Оглавление

Приземленный сыщик

Пролог

Все, что я знал в детстве о моем родном дедушке по матери — это то, что его звали Михаил и работал он в милиции на каком-то железнодорожном вокзале в Москве.

Я его никогда не видел. До большой войны семья мамы проживала в деревне Отрада Рязанской области. Жили как большинство крестьян — ни шатко ни валко, ни богато, ни бедно. Многие уезжали на заработки. Уехал и дед. И сгинул. Бабушка Надя как-то проговорилась, что он погиб.

Я родился много позже, подробности не знал, но и на мою судьбу повлияли такие понятия, как «железная дорога» и «милиция». Окончив в 1974 году Московский институт железнодорожного транспорта, и работая дорожным мастером на Московско-Рижской дистанции пути, по рекомендации комсомольской организации был направлен на работу в органы внутренних дел.

Первый день в уголовном розыске

6 октября 1976 года. Этот день запомнился хорошо. Я молодой офицер запаса, лейтенант-инженер, первый раз переступил порог 128 отделения милиции города Москвы. Постучав, вошел в кабинет заместителя начальника отделения по уголовному розыску Коршунова. Шла ежедневная оперативка. Вдоль стены на стульях и диване сидели рядовые сотрудники розыска. Вручив начальнику выписку из приказа о назначении на должность, сел рядом с оперативником Колей Лазаревым.

— А это кто? Подсадной? — пошутил он.

Все немного посмеялись. Обстановка разрядилась. А через несколько дней Лазарева не стало. Он, вместе с Горюновым ехали на задержание. Оперативной машины на месте не было, и Николай попросил помочь своего друга, водителя со стажем, бывшего гонщика. В сумерках, на Алтуфьевском шоссе «Волга» на полном ходу влетела под панелевоз, стоящий без включенных габаритных огней. Лазарев и водитель погибли на месте. Горюнов, сидевший на заднем сиденье, остался жив, получив серьезные травмы. Был в сознании и, достав пистолет, никого не подпускал к машине. Пришлось вызывать руководство отделения.

Радомин

Через месяц работы, я более-менее познакомился со всеми сотрудниками розыска. Выдали удостоверение сотрудника МУРа. Оно отличалось от обычного по форме, в виде книжечки. На обложке — Московский уголовный розыск. Закрепили пистолет и легкую оперативную кобуру.

Первое время моим наставником был Василий Яковлевич Поляков. Оперативник с 30-летним опытом. Из плеяды еще тех сотрудников милиции, которые прошли войну.

Первые навыки агентурной работы, основы личного сыска, методы работы с задержанными, знакомство со злачными местами района — все азы оперативной работы на практике, получил я от Василия Яковлевича.

В отделении, в то время, работали сотрудники, как окончившие гражданские учебные заведения, так и специальные учебные заведения МВД. Такими были неразлучные друзья Саша Мишин и Игорь Щепетильников — выпускники Московской специальной средней школы милиции.

Мишин, до учебы работал мясником в сороковом магазине на Лубянке и при всяком удобном случае, любил повторять: — В коммерции друзей нет, а кредит портит отношения.

Поэтому просить у него взаймы не было никакого смысла. При этом Саша дымил папиросами «Беломор» без остановки и в общении был приятным собеседником.

— Ловкий парень, — говорил о нем, после одного случая, заместитель начальника отделения милиции по паспортной работе Зайцев. Во время дежурства по отделению, Мишина послали осмотреть место происшествия. Из окна 9 этажа выпал мужчина. До приезда скорой помощи, Саша успел взять объяснение, что потерпевший выпал сам. А что самое интересное, выпавший успел его подписать. Приехавшие медики констатировали смерть.

В отличие от него, Щепетильников полностью оправдывал свою фамилию. Педантичность сквозила во всем. Ходил — грудь колоколом, на лацкане пиджака значок «Почетный мастер спорта». Говорил, что играл в ручной мяч — гандбол, но ему никто не верил. Сняв телефонную трубку, представлялся, перечисляя все свои заслуги: — Инспектор уголовного розыска 128 отделения милиции города Москвы, лейтенант милиции Щепетильников слушает.

В дежурной части отделения Игоря называли «Криминалом» за то, что когда выезжал на осмотр трупа, и убедившись в отсутствии следов насильственной смерти, всегда восклицал:

— Криминала нет, нам здесь делать нечего.

В общем-то ребята удачно дополняли друг друга. Работали в паре, обслуживая соседние участки. Благодаря Щепетильникову, произошел забавный случай. Когда на экраны страны вышел художественный фильм «Сыщик», Игорь предложил всему оперативному составу бесплатно его посмотреть. Договорился с директором кинотеатра «Орел». Сейчас этого кинотеатра нет, а тогда он находился на пересечении Огородного проезда и улицы Руставели. Оперативники заняли места в зале. За ними, через несколько рядов, расположились местные уголовные авторитеты, в окружении единомышленников.

— Здрасьте, граждане начальники, — увидев нас, осклабился Крашенинников, ранее судимый за грабеж.

Молча кивнули. Мы, конечно, их всех знали. Кто, за что и сколько раз судим. Но пока придраться было не к чему, соблюдали нейтралитет. Так и просидели весь сеанс в одном зале. Уголовники и сыщики. Где-то они смеялись, где-то мы.

Делами несовершеннолетних в отделении занимался опытный оперативник Зелепухин Валера, имевший своих помощников во всех уголках района.

Одно время на территории отделения участились кражи из киосков «Союзпечать». В НТО РУВД (научно-технический отдел) разработали ловушки с радомином (трудно смываемый краситель ярко красного цвета). Их поручили установить оперативникам в киосках на своих участках. Воришка, проникая ночью в киоск, натыкался на коробку с мелочью. При вскрытии происходил выброс радомина. Преступник пытался отмыть руки, а иногда и лицо, но делалось только хуже. От воды цвет становился еще ярче. Краситель держался несколько дней. Вот здесь и подключался Зелепухин со своими помощниками. Шерстили все школы, ПТУ, техникумы. И если в краже были замешаны подростки, раскрытие было обеспечено. Результат, как говорится, был «на лице». Район почистили хорошо.

Серые будни

Кто говорит, что работа в уголовном розыске отделения милиции овеяна ореолом романтики, не верьте. Может быть, в Управлении уголовного розыска, где инспектора работают исключительно по конкретным преступлениям и направлениям, занимаясь розыском в чистом виде, частичка романтизма есть. А на земле — нет. Ежедневная, тяжелая (в моральном смысле), кропотливая работа — прием заявителей, рейды, отработка жилого сектора, проверка ориентировок, выезды на места происшествия, осмотр трупов (причем практически всех, независимо от возраста и болезней), опрос свидетелей. Время на раскрытие конкретного преступления на своем участке не остается. Работа низового подразделения МУРа, по большей части, сводится к вынесениям отказных материалов. Оперативный работник выступает в роли фильтра.

Формально состав преступления есть (пропали джинсы с веревки во дворе, кошелек из кармана, чехол от машины, колесо, автоприемник или щетки дворников автомобиля). По большому счету мелочевка. Но если по каждому случаю возбуждать уголовное дело, не хватит ни времени, ни сил. Вот и ломает голову инспектор, а как-бы так отказать в возбуждении уголовного дела, чтобы прокуратура не отменила, а процент раскрываемости оставался на высоком уровне.

Доходило до смешного. В 80-х годах прошлого века многие жители Москвы увлекались разведением голубей. Голубятни были практически в каждом дворе. Некоторые голуби стоили очень дорого. Так вот, в один из дней в отделение милиции поступило заявление о краже 20 породистых голубей. Началась проверка. А через несколько дней пришел заявитель и сообщил, что три голубя прилетели обратно. Это и послужило поводом в отказе в возбуждении уголовного дела. В резолютивной части отказного материала был сделан вывод, что голубей никто не крал, три голубя вернулись обратно, а в ближайшее время ожидается прилет основной стаи. А поэтому по уголовно-процессуальному кодексу, отсутствует само событие кражи.

И это не самый плохой вариант.

На одной из вечерних посиделок в отделении за рюмочкой «сухонького» (в рестораны ходили очень редко), старые оперативники смеялись, вспоминая случай из жизни. Сотрудники выехали на осмотр трупа в Ботаническом саду. Мужчина со следами ножевых ранений, лежал на краю аллеи. По документам — приезжий, по татуировкам — судимый. Очевидцев преступления нет. Глухо. Оперативники быстро перетащили труп на несколько метров, н