Оглавление

Глава 1

Я проснулся с дикой болью. Болит голова. Болит шея. Тело ватное, совсем не слушается. Стоило открыть глаза, стены поплыли, резко начало тошнить. Даже монотонный потолок плывёт. Так, стоп. Потолок? Мне в затылок прилетело. Я должен лежать на животе, по идее. Но нет, сбитые ощущения тела в пространстве всё равно твердят о том, что лежу на спине. Плюс, мне не особо твёрдо. Закрыл глаза. Шумно вдохнул. Снова открыл. Фокус поймался на полторы секунды. От силы. Но я точно не там, где был две минуты назад. Хотя, две ли?

Ещё раз закрыть-открыть. Знакомые светло-бежевые стены. Я в палате! В больничной палате. Неужели снова умер? И снова попал в другой мир? У меня так чувство страха пропадёт. Какой тогда смысл бояться, если можно перебирать миры после смерти? Если это какой-то рай или его аналог, то зря вы меня выбрали. Святым я никогда не был, да и не претендую. Мне между белыми и чёрными весьма комфортно. Я на своей серой стороне, мерси за рыбу и пока.

Когда головокружение прошло, стал осматриваться по сторонам. Чувство дежавю меня не покидало. Боль накатила с новой волной, я простонал. Видимо, достаточно громко. Так как дверь палаты открылась и ко мне вошла уже знакомая медсестра.

— Привет… ствуйте, — резко поправился я, так как вынос мозга на вежливость мне сейчас не потянуть. Оставлю спор ради спора на другой день, — что со мной опять приключилось?

— Здравствуйте, Станислав, видимо, ваше неугомонное желание познавать жизнь снова привело вас в больницу, — ответила медсестра, явно не обратив внимания на мои первые слова.

— Подождите, я всё помню. А где мои друзья? Мы были на… соревнованиях, кажется, — потёр я лицо и понял, что оно тоже болит.

— Они уехали ещё вчера, попросив им дать знать, как вы придёте в себя. Ещё ваша мама заходила.

— А мама сейчас где? Как-то неудобно перед ней опять получилось.

— Обещала сегодня ещё вернуться.

— Хоть какие-то радостные новости. А воды можно? — было непросто говорить пересохшим горлом.

Медсестра подала стакан воду с чёрной трубочкой, но не стала отдавать его в руки, так как подъём чуть больше, чем отрыв головы от подушки, был для меня пока нереальным подвигом. Я едва успевал дышать между глотками. И почему мы больше не дети, которые могут пить и дышать одновременно?

— Ещё можно? — оторвался я от трубочки, как только она затрещала противным звуком на всю палату.

Со словами «да, минуту» медсестра налила воду из крана-фильтра и вернулась с новой порцией. В этот раз я осилил только половину.

— Да, так намного лучше. Спасибо.

— Подождите несколько минут, я поставлю вам капельницу.

Я решил не отвечать словами, а покачал головой едва заметно и поморгал в такт. В прочем, лучше бы ответил словами, так как шея опять заныла от боли.

Через пятнадцать минут капельницы моя голова стала чуть яснее. Стены плыли уже гораздо меньше. В палату вошёл врач, в котором я с трудом вспомнил Андрея Васильевича.

— Вот так встреча, здравствуйте, доктор, — вяло поднял я правую руку в знак приветствия.

— Здравствуйте, юноша, — подошёл врач к моей койке и жестом остановил мою поднимающуюся руку, — полно вам. Наберётесь сил, тогда и будем об этикете думать. Не прошло и года, а вы снова у нас. Что за мятежный дух. Как так получилось? — спросил врач с улыбкой и добродушным тоном.

— Если я отвечу «стреляли», вы же не поверите?

— Я, конечно, не эксперт, но после стрельбы ко мне почти не попадают, — слегка улыбнулся врач моей шутке.

— Вспылил я не вовремя, доктор.

— Ничего страшного. Молодость нужна, чтобы совершать ошибки. Посчастливится, соберёте все разбросанные камни к старости. Я правильно понимаю, что кроме вас никто не пострадал? Или наоборот?

— Не знаю точно, но мне кажется, что только я. Да и не предполагал конфликт участия других людей, — поморщился я на последнем слове.

— Даже так… — немного смутился доктор, разглядывая моё выражение лица. Затем посмотрел на медсестру, которая была занята перекладыванием вещей, не смотря в нашу сторону. Мужчина сделал какой-то едва заметный жест, — что же, это многое объясняет. Евгения, вы не оставите нас с пациентом наедине ненадолго?

На это медсестра посмотрела на доктора, подняла одну бровь вверх, затем посмотрела на меня, но решила не спорить, отложила вещи и вышла в коридор, закрыв за собой дверь.

— Сейчас я понимаю, почему ваши друзья при посторонних настаивали, чтобы именно я вами занялся, — подошёл доктор к изголовью кровати и положил свои руки мне на голову, пальцами слегка надавил на виски. Тёплая волна распространилась по телу, я почувствовал, как боль стала отступать, а вместе с ней стали расслабляться мышцы шеи, — Станислав, если вы расслабитесь ещё немного, вам станет чуть легче.

— Да я не напряжён, доктор.

— Вы пока даже не понимаете, насколько напряжены, молодой человек.

— Странно, но меня совсем не бесит, что вы часто упоминаете мой возраст, в отличие от…

— Организатора. Да, я понимаю о чём вы, не самый приятный человек в нашем кругу.

— Как так вышло, что все маги его терпят, доктор? — спросил я самый очевидный вопрос.

— Для таких, как мы с вами, он делает весьма много. С учётом того, что мы должны оставаться в тени. Такой симбиоз весьма возможен, при небольших компромиссах, — доктор лечил меня магией и с каждой новой волной становилось лучше.

— Как давно вы знаете, что вы маг?

— С самого детства. Мне повезло. Я родился в семье мага воды и целительницы. Унаследовал гены мамы.

— А почему врачом стали? У магов мало желания помогать обычным людям.

— У подавляющего большинства магов, я бы заметил. Но, как вы видите, юноша, моё предназначение выбрало меня само. Я просто плыву по течению в обоих его потоках.

— Если это окупается, то у вас отличный путь.

— Что же вы так всё на деньги перевели? Но, если вы об этом, обе стороны моей жизни приносят мне достаточно для комфортной жизни. Меня и моей семьи.

— Рад за вас, господин целитель. Сколько лет вашим детям?

— Пять и двенадцать. Мальчик и девочка, оба маги воды, так уж получилось, что генетика кинула жребий и выдала гены моего отца. Чему он нескрываемо рад.

— А жена — маг?

— Нет, но она уже давно в наших кругах. Так, подождите, а это что? — вдруг запнулся доктор на несколько секунд.

— Вы о чём? Не пугайте меня, Андрей Васильевич, у меня только голова перестала кружиться.

— По моим внутренним ощущениям у вас есть расхождения в магических потоках. Они говорят, что вы не можете быть магом воздуха.

— Не знаю, магию я открыл у себя чуть меньше года назад.

— Это не причина, молодой человек. Такое изредка бывает, ваш же случай мне ещё не понятен. Давайте договоримся, что вы вернётесь ко мне через несколько месяцев, пока я соберу информацию из архивов.

— Хорошо… — нахмурил я брови, — а что там вообще произошло? В двух словах и на языке человека, далёкого от магии.

— Как я уже заметил, вы не можете быть магом воздуха. В теории, у вас могли проснуться силы, при определённых обстоятельствах, так как они скрыты где-то далеко в ваших предках, но это не магия воздуха. На данную минуту, я не могу определить — какие, потоки слишком нестабильны и слабы. Как вы чувствуете себя, когда у вас кончаются силы?

— Будто хочу выпить бутылёк маны, а что?

— Ах, игровой трюк, поймали меня, — улыбнулся целитель.

— Если серьёзно, то мне кажется, что есть внутренний резерв сил, но я не могу им воспользоваться.

— Это интересно, сейчас будет чуть-чуть неприятно, потерпите, — едва доктор договорил, как тут же сдавил мою голову, волна по телу пробежала вновь, но уже с другим ощущением, будто меня покалывает тысяча иголочек.

— Аааах, — выдохнул я шумно, было не очень больно, больше неприятно, будто возвращается кровь к оттёкшей ноге, но по всему телу.

— Ещё немного, — продолжал посылать колючие волны целитель, — да, хорошо. Я вижу, о чём вы говорите. У нас с вами ещё очень много работы предстоит.

— Доктор, я буду жить? — решил я использовать дежурную шутку из анекдотов.

— Только, когда сами того захотите, — подыграл мне целитель.

— Спасибо за помощь, мне уже лучше, — искренне поблагодарил я, потому что боль ушла.

— Пожалуйста, юноша. Но мы ещё не закончили, минимум неделю вы будете у нас, будем повторять процедуры. Если захотите сегодня встать с кушетки, не делайте это резко. Вы были без сознания два дня. Голова не выдержит быстрой смены положения с вашей степенью ушиба головного мозга.

— Насколько это серьёзно?

— Вас вылечим без последствий, так как попали ко мне, будь вы обычным человеком, восстановление заняло бы около года. Кстати, могу узнать подробнее что произошло, это поможет лечению?

— Конфликт с Организатором. Я ударил его, а дальше мне в затылок что-то твёрдое прилетело. Дальше упал, очнулся, гипс.

— Лёд или камень, я думаю. По крайней мере, его телохранители — маги всех стихий, кроме воздуха. В любом случае, вам повезло, что кости черепа выдержали. На ноги мы вас уже поставим. И ещё момент, постарайтесь. Я подчёркиваю, — выделил целитель следующее слово, — постарайтесь больше не травмировать голову в течение месяца после выписки из больницы.

— Так лето, доктор, тренировок не будет, турнир ещё не скоро. От спаррингов с друзьями воздержусь.

— Хорошо, это очень хорошо, — отпустил доктор мою голову. Стало легче, стены и потолок уже совсем не плыли, появилось чувство голода.

— Доктор, а поесть когда дадут?

— О, проснувшийся аппетит — это хороший признак. Я распоряжусь, чтобы вам принесли, пока поднимите вашу кровать в положение приёма пищи, но не вставайте, после обеда попробуем под присмотром.

Пока поднимал кровать, успел почувствовать резкий импульс боли в голове и зажмурился. Открыв глаза, я понял, что создало этот импульс: дверь палаты с шумом открылась. В помещение вошли четыре человека. Три мага и человек, если проявлять душность.

— Помянули дьявола, — с небольшой тоской в голосе и глазах произнёс целитель.

— Здорова, шкет. Как тебе курорт? — спросил меня знакомый уже мужчина в дорогом пиджаке серо-синего цвета.

— Лучше, чем твоё лицо, — проигнорировал я приветствие и с нескрываемом наслаждением стал вглядываться в синяк на лице Организатора.

— Малой, ты берега не путай. Уважение прояви. Во-первых. Во-вторых, свою физиономию ещё не видел.

— Я его проявляю. К тем, кто его достоин, дядя.

— Ладно, зубы мы тебе ещё сточим.

— Точили уже, как-то не вышло. Кстати, об этом, Водяной, Земляника, это кто из вас сделал? — указал я пальцем на своё лицо, пока, даже не зная, что там произошло.

В ответ два мага в чёрным однотонных костюмах только поморщились. Что же, хоть какой-то реакции я добился от них. Надавлю ещё.

— О, да вы, дрессированные пёсики, совсем фантазии лишены, галстуки в цвет стихий надели, что ли? — внезапно обратил я внимание на то, что поверх белых рубашек у всей магической братии были разных цветов галстуки.

Маг огня, носивший оранжевый галстук, сделал шаг вперёд, но его тут же остановила рука Организатора.

— Шкет! Не в твоём положении сейчас такое делать, — судя по тону, Организатор потратил не мало усилий, чтобы постараться подавить свой гнев.

— Тогда чаще оглядывайся, когда-нибудь тебя будет сильнее волновать в каком я положении.

— Станислав, — положил руку мне на плечо целитель и слегка похлопал.

На это я поднял взгляд на доктора, посмотрел ему в глаза, они не выражали агрессии, а тон был мягким. Ладно, пока ко мне не пришло понимание зачем я пытаюсь вывести своих оппонентов на эмоции. Наверное, решил позлить их из обиды. Не очень дальновидный поступок с моей стороны.

— Хорошо, — остыл немного и обратился к шайке бандитов, — вам просто не стоит злить магов воздуха. Мы разгоняемся от штиля до урагана за полсекунды, — щёлкнул я пальцами на последнем слове, — а вы чего хотели, дядя?

— Ты ещё спрашиваешь, малой? За тобой теперь косяк висит, будешь расплачиваться.

— Дяденька, не троньте, — упорно смотрел я в глаза Организатора и нагло врал, — люди мы бедные. Денежек совсем нет заплатить.

— Не, деньги твои мне особо не интересны. Я чуть выше мечу. Ты теперь подпишешь контракт со мной на бои. И мне там не особо есть дело до ваших воздушных прихотей и всего отрешения от мира. Косяк, говорю же.

— Ещё чего? — контракт на поединки мне нравился, но брать его без торга я не планирую, — что значит на «со мной на бои»?

— Малой, не тормози! Я организовываю тебе поединок, ты там участвуешь с соперником, которого я тебе дам. Тем более, вину загладить надо, — потрогал мужчина свой фингал, — принципы у тебя сейчас на втором месте будут. Не ударь, не убий. И чего вы там ещё придумали?

— Подожди, дядя, а про какую вину мы говорим? Ты по морде заслуженно получил, — после этой фразы маг огня снова пошёл к моей койке и его снов остановили. А рука доктора снова опустилась и слегка сжала моё плечо, — ты точку мою зачем сжёг?

— Ахахаха, — раскатисто засмеялся Организатор на всю палату, от этого боль в голове снова стала нарастать, — ой, малой, — едва переводил дыхание мужчина, — ты такой наивный ещё. Вещи не такие, какими кажутся.

— Что это значит?

— Подрастёшь — поймёшь, — всё ещё широко и самодовольно улыбался главарь шайки, — ох, такую интригу из этого сделаем. Может, даже бой насмерть организуем.

— Стой, стой, стой! Дядя. Я ещё на контракт не согласился, какие бои насмерть?

— Какой ты душный, воздушник! Вот почему никто из вас внутрь барьера не идёт, религия не позволяет?

— Наверное, — я не знал, что ответить, так как картинки поведения магов в целом у меня не было в голове, не то, чтобы магов воздуха. Кстати, надо будет с ними всё-таки пересечься, — что тебя так смущает?

— Факт того, что затащить мага воздуха в поединок почти невозможно. Хоть магию огласке придавай.

— Вячеслав Валерьевич, я надеюсь, что вы пошутили? — уточнил целитель.

— Как знать, как знать… Так, пацан, я ща накину тебе по контракту. Ты мне должен три боя теперь. Отказ не принимается, а если принимается, то что-то загорается! — во весь голос заржал бандит, снова добавив мне раздражения.

— Говорят, что на глаголы рифмуют только бездарные стихотворцы.

— Ты, одарённый, будь здоров и на хер крепок. Заедь ко мне, как свою рекреацию закончишь.

— Реабилитацию! — повысил я голос от того, что он до сих пор путает значения слов, — тебе бы хоть книжки почитать. Или газету какую. Завязывай уже со смартфоном в туалет ходить, а? — скривил я лицо.

— Слы, остряк херов. Нас так-то больше.

— Ага, ты и твои шестёрки. Получается, девятнадцать на одного. Так себе расклад, — шестёрки, разумеется, скривили лица.

— Шути да не зашучивайся. Идёмте, парни. Пусть этот малой со скверным характером отдыхает, — развернулся Организатор и пошёл на выход.

— Кто бы говорил про скверный характер! — крикнул я ему вслед, когда дверь за последним магом почти закрылась.

— Молодой человек, позвольте узнать, чего вы добивались своим поведением? Он же явно вас провоцирует.

— Не знаю, доктор, бесит он меня и всё тут.

— Вячеслав Валерьевич знает, что делает. И сейчас вы сплясали под его дудку.

— О чём вы, Андрей Васильевич? Я просто отвечал хамством на хамство. Он зашёл сюда, как к себе домой. И с порога стал раскидывать свои доминантные флюиды! — перешёл я на повышенный тон, так как сдержать эмоции уже не удавалось.

— Как раз об этом я и говорил. Научитесь реагировать спокойно на его выпады и станете неуязвимы. Так, мы прервали ваш обед. Пойду распоряжусь о еде, а вы пока подумайте о чём-нибудь хорошем, молодой человек.

Подумаешь тут о хорошем… Пришёл, нахамил и свалил в закат. Но предложение для повышения магических навыков меня более чем устраивает. Три турнира. Или поединка мне обеспечены. Постараюсь выжать максимум из этого. Разумеется, надо будет поторговаться об условиях уже на встрече. Не совсем понял, что он там говорил про магов воздуха. Снова надо заниматься разведкой. Может, есть какой-то краткий справочник магии? Как раз для таких путешественников в пространстве, как я. Прочитал и сразу всё понял. Нереально сложно разбираться в мире заново. Пожалуй, так же сложно, как из одной страны в другую переехать. Кажется, что всё такое простое: здесь люди на блюде, здесь магазины, туда не ходи, снег башка попадёт. Но нет, учишься заново.

Я смотрел какой-то ролик про природу на телевизоре, который включил сразу, как целитель вышел, а думать продолжал о своём, о хорошем. Вроде, боль даже отпустила. Не надо сосредоточиваться на всём, что говорит этот мерзкий тип. Не надо сосредоточиваться на всём… Повторил я мантру пять раз. И в палату вошла медсестра, за собой она катила тележку с едой.

— Как вы вовремя, большое спасибо, сестра.

— Можете называть меня по имени, если вам удобно.

— Спасибо… — слегка запнулся я от такого предложения, — но я в отношениях.

— Что? Нет, я не это имела в виду, — смутилась медсестра.

— Тогда пардоньте, Евгения, как-то слишком много я подумал…

— Ничего страшного, я думала, что так вам будет удобнее, раз Андрей Васильевич его уже упомянул.

— Как минимум, теперь я знаю, как вас вежливо позвать, — скрасил я неловкость своей улыбкой.

— Тогда не смею вас отвлекать от обеда, приятного аппетита и можете звать, когда это будем вам удобно, — вышла медсестра из палаты.

Эх, какая приятная девушка… И людям помогает. Не то, что я. Первый серьёзный конфликт и сразу в больницу. Ладно, не будем о плохом. Надо включить другой ролик подлиннее и не спеша поесть. Мне тут ещё неделю лежать, куда торопиться теперь.

Следующие полчаса я провёл в объятиях любви всей моей жизни — еде. Но, как и многим отношениям, этим пришёл конец — порция кончилась. Да и я наелся, вставать один не решился и даже не заметил, как уснул.

— Сынок, — кто-то шептал, — просыпайся.

— Да, мам… минутку, — открыл я правый глаз, а левым ещё пытался доспать. И сразу же получил дозу разочарования. Ко мне пришла Света — мама из этого мира. Сила привычки была ещё крепкой, я ждал свою родную маму, — спасибо, что пришла. Как там дома?

— У нас всё хорошо, переживаем за тебя, — гладила она мою руку.

— Я иду на поправку, мам. Тут хорошие врачи. Не переживай.

— Не могу, такое оно материнское сердце. Разве можно отключить чувства?

— Можно, но не рекомендую. Когда Олег с папой придут?

— Давай завтра? Сегодня отдохнёшь, как следует, а завтра пусть приходят.

— Логично. Я пока ещё сплю часто. А ты чего плачешь, мам? — только я заметил слёзы в её глазах, — всё хорошо. Спасибо, что живой. Остальное — дело техники, выздоровею.

— Очень надеюсь, сынок.

Со Светой мы говорили ещё около часа. Она смогла быстро успокоиться и дальше мы обсуждали грядущую школу. И тут до меня дошло, что в этом году будет сильное перенапряжение. ЕГЭ. Мы будем готовиться к экзаменам целый год. Десятый класс был лишь затишьем перед бурей. Мне как-то не удалось обратить внимание на все разговоры про подготовку к экзаменам год назад. Ну подготовка и ладно. Я же в девятом классе не был, очнулся после всех экзаменов и на том спасибо. Кстати, может они алкоголем и праздновали экзамены, что это всё так кончилось. Сейчас концов не найти. И меня они особо не интересуют, если честно. Узнаю или не узнаю, сейчас уже не важно.

У нас и так по семь-восемь уроков, а теперь ещё и нагрузка из-за экзаменов вырастет. Как мне справляться со всем. Два вида тренировок, соревнования, турниры и семейный бизнес. При этом надо выделять время на отношения, иначе они загнутся. Кстати, об отношениях.

— Мам, Марина не говорила, когда придёт?

— Я ей написала, что ты пришёл в себя, она обещала скоро заехать. Посижу с тобой, пока она не придёт и снова поеду заниматься домашними делами.

— Да, ты у нас супер-мама, на тебе много всего. И уборка, и готовка. Хоть доставку заказывай иногда.

— Нет, сынок, это экстренные меры. Я лучше сама приготовлю, это вкуснее, чем доставка.

— Невозможно оспорить, гражданин мама.

На это мама улыбнулась, и мы молча провели минут десять, пока не пришла Марина. Под белым больничным халатом одета девушка была в спортивный костюм цвета морской волны: что-то между синим и зелёным. И сегодня девушка не использовала косметику. Чему я был очень рад. Хотя, чего я брюзжу, Марине я всегда рад.

— Привет, ты пришла, — радостно протянул я и даже как-то физически стало легче от её присутствия.

— Привет, а почему должна была не прийти? Здравствуйте, тётя Света, — подошла моя девушка к койке и как-то неловко замерла рядом.

— Не знаю, всякое может быть. Больницы не любишь или ещё что-нибудь.

— Нет, когда человек заинтересован в другом, ему всё равно куда идти, даже на войну.

— Прямо-таки на войну? Звучит как-то слишком романтично. К слову, о романтике, что, даже не поцелуешь?

— А тебя сейчас можно целовать?

— Я ещё не смотрел в зеркало, там всё так плохо?

— Детей пугать можно… Но, если ты настаиваешь, то попробуем, — склонилась Марина на до мной, слегка поцеловал в губы, а в меня упёрлась её шикарная грудь.

— Ох, как я скучал…

— Ну Стас! — получил я лёгкий удар в плечо.

— Ладно, заслужено, — весело улыбнулся я.

— Сынок, так правда нельзя, — возразила мама.

— Да понимаю я, что нельзя, но ничего со своим характером поделать не могу. Язык без костей.

— Не обижайся на него, Мариночка, последнее время у Стаса метаморфозы с характером творятся. Сам не свой стал.

— Я и не обижаюсь, надеюсь, что это он любя, — пристально посмотрела девушка на меня.

— Конечно любя. Наслаждаюсь свои вкусом в выборе девушек!

— Сомнительный комплимент, но засчитываю.

— Ох детишки, оставлю я вас наедине, пиши, сынок, — наклонилась мама и поцеловала меня в щёку.

— Ещё бы знать где мой телефон лежит…

— Я поговорю с доктором, кстати, как его зовут?

— Андрей Васильевич, мам.

— До свидания, дети мои.

— Мам, технически…

— Не душни! — хором заявили две особи женского пола. На это я скривил нос и брови и почувствовал, что лицо болит.

— Ох, надо встать, дойти до зеркала. Но как-то пока очень лень.

— А не рано? Что доктор сказал? — спросила мама, стоя у самого выхода.

— Сказал, что сегодня можно пробовать, но ко мне тут приходил очень неприятный тип, я потратил на него драгоценные нервные клетки, слишком устал, поэтому, не сегодня.

— Что за тип, сынок, — с беспокойством в глазах посмотрела мама и сделал несколько шагов обратно к койке.

— Тот самый, кого я подозреваю в поджоге точки. Пару дней назад я ударил его в лицо, а кто-то из сообщников меня приложил сзади по голове.

— Нам надо писать заявление, сынок.

— Мам, это оставь мне, я разберусь без заявлений. После того, как они подкараулили меня около участка полиции, это больше не вариант.

— Я очень переживаю за последствия.

— Разберусь, мам. Переживать вам не о чем. Просто буду более осмотрительным в момент агрессивных переговоров.

— Это меня совсем не успокоило, сынок.

— И меня тоже, — вмешалась Марина.

— Так, всё. Переживать не о чем.

— Слишком самоуверенно…

— Да, мам, может быть, с этим тоже разберусь по ходу.

— Как скажешь, хорошо вам время провести, не забывай писать родителям.

— Хорошо, мам, — крикнул я чуть громче, так как мама уже уходила, — а ты чего смотришь просто так? Забирайся ко мне, — стал я неловко подвигаться на больничной койке.

— Разве можно?

— Найду способ попросить прощения вместо разрешения.

— Какой ты самоуверенный, Стас, твоя мама права, — сказала Марина, но всё равно скинула обувь, подняла подол халата, чтобы залезть ко мне.

Я подложил свою руку девушке под голову, она легла рядом и уткнулась носиком мне в шею. От неё приятно пахло какими-то сладкими духами, и судя по количеству запаха, нанесены они были ещё с утра, так как меня не тошнило. Что было бы весьма предсказуемо для моей травмы.

Дальше у меня перед глазами стали мелькать картинки, никакую из них не получалось поймать и осознать. Лишь образы. Виноватое лицо Арно. Что более, чем смешно. Этот вспыльчивый и гордый малый никогда не будет испытывать вину. Пара кадров с соревнований по боевым искусствам, которые плавно перетекают в соревнования по магии, где моим противником оказывается Толик. Весьма странно, так как к нему у меня по первому впечатлению нет никаких претензий. Чего только восстанавливающийся мозг не придумает…

Последнее сновидение вырывает меня из дневного сна, так как там я вижу свою маму. О чём-то ей говорю и не могу сдержать эмоции. На душе грусть, чувство потери и пустота. Слёзы проступают на глазах. Я говорю «мама» и…

— Так она же только ушла, — говорит Марина голосом ниже обычного после сна.

— Чего? — открываю я глаза и понимаю, что эмоции и чувства ещё никуда не ушли.

— Мама только что ушла, кого ты зовёшь?

— Я кого-то позвал? — чуть приподнимаю я голову с подушки и чувствую, что она мокрая.

— Да, и меня разбудил. Ого, как темно за окном, сколько мы спали?

— Не знаю, — смотрю я в окно, где начинаются сумерки, в палате темнеет.

Вошедшая медсестра сразу округляет глаза, когда видит меня и Марину на одной койке.

— А вы знаете, — начинает она очень мягко, — что такого допускать нельзя, так как со своей одеждой вы приносите потенциальные риски для пациента с ослабленным иммунитетом.

— Так я же в халате, — возражает Марина.

— Евгения, это я её заставил, Марина тут ни при чём, — после этих слов моя девушка встаёт с больничной койки и разглаживает руками смятый халат.

— Вы не понимаете все риски своего положения, Станислав. Подобное лучше избежать. Хоть я и понимаю, что у вас чувства, играют гормоны. Только, вам стоит этот момент переждать и уже с восстановленным иммунитетом обниматься в уличной одежде.

— Да, вы правы, — сказала на это Марина. Без доли сарказма.

— Спасибо за заботу, сестра. У меня всё под контролем.

— Извините меня за прямоту и вместе с тем, у кого всё под контролем, не оказывается в больнице с вашей травмой.

— Ох, туше! — едва развёл я руками и понял, что дальше спорить не хочу, так как голова может снова начать болеть.

Марина ушла через десять-пятнадцать минут, так как на улице уже совсем стемнело. В палату снова вошёл целитель и попросил выйти медсестру, которая уже закончила менять мою новую капельницу. Разумеется, она рассказала про случай с девушкой.

— Что ж, Станислав, тут я согласен с Евгенией. Вам пока стоит ограничить тесный контакт с внешним миром. Хотя бы на три дня, пока мои оздоровительные чары полностью не подействуют. Я уверен, не в ваших интересах проводить здесь на один день больше положенного.

— Умеете вы убеждать, Андрей Васильевич. А вы мне не скажете, почему все так стремятся скрыть наличие магии в мире?

— Баланс, молодой человек. Едва ли вы будете рады, если узнаете, что есть группа влиятельных магов, которые прибрали к себе, или скоро приберут, весьма ценные ресурсы. Признаться, я удивлён тому, что вы это спрашиваете. Будто с луны свалились. Ой, пардон, не хотел прозвучать так грубо.

— Ой, да забейте. Я не из самых нежных. Так, а каков процент влиятельных магов, которые прибрали всё к своим рукам?

— Больше, чем хотелось бы. Это уже создаёт напряжение в высших слоях общества. Как бы не было катастрофы. Люди постепенно догадаются, так как в мире информации уже ничего утаить нельзя, несмотря на все наши старания скрыть присутствие сих сил.

— Что случится, если про таких, как мы узнают?

— Бунт, гражданская война, народные восстания, войны. Не уверен, фантазировать можно бесконечно. Лучше подобного не допускать, на мой взгляд.

— Но, когда всё уляжется, люди и маги найдут способ сосуществовать вместе, это же будет отличный симбиоз.

— Ключевой момент в том, когда это уляжется. За это время будут потери по обе стороны во всё мире. Десять миллиардов существ, вы представляете масштабы потерь? Даже один процент от это числа — это катастрофа, подобная пандемии. И это ещё заниженные показатели, так как магов по всему миру около половины процента. Теперь представьте, что могут сделать пятьдесят миллионов магов с десятью миллиардами ничего не подозревающих людей.

— Сложная задача… Полагаю, будет геноцид и гонение с обеих сторон.

— Именно, молодой человек. Так, в моей голове нет готового решения, как безопасно разгласить информацию о магах и чародейках сего мира. А теперь, постарайтесь уснуть, юноша, — снял доктор капельницу и закрыл за собой дверь палаты, погасив свет, который включила медсестра, когда зашёл в палату.

Я поморгал, чтобы глаза скорее привыкли к темноте и осмотрел палату по сторонам. Поднял руку и запустил Порыв Ветра в угол. Зачем? Господи, тридцать два года, а веду себя, как ребёнок. После чего самодовольно улыбнулся, повернулся на левый бок и заснул.

Глава 2

На утро снова пришёл Андрей Васильевич. И до завтрака он занимался моим лечением. Снова те самые тёплые волны распространялись по всему телу и уносили с собой головную боль, которая сегодня ощущалась уже значительно меньше. Не люблю боль.

— Спасибо, доктор, что помогаете мне, рискуя быть замеченным в использовании магии.

— Полно вам, юноша. Это мой долг. И врачебный, и целительский. Что до магии, будет весьма непросто её объяснить, но не смертельно. Если мы говорим про индивидов. К каждому человеку можно найти подход, при желании.

— Мне бы вашу мудрость, Андрей Васильевич.

— С годами поймёте, молодой человек.

— Вынужден отрицать. Годы идут, мудрость уходит.

— Дайте себе пожить, не требуйте многого. Ваше перенапряжение видно невооружённым взглядом, не то, чтобы целительскими техниками.

— Я правда не понимаю о чём вы говорите. Минут десять с утра обдумывал ваши вчерашние слова, но так ни к чему и не пришёл.

— Не переживайте, с этим мы будем разбираться после того, как ваш головной мозг восстановится. Ранее его трогать не представляется возможным: такие травмы сильно влияют на воспоминания. И ещё, несколько слов о вчерашнем, с особой осторожностью заключайте любые договорные отношения с Организатором. Он лишь на поверхности выглядит глупым, не стоит его недооценивать. Этот человек запросто идёт по головам.

— Например? — нахмурил я брови.

— Он подстроил конфликт двух магов и заставил их выйти на смертельный поединок. В итоге мир лишился одного из хороших людей и опытных чародеев.

— Это не то, что меня интересует, битва насмерть. Магия для меня больше, как исследование, так как ничего подобного я не видел никогда. Мне интересно погрузить себя в небольшой стресс и развить свои возможности. Амбиций стать самым лучшим из лучших нет.

— Не ставьте на себе крест раньше времени, вдруг вам доведётся попасть в зал славы.

— Что ещё за зал славы?

— Не магический, самый обыкновенный, неофициальный. Имена сильных магов, которые ходят из уст в уста. Те, у кого хочется взять несколько профессиональных уроков для дальнейшего развития, понимаете, о чём я?

— Разумеется, только пока цели учиться у лучших из лучших не стоит, хватит и Подмастерья. Этот год ознаменован головной болью из-за экзаменов и дальнейшего поступления. Как бы ни пришлось сократить количество тренировок, чтобы не сказывалось на учёбе.

— Выбор всегда за вами, юноша. Так, а как вчера прошла ваша прогулка?

— Не было никакой прогулки, если честно. Мне только хотелось спать чаще. Чем я и был занят. Сегодня буду пробовать, решил, что риск того пока не стоит. Да и ради чего мне вставать? Вот, — показал я на больничные принадлежности, — мой туалет, вот мои развлечения, если сегодня голова не будет болеть, попробую встать и прогуляться уже до туалетной комнаты. Тут пять-шесть шагов. Достаточно для первого подвига.

— Рассудительно. Что же, на сегодня наше лечение закончено, как и моя смена. Продолжим послезавтра, медсёстры за вами присмотрят, ровно и другие врачи. Приукрасьте симптомы, если будут спрашивать. По идее, сейчас у вас только-только будет отступать головокружение. Потом я скажу, что перевёл вас в другой стационар, а на деле вы пойдёте на выписку, исполняя наши договорённости про травмы мозга.

— Хорошо, доктор, я вас понял. Хорошего вам дня.

Едва доктор успел открыть дверь, как на него вышла компания из трёх магов. Вели они себя нахально и шумно, преимущественно. Только Толик держал лицо. Не смотря на их поведение, я был им нескрываемо рад. На второй день подряд от роликов в интернете можно взвыть. Хотя, чего я набиваю себе цену про поведение, так же бы себя вёл на их месте. Мужчины никогда не взрослеют. Тем временем, Толик взял за плечи Арно и отодвинул его в сторону так, чтобы целитель смог пройти.

— Доброго здравия, — сказал Кирюха, покрутил рукой у своего лица и сделал небольшой поклон.

— Какой ты идиот, водник…

— Арно, вас могут не так понять, — слегка склонил доктор голову.

— Ой, извините, — впервые я увидел какое-то раскаяние на лице мага огня.

— Всего доброго, молодые люди.

— Фига какая красивая у нас тут панда! — уставился на меня Арно.

— Всё так плохо? Я ещё не вставал с кровати, а телефон мне пока не отдали. Блин, блин! Парни! Кто-нибудь попросите доктора телефон мой отдать.

— Я схожу, — вышел Толик из палаты.

— Довольны? Чего вы Толика позорите? — с лёгким укором спросил я своих новых магических, похоже, друзей. Наверное, больше из вредности, чем ради серьёзного ответа.

— Да никто никого не позорил! — возмутился Кирюха, — он просто у нас слишком темпераментный.

— Ах, даже так…

— А ты чё развалился? — прочистил горло Арно и начал карикатурным голосом, — Проснитесь и пойте, мистер воздушник. Ваш час снова пробил. Нужный человек не в том месте может перевернуть мир. Вас ждут великие дела.

— Половину монолога наврал, — ударил я себя рукой по лицу и сразу ощутил боль, от которой скривился.

— Хаха, а вот и мгновенная карма, мистер душнила!

— Воздушнила, — передразнил я Арно, тем временем в палату вошёл Толик и протянул мне телефон.

Открыв камеру, я с ужасом перевернул экран телефона вниз, шумно подышал. Затем посмотрел ещё раз. Под обоими глазами красовались огромные фингалы.

— Ну и рожа у тебя, Володь, ох рожа. Смотреть страшно, — непроизвольно вырвалось у меня.

Маги стояли молча. Видимо, моё выражение лица не предполагало сейчас никакого вмешательства в диалог с их стороны. Я опёрся руками и перевёл себя в сидячее положение.

— Я сейчас зажмурюсь, посчитаю до десяти и это всё кончится, — закрыл глаза, — я всего лишь маленький двенадцатилетний мальчик, который лежит в коме, пускает слюни на подушку и ему это всё снится, — открыл глаза, реальность не изменила своего вида, — что ж… Стоило попробовать. Вы видели, кто именно со мной это сделал?

— Нет, — начал Толик за всех, — мы слушали Арно и Вячеслава Валерьевича.

— Как у тебя вообще язык поворачивается его по имени-отчеству называть?

— Я понимаю твою неприязнь, у меня она тоже есть, в небольшом количестве, но я сосредоточен на том хорошем, что он делает для магов. Пару лет назад не было организованного турнира. Он увидел возможность и упорядочил наши развлекательные спарринги, с которых я и начинал. То, что ты видишь сейчас в разы лучше того, что было изначально. Не говоря уже о денежном вознаграждении за поединки.

— Подождите… Какие вознаграждения? Когда он говорил про мой контракт, он ничего про вознаграждение не говорил!

— А это странно, — вмешался Кирюха, — обсуди всё детально, прежде чем договор заключать. У меня какое-то нехорошее предчувствие.

— Я со всем разберусь, забейте.

— Не, воздушник, ты правда не понимаешь сути, — помотал головой Арно.

— И в чём же она, просветите?

— А в том, что таких, как ты, — начал маг огня на повышенных тонах, — никогда не было внутри барьера. Всё, что мы видели, это один или два поединка.

— Так никогда или давно?

— Не цепляйся, — не успокаивался русский французского происхождения, — и внимания вокруг тебя будет очень много в этот бой.

— Три боя. Он говорил про три боя.

— Тем более! Но это будут не прогулочные три боя, будь уверен. Тебя ждёт что-то непредсказуемое. Организатор просто так тебя не отпустит.

— Откуда ты знаешь? — тут уже я начал заводиться.

— Поверь на слово. Подводные камни всегда бывают.

— Арно прав, Толик, расскажи, — покивал головой маг воды.

— Где-то год назад я делал контракт. Всех подробностей рассказать не могу, как ты понимаешь. В общем, мне пришлось украсть одну нужную Организатору вещь и затем отдать её группе людей на другом конце города. Если про вещь он сказал, что когда-то она принадлежала ему и это даже не воровство, то про место, где эта вещь лежит, он не сказал ни слова. И знаешь, где она лежала?

— Да! Давай ещё больше киношных пауз сюда вставим! — всё ещё не мог я успокоиться.

— Да чего ты завёлся?..

— А ему голову отшибли, вот и орёт на нас, — сквозь смех начала говорить Арно.

На этом моменте все стали смеяться, включая меня. И моё настроение стало более мягким.

— Так вот, вещь лежала на режимном объекте. Под охраной. И в новенькой упаковке, ни о какой былой принадлежности речи и не шло. Но, как ты понимаешь, отказаться я уже не мог. Пришлось её забирать, и сломя голову нестись на другой конец города, чтобы быстрее избавиться от этого недоразумения. Как дико я бесился, пока ехал, ты не представляешь. Но Организатор всё спустил на тормозах в итоге. Расплатился «с небольшим бонусом за неудобства», — выделил Толик последнюю фразу, — так что, смотри в оба. Он найдёт способ, как тебя обмануть, манипулировать тобой или не договаривать важные детали. Ты возьмёшь контракт, который стоит одних денег, а будешь делать тот, что стоит в четыре раза дороже. В конце получишь нищенскую надбавку для успокоения совести.

— О, я хорошо умею считать. Меня не проведёшь.

— Возможно, но обмануть можно всех, надо только знать как.

— Предупреждён — вооружён. Понимаете?

— Мы-то понимаем, потому что каждый в той или иной степени уже знает, чего ждать от него, а вот ты пока совсем новенький в делах магических.

— Я знаю!

— Иногда знать уже недостаточно, надо действовать, — подытожил Толик.

— На встрече с ним и буду действовать. Ладно, пора походить уже. Ловите меня, если что.

Свесив ноги с кровати, нащупал пол под ними. Немного привстал и замер, чтобы оценить ощущение в пространстве. Всё спокойно. Можно выпрямляться. Ох, как же плохо слушаются ноги… Страх какой-то. Три дня не ходил и сразу начинаются проблемы. Всё в организме должно исправно работать, с этим не поспоришь.

Пара шагов по палате помогли моим ногам освоиться. Это уже лучше. Надоело чувствовать себя прикованным к кровати. Я подошёл к окну, пока мои друзья о чём-то беседовали, и открыл его, чтобы вдохнуть свежего воздуха.

— Слушайте, — обернулся в сторону магов, — может сейчас наши диалоги будут живее?

На это Толик слегка улыбнулся, а Кирюха с Арно совсем не поняли в чём суть.

— Ээээм… — протянул Кирюха.

— Окно, свежий воздух, духота ушла, — вдохнул я с сожалением в конце фразы.

— Приют комедианта.

Приятный летний воздух проникал в палату. Придышавшись, можно было уловить аромат цветущих растений. Я не эксперт в цветах и оттенках их запахов, но сейчас ощущал сладкий аромат с нотками мускуса. Из-за этого захотелось зажмуриться и вдохнуть полной грудью ещё раз. Большое количество кислорода опьянило мой разум, а краски в глазах стиле ярче, как только я их открыл.

— Кирюх, что ты там говорил про предчувствие? Я сейчас ничего не чувствую, только спокойствие и безмятежность. И даже бури искать не хочется.

— Сейчас уже ничего не чувствую, потому что мы вышли из контекста. Но это не значит, что всё может обойтись. Доверься моей интуиции или послушай свою.

— Моя молчит. Я под цветами, — неосознанно зажмурился, вдохнул и расплылся в улыбке.

— Гы, лох цветочный, толстый, сиськастый…

Дальше Арно я уже не слушал, а всё ещё улыбаясь, показал ему средний палец левой руки, направившись в туалетную комнату палаты. Дверей там, кстати, не было. Только проход в этот закуток и всё. Если вдруг пациент упадёт без сознания, докторам нужен будет беспрепятственный доступ к пациенту, как я понял.

Знакомое зеркало отражало лицо, которое воспринималось уже привычно и обыденно. Каких-то внешних изменений за год, проведённый в этом мире, я в новом себе не заметил. Возможно, потому что изменения были скрыты под слоем плохо сделанного «макияжа». Мой «визажист» предпочёл не предупреждать меня о предстоящей сессии наведения красоты. Хотя, зачем? Сюрпризы же всегда приятнее.

Мне определённо не нравилось то, что сотворили со мной. По двум причинам. Во-первых, эстетической. Хорошо, что Марина меня не испугалась и не сбежала сразу же. А во-вторых, слишком часто я проигрываю. И, если это не спортивное мероприятие, то здесь есть о чём переживать. На кону запросто стояла моя жизнь. Мало ли, какой бы обернулась ситуация. Нужно набираться опыта. Тяжёлая работа приносит плоды.

— Завязывай сокрушаться там, — крикнул Арно в сторону туалетной комнаты, — сколько дней ты ещё свои синяки рассматривать будешь?

— Ламдна, — промямлил я и вышел обратно, — в конце концов, кто не падает, тот не поднимается, ведь так?..

— Да. А ты уже на ногах. Со всем остальным разберёмся без проблем.

— Не уверен, что это даже ваш бой. Боюсь, тут я один на один с этой проблемой.

— Стас, это общее дело. И потом, мы пару дней вместе, — начал Кирюха.

— И за всё, что мы делаем отвечаем тоже вместе! — Арно.

— И во всём этом дерьме прикрываю вас я…

— Только бы по мне стрелять не начали, — даже слегка растрогался я. В положительном значении этого слова.

На этой фразу в дверь палаты постучали. Это странно, впервые слышу, как стучат в мою палату. Открыв дверь, я увидел отца с братом.

— Привет, пап, — обнял я отца.

— О, привет, По.

— И ты туда же… Проходите, не стойте на пороге. Олег, на руки пока не беру, пока не в состоянии.

— Хорошо, — стесняющимся тоном ответил брат.

— Пап, знакомься, это мои друзья с тренировок. Кирюха, Толик и Арно.

— Арно? Итальянец, что ли? Ио парло ун по итальяно!

— Нонкина писька или как там было? — отозвался Арно.

— Французские корни у Арно, пап. И ты потише себя веди при ребёнке, а то не только Нонка будет переживать, — посмотрел я на мага огня и продолжил, — а это мой отец — Андрей. И то, что он хотел сказать, это…

— Я немного говорю по-итальянски. А, во французском ничего не понимаю, простите, — сказал папа, едва я представил его, — о, красивая татуировка, — указал он пальцем на руку Толика.

— Спасибо, — смущённо ответил Толик и обхватил правую руку, слегка закрывая произведение искусства из красного храма, бамбукового леса и маски кицунэ.

— Папа, а почему у дяди синие волосы? — дёрнул Олег отца за штанину и вопросительно смотрел на него.

— Это потому что дядя так хочет. Давай мы и тебе сделаем синие?

— Нет, — сложил руки на груди Олёг и слегка насупился.

— Жёлтые?

— Хватит! — отвернулся он от отца.

— Красные?

— Красный занят! — вмешался Арно.

— А, тогда…

— Паааап, — протянул я, — не смущай ребёнка, он и так в новой компании.

— Да компания уже расходится, — сказал Толик за всех, — ты выздоравливай скорее.

— Да, пора нам, всем пока, — сказал Кирилл и пошёл на выход.

— Аривидерчи! — приставил два пальца ко лбу Арно и махнул в сторону папы.

— До свидания, — сдержанно попрощался Толик и посмотрел в мою сторону, — я тебе напишу, какой у нас дальше план.

— Как ты тут, сын, выигрываешь? — спросил отец, когда все вышли из палаты.

— Ах если бы, пап. Пока только учусь подниматься.

— Это важный навык. Не знаешь, у кого тут можно попросить холодного чая? Там очень жарко сегодня.

— О, это какой день подряд? Прям глобальное потепление для нашего города.

— Первый, вообще-то. Пока ты не приходил в себя лил дождь.

— Скрытого смысла в этом нет, не смотри на меня так. Олег, ты мультики смотреть будешь?

— А какие есть?

— Про коня есть. И мальчика, который был его хозяином. Норм?

— Давай, — оживился Олег, стоявший молча всё время, как вышли маги.

— Тогда подожди пару минут, пока чай не принесут и потом залезай ко мне, как тётя выйдет, а то заругают нас, — я нажал на кнопку вызова медсестры.

Так как контакты мной были налажены только с Евгенией и Андреем Васильевичем, было не очень понятно, принесут ли нам чай. В целом, больница выглядела в разы лучше того, что было в моём прошлом мире. Надеюсь, сервис будет на том же уровне.

Через пару минут пришла невзрачная медсестра, доброжелательно выслушала мою просьбу и сказал, что это можно устроить всем, кроме меня. Мне чай со льдом пить не дали. Жалко им, наверное. Так что, через пару минут я пил слегка охлаждённый чай, в то время как Олегу и папе досталось по несколько кубиков льда в чай.

— Пап, ну что ты делаешь?

— Чего? — взглянул на меня отец, отрывая верхнюю часть палочки с сахаром.

— Сломай его над стаканом. Посмотри, он прям всем внешним видом кричит «я хочу, чтоб ты ломал меня».

— Ой, сын, это что-то на молодом, а мне лет уже сколько…

— Живее всех живых, пап. Что там по страховке?

— Пока ещё идёт расследование, изображение с городских камер, на которых чётко видны наши точки, нам не получить, у них произошёл какой-то сбой и данные за целый месяц потеряны. Наши камеры вывели из строя чуть раньше.

— Да, мне уже наш айти специалист успел сообщить.

— Кто?

— Компьютерщик, пап. То есть, ближайшие финансовые вливания у нас ещё не скоро, я правильно понимаю?

— Крупные, ты имеешь в виду? Нет, не скоро.

— Треш… А я хотел обсудить с вами перспективы самостоятельной жизни.

— Расскажи, как ты это видишь, я послушаю, внесу коррективы.

— Однокомнатная квартира, где я живу с Мариной, вы ходите к нам в гости, и мы к вам. А мою комнату расширяете для Олега, да, брат? — посмотрела я на малого, который уже забрался ко мне на койку и смотрел мультик.

— Да! У меня будет своя большая комната! И там будет много игрушек.

— И свой телевизор, чтобы смотреть мультики?

— Да. Кайф!

— Так что, пап? Я пока это так вижу. Как станем снова зарабатывать, уже можно расширять площадь проживания за свой счёт.

— Идея, конечно, хорошая, но её надо обдумать со всех сторон. У нас остаётся не так много свободных средств, чтобы выделить их тебе на квартиру здесь и сейчас. Через год — да, но не сейчас. На нас теперь есть определённая кредитная нагрузка.

— Как насчёт того, чтобы увеличить цены для покупателей, скажем, на пятнадцать процентов на все позиции?

— Молодой человек! Ваш аппетит непомерно вырос. Если мы так резко увеличим цены на всё и не поменяем качество в лучшую сторону, это будет необоснованно.

— Ну можно запустить рекламу, что хозяева бизнеса захотели квартиру для сына? — здесь мы все немного посмеялись.

— Не на пятнадцать процентов, но увеличить можно. Это и правда поможет сократить время для тебя. Скажем, к началу года или в течение пары месяцев после него. Но твоё решение продиктовано чрезмерной заботой о финансах, сын. Меня это беспокоит.

— Да не жадный, я, пап. Просто уже хочется начать жить отдельно. Поверил в свои силы, как удалось внедрить бизнес-процессы у нас в компании. Есть ещё с чем работать, конечно. Не только управление изменениями решает проблемы, а ещё и обработка возражений нужна, управление организационными изменениями, управление отношениями. В общем, это непрерывный процесс совершенствования.

— Я удивлён откуда у тебя эти знания, — нахмурил брови отец.

— Было время сидеть в интернете в прошлом году в больнице. Наткнулся на ролик, где всё это доступно объясняли в теории с минимальными практическими примерами. Дальше стал раскручивать идею и какие-то схемы реализовал у нас, — нашёл я, что сказать, даже не совсем соврав. Эти знания и правда появились у меня из роликов, но ещё в прошлом мире. В этом только освежил материал в условиях текущей ситуации, сразу после того, как увидел больший процент высотных зданий, чем был в моём городе в прошлом мире.

— Надо почаще отправлять тебя в больницу, ты отсюда выходишь слишком умным. Пусть и чуть жадным, — посмеялся отец.

— Кстати о больнице, где там Серёга, он мне совсем перестал отвечать?

— Не знаю, по поводу рабочих вопросов отвечает. Но не будем забывать, что вы ещё школьники. На вас слишком большая нагрузка. Может, ему сейчас хочется отдохнуть.

— А мне сейчас хочется поддержки друзей.

— Что ты только о себе и думаешь? Я пришёл, Олег есть, мама была, говорит, что Марина приходила. Твои друзья с тренировок только ушли. Цени то, что имеешь, сын.

— Если бы я ценил, ты бы сейчас не откладывал деньги на новую машину и не жадничал мне на скромную однокомнатную квартиру, скряга! — показал я язык отцу.

— Ах вот как! — смеялся отец, — ты хочешь и машину, и квартиру, а не хочешь ещё идею придумать, чтобы быстрее их получить?

— Хочу. Но ты же понимаешь, что сначала надо вложиться, а только потом отобьётся, так я квартиру увижу не в начале следующего года, а только в конце.

— Мне казалось, что мы не завод открываем. Но доля логики в твоих словах есть. Если мы правильно угадаем с идеей. Не будем забывать, что шанс разориться тоже весьма высок. Напомню, что около месяца назад мы уже взяли кредит под нужды развития бизнеса, — погладил отец подбородок.

— Но при этом, поступление выплат по страховке может ускорить наш процесс покупки моего жилья, так как деньги с неё пойдут на развитие ресторана, а не возврат этого кредита. Это большой плюс для нас, — чтобы у Андрея было меньше шансов передумать, я решил быстро завершить разговор, — Хорошо, что мы это так порешали. Олег, тебя ждёт большая комната!

— Подожди, Стас, я пока не уверен на все сто, что мы всё порешали. Скажем так, это был первый раунд переговоров и пока твои идеи мне стали ясны. Проработаем.

— Чего там прорабатывать, пап? Поднимаем цены и купаемся в шоколаде. Всё ради подрастающего поколения, — потрепал я голову брата.

На это брат лишь улыбнулся, так как был не на шутку увлечён просмотром телевизора. Всё же, вовремя я вспомнил про этот хороший мультик. Надо ещё в чертогах разума покопаться, чтобы развлечений ему больше добавить. В остальном, меня очень радовала реакция папы из текущего мира на моё отселение. Не хочу быть неправильно понятым, но роль сына играть тяжело. Как и жить с тремя другими людьми под одной крышей. Марину я воспринимаю иначе. С ней жить получится без проблем. Но в остальном, я несколько скован тем, что мне приходится называть мамой Свету. Всё ещё возникает диссонанс в голове. А Светой её называть тоже опасно. С каких бы пор у меня с ней порвались эмоциональные связи, чтобы изменить её позывной родителя один.

Отец с братом ушли где-то через час после нашей беседы. Всё остальное время мы занимались малосодержательной болтовнёй про нашу с Олегом школу, учителей. И о том, какая нагрузка меня ждёт в связи с подготовкой к экзаменам. Освежать знания — это не то, что заново их в голову вносить. Этот процесс идёт чуть проще. Кстати, можно будет снова налегать на английский, пока слишком скучно в палате.

Вскоре, мне поставили очередную капельницу и дали долгожданный обед. Я уже мог вставать с койки активнее. Голова не кружилась, спасибо магическому воздействию. Без него недели две мне точно пришлось бы играть в занимательную игру «кто перележит отца». В неё успешно играют молодые родители с детьми от трёх лет.

За эти два дня я не успел привыкнуть к ритму времени, так как он постоянно менялся. Сейчас день жутко долго тянулся, а когда приходили друзья, пролетал за мгновения. Несправедливо! Почему хорошие и интересные моменты летят со скоростью света в квадрате, а всякая скука смертная тянется подобно каучуку? Смотреть ролики по кругу начинало надоедать.

От любопытства я стал искать следы просочившейся магии во внешний мир. И только посвящённый во все чародейские дела с уверенностью мог сказать, что та или иная новость была из магического мира, а не легендой, слухами или вымыслом, как многие думали в комментариях. Разумеется, на тех, кто заикался о «паранормальном», сразу набегали стада троллей, противомагов, назовём их так, и прочих лиц, которые могли бы изменить мир, да разве что они уже трудоустроены и не могут заниматься другими делами для общего блага.

Тем временем, некоторый материал был весьма занятен. Спарринги магов на каких-то загородных загонах, подобных тому, что используются, чтобы содержать скот. А чего? Места вполне достаточно. У нас двадцать метров внутри периметра, и у них не меньше. Удобно использовать дальние техники. Примечательно, но тут не удавалось увидеть бои магов воздуха. Будто они вымерли. Но, разумеется, никто им геноцид не устраивал, у них было очень весомое оправдание неучастия и не вмешательства. Насколько я вообще могу судить по тем обрывкам информации, что получил от моих магических друзей и знакомых. Комментарии под видео или были отключены, или пестрили информацией о том, что это монтаж и вообще кадры из какого-то фильма.

Если бы не шестёрки Организатора, я бы уже давно выяснил всё про свою магию и способы её правильного использования. Нет у меня уверенности, что сейчас знаю все возможные варианты применения своей стихии. И есть чёткая уверенность, что куда-то расти надо. Изучать неизведанные уголки управления своей силой. Эх, был бы у меня хотя бы один друг, который обладает магией воздуха на уровне Подмастерья…

Такие мысли помогали бороться со скукой, которая нахлынула с уходом друзей и родственников. Сейчас индивидуальная палата уже не выглядела так привлекательно, как и однокомнатная квартира, в которой живёт один человек, если такое могло произойти. Только в эту минуту до меня, как никогда, доходил смысл слов некоторых людей старшего поколения — «не оседай». Развлечения приходят с людьми. В моём случае. Это не аксиома жизни для единиц. Хотя, думаю они в этот момент тоже лукавят. Будут скучать по тем, с кем и сильно комфортно было. В больнице это было два человека для меня — Андрей Васильевич в самой высшей степени и Евгения, хотя бы отчасти. Перекинуться с ней парой слов и скрасить свой скучный день вполне годилось. Но они сегодня не на смене. Людям надо отдыхать. Как оказалось. Эка невидаль… Ладно, чего-то я совсем разбрюзжался.

Пока мои мысли переключались с позитивных на негативные и обратно, телефон коротко завибрировал. В строке уведомлений появилось сообщение от Марины с содержанием «выздоравливай» и прикреплённым фото. Я зашёл в мессенджер, как вдруг, моему удивлению не было предела. Девочка порадовала меня фото пикантного содержания. За это она удостоилась комплимента про свою внешность, базировавшемуся исключительно на нецензурной брани, суть которого легко передать словом «сногсшибательная». И парой котов с глазами-сердечками. День только что стал ещё приятнее. И всё же, хорошо, что по документам мне семнадцать, а то посадили бы уже такого взрослого мужика за столь личное фото от шестнадцатилетней девочки. А пока вы дети, среди вас это не порицается обществом, но всё равно является нарушением закона.

Глава 3

— Это было превосходно, — подытожил я сбивающимся голосом и обнял свою голую девушку.

— Понравилось? — улеглась та рядом со мной.

— Очень, — весьма довольно улыбнулся я и крепко обнял её горячее от наших утех тело.

Так мы пролежали добрых минут двадцать, пока нашу идиллию не нарушил кот, который успел соскучиться по вниманию. Про кота я вспоминал только тогда, когда пересекал порог квартиры Марины. В остальное время в моей памяти не было ничего про это прекрасное создание. Без доли сарказма утверждаю. Кот мне нравится. Он пепельного цвета с жёлтыми выразительными глаза, подобными глазам моего друга-мага. Пушистому года два со слов моей девушки. Они нашли его около подъезда, бедное животное было котёнком и страшно всего боялось первые два дня. А потом привыкло. В общем, кот мне нравился. И симпатизировал тем, что сам подходил ко мне и совсем не ревновал, если мы проводили время без него.

— Максимильян! — взяла Марина в руки кота, который лез ей в лицо, — ну от тебя же воняет.

— Да, как Орбит с запахом кошачьего рта.

— Фу, Стас! Я не смогу теперь жвачку использовать, зачем ты такие гадости говоришь?