автордың кітабынан сөз тіркестері Ночные кошмары: Нарушения сна и как мы с ними живем наяву
В этой классной комнате она жаловалась на свою беззащитность, а потом рассказывала мне о том, как ужасен мир, чтобы и я почувствовала то же самое. В учительской все ее осуждают, сетовала она. Друзья в конце концов всегда предают. Она часто говорила, что «делает это», потому что я на нее похожа. «Иногда даже страшно», — говорила она. Страшно кому? Да, мне нравились книги, но я любила и множество других вещей, которые ее не интересовали: астрономию, шахматы, комиксы «Люди Икс», девичьи музыкальные группы. Вряд ли между нами было много общего, но она что-то себе напридумывала и проецировала это на меня. Обнаруживая различия, она пыталась их устранить. К примеру, я носила длинную челку. Завивала ее кверху и фиксировала лаком так крепко, что друзья придумали игру: проверяли, сколько в ней удержится карандашей. Однажды Мередит пришла в класс с такой же прической, и я перестала делать ее. Она говорила, что естественные науки ее раздражают, делала вид, что ее вот-вот стошнит, когда я рассказывала о метеорном потоке или динозавре, недавно открытом учеными, и я замолкала. Она часто говорила мне, что жизнь ее гнетет, и, казалось, обрадовалась, когда я тоже перестала справляться с нагрузками: дала мне номер местного психотерапевта — теперь это нас объединяло.
Думая о Мередит, я чаще всего вспоминаю ощущение гнета при общении с ней. Она всегда вставала невероятно близко ко мне физически, и в эмоциональном плане я тоже была будто в западне. Она ясно дала понять мне — своей ученице-подростку, которую знала всего месяц, — что уязвима и что любая неприятность, любое предательство серьезно ее ранит. Когда у меня случается бессонница, я испытываю нечто вроде клаустрофобии: на меня давит пристальный взгляд Мередит, ее руки с острыми ногтями, груз ее эмоциональных проблем, которые я боюсь усугубить. Я вновь становлюсь робким подростком, похожим на маленького, пришпиленного к картонке жука, который не в силах убежать.
Большинство моих странных ночей так или иначе связаны с воспоминаниями о ней, поэтому я считаю нарушения сна прямым следствием того периода моей жизни. Но, как я покажу в следующих главах, все немного сложнее. Я называю ее Мередит не только с целью сохранить анонимность; то, с чем мне сейчас приходится иметь дело, довольно сильно отличается от той Мередит, какой она была в действительности. Как взрослый человек и как преподаватель, я теперь понимаю, что у нее было явное расстройство психики. Это не оправдывает ее обращения со мной, и все же я испытываю к ней что-то вроде жалости. Однако мои ночные кошмары просто чудовищны. Это порочный круг: каждый раз, когда я вижу Мередит, будь то во сне или в галлюцинациях, она становится все более пугающей. Затем воспоминание порождает нечто еще более неприятное, и так далее. Она олицетворяет все мои тревоги — когда меня беспокоит моя работа, страх что-то не успеть или семейные дела, мне снится страшный сон о Мередит, — но в своей основе мои кошмары тоже связаны с ней. Как сильно ни изменили ее образ мои парасомнии,
3 Ұнайды
Кошмары, ночные страхи, осознанные сновидения, паралич сна, сомнамбулизм и гипнопомпические галлюцинации — вот некоторые из феноменов, именуемых парасомниями
1 Ұнайды
Сон — это не только то, сколько вы спите, сколько времени вам требуется, чтобы заснуть, и храпите вы или нет. Сны — это истории из жизни. Это монстры и привидения, желания, агрессия, травмы и тревоги, здоровье, творчество и внутреннее состояние.
1 Ұнайды
Считается, что входить в осознанные сновидения можно научиться, если уделять больше внимания разграничению сна и реальности. В дополнение к тому, чтобы периодически подвергать сомнению реальность происходящего в часы бодрствования, привычка записывать сны и размышлять о них в дневное время также может помочь вспоминать их более подробно.
Чем реалистичнее становятся сны в результате такой практики, тем больше мотивов сновидений можно распознать, и это облегчает человеку задачу понять, что он видит сон.
1 Ұнайды
если вы относитесь к тем, кто никогда не может точно вспомнить, что вам приснилось, то стоит попробовать. Даже если вы просто начнете с ощущения или цвета, вскоре это может дать гораздо более реалистичную картину, и тогда вы, возможно, тоже станете видеть осознанные сны.
1 Ұнайды
письменная речь используется для того, чтобы изменить жизнь человека в сновидениях к лучшему, а научившись управлять сюжетами снов, можно улучшить свое здоровье.
1 Ұнайды
Эти эксперименты интересны тем, что для улучшения состояния пациентов исследователи используют творчество — в частности, литературное.
1 Ұнайды
Иногда участников просят представить иную концовку таких снов: вместо ужасной кульминации в «отредактированных» пациентами снах взрывное устройство извергает зефир или машина за секунду до столкновения с деревом взмывает в воздух.
1 Ұнайды
Суть метода, известного под названием «репетиция мысленных образов» (РМО), заключается в том, что пациенты активно работают со своими ночными кошмарами в течение дня, параллельно применяя технику индукции осознанного сна, которая лучше всего им подходит. Мы еще поговорим об этих методах чуть позже. Вместо того чтобы игнорировать последствия своих регулярно повторяющихся травмирующих снов, пациенты преобразовывают их в текстовый вид, пытаются самостоятельно анализировать и определять признаки обычных сновидений.
1 Ұнайды
Арнольд-Форстер выработала привычку периодически, даже в период бодрствования, напоминать себе, что она видит сон и должна проснуться. Эта мантра всплывала в ее памяти во время кошмарного сна и успешно вытаскивала из него.
1 Ұнайды