Оглавление

Глава 1

Аля — стройная, с огромными голубыми глазами, светлая 24-летняя девушка — нахмуренно смотрела в окно автомобиля и незаметно потирала руку сквозь длинный, до середины кисти, рукав вязаной кофты: Андрей так схватил её за предплечье, что, кажется, остался синяк — рука в этом месте болезненно пульсировала. Её красивое лицо искажала гримаса боли: не столько физической, сколько моральной.

Но Алевтина держалась изо всех сил: она знала, что если заплакать, поток злобных фраз, беспрерывно извергающийся из его уст, увеличит и интенсивность, и громкость, поэтому она глубоко дышала, пытаясь успокоиться.

Андрей решил неожиданно встретить её с работы, что делал, кстати, довольно часто — и припарковал автомобиль напротив выхода из офиса как раз в тот момент, когда Аля, выйдя из двери, с улыбкой попрощалась с молодым коллегой. Они даже не были друзьями: эта улыбка и короткое «пока» — всего лишь знак уважения и социальной нормы. Но лицо Андрея исказилось от неподдельной ярости. За несколько секунд он покраснел, сжал зубы и с гуляющими по точёным щекам желваками, выскочив из машины, подбежал к девушке:

— Я так и знал, что ты ведёшь себя, как проститутка! Сколько раз я говорил тебе не общаться с мужиками? Сколько, а?! Ты же знаешь, что им только одно нужно!

Коллега — тот самый, с которым она попрощалась — удивлённо оглянулся и спешно скрылся за углом. Алевтина робко вжала голову в плечи и молчала под пристальным взглядом парня и любопытными — случайных свидетелей этой сцены.

Какая-то милая и совсем юная девушка подошла и участливо спросила её:

— Всё в порядке? Вам не нужна помощь?

Аля молча покачала головой, быстро и испуганно глянув на неё: как бы её парень ещё больше не взбеленился — а Андрей натянул улыбку и, как мог, мягко, произнёс:

— Ей не нужна помощь, я её парень. Всё нормально! — и, с силой схватив за предплечье, буквально поволок девушку к автомобилю под долгим взглядом сердобольной незнакомки.

В машине поток ярости только усилился: теперь ведь никто не слышал их.

— Если ты на улице так с ним любезничаешь, то что происходит в офисе? Может, ты ещё и спишь с ним?

— Да ни с кем я не сплю, — устало протянула Алевтина, тоскливо разглядывая серые здания, проплывающие в окне автомобиля, — ты же знаешь, что мне никто, кроме тебя, не нужен, — фраза, когда-то бывшая искренней, сейчас звучала заученно и безэмоционально.

— Да, конечно! Все вы так говорите, а потом… — Андрей замолк к радости девушки.

Минут через десять он снова открыл рот:

— Ладно, прости меня. Я тебе доверяю, просто не смог сдержаться… — парень громко вздохнул, — когда мне было восемь, мама брала мою младшую сестру, а меня оставляла дома. И, ничего не объясняя, уходила с ней куда-то. Я часами сидел у окна и ждал их. Иногда дотемна. А потом они возвращались — и сестра всегда приносила конфеты или сладкую вату. И почти никогда не делилась со мной. Выяснялось, что они бывали в парках, кино, кукольных театрах… Мама всегда говорила, что я уже взрослый для таких развлечений… — Андрей сделал театральную паузу, — знаешь, я так боюсь, что ты тоже однажды уйдёшь…

Аля с глубоким сочувствием посмотрела на парня, ощущая, как весь её гнев и негодование растворяются. Она опустила глаза:

— И ты меня прости. Ты же просил не общаться с мужчинами, а я… ослушалась, — подумав, она намеренно выбрала слово, подтверждающее то, что мужчина в их паре доминирует, — просто неудобно было, понимаешь. Так получилось, что мы вышли вместе — и он первый попрощался. Не могла же я промолчать… — чувства внутри были смешанными и какими-то тошнотворными: Алевтине было стыдно оправдываться за совершенно нормальные вещи, которые даже не подлежат обсуждению, но так хотелось поддержать парня.

— И я не оставлю тебя, я же тебя люблю! — ей ни в коем случае не хотелось быть подобной его жестокой матери, и на сей раз девушка была искренна.

Андрей с улыбкой положил руку на её предплечье, которое ещё слегка пульсировало после его жёсткой хватки — но Аля уже не чувствовала этого, растворившись в тёплом прикосновении возлюбленного.

— Поехали в суши-бар?

Алевтина расплылась в улыбке: ведь он знал, что её точно порадует после рабочего дня!

Сидя на мягких креслах и наслаждаясь роллами, парочка болтала, как ни в чём не бывало. Закатив рукава, чтоб они не попали в соевый соус, Алевтина заметила отпечатки от пальцев на предплечье, и, бросив на Андрея смущённый взгляд, снова приспустила их, закрывая гематому, словно она была чем-то порочным, и Аля виновата в её появлении.

Внезапно в её сумочке зазвонил телефон. Андрей встрепенулся и бросил на девушку ястребиный взгляд:

— Кто там?

Алевтина невольно вжала голову в плечи, молясь, чтоб это не было каким-то случайным звонком: намеренно ни один мужчина точно не мог ей позвонить.

Достав телефон из сумочки, она с облегчением выдохнула:

— Это мама. Да, мамуль, привет!

— Милая, у меня такая новость! Помнишь, ты мечтала побывать в Греции? Моя знакомая раздобыла горящий тур на Санторини. Поехали вместе? Вылет послезавтра, на пять дней. Отпросишься с работы? — мама говорила звонки и жизнерадостно, как девочка, получившая в подарок воздушный шар.

— Эм-м-м, — Аля снова с испугом посмотрела на парня, буравящего её взглядом, — я не смогу, мамуль. На работе полный загруз, меня точно не отпустят!

— Ну, можешь, попросишь кого-нибудь тебя подменить? Ты ведь с детства грезила о Греции… — мамин голос потерял звон, но звучал всё ещё с надеждой, — я все расходы возьму на себя — только отпросись. С учётом выходных получится всего три дня…

Алевтина чуть не плакала от чувства вины перед мамой, которая буквально упрашивала её поехать на отдых, и перед Андреем, который точно её не отпустит — а если и отпустит, то изведётся за эти пять дней. Глубоко вздохнув, она проговорила бесцветным голосом:

— Точно не получится, мам.

— Алюш? — в голосе мамы зазвучала тревога, — у тебя всё в порядке?

— Да-да, мамуль! — поспешила заверить та, — вот, сидим с Андрюшей в суши-баре, он меня привёз перекусить после работы.

— А, ну хорошо, — слышно было, что мама не поверила до конца, но не стала терзать дочь лишними расспросами, — если передумаешь, звони.

Отключившись от звонка, Алевтина подняла глаза на Андрея:

— Мама звала в Грецию на пять дней… Я отказалась! — поспешила добавить она, перехватив строгий взгляд парня.

— Ну и умничка! — улыбнулся Андрей, — ты же знаешь, я не выдержу, если ты уедешь… Мы с тобой обязательно побываем в Греции, не переживай! Когда-нибудь. — Андрей положил большую тёплую ладонь на ладонь девушки, и она снова почувствовала, как спокойствие разливается по её телу. Она всё сделала правильно!

Глава 2

Пятница началась спокойно и размеренно, как всегда. Накормив любимого завтраком, Алевтина собралась и отправилась на автобусную остановку. Андрей нечасто подвозил её на работу, хоть и был на машине: она старалась не тревожить его лишний раз, поскольку его рабочий день начинался позже, и он предпочитал либо досыпать, либо проводить утро дома, никуда не торопясь.

В офисном лифте Аля снова столкнулась с парнем, ставшим невольным участником вчерашнего инцидента. Он улыбнулся, пожелав ей доброго утра, но девушка отвела глаза, сделав вид, что не заметила и не услышала его.

Чувствовала она себя при этом тошно, ведь точно знала, что роль, которую она сейчас играет, противоречит её истинному отношению к жизни и людям: девушка по-доброму относилась ко всем и каждому, и ей не нравилось демонстрировать холодность и равнодушие.

При этом добрые отношения с людьми в понимании Алевтины никак не мешали здоровым отношениям с партнёром: она всегда считала, что честность с любимым человеком — это великая ценность в жизни, и у неё и мысли не было не то, что изменять партнёру, но и даже флиртовать с кем-либо на стороне. Сама идея этого была просто унизительна для неё. Но никакие увещевания не влияли на Андрея: его ревность росла день ото дня, всё больше вгоняя Алевтину в клетку, которую она сама не замечала.

К обеду Аля вышла из офиса, направляясь в сторону ближайшей кофейни, чтобы перекусить, когда её кто-то окликнул:

— Девушка!

Обернувшись, Алевтина увидела вчерашнюю незнакомку, спешно идущую к ней. Ей на вид было лет двадцать, не больше, но выглядела она роскошно и буквально сияла в лучах весеннего солнца.

— Здравствуйте! — девушка дружелюбно улыбнулась, протягивая Алевтине руку.

Та ответила на рукопожатие.

— Простите меня, что вмешиваюсь не в своё дело. Я со вчерашнего дня места себе не находила, переживала. Рада видеть Вас! — её лицо озарилось такой лучезарной и тёплой улыбкой, что Алевтина тоже невольно улыбнулась.

— Вы зря переживали, — ответила она, — это был мой парень, и у нас всё хорошо. Наверное, он произвёл не лучшее впечатление, но он просто импульсивный. А так он очень добрый!.. И любит меня… — последняя фраза прозвучала не очень уверенно, но Алевтина продолжила прятаться за улыбкой, стараясь не выдавать чувства неловкости.

— Были бы Вы аккуратнее с такими парнями, — в этот раз лицо бойкой девушки омрачила тень, очевидно, какого-то воспоминания, — а лучше вовсе держаться от них подальше… — глаза юной незнакомки лучились какой-то глубокой мудростью, не сильно свойственной её возрасту.

— Алюш! — голос мамы раздался прямо за спиной.

— Чёрт, — одними губами шепнула она, вздрогнув от неожиданности. «Интересно, услышала или нет?» — дав себе мгновение на то, чтобы собраться с духом, Алевтина повернулась к Надежде Фёдоровне с максимально натянутой улыбкой.

— Мамулечка, привет! Что ты здесь делаешь?! — девушка подошла, чтобы обнять мать, а по пути считала с её лица: точно услышала!

— Приехала перекусить с тобой, — мама нежно обняла дочь в ответ, но лицо её выражало беспокойство, не свойственное всегда позитивной женщине.

— Простите, что потревожила! Всего Вам наилучшего! — красивая девушка, поняв, что она лишняя, многозначительно посмотрела на Алевтину, и, отвернулась. Жизнерадостно помахав группе людей, только что вышедших из офиса, она направилась в их сторону под долгим задумчивым взглядом Алевтины: «А вдруг она права?..»

— Перекусить? — Аля вернулась вниманием к стоящей рядом маме и посмотрела на неё с недоумением.

Не ближний свет — ехать за тридцать километров для получасового перекуса.

— Ну, а что… Соскучилась по тебе. Ты раньше хоть по выходным заезжала, а тут совсем пропала.

— Ну, мамуль, работы по горло, а по выходным отсыпаюсь, — Аля залилась краской, потому что врала: она перестала приезжать к родителям, потому что Андрей не отпускал, а с ней ехать не хотел, — пойдём, я вот здесь обычно обедаю, — торопясь сменить тему, Алевтина махнула рукой в сторону ближайшей кофейни, куда стекался народ из офиса.

— Там чуть подальше я видела ресторанчик, когда проезжала. Пойдём туда: думаю, там будет спокойнее и меньше народу, — мама взяла девушку за предплечье, и та невольно охнула, почувствовав боль в области вчерашней гематомы.

— Что такое? — женщина с удивлением посмотрела на дочь.

— Нет, ничего, мамуль, всё нормально, — девушка скривила лицо, пытаясь изобразить улыбку, но поняла, что вышло неудачно: ей стало противно оттого, что она всё чаще лжёт.

В последнее время Аля постоянно испытывала неловкость: перед Андреем, перед мамой, перед коллегами и даже случайными людьми на улице. Ей это совсем не нравилось, но она не знала, как это изменить.

Девушка вслед за матерью двинулась в сторону ресторана, беззаботно болтая на отвлечённые темы, и параллельно думая: а если Андрей решит заехать в обеденный переыв? А если позвонит и спросит где она? Не поверит же, что с мамой…

— О, смотри, тут кран прямо у входа, можно сразу вымыть руки, — радостно произнесла Надежда Фёдоровна, войдя в зал ресторана и закатила рукава.

Не задумываясь, Аля сделала то же самое — и лишь мгновение спустя, поймав пристальный взгляд матери на своей руке, поняла, что совершила ошибку.

— Это ещё что такое?! — прошипела женщина, даже не пытаясь скрыть свою ярость.

— Мамуль, это не то, что ты подумала, — Аля чувствовала, как лицо предательски заливает краска, пока она силилась придумать мало-мальски приемлемую историю, — мы с Андреем в воскресенье ходили на каток. И я начала падать — а он успел поймать меня за руку. И вот…

— На каток? В воскресенье? То есть, ты всё-таки не перегружена работой? И ты, занимавшаяся пять лет фигурным катанием, начала падать?.. Ну-ну…

— Ну, как-то неловко повернулась, и да — чуть не упала…

Мама недоверчиво покачала головой, но не стала приводить лишние доводы: и о том, что показания не сходятся, и о том, что гематома явно свежее, чем пяти дней… Она чувствовала, как внутри закипает ярость. Не то на потенциального зятя, не то на дочь, которая допустила такое отношение к себе. Однако она поняла, что ругаться и что-то доказывать сейчас было бы неразумно — и, взяв себя в руки, смогла улыбнуться дочери:

— Ну ладно, всякое бывает. Пойдём, вон свободный столик в дальнем углу.

Едва Алевтина успела присесть на мягкие диванчик, как её сумка запела. Достав телефон, она увидела надпись «Любимый».

— Мамуль, это Андрей, я отвечу.

Мама сделала разрешающий жест рукой.

— Да, Андрюш?