, – без тебя в этом деле никак. Бумагу можно достать только в городе, и об этом надо просить Эльвиру Рудольфовну. Может, ей заодно удастся добыть печатную машинку, а еще лучше – ротатор.

– Ну ты и замахнулся, Петрович! – покачал головой майор. – В одном ты прав: без Михаила нам не справиться.

– Я готов! – вскочил с табурета паренек. – Когда выходить?

– Вот торопыга! – рассмеялся лейтенант Денисов.

– Не спеши. – Майор сделал жест рукой, чтобы Михаил сел на место. – Сегодня же Новый год, отдыхай! Выход разведке через три дня. Михаил, ты свою задачу получил, свободен. А мы тут еще немного поговорим.