Чтобы понять второе, нам не обойтись без кое-каких познаний из церковной истории и архитектуры. Разумеется, есть свои преимущества и у темной дремучести. Человек дремучий не станет ничему удивляться, потому что не знает, что ему нужно знать для того, чтобы разобраться в каком-то вопросе, и каким таким образом оные знания связаны с тем, что он видит и слышит. Скудоумие, вообще говоря, помогает нормализовать давление, благотворно влияет на заплывшие жиром и расшатанные алкоголем нервы. И если проблема познаваемости окружающей нас действительности еще никогда не тревожила ум простака, если он, вцепившись в шкатулку с деньгами, существует в сем лучшем из миров как невинный младенец или сочащийся насыщенными жирами гамбургер с пересоленным фри, то ему даже апоплексический удар не грозит — может, только если грабители похитят у него ту шкатулку
1 Ұнайды
Когда пару дней спустя, после небольшого хирургического вмешательства, меня отпустили домой, я попытался вновь адаптироваться к среде, которую не без сомнений человек называет посюсторонней жизнью. Пытался вновь обрести простейшие навыки, вспомнить все, что я знал о земной юдоли. Пылесосил квартиру. Пыль, портьеры, ковер — я старался всерьез отнестись к их реальному бытию. Это было довольно странно.
Когда человека насильственно возвраща-ют, он уже ни к чему не причастен. Ни к предметам, ни к людям, ни к собственным знаниям, ни к истории своей жизни, ни к чему. Остается, правда, чувствительность: например, уколовшись, ты чувствуешь боль, но она тебе безразлична.
Достигнув порога смерти, сказал я себе, я прозреваю телесное бытие целиком, все его устройство со всеми входами-выходами — потому что восприятие в принципе не связано ни с временны´м, ни с пространственным измерением. Казалось, я вдруг осознал, что хотел сказать Рильке, говоря об ангелах, безмолвно стоящих у нас за спиной. Чисто чувственное восприятие всегда устремляло свой безучастный взгляд из пределов, в которые, счастливый и онемевший, я теперь возвращаюсь.
Милосердие вовсе не та услуга, которая может быть предоставлена всякому и в любое время. Вот ведь странное все-таки состояние — существование среди себе подобных.
Ради неких людей, которые меня обнаружат, я также надел свежее белье.
В час смерти человек действительно остается один, но это ему можно записать только в плюс.
В первые десять лет жизни, под угрозой лишения любви и заботы, человека приучают не обременять других сенсационными событиями своего телесного бытия.
О странностях в отношениях со временем говорит уже то, что великая хронология деревенской истории содержит в себе указания на дни, на события этих дней, калейдоскопически сменяющие друг друга, но при этом в ней, как у античных историков, отсутствуют указания на годы
Что, конечно, можно понять, ведь если люди, наделенные индивидуальным сознанием, неизменно вынуждены говорить чуть больше того, что они знают, то в премодерном обществе каждый в отдельности говорит всегда меньше того, о чем знают все.
И тут она допустила роковую ошибку. В тексте, который она зачитывала, говорилось о том, что сжигались давно аннулированные карты страны, она же, оговорившись, сказала: сжигались карты давно аннулированной страны. И это высказывание означало именно то, что оно означало.