Оглавление

Глава 23. Древние

Мастер иллюзий ожидал, что я закричу, в ужасе вскочу из-за столика и побегу прочь из ресторана. Я обдумывала, как правильно использовать ситуацию. Нормальный человек естественно бы грохнулся в обморок от ужаса, я же много повидала за годы противостояния с нечистью. Нет, выдать себя я не могла, и я тупо посмотрев в глаза Археноту, спросила первое, что пришло в голову:

— Это что? Карнавал?

Он едко улыбался и качал головой. Я включила страх, пришлось притвориться, зажмурилась и закрыла лицо ладонями.

— Что происходит мистер Хантер?

— Это новое будущее, малышка Хизер, — проворковал он. — Я тебе просто показал его.

— Кто вы такой?

— Я правитель тёмных сил и не вздумай мне врать. Ощущение, что ты рассказала о себе не всё не проходит.

— Вы сумасшедший! — Я выскочила из-за стола и бросилась между снующими официантами и столиками, где сидели мертвецы. Они перестали жевать, повернули в мою сторону невидящие глаза и словно по команде поднялись и двинулись ко мне. Я театрально завизжала и бросилась сквозь зомби, зная, что это всего лишь иллюзия. Подбежала к лифту, нажала на кнопку. Надо вернуться в офис, но что будет дальше, спрашивала я себя. Мистер Хантер решил взять меня в крутой оборот. Двери разъехались в стороны, в кабине стоял оскалившийся Архенот. Пришлось изобразить обморок. Почувствовала его сильные руки, Тони поднял меня и прижал к груди. Там не билось сердце, я знала, кто он такой — повелитель мёртвых, сродни некроманту. Дыхание у него жадное, я чувствовала, как он разглядывал меня, обнюхивал, а потом лифт остановился, а пальцы чудовища коснулись медальона. Я открыла глаза, наши взгляды встретились.

— Ты потеряла сознание, — тихо проговорил он.

Я сунула медальон с цепочкой под блузку и двинулась к своему кабинету.

— Мне нравится твоё бесстрашие, — бросил мне вслед Хантер. Я обернулась, застыв у двери.

— А мне не нравится, что вместо работы вы пугаете меня страшными сказками.

Он, якобы не понимая о чём речь, вскинул брови, а я захлопнула за собой дверь. Села за стол. К горлу вдруг подкатила тошнота. Туалет находился в кабинете и, бросившись к унитазу, я выдала всё содержимое желудка.

До конца рабочего дня ещё четыре часа. Я бросила взгляд на стол заваленный бумагами. Хотелось бежать, спрятаться, словно мыши от когтей кота. Надо собраться, отбросить всё лишнее, ускорить процесс внедрения. Что там Макалистер говорил о вампирах, которые работают здесь. Любопытно.

Я разобрала бумаги, отметила в ежедневнике встречи на завтра. Их было две — инвестор из «Плаза коммуникейшен» и представитель «СитиБанка». Пальцы дрожали. Поправила волосы, вытерла размазавшуюся тушь и вышла из кабинета. Необходимо было обсудить с секретарём мистера Хантера предстоящие переговоры с акционерами Холдинга строительной компании «Грин дэй».

Работа привела меня в норму, отошла от шока я удивительно быстро. К счастью, я не раз сталкивалась с подобными кошмарами. Естественно Археноту незачем было знать этого. Проверив сопроводительные документы, мы выпили с Карэн (секретарём Хантера) по чашке кофе, сегодня девушка казалась самой обыкновенной, чем в первый день знакомства. Однако я держала ушки на макушке. С Хантером или Лилит я больше не столкнулась и, слава Богу. Перед тем, как покинуть офис, проверила записи и, выходя из кабинета, столкнулась с высоким охранником. Как его имя меня интересовало меньше всего. Он зашёл за мной в лифт и представился.

— Лиланд.

— Хизер, — ответила я ему.

— Джошуа говорил мне о вас.

В животе зацарапались коготки.

— Мой напарник Закари будет завтра. Не беспокойтесь, пока мы здесь вам ничего не угрожает, Сара. Джошуа сказал кто вы, и мы на вашей стороне.

Я показала ему глазами на камеру в лифте. Лиланд, улыбаясь, покачал головой.

— Она не пишет звук, и по губам читать никто не будет, тем более я стою в таком ракурсе, что даже при желании это ни у кого не получится.

— Хорошо. Какой план у вас с напарником?

— Через несколько дней Архенот встречает древних в офисе компании. Они со свитой будут здесь. Чем не шанс?

— Шанс для чего?

— Вам необходимо только принести в зал переговоров вазу с цветами.

Я непонимающе свела брови, этот Лиланд что решил? Теракт устроить?

— Они бессмертны.

— Это нам тоже известно, — заговорщически улыбнулся вампир, показывая ровные зубы. — Равновесие лучше войны. Они сами хотели этого.

Двери лифта раскрылись, в холле стояла Лилит, отдавала распоряжение швейцару. Холёная сука, иначе и не назовёшь её.

Я хотела уйти незамеченной, но демон чувствовала меня кожей. Обернулась и расплылась в хищной улыбке.

— А мисс Локридж, доброго вечера.

— И вам, — в ответ кивнула я. Чего-чего, а лгать мы учились у слуг тьмы. — Хорошего вечера и вам.

Лилит вернулась к разговору со швейцаром и, казалось, не заметила, что нас с Лиландом что-то сблизило. Играла я роль хорошо, верила, что Майлз скажет — охотница я так себе, но актриса из меня вышла бы отличная.

Мне пришлось пройти до стоянки, где напарник ждал меня. Созвонились по защищённой линии, не только Майлз, но и я подозревала, что Хантер будет прослушивать мои личные разговоры и звонки.

— Привет шпионка, — Прескот обнял меня сзади за плечи и прижался небритой щекой к шее.

— Да уж, — я обернулась, понимая, после сегодняшнего кошмара, я так рада видеть Майлза.

Рассказала ему о том, как прошёл день, как Хантер напугал меня или не понятно чего он добивался.

— Джошуа не соврал. В офисе работают два охранника вампира. С одним сегодня разговаривала, и зачем Макалистер сказал им моё настоящее имя.

— Наверняка, чтобы ты поняла, они в курсе дела.

— Решили что-то взорвать в конференц-зале. Не нравится мне это, — поёжилась я, застёгивая ремень безопаности. — Древние приезжают. Вот этот Лиланд и сказал, что моё дело только внести вазу с цветами.

Майлз кивнул, говоря, что мельком знаком с Лиландом и его названным братом Заком. Добавил, что, по сути, все вампиры братья, как и оборотни.

Погода сегодня оказалась на редкость тёплой. Ветер стих, а от дождя остались мутные лужи. Майлз предложил заказать ужин в номер. Я уже знала, что мы едем на новое место. Менять каждый день отели вошло в привычку. Так нас труднее отследить. Действовали мы не хуже агентов ми-6, только методы у наших врагов непредсказуемые. Да и секретные агенты правительства не использовали магию.

В этот раз Майлз выбрал небольшой уютный мотель. Жаль, что здесь надолго мы не задержимся, пронеслось в мыслях. Уютная комната с широкой кроватью, письменным столом и креслом качалкой. Чистая ванная, где можно был вытянуться и, закрыв глаза, отдаться дрёме, окунувшись в пену.

Я сказала Прескоту, что мне нравится это место, а он смотрел на меня, как герой любовник приготовивший сюрприз.

— Ладно уж, не томи, что ты придумал?

— Ничего, — он плюхнулся на кровать и откинулся назад. — Заказал китайкой еды. Ты как любишь такую?

— Да, я всё ем, ну, — немного задумавшись, я села рядом с напарником, — за исключением тараканов и пауков.

— Мне пришла в голову странная мысль, что имя Архенот происходит от слова арахно, паук на греческом. Арахниды, где арахне — паук и ейдес — подобный. Что скажешь?

Я легла рядом, закрыла глаза и вытянула руки вверх.

— Если бы его имя звучало как «Арахнот, тогда возможно, а вот Архенот это что-то другое означает. Скорее всего от того же греческого архе — начало, а вот в латинском переводе это означает принцип. Может означать и Древний, а вот Архо́нт с греческого — начальник, правитель, глава, от ἄρχη — «начало, власть». Архонтом называли высшее должностное лицо в древнегреческих полисах. В Византийской империи этот титул носили высокопоставленные вельможи. Слово архонт имеет во многом то же значение, что и славянское слово «князь».

— Слушай, хотел провести романтический вечер. — Майлз склонился ко мне, — Ты меня озадачила. Есть ли связь между именем Архенот и Архонтами? Существует теория о первых правителях, они дёргают за ниточки всех сильных мира сего и устраивают масштабные геополитические события. В древних легендах есть записи о тайных правителях мира, ты, наверняка, слышала о них.

— Кто-то тайно управляет материальным миром? Такая теория давно будоражит умы не только охотников или медиумов. Но никто не даст ответа на этот вопрос. Это тайна за семью печатями, вскрыть которую пока не под силу обыкновенным людям. Говорят, что это они планируют и устраивают войны, революции, государственные перевороты.

— Ага, ещё это они регулирует колебания цен и курсов валют, печатают денежные банкноты и им принадлежит вся мировая финансовая система. — Майлз серьёзно взглянул н меня. — Смейся-смейся, Сара. Можно посмеяться над тем, какова официальная точка зрения, ибо и авторитетнейшая «Википедия», безусловно, чисто архонтский проект.

Майлз поцеловал меня и добавил, что все наши проблемы, если рассуждать таким образом, от тайных обществ, созданных архонтами.

В груди стало жарко, я почему-то спросила, когда будет ужин, а Прескот зачем-то ответил, что время есть. Что он имел в виду?

Его губы снова коснулись меня, сначала осторожно, словно проверяя, готова ли я на этот раз. Пальцы напарника сжали мне ладони, и я закрыла глаза. После сегодняшнего кошмара мне хотелось любви, я обняла Майлза, ощущая, что даже наше дыхание звучит в унисон.

— Я давно не думал, что снова испытаю это чувство, — зачем-то признался Майлз. Целовались мы жадно, теперь ничего нас не могло удержать, разве что если демоны Архенота ворвутся в мотель.

Пуговица на блузе оторвалась и, подскочив, покатилась по полу. Пальцы Майлза горячие, нежные. Я стянула с него рубашку, ощущая, как счастлива, давно это капризное создание не посещало меня, нас. Это я о счастье, о покое, который нам только снился.

Время остановилось. Желание и страсть разжигали огонь в наших сердцах, в душах, обрекая одиночество и мрачные мысли на бессилие.

Мы не думали ни о чём, мы просто любили, я чувствовала давно, что Майлз не просто друг и напарник. Сильное плечо — всегда поддержка. Мы боялись стать слабыми, уязвимыми, но сейчас страхи остались позади, мы отдавались чувствам.

Пот струился по позвоночнику, волосы прилипли ко лбу — какие у него сильные руки, пронеслось в мыслях, а потом они унеслись к потолку со стонами и дыханием тел, слившихся в одно целое. Запах тел смешался, простыни пропитались ароматом моих духов и страстью. Мы словно изголодавшиеся путники, бредущие по пустыне, увидев источник, с жадностью припали к нему губами.

Ужин. На него мы набросились, как изголодавшиеся вампиры. Кстати это сравнение Майлза. Сидели закутанные в простыни и с удовольствием тянули в рот длинную острую лапшу, кормили друг друга курицей. На сладкое дурачились, поедая печенье внутри которых предсказания.

— У тебя что? — рассмеявшись, я прочитала, что у Прескота — «ваше будущее стать звездой кино».

— «Будьте осторожны», — Прескот нахмурился и надкусил ещё одно печенье, потом прочитал, — «они знают, где вы». Что за хрень?

Я вытащила записку из другого печенья, даже не притронувшись к нему.

— «Он идёт за вами». Майлз, разве так бывает? Это же просто печенье.

Он молчал, потом откинул простыню и начал одеваться.

— Уходим.

— Из-за предсказаний в китайском печенье?

— А ты читала когда-нибудь такие послания? — Вместо ответа я покачала головой и начала собираться. — У меня не паранойя, — он надломил последнее печенье, — прочитай.

— «Вас ждёт смерть, если вы сейчас же не уберётесь»! Ты расплатился за комнату?

— Да, но какая разница, — не понимал Прескот. Он проверил на поясе нож, нацепил кобуру, потом надел куртку.

Я смотрела на него, понимая, что наше состояние, как расплата за радость найти друг друга. Слишком рано расслабляться.

Из-под двери выскользнула тень. Обычно тени не ползают по полу, как им вздумается, эта же бесцеремонно растянулась на пороге. Майлз вытащил из внутреннего кармана коробок с солью и бросил на бесплотное существо. Оно сжалось, превращаясь в сгусток серого облака и растворилось.

Осторожно приоткрыв дверь, я глянула в коридор. Никого. Только тени. Понять настоящие они или существа из тёмного мира возможности нет. Я застегнула пальто, Майлз раскрывая рюкзак, вытащил оттуда банку с солью.

— На первый случай. Иди и сыпь перед собой. Работы горничным прибавим.

— Нравилось мне это место, — грустно вздохнула я.

— А мне-то как, — напарник прижался ко мне спиной и посмотрел назад. Мы двигались вперёд, пока у комода из обычной тени не возникла чёрная фигура. Она бесплотная, но источала ужас, двигаясь к нам. Светильники начали гаснуть один за другим. Неведомая тень приближалась. Инстинктивно я рассыпала дорожку из соли, словно пытаясь отрезать путь бесплотной твари. Она замерла, а Майлз крикнул:

— Бежим!

Я не знала, куда мы несёмся. Тени начали вырастать из стен, стелились змеями за нами. Дверь одного из номеров открылась, выпуская любопытного мужчину. Воспользовавшись его интересом, мы ворвались внутрь, захлопнув дверь. Толку от этого никакого, тени просочатся в щель под дверью. Бросились к окну, распахивая его. Майлз взобрался на подоконник, протягивая мне руку. Мужчина с непониманием смотрел на нас. Тени проникли в номер и обступили жертву, накинулись как на более лёгкую добычу, это дало нам шанс сбежать.

Машина рядом. Обливаясь потом, я запрыгнула внутрь автомобиля, слыша, как Майлз ругаясь, пытается завести его. Двигатель зарычал, и машина рванула прочь со стоянки, вывернула к шлагбауму и снесла его, разнося в щепки.

Прескот сжимал руль и вёл машину прочь от мотеля, а я думала, как им удалось отыскать нас на этот раз.

Неужели прятаться придётся до того момента, пока мы не разделаемся с Архенотом. Конечно, сейчас нас могла спасти только штаб квартира охотников. Я набрала номер Логана, и назвала код, не нужно было больше ничего объяснять. Он быстро назвал адрес и повесил трубку.

Глава 24. Заклятие

— Слушай, сегодня Толстяк привёз книгу. Хоть я и опасался, что это плохая идея. — Майлз разбудил меня окончательно.– Но другого выхода не вижу.

— Сегодня? — спросила я сонным голосом. Глянула на часы, потягиваясь. — Половина пятого? Книга у него?

— Да, — кивнул Майлз.

— Та самая?

— Та самая с чего началась ваша история с Филом и Митчем, Сара.

— Я тут подумала. — Одна мысль вспыхнула внезапно и не давала покоя. — Если верить легенде Хизер, она проживает по адресу район Северный Актон, Уэльс-фарм-роуд, пятьдесят два.

— Ты отлично запомнила адрес. — Майлз налил из закипевшего чайника кипятка в кофейник.

— Если приспешники Архенота нашли нас в отеле, что если они явятся в дом Хизер, а том пусто…

— Почему же пусто, — ответил Майлз таким тоном, словно я сама должна знать подноготную Хизер, о которой напарник вовсе не рассказывал мне. — В доме работает консьержка, наш человек, старая гвардия, как говорится, на случай, если Архенот захочет навестить с малышку Хизер, бабушка Долли отвадит кавалера, рассказывая, как ты любишь рыбалку и что ты уехала и обещала привести вот такого марлина или карпа. Не помню, что уже написал для мисс Долли. Она лучше знает.

— Да уж, — протянула я, беря из рук Майлза чашку с чаем. Чай терпкий, ароматный, как раз как я люблю. — Какие планы на сегодня?

— Попробуй содействовать вампирам. Ваза с цветами интересный момент, тем более детали тебе неизвестны, что отведёт подозрение. А мы с Логаном пока посмотрим книгу на тему Архонтов и их подручных.

— Я боюсь, что с книгой что-то случиться.

— Не переживай. Забыл тебе сказать ещё кое-о чём, — Майлз глотнул чаю и поставил чашку на стол, откусил добрый кусок бутерброда с маслом и проговорил что-то невнятное. Я ничего не поняла и попросила повторить. — Сегодня вечером едем на совет.

— Какой такой совет? — я непонимающе приподняла бровь.

Напарник напомнил о договоре между силами света и тьмы и о том, что существуют правители по разные стороны миров. Руководство светлости волнуется, что охотники не справятся, и собирается развязать новую войну.

— Я опасаюсь, что тогда пострадает много невинных людей.

— Кто эти люди? Маги?

Прескот кинул, добавляя, что они всегда управляли миром. Все древние происходили из рода архонтов. Одни выбрали путь добра и света, а другие, используя низменные инстинкты, примкнули к братству сатаны. Я спросила, а почему Майлз сразу мне не признался, что ему известно об Архонтах, а он ответил, что и сам до конца не знал правды об этих сущностях. Поговорил с магистром Даниэлем и тот подтвердил нашу версию, что мы обсуждали перед тем, как на нас напали тени.

— Тени, я о них практически никогда не слышала, — поёжилась я от воспоминаний.

— О них малоизвестно из свободных источников. Правда есть одна запись, дело было в России ещё в восемнадцатом веке. Там в глубинке на прииске тени нападали, когда окна не закрывали ставнями или не завешивали шторами. Молодой приказчик чуть не погиб, его спас один из работников ценой своей жизни. У них долго существовало поверье, что после заката надо шторы закрывать.

— Интересно.

— Да что там интересного, я тебе эту историю потом скину, почитаешь на досуге. — Майлз глянул на часы, спросил, иду ли сегодня на работу, я ответила, что да и что сегодня у меня сопроводительная сделка с представителем банка. — А что там вампиры? Сегодня теракт устроить хотят?

Я пожала плечами, на часах 6:20. Пора завтракать, принять душ и собираться в офис.

Мы решили, что после работы, если ничего не произойдёт сверхъестественного, Прескот заберёт меня, и мы отравимся на совет. Книга в надёжном месте.

— Я бы хотел изучить её лучше. Займусь этим здесь, тут хотя бы безопасное место. Толстяк приедет.

— Почему мы сразу не остались здесь? — спросила я. Напарник ответил, что не только мы охотимся за Архенотом и другими демонами. Тайное место единственное, где могут укрыться охотники.

Не хотелось добираться в Канэри-Уорф на такси. Посмотрела в приложении пробки и поняла, что утро сегодня безнадёжное. Сказала, что отправлюсь на метро, и Майлз недовольно покачал головой.

— Что тебе не так? Ты с книгой разбирайся.

— Я Логану позвоню.

— Брось. В метро народа много, не думаю, что там что-то случится. Я спокойна.

— А я нет. — Майлз сжал губы.

Вот-вот, стоило нам сблизиться, мы начли выяснять отношения, пронеслось в мыслях. Но я не жалела ни о чём, поэтому подбежала к напарнику обняла его крепко и прижалась губами к его губам.

— Не волнуйся, ради того, чтобы снова увидеть тебя, я вернусь.

— О как! — он многозначительно поднял вверх указательный палец. — У меня самооценка прям выросла.

— Или ты просто решил переспать со мной как бы между делом? — немного обижено спросила я.

— Что ты? — Майлз прижал меня к груди, — даже не смей думать о глупостях. Ладно. Всё будет хорошо. Наушник включи, как выйдешь из дома, я буду слушать тебя и вот ещё. Логан принёс одну штуку.

Напарник попросил меня дать ему телефон, бормоча что-то под нос о какой-то программе. Я-то поняла, что он набрал комбинацию на моём смартфоне, к нему пришло сообщение на мобильник. Прескот не выпускал оба телефона из рук, то и дело, тыча в экран пальцем. Не стала спрашивать, что он придумал, понимая, что таким образом он хочет отслеживать моё место расположения. Он, кивая, согласился с моими мыслями. У нас часто такое случалось, подумаешь о чём-нибудь и каждый из нашей маленькой команды понимал сразу что нужно или не нужно делать.

Время 7:03. Пора. Снабжённая различными следящими штуками я чувствовала на себе заботу Майлза. Даже смешно стало, разве они спасут меня, если начнётся заварушка. Метро намного безопаснее такси, рассуждала я. До ближайшей станции пройти недолго.

Погода сегодня баловала, даже солнце прошило свинцовое небо лучами, словно пытаясь пробиться сквозь тучи. Ему это удавалось, и тёплый свет поднимал настроение.

Я спустилась на станцию. Народа много, хмурые не выспавшиеся лица, уткнувшиеся в светящиеся экраны смартфонов. Да, вдруг подумала я, раньше по утрам читали газеты, теперь поглощают информацию из гаджетов. Что-то кольнуло, какая-то догадка родилась внезапно. Архонты и их подручные не зря использовали всемирную паутину для своих целей. Интернет, различные устройства для большинства, как бутылка с соской для ребёнка, попробуй, забери, ор поднимет. Зависимость миллиардов. Её не лечат. Зачем — это же благо. Почему я не такая, и почему я именно сейчас подумала об этом?

Втиснулась в душный вагон, повернула сумку перед собой, мало ли желающих проверить её содержимое. Вспомнила, как раньше ездила к бабушке и у меня вытащили кошелёк. Приезжала на каникулы или праздники и частенько ездила на метро. Карманников здесь полно.

После того случая с кражей, я стала бдительнее. Положила руку на карман сумки, выдохнула. Скоро моя станция.

Внезапно в вагоне погас свет. Такое бывает, когда проезжаешь по тоннелю. Сейчас это случилось не просто неожиданно. Поезд замедлил ход и остановился. Тишина недолгая, люди начали задавать вопросы друг другу, пытались дозвониться на работу или близким. Телефоны здесь не ловили сеть, и все мы оказались в западне. Кто-то крикнул, что надо двери открыть и до следующей станции пройти пешком по рельсам.

Свет от фонариков смартфонов бил в глаза. Каждый из пассажиров пытался посветить за окно, понять, что происходит в темноте тоннеля. Двери открылись неожиданно, несколько мужчин даже вывалились из вагона наружу. Я услышала вскрик и ругательства. Люди в вагоне не решались выбираться в темноту.

Спустя несколько минут, некоторые более смелые вылезли, сообщая, что из других вагонов люди выходят и двигаются вперёд. Они шли по путям встречного поезда, я смотрела в окно и размышляла, что могло случиться, и что если сейчас на людей помчится «встречка». Бежать будет некуда. Не торопилась выбираться наружу, наблюдала, как и другие пассажиры. Мы остались в меньшинстве. Я вынула из кармана телефон — связи нет. Не нравилось мне, что происходило здесь. Какое-то чутьё подсказывало, что поезд остановился не просто так.

Свет идущего по встречному пути поезда, пронзил мрак тоннеля, и я с ужасом отпрянула от окна. Кому-то удалось забраться обратно в вагон, но большинство побежало — кто к противоположной стене, кто назад, в сторону предыдущей станции.

Встречный поезд промчался стремительно, раздавливая оставшихся на путях людей. Он не затормозил, видимо машинист не замечал людей бредущих в темноте, в надежде дойти до следующей станции, как и не видел нашего застывшего состава.

Вопли ужаса разнеслись по полупустому вагону, я села на одно из сидений и закрыла лицо руками. Шум колёс стих, стоны и крики огласили тишину тоннеля. Почему это случилось сейчас, почему эти люди сели в этот поезд, или зачем я сегодня поехала на метро. Возможно, если бы я отправилась в офис на такси, ничего бы не случилось?

Я убрала дрожащие ладони от лица. Темнота и лишь одинокий луч света от моего смартфона. В вагоне никого. Господи, я вскочила на ноги, выглянула наружу — там тела, там кладбище раздавленных людей. Они ехали на работу, учёбу, по своим делам, а теперь превратились в кровавый фарш из плоти, одежды, гаджетов, сумок и рюкзаков.

Запахло тухлыми яйцами. Я поморщилась и двинулась в сторону следующего вагона, открывая разъезжающиеся в разные стороны двери. Запах преследовал. Мысль, что здесь демоны, и они следуют за мной, появилась не сразу. Страх от увиденного кошмара в тоннеле стал сильнее, чем мысли о преследовании. Один, второй, следующий и следующий вагоны — все они пусты. Люди исчезли.

Дошла до последнего вагона, где кабина машиниста, уверенная, что она пуста. Я ошиблась. Когда дёрнула на себя дверь, которая обычно закрыта, та с лёгкостью поддалась. Спиной ко мне сидел человек. Был он неподвижен и только сейчас ко мне пришло понимание, что эта ловушка. Её устроили слуги Архенота, больше некому играть в жестокие игры. А может в поезде ехал кто-то из медиумов или охотников, почему я сразу думаю о себе и своей значимости.

— Ты многое вообразила, Сара Макмилан.

Я узнала голос Архенота. Подмышки взмокли, а рука потянулась к сумке. Хоть что-то должно остановить его. Машинист обернулся, и я увидела своего босса и главу демонов Эндрона. Хотела спросить, как он понял, что я не Хизер, но этого и не потребовалось. Инстинктивно коснувшись шеи, я поняла, что медальона нет. В давке кто-то зацепил цепочку. Ума ни приложу, как это вышло.

— Я подозревал, что ты не так проста, как хочешь казаться, Сара, — плотоядно улыбаясь, проговорил Архенот. Нет, теперь он не скрывал лица. Для чего надевать маску Энтони Хантера, когда упал занавес и сцена опустела. Демон смотрел на меня, оскалившись, а у меня ничего с собой серьёзного, только серебряный кинжал.

Несколько шагов назад, сумку я отбросила в сторону, к чёрту её. Кинжал в ножнах, и я стремительно выхватила его. Губы демона искривило разочарование, он медленно приближался. Пот струился по вискам, и если сказать, что мне не было страшно — значит солгать.

Война или смерть стучало в мозгу. Внутренний голос шептал, что в одиночку с Архенотом не справиться, я парировала со вторым «я», говоря, что ещё неизвестно, сколько у меня скрытых талантов и не зря подручные демона уничтожали медиумов.

Монстр приближался, я чувствовала его дыхание, его запах — воняло серой и тухлятиной. Выставила руку вперёд и перед глазами на долю секунды вспыхнуло видение. Я вернулась в прошлое, увидела, нас с Филом, как мы листаем старинную книгу, что отыскал он в развалинах заброшенного дома. Фил улыбался и водил пальцем по строкам, произнося таинственные слова.

В какое-то мгновение я будто бы заговорила его голосом. Мои губы шевелились, но ими словно управляла чужая воля.

— Реди домум туэм, небулосус Эндрон, обливисчере виам ретро. — Я взмахнула ножом, рассекая воздух. — Клаудитур виа туэ, фит инфинита. — Лицо Архенота искривило удивление, а потом ужас. — Ут серпенс каудам суам мордет, — кинжал прошёл сквозь тело демона. Монстр обратился в серый дым и внезапно возник у меня за спиной. Я развернулась, — сик Архенот ин гиро перпетуо вагабитур, — вонзила в его плоть оружие, –экситум виро нон инвенит[1].

Архенот вдруг стал человеком, во всяком случае, больше не смог превращаться в дым. Он сжал пальцами рукоятку кинжала, которую сжимали мои ладони и глубже втиснул в себя нож. Меня обожгло словно огнём. Я повторяла заклинание снова и снова, точно выучила его наизусть, видела перед собой все добрые и тёплые моменты жизни — друзей, первую любовь, родителей, бабулю, Майлза.

Нож сделался таким горячим, что я еле удерживала его.

— Я заберу тебя с собой в Эндрон, — прохрипел демон, сжимая мне ладони. Я знала, что сила его тает, но он был ещё очень опасным соперником. Внезапно из тёмного стекла окон поезда вылезло несколько тварей. Раньше это были люди, теперь же слуги тьмы. Они передвигались на четырёх конечностях, тела их голые, покрытые серой склизкой кожей. Твари слепы и лишены ртов, раздували ноздри, единственные отверстия на лице и приближались. За спиной что-то взорвалось. Боковым зрением я увидела открывающийся портал, куда стало засасывать предметы, сумки, мусор. Гул из тёмного чрева подпространства и нарастающий свист ветра. Врата раскрылись и дышали смертью. Я заметила движение и поняла, что из глубин Эндрона кто-то движется сюда. Это была Лилит.

Она качала головой, разглядывая нас с Архенотом, цокая языком. Я старалась не слушать её, не смотреть ей в глаза, а повторяла:

— Ут серпенс каудам суам мордет, сик Архенот ин гиро перпетуо вагабитур, экситум виро нон инвенит!

Мой голос срывался до хрипа. Архенота тянуло к вратам, и он разжал пальцы. Я схватилась за поручни, выронила нож, понимая, что не должна сдаваться. Портал, словно гигантский пылесос, а я маленькая слабая букашка. Я зажмурилась и держалась изо всех сил, зная, что мне надо вернуться, мне есть что терять. Я всё исправлю и всё вернусь на круги своя.

Врата закрылись также внезапно, как и открылись. Я рухнула на усыпанный осколками пол, ощущая, как битое стекло впилось в ладони. Стиснула зубы, нащупала сумку, зацепившуюся ремешком и не улетевшую в преисподнюю Эндрона. В горле пересохло, я расстегнула молнию и вытащила из сумки бутылку со святой водой. Жадно пила, опустошив половину, вылила на голову остатки и, прижавшись к сидениям, перевела дух. Что дальше? Надо как-то выбираться отсюда.

Кабина машиниста открыта. Его тело со сломанной шеей лежало между сидением и пультом управления. Сигнальные лампочки напряжённо мигали, я включила рацию и попросила о помощи.

— Кто вы? — голос диспетчера, наполненный тревогой и, видимо долгим ожиданием, ворвался в тишину вагона. Руки тряслись, и на несколько секунд я потеряла дар речи. — Говорите? Что у вас произошло?! — настойчиво повторил диспетчер.

— Я… Никто не выжил… Наверное… Помогите, — я не узнавала своего голоса, он сделался хриплым, чужим.

— Вы в кабине машиниста?

— Да. Он мёртв. Я здесь одна!

Ужас сжал меня в объятиях, так захотелось оказаться рядом с Майлзом, убраться из этого наполненного кошмаром и трупами поезда.

— К вам направляются спасатели. Оставайтесь на линии.

Голос диспетчера сменил чужой приятный баритон:

— Меня зовут Майкл, я психолог и буду с вами до конца, пока не подоспеет помощь.

— Хорошо, — кивнула я, понимая, что в тишине говорить пусть и с незнакомым человеком приятнее, чем дожидаться группу спасения в одиночестве.

— Как вас зовут?

— Сара.

— Кто-нибудь из ваших близких знает, где вы?

— Только мой друг, я отправлялась на работу в Канэри-Уорф.

Я замолчала, вдруг вспоминая видение, где Фил показал мне нужные строки из магической книги. Разве это было на самом деле? Разве мы читали книгу? Почему тогда я ничего не помню о ней, Фил ушёл навсегда, нет, он не вернулся снова, чтобы помочь мне. Пальцы скользнули по шее, я вспомнила о медальоне и заплакала.

— Не молчите, Сара, говорите со мной, — голос Майкла ворвался в тишину, обрывая мои всхлипы.

— Да. Я здесь.

— Держитесь, скоро придёт помощь.

 Redi domum tuam, nebulosus Endron, obliviscere viam retro. Clauditur via tua, fit infinita. Ut serpens caudam suam mordet, sic Archenot in gyro perpetuo vagabitur, exitum vero non inveniet (латынь). — Вернись в свой дом, в Эндрон туманный, забудь дорогу обратно. Пусть твой путь замкнётся, сделавшись бесконечностью. Как змея кусает собственный хвост, так Архенот будет вечно бродить по кругу, но не отыщет выхода.

Глава 25. Бессмертный

Весь день мы просидели с Майлзом в номере отеля. Убежище покинули и рискнули забронировать номер в тихом спокойном месте. Опасность нападения тварей Архенота, казалось, ненадолго отступила. Пускай чудовище вернулось в Эндрон, но где гарантия, что какой-то незнающий опасности потустороннего мира человек не выпустит монстра снова в нашу реальность. От этой мысли просто мурашки по коже. Теперь мы были готовы встретиться с ним. Или нет? Иллюзии нашего умения, удачи или, чёрт возьми, какого-то бесшабашного везения подогревали надежду, что мир спасти не поздно.

Вечером я позвонила бабуле, разговаривали с ней почти час, и Амелия немного успокоилась, надеялась, что скоро сможет вернуться в Лондон. Я слышала в её голосе нотки любопытствующей женщины, понимающей, что с напарником мы теперь не просто друзья. Признания я решила оставить до её приезда и не стала уступать её любопытству. Как и не стала рассказывать о гибели родителей. Новости подобные этой лучше говорить, смотря в глаза и сжимая в объятиях. Страшно даже представить, как сказать Амелии, что мама и папа мертвы. По коже снова пробежал мороз. Я стиснула зубы. Сжалась пружиной.

Мой рассказ о видении, что мы с Филом читали книгу заклинаний, удивил Майлза. Он нахмурился и смотрел в одну точку. В его голове роились мысли, и прочитать их, мне пока не дано.

— Мне просто интересно, это было на самом деле или ты забыла, что и вправду читала с Филом магическую книгу Монтгомери? Или это привет с того света от твоего друга?

— Майлз, если бы я знала.

— Скоро отправимся в одно место.

Интересно, задумалась я, «одно место» — это что? Тайное собрание, балет или опера, а может быть ресторан? Прескот загадочно улыбался. Ох, не люблю я сюрпризов, хотя они могут быть приятными, но не люблю и точка.

— Мы едем в район Тауэр-Хэмлетс.

— Ты решил меня сводить в музей?

Он пожал плечами и развёл руками. Ах, Майлз, любишь ты вот эту театральность, размышляла я, спросив подспудно о вечернем платье. Он махнул рукой и дал понять, что мой внешний вид никого не интересует, с него хватит мучений по поводу моей работы в проклятом офисе Хантера-Архенота.

— Неужели ты ревновал, Майлз? — спросила, удивляясь своему игривому тону.

— Нет, я не думаю о каких там глупостях и доверяю тебе, но Архенот, — он сделал небольшую паузу — сама понимаешь, что за фрукт.

— Ох, да, он не фрукт, а … — я задумалась, с чем сравнить его, — он чистый яд, кураре или цианид.

— Ух ты, чего-то тебя на ботанику попёрло к вечеру, — рассмеялся Майлз. — Через час уезжаем, заскочим за Логаном и Толстяком. Книга пока у него.

— Мы едем втроём читать книгу и колдовать?

— Ну, какая ты нетерпеливая. Всему своё время.

— Я такая.

С Прескотом мне было легко, и всё время хотелось шутить и быть не серьёзной женщиной, а легкомысленной девчонкой. Он будто бы понял меня, притянул к себе и нежно обнял, перебирая пальцами пряди моих волос. Закрывая глаза, я улыбалась, ощущение защищённости очень нужно сейчас. С Майлзом мне нечего бояться.

— Знаешь, ты меня как-то спросила, потерял ли я кого в Эндроне, — тихо проговорил он. Мне вдруг стало неуютно, я ответила, что это не обязательно рассказывать. — Нет, Сара. Теперь, когда нас многое связывает у нас недолжно быть тайн. Тебе многое предстоит узнать, но сразу всё постичь невозможно. Я мог бы тебе сказать, что я из рода волшебников, но это было бы ложью, к чему это. Я обычный человек, только живу на свете намного дольше, чем ты. Хотя я не вампир или оборотень, мою жизнь продлили случайно, — он как-то хохотнул, словно ляпнул чего-то лишнего. — Начну с самого начала, и не удивляйся, Сара, многое тебе покажется странным, невозможным.

Мой отец служил в Индии в 1763 году. Да-да, ни о чём не спрашивай, ответы сами собой отыщутся, и ты многое поймёшь. Отец приехал в Патну, работал в посольстве. Мятежники правителя Бихара Наваба Мир Касима утроили погромы и убийства англичан. В городе началась резня. Мои родители, кстати, маму, как и тебя, звали Сара, а отца Роберт, трагически погибли. Повстанцы не щадили никого. Я чудом остался жив, а мать убили на моих глазах. Возвращаясь из школы, находившейся при посольстве, дорогу мне преградила толпа разъярённых людей. Помню тот страх, я чуть не грохнулся в обморок. Восьмилетний мальчишка в чужой стране, где англичане чувствовали себя господами. В то время я не задумывался о несправедливости, о том, что Англия зарабатывала на жителях колонии. Не буду вдаваться в политику, это нудное и грязное дело. Помню, как юркнул в кустарник и спрятался в тени, до дома же рукой подать. У людей лица звериные, страшно, до слёз. Улучил момент и бегом в дом, в котором жила наша семья.

Вбежал с криком мама, а в комнате наверху слышу шум, грохот посуды, бегу по лестнице наверх, вижу мужчину, который схватил маму и душит её. Хотел закричать, кинуться на помощь. Тогда уже не было страшно за себя, тогда я боялся за маму. Убийца обернулся и оскалился. Ужас сковал мне ноги, дыхание сжалось, превратившись в горошину.

Меня схватил слуга и зажал большой ладонью рот. Шипел в ухо, чтобы я молчал. Помню, как упирался, когда Динеш тащил меня за собой. Он затолкал словно куклу в кладовку и прижал палец к губам. Проговорил тихо, чтобы я сидел как мышь, иначе меня тоже убьют. Мама больше не кричала, я не слышал её голоса. Ужас сжал сердце, слова Динеша, что они убьют и меня тоже бились в голове. Я даже не плакал, а скрючился до судорог в ногах, сидя на корточках и прижавшись мокрой спине к ящикам с овощами. Не знаю, сколько времени прошло, для меня оно превратилось в вечность.

Слуга вернулся ночью. Я почти что спал, утомлённый страхом, болью от потери мамы, голодный и перепуганный до смерти. Динеш открыл дверь и протянул ко мне руки, говорил, чтобы я не ходил в комнату мамы и что он свяжется с англичанами. Спросил, знаю ли я адрес кого-нибудь из родственников в Англии. Я не мог и слова вымолвить, кивал и мычал, как будто лишился языка.

Добрый прислужник моего отца забрал напуганного мальчишку оставшегося без семьи в свой дом. Жил он на окраине Патны в старом доме. Семья Капур, помню, приняла меня с теплом и сочувствием. Жена — добрая женщина, звали её Камини, младшая дочка Ануша, средний сын, он был старше меня — Гираш и самый старший Виджай. Столько лет прошло, а я до сих пор помню их по именам.

Динеш этой же ночью отправился в порт, откуда уходило два английских корабля. Он отдал письмо капитану, рассказывая, что случилось в доме семейства Прескотов умоляя доставить его по адресу по прибытию в Англию. Капитан уверил, что письмо найдёт получателя. В то время путь корабля из Индии в Англию занимал не меньше двух лет, а если он попадал в шторм или шёл через Китай, как часто случалось, путешествие могло растянуться на три-четыре года. Однако этот корабль шёл прямиком в Англию, и Динеш надеялся, что кто-то из близких маленького англичанина узнает о гибели его родителей и приедет за мной. Прошло много времени — десять лет, пока в Патну вернулся тот самый корабль. Я уже и не мыслил о возвращении домой, Динеш и его близкие стали моей семьёй, и приезд дедушки оказался неожиданным. Не знал даже радоваться возможности вернуться в Англию, скорее нет. В тот момент у меня нашлись свои причины чтобы остаться.

Я очень сдружился с братом Ануши Гирашем, он многому научил меня. Дочь Динеша стала не просто сестрой, мы тайно любили друг друга и долго не признавались в чувствах, хотя Камини, жена Динеша подозревала, что мы не просто друзья, но не препятствовала нашим встречам в тайном городе. Мы уходили в развалины, чтобы поговорить о будущем, в двенадцать лет я увлёкся поэзией, учил её английскому, а она любила рассказывать легенды и сказки.

Незаметно для себя мы полюбили друг друга, но дальше поцелуев не заходили. Ануша как-то спросила меня, в чём разница между словами люблю и нравится. Мне приходили разные умозаключения на этот счёт, а она ответила по обыкновению легендой. Садовник выращивал цветы в саду и очень любил свои создания, ухаживал за цветами, поливал их, убирал сухие листья. Однажды в дом садовника приехала его родственница, которая восхищалась садом и цветником. Она срезала самые красивые цветы и поставила к себе в комнату. Садовник опечалился, понимая, что если любишь, ты ухаживаешь за цветком, если же он тебе нравится, ты срываешь его. Вот в чём разница Майлз, говорила она, и я постиг эту истину, простую и в то же время не каждому понятную.

Ричард Прескот прибыл в Патну и начал поиски внука. Отыскал меня быстро, так как в городе многие знали семейство Капур.

Я забыл рассказать о самом главном, и так как увлёкся рассказом, что не подумал рассказать это. Обычный человек, конечно же, не дожил бы до сегодняшнего времени. Так вот многие индийцы индуисты. Семейство Капур поклонялись богине Шива, я помню, как Ануша делала красивые бусы из цветов, Камини готовила подношения, зажигала ароматные палочки, и все вместе мы ходили в древний храм. Я даже сейчас его отлично помню — красивый светлый, наполненный каким-то, как мне тогда казалось волшебством. Когда мне исполнилось восемнадцать лет, мы, вместе с Гирашем отправились в джунгли. Делали это ни раз, я отлично справлялся с луком и стрелами. Старший брат Виджай на заднем дворе соорудил мишень. За оградой начинался лес, и можно было тренироваться без боязни подстрелить кого-нибудь из соседей. Отправившись на охоту, мы долго бродили по джунглям. Ни что не предвещало беды, но внезапно мы вышли на лагерь головорезов, нападавших на торговцев и богатых англичан. Они часто искали в джунглях артефакты и ценности. Среди бандитов я узнал убийцу матери. Не знаю, как мне удалось запомнить его. Его лицо врезалось в память, и я застыл от ужаса, как в тот страшный день. Прошло столько лет, но глаза чудовища остались прежними, как у дикого зверя, хищника, смеющегося над жертвой.

Раньше они называли себя повстанцами, служили Мир Касиму, а потом стали грабить и убивать людей. Поживиться всегда есть чем. Если бы Гираш был с братом, убийцы возможно и не заинтересовались ими. Увидев молодого англичанина, эти изверги словно почуяли добычу.

Гираш умолял не убивать меня, а я дерзкий и горячий словно испытывал судьбу. Бандиты ощетинились саблями и кинжалами, а я направил в их сторону лук с натянутой тетивой и стрелой. Двое мальчишек против двух десятков вооружённых убийц не выстояли бы. Мы сбежали, неслись сквозь джунгли, падали, сдирая колени и локти. Убийца матери настиг меня и ударил саблей по спине. Я повалился вперёд, хватаясь за названого брата, чувствуя обжигающую боль.

Разбойники не тронули Гираша, бросили нас в зарослях, посмеивались, говоря, что рядом бродит тигр. Темнело. Я потерял много крови и не мог подняться. Брат взвалил меня на спину и шагал в сторону города. Больше я ничего не помнил. Очнулся в стенах древнего храма. Вокруг огни, старый Брахман, тощий и чёрный как сама ночь пел странную песню. Взывал к богини смерти, просил Кали не забирать мою душу. Многое уже и не вспомнишь. Ануша сидела рядом и сжимала мне руку. Плакала, а я не мог пошевелиться, тело оцепенело и не слушалось.

Брахман дунул в моё лицо какой-то порошок, я закашлялся и начал чихать. Огни вокруг вспыхнули сильнее, я услышал, как помощники колдуна выкрикивают имя «Амрит».

Мне тогда было сложно понять происходящее, слишком юным был и никогда не сталкивался с потусторонним. Гираш отдал свою жизнь мне, Брахман нарёк меня Амрит, что означало бессмертный. Утром я проснулся в своей комнате. Ни одной царапины не осталось на теле. К вечеру в дом Капур пришло трое воинов одетых в чёрное, они велели собрать мне вещи и следовать за ними. Динеш не спорил, как будто готовился к приходу этих людей. Камини прижала руки ко рту, сдерживая рыдания, а Виджай сжал плечо отца, сделался бледным и смотрел на меня, словно я уже давно умер. Смотрел со странным блеском в глазах, а потом сказал: — «Иди, Амрит — это твоя судьба. Ты пока не понимаешь этого, но тебе надо примкнуть к сикхам».

Ануша выбежала в гостиную и упала перед воинами на колени, умоляла, чтобы они оставили нам несколько часов, а на рассвете Амрит выйдет в джунгли и отыщет их. Помню, как Динеш свёл брови, как ахнула моя названная мать. Никто не мог спорить с сикхами. Я стоял на перепутье и не знал, как поступить. Ануша повернулась и бросилась ко мне на шею, заливаясь слезами.

Я остался до утра. Мы сидели в саду и держались за руки, я убеждал любимую, что это не конец, и она может не бояться, что я исчезну навсегда, что обязательно вернусь к ней. Она качала головой и говорила, что охотники забирают сильных, и те никогда не возвращаются прежними. В тот момент мне было не дано знать, что происходит, не понимал значение её слов.

Мы не всю спали ночь, а утром на рассвете в дом Капур постучали — это Ричард Прескот отыскал меня.

Дед долго разговаривал с Динешем, тот рассказывал, что произошло накануне и что меня ждёт. Ричард хмурил брови и качал головой, потом бросил на стол пачку банкнот и встал из-за стола. Для семьи Капур это были большие деньги. Отец согласился отпустить меня в Англию. Виджай крикнул, что отец не прав, что Гираш напрасно отдал жизнь за бессмертного. Дед велел мне собираться, и я повиновался. Не знаю, почему я не стал сопротивляться. Этим же вечером мы покинули Индию на корабле. Путь лежал в Китай, но не это ещё самое удивительное. Ануша сбежала из дома и тайно пробралась на судно. Мы встретились, когда корабль ушёл далеко от порта. Дед был очень рассержен, но тут я вступил с ним в спор, говоря, что Ануша спасла меня. Девушка позже рассказала о странном ритуале и том, что ждало меня в будущем. Нет, не вечная жизнь, но умение управлять временем, лечить других людей и себя. Я спросил, для чего Брахман это сделал со мной, зачем забрал жизнь названого брата? Ануше больше нечего было скрывать, от неё впервые я услышал об охотниках, которые защищают людей от чудовищ. Динеш готовил Гираша для судьбы охотника, но Брахман, увидев меня, сказал, что во мне больше силы. Он увидел какое-то пророчество и приказал привести брата Ануши, чтобы тот ценой жизни спас меня. Это длинная история, Сара, но минуло столько лет, а я всё живу и живу на этом свете. Ануши давно нет рядом, она состарилась и умерла на моих руках. Я прошёл две войны, и повзрослел лишь на семнадцать лет. Мне самому не понятен этот процесс, но за свою жизнь я уничтожил много нечисти, и думаю, Брахман доволен моими успехами, пока был жив.

— А как же твой дед Дэвид Прескот, с которым встречалась Амелия? — наконец спросила я, находясь почти в шоковом состоянии от услышанного рассказа. — Твоего деда звали же Ричард?

Прескот кивнул и сказал, что дедушка умер, когда Майлзу исполнится двадцать три года. Сердечный приступ не оставил ему шанса.

— Мне было сложно устроиться на работу, пришлось приписывать себе подходящий возраст. Состояние деда и родителей помогли закончить учёбу, и приступить к практике частного сыщика. Совет магов сам отыскал меня. Охотники сикхи рассказали об английском мальчике, выжившем в Индии, не выполнившего предназначения, а отправившегося в Лондон.

— Совет магов? — спросила я, округлив глаза, — тот самый, о котором ты сегодня говорил?

Майлз согласился со мной и сделал несколько глотков остывшего чая, чтобы промочить горло.

— Теперь тебе кое-что стало понятно?

— Ты не закончил о Дэвиде?

— Дэвид больше моя легенда, он родственник, но никак не мог быть моим дедом, — улыбнулся напарник. — Скорее внучатым племянником двадцать пятого колена.

Мне почему-то очень захотелось обнять Прескота, я протянула руки и прижалась к его груди.

— Когда-нибудь ты мне обо всём расскажешь подробнее.

— Если тебе это будет нужно. Моя история жизни слишком длинная и запутанная. В ней были женщины, дети, враги, друзья и иллюзии. Господи, а я как прежний мальчишка снова влюбляюсь и не могу сказать себе, что на этот раз этого делать не стоит, ведь мне почти двести шестьдесят шесть лет.

— Поэтому ты знаком с Макалистером? С Джошуа?

Майлз непонимающе посмотрел на меня и устало покачал головой.

— Я познакомился с Джошуа во время Первой Мировой Войны. Но вот с некоторыми тварями мне « посчастливилось» встретиться гораздо раньше.

— Монтгомери? — предположила я.

— Да, Сара. Из-за него Джессика попала в Эндрон, и я не смог спасти её.

— Джессика?

— Да, — вздохнул Майлз. — Её звали Джессика.

Глава 26. Совет трёх магов

Странно, как всё странно. Сложно поверить, что мы, находясь в обычном мире, скоро погрузимся в настоящую магию. Да, мы использовали заклинания, я видела превращения оборотней и вампиров, привидения и жуткие сущности, но отчего я не связывала их с волшебством.

Мы спустились в подземелье. Музей в Тауэре остался над головой. Как предсказуемо, что все секреты находятся в тёмных карманах плаща таинственных пор Земли. Майлз вынул магнитную карту, провёл ей по стене. Она вмиг растворилась, открывая проход в тёмный коридор, выложенный их камня. В проходе вспыхнули факелы, как будто они ждали нас, я даже вздрогнула от неожиданности. Хватаясь инстинктивно за руку Прескота, я глянула на Логана. Тот спокоен, как удав, наверняка бывал здесь уже раньше.

Мы подошли к дверям лифта, там уже стояли две женщины в необычных нарядах. Отметила про себя, что тётки собрались, словно на карнавал.

Старинный лифт, скрипнув механизмами, спускался вниз. Даже не знаю, сколько пролётов мы миновали. Этажи-этажи огромного подземного сооружения. Иной раз казалось, что он двигался не только вниз, но и то влево, то вправо.

В кабинке мы с Майлзом, Митч Логан и две женщины в длинных тёмно-синих платьях. Сёстры что ли рассуждала про себя я. Молчаливые и надменные тётки, с седыми волосами, уложенными в одинаковые высокие причёски, что я даже не рискнула расспрашивать Прескота о них.

Металлическую, решётчатую дверь перед нами открыл швейцар. Невысокого роста человечек странной наружности. Обуви на ногах нету него, а ступни покрыты густыми волосами. Короткие клетчатые брюки не доходили до щиколоток. Мужчина коренаст с копной густых рыжих волос, улыбчивый и услужливый.

— Доброго дня, господа, — улыбнулся он щербатой улыбкой.

— Какой интересный человек, — шепнула я Майлзу, — гном что ли?

— Слишком большой для гнома — хоббит, — ответил Майлз, как будто встречался с хоббитами каждую субботу, — да и гномы босыми не ходят.

— Тут