– Неужели они и вправду собираются поймать и выдать его? – спросил я.
– Что? Вправду, конечно. Всерьез, – резко сказал хозяин аптеки, взглянув на меня.
– Но как же выдавать врагам своего земляка, такого же японца?
– Врагам? Дурак! Оккупационные войска уже не враги. Да и такадзёсцы, разве они такие же японцы, как мы?
Я не понял. И чувствовал, что все равно не пойму, как бы ни старался. С этой минуты хозяин аптеки, который, как и я, жарился на солнцепеке, как и я, обливался соленым потом, такой же японец, как и я, превратился для меня в отвратительного желтого жирного слизняка. От злости я даже плюнул
