Оглавление

«Если я тебя не смогу вспомнить,

если я забуду, кто я в следующей жизни,

то я точно знаю, что я буду тебя искать, и когда найду, то заново в тебя влюблюсь»

Пожалуйста, спасите мою малышку, — шептала молодая женщина, когда группа врачей боролась за жизнь маленькой девочки, её дочери, которой было всего два годика. Её привезли с опасным для жизни диагнозом.

И спустя несколько часов, один из врачей, вытирая пот со лба, подошёл к маме Лизы. — Мы сделали всё возможное и зависящее от нас, теперь будем надеяться только на чудо.

Женщина заплакала, сама не понимая, то ли от радости, что всё прошло успешно, то ли от страха, что она может потерять свою маленькую девочку. Все ждали и верили в чудо. И настоящее чудо произошло. Маленькая Лиза открыла свои глазки небесного, чистого голубого цвета.

Спустя некоторое время малышку положили в обычный бокс, откуда за ней можно было наблюдать. Туда никого не пускали, даже мама могла смотреть на свою дочь только из-за стекла.

Лиза лежала, смотрела своими голубыми глазами вокруг, и никто не знал, как ей было тогда страшно. Она боялась, что её больше никогда не возьмёт на руки мама, что она так и останется лежать в полной изоляции.

Но сегодня её страх прошёл. Она увидела маленького светловолосого мальчика, который смотрел на неё с такой теплотой, что её сердечку стало так спокойно и хорошо, словно что-то родное коснулось её души, она даже стала улыбаться ему. Мальчика звали Давид, он тоже лежал в этой больнице. Ему было 5 лет. Он каждый день приходил со своей мамой к боксу, где глазами они разговаривали с Лизой. Лиза чувствовала и понимала, что он говорит ей: «Я тебя обязательно найду».

Давида выписали, и он уехал с родителями жить в Грузию. Через несколько недель маленькую Лизу с мамой тоже выписали.

Девочка росла, после перенесённого заболевания была слабенькой, и, постоянно слышав, что мама устала от её болезней, стала, сама того не осознавая, всё чаще жалеть о том, что она выжила. Неуёмный огонь к жизни стал быстрыми темпами угасать.

Лиза была необычной внешности. В детстве красивой её никто не мог назвать. У неё были раскосые глаза яркого голубого цвета, светлые длинные волосы, она всегда просила маму заплести их в косу, курносый нос, и она была совсем невысокого роста. Однажды её даже назвали уродливым ребёнком. Но когда она улыбалась, — то эта улыбка освещала всё вокруг. И люди, находясь рядом, проникались этим теплом, этим счастьем, что несла в своём сердце эта маленькая девочка. И не понимали, как эта некрасивая девочка может притягивать их, как магнит. Уже с детства от неё веяло невероятной нежностью. Однажды её так и назвали: «Ах, это нежное создание».

Она была очень непоседливым ребёнком, гуляла, играла с мальчишками, коленки всегда были в синяках. Она забиралась на деревья и часто падала. Наверное, её Ангелы-хранители только и успевали её подхватывать. У Лизы была старшая сестра Вероника. Её все всегда называли красивой, умницей. Вероника — очень серьёзная девочка, в отличие от Лизы. Она очень любила свою сестрёнку, хоть они и часто ссорились, но сердцем они всегда любили друг друга.

                                  * * *

Отец Давида — крупный бизнесмен. Он очень часто проводил время в заграничных командировках, в постоянных переговорах на работе. И поскольку мужа постоянно не было дома, то мама Давида почти всё время уделяла своей красоте, встречам с подругами.

Родители Давида так были увлечены своей жизнью, своими делами, что мальчик почти не видел их. С ним постоянно сидела его няня.

Давид часто вспоминал ту девочку из больницы с голубыми глазами, когда ему становилось совсем одиноко, сам не понимая, почему.

Когда наступали каникулы, мальчик очень радовался, так как его отвозили на всё это время к бабушке, которая его очень любила и с радостью занималась с ним и проводила время.

— Бабушка, я сегодня ночью видел ангелов. Они ведь существуют?

— Да, мой золотой человечек, они всегда рядом. Ты правда их видел?

— Да, они сказали что-то мне важное, похоже, но я не понял.

— Придет время, милый, и ты всё поймёшь, а пока просто знай, что они всегда рядом и оберегают тебя.

— Ты тоже их видишь? — спросил Давид.

— Я их чувствую своим сердцем, чувствую их тепло.

— Можно я буду всегда с тобой жить?

— Мальчик мой, у нас у каждого свой путь, который мы должны пройти сами.

Твоя дорога жизни будет очень интересная и особенная. Ты потом поймёшь мои слова, а пока давай просто наслаждаться сейчас этим моментом вместе. Она поцеловала его, и они пошли в сад.

                                  * * *

Лизу утром отводили к родителям её отца, так как в садик ей нельзя было ходить по состоянию здоровья. Она сначала очень боялась своего дедушку, всегда плакала, когда он приходил. Дедушка очень расстраивался, что девочка не принимает его, ведь он так её любил. Но однажды своим маленьким, но чутким сердцем она почувствовала эту любовь. И оно открыло двери для своего дедушки. Его счастье было невероятным, он бегал, как ребёнок с ней на руках, не зная, куда с ней пойти от радости. И в эти моменты будто ангелы смотрели и улыбались, и дарили им ещё больше тепла и любви. Эта любовь проникла в эти два сердца и осталась жить там навсегда. С тех пор, когда Лиза каждый день приходила к бабушке, они были неразлучны.

Время шло, но чувство Лизы, что она не нужна в этой семье, что она виновата во всех заботах и проблемах мамы, всё укреплялось, и мысли уйти из жизни и облегчить страдания своей маме всё чаще стали появляться в её голове, и она снова и снова пыталась покинуть этот мир — осознанно или неосознанно — то, разбивая себе голову, то, упав и порезав себе шею в нескольких миллиметрах от сонной артерии. Все, кроме дедушки, её ругали: «Несносный ребёнок, все дети, как дети, спокойно играют, а ты всё время куда-то идёшь, где опасно». Ругали её все, даже не догадываясь, как ей тяжело было жить с этим чувством вины за свою жизнь.

                                  * * *

Старшую сестру отправили в санаторий, и Лиза на долгое время осталась совсем одна наедине со своими мыслями. И в тот момент она для себя решила, что после того, как закончит школу, — она обязательно покинет это место, где нет возможности дышать полной грудью. Где каждый её вдох напоминает ей, что её зря спасли тогда, что сейчас её мама жила бы спокойную счастливую жизнь, как девочка тогда думала.

                                  * * *

У Давида почти не было друзей несмотря на то, что он был общительным мальчиком в школе. Будучи, уже в старших классах, ему не откликалось, как проводили свободное время его одноклассники. У него также, как и у них, было все, и даже больше, но не было главного — того, что не покупается: любви в семье.

Однажды он сидел наедине с собой и размышлял, куда хотел идти дальше учиться после школы. Сам того не заметив, он закрыл глаза и увидел, как он что-то преподает, что он учитель… а перед ним стоит девушка с голубыми глазами и улыбается такой чистой, искренней улыбкой, что он даже почувствовал биение её сердца.

                                  * * *

Лиза сидела и делала уроки, и в один момент вдруг ощутила такое тепло в груди. Её сердце начало биться так сильно, что она прислонила ладонь к груди, боясь, что оно сейчас выпрыгнет. Не понимая, откуда это внезапное ощущение счастья, словно её сердце танцует какой-то ритмичный танец. Она подумала об одном мальчике, который ей нравился в школе, и приняла это за симпатию к нему. Продолжила спокойно делать уроки, и вечером на проулке действительно к ней подошёл именно он. В их городе это был сын одной из самых состоятельных семей. Все его сверстницы хотели получить его внимание и ухаживание. Как и многие избалованные достатком дети, ему не хватало адреналина, поэтому он всегда влезал в какие-либо хулиганские истории. Родители Лизы были против её общения с ним, но она видела в нём то, что никто не мог разглядеть. Его душу, хрупкую и детскую, несмотря на его поведение и образ жизни. Она тогда ещё не понимала, что действительно чувствует душой и чувствует другие души.

Лиза была из тех, кто никогда не привязывался надолго. Многие хотели с ней встречаться, многие влюблялись, влюблялись именно в её энергию, в её чистоту, но никто так и не сумел задержаться в её сердце. Она закончила школу, поступила в институт, и вот случилось то, о чём так она мечтала — она уехала из дома навсегда в город S, взяв полностью на себя ответственность за свою жизнь.

                                  * * *

В городе G Давид закончил университет, в который он поступил, несмотря на сопротивление отца.

— Ты с ума сошел? — кричал отец. — Ты по миру пойдёшь с протянутой рукой с такой профессией! Я все подготовил, даже уже оплатил твое обучение в Германии, где ты сможешь пройти стажировку вместе с Кариной — дочерью моего партнера. Потом ваш брак поможет слиянию наших двух компаний. Подумай хорошо, так как если ты выберешь быть простым инженером, то тебе придется учиться жить на стипендию, потому что я не собираюсь своими же руками ломать жизнь своему единственному сыну.

— Папа, пожалуйста, скажи, что я сплю?

Давид был всегда очень спокойным, и как бы на него ни повышали голос, — всегда отвечал спокойно и сдержанно.

— Ты сейчас мне рассказал какой-то отрывок из фильма, где богатые родители решают судьбу своих детей? Пожалуйста, скажи, что это все неправда. И дело не в деньгах. Ты знаешь, что мне это никогда не было интересно. Дело в том, что ты действительно готов сломать своими руками мою жизнь?

Отец задумался, помолчал.

— Я все сказал. Твой ответ, Давид?

У Давида сжалось сердце от боли, что сейчас он потеряет отца. Он подошёл, обнял папу. Тот заулыбался.

— Это да?! Я знал, что ты мой сын! — вскрикнул он.

— Это нет, отец, прости, но я выбираю свою жизнь.

                                  * * *

Во время учёбы Давид познакомился с необычным человеком, его звали Карим. Карим как-то сидел на скамейке с закрытыми глазами, наслаждался пением птиц в парке, и тут где-то рядом он почувствовал такую сильную душевную боль, что пение птиц перестало быть слышно. Он открыл глаза, повернул голову, и справа сидел молодой юноша, также с закрытыми глазами, но не от наслаждения пением птиц, а от мольбы остановить эту жуткую боль. Давид готовился лечь на операцию после того, как закончит институт, и у него не было уже даже надежды на возможность ходить после операции. Так говорили врачи. Родителям он ничего не сообщил, так как было принято решение взять полную ответственность за свою жизнь, даже если придется умереть.

Карим неслышно подошёл к юноше, коснулся лишь энергией своей руки ног Давида, и Давид открыл глаза в изумлении от того, что он почувствовал тепло в ногах, и не поверил своим ощущениям, что сейчас он абсолютно не чувствует боли. Он увидел перед собой мужчину приятной внешности, возраста средних лет и с глубоким пронизывающим взглядом.

— Кто вы? — «Вы ангел?» — спросил Давид.

— Нет, ангелы — они вот, сидят тут с тобой рядом, — приветливо улыбнулся мужчина.

Где-то я это же слышал, подумал про себя Давид.

— Я Карим, я практикую исцеление на уровне энергии для тех, кто мне доверяет, можно и так сказать.

— Что с твоими ногами? — спросил он у Давида.

— У меня сильные боли, ни один врач не может объяснить, что со мной, предлагают только операцию.

— Приходи вечером ко мне на занятие, мы попробуем начать твоё исцеление.

Я ничего не обещаю, но шанс есть.

Так, после лекций в институте Давид стал каждый вечер ходить на практику к Кариму. Занятия начинались с благодарности. Карим учил Давида быть благодарным абсолютно за всё, и в том числе, и за эту боль в ногах.

Давид поначалу сопротивлялся, не понимал, как можно благодарить за то, что мешает полноценно тебе жить, но с каждым разом, с каждой практикой он всё больше и больше благодарил от сердца. И даже научился улыбаться. Занятия для исцеления совмещали в себе как физическую составляющую, так и духовную, энергетическую. Так Давид впервые узнал, что такое йога…

С этого момента она стала неотъемлемой частью его жизни, так как только благодаря каждодневным занятиям он с каждым разом стал ощущать всё меньше и меньше боли.

На пятом курсе, окончательно забыв про свою боль, Давид начал встречаться с девушками. Высокий молодой человек, с крепким подтянутым телосложением, светло-русыми волосами, с глубоко посаженными красивыми синими глазами. А его широкие скулы олицетворяли выносливость, целеустремленность, и его энергичность и харизматичность. И всё действительно так и было.

В него моментально влюблялись все девушки, с которыми он даже просто поговорит или улыбнётся.

Давиду понравилась лишь одна сокурсница восточной внешности, с яркими, жгучими карими глазами, у неё были длинные черные волосы, всегда аккуратно заплетённые в косу. Жасмин.

Давид подумал, что влюблён, и вскоре сделал ей предложение выйти замуж. Жасмин согласилась, не раздумывая, так как не хотела возвращаться домой после окончания института.

После того как закончили институт, они сняли квартиру, Давид устроился на работу, и они стали жить обычной жизнью, как все. Он так увлёкся семейными обязанностями, что забыл про всё, чему его учил его духовный наставник Карим. Через год у них родилась дочь.

                                  * * *

Лиза закончила институт иностранных языков. Поступила туда, потому что в школе сильно полюбился немецкий язык, и она захотела стать переводчиком именно этого языка. Во время учёбы в институте она состояла в членстве клуба русско-немецкого общества. После окончания обучения её пригласили на стажировку по обмену в Германию. Она прожила там четыре года. Стажировка проходила в крупной компании. Ей нравилось работать переводчиком, её приглашали на переговоры в те компании, где было сотрудничество с российскими фирмами.

Лиза, как и в детстве, создавала впечатление лёгкости и воздушности. В одежде у неё всегда присутствовало немного романтики, хотя на деловые встречи она одевалась достаточно сдержанно, но всегда добавляла какую-нибудь романтическую деталь, что придавало образу нежность, романтичность и женственность. Её светло-русые, золотистые, слегка вьющиеся волосы, мягкий, нежный голос и слегка кокетливые манеры — всё это создавало образ романтичной натуры. И это не могло оставаться без внимания многих мужчин.

Однажды на очередных переговорах на Лизу обратил внимание один из молодых присутствующих топ-менеджеров Ганс.

— Что за воздушное создание? — спросил он у её коллеги.

— Элизабет Бердникова из России — переводчик, она у нас стажируется. Настоящий профессионал в своём деле.

После конференции к ней подошёл молодой человек и очень сдержанно представился на немецком языке:

— Здравствуйте, меня зовут Ганс. Могу я вас пригласить на чашку кофе? — Он улыбнулся так широко, что Лиза обратила внимание на ямочки на его брутальных щеках, которые придавали чарующее обаяние, на первый взгляд, такому строгому мужчине.

— Элизабет, — спокойно ответила она. Да, я не против.

— Отлично, я рад, — совсем уже перестал быть серьёзным Ганс. — Тогда сегодня в 19:00 я за вами заеду.

Протянул Лизе свой мобильный. Запишите свой номер и адрес, где вас забрать?

— Элизабет! Через пять минут следующее совещание, — раздался рядом голос её коллеги Филиппа.

Лиза быстро напечатала адрес и номер телефона и стремительно, но лёгкой походкой пошла в конференц-зал. Ганс долго стоял и смотрел ей вслед, пока её силуэт не скрылся в конце коридора за дверью.

Вечером Лиза созвонилась со своей подругой Лили по видеосвязи.

— Смотри, я так скучаю по тебе, что нарисовала тебя по фото, — показывала свою иллюстрацию Лили Лизе.

— Оо, как красиво, милая моя, спасибо большое! Я распечатаю и поставлю у себя в комнате…

И тут раздался телефонный звонок:

— Алло, Элизабет? Это Ганс, я вас жду внизу у входа.

— Ах, да… разволновалась Лиза, потому что совсем забыла про договорённость выпить кофе.

Ганс, дайте мне, пожалуйста, 10 минут. И я спущусь. Быстро она ответила на немецком языке.

— Кто такой Ганс? — с любопытством поинтересовалась Лили.

— Я тебе потом расскажу, я совсем забыла, дорогая моя, мне нужно быстро собраться и бежать.

Лиза быстро переоделась, распустила волосы, накрасила губы нежно розовой помадой, на ходу бросила в сумку телефон и выбежала на улицу.

Ганс смотрел, не отрывая глаз, пока Лиза шла к нему. Как ей всё это идёт, думал он, любуясь каждым её шагом. Эти голубые облегающие джинсы с нежным белым кружевом внизу, тонкая талия, белая блузка с открытыми манящими плечами и развевающиеся золотистые волосы.

Добрый вечер, простите, что вам пришлось подождать, — запыхавшись от быстрого шага, произнесла своим нежным голосом Лиза.

Ганс так засмотрелся, что