Оглавление

Илья Гутман

Сталь и Пламя

Том первый

Тень над севером

Пролог

Северная ночь опустилась на сосновый бор, скрыв пасмурное небо под своими тяжёлыми крыльями. Астрологическая весна уже наступила — за полночь, а солнце зашло всего пару часов назад, — но до настоящей весны оставался ещё почти месяц. Поздняя зима держалась упрямо, и волки выли от нестерпимого голода.

Туман, стелющийся с ближайших болот, делал лес особенно тёмным и глухим.

Из серых клубов, настороженно оглядываясь, шагал одинокий путник. Время от времени он задерживал взгляд на тёмных силуэтах деревьев — кто знает, что там прячется? Предстоящее дело тревожило его куда больше, чем волчий вой, но и к волкам он относился без любви. Рука его почти всё время лежала на рукояти кинжала.

— Всё-таки пришли, друг мой!

Голос вынырнул из тьмы, как шёпот ветра, и путник вздрогнул.

Человек в чёрном появился бесшумно, словно вырос из самой темноты.

В левой руке он держал длинный посох, увенчанный черепом, чьи глазницы подозрительно поблёскивали в тумане.

— Да, господин маг, — ответил путник, убирая руку от кинжала, — но не понимаю, зачем назначать встречу здесь, в лесу, и ночью.

— Мой друг, сделка, которую мы заключим сегодня, изменит мою жизнь, вашу и, возможно, судьбу всей страны, — мягко произнёс маг. Несмотря на смуглую кожу, его речь звучала без малейшего акцента.

— Вопрос жизни и смерти? — спросил путник.

— Именно так. И потому я хочу, чтобы всё, что здесь произойдёт, осталось только между нами. Некоторым лучше не знать о нашей встрече.

— Вы издалека? — прищурился путник.

— С юга. Но уже давно живу среди ваших людей.

— Признаюсь, вы давно меня заинтриговали, господин маг. Но я человек занятой и не люблю терять время впустую. Так в чём суть сделки?

Чародей вдруг ухмыльнулся.

— Всё очень просто, мой друг. — он слегка наклонил голову, и череп на посохе вспыхнул зелёным огнём. — Вы получите смерть, а я — ваш труп.

Путник оцепенел лишь на мгновение, а потом с яростью выхватил кинжал и ринулся вперёд.

Но оружие вырвалось из его пальцев и улетело куда-то в темноту ещё до того, как он успел сделать шаг.

Маг не сдвинулся с места. Он лишь ударил посохом о землю — лиловая вспышка осветила лес, и путник рухнул лицом в снег.

Чародей спокойно подошёл, перевернул тело и приложил ладонь к его груди. Не дышит.

— Отлично… — пробормотал он и пригладил ладонью лоб мертвеца. — Теперь можно приступать к работе.

Он наклонился и зашептал заклинание, и зелёный свет из глазниц черепа разлился по туману…

Глава 1. Возвращение вояки

Старший сержант гиперборейской республиканской армии Ларратос Мельд — или просто Ларри — лежал на верхней полке купе, уставившись в потемневший потолок. В голове крутились мрачные мысли: несколько бессонных ночей, редкие кошмары… неужели это просто усталость? Не верилось.

Он уже собирался спуститься, пойти к проводнику за чаем и бутербродами, когда вагон вдруг окутало леденящее дыхание тьмы. Казалось, кто-то выжал из воздуха всё тепло и жизнь. Ларратос успел только вдохнуть — и провалился в чёрную пустоту.

***

— Что, опять подкрепление требуют? — лениво сказал один из двоих некромантов, прогуливающихся у подножия священной горы Айсенвайр.

Под их ногами хрустел смерзшийся снег. В отдалении копошилась нежить — полуразложившиеся, омерзительные твари. Мороз здесь был лютый, но магам Смерти он не причинял особых неудобств. А уж мертвецам — и подавно.

— Да. Эти республиканцы снова лезут, — отозвался второй. — Думаю, пяти сотен низкосортных мертвяков хватит, чтобы заткнуть дыру.

— Пожалуй, — неохотно согласился первый. — Только ты в следующий раз будь осторожнее: не так-то легко поднять полтысячи скелетов. Лорд Шакир сильно разозлится, если узнает о твоих «успехах».

— Не думаю, — фыркнул второй. — В последнее время он вообще потерял к нам интерес. Да и вся эта война — прикрытие для его настоящих дел. Вот когда он подчинит себе правительство…

— Тише! — вдруг насторожился первый. — Кажется, нас подслушивают.

— Ещё бы, — зло сплюнул второй. — Эти шпионы уже и во сне не дают покоя. Ладно… сейчас я ему пошлю подарочек.

Он сделал небрежный жест — будто прихлопнул надоедливое насекомое.

***

Ларратос резко сел на полке, хватаясь за горло. Проклятые кошмары! Он был готов поклясться, что «подарок» некромантов долетел до него — настолько реальным казалось видение.

Горло жгло. Он ощупал шею и нащупал зуб вурдалака, висевший на шнурке. Плохая идея, подумал он мрачно. Надо бы сжечь этот трофей. Или, на худой конец, найти толкового мага, чтобы тот объяснил, что к чему. Но уж точно не здесь, не в Новгарде.

Он спустился с койки и выглянул в окно. За стеклом проплывали унылые, заснеженные равнины, кое-где изрезанные оврагами. Поезд, казалось, уже подъезжал к Новгарду, но за окном всё ещё виднелись одинокие сосны. На Крайнем Севере, где шла война, и этого не было — голые льды и мёртвые земли.

И вот ради этих мёртвых земель мы уже тридцать лет воюем? — мрачно подумал он. — Кому вообще нужны такие территории? Пусть бы эти некроманты сидели в своих пустошах. Самое обидное, что за всё время войны граница с их царством сдвинулась всего на десяток вёрст туда-сюда…

Внезапно поезд резко дёрнулся, снова — и остановился.

Странно… до Новгарда ещё полчаса…

Он накинул шинель и вышел в коридор. Там уже столпились раздражённые пассажиры.

— Что случилось? — спросил он у ближайшего.

— Пути завалило снегом, — буркнул тот. — И куда только мэр смотрит! Теперь будем стоять, пока нас не откопают…

Ларратос только вздохнул. Эти снегопады в Гиперборее повторялись из года в год. Зима даже в южных областях длилась по полгода, но каждый раз становилась для железнодорожников полной неожиданностью. Каждую осень мэр гордо обещал, что магия и техника справятся со снегом — и каждую зиму поезда всё так же застревали.

На этот раз, он знал, ждать придётся долго: бригада по расчистке приедет не раньше чем через сутки, если снова не начнётся снегопад. За окном уже кружились первые снежинки.

А что, если дойти до Новгарда пешком? — вдруг подумал он. — Десятка два вёрст — на учёбе в академии мы и не такие переходы делали… К вечеру буду дома.

Решив так, он нацепил рюкзак и вышел из вагона. Снег мгновенно забился за ворот, мороз резанул кожу. Он провалился в сугроб почти по пояс, и холодный ветер тут же украсил его волосы и бороду инеем.

Лыжи бы сюда, — мрачно подумал он, шагая вдоль железной дороги. Его оранжевый плащ — знак сержантского звания — ярким пятном выделялся на фоне белой равнины.

Хорошо ещё, что я высокий… — ухмыльнулся он про себя, проваливаясь в очередной сугроб. А снег всё сыпал и сыпал, заметая следы старшего сержанта Ларратоса Мельда.

***

В Новгард Ларратос вошёл уже глубоким вечером. По улицам лениво катились редкие самоходные повозки, подрагивая фонарями в морозной мгле. Часы на ратуше пробили восемь. Метель к тому времени улеглась, но ветер всё ещё бил ему в лицо, настойчивый и ледяной.

Из труб домов валил густой дым, а холмистая местность, покрытая многомесячным снегом и льдом, сверкала в тусклом свете окон. Но эта красота была мёртвая — в ней не было тепла. На холмах, где ютился Новгард, не водилось зверья, не росла трава, лишь кое-где торчали полузачахшие сосны, да чёрные дубы и берёзы — безлиственные и зловещие.

И это ещё — юг республики Гиперборея, где зима длилась полгода. В столице, Стейнгарде, зима держала в плену по восемь месяцев.

На южной окраине города начиналась гряда холмов. На вершине одного из них стоял дом Ларратоса — красный кирпичный двухэтажный особняк среди сосен. Дом, милый дом. Достался ему от деда, за которым он ухаживал с восемнадцати лет. Дед ушёл из жизни через два года, и тогда Ларратоса призвали в армию. И вот теперь, в двадцать три, он вернулся.

Он поднялся к двери, отпер замок и вошёл. Внутри ничего не изменилось. Тот же дом. Те же стены.

Скинув рюкзак и заперев дверь, он прошёл в спальню, рухнул на кровать — и провалился в сон.

Снились кошмары.

Злобные некроманты, огромная армия нежити, и он — Ларратос Мельд — поражённый стрелой скелета-лучника, восставший с поля боя уже не человеком, а вурдалаком с клыками и жаждой плоти. В таком облике он маршировал в ряду мертвецов, под траурную музыку, к покинутому городу Айсгарду — древней столице королевства Гиперборей, на священной ледяной горе Айсенвайр.

По мере того как он шёл, кожа осыпалась с него клочьями, и он превращался во что-то, на что страшно было даже взглянуть. Группа некромантов встречала мрачного мага восточной наружности, стоящего на вершине горы, на пустынной площади.

Один из некромантов поднял руку и закричал:

— Приветствую, лорд Шакир! Слава великому Карерону!

Лорд Шакир, смуглый, с орлиным носом, крикнул что-то в ответ, но Ларратос не разобрал слов. Вместе с остальными он прижал правую руку к груди, выбросил левую вверх и выкрикнул:

— Да будут славны лорд Шакир и великий Карерон!

Желудок его корёжило от голода по человечине, а шея горела адской болью.

Он проснулся от той самой боли в шее. Хватаясь за неё, подумал: этот клык связывает его с нежитью и некромантами. Во сне он видел, слышал, чувствовал всё так ярко, что сомневаться было трудно. Может, это был не его собственный сон, а чей-то ещё — кто-то из некромантов?

И если он их видит, то, может, и они видят его?

В памяти всплыли их слова: «шпион», «убить».

Он встал, липкий от пота, оделся и посмотрел на часы — прошло всего два часа. Спать больше не хотелось.

В душе шла борьба: выбросить ли проклятый артефакт? Но терять такой трофей не хотелось.

Он снял амулет и убрал в тумбочку.

На этот раз заснул спокойно, как младенец.

Утром он поднялся, пошёл умыться. Мысли о Карероне и Шакире всё ещё не отпускали.

Где он слышал это имя — Карерон?

И тут вспомнил: в детстве им пугали, как пугалом из-под кровати. «Если не уберёшь игрушки, Карерон заберёт!»

Неужели кошмар — всего лишь отголосок детских страхов?..

Он зашёл к родителям — те обрадовались, увидев его наконец дома. Спросил у них про Карерона — но те только пожали плечами, мол, детские сказки.

Потом отправился в мэрию и подал заявление на службу в городскую стражу.

Вечером заглянул в таверну «Пьяный барсук» встретиться со старыми друзьями — Ранисом и Беллердашем.

Те уже сидели за столом.

— Ларри! Дружище! — воскликнул Беллердаш, высокий орк с широкой ухмылкой. — Вот и ты!

— Привет, Беллердаш, привет, Ранис, — Ларратос пожал им руки.

— Ну, здравствуй, Ларри, — кивнул Ранис, голубоглазый блондин, — официант! Пива сюда!

Вскоре каждому поставили по кружке.

— Рад, что ты вернулся, — сказал Беллердаш. — Не думал в стражу пойти?

— Уже подал документы, — ответил Ларратос. — Пока идти некуда. Хотелось бы стать боевым магом… но магией не владею.

— Но ведь можно научиться, — заметил Беллердаш. — Вам, людям, везёт: вы — раса магов. У орков магия только у друидов. Я родился в семье воинов — и мне не стать колдуном.

— А ты проверял? — прищурился Ларратос.

— Проверял. В юности полгода был послушником у друидов. Наставник Эракдаш сказал: нет дара. Навеки останусь послушником.

— Даже если жилка есть, развить её не так-то просто, — вставил Ранис. — Я вот тоже в школе магию учил… но давно всё забыл.

— Магическое начало можно укрепить медитациями, — уверенно сказал Ларратос. — Вот этим я и собираюсь заняться.

— Я в тебя верю, — кивнул Беллердаш, поднимая кружку. — За Ларри!

— За Ларри, — подхватил Ранис. — За твой успех в магии, друг!

Ларратос ответил тостом и, сделав глоток, задумчиво спросил:

— Слышали ли вы когда-нибудь о Карероне?

Его не отпускало ощущение, что на Крайнем Севере происходит нечто дурное.

— Конечно, — ответил Беллердаш. — Им пугают детей. Но мало кто знает, откуда взялось это имя. Орки помнят его по преданиям друидов.

Он отставил кружку и заговорил серьёзнее:

— Титан Карерон был одним из древних богов. Во время вторжения демонов он предал своих и стал демоном сам — куда более могущественным, чем Баал или Корвагар. Когда армия демонов пала, Карерон попытался скрыться на Севере. Эльфы и орки-друиды погнались за ним и настигли здесь, в Гиперборее, где и уничтожили.

— А кем он был до предательства? — спросил Ларратос.

— Богом льда, холода и снега, — ответил Беллердаш. — П