Оглавление

«Тепло, как будто в тебе запущены все котельные,

а наши дни с тобой, как один все, наперечёт.

Узор невидимый, что ты вывел рукой на теле мне,

весь печёт»

Хедвиг

Глава первая

Леся стояла перед большим круглым зеркалом и смотрела на своё отражение. В обычном нижнем белье телесного цвета, которое только подчёркивает бледность её кожи, она, по собственному мнению, выглядит совсем не привлекательно. Худая, с узкими плечами и маленькой грудью она больше напоминает девочку-подростка. А между тем ей уже двадцать два года.

— Эй, Снегурочка! — в каморку заглянул бойкий молодой человек с шустрым взглядом. — Не слышишь, что ли? Тебя вызывают!

Это Юрка, её напарник. Он, нисколько не смущаясь, осмотрел Лесю, а потом удовлетворённо хмыкнул.

— Так и выйдешь на сцену? В чём мать родила?

Леся недовольно покосилась в его сторону.

— Иди уже, хватит пялиться. Не для тебя это всё.

— А для кого тогда? — Юрка и не думал уходить. Прикрыл дверь, подошёл ближе. — У тебя после работы какие планы? Может, сходим куда-нибудь, а? На дискотеку, например.

— Нет, — Леся достала из шкафа костюм Снегурочки, надела и стала застёгивать пуговицы. — Некогда мне. После работы меня ждут.

— Кавалер? — пока она одевалась, Юрка не сводил с неё глаз.

— Да уж, кавалер…

Она застегнула пуговицы, обвязала вокруг тонкой талии пояс и взяла шапку. Тут же стояли сапоги. Юрка был недоволен тем, что она не обращает на него внимания.

— Эй, Лесь… Послушай! — встал возле неё и схватил за плечо.

Она тут же сбросила руку.

— Пусти!

— Ну, чего ты такая?

— Терпеть не могу, когда ко мне прикасаются!

— А кавалер твой? Как же ты ему разрешаешь? — не унимался Юрка.

Но Леся строго на него посмотрела и сказала твёрдым голосом:

— А это уже не твоё дело!

Тот вконец обиделся на неё.

— Да пошла ты, в таком случае! Строишь из себя недотрогу, сама, небось, уже под кем только не была! Знаю я вас, детдомовских. Все хороши — пробы негде ставить!..

Леся почувствовала, что ещё немного — и она готова будет убить его. Поэтому честно предупредила:

— Уйди, Юрка. Или я за себя не ручаюсь.

Он усмехнулся, но больше ничего говорить не стал. Вышел из каморки. Леся обхватила обеими руками лицо. Щёки горели как от огня. Было ужасно противно и… больно.

— «Детдомовка», — повторила она. — Вот урод! Знает, как задеть…

Она оказалась там, когда ей исполнилось девять. До этого Лесю растила бабушка. Мать сразу от неё отказалась, как только родила. Спасибо, что в мусорный контейнер не выбросила, как некоторые делают. В роддоме отказную написала. Даже к груди прикладывать не стала. Зачем? Всё равно дочь ей была не нужна. В тот же день самовольно ушла к своему очередному любовнику. А спустя несколько недель их обоих нашли в квартире. Оба скончались от передозировки. Лесю сначала собирались в дом малютки определить, поскольку об отце ничего известно не было. Но бабушка вмешалась. «Дочь моя непутёвая, — сказала она, — но внучку свою я выращу. И чужим людям не отдам».

Так оформили опекунство, и бабушка забрала маленькую Лесю в свою квартиру. Девять лет она растила внучку, заботилась о ней, старалась ни в чём не отказывать. А последние годы стала жаловаться на здоровье. К врачам обращаться не хотела, говорила «всё само пройдёт». Но когда стало обрываться дыхание, увезли на «скорой». В больнице быстро поставили диагноз. И дали прогноз: протянет не больше месяца. Леся всё это время жила у соседки, сердобольной старушки, приютившей девочку. В школу она перестала ходить, всё время боялась, что бабушка может не вернуться.

Так и случилось…

И в девять с половиной лет девочка осталась совсем одна.

А потом пришли работники социальной службы, забрали Лесю со всеми документами и небольшим узелком вещей. Она просила оставить её дома, но разве кто послушал? «Ты несовершеннолетняя, — объясняли ей. — О тебе нужно заботиться. Кто будет за тобой ухаживать? Кто поможет тебе выучиться?»

Леся очень надеялась, что старушке-соседке позволят оставить её у себя. Но та была инвалидом и сама нуждалась в помощи.

Так Леся оказалась в детском доме, где прожила почти восемь с половиной лет. На год меньше, чем ей было, когда она туда попала.

…Она отняла руки от лица. Краснота ушла. Но неплохо бы припудриться. Леся достала из сумочки пудреницу и пуховку, провела по щекам. Так, кажется, лучше. Глаза огромные, карие, горят словно угли. А волосы от природы светлые, почти белые. Густые, длинные. Обычно Снегурочкам косы пришивают к шапке. Но ей этого не нужно. Свои косы есть. Леся быстро заплела их, перехватила лентами. Ну, вот, образ Снегурочки готов! Пора выходить на сцену. Дети уже ждут.

* * *

Сегодня в ДК шумно и весело как никогда. В преддверие Нового года большой популярностью пользуются утренники, на которых разыгрывают сказочные спектакли. Выйдя на сцену, Леся увидела, что зал полон до отказа. Но ей не привыкать. Снегурочкой подрабатывает уже четвёртый год.

После школы хотела поступать в театральное училище — не взяли. Тогда Леся подала документы в первый попавшийся колледж. Там приняли охотно. И спустя три года она получила диплом специалиста по ландшафтному строительству. Никакого интереса будущая профессия у неё не вызывала. Училась, можно сказать, по инерции. Лишь бы закончить и диплом получить. А дальше устроиться будет проще. Так думала Леся вначале.

Она вернулась в квартиру, где когда-то жила со своей бабушкой. Больше восьми лет в ней никто не былл. Соседи присматривали по возможности. Но регулярно следить за порядком, конечно, они не могли. Чужие люди… Леся ходила по комнатам, покрытым густой пылью, легко прикасалась к вещам, предметам. А потом закрывала глаза и вспоминала себя ещё маленькой, бегающей здесь, играющей в любимые игрушки. И словно с кухни потянуло приятным запахом — это бабушка пекла её любимые пирожки с повидлом. А сейчас они распахнут окно и выглянут во двор. Там растёт рябина, и на ветках сидят птицы. А ещё во дворе гуляют дети, играют в песочнице. И всегда весело и оживлённо. А у них в квартире тишина и покой. Где это всё теперь? Неужели больше никогда не повторится?

— Снегурочка! Снегурочка! — кричат дети и хлопают в ладоши. И, увидев её, совсем радостно. — Ура, Снегурочка!

— Вот она, внучка моя, — сказал Дед Мороз, стоя у наряженной ёлки.

Снегурочка вышла вперёд и поклонилась зрителям.

— Здравствуйте, дети! Как я рада вас всех видеть!

И они снова захлопали в ладоши.

Всё шло по сценарию. На репетициях прогоняли его много раз. Леся прекрасно знала свою роль. Неизменная Снегурочка. Большой артисткой, как мечтала, она не стала. Зато в Доме Культуры нашла своё место. Здесь у неё есть свои зрители. Маленькие, в основном. Зато — самые искренние и благодарные. Леся всегда любила детей и с удовольствием играла с ними.

Когда на ёлочке засияли разноцветные огни, и заиграла музыка, Дед Мороз и Снегурочка взялись за руки и стали водить хоровод вместе с детьми, поднявшимися на сцену. А потом раздавали подарки и поздравляли всех с наступающим Новым годом. Леся улыбалась и, кажется, чувствовала себя вполне счастливой.

А потом она увидела мальчика. Он стоял в стороне, нахмурившись, и не хотел ни с кем разговаривать.

— Что случилось? — спросила она, подойдя к нему. Опустившись на колени, Леся попыталась заглянуть ему в глаза.

— Ничего, — буркнул мальчик. Тёмные каштановые волосы падали на лоб. Большие синие глаза казались печальными.

— Тогда почему ты здесь один? Где твои родители?

— Не знаю, — ответил мальчик, чем вызвал удивление и беспокойство у Леси. Она обратилась к другим артистам.

— Кто-нибудь видел родителей этого мальчика?

Все недоумённо переглядывались. Похоже, что родители куда-то пропали. Тогда Леся взяла его за руку и предложила: «Давай попробуем поискать их. Я уверена, твои мама и папа найдутся».

Мальчик позволил вести себя. Вдвоём с Лесей они спустились в зрительный зал, который уже изрядно опустел. Гости уходили, забрав с собой подарки и детей. Родителей мальчика нигде не было видно. Леся начала беспокоиться. Не могли же они уйти, оставив ребёнка одного!

Несколько раз обойдя зрительный зал, они вернулись к сцене.

— Не переживай, — Леся решила подбодрить совсем раскисшего ребёнка, — мы обязательно что-нибудь придумаем. Как тебя зовут?

— Макар, — ответил мальчик. — А тебя?

— Леся. Вот и познакомились. Ну, а теперь скажи мне, как зовут твоих родителей?

Макар не успел ответить. По направлению к ним быстрыми шагами шёл какой-то человек, и мальчик, увидев его, бросился к нему.

— Папа! — радостно закричал он.

Леся окинула мужчину взглядом. Высокий, в дорогом пальто, он выглядел весьма представительно. Волосы тёмные, такого же цвета, как и у Макара. Цвет глаз на расстоянии не разобрать.

— Извини, немного задержался, — сказал он сыну. — А где Матвей? Он должен быть с тобой.

— Не знаю, — Макар покрутил головой. — Его нет.

— Сам вижу, — недовольно заметил его отец. — Интересно знать, куда он делся.

— Андрей Петрович! — к ним спешил ещё один человек. — Вы уже приехали? Так быстро…

— А ты, я вижу, меня не ждал так скоро, — отец Макара резко обернулся. — Почему оставил ребёнка одного? Я же сказал тебе: всё время быть рядом!

— Простите, отлучился ненадолго, — начал оправдываться другой. — Срочно позвонили. Надо было ответить.

— Да ты в своём уме?! — Андрей Петрович готов был убить этого человека. — Я приставил тебя к своему сыну, чтобы ты обеспечил его безопасность! Забыл об этом?

— Я помню…

— Тогда какого хрена ты съебался отсюда? Пацан испугался. Решил, что его бросили.

Охранник, явно, чувствовал себя неловко. Под пристальным взглядом ненавидящих глаз своего начальника он не знал куда себя деть. Ростом тот ничуть ему не уступал. И вступать с ним в конфликт совсем не резон. У того — деньги, власть. Сегодня одного купил, завтра другого. А платит исправно. Может, удастся загладить свою вину?

— Андрей Петрович… — снова начал он. Но его даже слушать не захотели.

— Пошёл вон! И чтоб больше я тебя не видел, — и тут же снова обратился к сыну. Склонился перед ним, погладил по головке. — Всё в порядке, Макар? Ну, ты же у меня смелый! Настоящий мужчина!

— Извините, пожалуйста, — к ним двоим спешила музыкальный руководитель Дома Культуры Елена Ивановна. — Мужчина, дело в том, что здесь не принято ругаться матом.

— Больше не буду, — Андрей Петрович вдруг улыбнулся так ослепительно, что Елена Ивановна опешила, не зная, что сказать. А он, рассеянно скользнув по ней взглядом, перевёл его на молча стоявшую неподалёку и всё это время внимательно наблюдавшую за ними Снегурочку. Макар тоже посмотрел на неё, улыбнулся и помахал рукой. — Ты её знаешь? — поинтересовался Андрей у сына.

— Да, — кивнул мальчик. — Она помогала мне искать тебя. И говорила, что мы обязательно найдёмся.

— Значит, помогала… — Андрей потянул сына за руку. — Ну, пойдём, поблагодарим твою Снегурочку.

Они направились к ней, оставив Елену Ивановну одну, весьма разочарованную этим. Она глядела вслед этому эффектному мужчине и думала о том, что было бы неплохо познакомиться с ним поближе.

А Леся стояла возле сцены и смотрела, как к ней приближаются двое — мальчик и его папа. «Очень похожи», — подумала она.

Макар больше не плакал. Он держал за руку своего отца и улыбался. Леся улыбнулась ему в ответ.

— Вот она какая, твоя Снегурочка, — довольно громко, по мнению Леси, сказал Андрей. И в подтверждение своих слов окинул её оценивающим взглядом с головы до ног. Затем удовлетворённо кивнул. — Хороша!..

Леся вспыхнула. В словах этого человека читалось гораздо больше. А внешний вид и манера держаться говорили сами за себя. Типичный представитель так называемой «элиты общества». Одного взгляда на него было достаточно, чтобы это понять. К сожалению, ей нередко приходилось видеть таких богатых «папиков» с тугими кошельками, набитыми до отказа так, что купюры вываливались и падали к их ногам. А они небрежно, словно это всего лишь мусор, поддевали их ногой и оставляли лежать в пыли. Вдруг кто подберёт? Она не любила таких, как он. Смотрят всегда прямо, вызывающе, надменно, словно ты им что-то должен. Говорят с издевкой, ничего не боятся, никого не стыдятся. Для них весь мир — не более чем декорация.

Всё это она успела «прочесть» с первого взгляда на него. Жизнь многому её научила. В том числе, и тому, как распознавать незнакомых людей.

Но Андрей продолжал смотреть на неё так, словно она была товаром, выставленным на продажу. Надо было что-то сказать, а Лесе сейчас больше всего хотелось уйти. К счастью, Андрей снова заговорил первым.

— Спасибо вам, милая Снегурочка, за то, что присмотрели за моим сыном, пока меня не было, — и снова холёная улыбка.

— Пожалуйста, — холодно ответила Леся. — В следующий раз будьте внимательнее к своему ребёнку и не оставляйте его одного. Макар очень испугался.

На лице Андрея промелькнула досада. Но тут же сменилась другим выражением — более мягким.

— Значит, вы уже познакомились? — сказал он.

— Да, — подтвердил Макар. — Её зовут Леся.

Ей бы не хотелось, чтобы этот «папик» знал её имя. Вообще хотелось как можно скорее закончить с ним разговор.

— Что ж, раз всё в порядке, теперь вы можете идти, — заключила Леся.

— Спасибо за разрешение, — усмехнулся Андрей. — Я пока никуда не тороплюсь.

— Зато мне пора, — заторопилась Леся. — Всего доброго! — она помахала Макару на прощание. Мальчик ответил ей тем же.

— До скорого! — сказал Андрей, не сводя с неё глаз. — Быть может, ещё увидимся. Почувствовав сильное смущение, Леся быстро взбежала по ступеням на сцену и скрылась за кулисами.

Елена Ивановна, всё это время наблюдавшая за ними, воспользовавшись моментом, подошла к Андрею.

— Я могу вам чем-нибудь помочь, Андрей… Андрей Петрович? — медовым голосом поинтересовалась она.

— Можно просто Андрей, — тот бросил взгляд в её сторону. — Скажите, как давно эта Снегурочка здесь работает?

— Вы имеете в виду Лесю?

— Да, именно её. Или у вас есть другие Снегурочки?

— Нет, она одна, — Елена Ивановна слегка замялась. Она не ожидала, что разговор пойдёт об этой девушке. — Уже четыре года. Ещё студенткой она пришла к нам. Выступала на сцене, играла в театральной студии. Потом окончила колледж, и мы пригласили её сюда.

— Вы? — уточнил Андрей. — Значит, вы и есть директор ДК?

— Нет, я не директор, — поправила Елена Ивановна. — Я музыкальный руководитель. Помогаю артистам на репетициях перед спектаклями. Мы разучиваем песни, танцы, привыкаем к ритму музыки…

— Всё ясно, — Андрею это было не интересно. — Как я могу найти эту девушку — Лесю? — и тут же добавил. — За пределами этого ДК.

Елена Ивановна изобразила удивление.

— Не понимаю, о чём вы, Андрей… Андрей, — вспомнила она. — Мы не раскрываем информацию о наших сотрудниках.

— А если я хорошо попрошу?

Ослепительная улыбка озарила его лицо. Удержаться было сложно. Елена Ивановна невольно улыбнулась в ответ. Чертовски красивый мужчина, подумала она. Отказать такому невозможно.

— Что ж, раз вы настаиваете… — а сама подумала: «Сейчас я расскажу тебе, чего она стоит!» — Эта девушка, скажем так, не совсем благополучная.

— Что это значит? — Андрей нахмурился. Улыбка мигом сползла с лица.

— Она воспитывалась в детском доме. Отца у неё никогда не было, а мать бросила её сразу после рождения. До девяти лет её воспитывала бабушка, потом она умерла, и девочку определили в детский дом. А там, сами знаете, какая обстановка.

— Не знаю. Никогда не приходилось там бывать, — сухо заметил Андрей.

— И это не удивительно. Вы человек совсем другого сорта — приличный, воспитанный, образованный.

— Откуда вы знаете?

— Это сразу видно. Ну, а Леся… Нам было жаль эту девушку, поэтому директор устроил её сюда. Образование у неё среднее техническое. С таким устроиться на хорошую работу сложно. К тому же она не блещет умом. Словом, самая обыкновенная, заурядная девица, — с кислым выражением лица заключила Елена Ивановна.

Андрей смерил её презрительным взглядом.

— Я смотрю, вы хорошо осведомлены о своих коллегах.

— А как же иначе? Я должна быть в курсе того, что происходит вокруг. Конечно, повлиять на всё это я не могу, — она развела руками. — Поэтому иногда приходится работать с такими, как эта… девушка.

— Что же такого плохого она вам сделала? — усмехнувшись, спросил Андрей. Эта Елена Ивановна ему совершенно не нравилась. Презрительная, заносчивая, ещё и ядовитая, словно змея. Такая будет улыбаться в глаза, а сама при этом подливать тебе яд в стакан. Потом с чистой совестью протянет и скажет: «Пей на здоровье». Мерзкая баба!

— Вы ещё многого не знаете, — приблизившись к нему, шёпотом продолжала Елена Ивановна. — Ходят слухи, что эта девушка занимается проституцией.

— Неужели? И откуда идут эти слухи? Из надёжного источника?

Елена Ивановна выпрямилась, оправила платье.

— Я говорю лишь то, что мне известно.

— Откуда вам это известно? Может быть, вы лично присутствовали на этом мероприятии?

Она почувствовала себя оскорблённой. Гордо подняв голову, произнесла:

— Если не верите мне, можете убедиться сами.

— Каким образом?

Елена Ивановна повернулась к стоящим неподалёку артистам и окликнула одного из них:

— Юра, подойди сюда.

А Андрей попросил сына посидеть пока в зрительном зале. Эта информация не для его ушей.

Юрка в костюме скомороха подошёл к ним. Окинул взглядом Андрея. Смотрел дерзко, смело. Елена Ивановна взяла его под руку и сказала:

— Юра, расскажи, пожалуйста, нашему гостю, что ты знаешь о Лесе Серениной.

Тот сначала удивился.

— Да ничего особенного. Обыкновенная девчонка, работает у нас уже давно…

— Я не про это, — перебила Елена Ивановна. — Что ты знаешь о её… м-м-м… подработке?

— Ах, Вы про это! — Юрка мигом сориентировался. — Точно утверждать не буду, но пару раз я видел её входящей в ночной клуб «Т-зона». Это было ночью.

— Ну и что? — холодно поинтересовался Андрей. — Разве ты сам никогда не был в ночном клубе?

— Я-то был. И видел, как на сцене танцевала девушка, очень похожая на неё. Конечно, она была переодета, нагримирована и всё такое. Но Леську узнать не трудно. Я хорошо знаю её фигуру.

Елена Ивановна двинула его локтем в бок. Парень разошёлся. А Андрей плотно сжал губы. Взгляд его потемнел. То, что он услышал от этого парня, ему явно не понравилось.

— Что ж, раз ты так хорошо осведомлён… — процедил он. — Кому-нибудь ещё об этом говорил?

— Нет. Только Юльке. А она — Елене Ивановне.

— Юля — это моя дочь, — пояснила Елена Ивановна. — А Юра за ней ухаживает.

— Понятно, — сказал Андрей. — Значит, ваш будущий зять шляется по ночным клубам в поисках проституток?

Они оба открыли рты от изумления. Но Андрей на это и рассчитывал. Запустив руку во внутренний карман пальто, он достал оттуда бумажник. Вытащил несколько купюр и протянул их Елене Ивановне.

— Возьмите. Для вас и вашей дочери, — одну купюру протянул Юрке. — А это тебе, чтоб не ходил где попало.

Юрка тут же схватил купюру, поднёс её к глазам.

— Думаю, чаевые сполна покроют ваши расходы на тревогу и волнение, — усмехнулся Андрей. — И вы забудете о том, что мне рассказали. В противном случае мне придётся вызвать сюда подкрепление, чтобы объяснить вам ещё раз.

— Нет-нет, спасибо, не нужно! — Елена Ивановна обрела дар речи. — Нам и так всё ясно.

Андрей ещё раз окинул их обоих насмешливо-презрительным взглядом, повернулся и ушёл. Забрал Макара, который уже почти дремал, взял его на руки и пошёл к выходу. Елена Ивановна и Юрка переглянулись.

— Интересно, она давно знакома с этим чуваком? — спросил Юрка.

— Тебе какая разница? — зашипела на него Елена Ивановна. — Он ясно дал понять, что нам лучше забыть обо всём, что мы знаем. Думаю, с таким человеком спорить не нужно.

— Ну-да, деньгами он сорит направо и налево, — заметил Юрка. — Богатенький «Буратино». Не люблю таких.

— Тебе это и не нужно. Закрой свой рот и делай то, что должен. А что там у них происходит, тебя не касается.

— Как скажете, — согласился Юрка.

— И смотри: поменьше крутись возле этой девицы, — напомнила Елена Ивановна. — Если я узнаю, что ты мою дочь обманываешь…

— Да что вы, матушка? — Юрка вскинул руки. — У меня такого в мыслях нет.

— Я тебе пока не матушка. Вначале моей дочери предложение сделай.

— Сделаю, — пообещал Юрка. — Обязательно.

На этом они разошлись. А Андрей с сыном на руках вышел на улицу, где его уже ждал водитель. Тот распахнул перед ним двери чёрного «майбаха». Андрей залез на заднее сиденье, аккуратно переложил мальчика в детское кресло, пристегнул ремнями безопасности. Сам сел рядом.

— Куда поедем? — спросил водитель.

— Домой.

Андрей достал айфон, зашёл в гугл, в поисковой строке набрал «ночной клуб «Т-зона». Рассеянно пролистал картинки полуобнажённых девиц, танцующих на шесте, ди-джеев, схемы зала. Нашёл описание. «Так, здесь всё ясно».

Затем вошёл в меню быстрого поиска, выбрал нужный номер, нажал «вызов».

— Алло, Жанна Евгеньевна? Сегодня вечером вы мне понадобитесь. Возможно, даже ночью. Жду вас у себя ровно в девять. — Потом сделал ещё один звонок. — Алексей, у вас есть на примете адекватный охранник? Да, для моего сына. Предыдущего уволил.

Макар пошевелился, открыл глаза.

— Папа, — позвал он сонным голосом.

— Я здесь, малыш, — Андрей нашёл его ручку, легко сжал. — Всё хорошо. Мы едем домой.

Глава вторая

Леся вышла из троллейбуса, перешла дорогу и свернула в небольшой проулок. Фонари здесь горели слабо, к тому же их было всего два. Небольшой район с обыкновенными пятиэтажками, которые, в основном, заселяли работники завода, расположенного неподалёку. Леся вошла в третий подъезд, поднялась на второй этаж и открыла дверь своим ключом.

— Тёть Надь, это я! — громко произнесла она. — Вы дома?

— Дома, дома, — отозвались из комнаты. — Куда ж я денусь?

Навстречу Лесе вышла маленькая сухонькая старушка. Тётя Надя — как она звала её, бывший социальный работник дома-интерната, в котором когда-то воспитывалась Леся. Лет пять назад она ещё держалась бодро, много работала, бегала по всему городу. А потом внезапная болезнь её свалила. К тому же единственный сын уехал на север, прихватив с собой всю семью. А мать осталась одна. Муж её умер давно, она ещё была молодая. Замуж второй раз выходить не стала. Посвятила всю свою жизнь воспитанию сына и детям-сиротам, с которыми виделась чуть ли не каждый день. Ко всем относилась по-доброму, каждого готова была выслушать. Все любили тётю Надю и по-другому её не называли.

После выхода на пенсию она уединилась в своей квартирке. Гости бывали редко. Но Леся навещала частенько. Помня о доброте этой старой женщины, она не могла позволить себе оставить её одну. Приезжала через день или два, привозила пакеты с продуктами, лекарства. Наводила порядок в квартире, убиралась, поливала цветы. Тетя Надя смотрела на её труды и сокрушалась:

— Ты так совсем замотаешься, девочка. С работы на работу, поспать толком не успеваешь. А ещё и за мной ухаживаешь, как будто я немощная. Сама справлюсь. Иди лучше поспи. Ты что-то бледная сегодня.

— Некогда мне спать, — отвечала Леся. — Сегодня опять на работу.

— Туда же — в Дом Культуры?

— Нет. В кафе.

— Опять всю ночь подносы разносить? — тётя Надя покачала головой. — А когда отдыхать? Утром опять репетиция?

— Да. Перед Новым годом надо ещё пару спектаклей отыграть.

Леся вытаскивала из пакетов продукты и раскладывала их на столе.

— Вам уколы назначили? — спросила она.

— Назначили. Не знаю, будет ли медсестра ходить. Скоро у всех каникулы начнутся.

— Ничего, я сама буду вас колоть.

— Так мне по два раза в день надо. Утром и вечером.

— Ну и хорошо. Значит, буду приезжать к вам почаще, — Леся улыбнулась.

Тётя Надя села на стул и озабоченно посмотрела на девушку.

— Не нравится мне это, Леся. Ты совсем себя не жалеешь. Живёшь на износ. Так нельзя. Быстро выдохнешься.

— А разве вы, тёть Надь, жили по-другому?

— В молодости — так же, как и ты. Но сейчас мне уже тяжело. Ноги не такие резвые. Руки ослабели. Хорошо, что голова ещё ясная.

Леся подошла к ней, опустилась на корточки, взяла за её маленькие сморщенные руки.

— Всё будет хорошо, тёть Надь. Помните, вы сами всегда нам так говорили? Когда было совсем грустно…

— Помню, Леся, всё помню. И тебе спасибо, что не забываешь.

«Как забыть? — думала Леся. — Это всё, что осталось от моего детства».

Она привычно занялась уборкой. Тётя Надя приготовила ужин и настояла, чтобы Леся поела.

— Ты сильно похудела, — говорила она каждый раз, как видела Лесю. — Надо лучше питаться.

«Некогда, тёть Надя, некогда».

Время неумолимо ползло вперёд. В девять часов ей надо выходить. Работа ждать не будет.

— А отпуск тебе полагается? — поинтересовалась тётя Надя.

Леся горько усмехнулась. Если бы…

— Что это за работа такая, где начальство своих сотрудников не бережёт? — возмущалась старушка.

— Бережёт, — отвечала Леся. — Только по-своему. Ну, что, пора укол делать?

Этому она ещё в детском доме научилась. Медсестра всех девчонок там обучила — как первую помощь оказывать, как уколы делать, как раны перевязывать. Даже как вести себя при родах. Леся всё впитывала как губка. Способности у неё были неплохие. Только до сих пор не было возможности их реализовать.

— А когда твои курсы начнутся? — спросила тётя Надя.

— После Нового года, — Леся быстрым точным движением ввела иглу. — А в июне сдаю вступительные экзамены.

— Бог даст, Леся, всё получится. Ты девочка умная, должна в институт поступить. С высшим образованием, всё-таки, надёжнее. Там, может, работу себе получше найдёшь. Не век же в Доме Культуры Снегурочек играть.

Леся думала о своём. О том, чего вслух никогда бы не сказала. Особенно, при этой женщине, считающей её настоящим оплотом чистоты и непорочности.

И так, дела были сделаны, и Леся стала собираться. Надела пальто, шапку, сапоги.

— А варежки твои где?

Леся сунула руки в карманы.

— Дома забыла. Или на работе.

— Смотри, не замёрзни! — предупредила тётя Надя.

— Не замёрзну. Обещаю, — Леся нагнулась, поцеловала старушку в щёку, потом вышла в коридор и помахала ей рукой. — До завтра! Утром приеду укол делать.

— Да не надо, Леся. Я до больницы сама дойду.

— Тёть Надь, не спорьте. Сказала — приеду!

— Хорошо, девочка. До завтра!

Дверь захлопнулась. Леся спустилась вниз, открыла подъездную дверь. На улице шёл снег. Немного подморозило, но в целом было приятно. Теперь надо ехать в центр города. Сначала на маршрутке, потом пешком немного пройти. Вход в ночной клуб «Т-зона» через заднюю дверь. Спереди лучше не мелькать. В этот час посетителей уже много, а ближе к ночи зал будет переполнен. Клуб открыт до шести утра. И сотрудников раньше не отпускают. Пока не выполнишь работу, не получишь чаевые. Хорошо, что оплата сразу же, день в день. Администратор, конечно, себе часть денег забирает. Всё на руки не отдаёт. А сам глядит на них сверху вниз и упрекает, что мало в этот раз постарались. Клиенты остались недовольны.

«Надо лучше задницами трясти!» — его любимая поговорка. Ещё и шлёпнуть по ним может. Этому только дай волю. А руки распускать они все любят. Но девчонки сами виноваты. Многое позволяют. И помимо обычных танцев на шесте и гоу-гоу оказывают дополнительные услуги. Леся в курсе всего, что у них происходит. И то, что админ с клиентами договаривается за отдельную плату на «приват», и то, что потом делит зарплату с девчонками пополам. А если попросят больше, начинает грозить им увольнением. Он зараза та ещё! Деньги делает на их чести. Хотя о какой чести может идти речь, когда девчонки на шесте в одном белье крутятся, а потом его ещё и снимают?

Леся на «приват» ни разу не соглашалась. Страшно это как-то… И стыдно до жути. Одно дело — на шесте крутиться или по «подиуму» ходить. Подиумом служила барная стойка. А проход по ней может быть опасен. Пьяные разгорячённые клиенты руки тянут. Если охранник не успеет среагировать, могут девчонку с «подиума» стащить и облапать. И Леся много раз замечала, что админ специально до последнего момента дотягивает, пока какой-нибудь клиент танцовщице уже руки в трусы не засунет. Только тогда делает знак охране, чтобы вмешалась. А потом с клиента денег вдвое больше трясёт, чтобы конфликт замять. Хитроумный он, сука! Дело своё знает. А оно у него одно — побольше стрясти денег с этих толстосумов.

Лесе их совсем не жалко. Те, кто сюда приходят, в основном, люди семейные, зрелые. Молодёжи практически нет. Это понятно — откуда у них деньги? Если только богатые «папики» спонсируют. Но, как показывает опыт, эти «папики» сами здесь завсегдатаи. И глаза у них такие жадные, словно они неделю голодали. Готовы сожрать целиком. Растерзать крутящихся возле них полуголых девчонок.

«Мы же для них всего лишь мясо. Дышать, говорить, думать (тем более) не можем и не должны».

Возле главного входа уже собралось много народу. В основном, мужчины от тридцати. Бывают в клубе и «женские дни». Парни танцуют стриптиз, и восторженные дамы средних лет с упоением хлопают им в ладоши и улюлюкают. А потом протягивают свои ручки и засовывают купюры танцорам в трусы. Админ потом их сам достаёт (ничем не брезгует) и распределяет поровну.

Какая грязь!.. Леся вошла через заднюю дверь, прошла по тёмному коридору, затем мимо задрапированного кулисой входа в зал, едва не оглохла поначалу от рёва музыки (если это музыкой можно назвать). Её встретили товарки по сцене, приветливо заулыбались, помахали руками. Леся бегло поздоровалась с ними и прошла в гримёрку. Там была ещё парочка девушек. Ната в одних трусах вертелась перед зеркалом, старательно пудрилась и осматривала себя со всех сторон.

— Что ты там разглядываешь? — не выдержав, спросила другая, Юта. Все они носили псевдонимы, так и называли друг друга. Лесе было совершенно не интересно знать их настоящие имена. Подруг в клубе она не заводила. Да и в обычной жизни тоже.

Ната повернулась к ним и стала жаловаться:

— За неделю на два килограмма поправилась. Боюсь, теперь заметно будет.

— Незаметно, — ответила Леся и стала раздеваться.

— Админ за каждый лишний килограмм ругает. Грозился, что будет по тысяче снимать.

— А если похудеем, то, наоборот, прибавлять? — и Юта громко засмеялась.

— Сегодня опять до шести? — поинтересовалась Леся. Она сняла пальто, повесила его на вешалку и убрала в гардероб. Туда же отправилась вся её одежда.

— Конечно. Кто нас раньше отпустит? — Ната отошла от зеркала и стала искать глазами. — Вы не видели мой лифчик?

— Зачем он тебе? Выходи сразу голая, — и Юта снова засмеялась.

«Смех у неё противный, — каждый раз думала Леся. — Скажешь — драку может затеять. Потом меня же во всём обвинят».

Ходят слухи, что Юта с самим админом спит. Неудивительно. Такая под кого угодно ляжет, лишь бы платил хорошо. Лесе была неприятна эта компания. Но гримёрка у всех общая, так что приходится терпеть. И молчать, стиснув зубы. Напарницы её тоже не любят. Говорят, что тихоней прикидывается, а на самом деле… «Тихони в этот бизнес не идут!»

«Какой там бизнес! — размышляла Леся, снимая нижнее бельё и надевая взамен чёрные стринги (она их заранее в сумочку положила), на них — короткие чёрные микро-шорты. На ноги — туфли на высоких каблуках. Леся давно к таким привыкла. Сначала в них было неудобно танцевать. Но оказалось, что двигаться много и не надо. Главное — это красивые статичные позы. Так, чтобы подчеркнуть все выигрышные места. Леся занималась спортом и шест освоила достаточно быстро. На нём ей было легче, чем на «подиуме». Шест высоко, руками до неё не дотянуться. По «подиуму» ходить опасно.

Вместо лифчика — полупрозрачная ткань на одной-единственной застёжке. Один щелчок — и ткань падает на пол. Обычно в самом финале танца. Стриптизёрша обязана показать грудь. На тех, кто танцует гоу-гоу, это не распространяется. Правила чёткие, нарушать их нельзя. Иначе — штраф.

Леся села у зеркала. Достала косметичку. Подвела глаза. Теперь они стали ещё больше и чернее. Наклеила ресницы, длинные, как у куклы. Нанесла фиолетовые тени, румяна. Яркой помадой накрасила губы. Потом завязала волосы в тугой узел и надела парик. Сегодня она — жгучая брюнетка с короткими волосами. В уши вставила крупные серьги, приклеила ногти. Потом открыла пудреницу и обсыпала ноги, руки и живот серебристыми блёстками. Затем встала и осмотрела себя в полный рост. Ну, вот, образ можно считать завершённым. Снегурочка превратилась в Чёрную королеву.

В приоткрытую дверь заглянул Лёня, их админ. Ната всё ещё была без лифчика, но его это нисколько не смутило.

— Девочки, поторапливайтесь! Клиенты уже ждут, — и, скользнув взглядом по телу Наты, строго спросил. — Ты, что, потолстела?

— Я? — испугалась Ната. — Нисколько.

— Смотри мне! — Лёня погрозил ей пальцем. — Замечу хоть один лишний килограмм — буду пороть ремнём! Всех клиентов мне распугаешь! Что они скажут? Что у меня коровы жирные на шесте крутятся? И почему ты до сих пор не одета?

— Я сейчас! Я быстро! — Ната полезла в гардероб.

Леся усмехнулась. Пора!

* * *

Громкий рёв и улюлюканье. И музыка, которую едва можно расслышать. Неоновые огни бьют в лицо, ослепляя. Густой дым заполняет пространство зала и скрывает часть сцены, на которой появляются трое. Две идут к дальним шестам, одна — посередине.

— Чёрная королева, — удовлетворённо шепнул один клиент своему приятелю. — Эта — самая лучшая. Смотри, как ловко на шесте крутится. Может оседлать любую палку! — и заржал.

Леся любила танцы. В детстве мечтала стать балериной. Потом — артисткой. Всё одно — на сцене выступать. Однако мечты часто расходятся с реальностью. И девушке выпала другая карта. Сцена — да, но не та. Днём — Снегурочка на детских утренниках и спектаклях. Ночью — Чёрная королева. И спектакли уже совсем другие, и зрители отличаются. Леся никогда не смотрит в зал во время танца. Её вниманием владеет только шест. Как спасательный круг, за который она хватается, чтобы не утонуть окончательно в этом море порока и разврата. Леся знает, что по её телу скользят похотливые взгляды этих зажравшихся толстосумов, которые только и мечтают, чтобы она разделась догола. А ещё мечтают, чтобы она извивалась перед каждым, исполняла любые прихоти. За этим сюда и приходят. У кого есть деньги, тот может себе позволить очень многое.

Ната и Юта постарше её. Уже изрядно поистрепались. Грима накладывают столько, что за ним настоящих черт лица не видно. У стриптизёрш век недолог. Тридцать лет — пора на пенсию. Хороша, пока свежа. Потом найдутся те, кто помоложе. Займут твоё место. Лесе было плевать на это. Она всегда убеждала себя, что эта работа временная. Что, как только она поступит в универ, найдёт хорошую работу, сразу бросит клуб. А пока надо потерпеть. Ремонт в квартире сделать, тёте Наде помочь. Всему своё время. В ДК платят гроши. Но там хотя бы можно душу отвести — на сцене поиграть, как она мечтала. И здесь в клубе тоже сцена. Но другая…

Леся крутится на шесте, откидывает голову назад. Волосы хлещут её по лицу. Не свои, не натуральные. Свои надёжно под париком спрятаны. Ноги в туфлях на высоких каблуках кажутся длинными. Леся обвивает ими шест и скользит по нему. В зале свист, аплодисменты. Какие-то реплики, которых не разобрать. По фигу! Она танцует для себя.

И вот он приближается — финальный момент. Напарницы начинают раздеваться. Леся — ещё нет. Её выпад — в самом конце. Зрители знают это и ждут. Предвкушают. И вот заключительный маневр, красивая поза и — тонкая материя падает вниз, открывая маленькую красивую грудь. Леся бросает этот ненужный кусок ткани в зрительный зал, рассеянно скользит взглядом по этим одинаковым лицам. И вдруг… замечает одно. Не в силах отвести взгляд, несколько секунд она смотрит на него. А он смотрит в ответ. И усмехается. Ошибки быть не может. Это он! Тот самый…

Леся резко разворачивается и убегает за кулису под бурные аплодисменты возбуждённой толпы. Сворачивает в гримёрку. По пути её перехватывает Лёня.

— Молодец, куколка! — хвалит он. — Сегодня выдала максимум. Клиенты в восторге. Умеешь ты публику завести!

— Могу я сейчас уйти? — Леся словно не слышит его похвалы.

— А что такое, куколка? — админ обиженно надувает губы. Тот ещё артист! — У тебя появились срочные дела?

— Да, — соврала Леся. — Надо помочь одному человеку.

— Ну, не знаю даже… Вдруг тебя опять позовут на сцену? На бис?

— Девчонки вместо меня выйдут.

— Девчонки за собой бы получше следили! Товар — лицом! Надо помнить об этом. Иди пока, переодевайся. Я загляну к тебе позже.

Леся скрылась в гримёрке. Захлопнула за собой дверь, прислонилась к ней, пытаясь отдышаться и успокоить сердцебиение. Это точно был он! Она бы ни за что не перепутала. Но как он здесь оказался? И тут же сама себе ответила: так же, как и все другие. Оставил дома жену с ребёнком, сказал, что у него срочное совещание, а сам сюда рванул. Обычное дело. Все они пользуются своим высоким положением в обществе.

«Ни за что не стану женой олигарха!»

Леся сняла шорты, стринги, запихнула их в сумку. Затем достала другой комплект белья простого телесного цвета, надела его. Натянула джинсы, водолазку. Потом взяла средство для снятия макияжа и только приготовила спонжик, как в гримёрку ворвался админ.

— Леся! Куколка моя! У меня для тебя хорошая новость! — он буквально сиял. И Леся поняла, что ей это ничего доброго не сулит.

Увидев, что она собирается делать, админ подскочил к ней и выхватил из рук флакон.

— Стой! Тебе твой макияж ещё пригодится.

— Для чего? — неужели, на бис?

— Дорогая моя, сегодня поистине удачный день! Для нас обоих! — ликовал админ. — Я говорил тебе, что ты самая лучшая? Так вот, сегодня представится возможность ещё раз это доказать.

Значит, «подиум»… Леся стиснула зубы. Снова эти нахальные руки, пытающиеся стянуть с неё бельё. И жадные рожи, истекающие слюной. Нет. Видеть их всех вблизи ей совсем не хочется.

— Может, как-нибудь без меня? — предложила она. — Девчонки справятся. Они сто раз ходили по «подиуму».

— Какой, на хер, подиум?! — воскликнул в сердцах админ. — Тебе заказали «приват»!

— Что?! — Леся удивлённо вскинула глаза. — Ты же знаешь, я не танцую «приват».

— Ещё как танцуешь, милочка. Ты просто давно этого не делала.

— Я вообще этого никогда не делала.

— Ну, всё когда-то бывает впервые, — админ развёл руки в стороны. — Как раз сегодня будет твой дебют.

— Лёня, нет! — Леся повысила голос. — «Приват» я не танцую, и точка!

— Ты как с администратором разговариваешь, девочка?! — повысил голос и он. — Забыла, кто тебе бабки платит?

Леся помолчала. Тогда и админ быстро сменил тон на более мягкий и дружелюбный.

— Ну же, Лесечка, — он подошёл к ней сзади, поправил волосы, всё ещё стянутые узлом, погладил плечи, задев, словно ненароком, грудь. Леся отшатнулась. — Ты же не хочешь поставить меня в неловкое положение перед нашим клиентом? Он обещал хорошие деньги. Очень хорошие деньги! — повторил он.

— Почему ты не посоветовался со мной? — спросила она.

— О чём ты говоришь, дорогая? Когда он назвал сумму, я чуть дара речи не лишился. Ты знаешь, во сколько он оценил твои таланты?

— Не хочу знать.

— Ну, чего ты, в самом деле? — теперь админ подошёл к ней спереди. — Нельзя отказываться от таких подарков. Тем более, их не каждый день раздают. Тебе ведь нужны деньги?

— Как и любому другому.

— Ремонт у себя сделаешь. На учёбу сможешь отложить. Тебе этих денег на все пять лет обучения хватит!

Лесе показалось, что она ослышалась. Год обучения в универе стоил не меньше ста тысяч рублей.

— Сколько он тебе предложил? Миллион?!

Страшно было подумать, на что безумцы готовы потратить свои деньги.

— Почти, — немного замялся Лёня. — Пришлось поторговаться с ним. Я сказал, что ты у нас артистка элитная, для кого попало не танцуешь. Тогда он повысил цену. Ну, тут я и обалдел…

Леся ушам своим не верила. Миллион рублей за один приватный танец!

— Кто этот человек? Он, что, мешок с деньгами?

Или полнейший неадекват.

— Похоже на то, — сказал админ. — Во всяком случае, он достаточно легко согласился. Лесечка, я тебя умоляю, не отказывайся! Станцуй для этого безумца! Разве я о многом прошу? Зато потом будешь в золоте купаться.

— Деньги поровну разделим?

— Конечно, дорогая! Разве я когда-нибудь тебя обманывал?

Леся в этом не была уверена. Но вслух говорить не стала.

— Обещал оплатить сразу же после танца. Только напомни ему об этом.

— А задаток? — Леся знала, что админ не привык верить на слово.

— Задаток у меня, — нехотя признался он.

— Половина?

— Триста тысяч.

— Давай мне двести, — потребовала она, ставшая вдруг смелой.

Админ попятился назад.

— Каких двести? Сто отдам, — он полез в карман брюк.

— Двести, иначе я не выйду, — Леся стояла на своём.

— А ты умеешь торговаться, — он улыбнулся своей отвратительной улыбкой и протянул Лесе пачку денег. — Можешь не пересчитывать. Админ никогда не врёт.

— Хорошо, — Леся убрала деньги в сумочку. — Сейчас переоденусь и минут через пятнадцать буду готова. В какой зал мне идти?

Но Лёня покачал головой. Чем снова удивил её.

— Нет, Лесечка, идти в зал не нужно.

— А где мне, в таком случае, танцевать? Здесь?

— Лесенок, ты только выслушай меня спокойно. Этот чувак… у него, правда, очень много денег.

— Да мне нет никакого дела до его денег! — воскликнула Леся. — О чём вы там договорились? Отвечай!

Админ глубоко выдохнул. Леся уже готова была его убить за эту паузу.

— Понимаешь, я объяснил ему, что наши девочки танцуют «приват» здесь, в клубе, в специально отведенных для этого залах. А он…

— Что он? — не вытерпела Леся.

— Он сказал, что ему это не подходит. И что он хочет, чтобы ты танцевала… у него дома.

— Что?!

— Да, моя хорошая, да, — админ снова подскочил к ней, хотел взять за плечи, но Леся стряхнула его руки. — Я понимаю, что это неожиданно, но… Глупо отказываться от таких денег.

— Какие ещё деньги?! — Леся не знала, что и думать. — Ты понимаешь, что ты мне предлагаешь? А вдруг он какой-нибудь маньяк?

— Нет, на маньяка он не похож. С виду очень приличный человек. Солидный, одет хорошо.

— Приличные люди не вызывают к себе на дом стриптизёрш. И, уж тем более, не отваливают за это бешеных денег. Может, он тебе дал больше?

— Ровно пятьсот тысяч! — проговорился админ.

— Ах ты… сука! — вырвалось у Леси. — А мне ты что до этого сказал? — она схватила сумочку. — Всё, я в эти игры не играю.

— Леся, ты куда? С ума сошла? — испуганно залепетал Лёня. — Ты не можешь вот так уйти. Да он же из меня душу вытрясет!

— Ну и пусть! Это твои проблемы, — Леся полезла в гардероб, достала пальто.

И тут админ снова перешёл в наступление.

— Значит, вот так ты — да? — упёр руки в бока. — В таком случае, ты уволена.

— Ну и пожалуйста, — Леся не собиралась сдаваться. — Всё равно меня уже тошнит от этого вертепа!

— Тошнит, говоришь? А если я позвоню в твой ДК и расскажу всем, как ты днём Снегурочку играешь, а по ночам для пьяных мужиков раздеваешься? Как думаешь, им это понравится?

Леся остановилась. Взглянула на своего админа. «Да, он на это вполне способен. Ухода ей не простит». А Лёня, видя, что она задумалась, стрелой подлетел к ней, приобнял за плечи.

— Лесечка, давай не будем ругаться. Просто сделай, как я тебя прошу. Садись в машину, поезжай к этому миллионеру. Потанцуй там для него. Он пообещал, что трогать тебя не будет.

Девушка усмехнулась. Чего могут стоить эти обещания?

А админ продолжал:

— Если что-то пойдёт не так, сразу звони мне. Я всё улажу. Но, ещё раз повторюсь, мужчина очень приличный, представительный. Такие к нам в клуб не каждый день заходят. Уж я-то их всех знаю и помню каждого в лицо.

— Не очень убедительно, — заметила Леся.

— Дорогая, я уверен: всё будет хорошо. Ты вернёшься в целости и сохранности. Клиент обещал доставить тебя обратно на своём автомобиле.

— А туда как я доберусь? — поинтересовалась Леся.

Админ, услышав это, бросился её целовать в щёки. Леся оттолкнула его.

— Тебя мне ещё не хватало!

— Какая же ты, всё-таки, строптивая! — шутя, он погрозил ей пальцем. — Туда тебя тоже доставят. Машина уже ждёт. Чёрный «майбах»! — и он не очень умело выполнил несколько танцевальных па. — Поезжай, моя звёздочка! И сделай так, чтобы клиент остался доволен.

Несколько секунд Леся пристально смотрела на него. Потом глубоко вздохнула и… начала одеваться.

Глава третья

Леся уткнулась носом в боковое стекло, делая вид, что разглядывает дорогу. На самом деле смотреть прямо перед собой было ужасно неловко. Могла пересечься взглядом с водителем. Ей казалось, он осуждает её поведение, и от этого становилось противно. Хотя за весь путь он не проронил ни слова. Молча открыл перед ней заднюю дверь «майбаха», дождался, пока она сядет, потом сел сам. Лёня помахал ей рукой, но она не ответила. Куда везут, для чего — непонятно. Хотя нет, для чего — тут более или менее очевидно. Миллионеру захотелось развлечься. А как ей быть со всем этим? С того момента, как Леся дала своё согласие на этот «заказ», она стала чувствовать себя самой настоящей проституткой. Конечно, одно то, что она работает в таком заведении, как «Т-зона», говорит само за себя. Танцует на сцене полуголая, сиськами своими сверкает. Но это не совсем то. Есть некий допустимый предел. А что потребует от неё этот клиент, так легко выложивший энную сумму денег, лишь бы заполучить этот «приват»?

Леся боялась об этом думать. Сама согласилась. Нечего теперь на попятный идти. К тому же они уже подъехали. Машина остановилась. Водитель вышел первым, затем открыл Лесе дверь. Она не удержалась и присвистнула. Вот это особняк! Самый настоящий дворец, выложенный из красного кирпича. Две шикарные лоджии, много окон (сколько же там комнат?). Колонны с башенками — случайно не из белого ли мрамора выложены? У олигархов свои причуды, которые легко воплощаются в жизнь, стоит лишь тряхнуть кошельком.

Водитель подвёл её к высоким воротам, нажал кнопку вызова. Через пару секунд ворота стали разъезжаться, пропуская их.

— Идёмте, — сказал водитель. Леся несмело последовала за ним. Дорога к дому выложена камнем, сейчас занесена снегом. Территория очень большая. У них в детском доме прилегающая территория была и то меньше. Скромно, стеснено. Но хозяину этого дворца чувство скромности вряд ли знакомо.

Они поднялись на веранду. Входная дверь уже была открыта. Водитель распахнул её перед Лесей, и она робко шагнула за порог. На этом миссия её сопровождающего закончилась. Он вернулся обратно в машину, чтобы поставить её в гараж.

Леся оказалась в огромной прихожей, которая по размерам была как её комната. Сняла сапоги, шапку, пальто, аккуратно повесила на вешалку. Было тихо, словно она находилась в этом доме одна. Интересно, где хозяин? Она на цыпочках, едва дыша, прошла в другую комнату, оказавшуюся гостиной. По размерам она могла сойти за квартиру. Леся бегло окинула взглядом пространство. В таких особняках ей никогда не приходилось бывать. На стене висели картины. Хозяин явно увлекался живописью. Причём было видно, что это не просто срисовка или фоторабота, а самые настоящие, выполненные рукой художника, рисунки. Дорогая мебель кожаной обивки привлекала внимание. Сразу захотелось лечь на этот диван и растянуться во всю длину. В стену напротив встроен камин. В нём, легко потрескивая, горели дрова, придавая ещё больше уюта гостиной. Под ногами — паркет. Идеально для бальных танцев! Когда-то Леся и этим увлекалась. Сейчас уже забыла нужные движения. Всё вокруг было идеально обустроено для уютной и счастливой семейной жизни. Не хватало только шеста.

— Ты крадёшься так, словно воришка, забравшийся в чужой дом.

Леся вздрогнула. Резкий мужской голос вывел её из состояния созерцания. Она вдруг вспомнила, зачем сюда явилась. Вернее, зачем её сюда привезли. Подняла глаза в ту сторону, откуда шёл голос. И обомлела.

По лестнице, ведущей на второй этаж, к ней спускался хозяин особняка. В том, что это именно он, сомнений быть не могло. Уверенная походка, гордо поднятая голова и вся его манера держаться выдавали в нём владельца. А когда он приблизился настолько, что она смогла разглядеть его лицо, то испытала смешанные чувства. Страх, ненависть, злость — чего только не возникло в одну минуту по отношению к этому человеку. Но в то же время она поняла, что сейчас ни в коем случае нельзя теряться и показывать свою слабость. Он всего лишь клиент. Такой же, как и все. Только… уже знакомый ей.

— Андрей Петрович, — медленно произнесла она с некоторой иронией. — Вот уж не ожидала…

— Олеся Сергеевна Серенина, — в тон ей ответил он. — Взаимно.

Да, это был именно он — отец того мальчика, Макара, которого всего несколько часов назад Леся, переодетая Снегурочкой, держа за руку, уговаривала не плакать и дождаться родителей. Андрей Петрович ей тогда сразу не понравился. Заносчивый, надменный. Он не следил за своим языком, бросал слова как попало. И по всему было видно, что на окружающий мир ему плевать. Как и на людей, этот мир заполняющих. Таким, как он, только отдавать приказы. Подчинение — вот чего он ждёт от других. Именно на этом языке — власти — он с ними разговаривает.

Однако Леся продолжала смотреть на него, старясь не тушеваться под его ответным, только более пронзительным взглядом тёмно-синих глаз, совершенно спокойно шаривших по её телу, пока ещё скрытому под одеждой. Она приехала как была — в старых джинсах и водолазке. Весь необходимый для танца реквизит взяла с собой. Там и брать-то было нечего. Шорты да смену белья. А ещё колготки в сетку, парик и туфли. Косметика всегда при ней. Свой броский макияж она, всё-таки, смыла. Постеснялась в таком виде ехать. Решила, что можно будет на месте привести себя в порядок.

А Андрей рассматривал её очень внимательно, детально. Леся чувствовала, как скользит по телу его взгляд, спускаясь всё ниже. Жаром обдало несколько раз. Никогда вот так вблизи она не стояла со своим клиентом. Каждый раз отказывалась, да и админ не особо настаивал. Но в этот раз что-то сломалось. Очень большие деньги… Слишком большие… Они-то её и погубят.

— Ты в курсе, что от тебя требуется? — он, не церемонясь, сразу перешёл на «ты». Что ж, в этой работе другого обращения сложно ожидать. Леся это понимала.

— Администратор сказал, что вы заказали приватный танец, — говорить ему «ты» она пока не могла. Впрочем, Андрей быстро решил эту проблему, напомнив, где и в какой ситуации она находится.

— Называй меня по имени, — это была не просьба, а приказ. — Деловое обращение оставим для других случаев.

Каких других случаев? Леся мечтала поскорее выполнить заказ и свалить отсюда. Чтобы забыть об этом как о страшном сне.

— Хорошо… — согласилась она и добавила, — Андрей.

— Так лучше, — кивнул он. — Сколько тебе лет?

Зачем ему это знать?

— Какая разница? Главное, что я совершеннолетняя и могу сама за себя отвечать, — с вызовом глядя на него, сказала Леся.

— У меня есть фото твоего паспорта. Мне было интересно узнать, что ты ответишь, — усмехнулся Андрей.

Вот это новость!

— Откуда у вас… у тебя оказался мой паспорт?!

— Твой админ любезно показал фото. А я сделал копию, — спокойно пояснил Андрей. — Надо же было мне убедиться, что тебе есть восемнадцать.

— Мне двадцать два, — сухо заметила Леся. Этот тип злил её всё больше и больше. Какого чёрта он интересуется такими подробностями? Заплатил деньги — и ладно! Кстати о деньгах…

— Админ сказал, что ты готов выложить миллион, — она смело взглянула ему в глаза. — Я хочу убедиться в том, что ты не врёшь.

Он чуть улыбнулся. На щеках появились небольшие ямочки. Если бы ситуация не была столь неприятной, Леся отметила бы, что улыбка ему очень идёт. И вообще Андрей Петрович — мужчина видный, красивый, обаятельный. Волосы слегка курчавятся, придавая ему некий шарм. Аккуратно постриженная бородка, волевой подбородок, прямой нос, чётко очерченные скулы. Да, он хорош собой и за внешностью явно следит. Интересно, сколько ему лет? На вид немногим больше тридцати. Ещё молод и уже настолько богат и успешен. Получил наследство в подарок? Нет, не похож на папенькиного сыночка. В глазах читается пытливый ум. К тому же он сам воспитывает сына. И, наверняка, женат.

Андрей смерил её насмешливым взглядом и сказал:

— Ты получишь деньги. Ровно столько, сколько ты назвала. Но сначала станцуешь для меня.

Словно водой ледяной окатил её своими словами. Леся поёжилась. Но отступать уже поздно. Она на его территории, в его власти.

— Только танец, больше ничего? — решила уточнить Леся.

В его глазах зажёгся интерес.

— А ты хочешь ещё что-то предложить? Я готов рассмотреть многое.

Что скрывалось за этим «многое», Леся не хотела знать. Потому резко отрезала:

— Только танец и больше ничего!

Он слегка наклонил голову в знак согласия:

— Договорились, Снегурочка.

И опять ледяной волной в лицо! Он припоминает ей их первую встречу в ДК. Её скромный наряд, за которым невозможно было угадать роковую танцовщицу ночного клуба. Но как же так могло случиться, что он нашёл её тем же вечером уже на другой сцене в другом наряде? Лесе важно было это понять.

— Как ты узнал, где я работаю? — прямо спросила она.

— Добрые люди рассказали.

— Какие? — забеспокоилась Леся. — Разве об этом ещё кто-то знает?

— Некоторые твои коллеги, например, весьма словоохотливы.

— Ты про Дом Культуры?

— Да. Именно там мне поведали о твоей второй жизни. Тебя там не так уж и любят, Снегурочка.

— Я знаю, — холодно заметила она. — Только не думала, что они станут сплетничать обо мне с первым встречным.

— Мне просто удалось их уговорить, — сияя белыми зубами, на этот раз широко улыбнулся Андрей.

— Не сомневаюсь.

Как показал ей опыт сегодняшнего дня, при наличии больших денег уговорить можно любого.

— Где мне танцевать? — Леся вернулась к делу. Достаточно уже разговоров. Знать о том, что происходит за её спиной, не хотелось. Доброжелателей ей хватало с самого детства.

— Здесь, — Андрей обвёл гостиную руками. — Подойдёт? Или, может, тебе устроить сцену?

— Не нужно. Где я могу переодеться?

Андрей указал рукой.

— Пройдёшь по коридору и выйдешь в ванную комнату. Можешь даже принять душ. У тебя есть время.

— Предпочитаю не тратить его зря, — Леся повернулась и пошла в указанном направлении.

Андрей смотрел ей вслед, а воображение его вовсю рисовало картины прошедших и будущих событий. Вот Снегурочка с огромными, почему-то карими глазами, смотрит на него недовольно, так, будто он вторгся в её личное пространство. Упорно не обращает внимания, не желает идти на контакт. А ведь она ему сразу понравилась. Лицо красивое, фигурка тоненькая, и этот наряд ей удивительно идёт. Но потом он слышит о ней такое, что поначалу в голове не укладывается. Снегурочка, эта невинная девушка, танцует стриптиз в ночном клубе? Работает проституткой? Не может быть!

Андрей находит этот клуб, звонит, бронирует вип-место возле самой сцены. Вызывает Жанну — няню для Макара, чтобы она побыла с ним то время, пока он будет в ночном клубе. Сейчас Макар уже спит в своей звукоизолированной комнате, внутри которой оборудована сигнализация. Если с мальчиком что-то случится, Андрей сразу услышит. Жанна с ним рядом. Андрей предупредил её, что будет занят в эту ночь, и чтобы она ни под каким предлогом не спускалась в гостиную. Если только что-то будет угрожать Макару. Но это вряд ли. Здесь он в полной безопасности. Здесь впервые за много недель начал спать спокойно. Когда после смерти родителей его доставили в реабилитационный центр, Андрей, едва взглянув на него, очень испугался. Мальчик пережил сильнейший невроз, и ему срочно требовалось лечение. Но врачи успокоили: с ним всё будет хорошо. Помогут медикаментозно, поддержат психотерапией. Главное — это впоследствии создать для него благоприятные условия для жизни. И тогда травмирующее действие будет уменьшаться. Он будет помнить о том, что произошло, но воспринимать станет гораздо спокойнее. Неврозы можно излечить и последствия их устранить.

Андрей поклялся, что сделает всё для того, чтобы Макар был здоров и счастлив. К сожалению, работа требует от него постоянного присутствия. Бизнес сам себя не сделает. Но каждую минуту свободного времени Андрей проводит с мальчиком. Тот даже стал называть его папой. Иногда спрашивает о своих настоящих родителях. И тогда Андрей мягко объясняет ему, почему их нет рядом. Важно, чтобы ребёнок знал — его любят. А родители ушли потому что… Не смогли справиться с болезнью. Ведь наркотическая зависимость — это, прежде всего, болезнь…

Теперь ещё эта девушка. Андрей никогда прежде не интересовался стриптизёршами. Бывал, конечно, в подобных заведениях. Но больше от скуки. А Снегурочка чем-то его зацепила. Может быть, своей неоднозначностью. Тем, что под этим нарядным костюмом скрывает множество тайн, которые так и тянет разгадать. А заодно и сорвать с неё и этот костюм и то, что под ним. Если там ещё что-то есть.

Андрей ощутил внезапное возбуждение. Кровь прилила книзу живота, и член напрягся, мешая двигаться свободно. Конечно, оставаться стойким и хладнокровным в такой ситуации просто невозможно. На сцене она была великолепна. И даже под толстым слоем косметики и в черном парике он сразу её узнал. Эти глаза невозможно забыть. А если поглубже в них заглянуть, можно увидеть очень многое.

Андрей поворошил угли в камине. Потом приглушил свет. Включил музыку. Конечно, не так громко, как в клубе. Но здесь обстановка гораздо более интимная. Потом удобно расположился на диване, откинул голову на подушки и стал ждать.

Она появилась тихо, крадучись ступая. Андрей, скорее, ощутил её присутствие, чем услышал. И когда она в своём диком наряде вошла в гостиную, он чуть рот не раскрыл от изумления. Крошечные шорты наполовину открывали упругие ягодицы. Вместо топа была тонкая полоска ткани, которая завязывалась сзади. Чёрные колготки в сетку и туфли на высоких каблуках. Она снова выглядела вызывающе, неприлично ярко. Тонны косметики на нежном лице, чересчур длинные ресницы, явно наклеенные и этот ужасный чёрный парик. Если бы он не знал, что под ним скрываются её белые локоны, подумал бы, что это натуральный цвет. Чёрная королева — так её назвали в этой жизни. И это прозвище сейчас подходит ей как нельзя кстати.

Она смотрела на него дерзко, отрывисто, порой насмешливо. Подойдя слишком близко — так, чтобы он мог рассмотреть всё, она начала двигаться в такт музыке, моментально словив её ритм. Этой девушке была присуща особая грация. Двигалась она медленно, растягивая мгновения. А Андрей глаз от неё не отрывал. Когда она повернулась к нему спиной и выгнулась дугой, его бросило в жар. Руки сами собой потянулись к её телу. Но Леся успела выскользнуть и отойти на безопасное расстояние.

— Смотреть — можно, трогать — нельзя! — предупредила она.

— А если я заплачу ещё?

Андрей встал и направился за ней. Но и Леся не стояла на месте. Она легко передвигалась по всему периметру гостиной, при этом делая это очень красиво.

— Осторожно, Андрей Петрович. Если вы дотронетесь до меня снова, я за себя не ручаюсь.

— И что ты сделаешь? — прежде чем она упорхнет снова, Андрей успел схватить её за руку. Леся испуганно вскрикнула. — Мы здесь одни. Тебя никто не услышит.

В огромных карих глазах мелькнул испуг. Но тут же его сменило другое выражение.

— Значит, вы готовы рискнуть своей репутацией?

— А что тебе известно о моей репутации, Снегурочка? — свободной рукой он схватил её за чёрные волосы и стащил парик. — Это лишняя деталь. Я хочу видеть твои настоящие волосы. Распусти их.

Леся несколько секунд молча смотрела на него. А потом развязала узел.

Длинные светлые волосы густой волной рассыпались по плечам. Андрей замер в восхищении. Ему захотелось коснуться этих волос, ощутить их мягкость, вдохнуть аромат. Он протянул руку, взял прядь волос. Они спускались почти до пояса.

— Зачем ты прячешь такую красоту? — спросил он. — Этот чёрный парик просто ужасен! И весь этот макияж… тебе не идёт.

Леся нахмурилась.

— Свои пожелания, Андрей Петрович, нужно высказывать заранее, когда вы бронировали заказ. Сейчас уже поздно что-то менять. Довольствуйтесь тем, что есть, — и она снова выскользнула из его рук.

— Хорошо, — согласился Андрей. — В таком случае я хочу, чтобы ты танцевала напротив меня. Чтобы лучше видеть, — он снова сел на диван. — И делай всё, как полагается. Это ведь танец с раздеванием?

— Да, — нехотя выдавила из себя Леся.

— Я хочу видеть, как ты будешь снимать с себя эту одежду. Так же, как и в клубе.

— Значит, там вы ещё не всё рассмотрели? — усмехнувшись, поинтересовалась Леся.

— Не так детально.

Она тряхнула волосами.

— Хорошо, Андрей Петрович, — она нарочно его так называла, словно забыла, что он просил только по имени. — Вы получите всё, что вам хочется.

— В самом деле — всё? — переспросил он. — Осторожнее со словами, Снегурочка. Я не люблю, когда их бросают на ветер. Боюсь, всё, что я хочу, в рамки этого заказа не впишется, — Леся похолодела. — Продолжай, — потребовал он.

«Ненавижу!» — стучало в висках. Но отказаться она не могла. Таковы условия договора.

«Что ж, раз ты так…»

Она снова смотрела дерзко. Отбросив остатки стыда, двигалась так, словно он был для неё никем. Предметом мебели, таким же, как и многие другие в этой гостиной. Он был ей неприятен вначале, теперь же казался безразличен. Пусть думает о ней, что хочет. Она выполнит этот заказ и попрощается с ним навсегда.

А Андрей смотрел, не отрываясь, на эти струящиеся по обнажённой спине волосы и с трудом сдерживал себя, чтобы не броситься к ней тут же. Схватить бы её и бросить на диван! Сорвать это тряпьё, что бесполезным куском ткани висит на ней, скрывая всё самое лучшее. И поставив раком, отодрать по-жёсткому! Чтобы она кричала и стонала, извивалась так, как она умеет это делать.

Да, он хочет её. Безумно! Прямо здесь и сейчас!

Это не входит в договор?

Если он не получит удовлетворения, то просто убьёт её! Может, тогда станет легче.

А эта Снегурочка, словно почувствовав его настроение, снова приблизилась. Хитро улыбнулась (можно сказать, оскалилась). Победно глядя на него сверху вниз, она наглым образом развернулась и опустилась прямо ему на колени! Ох, как это было больно! Она не маленькая девочка, конечно, ощутила всю крепость его мужского достоинства. И ещё покрутила на нём своей задницей. Андрей не выдержал, застонал. И в ту же секунду обхватил её руками и прижал к себе.

— Играться вздумала со мной? Если так, то по моим правилам.

Горячим дыханием он опалил ей шею. Зубами прикусил мочку уха. Леся напряглась. По телу пробежал ток. Этого ещё не хватало! Испытывать к этому омерзительному типу что-то кроме ненависти и отвращения в её планы не входило. Она хотела задеть его, уколоть. Но он уже перехватил инициативу в свои руки. И теперь этими руками исследовал её тело. Она сидит у него на коленях — не убежать! И он гораздо сильнее. Сжал её маленькие груди. Под тонкой тканью предательски выступили соски. Леся попыталась вырваться.

— Не выйдет, Снегурочка, — прошептал этот наглец. — Ты сама ко мне пришла.

Губами прикоснулся к её тонкой шейке. Пульс стучал так сильно, что Андрей, наверное, слышал. И наслаждался своей победой. Пусть говорит, что угодно, она тоже его хочет. Иначе не стала бы вести себя так.

Одним рывком он сорвал с неё совершенно бесполезную тряпку. Леся охнула, хотела прикрыть руками грудь. Но Андрей взял её за руки и отвёл их в стороны.

— Повернись ко мне.

Она встала. Сделала так, как он сказал. Обнажённая по пояс, красивая, нежная девушка. Он потянул её к себе и снова усадил на колени. Леся дышала тяжело, и страх не покинул её.

«Как далеко он позволит себе зайти?»

Это его территория. И он устанавливает правила. Заказ оплачен. Но ведь она в любой момент может уйти и вернуть ему эти деньги.

Разве нет?

— Красивая грудь, — он провёл пальцем вдоль всей округлости, очертил линию розовых альвеол. Взял сосок двумя пальцами, а потом… лизнул его языком. Леся задрожала. Мурашки побежали по всему телу. Нет, только не это! Нельзя так просто сдаваться. Этот богатенький «папик» хочет с ней поиграться, а она, как дура, ему поддаётся.

Но устоять очень сложно. Особенно когда он губами припадает к её груди и начинает жадно её целовать. Леся давно забыла, каким бывает это ощущение, когда тела её касается мужчина. Желанный мужчина.

Её первый раз случился в детском доме. Шестнадцать лет. И парень, которому на следующий день должно исполниться восемнадцать. До совершеннолетия они были воспитанниками этого учреждения. После восемнадцати отправлялись своей дорогой. Тем более, было куда идти. Лёшка собирался в армию. Леся давно об этом знала. Они близко общались, и он не раз намекал на особое к ней отношение.

— Вот исполнится тебе восемнадцать, — говорил Лёшка, — я приду за тобой, заберу.

И долго гладил её длинные волосы.

Однако совершеннолетия её не дождался. И как-то ночью, когда все уже спали, пробрался к ней в комнату и позвал её.

— Идём, Леся!

Она пошла, доверяя ему. В душе знала, чего он от неё хочет. И была готова к этому. Они закрылись в санитарной комнате и там, постелив на пол матрас, первый раз занимались любовью. Потом Леся долго и старательно затирала пятна крови, чтобы не оставить никаких следов их преступления.

А на следующий день был Лёшкин День рождения. Справили скромно по меркам детского дома. Было много поздравлений, пожеланий. Лешка довольно улыбался, и Леся понимала истинную причину его хорошего настроения.

Лёшка уехал, как и обещал. И не вернулся. Что ж, она была достаточно взрослой, чтобы рассудить так: иногда обещания совсем ничего не значат. Она не злилась на него и не обижалась. Сама же согласилась на всё. Но после Лёшки никого к себе потом долго не подпускала.

В колледже был ещё один парень, который поначалу красиво за ней ухаживал. Дарил цветы, провожал её до дома (Леся к тому времени уже получила ключи от квартиры). Как-то он привёл её к себе и там настоял на близости. Она не стала ломаться. Всё-таки, уже не девочка.

Встречи их были недолгими. Парень вскоре перевёлся в другой колледж и на контакт перестал выходить.

Леся и это пережила. О любви речи не шло. Она всё прекрасно понимала. Мужчинам нужен секс. Как и женщинам. И хотя она до сих пор ничего особо привлекательного и восторженного в этом не находила, но знала, что телу нужно внимание. Сама же она не испытывала вожделения ни к кому из своих знакомых.

И вдруг этот «папик»! Хорош собой, ничего не скажешь. Сплошной лоск. И смотрит на неё так хищно, как на свою добычу. Чего могут стоить эти парни по сравнению с ним? Он старше и явно имеет больше опыта. Но одно то, что он её заказал, мешало расслабиться и насладиться процессом.

А Андрей не останавливался. Запустил руку в её шортики. Леся хотела вырваться, но его уже совсем не удержать. И… почему-то не хочется. Его пальцы внутри неё, двигаются умело, знают все нужные точки. И Леся понимает, что скрыться невозможно. Она наполняется влагой, чтобы принять его всего, целиком.

Андрей встаёт и рывком опускает её на диван. Стаскивает шортики. Под ними ещё колготки, которые сейчас очень мешают. Не тратя время, он просто разрывает их. Леся готова возмутиться, но он затыкает ей рот поцелуем, таким жарким, что она не в силах сопротивляться. Только чувствует, как его язык исследует её рот, а руки уже спускают трусики — последнее, что осталось на ней из одежды.

Самому Андрею некогда раздеваться. А Леся ему не поможет. Ну и чёрт с этим! Он расстёгивает молнию брюк и спускает их вниз. Этого достаточно. Освобождает пульсирующий член и, подтянув к себе Лесю, вводит его во влагалище. Она вскрикивает. Воздержание даёт о себе знать. Поначалу чувствуется боль, но она вскоре проходит. Он двигается внутри неё быстро, уверенными ритмичными толчками проникая всё глубже. И тогда с губ невольно срывается стон. Это впервые так хорошо. Она не знала, что так можно.

Его руки повсюду. Сминают грудь, сжимают ягодицы и прижимают ещё крепче, чтобы ощутить её так глубоко, как только можно. Разве может этот секс сравниться с тем, что был у неё раньше? Нет, похоже, именно он и есть её первый мужчина.

Леся запрокидывает голову, закрывает глаза и стонет от удовольствия. Невозможно… Такого просто не бывает.

А он с каждым новым толчком всё сильнее ощущает желание поглотить её всю. Да, именно это — то, чего ему хочется. С той самой первой минуты, как увидел её — белоснежную в костюме Снегурочки. И после — в образе Чёрной королевы. Но теперь все они принадлежат ему. И Снегурочка, и стриптизерша, и та, которая скрывает за ними своё истинное лицо. Кто бы она ни была, сейчас — она с ним.

Под ним.

Значит, тоже этого хотела.

Глава четвёртая

Он резко выходит из неё, в изнеможении откидывается на спинку дивана. Дышит часто, тяжело. Глаза полуприкрыты. Потом встаёт и идёт в ванную. Придётся снять с себя всю одежду, она уже не пригодна. Леся цеплялась за его рубашку. Теперь она смята и выглядит как обыкновенная тряпка. Дорогая, правда.

Во время секса он всё время был над ней. Слишком далеко, не касаясь своим телом её тела. Так лучше видно. Так удобнее прикасаться руками.

Андрей взглянул на себя в зеркало. Непривычный для него вид. До чего он дошёл!.. Раньше такого с ним не было. Обычно вёл себя более сдержанно, действовал постепенно. А сегодня, видимо, сошёл с ума. Снегурочка сделала своё дело. А Чёрная королева ей помогла.

Он скинул одежду на пол и встал под душ. Воду включил прохладную, чтобы хоть немного унять жар, всё ещё блуждающий по его телу. Снегурочка непростительно хороша. И одного раза, чтобы насытиться ею, недостаточно.

Немного постояв под душем, Андрей выключил воду, обмотался полотенцем и босой пошёл обратно в гостиную, предвкушая, что снова увидит её лежащую на диване, обнажённую, раскрытую, ждущую его возвращения. Они ни о чём не договаривались. Он понял сам, что она была бы не прочь продолжить.

Однако его ожидало разочарование. Снегурочка была полностью одета. Не хватало только пальто. Андрей остановился в двух шагах от неё.

— Как это понимать? — спросил он.

— Вас что-то удивляет, Андрей Петрович? — Леся снова была холодна. — Я выполнила все условия договора. Теперь очередь за вами.

Он смотрел на неё с таким недоумением, словно забыл, кто она и почему здесь оказалась. Пришлось напомнить.

— Я жду плату за свои услуги, — не моргнув, сказала Леся.

В тот же миг выражение его лица переменилось. Гнев исказил его черты, смешанный с ненавистью, презрением и… Что там ещё было, Леся не хотела разбираться. Только одно — уйти как можно скорее из этого дома и никогда больше не встречаться с этим человеком.

— Значит, тебе нужны деньги, — медленно проговорил он. — Ну, конечно, ты ведь за этим сюда и приехала.

— Я приехала, потому что вы меня заказали, — Леся подумала, как ужасно это звучит. Но продолжала. — Я станцевала для вас «приват». Теперь вы обязаны заплатить.

— «Приват»… А то, что мы трахались здесь — это тоже входит в «приват-услуги»?!

— Думайте как хотите. Мне всё равно.

— Значит, так? — Андрей злился на неё всё больше и больше. — И многим клиентам ты оказываешь подобные услуги?

Он готов был испепелить её взглядом. Но Леся держалась необыкновенно стойко.

— Нет, — просто ответила она.

«Ни к чему ему знать, что этот случай в моей жизни единственный».

— Видимо, тем, кто хорошо платит, — заметил Андрей. — Что ж… Я своё слово держу.

Он ушёл в кабинет, выдвинул один из ящиков комода, достал оттуда конверт с деньгами, пересчитал. Здесь была сумма больше той, что он заявил.

— Держи, — он протянул Лесе конверт. — Можешь открыть, убедиться, что это не фальшивка.

— Разумеется.

И тут он не выдержал, взорвался.

— У тебя, вообще, хоть капля чести и совести ещё есть?! Как можно опуститься настолько, чтобы стать проституткой? Неужели другой подходящей работы ты не нашла?

— Андрей Петрович, — ресницы дрогнули, но Леся дала себе слово выдержать до конца. — Вы же сами прекрасно знали, куда шли. «Т-зона» — это не просто развлекательное заведение. А что касается моей, как вы выразились, чести и совести, то их у меня давно нет. За ненадобностью.

Какая смелая она стала! Смотрит на него так, словно сама его заказала. Красивая, соблазнительная и… такая порочная!..

— В таком случае, не смею задерживать, — Андрей отвернулся и пошёл к столику, где лежал телефон. — Сейчас я вызову тебе такси.

— Не стоит, — услышал он за спиной. — Я сама доберусь. Не маленькая.

Она вышла из гостиной. В прихожей сняла с вешалки пальто, надела его и шапку, обула сапоги. Потом открыла дверь. На веранде лежал снег. В свете фонарей он отливал нежно-голубым и красиво искрился. Стоял небольшой мороз, а в воздухе кружились снежинки. Леся вдохнула любимый с детства запах зимы, потом обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на этот особняк и пошла к воротам. Она чувствовала, что Андрей наблюдает за ней из окна. Ворота открылись, пропуская ночную гостью. Леся взглянула на часы. Три ночи. Отлично провела время!

А потом пошла в сторону, где, как она помнила, была проезжая дорога. Там поймать машину будет проще. И, действительно, минут через десять пешей прогулки, она заметила издали мигающие огни фар. А потом увидела «шашечки» на крыше с номерами городской службы. Всё-таки, вызвал такси.

…Когда Леся вошла в свою холодную, пустую квартиру, не зажигая свет, бросила сумку на пол, сама села тут же и расплакалась. Слёзы жгли каленым железом. Но боль в груди всё равно была сильнее. Ей хотелось разорвать себя на части, уничтожить — так она ненавидела свою жизнь!..

— Зачем, Господи, зачем? — повторяла она много раз. — Зачем я это сделала?

Нет, не о том, что они занимались сексом, она жалела. Если бы это произошло при других обстоятельствах, всё могло быть оправдано. Но не так!

Он заказал её, она пришла и сделала всё, как он хотел. Даже больше. И теперь этот тип вправе думать о ней самое плохое.

Только проститутки трахаются с мужиками за деньги. А она именно так и поступила. И это было ужаснее всего.

* * *

Андрей не мог уснуть. Убедившись, что она доехала до дома (таксист сразу перезвонил ему, как и договаривались), он всё равно не находил себе места. Открыл бар, достал бутылку вина, откупорил и налил полный бокал. Вино показалось ему слишком сладким и приторным. Нет, этот напиток не годится. Сейчас бы что-нибудь покрепче. В голове шумело, в висках стучало. Сердце билось чаще обычного. Он сел на диван и стал думать.

Как она могла отдаться ему в первый же день знакомства? Позволить делать с ней всё, что ему хочется? Нет, конечно, не всё. В своих фантазиях он желал бы гораздо большего — как минимум, заполучить её в разных позах. Они у неё получаются особенно красиво. В сексе не сказать, чтобы она вела себя слишком раскованно. Создавалось впечатление, что у неё совсем мало опыта по этой части. И если так, то на настоящую проститутку она не похожа. Эти женщины знают своё дело и выполняют его мастерски. А Леся — другая…

Так хотелось ему думать.

Но может, это всего лишь часть её игры?

Она прекрасно умеет перевоплощаться. Днём — Снегурочка на детском празднике. Ночью — стриптизёрша. Как может всё это сочетаться в одном человеке?

У неё умный, серьёзный взгляд, в котором нет ни грамма хитрости. Но она ведёт себя с ним дерзко, смело, демонстрирует равнодушие. В какой части она говорит правду? Когда была под ним, извивалась, стонала — это возможно так натурально сыграть?

«Надо самому во всём убедиться!» — решил Андрей.

И вдруг почувствовал, как тёплые мягкие руки гладят его плечи.

— Жанна, — не оборачиваясь, говорит он.

И та ласковой кошечкой тут же оказалась у его ног.

— Я думала, ты уже спишь.

Её руки скользнули вдоль его груди, вниз к упругому животу. Андрей всё ещё был обмотан полотенцем. После ухода Леси он ни о чём другом не мог думать. А Жанна решила воспользоваться моментом.

Он принял её на работу в качестве няни для Макара пару месяцев назад. А через неделю после выхода на работу она оказалась в его постели. Андрея это нисколько не удивило. Женщины сами к нему тянулись, и он умом понимал, что дело не только в его обаянии. Большие деньги — вот, что привлекает внимание. И надежда на светлое будущее, подаренное им же.

Андрей ни разу не вступал в брак. И длительных отношений с женщинами не имел. Бизнес за один день не построишь. И делить его с кем-то ещё тоже не вариант. Сейчас, конечно, позиции его прочны и можно было бы немного расслабиться. Но Андрей настолько привык постоянно быть в движении, что, даже перешагнув тридцатичетырёхлетний рубеж, менять свой образ жизни не собирался. Единственным исключением стал Макар. Мальчик стал первым по-настоящему близким и дорогим ему человеком.

Жанна имела хорошие рекомендации с прежних мест работы. Умная, воспитанная, с профильным образованием. Андрей досконально изучил её дело, прежде чем принять решение. Разумеется, видел, как полыхали её глаза, когда он ответил «да». Как растянулись в улыбке губы, когда он назвал ей сумму положенного гонорара. Он не обманывал себя с ней ни в чём. И когда она появилась в его спальне будто бы случайно в надетом на голое тело прозрачном пеньюаре, ему всё стало ясно. Но отказывать себе в удовольствии он не хотел. Тем более, Жанна была согласна на всё. Охотно брала в рот, соглашалась даже на анал и намекала, что готова попробовать что-то экзотическое.

Андрею это было не интересно. Обычного секса вполне хватало. А идеальная и согласная на всё Жанна вскоре ему наскучила. Но пока он по привычке пару раз в неделю всё-таки имел её, не испытывая никаких чувств, кроме самого обычного плотского удовлетворения. Красивая, скучная кукла. Хорошая няня.

Жанна стала разматывать полотенце. Но Андрей не был расположен к ласке. Если ему и хотелось какую-то женщину, то явно не эту. Но та, другая, уже ускользнула от него. Довольствоваться тем, что осталось, было не в его правилах. Он порывисто встал. Полотенце упало на пол. Андрей равнодушно прошёл мимо Жанны, с удивлением глядящей ему вслед. И только на ступенях обернулся.

— На сегодня можешь быть свободна. Я сам побуду с сыном.

Он ушёл, оставив её одну в гостиной. Так словно она была частью интерьера этого дома. Ни одного тёплого слова она ни разу от него не услышала. А ведь исправно выполняла все его прихоти. Но, видимо, хорошее быстро приедается. Или… у Андрея появилась другая женщина. В том, что он был верен ей всё это время, она сомневалась. Красавчик-холостяк да ещё миллионер! Он знает себе цену. Но и она не из простых. Вдвоём они смотрелись бы великолепно.

Жанна подняла полотенце, отнесла в ванную. Сегодня, видимо, не стоит больше к нему идти. Она вызвала такси и вскоре покинула дом. Завтра, наверняка, позовёт её снова. Макар хорошо к ней относится, и Жанна знает, как угодить и отцу и сыну. Другие няни у них так долго не задерживались.

…Макар спал, положив руки под подушку. Раньше он часто вздрагивал во сне. Теперь сон его улучшился. Андрей лёг рядом, обнял мальчика. Так ему будет спокойнее. Ощутить рядом чьё-то тепло, почувствовать себя в безопасности. Деньги и власть никогда не заменят этого ощущения. И Андрею это было также известно.

Засыпая, он снова вспомнил о Снегурочке. Представил её на шесте, только не в том ужасном чёрном микро-костюме, а в красивом белом боди. И чтобы её шикарные волосы были распущены. А он — единственный зритель в зале. И всё, что есть у неё, предназначается ему одному.

* * *

Наутро Макар проснулся первым. Увидел Андрея и принялся трясти его за плечо.

— Пап, просыпайся! Пора вставать.

С трудом открыв глаза, Андрей, тем не менее, попытался улыбнуться.

— Ты сегодня будешь со мной? — спросил Макар. — Никуда не поедешь?

Хотелось бы ему это обещать.

— Знаешь, сын, когда ты вырастешь большим, таким, как я, ты тоже будешь работать. Возможно, не так много. Но это все делают.

— А можно будет не работать?

— Если человек не работает, ему становится скучно. Надо обязательно придумать себе занятие.

— И какое у нас будет сегодня занятие?

Андрей обнял мальчика, потрепал по волосам.

— Сейчас мы встаём, идём в ванную, умываемся, одеваемся, завтракаем, а потом… — он поразмыслил. — Потом поедем гулять.

— В парк? — Макар тут же подхватил.

— Обязательно. И ещё куда-нибудь.

— А как же твоя работа?

— Устрою себе выходной. Тем более, скоро Новый год. Можно немного расслабиться.

Макар сиял. А Андрей подумал, что хотел бы видеть его таким как можно чаще.

Они вместе пошли в ванную. Пока Андрей пытался привести себя в порядок, Макар плескал в него водой. Мальчик от души, смеялся, был весел. И Андрей, даже несмотря на то, что не выспался, чувствовал себя прекрасно. После завтрака, который Андрей приготовил сам, они вышли из дома, сели в машину и поехали в город. Водителя Андрей отпустил.

В городском парке было шумно и многолюдно. Работали аттракционы, повсюду ходили аниматоры. У Макара глаза разбегались. В основном, он сидел дома вместе с няней, педагогами, которых Андрей приглашал. Обязательно было посещение психотерапевта. На будущий учебный год Андрей собирался устроить Макара в частный детский сад. До школы оставалось ровно два года, и надо было, чтобы мальчик привык общаться со сверстниками. До той трагедии всё так и было. Но потом он стал бояться оставаться один. Без близкого взрослого человека, с которым бы чувствовал себя в безопасности. А кроме Андрея, никого не осталось.

Они сели в «весёлый паровозик», проехали по всему периметру парка. Потом Макар увидел детскую площадку и побежал туда. Скатился с горки, потом стал лепить снежки и бросать их в Андрея. Когда появились другие дети, он сначала с осторожностью к ним присматривался. А потом осмелел и включился в совместную игру. Андрей стоял в стороне и наблюдал за ним.

Рядом прошли Дед Мороз со Снегурочкой. Каждому встречному ребёнку Дед Мороз доставал подарок из своего мешка. Макару достался леденец.

— Пап, смотри, что мне Дед Мороз подарил! — похвалился он. — Настоящий!

— Дед Мороз настоящий? Или подарок?

— Оба настоящие! — восторженно говорил Макар. — Мне Дед Мороз даже разрешил его за бороду потрогать.

— Это же здорово! — одобрил Андрей. — А Снегурочка тебе тоже понравилась?

— Нет. Снегурочка не настоящая. У неё волосы искусственные.

Андрей усмехнулся. Ребёнка не обманешь.

— Вот та Снегурочка была настоящая, — продолжал Макар.

— Какая?

— Которая со мной была на утреннике. Она держала меня за руку и успокаивала. Мне она понравилась. И волосы у неё настоящие.

Андрей ощутил лёгкий жар. Снегурочка… Снова она! И волосы — да, шикарные белые волосы! Они так приятно пахли, что хотелось зарыться в них лицом. Вдохнуть этот аромат прекрасной женщины, погрузиться в него с головой и… не думать больше ни о чём. Со вчерашнего дня она не выходит у него из головы. Слишком мало времени она провела с ним. Он не успел насладиться. Это стоило бы повторить.

* * *

Утром Леся, как и обещала, поехала к тёте Наде. Та открыла ей дверь и прямо с порога заметила, что Леся выглядит расстроенной.

— Что случилось, девочка? — заботливо осведомилась тётя Надя. — Ты заболела?

— Нет, что вы! Всё хорошо, — Леся поспешила успокоить старую женщину.

— У тебя тёмные круги под глазами. Ты хорошо спала ночью?

— Да, как обычно.

Разве могла Леся признаться, что почти не сомкнула глаз? Вернувшись поздно ночью домой, она, вволю наплакавшись, затем сбросила с себя одежду и побежала в ванную. Ей хотелось смыть с себя всю эту грязь, что облепила не только тело её, но и душу. Какой позор! Она опустилась ниже некуда. Приехала домой к клиенту, заказавшему её. Потом позволила себя раздеть, облапать. Ни единого протеста она не выразила, когда он положил её на диван и, раздвинув ей ноги, вошёл в неё так уверенно, словно она всегда принадлежала ему. И ведь ей самой это нравилось. Нравились его руки, то нежно, то страстно прикасавшиеся к её телу. Да, она позволила этим рукам быть везде. Никаких ограничений. Только вчера она узнала этого человека и ночью же ему отдалась.

С ней никогда такого не было раньше. И если бы это произошло при других обстоятельствах, то можно было попытаться что-то объяснить. Например, что ими обоими завладела страсть. Видимо, это так и было, но…

Страсть, оплаченная большими деньгами, не может считаться оправданной.

Выйдя из ванной, она достала из сумочки конверт. В доме Андрея не решилась этого сделать. Теперь же пересчитала деньги. Ровно миллион. Просто не верится! Она никогда не держала в руках таких денег. А ведь ещё был задаток, который он отдал админу. И двести тысяч, которые Леся с него вытребовала. Да она теперь богатая девушка! Может позволить себе евро-ремонт в квартире. Ещё и на учёбу останется, в случае, если она на бюджет не пройдёт. А летом можно будет на море съездить. И тёть Наде помочь. Ей тоже квартиру бы подремонтировать. А может, к себе её перевезти? Нет, старушка не согласится.

«Каждый должен жить у себя, — говорит она. — К тому же ты девушка молодая. Скоро замуж выйдешь, у тебя своя семья появится. Зачем я буду вам мешать? Нет, мне достаточно того, что ты приходишь в гости».

Леся согласна была с таким рассуждением. Но, что касалось замужества, это, понимала она, вряд ли. Город, в котором они живут, не такой большой. В ДК, похоже, уже подозревают, чем она занимается в ночное время. Конечно, за руку её никто не хватал. Но сплетни всегда разносятся быстро. Особенно, если есть те, кто желает ей насолить. Впрочем, оправдываться ей не перед кем. Это её жизнь и её выбор. Пусть и не самый удачный.

Она сделала тёть Наде укол. Потом согласилась попить с ней чаю. Послушала рассказы о её молодости, посмеялась. Тёть Надя всегда умела её развеселить.

На прощание старая женщина посоветовала Лесе побольше думать о себе.

— Ты слишком растворяешься в других людях, в событиях. Но у тебя есть ты, и это самое главное. Помни об этом.

— Хорошо, — пообещала Леся.

Эти слова ей крепко запомнились. Может, тёть Надя права? Надо меньше обращать внимания на то, что происходит вокруг и почаще прислушиваться к себе. Но Леся не могла точно сказать, чего хочет. Она знала, что надо делать. Но насколько хорошо это для неё — вопрос…

В ДК с ней почти никто не разговаривал. Она приехала, как обычно, к десяти, и зал уже был полон. Елена Ивановна и раньше смотрела на неё как на пустое место, а сегодня вообще демонстративно отвернулась, стоило Лесе появиться. Юля помахала ей рукой, но подходить тоже не стала. Если мама не в духе, дочери лучше не противоречить ей. Лесе ничуть было не обидно. Она привыкла обходиться без друзей. Зачем они нужны? Чтобы потом потерять? Как показывает опыт, надолго никто не задерживается.

— А ты чего пришла, Серенина? — Елена Ивановна, наконец, обратила на неё внимание.

— На репетицию. Завтра же опять утренник.

— Мы думали, ты уже не вернёшься, — вмешался Юрка. — После вчерашнего.

— А что такого было вчера? — Леся похолодела. Нет, они не могут этого знать!

— Ну, как же… — иронично продолжал Юрка. — Тобой интересовались «высокие» люди. Такие к нам нечасто заходят.

Леся облегчённо выдохнула. Ничего он не знает. Только бахвалится, как всегда.

Но когда она вошла в гримёрку и стала раздеваться, Юрка появился снова.

— Ты следишь за мной? — набросилась на него Леся. — Всегда появляешься в самый неподходящий момент.

— Почему же? — Юрка нагло улыбался. — Как раз очень подходящий.

Леся смерила его презрительным взглядом. Отвратительный! Потом стала надевать костюм Снегурочки.

— Так ты не ответила, что там у тебя вчера было с этим «папиком»?

«Папик». Там она сама его мысленно называла. Юрка попал в самую точку.

— Представляю, какие были у него глаза, когда он увидел тебя в клубе, раздетую, на шесте. Или где ты там танцуешь? В клетке?

— Ты придурок! — не выдержала Леся. — Сам понимаешь, что несёшь?

— Конечно. А ты чего злишься? Разве я сказал неправду?

Он был так уверен в себе, что Лесе захотелось ударить ему как следует по зубам. Но пока она держала себя в руках. А вот Юрка, наоборот, совсем осмелел.

— Ну, так что, Снегурочка, — он подошёл к ней вплотную, — потрахалась со своим олигархом? Может, теперь и мне дашь?

Леся вспыхнула.

— Ладно тебе, тут все свои. И я тебе не чужой, — с этими словами он протянул к ней свои руки. Леся с силой ударила по ним и оттолкнула Юрку. Он едва устоял на ногах.

— Ты чего?! — едва не заорал он. — Совсем с катушек слетела?

— Похоже, это ты слетел, — Леся была зла как никогда. — Ещё раз дотронешься до меня хотя бы пальцем, я тебе руки переломаю. Понятно?

— Что, детдомовка, вспомнила своё прошлое? Там, небось, только так и разговаривали. На большее ума не хватало.

Лесе этого было достаточно. Она размахнулась и ударила его кулаком по лицу. Попала точно в нос.

— Вот сука! — Юрка схватился за ушибленное место, застонал от боли. — Прямо до крови!

— Ты это заслужил. Ещё раз полезешь ко мне — получишь снова.

— Да нахер ты мне нужна! Чокнутая!..

Он вышел в коридор, продолжая стонать. А Леся так и осталась стоять в застёгнутом наполовину костюме.

«Теперь меня точно уволят!» — думала она.

Юрка — козёл, самый натуральный. Но и она тоже хороша. Не сдержалась. Мало ли кто что говорит! Что теперь — всем носы за это разбивать? Тем более, в чём-то он прав. Детдомовка — да. И каждый раз это звучит обидно. Но разве это её вина?

Леся стиснула зубы. Только не реветь! Если кто-нибудь увидит её такой, обязательно посмеётся. Жалеть никто не станет. Да и не надо ей их жалости. Сама привыкла справляться.

«Потрахалась со своим олигархом…»

Как в воду глядел. И ведь это он, Юрка, рассказал Андрею, где её можно найти. Сам-то откуда знает? Следит, наверное. Юрка давно к ней руки свои тянет. Только Лесе он никогда не нравился. Он ведь официально с Юлькой встречается. Даже, вроде, помолвлен. Перед Еленой Ивановной — паинька. А с Лесей ведёт себя как только хочет. Думает, если знает о ней что-то секретное, то всё теперь можно. Если с одним спала, почему бы и другому не дать? Логика насквозь прогнившего ума.

Нет, сегодня ей точно не придётся здесь быть. Леся, недолго думая, сняла костюм, снова переоделась в своё и вышла из гримёрки. При её появлении все, кто были в зале, резко замолчали. Конечно, обсуждали. К гадалке не ходи. Леся обвела их всех взглядом. Коллеги по работе. Сплошь змеи ядовитые. И каждый готов ужалить.

Елена Ивановна с недовольством уставилась на неё.

— Ты куда собралась? — спросила она.

— Домой, — просто сказала Леся и прошла мимо, даже не обернувшись.

Глава пятая

Андрей оставил машину на парковке, вышел из неё и направился в сторону ближайшего пятиэтажного дома. В этом микрорайоне ему раньше не приходилось бывать. Родился и вырос он в другом городе, потом семья переехала сюда. Здесь он начал строить свой бизнес сначала в угоду отцу, потом увлёкся сам. Буквально за несколько лет занял лидирующие позиции на федеральном рынке. Андрей много времени посвящал работе не в пример младшему брату, который успел два раза жениться. От второго брака у него родился сын Макар. К семейному бизнесу брат интереса не проявлял. А последние несколько месяцев пристрастился к наркотикам. Не без помощи своей второй жены. Именно это его и сгубило. Родители ушли следом…

Жанна с готовностью откликнулась на его вызов. Она, вообще, могла работать круглосуточно. А премии Андрей выдавал регулярно. Она, конечно, рассчитывала на большее. Но пока молчала об этом. Всему своё время. А она с её умом и красотой, наверняка, сможет приручить этого закоренелого холостяка. Так, во всяком случае, она думала.

Андрей вошёл в первый подъезд. Дверь была открыта. Внутри пахло сыростью. Ступени оказались слишком узкими, местами треснувшими. Он поднялся на третий этаж и позвонил. Какое-то новое чувство, похожее на волнение, внезапно возникло. А когда открылась дверь, его обдало жаром.

— Ты?! — воскликнула Леся. — Что ты тут делаешь?

Она была одета совсем просто. Длинная вязаная кофта выше колен, ноги в шерстяных гольфах и волосы, рассыпанные по плечам. Ни тени косметики на лице. Простая и вместе с тем необыкновенно привлекательная девушка.

— Могу я войти? — поинтересовался Андрей. Леся смотрела на него с явным сомнением. Тогда он отодвинул её и вошёл сам. — Кажется, вчера ты была любезнее. И даже называла меня «Андрей Петрович», — напомнил он.

— Это было на твоей территории. А в своей квартире я могу вести себя как хочу.

— То есть, именно здесь ты натуральная? — он демонстративно осмотрел её с головы до ног. Но Леся спокойно выдержала его взгляд.

— Что тебе нужно от меня?

— Для начала — поговорить.

— Нам не о чем разговаривать. Что может быть общего между нами? — она равнодушно повела плечами.

Андрея её поведение начало злить.

— Послушай, Снегурочка…

— Я не Снегурочка тебе! — вспыхнула Леся. — И перестань меня так называть. К тому же я, действительно, больше не имею к этому отношения.

— Что это значит?

— После того, как ты появился в нашем ДК, на меня все стали косо смотреть. А некоторые решили, что я с тобой сплю.

— Тебе так важно, что они думают?

— Если бы это была очередная сплетня, я бы не стала реагировать. Но они явно намекают на мой не самый благополучный образ жизни, — Леся заметно погрустнела. — Короче, едва ли не прямым текстом говорят, что я сплю с тобой за деньги. Шлюха, одним словом.

Она повернулась к нему спиной, прошла в комнату. Андрей отправился следом за ней. Комната была небольшая, имела выход на балкон. Потолок оказался непривычно низок. И мебель была старая, потёртая. Сразу видно, девушка жила скромно.

— Это твоя квартира или ты снимаешь? — спросил Андрей.

— Моя. Досталась в наследство от бабушки. Здесь долгое время никто не жил. Я воспитывалась в детдоме. Потом закончила школу, поступила в колледж. Теперь живу здесь. Как видишь, самая обычная история.

— А твои родители? Они живы?

Леся покачала головой.

— Я их не знала. Была только бабушка.

Значит, у неё нет никого. Почти так же, как и у него. Андрей почувствовал, что ему хочется больше о ней узнать. Она явно привыкла прятать глубоко в себе настоящие чувства и переживания. Снаружи выглядит стойкой. Характер рано закалился.

— Андрей, зачем ты пришёл? — снова спросила она.

Он и сам не раз задавал себе вопрос, зачем он решил поехать к ней.

— А почему ты не спрашиваешь, как я тебя нашёл?

— Вряд ли это проблема для такого, как ты. За деньги можно купить всё, что угодно.

— Ты в самом деле так думаешь?

Она не ответила. Отвернулась к окну.

— Лёня дал тебе адрес? — спросила она, не оборачиваясь.

— Ты догадлива, — он сделал шаг к ней.

— Андрей, — Леся полуобернулась, — я хочу, чтобы ты понимал: то, что произошло между нами — недоразумение. Этого не должно было быть. И больше не повторится.

— Ты уверена? — он сделал ещё шаг.

— Да. И если ты пришёл сюда за этим, то зря.

Да, именно за этим он и пришёл. Глупо было бы обманывать самого себя.

— Если ты думаешь, что я снова соглашусь… — её голос задрожал. От ощущения его внезапной близости возникла тревога. Зачем он опять появился? Она совсем на это не рассчитывала.

— Леся… — он протянул руки, обнял её за талию, — я приехал, потому что захотел этого. И не говори, что ты не хочешь…

Он рывком притянул её к себе. Леся охнула, но он приложил палец к её губам, и она умолкла. Потом аккуратно очертил линию её губ. Они сами раскрылись ему навстречу. Тело не может обмануть. Андрей нагнулся и приник губами к её рту. Проник языком внутрь. Леся чуть откинула голову назад. Может, хотела отстраниться. Но разве он теперь её отпустит? Одной рукой придерживая её голову, другой скользил вдоль спины. Какие плавные изгибы! А как она умеет красиво выгибаться!.. Рядом с этой девушкой невозможно долго оставаться спокойным. Андрей ощутил сильнейшее возбуждение. Руки опустились ниже, проникли под кофту, сжали упругие ягодицы. Он прижал её к себе так крепко, что она ощутила сквозь ткань его брюк возбуждённый член. Тогда снова попыталась вырваться.

— Нет, — жарко шептал Андрей в перерывах между поцелуями, — даже не пытайся. Я не отпущу.

Губы скользнули вдоль шеи. Леся тихо застонала. Конечно, она хочет этого так же, как и он! Андрей рывком поднял её, и Леся обхватила его тело ногами. Кровать стояла вдоль стены. Он положил её, сам оказался сверху. Задрал ей кофту. Леся помогла ему снять её.

— Я помню, как ты любишь рвать одежду, — сказала она.

Тонкое кружевное бельё. Прозрачное… Он снял одну бретельку лифчика, потом другую. Расстегнул его. Маленькая красивая женская грудь. Ему никогда не нравились большие формы. Если женщина думает, что его можно соблазнить силиконовыми сиськами пятого размера, то ошибается. В его постели оказывались разные. Но почему-то ни одну не хотелось так, как в эту минуту девушку, что почти обнажённая лежит под ним.

— Расстегни мне рубашку, — охрипшим от возбуждения голосом попросил он.

И она, покорная, сделала так, как он просил. Медленно, освобождая каждую пуговицу. Ей, видимо, не приходилось делать этого раньше. Интересно, сколько мужчин у неё было до него?

Когда они первый раз занимались сексом, Андрей даже раздеться не успел. Желание обладать ею было таким сильным, что он не мог дольше ждать. Но сейчас ему не хотелось торопиться. Он снял рубашку и расстегнул ремень брюк. Потом взял Лесину руку и притянул к себе.

— Я хочу, чтобы ты прикоснулась ко мне.

И снова она, послушная его воле, сделала это. Провела рукой вдоль члена, слегка сжала головку.

— Не так, — сказал Андрей. — Обхвати его рукой. Мягче, — она сделала, как он сказал. — Открой ротик.

Её глаза полыхнули, словно пламя.

— Ты никогда этого не делала? — догадался он.

— Нет.

Тогда он коснулся пальцем её губ, провёл по ним, приоткрывая. Она смотрела сначала испуганно, но потом чуть подалась вперёд и приняла его член в рот. Андрей двигался не спеша, чтобы она могла привыкнуть к этим новым ощущениям. Все женщины, которые у него были, охотно соглашались на это. Но Леся совсем не такая. Стриптизёрша, которая ни разу не делала минет. Сколько всего невозможного в ней сочетается!..

Она опустила взгляд вниз, но Андрей попросил: «Смотри мне в глаза». В какой-то момент у него возникла мысль, что ей может быть неприятно. И тогда он остановился, заглянул в её глаза, которые (невероятные!) были полны жаждой. Только она ещё не могла это выразить в полной мере. Стеснялась, похоже. При этом уже не девственница. Может, у неё и был-то всего один раз с каким-нибудь случайным парнем, встретившимся на её пути? Андрею хотелось бы думать именно так.

Он вышел из её ротика, потом положил её на спину. Снял её крошечные трусики. Сам полностью освободился от одежды. Увидев, как она раздвинула свои красивые стройные ноги, ощутил новый прилив сил. Да, она ждёт его, хочет его! Вошёл в неё резко, подминая под себя. Сделал несколько толчков, а потом, вдруг выйдя, перевернул её на живот. Ему хотелось получить её во всех мыслимых позах.

— Подними попку, — сказал он.

И она, прогнувшись, словно кошечка, вновь приняла его. Это было очень глубоко и ощущалось острее, чем в прошлый раз. Он сжимал её ягодицы, иногда причиняя боль. Но Леся всё принимала, больше не противясь. Да, она хотела этого мужчину, так внезапно ворвавшегося в её жизнь, ломающего её стереотипы и меняющего убеждения. Первый мужчина. До него были мальчики. И только теперь она по-настоящему знаёт, что такое секс. Оказывается, это очень приятно. И вряд ли можно сравнить удовольствие от этого процесса с чем-то другим ей известным.

Андрей вышел из неё так же резко. Потом упал на кровать рядом с ней, тяжело дыша. Леся лежала молча всё так же на животе. На него она не смотрела.

— Всё в порядке? — спросил Андрей. — Я не сделал тебе больно?

— Нет.

Его не устраивали её короткие ответы.

— Тебе понравилось? — снова спросил он.

Тогда Леся перевернулась на бок и посмотрела на него.

— Ты привык, чтобы женщины после секса тебя благодарили и хвалили твоё мужское достоинство?

Он стушевался. Не ожидал от неё это услышать.

— Знаешь, Андрей, я не собираюсь вести себя так, как они.

— Мне это не нужно, — заверил он. — Я просто хочу, чтобы ты была искренней. Я тебя ни к чему не принуждаю.

— Знаю. Я сама согласилась. Так же, как и в тот раз. Только не спрашивай, почему.

Он улыбнулся.

— Не буду. Лучше покажи, где здесь ванная.

— По коридору направо. Заблудиться невозможно. Это не твой особняк.

Ему захотелось поцеловать её. Но Леся была чересчур серьёзна, что никак не сочеталось с её внешним видом. Обнажённая, распростёртая на постели… Очень желанная!

— Я сейчас, — Андрей встал и вышел в коридор.

А Леся перевернулась на спину и долго глядела в потолок. Слушала шум льющейся воды и пыталась понять, что же такого с ней происходит. Она совсем не знает этого человека. Только то, что он очень богат и у него есть сын. А как же жена? У мальчика, конечно, есть мама. Значит, Андрей ей изменяет. И она, Леся, ему в этом помогает. Неизвестно, что хуже — танцевать стриптиз в ночном клубе или спать с женатым мужчиной да ещё за деньги. Хотя в этот раз он денег не предлагал. И хорошо, если не станет. Иначе это опустит её ниже плинтуса. Неужели он именно так и воспринимает её — не более чем женщину по вызову? Это было очень обидно. В постели с ним она вела себя искренне. Да и можно ли притворяться в подобную минуту?

— О чём задумалась?

Леся вздрогнула. Андрей появился неожиданно. Она хотела было прикрыться одеялом, но поняла, что это лишнее. Он и так видел всё. Да и теперь глядит на неё с явным желанием продолжить их телесный диалог. Но ведь ей скоро собираться на работу. Именно туда, где он впервые увидел её в образе Чёрной королевы.

— Ты уже уходишь? — поинтересовалась Леся.

— Нет. А у тебя какие-то планы?

— «Т-зона», — коротко пояснила Леся.

— Можешь не торопиться. Я договорился насчёт твоих выходных. До конца недели как минимум ты свободна.

Леся очень удивилась.

— И Лёня меня отпустил?

— Ему это ничего не стоило, — улыбнулся Андрей.

— Зато стоило тебе, — поняла Леся. Ей стало неприятно при мысли о том, что её вновь выкупили. И тогда она набросилась на Андрея. — До каких пор ты будешь оплачивать мои услуги? В самом деле, считаешь меня проституткой?

— Я — нет, — спокойно ответил Андрей. — А ты? Кем ты сама себя считаешь?

Леся отвела взгляд.

— Не знаю…

Глаза увлажнились. Она хотела встать, уйти, чтобы Андрей не видел этих слёз. Было ужасно стыдно перед ним. Но куда бежать, где спрятаться в этой тесной квартире? Он перехватил её, притянул к себе. Леся всё ещё была без одежды, но ей было абсолютно на это наплевать. Она закрывала лицо руками, чтобы он не видел её слёз. Тело — да. Пусть смотрит, сколько хочет. Оно мало что для неё значит. Но то, что спрятано внутри, предназначено лишь ей одной.

— Не прячься от меня, — сказал Андрей. — Почему ты такая… странная? В постели всё мне позволяешь, а самых обыкновенных слёз скрываешь.

— Я не привыкла плакать при чужих, — призналась Леся.

— Разве я всё ещё чужой?

Леся покачала головой.

— Я вообще не знаю, кто ты есть.

Андрею удалось отнять её руки от лица. Красивые и такие печальные глаза. Они умеют не только соблазнять. Он улыбнулся так просто, открыто и сказал:

— Может, попробуем узнать друг друга получше?

* * *

Андрей, всё-таки, уговорил её поехать в ресторан. Леся долго упиралась, отказывалась. Во-первых, никогда прежде ей не приходилось бывать в подобных заведениях. Мальчишки, которые попадались на её пути, претендующие на внимание, по ресторанам не ходили. Максимум — студенческая столовая.

Во-вторых, Леся всё ещё не могла понять, в каком статусе она значится для этого человека. Он так легко завладел её телом, что теперь может считать себя вправе рассчитывать на что-то большее.

Леся усмехнулась. Отдаться мужчине — разве это малость? Честь — едва ли не самое дорогое, что может быть у девушки. А она с такой лёгкостью её… продала. Да, сколько ни убеждай себя в обратном, истина одна. Она заплатил, она согласилась.

И теперь, когда они сидели в дорогом ресторане, Леся чувствовала себя содержанкой. Он платит за всё. Но можно ли купить жизнь?

Андрей же по-настоящему любовался ею. Леся надела скромное серое платье, которое отлично сидело на её идеальной фигуре, распустила волосы (по его настоянию). Почти всё время она молчала. Ей было неловко находиться в таком месте. Прекрасный интерьер, столики, расположенные на значительном расстоянии друг от друга, удобные мягкие диванчики и кресла, торшеры, лёгкая музыка — она ничего этого не замечала. И чувствовала себя здесь как рыба, вытащенная из воды. Андрей видел это. Но ему очень хотелось, чтобы Леся расслабилась, отпустила то напряжение, которое не покидало её ни на минуту, и просто позволила себе не думать ни о чём. Он незаметно накрыл своей ладонью её руку, от чего она вздрогнула и уставилась на него своими большими выразительными глазами.

— Тебе здесь не нравится? — спросил он.

— Нет, почему же… Очень мило. Только непривычно.

— Признаться, меня это удивляет, — сказал Андрей. — Неужели до меня подобных приглашений не было?

— Нет. Я никогда не общалась со своими… клиентами.

«И ни с кем из них не спала».

— Значит, я в некотором роде у тебя первый? — он довольно улыбнулся.

«Ты даже не представляешь, насколько».

— Прошу тебя, давай не будем об этом говорить.

— Согласен, — охотно поддержал Андрей. — Я сам хочу разговорить тебя. Но ты с таким трудом идёшь на контакт.

— Я не привыкла к подобным ситуациям.

— Но ты ведь училась в колледже, общалась со студентами, преподавателями.

— Это совсем другое, — возразила Леся. — Нас связывали совсем другие отношения. Это простая необходимость. Формальность. У меня нет близких друзей и не было никогда. В детстве была бабушка. Потом… — она не захотела дальше говорить.

— А в детском доме ты тоже ни с кем не дружила? Или в школе, например?

Леся горько усмехнулась.

— Что значит дружба в школьные годы? Она так же недолговечна, как и всё в этом мире. После выпуска все «друзья» разлетаются в разные стороны и очень скоро становятся бывшими. Так и во всём другом. Срок «вечность» не предусмотрен.

Она поражала его всё больше и больше.

— Леся, — он не мог сдержать слов, — ты очень интересно рассуждаешь. Я, признаться, не ожидал…

Она договорила вместо него.

— Что, я оказалась не такой дурой, как ты думал? Андрей Петрович, тебе бы научиться к людям присматриваться получше. На поверхности мало что можно увидеть.

Он снова улыбнулся. Такой она ему нравилась — дерзкой, смелой, независимой. Красивая девушка, очень тонкая и совсем не глупая. Её внутренний мир пока ещё закрыт для него. Но он обязательно найдёт эти заветные ключи, отпирающие её двери. Андрей сам не заметил, как увлёкся Лесей. И дело было не только в том, что она так охотно легла под него. Сочетание её нежности, скромности и стыдливости с тем, какой отчаянной и дерзкой она может быть — вот что привлекало его по-настоящему. Эта Снегурочка — целая загадка. Разгадывать её будет очень интересно.

О том, что она может не позволить, он даже не думал. Цель поставлена. А он, Андрей Петрович Баринов привык своих целей достигать, не взирая ни на что.

И теперь, глядя на неё, немного повеселевшую, он думал о том, каким будет его следующий ход. Как вдруг услышал звонок.

На дисплее высветилось «Жанна». Неужели что-то с Макаром?

— Да? — ответил Андрей. — Говори!

Леся отвернулась к окну. Но звуки голоса, доносившегося из динамиков его айфона, были слышны и ей. Звонила женщина, которая вполне может быть его женой.

— Андрей, всё в порядке, — сказала она. — Я хотела сообщить, что Макар скучает по тебе.

— Мне это прекрасно известно, — довольно холодно произнёс Андрей. — Я пообещал ему, что вернусь не поздно.

— Да, и он тебя очень ждёт.

— Жанна! — раздражённо бросил Андрей. — У тебя есть что-нибудь ещё? Или это всё, что ты хотела мне сказать?

— Больше ничего.

— В таком случае я напоминаю, что не стоит беспокоить меня по пустякам. Я занят и освобожусь позже.

Он сбросил вызов, не попрощавшись с ней. Чёрт возьми! Эта женщина начинает забывать о своём истинном положении в его доме. Если так пойдёт и дальше, ему будет проще от неё избавиться. А ведь Жанна казалась весьма удобной для него. Не надо было её трахать. Как няня для мальчика она его устраивала. Но ей, похоже, захотелось большего. А раз так…

Придётся искать ей замену.

Пока он обдумывал эту идею, Леся переваривала только что услышанное. Андрею звонила женщина, которая, явно, имеет на него какие-то права. Вероятно, это и есть его жена. К тому же она говорила о мальчике. Леся помнила, что Андрей несвободен. Но больше всего её убивало то, что она, зная об этом, всё равно продолжала оставаться с ним.

«Неужели у меня совсем нет гордости? Или он настолько мне нравится?..»

Она смотрела на его строгий профиль, точеные скулы, лёгкую щетину, придающую особый шарм. У него и глаза красивые, и улыбка обаятельная. Он точно знает, как расположить к себе. Умеет произвести впечатление. Конечно, она далеко не первая, кого он удостоил своим вниманием. Но она же сама говорила о том, как всё в этом мире недолговечно. Так и Андрею совсем скоро наскучит пользоваться ею, и он найдёт себе новую игрушку. Возможно, она обойдётся ему дешевле, чем Чёрная королева.

Так или иначе, всё это ужасно. И мужчина, сидящий напротив, самый обыкновенный лжец.

А значит, не стоит придавать значение его словам, его взглядам, его прикосновениям. Даже если они ей безумно приятны.

* * *

Андрей отвёз Лесю на квартиру. Ночь ещё не наступила, хотя давно стемнело. Декабрь — самый тёмный месяц. Возможно, поэтому он и замыкает год собой. Завершение всегда происходит ночью.

— Как будешь встречать Новый год? — поинтересовался он. Они сидели в кабине его «майбаха». Лёгкая музыка звучала фоном. Что-то лирическое, знакомое, но слов было не разобрать.

— Почему тебя это интересует? — вопросом на вопрос ответила Леся.

— Хочу знать твои планы на будущее.

— О, их у меня достаточно. Все перечислять не буду.

— Я спросил о конкретном дне, — напомнил Андрей.

— Не знаю, — призналась Леся. — Днём, наверное, поработаю Снегурочкой. А вечером… — она взглянула на него. — Ты же помнишь, чем я ещё занимаюсь.

— Хочешь сказать, что в новогоднюю ночь ты собираешься развлекать пьяных мужиков, крутясь на шесте и тряся перед ними голыми сиськами?!

Он взорвался так неожиданно, что Леся удивилась. Подобной реакции от него она не ожидала. И тут же кинулась в атаку.

— Тебе какое дело до моих… сисек? Это моё тело, я распоряжаюсь им, как хочу.

— Нет! — резко отрезал Андрей, чем ещё больше её поразил.

— Что значит — нет?

— Нет, я сказал! — повторил он. — Пока ты со мной, я не позволю тебе заниматься тем, чем ты занималась в этом клубе.

— Интересный подход! — воскликнула Леся. — Значит, я, оказывается, с тобой! В личном пользовании, что ли?

— Примерно так.

Она возмутилась от такого признания.

— А что будет, когда тебе надоесть меня пользовать? Я смогу вернуться к своим прежним обязанностям?

— Леся, — он сжал кулаки, готовый задушить её за такие слова, — давай договоримся: я не хочу впредь от тебя слышать ничего подобного! Тебе ясно?

— Ясно, Андрей Петрович. Только не всё. Позвольте уточнить, на какой срок вы берёте меня в личное пользование?

— Издеваешься? — не выдержав, он схватил её за горло, вдавил в сиденье. — Не смей так со мной разговаривать! Иначе я не ручаюсь за себя.

Она смотрела на него в этот момент с такой ненавистью, что он понял, что погорячился. Но что он мог сделать с собой? Эта девушка с такой лёгкостью способна вывести его из себя, что он способен потерять контроль над своим разумом.

Андрей разжал руки.

— Знай своё место, — медленно произнесла Леся. — Это вы хотели мне сказать, Андрей Петрович?

— Не называй меня так! От тебя это звучит ужасно.

— Ну, извините. Из моего грязного рта вы вряд ли услышите красивые фразы.

Она взялась за ручку двери, и прежде чем Андрей успел сообразить, открыла её и вышла. А потом быстро побежала к подъезду своего дома.

Андрей бросился за ней. И перед самым входом в подъезд успел её перехватить.

— Стой! Ты куда?

— А мне не нужно спрашивать разрешения, чтобы уйти, — дерзко бросила она ему в лицо. — И ты мне не указ! Если хочешь, могу прямо сейчас отдать тебе все твои деньги. Я ни копейки из них не потратила.

— Не нужно, — ядовито процедил Андрей. — Ты их честно отработала.

Звонкая пощёчина была ему ответом. Он машинально приложил ладонь к щеке.

— Пошёл ты! — бросила Леся на прощание и тут же скрылась в подъезде.

Несколько секунд он раздумывал. Бросить всё к чертям — эту несносную девку, которая ещё и вести себя не умеет; забыть о ней, как о дурном сне, вычеркнуть из своей жизни. Или…

Или!

И тогда он вошёл в подъезд.