Оглавление

От автора

Данное произведение содержит в себе сцены жестокости, насилия, употребления наркотических веществ. Автор ни в коем случае не пропагандирует подобные вещи, а все сцены описаны исключительно в соответствии с творческой задумкой.

Любые совпадения с именами или событиями случайны. За основу был взят современный мир, однако все события являются лишь вымыслом автора и не имеют ничего общего с реальностью.

В книге затрагиваются философские вопросы и рассуждения, которые являются, в первую очередь, мнением автора. Все утверждения являются творческой задумкой автора и не претендуют на истинность.

Отдельная благодарность людям, что поддерживали меня и данный проект еще на этапах создания и подготовки.

Том I
Fortis fortuna adiuvat
Судьба помогает смелым

Часть первая

Знакомство

Отвратительный звук будильника прервал мысли Декстера Шоу. Он уже давно не спал, ночные кошмары лишали его такой роскоши, как сон до звонка будильника, хотя он не мог вспомнить, что именно ему снилось, но каждое утро он просыпался в холодном поту и скверном настроении.

— Выключить звук, — тяжело проговорил Декс, и будильник заткнулся, показывая дату и время: «27.10.2131, 7:00».

Каждое утро начиналось одинаково. Умываясь, Декс смотрел на себя в зеркало. В отражении он видел худощавого, с мешками под глазами, кареглазого, темноволосого с короткой стрижкой и легкой щетиной на лице человека, вызывающего у него, разве что, только жалость и желание покончить с собой. Но годы шли и это желание не реализовывалось, то ли потому, что его мозги были насквозь пропитаны государственной пропагандой, то ли потому, что он банально боялся лишить себя жизни. «Жаль, что полицейским не дают оружие, — подумал Декс. — Тогда я бы давно с этим покончил».

Умывшись и приняв холодный душ, Декстер прошел на кухню приготовить то нечто, что он пафосно называл завтраком: жареное яйцо с тостом и кофе с сигаретой. Кажется, он все же убивал себя, но медленно и незаметно.

— Вруби ТВ, Ди, — крикнул Декс своему электронному помощнику. — Посмотрим, что там нового в нашем королевстве…

Голосовая команда не была распознана устройством и Декстер, жаря яйца и выкуривая сигарету, прокричал еще громче.

— Ди, черт возьми! Телик!

Экран, расположенный на стене загорелся, демонстрируя симпатичную девушку, рассказывающую свежий выпуск новостей: «…крупная фармацевтическая корпорация „ФармТех“…»

— Твою же мать, — вздохнул он, наливая себе кофе и сбрасывая пепел с сигареты. — Переключи на что-нибудь веселенькое…

Машина, с трудом распознавая ключевые слова, выполняла заданные команды. Декстер уселся на скромный серый, как его жизнь, диван и принялся уплетать свой завтрак, запивая кофе и доставая новую сигарету.

Экран переключился на другой канал, где транслировался турнир «Королевских боёв», шоу, в котором отряды действующей армии, на потеху публики «воевали» на специальных площадках, стремясь показать себя во всей красе. «Сегодня, на нашем поле выступит восходящая звезда „Королевских боёв“ — отряд „Хоф“ или, как они себя называют, „Британские бульдоги“», — громко вещал диктор. Это шоу, пожалуй, было одним из самых любимых для Декстера, после фильмов про суперагентов и супергероев.

Было что-то притягательное в этих персонажах, что всегда выходили сухими из воды и по щелчку пальцев решали все свои проблемы. Это шоу, к тому же, было крайне популярным во всем Королевстве и служило одновременно, и пропагандой Королевской Военной Академии, и источником доходов, поскольку реклама стоила бешеных денег, что тут же «улетали» в карман королевской семье. Но сейчас, вместо красивого и интересного боя, где две команды сразились бы, обстреливая друг друга пулями с красным наполнителем, что символизировал кровь, начался заунывный блок обсуждения тактик команд. А это Декстер не любил.

Он жил в скромной однушке, доставшейся ему от родителей, которые умерли, когда он был еще слишком мал, чтобы что-то понимать. Его дядя сказал ему, что они были то ли военными, то ли служили в полиции и погибли, исполняя свой долг. Он точно не помнил, поскольку не видел своего дядю уже лет десять, однако то ли эти воспоминания о родителях, то ли страсть к военному делу и дернули его стать полицейским. В Военную Академию ему попасть было не суждено, уж слишком жесткий отбор, а быть полицейским в реальности оказалось намного зануднее, чем в мечтах.

В итоге дела его не клеились от слова совсем. Он не стал особо успешным в своей профессии. В свои неполные двадцать пять так и не сумел найти себе девушку, а зарабатываемых средств могло бы хватить на что-нибудь стоящее, не трать он все деньги на сигареты, выпивку и сомнительные развлечения в клубе «Санрайз». Не то чтобы он был плохим полицейским или несимпатичным парнем, но приставленный к нему на патрулировании андроид без труда справлялся со всеми задачами сам. А пристрастия к сигаретам старого типа, которыми он дымил как паровоз, и алкоголю отбивали всю народную симпатию к нему как у девушек, так и у граждан полиса. Декс сам не знал, когда и отчего он вдруг изменил курс своей жизни на самоуничтожение, но что-то внутри не давало ему покоя, и единственный выход он находил в забвенном дыму сигарет. Коллеги относились к нему скорее, как к балласту и позору их профессии, а начальник не увольнял его больше из жалости, нежели из-за эффективности работы. Не особо положительное мнение граждан о Дексе приводило к снижению его индекса симпатии, что уменьшало зарплату юноши. Из-за чего он сокращал свои расходы на все, кроме сигарет и алкоголя, из-за чего всё больше и больше становился похож на маргинала, чем на сотрудника полиции, из-за чего индекс симпатии граждан падал еще ниже, как и его зарплата, замыкая порочный цикл. Декса это даже в какой-то мере забавляло, и он просто ждал, что будет дальше. В какой момент его уже, наконец, выкинут с работы, лишат статуса гражданина и в дверь постучат чертовы фанатики-крестоносцы. Но время шло, и босс его полицейского департамента лишь призывал юношу опомниться и только грозился увольнением, но до дела так все и не доходило.

Допив кофе, Декстер потянулся уже к третьей сигарете. Закурив, он опрокинул голову и уставился в потолок. «Может, просто заснуть с сигаретой в руке? — подумал он. — Да и всё, подумаешь, несчастный случай. Скажут, вот, мол, этот придурок и сгубил себя, наконец, и так по-тупому помер, в пожаре от чертовой сигареты. „Курение убивает“, — пронеслась агитационная речь в голове Декстера. — Да и пошли вы! Может, я и хочу сдохнуть!» Его мысли прервал звонок в дверь. «Кого там принесло?» — подумал он.

— Включить видеофон, — произнес Декс, и экран прервал демонстрацию заунывной передачи и показал изображение с камеры на входной двери. — Кто вы и что вам нужно? — обратился Декс к фигуре, показавшейся на экране телевизора.

— Декстер Шоу, мне необходимо с вами поговорить, — ответил человек в длинном черном плаще с узнаваемыми рисунками и показал карточку с изображением красного креста.

— Ха, вот и пришел тот час, — ухмыльнулся Декс, бормоча себе под нос. — Я вроде еще не лишился статуса Гражданина? Хотя, я давно не заглядывал в «Цивлайф»… Открыть дверь! — не оторвавшись от дивана и телевизора, уже громче произнес Декс.

— Я здесь не по этой причине, Гражданин Декстер Шоу, — спокойно проговорил незнакомец, входя в кухню-гостиную и вставая напротив Декстера, закрыв собой экран. Незнакомец был в черном плаще в пол, с длинным воротом, который мог бы закрыть половину лица неизвестного, не будь плащ расстегнут сверху. Рукава и ворот украшали маленькие красные кресты, а на полах плаща были изображены два крупных креста с длинной вертикальной чертой и короткой горизонтальной. Юноша, как смог определить больше по голосу Декс, был примерно одного с ним возраста, черная маска из неизвестной ткани закрывала половину его лица, поэтому видно было лишь голубые глаза, белую, но не бледную кожу и короткие светлые волосы на голове.

— Тогда какого черта ко мне приперся крестоносец? По какой еще причине ваша светлость решила посетить меня? — фыркнул Декстер.

— Меня зовут Август Вульф. Я — Рыцарь Ордена Креста…

— О-о-о! Так ты еще и из семьи волков, сочувствую, — перебил его Декс и потянулся за новой сигаретой.

— Советую вам не курить. Курение убива…

— Да-да, иди на хрен! Ты сюда пришел, чтобы мне нотации насчет моих привычек почитать? Что, у ордена нет других забот? — по спине Декстера пробежались мурашки, осознав, как дерзко он разговаривает с представителем власти. Однако, раз к нему пришли домой, то, значит, терять уже нечего. Сейчас-то он все ему скажет, что думает об этом ордене!

Август продолжал сверлить Декса взглядом. Его мимика, насколько мог видеть из-за маски Декс, никак не выдала эмоций, связанных с таким дерзким отношением. А может, Августу и впрямь было наплевать на дерзости, что Декстера бесило еще больше.

— Нет, я здесь не за этим. Ваш профиль полицейского сильно пострадал за последние несколько лет, — сказал Август, присаживаясь на диван. Он, наконец-то, отвел свой пристальный взгляд от Декстера.

— И что? Увольняйте тогда, раз я не устраиваю его светлость как полицейский, отбирайте родительский дом и отправляйте на верфи «Баньши» или на рудники, или куда вы там всех неугодных отсылаете?

Декс встал и отошел к окну, продолжая вертеть в руках четвертую сигарету, но не решаясь закурить ее в присутствии рыцаря ордена. Он просто уставился в окно, поглядывая временами в отражение на стекле и следя, чем занят Август. Тот, в свою очередь, расположился на диване и разглядывал квартиру. Диван располагался посередине кухни-гостиной, перед диваном находился небольшой журнальный столик, рядом с которым лежали-стояли пустые бутылки и банки, явно из-под чего-то крепленого, а за ним экран, служивший телевизором и компьютером одновременно. Позади дивана располагался кухонный комплекс с парой ящиков и бытовой техникой, справа от дивана располагалось окно, у которого как раз и встал Декс, а слева была входная дверь, а также дверной проем, который вел в спальню и туалет с ванной. Серо-белые стены и потолок, черный пол и небольшая площадь являлись стандартными атрибутами квартир, предоставляемых государством Гражданам бесплатно. Отсутствие картин, вазочек, цветов и прочих деталей, которыми обычно наполняют квартиру женщины, создавая уют, говорили о том, что хозяин скорее существовал здесь в полном одиночестве, нежели жил. Прочный запах сигарет с примесью алкоголя говорил, что вентиляция в квартире не справлялась с привычками хозяина, с которыми он явно и не собирался бороться.

— Уволить вас мы всегда успеем, мистер Шоу. Однако, у меня есть для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Это потому, что, если я откажусь, вы банально сошлете меня на каторгу? — Декс повернулся и встретился взглядом с Августом.

— Нет, это потому, что вы сможете исполнить свои мечты и обрести вновь себя, — Август положил на столик непонятное прямоугольное устройство и встал с дивана. — Приходите завтра в Северный Храм в 10 часов поутру и покажите интенданту этот чип.

— Пф, откуда вы знаете, какие у меня мечты! — Август уже направился к двери, и Декс, по сути, кричал это ему в спину, — может, я просто сдохнуть хочу?

— Я и говорю, — обернувшись в дверях произнес Август, — у вас будет шанс исполнить свою мечту.

Дверь закрылась, а Декстер так и остался стоять у окна, вертя в руках сигарету. «Будет шанс сдохнуть?» — подумал Декс, и моментально страх пронзил все его тело.

I

Декстер бросил взгляд на себя в зеркале и вложил наушник в правое ухо, быстро взглянув на наручный компьютер на левом предплечье. Декс не был активным пользователем этого девайса, но периодически он был нужен то для работы, то для других рутинных дел. Юноша надел пальто и закрыл за собой дверь, направляясь к лифту. Декс жил на 32 этаже, и путь пешком явно был для него не вариантом. Он жил в одной из на скорую руку построенных высоток, в которой ему дали квартиру взамен той, что была у его родителей. Насколько он помнил, их квартира располагалась в устаревшем здании, и его определили под снос, а юному Декстеру предоставили эту однушку. Спустившись на первый этаж, он вышел на улицу. Было довольно тепло, хотя временами холодный ветер напоминал, что уже глубокая осень. Декстер, как и многие в этом полисе, жил в специальном районе, располагающемся на периферии от центра полиса. Все районы имели простенькие названия, в соответствии со стороной света. Ему предстоял путь из жилого района «Север» до делового района «Восток», чтобы зайти в полицейский участок и приступить к своему дневному патрулированию в 10 часов. Крестоносец посетил его в районе 8 утра, а сейчас было уже почти девять.

Декстер направился по улице к станции электропоездов. Это был самый популярный общественный транспорт, линии которого, подобно сосудам, оплетали каждый район города, давая возможность быстро и с относительным комфортом добраться из одной точки города в любую другую. Внутри районов по дорогам сновали автобусы, позволяя гражданам быстро добираться до любого места в районе. Но, если предстояла поездка в соседний район, то лишь электричка могла помочь. К счастью, ездили они с завидной частотой, так что трудностей никто не испытывал, несмотря на колоссальные размеры города. Линии этих поездов проходили высоко над улицами города, так что, добравшись до станции, Декстеру предстояла еще одна поездка на лифте. «Спасибо, что пользуетесь услугами Newpolis Railways», — пробежала по информационному табло станции надпись. «Как будто есть другие варианты», — хмыкнул про себя Декстер. Подойдя к турникетам, он достал карточку со своими данными, которая служила и паспортом, и картой оплаты. Приложив ее к терминалу турникета, на небольшом табло высветилась надпись: «Гражданская Полиция — проезд бесплатный». «Хоть какая-то польза от этой профессии», — подумал Декс и стал дожидаться своего поезда, пройдя на платформу. Вокруг него было немало народу, однако станция была довольно большой и толкучки не было. С легким гулом мимо пронеслись первые вагоны длиннющего поезда, постепенно начиная тормозить. Декстер шагнул в открывшиеся двери и занял место у окошка. Ему нравилось смотреть на огромный полис с высоты. Двери закрылись, и поезд тронулся, мягко скользя по магнитной подушке путей. За окном выпрыгнул из-под навеса станции огромный город.

Ньюполис был двадцатым по счету полисом на планете, самым последним, возведенным где-то на территории старого города сгинувшей в летах страны. Декстер не особо увлекался историей в школе и поэтому помнил лишь, что старый город назывался как-то глупо, давая понять своим названием, что город был новым и располагался вниз по реке. Вот и этот полис назвали незатейливо: Ньюполис. Про старые страны Декс вообще мало имел понятия, его это не интересовало, если его вообще хоть что-то в этой жизни интересовало. Главное, что он знал про сам Ньюполис, что он был довольно мал, по сравнению с другими гигантскими полисами. Население Ньюполиса тоже было довольно скромно: около двадцати миллионов, когда в других крупных полисах бывало и в десять раз больше. В окне Декс наблюдал красивый пейзаж высоток, чередующихся с вечнозелеными полосами парков и скверов, а также раскинувшиеся, как паутина, сети путей электричек и автомобильных автострад. В жилом районе кроме парков, высоток с квартирами и парочки развлекательных заведений частного сектора практически ничего не было. Большинство парков уже потеряли свой зеленый цвет из-за приближающейся зимы, но во многих случаях это были вечнозеленые территории, где с помощью каких-то технологий, в которых Декс не особо разбирался, поддерживался особый микроклимат. Но вот он увидел первый рекламный экран — поезд въехал в деловой район. Именно здесь и кипела вся жизнь: магазины, офисы, бары, рестораны, клубы. На одном экране мелькнула первая реклама с эффектно меняющимися картинками: «Нестареющая классика. Практичный дизайн. Надежный, как эти кнопки. Новый B-Phone за 12 000 кредитов». «Кому нужны эти трубки? — подумал Декстер, с ухмылкой наблюдая за красиво сменяющимися картинками кнопочного телефона. — Все уже давно перешли на наручи…» Поезд миновал экран и тот скрылся из виду. Впрочем, довольно быстро в окне мелькнул следующий с рекламой какого-то магазина с бесполезными побрякушками: «Порадуйте свою вторую половинку в новом 2132 году». Скоро новый год, который Декстер в очередной раз проведет в алкогольно-табачном забвении. «Столько лет уже прошло», — подумал Декстер.

В далеком 2040 году весь мир узнал имя Алексиса Хоука, безумца, как его считал Декс, который использовал господствующий в то время кризис власти в своих целях, желая заполучить власть над всей планетой. Спустя почти десять лет весь мир был у его ног. Ни одна развитая страна не смогла его остановить, где-то хитростью, где-то силой, где-то обманом, ему удалось поставить всех на колени. «Жалких десять лет, — подумал Декс. — Разве реально захватить всю планету за десять лет?» Но другой информации не было. Так им рассказывали в школе. Возможно, так им с детства вбивали в голову «непобедимость» ордена, возможно, так все и было на самом деле. Важно было другое, что Декстер запомнил очень четко: «Священная война», как называл ее появившийся Орден Креста, унесла жизни почти 80% населения. То, что орден называл священной войной, Декс воспринимал как простое истребление неугодных. Этот Хоук провозгласил себя королем всей планеты и закрепил за своей семьей право управлять ЮКИ (UKE) — так «ласково» называли все новое государство, сокращение от Объединенного Королевства Земли (United Kingdom of Earth). Правление Хоука привело к полному контролю за населением планеты. Храмы ордена возникли по всему миру как сорняки, а власть в полисах стала принадлежать лишь «избранным» — тем, кто входил в состав этой организации. На каждом фонарном столбе, в каждом, даже самом захудалом уголке города, поблескивали объективы камер, нещадно отслеживая каждый жест и каждое неосторожное слово гражданина. Централизованная система карточек позволяла крестоносцам отслеживать каждый твой шаг, вплоть до сигареты, что ты решил спонтанно купить, проходя мимо магазина…

Сам Хоук Первый со своей супругой уже покинули этот мир, оставив власть своему сыну — Александру, к которому Декстер относился нейтрально. Политика юношу мало волновала, за исключением самого факта существования ордена и его безграничной власти, что и раздражало Декса. Возможно, его образ жизни был своеобразным протестом, на который, наконец, откликнулись. Однако сам Декс не был этому особо рад, и воспоминания об утреннем визите неприятно отзывались в ноющем от скудного завтрака желудке. Его профессия изредка подразумевала контакты с крестоносцами. Но это случалось довольно редко, так как Гражданская Полиция имела право решать некоторые вопросы независимо. Некоторые, но не все.

За окном пронесся очередной агитационный экран: «Помните, что дети — это ваше главное наследие!» «Больно нужно», — хмыкнул про себя Декс. Ему уже было скоро выходить, так что он встал и приблизился к выходу из мягко скользящего по магнитным рельсам поезда. Выйдя на своей станции, Декс спустился на лифте на улицу и пошел в направлении полицейского участка. Время было уже почти десять — стоит поторопиться, нужно заступить на службу вовремя. Мимо сновали туда-сюда люди, хоть и было еще утро, но деловой район оживал рано, в первую очередь потому, что некоторые люди не уезжали домой, а оставались кутить в ночных клубах и барах, утром, полупьяными, возвращаясь на работу. Чаще всего это была молодежь от 18 до 25 лет, которых такая жизнь устраивала, а их работодателей устраивала такая энергичность сотрудников, лишь бы они были свежи к началу работы.

Рядом с тротуаром проходила широкая дорога, сделанная из какого-то непонятного Декстеру полумягкого материала, которая позволяла и без того бесшумным электромобилям мягко скользить по дороге. Мимо пронесся автобус, которым Декстер тоже мог воспользоваться вполне бесплатно благодаря своей профессии, но смысла в этом он не видел — полицейский участок был достаточно близко от станции. То тут, то там встречались рекламные и агитационные экраны, а на тротуаре — лужи. «Наши Полисы расположены в самых благоприятных местах!». «Ну да, ну да, — ворчал про себя Декс. — Это место самое благоприятное прям». Хоук Первый успел до своей кончины возвести 19 полисов и столицу, а 20-й — Ньюполис, только начал возводить. Достроить город выпало уже его сыну, однако расположение было выбрано явно очень «хреновое», как считал Декстер: лето было жарким, зима холодной, а осень и весна сырыми и противными. Впрочем, сегодня погода была поприятнее. «Вступайте в ряды защитников Граждан! Станьте Послушником Ордена!» — агитировал еще один экран. «Вот еще! Стать таким же мерзавцем, как и вы, как же…» — фыркнул про себя Декстер. Он приблизился к дверям полицейского участка и приложил свою карточку к терминалу — дверь открылась, и он столкнулся со своим коллегой Винсентом.

— Опаздываешь, Декстер, — проговорил вскользь Винсент. — Ты должен был меня сменить минут пятнадцать уже как! В общем, я домой, бери ПиДи и шуруй на патруль.

— Без тебя знаю, — огрызнулся Декстер вслед уходящему коллеге. Винсент раздражал Декстера, в первую очередь, из-за своей полной противоположности. Они были ровесниками, но Винсент уже был женат, откладывал приличные суммы из своей нескромной зарплаты на покупку квартиры и машины, был любимчиком района и метил на повышение.

Пройдя в глубь участка, Декстер зашел в раздевалку и начал переодеваться в свою форму. Из соседней комнаты появился большущий андроид человекоподобного вида, к которому Декстер относился хорошо лишь потому, что тот брал на себя практически все его обязанности.

— Мистер Шоу, мы должны выйти на патрулирование немедленно, — проговорил приятным мужским голосом андроид. — Улицы не должны оставаться без нашего надзора.

— Да-да, ПиДи, сейчас, дай переодеться.

Андроид замер в ожидании, пока Декс напяливал форму. Декстер был метр восемьдесят ростом, однако этот двухметровый гигант все равно заставлял его чувствовать себя каким-то мелким. Андроид PDA — Police Department Android, как его ласково называли ПиДи, был белого цвета с черными вставками. На человека походил, в первую очередь, наличием двух рук и двух ног, а в остальном больше был похож на бронекостюм, футуристичный доспех или скафандр, чем на человека. У него была человекоподобная голова, но вместо лица красовался черный экран, как забрало шлема, на котором иногда появлялись какие-то данные, предназначенные прежде всего для техников, нежели для полицейских. Декстер оделся и взял с собой дубинку-шокер — единственное оружие, которое было позволено носить полицейским, и то лишь во время патрулирования или выезда на место преступления.

— Какой сегодня у нас маршрут? — поинтересовался у своего напарника Декс.

— Сегодня мы патрулируем деловой район, — проговорила махина. — Никаких заявлений о правонарушениях не обнаружено.

— Что ж, будем надеяться, и дальше все будет так же спокойно, идем.

Полицейские патрулировали улицы в компании андроидов, это было обязательное условие их работы. В такой паре «Андроид-Полицейский», на долю полицейского больше приходилась работа по решению сложных конфликтов между людьми, с разрешением которых не справится машина. Зато всё остальное, включая непосредственно наблюдение и протоколирование, на себя брал андроид. Большинство полицейских стремились помогать гражданам и сами спрашивали всё ли у них в порядке, зарабатывая симпатию народа и повышая тем самым себе зарплату. Андроид записывал и анализировал всё, что видел во время патрулирования, и создавал отчет о работе, в том числе, оценивая работу полицейского и отправляя этот рапорт начальству. Декстер не видел смысла в своей работе. Он считал, что они просто так шатаются по улице, хотя и не отрицал, что вид двухметрового металлического андроида моментально лишал людей желания нарушать закон. Себя он считал больше нянькой этому роботу, нежели полицейским, а его образ курильщика отбивал у людей всё желание общаться с ним.

— У вас всё в порядке, мистер Шоу? — любезно поинтересовался андроид, когда они уже прошли немалую дистанцию по своему маршруту.

— А? Да… да, всё в порядке, ПиДи, — Декстер и не заметил, как много они уже прошли. Слова андроида оторвали его от своих мыслей. — А что? Почему ты вдруг спросил?

— Обычно на патрулировании я надоедаю вам рекомендациями не курить, а вы успешно их игнорируете, выкуривая одну сигарету за другой. Однако сейчас вы уже полчаса как не курите. У людей резкие смены поведения, как правило, вызывают серьезные потрясения или личные психологические проблемы. Что-то случилось?

Андроид вдруг показался Декстеру намного человечнее, чем все его коллеги, которые успешно игнорировали его удрученное настроение, но он тут же обесценил слова машины решив, что это всего лишь программа заставляет робота интересоваться. Впрочем, и правда, обычно Декс пыхтел своими сигаретами, как паровоз, намеренно используя старые и дорогие бумажные варианты вместо экологичных и безопасных электронных. Но сегодня он никак не мог взять сигарету. Что-то его останавливало.

— Ах, это. Да… Я просто решил бросить, знаешь? — отшутился Декс. — Видимо, твои слова все же возымели силу, а?

— Вы скрываете правду, — проговорил анализирующий поведение и мимику андроид. — Однако, я не имею права вас допрашивать.

— Скажи, ПиДи… Что ты знаешь о семье Вульфов? — решил сменить тему Декстер.

— Семья Вульф, является правящей семьей Ньюполиса. Лорд Себастьян Вульф руководит нашим полисом с самого его возведения, он был назначен еще первым королем ЮКИ — Алексисом Хоуком…

— Да это понятно, — прервал его Декс. — А что по его детям?

— Детей у Себастьяна Вульфа трое: старший сын — Август Вульф, потенциальный наследник, средний ребенок, дочь — Виктория Вульф, младший сын — Октавиан.

— У Себастьяна явно какие-то причуды в плане имен его детей, — усмехнулся Декс. — А что насчет ордена?

— Уточните свой запрос, пожалуйста.

— Ну… Допустим, что там люди говорят о старшем сыне? Чем он там занимается? Может, знаменит чем-то?

— Информация о членах Ордена строго засекречена и недоступна для Граждан. Мы обязаны оповестить Орден, если столкнулись с нарушением выше первого уровня…

— Да знаю я это! — перебил его Декс. — Ясно. Засекречено, значит, кто б сомневался.

От беседы их отвлекли возмущенные возгласы граждан, явно относившиеся к одному молодому человеку, который выглядел то ли пьяным, то ли под действием каких-то веществ. В любом случае он нарушал покой граждан, и Декс с ПиДи обязаны были отреагировать.

— Что тут происходит? — максимально, как мог, грозно спросил Декстер у стоящих рядом с юношей людей.

— Да вот! Набрался чего-то, и портит статус моему заведению! — отозвался невысокий мужчина с бородой, видимо, хозяин бара, около которого все это происходило. — Заберите его отсюда, пусть придет в себя, а не то я подам на него в суд!

— Нарушение первого уровня, — отозвался андроид. — Мы вправе самостоятельно разрешить конфликт.

— Да, я знаю, бери его и пошли, отойдем в сторонку, — обратился Декс к андроиду.

ПиДи своими мощными руками прихватил паренька, явно находящегося где-то в своих фантазиях, а хозяин заведения, обрадовавшись, наконец, что он может вернуться к своим делам, обратился к Декстеру.

— Как твое имя патрульный? Я отмечу тебя в «Цивлайфе»!

— Декстер Шоу, спасибо, но… — Декс хотел было что-то сказать, но подумал, что не стоит. — Нет. Ничего, спасибо.

— Вам спасибо, господин полицейский, — уже уходя с улицы, проговорил мужичок, махая ему рукой.

Декстер, на мгновение, поймал себя на мысли, что уже давно никто не говорил ему спасибо. А, может, и говорил, но почему-то именно сейчас он воспринял эти слова с каким-то теплом внутри себя. «Чертов крестоносец, весь день из-за тебя наперекосяк», — подумал Декс. Андроид уже отвел паренька в сторонку, и юноша приблизился к ним.

— Ну что, как твое имя? Ты вообще в курсе, где ты и что делаешь?

В ответ лишь было непонятное бормотание и жестикуляция свободной рукой, пока другую руку крепко держал андроид.

— Эх, ПиДи, даю разрешение на взятие образца. Декстер Шоу, личный номер три восемь пять.

— Вас понял, — откликнулся андроид и второй рукой прижался к локтевому сгибу руки задержанного. — Кровь взята на анализ, ожидайте.

— Хорошо. Эй, ты хоть слышишь, что я тебе говорю? Я имею право задержать тебя на сорок восемь часов. Паспорт у тебя есть? Ты хоть что-то понимаешь из того, что я говорю?

Парнишка был ростом пониже Декса, около метр семидесяти, кудрявый, со светлыми волосами. Его довольно симпатичное лицо сейчас изображало непонятную застывшую гримасу удовольствия.

— Анализ завершен, — откликнулся андроид. — В крови обнаружено наличие несертифицированного наркотика. Предположительно, это «Красная пыль». Данное вещество является запрещенным на территории Ньюполиса. Однако, разрешено на террито…

— Не важно, просканируй лицо, — перебил его Декстер. — Если он под наркотиками, то мы не скоро услышим от него хоть что-то внятное.

Андроид повернул свою голову и уставился своими внутренними камерами на лицо задержанного паренька.

— Личность установлена. Задержанный — Питер Грей, девятнадцать лет от роду. Зарегистрирован во Франкии, город Париж.

— Парижанин, значит? Приезжий? Что он здесь забыл? И кто эти Греи?

— Устанавливаю соединение с «Цивлайф». Питер Грей, был отправлен в Ньюполис на обучение в университете. Его отец — Энтони Грей, владелец крупной компании по производству…

— Понятно. Да уж, сынок богатого папочки, да еще и из другого полиса, да еще и под запрещенными наркотиками, — проворчал Декс. День вдруг резко стал еще хуже для него. — Мы обязаны оповестить орден?

— Обрабатываю. Возникло противоречие. «Красная пыль» легализована во Франкии, технически, правонарушения совершено не было, если наркотик был приобретен на территории Франкии.

— Да, но употреблял-то он его здесь!

— Обрабатываю. Задержанный был выгнан из заведения, на территории которого разрешается употребление наркотиков. Хозяин заведения не привлекался за распространение несертифицированных веществ. Подозрительных транзакций не было. Вероятно, наркотик был приобретен во Франкии, что выходит за пределы наших полномочий.

Декстер тяжело вздохнул.

— Я не хочу возиться с сынком какого-то богатея, — махнул он рукой. — Проинформируй Орден, пусть заберут его на… Где мы? В общем, передай, пусть забирают его и сами с ним разбираются. Мы его задержали — наша работа выполнена.

— Слушаюсь.

Андроид замолчал, связываясь где-то в своих микросхемах с Орденом и передавая данные об их местоположении. Декстер все же решился закурить. «Опять контактировать с этими фанатиками», — подумал он, вдыхая в себя дым.

— Я оповестил Орден. Пройдемте к дороге, их транспорт скоро подъедет, — отрапортовал андроид.

— Из какого храма приедут? — поинтересовался, сам не зная зачем, Декстер, выдыхая кольцо дыма.

— Из Восточного, — послушно ответил андроид, таща за собой кое-как плетущегося юношу.

«Не тот», — быстро подумал Декс, и снова затянулся.

В каждом районе было несколько десятков мелких храмов Ордена, но все они назывались в соответствии с улицей, на которой располагались. И только на окраинах города располагалось четыре крупных Храма, называющихся в соответствии со сторонами света. Декстер, в компании своего напарника и задержанного, втроем стояли около дороги. Мимо них, удивленно поглядывая, ходили по своим делам люди. Не то чтобы задержание было редким явлением, скорее удивительным было отсутствие характерного шума потасовки, сопротивления при задержании, ведь полицейские явно ждали приезд транспортника, а это означало для всех серьезность нарушения задержанного. В случае легких нарушений проблема решалась всегда на месте и, как правило, обходилось без задержания или лишения свободы. На дороге показался транспортник, крупный, прямоугольный минивен с красным крестом вместо значка бренда — явно транспорт Ордена. Народ чуть отдалился от обочины, никому не хотелось приближаться к крестоносцам, мало ли чего. Декстер ухмыльнулся, он и сам разделял это мнение. Уж больно много могли сделать эти религиозные фанатики безнаказанно. Ну, вернее, сами они заявляли, что наказывают своих в случае провинности, но людям это не демонстрировалось, и потому всем казалось, что крестоносцы вольны делать что хотят. Декстер же считал эту религиозную правящую партию корнем зла, и во всех бедах любил винить именно крестоносцев. Транспортник остановился у обочины напротив Декстера и андроида. Дверь щелкнула и отползла в сторону. Из автомобиля вышли двое крестоносцев в типичных плащах и масках, закрывающих пол-лица, оба были темноволосые и с темными глазами, какими именно, Декс не стал рассматривать. Он не выносил их взгляда. Уж больно он был тяжелый у крестоносцев, и казалось, если долго смотреть им в глаза, они явно захотят тебя убить. И ведь они могли.

— Нам сообщили о задержанном, андроид ПиДиЭй восемнадцать, доложите о правонарушении, — обратился к андроиду приблизившийся крестоносец, второй остался около машины. Он был высокого роста и, как показалось Декстеру, ничуть не меньше андроида.

— Задержанный Питер Грей, противоречивое нарушение, употребление несертифицированного вещества. Предположительно — «Красная пыль».

— Что противоречивого? — спросил крестоносец, обратившись уже к Декстеру, всем видом показывая, что именно Декс должен был разруливать этот вопрос, а никак не они.

— Он из Франкии, — вяло ответил Декс, — там он разрешен. ПиДи решил, что, технически, он закон не нарушил, я так не считаю ведь…

— Понятно, — перебил его крестоносец. — Маркус, забираем его.

Второй подошел и забрал бедолагу из рук андроида.

— Продолжайте патрулирование, Декстер Шоу, — обратился к нему первый крестоносец, чьего имени Декс так и не знал. — Вам интересна его судьба? Вас приглашать на суд?

— Ну… Нет, наверное, — замялся Декстер. Он и правда не знал, интересна ему судьба этого парня или нет. — Вы разве будете его судить по правилам ордена?

— Мы свяжемся для начала с его отцом, — вдруг мягко заговорил Маркус, уже усадивший задержанного в транспортник. — Нужно узнать, в курсе ли он, что употребляет его сын, и как он сам отреагирует на это.

— А, хм, понятно. Что ж, звучит правильно, — кисло улыбнулся Декс. — В таком случае мое участие более не требуется. Пойдем, ПиДи, господа сами со всем разберутся! Всего доброго!

Он начал удалятся. Андроид совершил легкий поклон членам Ордена, как этого требовал этикет, и двинулся за Декстером. Крестоносцы стали усаживаться в транспортник. Как только дверь закрылась, Декстер обернулся и посмотрел вслед уезжающей машине. «Какие они правильные, тьфу! — выругался он про себя. — У отца узнают его, а если бы этот сопляк не принадлежал известной фамилии, вы бы его судьбу тут же решили…»

II

Остаток рабочего дня прошел без инцидентов. Декстер успокоился и вновь вернулся к своим дурным привычкам и пессимистично-угрюмому настроению. Не потому, что его что-то расстраивало, а потому, что в таком угрюмом, саморазрушающем настрое ему было вполне комфортно. Это была его личная норма. С утра он тоже был угрюм, и был таким же недовольным при встрече с двумя крестоносцами, но это было не то. Ему не было комфортно. Что-то терзало и тревожило его больше обычного, да так, что даже сигареты не спасали, а благодарность хозяина бара вдруг ужалила его куда-то в самое нутро. Он вдруг становился максимально уязвимым и терял контроль над собой и своей угрюмой маской. Как будто в этот миг он превращался в самого себя, того маленького мальчика пяти лет, когда ему сообщили о гибели родителей. Когда он не мог ничего сам и был максимально уязвим. Но Декс считал, что его настоящее «я» — это угрюмый юноша с мешками под глазами из-за вечных недосыпов, с сигаретой в одной руке и бутылкой виски в другой, нацеленный на саморазрушение как тела, так и души. В таком «я» ему было комфортно. Он медленно уничтожал себя, но мог контролировать этот процесс, так чтобы реально не умереть и всегда двигаться к заветной цели, не достигая ее. Этот контроль и предсказуемость финала давали Декстеру покой.

Отработав три часа, Декстер завернул в ближайшую забегаловку перекусить. Пожалуй, единственное, что нравилось Дексу во власти ордена — это их взгляд на работу. По каким-то там их «догмам», каждый Гражданин обязан был заниматься деятельностью. И эта деятельность делилась на личную и общественную. Под общественной подразумевалась обычная работа где-либо. Декстер отдавал свой «общественный долг», нянчась с двухметровой металлической детиной. На это, по правилам вездесущего ордена, отводилось от четырех до восьми часов. За четыре часа работы платили 75 процентов от возможной оплаты, за шесть часов — 100 процентов, а за восемь — 125 процентов. Декс работал в патруле шесть часов, имея возможность прерваться на полчаса на обед. Если же, он сталкивался с какими-то правонарушениями, то мог задерживаться на дольше, и тогда оплата за этот день шла по расценкам восьмичасового дня. Впрочем, главное было не в этом. А в «личной деятельности», как ее называл орден. Из двадцати четырех часов суток — восемь отводились на «здоровый сон», а значит, оставшиеся расчеты шли лишь из шестнадцати часов. Так, отработав на «общественной деятельности», Гражданин был обязан отдохнуть равное количество часов, а затем получить выходной на «личную деятельность». Так Декс и работал. Спал он, конечно, не сколько было положено, но это было уже его личное дело. Затем, он работал шесть часов в патруле, а после получал десять часов «свободного времени», слагаемые из шести равных работе и еще четырех оставшихся, что были «свободными». Следующий же день полностью отводился под «личную деятельность», что для Декса было просто обычным выходным, который он тратил на просмотр телика и походы по «злачным» заведениям. После чего, цикл повторялся.

Подойдя к уличному терминалу популярной бургерной, Декстер кивнул андроиду.

— Постой в сторонке, ПиДи, — произнес он, указывая рукой в сторону. — У меня обед.

Андроид, услышав командную фразу, послушно шагнул к бордюру и застыл, перейдя в режим ожидания. Декс, в свою очередь, коснулся терминала и стал выбирать, чем же он хочет пообедать. Подавляющее большинство кафе и ресторанов работали по автоматическому принципу. Люди только готовили и передавали заказ клиенту. Принимал же заказ, практически всегда, автоматический терминал. Декс, пробежавшись глазами по меню, выбрал себе бургер с курицей и газированный напиток. Как только он подтвердил заказ, на экране тут же выскочило табло, с указанием количества калорий заказа, состава, а, главное, с указанием о нездоровой пище. Газировка и бургер — было не самым полезным питанием, но Декса это не волновало. Он быстрым нажатием, не читая, убрал всплывшее окошко и приложил карточку к принимающему оплату терминалу. Тут же появилось другое окно с фамилией и инициалами, а также сумма заказа, списанная с его счета — 280 кредитов. Не так много для его зарплаты, если бы не множественные коэффициенты, что сильно урезали его зарабатываемые средства. Декстер фыркнул, увидев остаток на счету: 3 800 кредитов. Девятнадцатого числа была зарплата, а следующее начисление только пятого числа предстоящего месяца. На эти деньги ему придется прожить остаток времени. «Идиотские цифры!» — выругался про себя Декс, направляясь к окну выдачи. С учетом времени работы, его зарплата должна быть весьма внушительной. Как у того же Винсента. Однако из-за пассивности Декса индекс симпатии Граждан вносил слишком сильные коррективы в его доходы. Так, в среднем, его зарплата должна колебаться в районе двадцати тысяч кредитов, что, в целом, довольно сносно. Но у Винсента из-за его «добропорядочности» и «заинтересованности» зарплата выросла почти вдвое. «Тьфу! — фыркнул Декс, запивая бургер напитком. — Бесит, до невозможности!» А вот у Декстера, напротив, из-за упавшего на минимум индекса симпатии, зарплата упала до жалких двенадцати тысяч. «Ну и черт с ним, — выругался юноша про себя, прожевывая пищу, что камнем падала в желудок. — Проживу как-нибудь!»

Вернувшись с патрулирования, Декс передал своего верного спутника техникам, чтобы те скопировали и отсортировали свежие данные с патрулирования. После этого ему лишь предстояло подписать сформированные отчеты, протоколы и отправиться домой. Наличие андроида значительно упрощало работу полицейского с бумажной точки зрения. Когда Декс переоделся обратно в свои вещи, которые состояли из простых темных брюк, кофты и пальто, и был готов уже подойти к секретарю, чтобы чиркнуть на свеженапечатанных бумажках один раз, даже не читая, к нему подошла девушка-секретарь. Это была темнокожая, худенькая девушка с короткими темными волосами и милым личиком, лет двадцати. Она начала работать тут недавно, вероятно, стажером у главного секретаря, и Декс еще не знал ее имени.

— Эм… Извините… Мистер Шоу? — запинаясь и явно смущаясь от того, что вошла в раздевалку без стука, спросила девушка. — Меня зовут Аманда… Простите еще раз… Вас ждет мистер Стоун… В своем кабинете…

— Ничего страшного, Аманда, я уже оделся, — как мог ласково сказал Декс и улыбнулся ей, хотя весть, что она принесла, вряд ли его порадовала, — Я сейчас к нему поднимусь, только подпишу отчет.

— Эм… Дело в том, что мистер Стоун ждет вас до того, как вы подпишете бумаги…

Неприятные предположения пронеслись в голове Декса.

— Что ж, раз так, тогда я поднимусь сейчас, — вновь улыбнулся Декс девушке, но в этот раз получилось нелепо. Впрочем, она не виновата, что его вновь будут отчитывать о качестве его работы.

Ему было не впервой оказываться на ковре перед начальником и выслушивать о себе нелестные слова, но всегда все заканчивалось хорошо, поскольку Роберт Стоун, глава этого полицейского департамента, не мог почему-то долго злиться на своего подопечного. Может быть, из-за того, что Декс был сиротой и Стоун относился к нему как к своему сыну. Не самому умному и не самому способному, но все же как к сыну, пытаясь подарить мальчишке хоть какого-то «отца». Однако в этот раз Декс чувствовал, что все так хорошо не закончится. Еще бы, дважды за день общаться с всевластными фанатиками — такое явно не к добру.

Кабинет Стоуна находился на последнем этаже 8-ми этажного здания полицейского участка. Для наиболее эффективного строительства все здания в полисах возводились небольшими по площади фундамента, но сильно вытянутыми вверх. Кабинет Стоуна был прямоугольной формы, входя в него, Декс сразу упирался в Т-образный стол, во главе которого сидел сам Роберт, а вытянутая часть предназначалась для сотрудников. Справа от входа тянулся ряд панорамных окон, в которых виднелся вечерний город, укрывающийся под красноватыми лучами склонившегося к горизонту солнца. Начальник — полноватый мужичок зрелых лет, с блестящей залысиной на голове и небольшими, но добрыми глазами, сидел за столом и делал что-то в своем компьютере. За спиной Стоуна виднелась дверь, ведущая в малый, но более уединенный кабинет. На столе у Роберта стоял тончайший экран компьютера, не самый новый, но достаточный, чтобы справляться с огромными потоками данных ото всех сотрудников и андроидов.

— Заходи, Декс, присаживайся, — достаточно добродушно проговорил Стоун, что насторожило Декстера еще больше. — И будь добр, расскажи-ка мне, что там за история… С «пылью», кажется?

— А, разве ПиДи не составил подробный отчет? — спросил Декс, присаживаясь за стол почти с краю, подальше от своего босса.

— Его отчет лишь наполнен статусами «противоречиво» и «передано Ордену», — растянуто объяснял Роберт, жестикулируя. — Ты же знаешь, машина, что с нее взять? Я хочу узнать, по-человечески, что там произошло.

— Да… Там… — начал Декс, понимая, что воспоминания ему даются с трудом из-за неприязни ко всему произошедшему. — Паренек какой-то неместный… Нажрался чего-то… Вот хозяин и поднял бучу…

— Это понятно, дальше-то что? — начиная постепенно терять терпение, перебил его Стоун. — Причем там Орден? Почему ты не решил вопрос сам, если робот определил нарушение как первый уровень?

Декстер начал понимать, к чему все шло.

— ПиДи решил, что нарушения не было, что я должен был сделать? Отпустить его? — начал повышать голос Декс, но до крика еще не дошло. — Он же был под несертифицированным веществом! Это нарушение…!

— Запрещено изготовление, хранение и сбыт! — почти криком парировал Стоун. — Употребление — не наша забота! Ты должен был отвезти парня в клинику, накачать ингибиторами и допросить, а не Ордену его спихивать!

— Вот пусть Орден и занимается этим, — почти себе под нос пробубнил Декс. Он вдруг превратился в мальчишку, которого отчитывают за хулиганство. — Они у нас всесильные, самые правильные и справедливые. Они пусть и решают эту спорную ситуацию…

— Она не была спорной, — спокойно ответил Стоун и повернулся в сторону панорамных окон. — А Орден теперь может указать на твою не… — он пытался подобрать правильное слово, чтобы не обидеть Декса.

— На мою бесполезность?

— Декстер, мальчик мой, — вновь повернулся к нему Роберт и слегка придвинулся, хотя их все равно разделяла огромная длина стола. — Ты, кажется, не понимаешь, что ты сделал. Они за продуктивность. Если они вынуждены решать такие мелочи за тебя, значит, тебе не место в полиции…

— Что ж вы меня не уволите? — с вырвавшейся из голоса тоской, спросил тихо Декс.

Роберт тяжело вздохнул.

— Потому что я знаю тебя. Если я тебя уволю, чем ты займешься? Пропьешь и прокуришь всю свою оставшуюся зарплату и все. Они же лишат тебя статуса, Декстер! Статуса, Декстер! А статус Гражданина — наше все.

Декстер опустил голову и уставился в стол.

— Может, там мне и место, — проговорил он про себя.

— Ты понимаешь, о чем говоришь? — рассердился Стоун, чуть привстав. — Тебя же сделают Жителем Полиса! И всё! Ты знаешь, как чутко они относятся к этому! Только Гражданин на что-то может рассчитывать, а Житель…! Черт! Да, даже у рабов в древности больше прав было, чем у Жителей Полиса!

Декстер нахмурился и опустил голову, не найдя что сказать.

— Слушай, это не шутки, — вновь повернувшись к окну, проговорил Роберт после некоторой паузы, — Я тебя ни за что не уволю, не позволю тебе сгинуть, но они… Они всё могут, всё контролируют… Если они отдадут такой приказ, я…

— Я знаю, мистер Стоун… — подняв голову и встретившись взглядом с Робертом, проговорил Декс. — Ко мне приходил один сегодня утром… из правящей семьи…

На лице у Стоуна явно появилось удивление с примесью страха и сочувствия.

— Что он сказал…?

— Предложил, что-то… Я пока не знаю, что… Меня ждут завтра в храме…

Наступила мрачная тишина. В новом государстве на граждан выпадала одна очень важная обязанность. Они должны были осуществлять полезную для общества деятельность. Если ты вдруг лишался или не мог найти работу, или просто не хотел работать, тебя лишали статуса Гражданина и через месяц, если ты все также сидел без работы, тебя забирали крестоносцы. Куда и для чего — никто не знал. Декстер видел это один раз через камеру на своей входной двери. Его сосед напротив начал спиваться, потерял работу, и через месяц Декс увидел, как пришли двое в плащах. Без лишних слов они вскрыли дверь и уволокли беднягу куда-то. С тех пор квартира напротив так и пустует, хотя прошло уже года три.

— Прояви участие, — первым прервал молчание Стоун. — Съезди в тот храм, в который забрали парнишку. Покажи, что ты заботишься о гражданах, как и подобает полицейскому…

— Спасибо вам, мистер Стоун, — проговорил вяло Декстер, вставая из-за стола. — Мне пора, скоро уже стемнеет, а завтра мне не выйдет отоспаться…

На последней фразе он вяло улыбнулся.

— Если что, позвони мне, Декстер, может, мне удастся за тебя заступиться…

Декс лишь кивнул на это. Он спустился вниз к секретарю, расписался за отчет, как обычно, не читая его, и вышел на улицу. Похолодало, и поднялся неприятный ветер. Он медленно побрел в сторону станции. Или клуба. Или бара. Он сам еще не знал. Если бы его спросили куда он идет, он бы ответил: «Прямо».