1

Удар молнии

Эд, сорок семь лет

Причина смерти: удар молнии

Причина жизни: разговоры о любви, разговоры о мертвых

Эд помнит день, когда он умер. Для семнадцатилетнего подростка, увлеченного футболом и выросшего в маленьком английском городке, пятничный вечер означал только одно – паб с друзьями.

Спустя тридцать лет, когда Эду уже сорок семь, он несет на себе груз лет, отмеченных самыми свирепыми жизненными бурями, из которых он вышел израненным, но еще более стойким. Когда я встретил его снова, он был одет в синюю толстовку с капюшоном на яркой белой молнии, которая сочеталась с седыми вкраплениями на его ухоженной бороде и напоминала ту самую молнию, что тридцать лет назад ударила Эда и его лучшего друга Стюарта. Эд получил второй шанс, а Стюарт – нет.

Эд родился в маленьком городке Кенилворт в графстве Уорикшир, Англия. Его отец был трудолюбивым и практичным дипломированным инженером-электриком, в то время как мать оставалась дома, чтобы заботиться об Эде и его двух братьях. После нескольких переездов по стране из-за работы отца семья вернулась в родной город, когда Эду было десять лет. Его братья поступили в университет, и Эд фактически остался единственным ребенком в семье, однако у него было много дел, занимавших все его время. Хорошие оценки в школе давались ему нелегко, отчасти потому, что Эд изучал предметы, которые хотели его родители, а не те, что нравились ему. Между тем школа давала ему не только оценки, но и друзей, которые делали жизнь Эда очень веселой.

Он рассказал мне об успокаивающем ритме жизни в маленьком городке: после школы ребята собирались в парке, в четверг планировали пятничный вечер, а в пятницу – субботний. В задымленных пабах все друг друга знали и приветствовали при встрече. Это напомнило мне о моем подростковом возрасте в суровом валлийском городке Нит, где по совпадению жила крестная мать Эда. Для подростка Эда все выходные проходили одинаково, за исключением одного судьбоносного дня в июне 1994 года.

В последние выходные июня в Кенилворт приехала ярмарка. Аттракционы, развлечения, неоправданно дорогие полусырые хот-доги, а также всевозможная утварь, которую люди покупают, но никогда не используют. Ярмарка, уютно устроившаяся на живописной лужайке Эбби-Филдс, была окружена холмами, с которых зимой катались на санках.

Посетив паб, Эд вместе с четырьмя друзьями отправился на ярмарку. Когда солнце начало садиться, компания пошла домой через поля в сторону главной дороги. Лучший друг Эда, Стюарт, должен был взять такси домой, потому что его родители уехали в отпуск в Европу. В шестнадцать лет Стюарт был самым младшим в компании, и его небольшое, но крепкое телосложение подходило для позиции флай-хава в местной команде по регби в Лимингтоне. Они с Эдом сблизились после того, как Стюарт поступил в местный колледж. Они часто пили вместе растворимый кофе с молоком в доме Эда, после чего Стюарт уезжал домой на велосипеде.

Когда шум ярмарки позади ребят затих, начался сильный дождь, быстро промочивший толстовки, которыми они прикрыли головы. Стюарт и его девушка укрылись под одним из больших дубов, растущих на поле, а Эд пошел вперед со своей подругой Эммой.

«И тут – бах!» – сказал Эд, подняв вверх руки ладонями ко мне.

Молодые люди попали под удар мощной разветвленной молнии силой в 300 миллионов вольт – этой энергии хватило бы, чтобы обеспечить мой родной Кардифф электричеством на целый день.

Эмма отлетела назад, вытянув в стороны руки и ноги. Эд помнит, как увидел сияние, а затем его с силой потянуло вниз к земле. «Я почувствовал себя жестяной банкой, которую с силой сжимают», – рассказал он мне. А затем он умер.

Причиной остановки сердца от удара молнии часто является прямое повреждение клеток сердца, которые контролируют сердцебиение. Одно короткое замыкание может прервать связи, необходимые для поддержания сердечного ритма, – с похожими проблемами сталкивался отец Эда, занимавшийся ремонтом телефонных сетей по всей Европе. Молния также может вызвать сильные ожоги как на поверхности тела, так и внутри органов, а еще почечную недостаточность из-за разрушения мышечных клеток. И хотя человеку можно помочь, первым делом нужно успеть добраться до больницы – живым. Первостепенная задача – как можно быстрее восстановить сердцебиение с помощью сердечно-легочной реанимации (СЛР), чтобы минимизировать повреждение мозга. Чем дольше задержка, тем больше времени мозг остается без крови. А насыщенной кислородом крови мозгу нужно в три раза больше, чем сердечной мышце. Лишенные этой подпитки миллионы нервных клеток – крошечных проводников, обернутых жиром – погибают ежесекундно. Другими словами, чтобы предотвратить смерть, необходимо запустить сердцебиение, что позволит восстановить работу мозга.

Взрыв от удара молнии был настолько громким, что его услышали в пожарной части, расположенной в 200 метрах от места происшествия. Один из пожарных собирался сесть в машину и поехать домой, но, услышав взрыв, побежал сквозь дождь к месту происшествия, не зная, что его там ждет. Первым он увидел тело Эда. Он принялся проводить СЛР, когда увидел еще одно бездыханное тело под дубом. Поскольку Эда обнаружили первым, он выжил. Для Стюарта, к сожалению, было уже слишком поздно.

* * *

Вспомните все планы, которые вы когда-либо строили, списки «за» и «против», которые помогали вам принять решение, бессонные ночи, проведенные в раздумьях над вариантом А или В. Закончить отношения или устроиться на новую работу? Переехать за границу или остаться дома? Мы чувствуем, что контролируем свою жизнь. Мы ведем себя так, будто мы все решаем. Но это иллюзия.

Большинство важных поворотов в жизни происходят по чистой случайности. Начнем с самого начала: вы родились, несмотря на то что вероятность этого была ничтожно мала. Затем вам удалось не умереть в младенчестве или детстве. Вы не выбирали гены, которые сделали вас смелым, сильным, целеустремленным или ленивым. Вы, вероятно, влюбились в человека, встреча с которым – будь то в аэропорту, в школе, на работе или благодаря алгоритму дейтинг-приложения – запросто могла бы не состояться. Каждое событие в вашей жизни, каким бы незначительным оно ни казалось, провело вас через миллион дверей, чтобы вы могли прочитать эти слова здесь и сейчас. Это просто поразительно. Порой я думаю, что мы все сотканы из фортуны.

То, что Эд выжил, а Стюарт погиб, было чистой случайностью. Одному повезло, другому нет. Если бы Эд сидел у дерева, я бы разговаривал со Стюартом. Если бы тот пожарный ушел с работы пораньше, или заболел, или пожарная станция была бы на милю дальше, оба мальчишки погибли бы. Леди Удача не всегда ведет себя как леди. Так получилось, что Эду успели провести СЛР в течение нескольких минут после остановки сердца, и он выжил. Стюарту СЛР провели чуть позже, и он скончался.

Фортуна – штука переменчивая. Каждый день я ухаживаю за тяжелобольными пациентами в отделении интенсивной терапии, часть которых оказалась здесь в результате невезения, а часть – из-за принятых ими неправильных решений. Они слишком много выпили, слишком быстро ехали, совершили какую-то глупость. Но мне тоже доводилось напиваться, превышать скорость и делать глупости. Им не повезло. Они умрут или попадут в тюрьму, а я нет.

Оксфордский философ Дерек Парфит называет это «моральной удачей». Он описывает ситуации, в которых моральная оценка поступков человека зависит от факторов, не поддающихся его контролю. Парфит подчеркивает, что этическая оценка поступков варьируется в зависимости от их результатов, многие из которых зависят от случая. Два водителя могут действовать одинаково небрежно, но только один из них сбивает пешехода, который попадает ко мне в реанимацию. И причина этой разницы не в степени их халатности, а в обстоятельствах, не поддающихся их контролю, – в банальном невезении. Общество и закон судят водителя, попавшего в аварию, более строго, хотя оба водителя поступили одинаково безрассудно. Это вряд ли можно назвать справедливым. Признавая влияние неконтролируемых факторов, мы можем относиться к другим с большим состраданием и пониманием – эти комплексные факторы формируют нашу моральную картину мира.

Это позволяет нам видеть в людях не только их худшие ошибки. Нельзя судить о других только по результатам их худших моральных неудач. Осознание того, насколько наша жизнь зависит от воли случая, дает нам ту самую паузу перед принятием решения или проявлением эмоций; оно притупляет тщеславие, вызванное нашими успехами, но и позволяет не слишком сильно огорчаться из-за неудач. Никогда не стоит делать о человеке поспешных выводов. Если Бог существует, то он все-таки играет в кости.

* * *

Пожарный давил Эду на грудь, запуская сердце, способное направить кровь в его мозг, и Эд пришел в сознание.

«Его спасли!» – крикнул кто-то из толпы, набежавшей с ярмарки. Незнакомцы подняли Эда и понесли его вниз по холму под зонтиком. Свет уличных фонарей окрасился странным цветом, и Эд помнил, что ему казалось, будто его несут на резиновом круге в окружении мягких потоков света. Затем его сердце снова остановилось.

«Мы его теряем!»

После еще одной СЛР Эд очнулся в машине скорой помощи, которая доставила его в кардиологическое отделение ближайшей больницы Уорика. Ранним утром он никак не мог уснуть, и медсестра с добрыми намерениями спросила его: «Вы когда-нибудь раньше теряли друга?» Идя по коридору, Эд увидел одного из братьев Стюарта, который плакал, ожидая возвращения родителей из Европы. Стюарт умер от недостаточного кровоснабжения мозга всего за неделю до своего семнадцатилетия.

Во многих отношениях судьбу Эда можно считать нормой, а судьбу Стюарта – невезением. Девять из десяти человек, пораженных молнией, выживают, потому что молния редко бьет напрямую.

Чаще всего люди получают травмы от ударившей рядом молнии, разряд которой доходит до них через землю. Эд просто находился дальше от места удара, чем Стюарт. Возможно, его ударила боковая вспышка – ток перескакивает между предметом, например деревом, и человеком, вызывая так называемый «пробой». Эти два типа непрямых ударов гораздо более вероятны и гораздо менее смертельны, чем прямой удар молнии.

Когда же молния проходит напрямую через тело, сердце часто останавливается, и тогда поможет только сердечно-легочная реанимация. Чем быстрее, тем лучше, ведь каждая минута задержки снижает шансы на выживание на 10 процентов. Стюарту не повезло попасть под прямой удар молнии, а Эду повезло быстро получить первую помощь.

На следующий день Эда выписали из больницы. Эмме, которую отбросило взрывом в воздух, потребовалась лишь небольшая первая помощь на месте. Девушка Стюарта не пострадала. В сумке, с которой Эд возвращался из больницы, лежал рисунок, сделанный им в бессонные часы; на нем он изобразил собственное тело, лежащее на земле, вид сверху. Металлические пуговицы на джинсовой куртке Эда были деформированы, пряжка ремня – скручена и обожжена. На его настоящих вещах, которые ему показали родители, были точно такие же повреждения.

Пока полиция допрашивала Эда, у его дома дежурили репортеры. Тогда он впервые увидел настоящие эмоции своего отца, который сидел рядом, дрожа, и хотел взять Эда за руку во время допроса, но не знал, будет ли это уместно.

Теперь, гуляя по родному городу, Эд всегда чувствовал на себе взгляды. Он стал «парнем, которого ударила молния». Тем, кто умер, но выжил. Счастливчиком. Людям свойственно вешать ярлыки: так, в каждой компании всегда найдется тихоня, сумасброд, любитель танцев или тот, у кого язык без костей. Даже в пабе для Эда все было по-другому. Люди шептались, хихикали, переглядывались. Куда бы он ни пошел, он привлекал всеобщее внимание. Чтобы скрыться от него, Эд переехал в Лидс, однако вместо этого нашел утешение в алкоголе.

Психологический «эффект прожектора» описывает человеческую склонность переоценивать внимание, которое другие уделяют нашему внешнему виду, поступкам или ошибкам. Как и Эд, многие из нас могут чувствовать себя так, будто мы стоим на сцене, а прожектор направлен прямо на нас. На самом деле мы зачастую переоцениваем чужое внимание. Многим людям и вовсе нет до нас дела – и это может быть хорошо.

В классическом эксперименте, демонстрирующем этот эффект, участники надевали футболку с большим постыдным изображением Барри Манилоу, а затем входили в переполненную комнату. После этого их просили оценить, сколько человек в комнате заметили, что было изображено на их футболках. Большинство значительно переоценило количество людей, которые заметили футболку, предположив, что их число превышает 50%. На самом же деле оно составляло меньше 20%.

В повседневной жизни эта человеческая склонность может привести к ненужному стрессу и беспокойству. Я помню, как в медицинском университете во время особенно скучной лекции я упал со своего места. Я не заснул, а просто наклонился, чтобы поднять с пола ручку. Я скатился по лестнице, пролетев вниз двадцать рядов с самого верха большого лекционного зала. Я приземлился на спину и посмотрел вверх на довольно сердитого, но при этом озадаченного лектора. Мне было очень стыдно, однако, как я узнал во время обеденного перерыва, многие из моих друзей даже не заметили этого театрального трюка.

Понимание эффекта прожектора освобождает. Мы становимся более снисходительными к себе, признавая, что другие не так критичны и не так внимательны к нашим недостаткам, как мы того боимся. Приглушив воображаемый прожектор, мы можем с большей легкостью и уверенностью ориентироваться в социальных ситуациях, меньше сосредотачиваясь на воспринимаемых оценках и больше – на искреннем взаимодействии и самовыражении. Это осознание может привести к более здоровому восприятию себя и более искренним отношениям с другими, поскольку мы понимаем, что каждый является главным героем своей истории, а не зрителем в нашей.

Может быть очень полезно осознать, что на самом деле никому нет до тебя дела. Между тем бывают моменты, когда нам нужен кто-то, кому не все равно, нужен прожектор, который укажет нам путь или хотя бы согреет своим светом.

* * *

В дни, последовавшие за смертью Стюарта, Эд проводил второй акт своей жизни, сидя в комнате с задернутыми шторами. К нему приходили люди, но он не хотел их видеть. Вскоре состоялись похороны Стюарта, и Эд нашел в себе силы прочитать прощальную речь. Школа организовала автобус для детей, чтобы они могли приехать на похороны. Тогда Эд впервые вышел из дома, однако в окружении друзей его горе постепенно снова оказалось задернуто шторами.

Эд просто не знал, как пережить произошедшее, а окружающие не пытались ему помочь. Боясь сказать что-то неподходящее, большинство людей просто молчали. Между тем молчание – это всегда что-то неподходящее. Эд прожил несколько лет с тем, что теперь он называет «виной выжившего». В последующие годы он сделал много неправильных жизненных выборов, пытаясь ответить на вопросы: «Почему я?», «Почему он?», «Почему мы?».

Быть семнадцатилетним подростком и прокладывать себе путь в жизни и так достаточно сложно, но все становится еще хуже, когда ты носишь с собой груз смерти лучшего друга. Эд не вернулся на ярмарку ни в следующем июне, ни через год. Он то любил, то ненавидел грозы, в зависимости от настроения. Иногда Эд обходил Эбби Филдс и шел домой гораздо более длинным путем. Иногда он специально приходил туда и часами сидел под тем дубом. Эд больше не боялся смерти. Ему было все равно, проснется он на следующий день или нет. Он никогда не имел суицидальных наклонностей и был удовлетворен жизнью, которую вел в тот момент, однако перестал заботиться о последствиях своих поступков, считая, что ему нечего терять. Так он растратил часы и дни своей второй жизни на рок-клуб, алкоголь и наркотики, которые стали неотъемлемой частью его существования.

Сегодня многие стремятся избавиться от страха смерти. Психоделическая революция 70-х годов была маргинализирована благодаря действиям таких людей, как Тимоти Лири, прославившегося фразой «Настройтесь, отключитесь». Пятьдесят лет спустя психоактивные вещества снова начали назначать людям с неизлечимыми заболеваниями для облегчения их физического и морального состояния. Смерть, безусловно, помогает уменьшить тревогу, связанную с концом жизни.

В моей книге «Одна медицина»[4] мы познакомились с Крисом Лемонсом, глубоководным водолазом, который умер на 45 минут, лишившись доступа кислорода. Он лежал на дне океана, но выжил и смог рассказать об этом. После спасения Крис сказал о смерти: «Вы же знаете, что в этом нет ничего такого, так ведь? Это как засыпать. Мне было немного грустно, холодно, конечности занемели, но в остальном – очень похоже на отход ко сну. Это не так уж и плохо». На самом деле, восприимчивость к холоду может быть суперспособностью.

К сожалению, в отличие от Криса Леммонса, который не придал смерти особого значения, у Эда по ее поводу были совсем другие чувства. Он не боялся собственной смерти, но страдал от потери близких людей. В течение следующего года скончалась его девушка, один друг погиб в автокатастрофе, а другой покончил с собой. Эд остался один со своим горем. Кроме ежегодного обследования сердца, ему не было оказано никакой поддержки. Его сердце осталось больным, но не с медицинской точки зрения.

Я спросил Эда, что бы он сказал тому 17-летнему мальчику сейчас, тридцать лет спустя.

«Да многое, – произнес он, медленно кивая головой. – Я бы сказал: „Ты не один“. Я бы обнял его. Я бы сказал, что это пройдет». К счастью, в сфере здравоохранения поняли, что лечить тело и кости недостаточно. Осмотр сердца, который Эд проходил в местной больнице, не выявил никаких проблем, однако ему был нужен кто-то, способный выслушать, обнять. Тот, кто задал бы ему непростые вопросы:

«Как ты справляешься со смертью лучшего друга?»

«Хочешь поговорить об этом?»

«Расскажи мне о Стюарте. Каким он был?»

«По чему в нем ты скучаешь больше всего?»

Мы все лучше оказываем подобную поддержку теперь, однако этого все еще недостаточно. Хотя психологическая помощь предоставляется многим пациентам с хроническими заболеваниями, включая рак, и их родным, ее редко оказывают в случае внезапной смерти. Даже в отделении интенсивной терапии, где смерть – привычное явление, где умирает каждый пятый пациент, смерть иногда воспринимается как нечто второстепенное.

Нам, медицинским работникам, нужно стараться относиться к смерти по-другому и поддерживать тех, кого она затронула. Мы должны оказывать эту поддержку так же хорошо, как вставлять пластиковые трубки в легкие и заново запускать остановившиеся сердца.

Между тем люди часто чувствуют себя одиноко, когда теряют близкого человека. Я очень горжусь тем, что являюсь амбассадором благотворительной организации 2Wish, которая стремится исправить эту несправедливость для тех, кто потерял близких в возрасте до двадцати пяти лет. Они оказывают поддержку в те часы, дни и недели, когда это действительно важно. Но это все же благотворительная организация. Является ли всеобщее здравоохранение действительно всеобщим, если оно заканчивается со смертью?

Эд неосознанно спас себя сам. Понимая, что за всеми плохими решениями кроется своя история, больница Уорика приняла Эда на работу в качестве волонтера спустя несколько лет после смерти Стюарта. В тихие часы Эд ходил по тем коридорам, где Стюарта оплакивал его брат, и разговаривал с людьми, которые переживали тяжелые времена. Со временем он перешел в социальную службу, где помогал детям, чьи родители были больны раком. Он уделял им время, задавал вопросы и оказывал ту поддержку, которую хотел получить сам, понимая, что иногда лучшее, что можно предложить, – это не слова, а свое присутствие.

Если вы знаете кого-то, кто переживает трудности, и не можете подобрать нужных слов, скажите хоть что-нибудь. Или не говорите ничего, просто будьте рядом. Скажите, что вы их любите. Скажите, что они вам небезразличны. Скажите, что вы рядом. Сделайте это сейчас. Потому что второго шанса может не быть.

* * *

Мы с Эдом разговаривали несколько часов. К вечеру белая молния на его толстовке уже не казалась мне такой яркой. Мне также стало ясно, что молния не главное в этой истории. Главное – последствия ее удара и люди.

«Я до сих пор думаю об этом каждый день, – сказал Эд. – Но теперь я живу с этим, а не переживаю заново».

«Если бы ты мог нажать кнопку, способную предотвратить все произошедшее, ты бы нажал ее?» – спросил я.

Он долго не отвечал, несколько раз ерзая на стуле.

«Я бы нажал, конечно, ради Стюарта и ради себя семнадцатилетнего. Но не ради себя сорокасемилетнего. Потому что благодаря этому я здесь. И мой сын Тоби тоже. Я не знал, хочу ли детей. Но мы с Тоби – одна команда с тех пор, как ему исполнилось три года. Только мы вдвоем. Мы отличная команда. Он – лучшее, что случалось в моей жизни».

Тоби только что исполнилось четырнадцать. Он тоже учится в школе Кенилворт. В выходные перед нашей беседой Тоби участвовал в параде памяти, прошедшем через Эбби-Филдс мимо того дуба. Пожарный, спасший Эда, шел рядом с ним.

Возможно, Эд видит Стюарта, когда смотрит на своего сына.

«Я никогда об этом не думал, – сказал он. – Но я каждый день говорю ему, что люблю его. Говорю, как сильно я им горжусь. И что я всегда буду рядом, что бы ни случилось. То же самое я сказал бы и Стюарту».

2

Голубая кровь

Лука, тридцать лет

Причина смерти: Covid–19

Причина жизни: слова, имеющие силу

У нас две жизни. Вторая начинается, когда ты осознаешь, что у тебя вообще есть жизнь. Для Луки, 30-летнего итальянского фармацевта, живущего в Уэльсе, это осознание пришло в 2020 году, когда он умер от ковида.

Лука вырос в квартире, спрятанной в южной части Рима. Его мама работала учительницей, а папа – банкиром, и родился он в том же году, в котором была изобретена интенсивная терапия. Детство Луки прошло в компании друзей, в кинотеатрах и под насмешки за игнорирование национальной гордости – футбола. В детстве он любил науку, хотя часто пропускал школу из-за детских болезней. То, что для его друзей было лишь легким кашлем или простудой, Лука переносил очень тяжело, и ему требовалось гораздо больше времени, чтобы выздороветь. Именно недовольство Луки своим слабым здоровьем и привело его к профессии фармацевта.

Несмотря на любовь к своей работе, еще до столкновения со смертью Лука понял, что в жизни есть нечто большее, чем его красивый, но обыденный город. К 2011 году он уже забронировал билеты на самолет, чтобы променять итальянские Апеннины на зеленые холмы Уэльса. Его чемоданы стояли на полу в спальне, когда случайная встреча на вечеринке привела его к будущей жене, Арии. Лука быстро понял, что оставляет позади кого-то очень особенного, однако не хотел отказываться от своих масштабных планов, так что пара обменялась контактами и оставила будущее на волю случая, поцеловавшись на прощание после своей последней поездки в Венецию.

* * *

В жизни подходящее время не менее важно, чем сделанные нами выборы. Лука правильно поступил, когда решил улететь. Это ярко иллюстрирует вирусная фотография пожилой пары, спящей в гондоле на Гранд-канале в Венеции, где Лука и Ария провели свой последний день вместе. На этой фотографии запечатлена семидесятилетняя пара, крепко спящая в обнимку в гондоле, с улыбающимся гондольером. Возможно, они мечтали посетить Венецию десятилетиями, копили деньги, пока не наступил подходящий момент, когда сбережений было достаточно, а дети уже выросли и устроили собственные жизни. Когда же этот день настал, они оказались слишком уставшими и слишком старыми, чтобы в полной мере им насладиться. Их мирный сон во время уникального в жизни путешествия служит наглядным напоминанием о том, как важно не упустить подходящий момент.

Книга «Четыре тысячи недель» самопровозглашенного фаната продуктивности Оливера Беркмана напоминает нам, что наше время на Земле ограничено – в среднем нам отведено около 4000 недель, или всего 28 000 дней. Этот конечный срок означает, что важно расставлять приоритеты, чтобы в нужный момент сделать то, что действительно важно. Ожидание «идеального» момента часто приводит к упущенным возможностям. Да, Лука мог отложить переезд за границу, но выпал бы ему такой шанс еще раз в будущем?

Зачастую самый подходящий момент – это здесь и сейчас, а не в каком-то отдаленном и неопределенном будущем. По крайней мере, многие вещи нужно делать именно сейчас, чтобы успеть ими полностью насладиться: обзавестись семьей, найти работу своей мечты, посетить новые места.

Каждое из этих решений требует не только правильного выбора, но и подходящего момента. Откладывание может привести к упущенным возможностям для роста. И даже если принятое решение вызывает у вас грусть, это вовсе не означает, что вы сделали неправильный выбор.

По сути, подходящие моменты и принятые решения – это переплетенные нити в ткани хорошо прожитой жизни. И для некоторых вещей в жизни существуют свои предопределенные временные рамки. Билл Перкинс в книге «Умри по нулям» утверждает, что наибольшее удовлетворение приносят вещи, которые произошли в подходящие моменты нашей жизни. Катайтесь на лыжах, пока молоды, даже если кажется, что вам это не по карману, потому что в семьдесят лет, когда денег будет хватать, ваши колени вам этого не простят. Путешествуйте и ищите приключений в молодости, инвестируйте в отношения в зрелые годы и наслаждайтесь моментами размышлений в старости. Такой подход гарантирует извлечение максимальной выгоды и радост