автордың кітабын онлайн тегін оқу  Цветы на его похороны

Энн Грэнджер

Глава 2

Как назло, Мередит первой заметила ее.

Как потом много раз уверял ее Алан Маркби, окажись он на ее месте, он бы всеми силами постарался избежать встречи. Тогда они не попали бы в ужасное положение. Позже узнали бы о том, что случилось, из газет, ужаснулись бы – и только.

Однако судьба распорядилась иначе.

В предпоследний день выставки в центральном павильоне – «Большом шатре» образовалось настоящее столпотворение. Утро давно миновало. Посетители устали и страдали от духоты, хотя продолжали лучезарно улыбаться и с воодушевлением любоваться цветами. Атмосфера все более сгущалась.

Как правило, любители садоводства – люди мирные, просто на выставке их собралось слишком много. Они любовались композициями из срезанных цветов, восхищались стендами, оформленными в виде мини-садиков различных стилей, присматривались к садовой мебели, вертели в руках всевозможные инструменты. В киоски с книгами по садоводству и с семенами стояли очереди. Утомленные посетители выходили наружу и, сидя под деревьями, перекусывали бутербродами под звуки оркестра гренадерского гвардейского полка. Они давились в очереди за банками с тепловатым «Пиммзом»[1], а потом жадно пили. Когда Мередит с Аланом наконец удалось протиснуться в «Большой шатер», Мередит испугалась, что их хватит тепловой удар.

Мередит глубоко вздохнула. Настоящая битва при Ватерлоо! Среди посетителей было много людей пожилого и даже преклонного возраста; некоторые из них не совсем уверенно держались на ногах. Тем не менее они были полны решимости осмотреть все. Мередит то и дело толкали, остановиться и полюбоваться понравившимся цветком – если вообще удавалось протиснуться к стенду – оказалось невозможно; ее торопили другие посетители, которым не терпелось сделать то же самое. Больше всех бесчинствовали старушки с тросточками для ходьбы, которые они использовали как штыки.

И все же Мередит очень нравилось в Челси. Цветоводством увлекался Алан, а не Мередит, но она не жалела, что согласилась поехать вместе с ним на самую знаменитую выставку цветов в мире. И все же, побродив немного по «Большому шатру», она поняла, что ей очень хочется побыстрее отсюда убраться.

– Сейчас сниму вон те розы, – пробормотал Маркби, доставая фотоаппарат из футляра.

– Меня на фоне роз? – Мередит сразу поняла, что сморозила глупость.

– Нет… нет, извини. Хочу, чтобы в кадре уместилось как можно больше роз. Отойди, пожалуйста!

Мередит послушно отошла в сторону и принялась рассеянно оглядывать толпу, бурлящую вокруг. Алан все возился с фотоаппаратом, выбирая нужный ракурс. Мередит отошла чуть дальше, к стенду с огородными растениями. Оказывается, им присудили серебряную медаль. Очень жаль, что ни у нее, ни у Алана нет настоящего сада. За ее бамфордским домиком есть крошечный мощеный дворик, в котором умещаются лишь контейнер для мусора и один горшок с фуксиями. Алан живет в более просторном особняке Викторианской эпохи; он разбил за домом площадку для отдыха и поставил большую теплицу, где высаживал любимые растения. Мередит не очень страдала от того, что ее не окружает пышная растительность, зато Алан мечтал о настоящем саде. Хотя… есть ли у него время, чтобы в свое удовольствие копаться в земле, полоть, подрезать? Он ведь служит в полиции. Работа поглощает всю его жизнь!

Мередит вздохнула. И вдруг заметила светловолосую женщину, шедшую прямо на нее.

Несмотря на обилие народа, блондинка шла не спеша. Своего спутника она держала за руку. Наверное, именно поэтому Мередит обратила внимание на пару. Взрослые люди, не юнцы какие-нибудь, держатся за руки на людях! Они с Аланом редко прикасались друг к другу на публике. И даже наедине нечасто давали волю чувствам. Вот почему ее невольно кольнула зависть к двум любящим голубкам. Кроме того, невозможно было не обратить внимание на то, как непринужденно оба движутся в плотной толпе. Другие посетители расступались, пропуская их вперед. Хотя на выставке цветов есть на что посмотреть, окружающие невольно смотрели им вслед, любуясь красивой парой. Блондинка, судя по всему, привыкла находиться в центре внимания, всеобщее поклонение явно было для нее нормой. И все же на восхищенные взгляды она не отвечала и лишь улыбалась, глядя снизу вверх на своего спутника. Иногда она радостно и удивленно, как маленькая девочка, привлекала его внимание к тому или иному яркому цветку. Блондинка показалась Мередит смутно знакомой.

Среднего роста, примерно того же возраста, что и она сама, – тридцать с небольшим. Впрочем, дама была дорого, со вкусом одета, тщательно причесана и, в общем, как со вздохом признала Мередит, выглядит гораздо лучше ее самой.

Сама Мередит предпочитала практичный стиль. Вот и сегодня на выставку она надела скромное платье простого покроя и туфли на низком каблуке. Густые темно-каштановые волосы, стрижка каре, минимум макияжа. Поскольку Мередит считала себя очень высокой (она иногда называла себя каланчой), ей казалось: если она ярко нарядится, то будет похожа на майское дерево, обвешанное цветами и лентами.

Судя по всему, блондинка придерживалась прямо противоположных взглядов. И косметикой она явно злоупотребляла, хотя ей нечего было скрывать: холеная кожа привыкла к дорогим процедурам в салонах красоты. Красавице очень шли простая, но дорогая светлая юбка в мелкий розовый цветочек, желто-зеленая блузка и жилетка в тон юбки. Вьющиеся светло-русые волосы с оттенком цвета меда доходили до плеч. Во внешности спутника блондинки, высокого румяного мужчины крепкого сложения, угадывалось что-то восточное. В общем, сразу становилось понятно, что он обожает свою спутницу и готов удовлетворять все ее капризы. Сколько бы ни стоили ее капризы, они ему по карману. Одним словом, встречные мужчина и женщина казались прекрасной парой. Они гуляли по выставке цветов и наслаждались жизнью.

И вдруг Мередит вспомнила. Что-то щелкнуло в голове, и перед ее глазами появилась картинка – как на киноэкране. Только увидела она не элегантную, уверенную в себе женщину, а шестнадцатилетнюю девчонку-школьницу в короткой юбочке для игры в нетбол[2]. Медово-русые волосы заплетены в длинную косу, прижав мяч к груди, раскрасневшись от быстрого бега, она смотрит на ближайшую к ней – и самую высокую – девочку в команде. «Мерри!» – кричит голос из далекого прошлого.

– Рей! – закричала Мередит. – Рей Хантер!

Она метнулась вперед так порывисто, что едва не сбила с ног еще одну посетительницу выставки – даму в облегающей велюровой шляпке с маленькими полями, из-под которой спускались длинные темно-каштановые локоны. Уклонившись от Мередит, дама встревоженно прикрылась программкой. Мередит поспешно извинилась. Красавица блондинка во все глаза смотрела на Мередит, усиленно вспоминая…

– Не может быть! Мерри! Мередит Митчелл! Они широко улыбнулись друг другу.

– Господи, Рей! – воскликнула Мередит. – Ты отлично выглядишь!

Блондинка указала на своего спутника:

– Только я давно уже не Хантер, теперь я Константин!

Это мой муж Алекс.

Мужчина шагнул вперед и улыбнулся. Красиво вылепленные нос и рот показались Мередит слишком мясистыми; подбородок, пожалуй, безвольный. Должно быть, раньше волосы у него были цвета воронова крыла, с возрастом шевелюра сменила цвет на серо-стальной, но осталась густой и волнистой. Судя по всему, в молодости он был настоящим красавцем – да и сейчас весьма видный мужчина.

Мередит пожала ему руку:

– Мы с вашей женой вместе учились в школе… очень-очень давно!

– Не так уж и давно! – быстро поправила ее миссис Константин.

– Очень приятно… – сказал Алекс. – Рад познакомиться с вами… Можно называть вас просто Мередит?

– Ну да, конечно! – Учтивость мужа Рейчел очень понравилась Мередит. К сожалению, подумала она, Алекс – представитель вымирающего вида.

Мимо них, боязливо косясь, просеменила дама в велюровой шляпке. Она подняла руку, в которой сжимала каталог выставки, словно боясь, что Мередит снова толкнет или заденет ее. Мередит снова улыбнулась ей, как бы извиняясь. Она успела с удивлением заметить, что незнакомая дама одета дорого и со вкусом, но руки у нее грубые, а ногти, покрытые ярко-красным лаком, очень коротко острижены. Да, руки – слабое место настоящих садоводов-любителей, которые с утра до вечера возделывают клумбы и грядки, занимаются прополкой и перекопкой! Тут не до маникюра…

– Ты здесь одна? – спросила Рейчел Константин. Судя по ее внешности, холеным рукам и длинным, безупречной формы ногтям она ни разу в жизни не держала в руке лопаты. Если она и занимается садоводством, то, скорее всего, виртуально. В крайнем случае отдает распоряжения садовнику.

– Нет… мой знакомый фотографирует розы. Погодите, я сейчас его приведу. Никуда не уходите!

Вскоре Мередит увидела Алана. Тот закончил съемку и убирал фотоаппарат в футляр.

– Алан! Ты не представляешь, что сейчас случилось! Я встретила одноклассницу с мужем… Мы с ней вместе проучились пару лет в школе «Уинстон-Хаус»! – Она слегка наморщила лоб. – Правда, мы с ней не были закадычными подругами, но играли в нетбол в одной команде. Пойдем, я тебя с ней познакомлю! – Она схватила его за руку.

– А я думал, ты училась в монастырской школе! – Алану явно не понравилось, что его куда-то тащат. – Говоришь, «Уинстон-Хаус»? А я и не знал, что ты там училась… То есть…

Мередит нетерпеливо перебила:

– Я действительно ходила в школу при монастыре до четырнадцати лет, а потом стала очень религиозной, и отец испугался, что я постригусь в монахини! Поэтому два последних года я проучилась в школе «Уинстон-Хаус». Пойдем же, а то мы их потеряем! Сейчас она Рейчел Константин, но ее девичья фамилия Хантер…

– Что?! – отрывисто переспросил Маркби. – Хантер?! Мередит, да подожди же…

Не обращая внимания на его слова, Мередит тянула его вперед. Вскоре они очутились перед ожидавшей их парой.

– Это Алан Маркби! – объявила Мередит.

– Здравствуйте, Маркби! – улыбнулся Константин, протягивая руку.

Алан, не отвечая, пристально смотрел на миссис Константин. В его взгляде читались горечь и досада. Рейчел Константин, в свою очередь, мерила его изумленным взглядом.

– Здравствуй, Алан! – сказала она.

– Здравствуй, Рейчел, – ответил он.

– Дорогой, – миссис Константин повернулась к мужу, – представляешь, какое совпадение! Это Алан, мой бывший!

– Это Рейчел, – раздраженно бросил Маркби, обернувшись к Мередит. – Моя бывшая жена!

– Очень, очень рад познакомиться! – вежливо произнес Константин. Судя по всему, его нелегко было вывести из себя, вот и сейчас он, похоже, нисколько не смутился. Как будто неожиданная встреча с первым мужем жены – обычное дело, которое случается сплошь и рядом, на любом светском мероприятии.

– Как забавно! – Зеленые глаза Рейчел злорадно блеснули. – Значит, ты теперь с Мерри! – Она удивленно подняла красиво выщипанные брови.

– Да, забавно – в некотором роде, – согласился Маркби. – Ну и как тебе выставка? Я и не знал, Рейчел, что ты увлеклась цветоводством!

– Алан, не говори глупостей. Ничем я не увлеклась. Но у нас в «Аббатстве «Малефи» такой огромный парк! Постоянно приходится высаживать там что-то новенькое. Растениями занимается Мартин, наш шофер и по совместительству садовник. Сегодня мы специально взяли его с собой. Он где-то бродит. Мы договорились, что он выберет подходящие растения и покажет их нам. Я велела ему записать все названия; мы с Алексом не способны отличить один цветок от другого, совершенно не разбираемся в типах почв, кислотности и всем прочем! Правда, дорогой? – Она быстро сжала руку мужа и беззаботно продолжала: – На выставке цветов в Челси кого только не встретишь, правда? Тут бывают все…

Она выделила слово «все», и Маркби сухо, бледно улыбнулся.

Мередит покосилась на него. Бедный Алан! В какое дурацкое положение он попал по ее вине! Впрочем, она, как и Константин, понимала: сейчас уже ничего не поделаешь и разумнее всего продолжать беседу как ни в чем не бывало. Мередит решила сменить тему и не без удивления спросила у Рейчел:

– Неужели вы приехали сюда на машине? Мы на поезде. Скажи на милость, где вы умудрились найти место для стоянки?

– Недалеко отсюда живет одна наша знакомая, но сейчас она в отъезде, и мы поставили машину на ее парковку. Очень удобно. А ты по-прежнему в полиции, Алан? – Она быстро провела кончиком кораллового язычка по полной верхней губе.

– Да, по-прежнему в полиции.

Константин впервые оживился:

– В самом деле? Чем же вы занимаетесь?

– Служу в уголовном розыске, – без выражения ответил Маркби, словно туповатый персонаж плохой пьесы.

– Полицейские и воры! – Рейчел гортанно хохотнула. – Да, Алан, ты всегда обожал свою работу! А ты чем занимаешься, Мерри?

– Работаю в министерстве иностранных дел и каждый день езжу в Лондон из Бамфорда.

Вдруг Мередит вспомнила, что Рейчел Хантер в школе часто раздражала ее. И почему ей взбрело в голову тащить Алана знакомиться с Константинами? Ведь они с Рейчел никогда особенно не дружили! Встречались в основном на тренировках и матчах по нетболу, а в остальное время каждая из них вращалась в своем кругу. Достаточно было просто поздороваться и разойтись!

– Из Бамфорда?! Господи, Алан, неужели ты до сих пор там живешь? Я думала, ты давно куда-нибудь переехал! Выходит, мы много лет живем практически рядом!

«Аббатство «Малефи» совсем недалеко от Чиппинг-Нортона, в деревушке под названием Линстон; это примерно в часе езды от Бамфорда!

– Надо отметить встречу, – вдруг предложил Константин. – Давайте выпьем шампанского! По крайней мере, из давки выберемся…

Мередит удивилась. До чего же он невозмутим! Но всему есть предел… Она заметила, что Рейчел слова мужа неприятно удивили. Она смерила его многозначительным взглядом. Константин улыбнулся ей в ответ, но как-то встревоженно, и поднял брови, словно спрашивая, что он сделал не так.

– Да, почему бы и нет? По-моему, ты отлично придумал! – лучезарно улыбаясь, воскликнула Рейчел. – Но сначала я хочу сфотографироваться с Мерри. Алан! Сними нас вдвоем, без мальчиков, на фоне цветов! – Она тут же приготовилась позировать. – Давай же, Мерри! – крикнула она. – Становись рядом со мной!

Как будто они снова в школе и играют в нетбол… Мередит вспомнила, что Рей Хантер вечно всеми командовала. И все без звука кидались выполнять ее приказы, хотя Алан, как она заметила, еле сдерживает раздражение. Мередит подошла к Рейчел, приглядевшей красивую цветочную композицию, и пожалела, что сегодня не оделась понаряднее. Константин послушно отошел подальше, чтобы не мелькать в кадре.

– Ну как, готовы? – Маркби нехотя вынул фотоаппарат из футляра и поднес к глазам видоискатель. – Скажите «чииз»… или что хотите!

Мередит совсем не хотелось сниматься, тем более рядом с Рейчел, а та явно получала удовольствие: расправила плечи, выставила изящную ножку вперед и лучезарно улыбалась в объектив. Тем временем вокруг них тек нескончаемый людской поток; Маркби то и дело задевали, отчего ему трудно было твердо держать камеру. Вымученно улыбаясь, Мередит прошипела сквозь зубы:

– Скорее, Алан, снимай же!

Послышался щелчок. Другие посетители, ожидавшие, пока Алан сделает снимок, резко двинулись вперед. Началась давка. Вдруг Константин громко ахнул, словно от боли, – Мередит оглянулась на него. Муж Рейчел стоял на месте, не обращая внимания на случайные пинки и толчки, и недоуменно хмурился, как будто не мог понять, что с ним произошло.

– Отлично! – воскликнул Маркби. – Во всяком случае, лица получились. А вот ноги, возможно, в кадр не вошли.

– Рейчел, – прошептала Мередит, – что с Алексом? Рейчел пристально посмотрела на нее и круто развернулась на каблуках.

– Алекс! – Голос ее сделался резким и пронзительным.

Константин поднял голову и жалко улыбнулся, словно извиняясь.

– Кажется, меня что-то ужалило! Наверное, в цветах сидела пчела… Ох, как больно! – Он неловко завернул руку назад и принялся ощупывать поясницу.

– Какой-нибудь колючий тропический цветок? – предположила Мередит.

– Устроители должны следить, чтобы в экспонатах не было никаких насекомых! – в сердцах воскликнула Рейчел. – Алекс, пошли отсюда скорее! На воздухе тебе полегчает. – Повернувшись к Мередит и Маркби, она понизила голос: – В прошлом году Алекс перенес микроинфаркт; врач велел ему избегать нагрузок и боли… Сегодня очень жарко и душно, мы устали. Из Линстона выехали рано утром… В общем, нам пора домой.

– Здесь обязательно должен быть пункт первой помощи, – сказал Маркби, внимательно глядя на Константина. – Я не паникер, но, знаете, укусы некоторых насекомых могут быть опасными… Ну а без шампанского мы как-нибудь обойдемся! – Он явно обрадовался, что не придется выпивать с бывшей женой, и все же пристально смотрел на Алекса озабоченным взглядом.

Мередит сказала:

– Вон там, на Вестерн-авеню, недалеко от павильона срезанных цветов, я заметила пункт первой помощи.

Константин все ощупывал поясницу. Вдруг он выпрямился и рассмеялся, рассмотрел то, что лежало у него на ладони, и показал остальным. Мередит увидела тонкий длинный шип, похожий на иглу.

– Вот в чем дело! По-моему, это колючка от кактуса. Наверное, я нечаянно прислонился к нему спиной, пока ждал вас. Представляю, как будет злиться владелец! А колючка застряла в складках пиджака. Но я не виноват; то есть не специально сломал кактус. Кругом столько народу, меня постоянно толкали. Я сам не заметил, как напоролся.

– А ну-ка, покажите! – Маркби вытянул руку. – Что-то я не припомню кактусов с такими шипами…

Рейчел брезгливо оглядывала колючку.

– По-моему, нам сейчас лучше поехать домой. Поход в пункт первой помощи нас лишь задержит, и потом, вряд ли они чем-нибудь тебе помогут. Бедный Алекс, ты и так сегодня утомился. Пошли к машине, дорогой! – Она нетерпеливо схватила мужа под руку. – Она ведь совсем недалеко, за углом. Ты посидишь, а я сбегаю и отыщу Мартина. Он отвезет нас домой, в «Малефи». А завтра мы вызовем к тебе доктора Стонтона, и он тебя осмотрит. И не называй меня паникершей, пожалуйста. Я знаю, что права.

– Ой, выронил! – воскликнул Константин, обращаясь к Маркби. – Ну и ладно. Ведь это, в конце концов, не важно!

– Мы тоже собираемся уходить, – сказал ему Маркби. – Правда, Мередит? Мы проводим вас до машины.

– Наверное, в самом деле пора уезжать, моя жена права. – Константин криво улыбнулся супруге. – Но вы совсем не обязаны сопровождать нас! – Он протянул руку Маркби и Мередит. – Я совсем не хочу утаскивать вас с собой, лишать удовольствия!

– Какое уж тут удовольствие! Нам всем сразу станет легче, когда выберемся из давки! – Маркби достал платок и вытер лицо. – В самом деле, что-то жарковато!

Они медленно двинулись к выходу из павильона и направились к дороге, вдоль которой стояли дома из красного кирпича.

По пути Константину стало хуже; у него началась одышка. Рейчел, естественно, встревожилась. Наблюдая за ней, Мередит заметила: она, конечно, волнуется за мужа, но вместе с тем и досадует на него. Как некстати ему стало плохо! Рейчел явно не так представляла себе конец сегодняшнего дня; теперь, какие бы планы она ни строила на вечер, все идет прахом!

Машиной Константинов вполне предсказуемо оказался тускло-золотистый «мерседес». Конечно, какая же еще машина может быть у богатых и напыщенных снобов! Мередит невольно подумала: ни ей, ни Алану даже через тысячу лет не удастся выглядеть в такой машине на своем месте!

Они помогли Константину сесть на заднее сиденье.

– Мы постоим с вами, – предложила обеспокоенная Мередит.

Константина прошиб пот – наверное, от жары и от нездоровья, ведь прогулка от павильона до стоянки оказалась совсем короткой. Он достал из нагрудного кармана носовой платок и промокнул лоб и рот.

– Что вы, пожалуйста, не трудитесь…

– Рейчел! – прошептала Мередит. – Скорей беги за шофером! А мы пока с ним постоим!

– Может, лучше мне остаться с ним? – возразила Рейчел, всплеснув руками. – Когда ему плохо, он любит, чтобы я была рядом.

Константин тихо отозвался:

– Ничего страшного, наверное, сейчас все пройдет. – Он говорил изумленно и испуганно.

Прохожие начали оглядываться на них. Мередит повернулась к Рейчел:

– Ищи скорее вашего шофера! Видишь, сколько здесь народу? Возможно, тебе не сразу удастся протолкаться к павильону!

– Ничего, меня пропустят! – Рейчел задумчиво прикусила губу. Несмотря на искреннюю убежденность в том, что общепризнанные правила ее не касаются, она как-то сникла, уже не казалась такой уравновешенной и уверенной в себе. Она почти побежала по тротуару.

– Наверное, надо дать ему попить! – пробормотал Маркби, отходя от «мерседеса». – О том, чтобы оставить его без присмотра, не может быть и речи. Мне его вид совсем не нравится! И почему Рейчел такая упертая? Не послушалась нас… Надо было сразу вести его в пункт первой помощи! Они ведь могут вызвать скорую! Кстати, я заметил, в их мерсе есть телефон. Может, сами вызовем скорую?

– Он очень побледнел, – заметила Мередит и посмотрела в сторону ближайшего жилого дома. – Схожу туда и попрошу налить стакан воды!

Она взбежала на крыльцо и позвонила. Дверь открыла яркая молодая красотка со скучающим выражением лица; она говорила с заметным акцентом. Вероятно, иностранка – помощница по хозяйству.

– Мадам нет дома! – нараспев произнесла она, с оскорбленным видом оглядывая скромный наряд Мередит.

– Ваша… мадам мне не нужна. Одному человеку стало плохо… он заболел, понимаете? – Мередит указала на машину, в которой скорчился Константин.

Девица посмотрела в ту сторону, куда ей показывали. Видимо, золотистый «мерседес» произвел на нее нужное впечатление. Все сомнения тут же рассеялись. Она быстро оживилась.

– Вам нужен телефон? – Она покрутила указательным пальцем, словно набирала номер на диске.

Мередит задумалась.

– Пожалуй… сначала стакан воды!

– А! Я сейчас принесу… Подождите.

Дверь закрылась. Мередит спустилась на тротуар и подошла к Маркби.

– Как он?

– Похоже, задремал.

Константин съежился в уголке и закрыл глаза. Маркби распахнул дверцу, оглядел больного и заметил вполголоса:

– Дышит с присвистом… Надо вызывать скорую! Вряд ли он продержится до их «Аббатства»… забыл как называется!

Дверь краснокирпичного дома распахнулась, и иностранная красотка принялась осторожно спускаться с крыльца, неся на серебряном подносике стакан с водой.

– Пожалуйста. – Она протянула стакан и с явным любопытством склонилась к стеклу. – Он спит?

– Не знаю. – Маркби снова нагнулся и подергал Алекса за рукав. – Выпейте воды! Эй, Константин, вы меня слышите? – Он дотянулся до запястья Алекса, задрал ему рукав и прижал пальцы, щупая пульс.

Вдруг Константин открыл глаза. Видимо, ему стоило большого труда разобрать, кто перед ним; он видел перед собой три лица.

– Г-где она? – Ему трудно было выговаривать слова; язык у него заплетался.

– Рейчел пошла искать шофера! – громко ответил Маркби. – Не волнуйтесь, она сейчас вернется!

Константин медленно ощупал лицо дрожащей рукой. Лицо на глазах застывало, превращаясь в маску. Потом он неуклюже поманил Маркби к себе. Маркби просунул голову в салон, чтобы лучше слышать. Говорить больному было трудно даже шепотом; губы у него почти не шевелились.

– Вы сказали… вы – из полиции?

– Да. Вы сейчас лучше помолчите, старина. Расслабьтесь! – посоветовал ему Маркби.

Константин огорченно помотал головой. Его прошиб обильный пот.

– Нет, нет! – В углу рта показалась струйка слюны. – С-слушайте! М-меня зовут… – Словно поняв, что договорить ему не удастся, он прошептал: – Ее с-спросите!

Лицо у него вдруг страшно перекосилось. Рот открылся, а челюсть отпала, как у куклы чревовещателя. Потом он захрипел; глаза выкатились из орбит. Он вскинул руки с растопыренными пальцами и потянулся к открытой дверце.

Иностранка взвизгнула и выронила серебряный подносик. Послышался грохот и звон разбитого стекла; на тротуаре валялись осколки и растеклась вода. Помятый подносик свалился в сточную канаву.

Константин обмяк и рухнул вперед; лицо ударилось о спинку водительского сиденья.

– Опять сердечный приступ? – ахнула Мередит. Маркби осторожно уложил Константина на сиденье.

Глаза навыкате по-прежнему смотрели в одну точку, рот остался открытым. Маркби коснулся его шеи и торопливо задрал рукав его пиджака, пытаясь нащупать пульс.

Через секунду он выпустил руку Константина, которая тут же безвольно упала на сиденье.

– Помоги вытащить его из машины! Уложим его на тротуар и попробуем сделать искусственное дыхание!

Константин был крупным и тяжелым; даже втроем с иностранкой, явно не горящей желанием помочь, им еле-еле удалось извлечь его из салона. Все их попытки оказались тщетными. Услышав вдали сирену «скорой помощи», которую Мередит вызвала, позвонив из машины, Маркби выпрямился и устало произнес:

– Он умер!

Глава 3

– И все-таки не понимаю! – сказала Мередит.

Они медленно отъехали от Паддингтонского вокзала; вагон еле заметно покачивался. Им еще повезло, что они успели на последний поезд. Платформу перегородили лесами, и им пришлось бежать в обход. Они вскочили в вагон в последнюю секунду. Пассажиров оказалось мало; на другом конце вагона сгрудились какие-то театралы, оживленно обсуждавшие просмотренный спектакль. За окнами было темно; только на центральных улицах горели фонари. За окнами мелькали жилые дома. Кое-где в незанавешенных окнах горел свет, и случайный взгляд проезжающих выхватывал мирные домашние сцены и обстановку квартир. Проносящиеся мимо разрозненные картинки обыденной жизни – стол, накрытый к ужину, мерцающий телеэкран – слегка раздражали Мередит. Вот они есть, а вот их уже нет…

Невозможно привыкнуть к внезапной смерти… Человек шел по улице и вдруг упал… А Алекс внезапно умер в салоне собственной дорогой машины… Так не должно быть! Так нечестно! Смерть Константина особенно задевала своей неожиданностью. Всего за долю секунды Алекс, человек вполне уверенный в себе и в своем общественном положении, перестал существовать. Что за странная прихоть судьбы? А может, все гораздо страшнее и люди – всего-навсего жалкие маленькие глиняные куклы, которые пляшут, как шарик на рулеточном колесе, и заканчивают свой жизненный путь в заранее предначертанном гнезде?

Она откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза. День выдался долгий и трудный.

Рейчел, по пятам за которой следовал шофер Мартин, вернулась, когда тело Алекса переложили на носилки и грузили в салон «скорой помощи».

Прежнее самообладание сменилось истерикой. Вскоре Рейчел, опиравшаяся на руку Мередит, окружила небольшая толпа встревоженных прохожих. Иностранка, которая только что громко вопила и отчаянно жестикулировала, поняла, что ею никто не интересуется. Она достала из канавы помятый серебряный поднос и, надувшись, ушла в дом. Время от времени в окне первого этажа колыхалась занавеска, расшитая стеклярусом; значит, девица внимательно наблюдала за ними. Мередит не сомневалась: когда вернется «мадам», она получит живой и полный отчет о происшествии.

– Алекс! – рыдала Рейчел. – Милый, поговори со мной!

– Он не может! – невольно воскликнула Мередит и тут же упрекнула себя в черствости. Истерика бывшей школьной подруги, несомненно неподдельная по сути своей, почему-то показалась ей какой-то неестественной, преувеличенной. Совсем недавно Мередит наблюдала, как Рейчел величественно движется в толпе посетителей выставки. Теперь, как и раньше, она сознавала, что все на нее смотрят, и упивалась всеобщим вниманием.

Никто не бросит в нее камень, но ее невозможно и утешить! Мередит видела, что Рейчел Константин владеют смешанные чувства. В ее отчаянных, истерических выкриках слышались гневные нотки. С ней ничего подобного произойти не может, тем более в общественном месте! Она, можно сказать, почти обвиняла несчастного Константина в том, что он не дождался, пока они уедут из Лондона, и скончался на заднем сиденье собственной машины.

Вскоре Рейчел совершенно выбилась из сил. После того как ее осмотрел врач, она с трудом прошептала дату рождения и полное имя мужа. Его звали Алексис Джордж Константин. Кроме того, Рейчел назвала номер телефона своих лондонских друзей. С ними тут же связались; вскоре друзья примчались, ужаснувшись тому, что случилось, и забрали Рейчел к себе – утешать. Шоферу – сильно встревоженному темноволосому молодому человеку – велели отогнать «мерседес» в Линстон, поскольку миссис Константин пока остается в Лондоне. Вот почему Маркби и Мередит с трудом успели на последний поезд. В вагоне они наконец смогли без помех обсудить недавние события.

– Встреча с Рейчел – дурная шутка судьбы!

Маркби понимал, какие мрачные мысли сейчас мучают Мередит. Услышав его слова, она открыла глаза. Алан так мрачно смотрел на оживленных, веселых соседей по вагону, возвращающихся домой после спектакля, как будто они, по какой-то непонятной причине, и стали поводом для сегодняшних огорчений.

– Если бы я заметил ее первым, – хмуро продолжил он, – я бы постарался убраться оттуда как можно скорее, не дожидаясь, пока она меня увидит!

– Откуда мне было знать, что она – твоя бывшая жена? – возмутилась Мередит, которую упрек Алана задел за живое. – Ты никогда мне о ней не рассказывал! Как-то обмолвился, что твою бывшую зовут Рейчел, и больше ничего! И я тебя не донимала вопросами о ней, потому что мне кажется, что ваши с ней отношения меня не касаются! Я понимаю, развод ты пережил тяжело…

– Неужели по мне заметно? – Алан как будто в самом деле удивился; в его голубых глазах мелькнули изумление и даже обида.

– Да, то есть… нет… то есть конечно! В общем, я понимала, что расспрашивать тебя о Рейчел бессмысленно. И разумеется, ты не называл ее девичью фамилию. И потом, в школе редко кто пользуется полными именами. Меня, например, все звали просто Мерри, а ее Рей. А знаешь, как мне стало неловко?! Ведь мы с ней проучились в одной школе всего два года, и она не была моей закадычной подругой, как я тебе и говорила! Мы всего лишь вместе играли в нетбол! Будь у меня хоть малейшие подозрения, что она как-то связана с тобой, я бы, конечно, не стала бы ее окликать!

Маркби вздохнул и похлопал Мередит по руке.

– Да, конечно. Извини! Ты ни в чем не виновата. Я тебя не виню, просто представь, что я испытал еще до того, как несчастный Константин… Как молотком по голове! И ведь оказывается, Рейчел все эти годы жила совсем рядом, в часе езды от Бамфорда! – Видимо, он сам удивлялся: как ему так долго удавалось избегать встречи с бывшей женой?

Он выпустил ее руку. «Даже сейчас, – подумала Мередит, – даже сейчас мы стесняемся лишний раз прикоснуться друг к другу, особенно при посторонних, особенно в вагоне поезда!»

– Ты знал, что она снова вышла замуж? – спросила она.

– Да, мне говорили. Я почти не сомневался, что ее новый избранник богат. Одну и ту же ошибку она бы во второй раз не совершила! Фамилии ее второго мужа я не знал, и, даже если ее при мне упоминали, я ее не запомнил. – Маркби нахмурился. – Кстати, перед смертью он пытался мне что-то сказать именно о том, как его зовут. Он велел спросить что-то у Рейчел, но мне не представился случай.

Мередит медленно начала:

– Знаешь, когда нас знакомили, мне показалось, что его имя звучит… как бы это выразиться… неестественно, слишком напыщенно, что ли? Как ты думаешь, кто он? Грек? Вроде непохоже.

– Я думаю о том же самом. Не знаю, откуда он родом, но фамилия у него какая-то… ненастоящая, во всяком случае, мне так кажется. Прямо-таки царственная византийская фамилия! Император Константин… Похоже, он открыл толстенный том по истории Византии и пробежался пальцем по какому-нибудь генеалогическому древу. Интересно, давно ли он так называется и как его звали раньше?

– Значит, ты тоже считаешь, что его имя вымышленное или он его изменил?

– А ты? Да, я совершенно уверен, и более того, он сам пытался мне что-то об этом сказать. Зачем, как по-твоему?

Поезд дошел до станции и остановился. Несколько пассажиров сошли на безлюдную платформу. Никто не вошел в вагон. Они снова тронулись в путь.

– Он знал, что ты полицейский. А если Константин проживал у нас не на законных основаниях? Допустим, он – нелегальный иммигрант… Он понимал, что умирает, и хотел облегчить жизнь Рейчел. Узнав, что ты полицейский, он решил все тебе рассказать, чтобы ты ей помог.

Маркби покачал головой:

– Чтобы такой человек,