Хелен живая. И это все, о чем я могу думать.
Живые опасны. Они причиняют боль. Их так подпитывают жадность, жажда бесполезного материального дерьма, тлеющее желание вписаться в стаю — и они причинят боль, предадут и уничтожат кого придется, чтобы хоть как-то приблизиться ко всему этому. Никто из них ничем не отличается. На самом деле — даже Хелен. Она жаждет соответствия, жаждет быть одной из остальных. Тем не менее она — опасное, бешеное животное, падальщик, упырь, жрущий трупы.
Но... она живая.
