кітабынан сөз тіркестері Логос. Том 32. №1
Государство — это феминистская проблема. Если мы хотим воплотить в жизнь феминистские мечты о настоящем демократическом (некапиталистическом и непатриархальном) мире, самое время подумать о том, как мы можем этого добиться.
2 Ұнайды
Важно понимать, кто смотрит, на кого смотрит и зачем смотрит — от этого зависит и характер производимого знания.
1 Ұнайды
…однако при капиталистических отношениях женщина подвергается эксплуатации в качестве наемной работницы, поэтому ее освобождение связано с освобождением пролетариата. И «женский вопрос» представляет собой лишь еще одну из форм классовой борьбы пролетариата [24].
В работе «Социальные основы женского вопроса» Александра Коллонтай утверждает, что приход женщины на производство — явление прогрессивное, позволяющее ей избавиться от экономической зависимости от мужа,
Истоки материалистического феминизма можно проследить в кампании за оплату домашнего труда, которая проводилась в 1868 году в США при поддержке архитектурных бюро, развивающих коллективные городские пространства, в том числе за счет дизайна одних из первых домов-коммун. Кампания закончилась в 1931 году, и за эти полвека многие решения по реорганизации будущего общества были инкорпорированы в строительные проекты городской среды. Подобные идеи в истории Англии обнаруживаются еще раньше — в 1813 году, когда Роберт Оуэн опубликовал первые планы идеальных сообществ, включающих коллективные кухни, столовые и детские сады [23]. Однако со стремительным развитием промышленности и капиталистических отношений, появлением автомобилей и разрастанием элитарных пригородов с изолированными домохозяйствами эти идеи долгое время оставались в каком-то смысле «утопическими проектами» прошлого.
Концепция публичной сферы, сформулированная Хабермасом в 1962 году [16], гарантирует равный доступ для всех; однако реальность функционирования такого пространства часто приводит к исключению тех, кто отличается от группы, обладающей властью. Нэнси Фрэйзер проблематизирует исключающий характер подхода Хабермаса. Ее «историографические ревизии» показывают, что такие проблемы, как исключение пола и класса, всегда были встроены в буржуазную общественную сферу и тем самым изначально подрывали ее утопический потенциал [17].
Пьер Аурели пишет, что еще с появлением буржуазии происходит парадоксальное — городское пространство представляет интересы частных собственников, которые формируют общественные интересы. Парадоксальность в том, что такая форма интересов относится к экономическим и частным интересам, однако де-факто становится общественной [14]. В каком-то смысле частное сливается с общественным. Взаимопроникновение того и другого — продукт современности.
Основное беспокойство этих теоретиков вызывают выхолащивание общественной жизни из городских общественных пространств, их приватизация, «диснейлендизация» [15], предсказуемость и контролируемость, рассечение социальных групп физически и символически.
Дискуссия об общественном и частном имела место как в политических, так и в социальных науках о пространстве и городе. В разной степени она интересует таких исследователей, как Ричард Сеннет, который был обеспокоен «растущей тиранией интимности» [11], Лин Лофланд, изучающая коммерциализацию и индивидуализацию общественного пространства [12], Сетта Лоу, детально изучающая функционирование общественных пространств и их связь с политическими режимами, и других теоретиков [13].
В альманахе «Женщины в политике: новые подходы к политическому» под редакцией Евгении Ивановой и Александра Першая анализируются гендерные проблемы белорусского постсоветского общества, авторы пересматривают базовые категории «двуличной дихотомии» частного и общественного. В первую очередь их интересует, «как производится частное, то есть как оно определяется, конструируется, регулируется — публичным» [10].
География общественного и частного в постсоветских исследованиях представлена незначительно, однако есть исследовательницы в смежных дисциплинах, уделяющие внимание пространственным аспектам и трансформациям общественно-частного, проектам нового быта. Так, например, социологи Елена Здравомыслова, Анна Роткирх, Анна Темкина изучают «новый постсоциалистический быт», который создается на фоне социального расслоения, иерархизации заботы, коммерциализации повседневности и приватизации домашнего пространства. Авторки указывают на то, что
…границы приватного и публичного были проницаемыми и в советском обществе — государство постоянно вмешивалось в приватную сферу, создавая ограничения индивидуализации и осуществляя контроль, основанный на круговой поруке. С другой стороны, частные отношения пронизывали советское публичное, например, в виде важности дружеских и любовных отношений на рабочем месте [9].
- Басты
- ⭐️Кино
- Логос. Том 32. №1
- 📖Дәйексөздер