ГЛАВА 1. Странный визит
Никто не сумел бы объяснить, что случилось с московским небом в тот майский вечер. Оно налилось тяжелой, свинцовой синевой, словно густые чернила затянули купол над городом, и, казалось, готово было рухнуть на уставшие улицы. Солнце, однако, продолжало упрямо бить в стеклянные башни делового центра, разбрасывая по асфальту ослепительные блики, от которых у прохожих начинала нестерпимо ныть затылок.
Москва задыхалась от аномальной жары. Температура третий день держалась выше тридцати градусов. Климатологи в утренних шоу разводили руками, рассуждая о сдвигах течений, а москвичи искали спасения в тени редких деревьев.
Тверской бульвар, некогда тихое место, окончательно превратился в витрину нового времени. Старые липы соседствовали с умными лавочками, заряжающими смартфоны от солнечных батарей. Вдоль аллей тянулись кофейни, где бариста с биомеханическими татуировками готовили напитки сложнее химических формул, а вместо бумажных меню над столиками мерцали полупрозрачные голограммы.
На одной из немногих уцелевших деревянных скамеек сидели двое. Бескудников, главный редактор портала современной прозы, и Штейн, владелец крупного агентства нейромаркетинга. Их еженедельные встречи здесь были странной традицией, реликтом университетской дружбы, когда оба еще верили, что литература способна менять мир.
— Литература мертва, Ваня. Прими это как метрику, — Штейн не отрывал взгляда от прозрачного планшета, где цветными змеями пульсировали графики вовлеченности аудитории. — Я на днях анализировал твою статистику. Живые авторы проигрывают алгоритмам по всем фронтам.
Штейн, крепкий, коротко стриженный мужчина в функциональном поло из дышащей ткани, раздражал Бескудникова своей монументальной уверенностью.
— Наша шестая версия алгоритма собирает роман под целевую аудиторию за четыре минуты, — продолжал Штейн. — Она вставляет клиффхэнгеры ровно каждые восемьсот знаков. Она знает, когда читательница хочет поплакать, а когда — получить дозу эндорфина. Зачем тебе эти графоманы с их творческими кризисами и дедлайнами?
Бескудников, худощавый мужчина в помятом льняном пиджаке, поморщился.
— Вчера я читал текст, сгенерированный твоей машиной. Безупречный язык. Выверенная арка персонажей. Сюжет — не оторваться. А дочитал — и будто пластика наелся, — Бескудников снял очки в тонкой оправе и устало потер переносицу. — Это анатомически
