ВВЕДЕНИЕ. ПАРАДОКС ЛИТЕРАТУРЫ
Глава 1. Как писать про книгу, которой нет
История литературы знает немало утрат. Софокл написал 120 пьес — до нас дошло 7. Апулей создал множество сочинений — большинство сгорело. Целые библиотеки исчезли с лица земли.
Но гибель «Мёртвых душ» том второй — это не случайность.
Это был поступок.
Гоголь не терял рукопись. Не прятал её в надежде когда-то найти. Он сознательно, без сожаления, без попыток спасти хотя бы часть — сжёг её в печи.
Это радикально меняет вопрос. Теперь мы спрашиваем не «Что было в этой книге?», а «Почему художник, мучимый российской действительностью, отказался от последней возможности описать её?»
Потому что второй том был его последней попыткой. Последней попыткой ответить на вопрос, который станет центральным для всей русской литературы второй половины XIX века: «Может ли литература спасти человека?»
Ответ Гоголя был «Нет». И это «Нет» он произнёс языком пламени.
Глава 2. Что мы знаем о несуществующем
О сохранившемся:
После смерти Гоголя его друзья и ученики нашли черновики. Четыре главы второго тома были опубликованы в 1855 году в полном собрании сочинений:
— Глава первая: Тентетников (молодой помещик, парализованный совестью)
— Глава вторая: Генерал Бетрищев и его дочь Улинька
— Глава третья: Костанжогло (образцовый хозяйственник)
— Начало главы четвёртой: Муразов (святой человек)
Эти четыре главы — примерно одна четверть задуманного романа.
Остальное погибло в огне.
О сожжённом:
Из писем, дневников и свидетельств современников мы знаем, что Гоголь написал (или начал писать):
— Главы о рецидиве Чичикова (его новой афере, более хитрой и отчаянной)
— Сцены в грязной тюрьме
— Встречу Чичикова с Муразовым в камере (центральную сцену попытки спасения)
— Несколько вариантов финала (все они его не удовлетворили)
— Наброски третьего тома (намеки на «Рай» — преображённую Россию)
О свидетельствах:
— Слуга Семён видел собственными глазами, как горят листки
— Граф Толстой встречал Гоголя на следующий день и записал его слова
— Письма Аксакова говорят о замысле
— Дневники Гоголя 1851—1852 содержат признания в невозможности
Глава 3. Методология реконструкции
Перед нами стоит необычная задача: писать о тексте, который не существует, опираясь на:
— Сохранившиеся фрагменты — реальные слова Гоголя
— Черновики и пометки — следы его борьбы
— Письма современников — их свидетельства
— Логика замысла — структура «Божественной комедии»
— Психологическая правда — то, что Гоголь не мог написать
Эта книга работает в пограничном пространстве между историей и интерпретацией.
Когда мы пишем художественный текст про Тентетникова — мы опираемся на сохранившиеся черновики и расширяем их логически.
Когда мы пишем про психологию Гоголя — мы работаем с исторически проверенными фактами.
Когда мы анализируем, почему второй том не мог быть написан — мы переходим в область философии.
Это не выдумка. Это не восстановление. Это — расследование.
Глава 4. Контекст: Гоголь в Риме (1848—1851)
Чтобы понять, почему Гоголь сжёг второй том в феврале 1852 года, нужно понять, кем он был в 1848 году, когда начал писать.
Политический контекст:
1848 год — год революций в Европе. Гоголь в Риме смотрит, как рушится старый мир. Он видит, как рабочие берут за оружие. Как аристократия теряет власть. Как возникают новые идеи о справедливости и равенстве.
И Гоголь — консерватор по убеждению — пугается. Он видит в революции «работу дьявола». Он видит атаку на порядок, на традицию, на саму основу цивилизации.
Эта паника проникает в его письма. Из Рима он пишет русским друзьям о необходимости усилить консерватизм, о том, что Россия должна держать курс на традицию и православие, а не на либеральные идеи Запада.
Именно в этом состоянии он начинает писать второй том.
Биографический контекст:
Гоголь болен. Это факт медицинский. В архивах его врачи (которые его лечили в Риме) описывают симптомы, которые современные врачи идентифицируют как:
— Булимия (чередование голода и обжорства)
— Неврастению (нервное истощение)
— Депрессию (глубокую, стойкую)
— Возможно, ипохондрию
Его писания этого периода полны жалоб на здоровье. «Я умираю», «Я болею», «Мой желудок отказывает» — это не фигуры речи. Это реальные мучения.
И при этом он пытается писать роман. Роман, который должен спасти Россию. Роман, который должен ответить на всё.
Представьте физическое состояние: изнурённое тело, но — огромные психологические ожидания. Нужно написать светлое будущее России. Нужно показать спасение. А тело требует только одного — отдыха.
Психологический контекст:
Первый том «Мёртвых душ» был напечатан в 1842 году. Он получил резкую критику. Белинский (самый влиятельный критик того времени) был разочарован: почему Гоголь только высмеивает, а не показывает выход? Почему он показывает только ад?
Позже Гоголь написал «Выбранные места из переписки с друзьями» (1847) — сборник нравоучительных писем. Это была попытка ответить на критику. Попытка показать, что Гоголь верит в спасение, верит в добро, верит в Россию.
Но критика была ещё хуже. Белинский ответил резким письмом (которое стало легендарным): Гоголь предаёт литературу, превращая её в проповедь!
Гоголь был сломлен. Он уехал в Рим. Он стал писать второй том — как попытку примирить две противоположности: честное искусство первого тома и духовную проповедь «Выбранных мест».
Это примирение оказалось невозможным.
