Виктор Астафьев — в каком-то смысле русский «Хемингуэй наоборот». Астафьев исследует источники не силы человеческой, но слабости. Каждая его повесть — как последняя исповедь. Астафьев суров и жёсток — порой даже жестóк — к своим героям и к той действительности, что их окружает. Он проводит их тела и души через тяжелейшие испытания для того, чтобы в конце концов подвести к раскаянию. Шаг за шагом ведет Астафьев своих героев по пути переосмысления себя, очищения, духовного перерождения. Тем же путем он поведет и читателя, дерзнувшего довериться такому проводнику — равно беспощадному и к себе, и к другим.
Но дети – это еще и мука наша. Вечная наша тревога. Дети – это наш суд на миру, наше зеркало, в котором совесть, ум, честность, опрятность нашу – все наголо видать. Дети могут нами закрыться, мы ими – никогда. И еще: какие бы они ни были, большие, умные, сильные, они всегда нуждаются в нашей защите и помощи. И как подумаешь: вот скоро умирать, а они тут останутся одни, кто их, кроме отца и матери, знает такими, какие они есть? Кто их примет со всеми изъянами? Кто поймет? Простит?
Печаль светит тихо, как неугаданная звезда, но свет этот не меркнет ни ночью, ни днем, рождает думы о ближних, тоску по любви, мечты о чем-то неведомом, то ли о прошлом, всегда томительно-сладком, то ли о заманчивом и от неясности пугающе-притягательном будущем.