Оглавление

«Мои дети не смогут жить в мире без национал-социализма».

Слова, приписываемые фрау Геббельс — она их, по всей на то видимости, сколь бойко же произнесла именно как раз перед безбожно кощунственным отравлением всех шестерых своих детей.

1

Буквально издревле крайне так выпукло наблюдаемые, как и во всех пустых и праздных речах безмерно вездесущие мораль, этика и культура на самом-то деле являют собой донельзя непрочный, уж исключительно, внешний скелет фактически всякой человеческой натуры.

И как-никак, а считай каждая в этом мире личность, так или иначе, вполне неизбежно подвергается риску душевного тления, а то и гниения, и все это зачастую зависит разве что оттого, как это именно острые зубья жизни до чего безысходно вонзятся во всю чью-то горячую плоть и кровь.

И дело само собой разом тут вовсе-то безупречно же ясное, а именно что того или иного человека от большой беды может подчас уберечь один только тот самый так чисто нечаянный случай и никак и близко ничего кроме него.

Причем всем тем весьма разным людям и впрямь-то подчас на редкость везет не столь уж явно так редко.

Ну а как раз потому человек, сколь сходу не валящий все свои беды на одну ту исключительно злосчастную судьбу, безусловно может несмотря ни на что вполне уцелеть, да и вправду добиться в этой жизни более чем безусловно так должных успехов.

Однако важно же еще учесть и именно тот весьма на редкость существенный фактор!

Раз до чего безусловно для каждого индивидуума будет крайне вот на деле поистине важно как раз то самое на редкость безупречное же наличие дружеской и родственной поддержки со стороны всех тех так или иначе окружающих его людей.

В одиночку человеку более чем неизбежно намного труднее будет справляться с трудностями, а потому и все шансы его пойти ко дну в случае, когда у него вовсе нет никого того, кто действительно мог бы протянуть ему руку помощи сколь же значительно сами собой только ведь разом тогда возрастают.

А потому и заранее предсказуемая гибель всякого одинокого пловца, отчаянно борющегося с седыми бурунами суровых невзгод это один разве что вопрос времени и лишь один счастливый случай может позволить ему добраться до некоего далекого берега.

Да уж при всем том вокруг вроде бы и люди, но тот одинокий человек все равно, что как на необитаемом острове совершенно один одинешенек, причем иногда он может сколь яростно воспротивиться попытке увезти его оттуда силой…

Ну а как раз потому именно для того чтобы — это предприятие и впрямь на деле имело самый должный успех нужно будет разом еще найти именно тот единственно верный подход.

И ясное дело, что его можно нащупать разве что подойдя к этому вопросу весьма ведь обстоятельно и никак не впопыхах…

И, конечно, людям, выросшим в тепле, да ласке будет крайне так неуютно рядом с тем от кого вовсю же веет холодом самой бессердечной отчужденности.

Да только коли при всем том никак так в кому-то нет той на редкость откровенной враждебности то тогда всего-то, что надо будет разве что запастись же терпением и ждать изменений к чему-либо весьма вот еще наилучшему.

И те изменения скорее всего явно придут поскольку всякая людская натура довольно-то отходчивая, и надо бы совсем так никак не давить на мозг человека со всей высоты вполне верно обустроенного своего общего благополучия.

Да и принять его надо бы именно полностью уж всей душой, а это можно сделать даже и договорившись встретиться где-нибудь на скамеечке не оставляя при этом никаких своих координат.

И главным тут будет до конца раскрыть свою душу и искренне заинтересоваться чужими проблемами.

Причем коли человек не зудит о них день за днем и никак не пытается прикрыть своим несветлым прошлым всяческие исподтишка делаемые им грязные подлости, то тогда — это будет именно тот тяжкий крест который всего-то навсего кому-либо еще явно придется затем нести…

И главное никто ведь себе ту еще первоначальную судьбу не выбирает…

То есть тем наиболее существенным преимуществом перед кем-либо другим на редкость запросто может вполне оказаться одна лишь безупречно наилучшая атмосфера, в которой человеку и впрямь довелось все его светлое детство жить и до чего беспрестанно здравствовать.

А между тем все это и близко никак уж не появляется просто так из сущего ничего.

Нечто подобное должно было неизменно как есть оказаться, более чем загодя заранее же оплачено потом и кровью нескольких предыдущих поколений.

Потому как вовсе не могло оно быть, сколь разом на самом деле получено непосредственно в дар от Господа Бога.

Но есть между тем и те представители интеллектуальной среды, которые в самой широкой манере мысленно же отделяют самих себя от всего того остального человечества.

На раз фактически делая из него один только навоз, который и должен будет со временем попросту начисто сгореть в топке, куда и впрямь неимоверно наилучшего куда явно вот само собою поболее светлого грядущего.

Причем чего-либо подобное должно было возникнуть само собой и разве именно потому, что вполне, видите ли, ныне назрела пора исключительно яростных перемен во всей той сколь многогрешной человеческой натуре.

Хотя это как раз именно из липкой пыли и грязи сегодняшнего дня и нужно было бы вылепить нового Адама дня грядущего, а вовсе не выдумывать его с того самого как он есть белоснежно чистого же листа.

Причем — это, как раз-таки именно в связи с тем обстоятельством, что неземной свет доброго будущего стал таким ведь нестерпимо ярким на этой черной земле и стало до того много людей вдоль и поперек совершенно измазанных в копоти и диких нечистотах.

Ну а коли бы кто-то до чего старательно из-за всех своих сил весьма поспешно бы не выдумывал тот невообразимо яркий день грядущий…

То уж может быть тот и сам собою мог бы как есть давно еще сходу на деле разом сам так собой ныне ведь и настать.

Причем тот искусно созданный рай на этой земле явно уж никогда не сможет отменить считай что единственно же общий для всех нас конец.

А потому смерть и жизнь всегда будут идти рука об руку, но их широкий шаг откровенно окажется всецело так до конца соразмерен именно как раз тому насколько образованное общество будет хоть как-либо вообще готово по временам как есть действительно же наклониться и вдумчиво присмотреться ко всяким отвратительно грязным реалиям житейского быта.

Причем проделать нечто подобное кое-кому вполне бы надо никак не для того чтобы непременно так еще стать сколь еще ниже и впрямь-таки на деле приземистее.

Нет уж только лишь ради того дабы совсем безо всякого содрогания весьма старательно на деле прибрать весь тот гнилой мусор, о который кое-кто совсем ненароком будет способен сходу же так невольно до чего совсем так ненароком разом споткнуться.

Ну а именно потому и упасть всем светлым ликом в ту ничем вовсе несмываемую житейскую грязь.

Но кому-то вот легче всего будет смотреть только вперед и ввысь, а там всегда все чисто и более чем божественно же величественно.

А между тем как раз то самое обстоятельство, что технический прогресс явно так приблизил к нам звезды, и сделал видимыми мельчайшие молекулы, и создало все условия к тому, чтобы людей обездоленных и заброшенных стало и сколь значительно больше, чем их было когда-то вот некогда действительно ранее.

И происходит это именно из-за того, что будучи приподнят кверху взгляд человека начисто же затем разом отучается видеть все то что на редкость назойливо подчас мельтешит где-то там весьма далеко так внизу.

Ну а кроме того новое время стало эпохой страшных глобальных катастроф, а они до чего еще явственно оказывают на всякую человеческую натуру самый же чудовищно отрицательный эффект.

Да и вообще носят они при всем том исключительно так сколь еще долгоиграющий характер.

Нет, конечно и некогда ранее ведь точно также существовали гигантские волны, считай до самого дна иссушающей души безнадежно лютой ненависти.

Да вот, однако во времена всей той вконец убеленной сединой старины и близко еще не было столь целенаправленного отрицания всего того хоть сколько-то человеческого у того врага, что отныне явно уж вовсе совсем перестал быть как есть еще всяким творением божьим.

Ну а следовательно с ним разом и надлежало вот поступить как с демоном в том еще чисто разве что исключительно мнимом человеческом обличье.

То есть некогда ранее даже и тот наиболее лютый враг в любом случае все-таки как-никак оставался вполне ведь живым человеком.

Ну а ныне он стал в чьих-то глазах разве что самой страшной поганью, которую и впрямь надо бы всю до конца целиком истребить, да и под самый тот ее горький же корень.

Причем в том темном словно своды подземелья исключительно мрачном прошлом самое как есть полноценное же лишение врагов несущих смерть всего вот вообще человеческого было на редкость откровенно так весьма большой редкостью.

Даже и при религиозных войнах степень враждебности никогда при всем том накале страстей вовсе не доходила до такого самого же безнадежно осатанелого желания попросту раз и навсегда очистить эту крайне благодатную землю от всякого дьявольского семени.

То есть, может быть те или иные наиболее ретивые фанатики о чем-либо подобном и вправду ведь думали, но основная масса народа совсем не горела жаждой истребления всех гугенотов до самого как есть считай распоследнего из их числа.

Да только в новые времена стало уж разом хватать одного того еще донельзя броского и липкого слова и все то яростно уничтожаемое исключительно мнимое зло незамедлительно перевоплощало до чего многих и многих живых людей в тот как есть совсем ничтожный мусор, который было бы истинно во грех сходу не вымести вон.

А потому и сама смерть тогда перестала быть хоть сколько-то наглядно и впрямь-таки весьма избирательной…

И те самым коренным образом подлежащие истреблению люди при этом никак так не становятся жалкими скотами.

Нет дело тут будет вовсе не в том, а попросту более уж сколь еще явно не видят новоявленные властители чужих судеб в тех кем-то никак так не дрожащей рукой кружочком обведенных личностях хотя бы одного вообще человека…

А следовательно крайне резкие повороты судьбы в жизни всего существующего общества уж до чего только крайне вредны для буквально всякой общественной морали.

И все это именно так чисто уж явно поскольку, что фактически так любое начисто подчас разрушающее сами основы этических норм внешнее воздействие исключительно так поболее сходу отягощает все те весьма давнишние задушевные недостатки…

Да и вообще необходимо иметь в виду, что сходу вот разом поменять надо бы никак не весь строй общества, а только лишь того самого полностью так отдельного человека.

То есть, для вполне всесторонне благоразумного развития индивидуальности любого представителя той или иной общественной среды нужно бы научиться обоюдовыгодному взаимопроникновению частного и общего.

Да вот еще и безо всякого насилия одного над другим.

Ну а всяческая сколь безбожно слепая массовость только и наплодит из людей одних разве что совсем же безынициативных муравьев!

Да и вообще в деле постепенного преображения среднего людского сознания весьма так наиболее еще будет важна именно та самая необходимость создать все те должные условия дабы из средств массовой информации на простого и невежественного обывателя никак так никогда не надвигалась столь непроглядная серая мгла отвратительно мерзких имперских амбиций.

А впрочем даже и самыми наилучшими целями вовсе-то нельзя то самое невероятно огромное человеческое сообщество каким-либо образом на самом ведь деле воспитывать откуда-то совсем уж считай издалека и извне.

И все — это исключительно потому что никакие теории тут ни в чем и близко уж так никогда не помогут.

Нынешние люди вообще почти что никак не восприимчивы к каким-либо довольно-то бесчувственно жестким доводам сухой морали, а эмоциональные воззвания разве что только и смогут пробудить в них весьма вот искреннюю веру.

Однако ничему такому при всем том разом не стать истинным стимулом к какому-либо до чего длительному самоусовершенствованию.

И в подобном виде все это было и есть, да и далее будет именно как раз-таки потому, что тот наиболее обычный же мелкий человек весьма откровенно признает за настоящих людей лишь тех, кого он довольно-то близко на деле знает и вполне по-настоящему любит.

Ну а всех тех остальных ему будет как и понятно никак ненамного, куда так только поболее жаль, нежели чем ту же овцу или курицу.

А, кроме того, ему заодно и сколь еще легко будет разом внушить самую же беспощадную ненависть ко всем тем для него по той или иной причине явно чужим.

Ну а до самых краев весьма вот бескрайне ею, переполнившись, он, в самом так конечном итоге, и станет тогда гораздо опаснее любой ядовитой змеи.

Причем в этом мире и сегодня есть те, кто безумно жаждут превратить почти бесформенные интеллектуально массы народа, в тот считай до конца более чем вполне послушный инструмент для самого скорейшего и наилучшего затем очищения самих же недр всей матушки-земли от людей почему-либо и впрямь на редкость еще отчаянно вредных.

Ну а вследствие всего того никому отныне вообще ведь далее абсолютно так явно не нужных.

И главное, ничего тут никак совсем не попишешь, раз во всем этом пока более чем откровенно примитивнейшем мире, сколь еще безотрадно подчас преобладают самые наглядные тенденции к медленному но верному превращению живых людей в движимых одними социальными инстинктами строителей большого общественного муравейника.

Да и вообще, сама по себе людская натура зачастую весьма тяготит к сущему деспотизму одной той необычайно сильной личности над неисчислимо многими до чего отныне бесправными другими.

И наиболее неразрывным образом все — это было связано, как раз с той самой глубоко затаенной дикостью всех тех как они ныне есть духовно ни в чем никак и поныне вовсе не развитых обитателей матушки-земли.

Причем дикость эта фактически всегда имеет достаточно большие шансы вырваться куда-либо всесильно наружу, если уж к тому и впрямь еще беспутно создадутся все те наиболее подходящие для того «наиблагие условия».

А впрочем, надо бы тут разом так сходу оговориться, а именно, считай до чего трезво же указав именно на то, что сама как она есть довольно существенная первопричина весьма вот принципиальной же хрупкости всего этого нашего буквально-то всеобщего глобального мироустройства как-никак, а сколь четко очерчена и обозначена самой изначальной общечеловеческой сутью.

2

Причем та наиболее заглавная соль земли и близко ведь явно не будет разом уж полностью заново перепахана из-за всего того небесно сладостного полета совсем так не в меру затейливой и праздной мысли, что и впрямь-то частенько еще достопочтенно встречается посреди с блеском отображенных «бумажных реалий».

Мир сурового быта, несомненно, незыблем, и его вовсе так и невозможно будет переменить даже и в самом ярком свете подчас совсем через край витиевато величественной художественной литературы.

Правда это, конечно, без тени сомнения, прежде всего разве что свойство чисто западноевропейского, всецело на редкость исключительно падкого до всякой суетливой восторженности чересчур уж не в меру узколобого именно ИХ мироощущения.

А все-таки вполне оно нашло свое исключительно наглядное отображение, в том числе и в русском творческом уме.

Причем подобному творчеству весьма уж изумительно свойственна как есть величественно отвлеченная буквально от всех житейских реалий вовсе так не в меру страстная говорливость.

Ну а заодно в ней весьма вот зримо присутствует непомерно вознесенная над всем и вся чересчур возвышенная идейность, да и вообще довольно-таки общая пышность крайне слащавого мышления.

Причем было нечто подобное фактически начисто разом оторвано от всего того, что вообще ведь только могло быть хоть сколько-то на деле увязано со всеми теми чисто бытовыми рельсами до чего еще безбожно примитивнейшей нашей обыденности.

А между тем подобного рода веяния были и впрямь же непременно чреваты самыми всевозможными благими заблуждениями, а потому по временам и сечет данное сладострастно обволакивающее все и вся мировоззрение всяческих нерадивых грешников, словно тот еще меч Божий.

Причем, ясное дело, что как-никак, а осуществляются все эти бравые дела именно что при том крайне так невоздержанном и фанатичном посредстве ее наиболее яростных, да и, кстати, почти беспричинно восторженных почитателей.

Ну а те явно что считай в единый миг уж отчаянно жаждут именно что разом так свести на нет и полностью изничтожить всякое, то доселе вот незыблемое вековое зло.

Более чем сходу разом найдя тех самых вполне конкретных виновных во всем том, что нисколько совсем неправедно везде и повсюду из-за дня в день уж само так собой беспрестанно вовсе-то неправо и поныне само собой разом так происходит.

И вот будто бы нет, как нет той вконец проржавевшей системы напрочь устаревших и очень даже откровенно жестоких взаимоотношений.

Нет уж ныне только лишь и есть как есть те самые люди, которых и впрямь-таки надо бы попросту так именно вывести, словно тех еще тараканов дабы отсель раз и навсегда устранить их присутствие во всем том отныне сколь еще очаровательно славном дальнейшем.

Ну а именно тогда весьма повсеместно сходу и воцариться то самое считай же всеобщее благоденствие, счастье и процветание.

Причем — это именно данная прекраснодушная мысль до чего совсем так безудержно более чем ласково, сияя всею красотой своих чисто внешних и ярких одежд, буквально-то без устали беспрестанно так и глаголет о том попросту считай безграничном величии необъятно широкого вселенского добра.

И главное дело-то ясное давно бы ему пора сходу победить всякое то доселе существовавшее былое зло.

Причем сама ничтожность всех тех благих намерений совсем уж неизменно ускользает от глаз тех, кто пристально глядит на мир через призму ярких и возвышенных чувств.

Хотя прежде-то всего надо бы между тем буквально каждому напрягать зрение, дабы четко и ясно увидеть черствую и серую реальность полнейшего бездушия и пренебрежения властей к простым гражданам фактически любой страны мира.

А впрочем, и среди сильных мира сего есть люди явно иного плана, но их мало и они и близко никак не в почете.

И эти и впрямь-то чисто же чудовищные недостатки власти, не засучив рукава абсолютно ведь никому нигде не изжить.

Причем да нынешняя власть вовсе не бездушна к людям во всем что касается их самого мелкого благополучия.

Однако уж во всем чего еще могло хоть сколько-то существенно соотноситься того самого как есть вот действительно должного обеспечения куда поболее светлого будущего грядущих поколений ее безразличию попросту никогда не было никаких видимых границ.

Да и мгновенная смерть всего человечества из-за ядерного конфликта никому из политиков душу явно так попросту ныне совсем не гнетет.

И дело тут в том, что век просвещения безмерно расширил рамки доселе вполне обычной человеческой подлости.

Ну а та до чего величественная художественная литература и вправду навеки бессмертна, однако чисто аморфна всякая суть истинно светлого ее добра, пусть она даже и всецело одухотворена разумом и плотью всех тех бесподобно богоподобных своих корифеев, вложивших в нее всю свою великую душу.

Причем их влияние разом уж носит, в том числе и подчас так на редкость наглядно самый отрицательный характер.

Раз той чисто абстрактной вере в добро всецело уж свойственно не одно только витание в облаках, но еще и то сугубо так вовсе безответственное желание сколь вот яростно притянуть далекие небеса к черной и весьма плодородной земле…

А как раз потому и создает литература каким-либо простым житейским умом и близко так непреодолимые преграды, которые, разом поднапрягши все свои силы, нам и надобно будет всею той чудовищно заорганизованной массой людской славно и спешно некогда сходу же враз одолеть.

Причем конечным итогом всех тех непосильных усилий может вот оказаться лишь то куда поболее тяжкое застревание в точно той же безмерно жуткой социальной трясине.

И ясное дело не где-нибудь, а именно как раз в самой незыблемой точности тех уж самых полностью, считай вполне вот на деле идентичных тем прошлым крайне совсем так обыденных проблем.

А все это потому что внедренная силой в душу народа новая вера в светлые идеалы окажется одним тем чисто внешним весьма ведь лакированным покрытием для точно тех же чьих-то на редкость многозначительно личных и чисто эгоистических интересов.

Ну а коли без тени стеснения заглянуть за аляповатую вывеску то вот именно там всегда будет отчетливо проглядывать все то же желание безраздельно властвовать и повелевать слепыми и послушными массами простого народа.

И всего-то делов, что сама подоплека для сурового властвования у новых господ была до чего так воинственно строго идеологическая.

Ну а она будучи таковой, ясное дело, весьма еще откровенно потребует самого жесточайшего фанатизма и физического истребления всех тех кто только разом позволит себе хоть в чем-либо вообще даже и на единый миг и впрямь-таки разом посметь действительно еще в чем-либо усомниться.

Или вот к примеру в той же мере — это соотносилось и к тем кому хоть сколько-то вполне еще вздумается опорочить кого-либо из тех, кто стоит у руля судна ведомого шквальным ветром эпохи в самую дальнюю даль никогда совсем уж вовсе несбывшегося счастья.

А счастье то так и ускользало вдаль как обмылок в крайне неловких руках.

Ну а будни серой жизни были при этом сколь так еще вот отвратительно мрачны.

Да только где-то впереди просвета никакого не было и в помине раз уж был он весьма так по-свойски надуман именно теми кто коммунизм в одной той отдельной стране для лишь лично так под себя и построил.

Причем всю ту будто бы ныне безмерно назревшую и до чего еще крайне окаянную необходимость весьма ведь должного рвения в его сколь уж вполне гибло успешном строительстве разом так явно и расстарались более чем верно донести до сведения столь пока вовсе-то невежественных народных масс.

А они между тем никак пока совсем нисколько не развиты, да и стиснуты в жестких тисках невообразимо тяжких трудностей всей этой нашей осоловело невзрачной жизни.

Да и в светлые грядущие дали их можно будет разве что грубо же поманить, но вот дать всем этим чисто сказочным миражам шанс действительно стать самой безупречной частью той более чем доподлинной действительности уж ни у кого абсолютно так никакой возможности попросту нет как нет.

А все это разве потому что та самая людская серая масса как есть на деле состоит из субстанции на редкость безумно же воинственно эгоистичной.

И это, прежде всего по этой безупречно верной первопричине весьма ведь обстоятельно не развив каждую отдельную личность, насильно построить можно будет одну лишь ту чрезвычайно большую казарму.

Ну а там все и вправду затем окажется полностью так вполне однотонно совсем серо и казенно общее…

Причем уж всякое верное равенство тут будет разве что исключительно в плане фактически же общей на всех и вся духовной и физической нищеты.

Да и вообще сама мысль о том более чем благопристойном продолжении всего того сколь издревле прежнего сама собой приводит разве что к сущей же явной непрерывности всего того и поныне существующего бытия.

Ну а те наспех растоптанные в мелкое крошево принципы морали, само собою в конце-то концов еще приведут к диким разрывам внутри людских душ.

А нечто подобное неизбежно уж будет затем весьма откровенно разом чревато сущей бездуховностью, вседозволенностью, а также и неусыпным оком со стороны красного демона из пепла минувшего в единый миг заново разом возникшей пролетарской державы.

И ясное дело, что та считай в оба свои красные от бессонницы глаза затем ведь и будет до чего так беспрестанно приглядывать за всеми теми новоявленными адептами новой атеистической веры.

Причем всех тех крайне неугодных или даже вовсе-то ненароком усомнившихся при этом никак не отлучат от кормила какой-либо власти во всем государстве.

Да и вообще большевики отхватив себе престол Господа Бога промеж собой сходу ведь порешили начисто же изжить целые прослойки дореволюционного общества, дабы те далее никак не мешали бы им строить общество в котором равенство вменялось в обязанность вне всякой зависимости от чьих-либо самых конкретных способностей.

Просто людей на всей территории шестой части суши более явно вот далее и не было, а имелись там разве что те, кто всею душою до конца были преданы делу партии и те кто считай по рождению своему вполне наглядно принадлежали к стану ее лютых врагов.

Правда и само собой сколь еще сходу разом понятно, что такое общество могло как есть весьма широко в ногу шагать разве что в ад донельзя отвратительной социальной несправедливости.

Да и сегодня при любой той или иной более чем безнравственно сходу имеющейся возможности всякие ублюдки до чего радостно возвестят всем, кто только будет готов развесить же уши, что, мол, весь процесс тогда шел именно по рельсам самого явного очищения родной отчизны от всего того крайне нечестивого и для нее самой сколь еще откровенно уж на редкость крайне зловредного.

Ну а между тем те наиболее «зловредные люди» были вредны разве что лишь всяческим бездарям наскоро оседлавшим власть на вздыбившейся к самым небесам волне чудовищной ненависти и окаянно безнравственной демагогии.

А та еще прежняя вера в Бога дарила людям свет и тепло и счастье, которые собственно и нужны были человеку для того чтобы разом сходу он вовсе так нисколько не скатывался на тот чисто животный уровень сознания.

И, конечно, на самом уж деле и впрямь будет возможно совсем так никак наспех высказать мнение о самой той более чем неистово ярой догматичности всей той до чего еще стародавней морали, ее ветхозаветности, да и вящей ее приверженности ко всяческого рода внешней обрядности и бестолковым суевериям.

Но все-таки та старая вера совсем же неизменно давала народу нравственную основу, да и главное именно в том считай давно еще тщательно выкристаллизованном и вполне до конца свойском, как и более-менее понятном ему виде.

А, кроме того, ту новую вовсе же безбожную мораль явно вот сколь неизменно старались втиснуть всею мощью чьей-то священно же прозорливой души, безусловно, делая упор на тупом внушении, а не на добровольном впитывании при том самом весьма незатейливо осознанном и до чего откровенно полновесном понимании всего того из чьих-либо наставнических уст на деле доселе действительно же услышанного.

3

Ну а объясняется все это, собственно говоря, проще простого!

К чему это вообще — разжевывать для всяких серых масс почти неудобоваримые для их простецкого сознания чисто абстрактные нравственные постулаты, раз ничего уж не стоит еще всемогуще сходу втиснуть в чье-либо крайне неповоротливое сознание все те самые основные понятия, причем именно в виде немыслимо твердых, словно литая сталь убеждений?

Да и главное именно таковых, что далее никак не будут затем подлежать суду совести и вполне естественных для всякого человека колебаний и сомнений.

Наша правда, безусловно, как есть одна ведь единственная и никакому качественному анализу она можно сказать еще изначально и близко так попросту явно не подлежит!

А то совсем не иначе, а слишком вот много тогда уж разом еще отыщется и расплодится всяческих и всевозможных праздных трактователей всех тех далеко не банальных и обиходных истин.

И при этом и близко не было хоть сколько-то учтено… все, то разве что лишь последующее нагромождение вовсе не противоречиво, а как есть до чего и впрямь весьма складно скроенного конгломерата лжи.

Хотя впрочем и вообще всяческого рода околонаучных спекуляций, безусловно, легших в основу вероучения обо всей той самой наивысшей расе немецкого народа.

А ведь — это именно те считай новоявленные атеистические веяния, щедро разом уж сдобренные сентиментальным романтизмом, и послужили всему тому исключительно весьма надежной и самой ведь первостатейной первоосновой.

4

Ну а что до того на редкость беззастенчиво искушающего буквально весь род людской бесноватого марксизма — вероучения, и впрямь сколь еще старательно преуспевшего считай вот именно первым более чем плотно совсем уж намертво прирасти ко всему тому иссушающе праздному логическому пьедесталу чересчур не в меру всеобъемлюще наивысших истин…

То как-никак, а именно в нем и было чрезмерно много сарказма по поводу всяческих до чего явных недостатков феодального и капиталистического строя, но при этом предлагаемая им взамен схема была абсолютно нежизнеспособной.

Да и вообще для принципиально иной схемы управления обществом нужно было вполне подготовить целый же пласт общества явно состоящий из людей думающих и чувствующих совсем так иначе чем оно было до этого.

Ну а без всего того великие социальные преобразования будут носить чисто косметический характер или того хуже, ибо с чела и без того достаточно же суровой государственной структуры будет начисто разом тогда снесен всякий тот чисто наносной цивилизованный слой.

И ясное дело, что при этом сходу затем обнажаться все те наиболее глубокие ее корни доселе более чем глубоко же упрятанные в самых недрах сырой земли.

Причем — это как раз посредством самого повседневного использования бренных тел наилучших людей в качестве одного того самого так естественного удобрения и был собственно создан сталинский огород с чертополохом и полынью вместо того, что там когда-либо произрастало некогда ранее.

И ведь все тут дело было не только лишь именно в том, что теорию совсем же неправильно применили на той еще чисто житейской практике, а прежде всего в том, что любые социальные теории надо бы до чего тщательно выводить лишь из самой общей практики всего так или иначе ныне имеющеюся бытия и никак иначе.

Ну а коли делать это вовсе же явно наоборот, то тогда и будет иметь место кровавая каша, и хлюпанье кирзовых сапог по болотной жиже…

Хотя чисто внешне вполне показно все ведь может при этом выглядеть сколь еще принципиально на редкость во всем уж иначе.

То есть, да самое незабвенное учение Карла Маркса, так и блистало ярким светом всепоглощающей правоты, но при всем том те простые люди для него были одними теми разве что фигурками на огромной шахматной доске.

Хотя при всем том и близко не было оно целиком и полностью сплетено из чрезвычайно тонких нитей сентиментальности и псевдонаучных изысканий, как то весьма уж явно имело место в случае гитлеровского нацизма.

Коммунизм, как голая идея был довольно цельной программой экономического переустройства общества.

Да вот, однако, являл он собой разве что совсем необычайно плоское и впрямь-таки на редкость, считай как есть вовсе так совсем несносное отрицание когда-либо доселе во всем этом мире испокон же века существующих общественных связей.

И был он весьма необычайно прост во всем своем неистовом желании разом-то сходу всесильно перевернуть общественную пирамиду фактически вверх дном.

Но все же при этом никак нельзя не признать, в том числе и самую безмерную запутанность и сложность всех его нечестиво лицемерных и демагогически воинственных хитросплетений.

Марксизм, как и нацизм, до чего только явственно разом подразумевает самое считай же мгновенное разрешение всех жизненных неурядиц путем могучего толчка к той чисто теоретически совсем иной и куда поболее достойной жизни.

Ну а также и самого своевременного физического устранения всех тех, кто к этой новой жизни мог бы нам вольно или даже невольно еще умудриться, хоть как-либо более чем злонамеренно сколь явно же во всем помешать идти именно теми-то самыми нескончаемо длинными стройными рядами.

При этом злые недруги теперь вообще ведь начисто отныне лишались всякого высокого ранга людей, поскольку отныне они были чем-либо навроде презренных насекомых, заклейменных одним броским именем, и судьба их была чисто заранее полностью предрешена.

Буквально всех их незамедлительно требовалось под самый корень считай, что всецело же до конца извести.

Ну а когда нечто подобное и впрямь на деле случится вскоре так сходу явно наступит то самое более чем немыслимо долгожданное и всеобъемлющее людское счастье.

Причем сама как она есть, иссиня черной грязи простота безнадежно кровавого воплощения в истые реалии жизни всех тех отчаянно же дешевых спекуляций была сколь крайне так малозаметна для целого поколения праздных мечтателей, не видевших попросту ничего кроме тех или иных книжных благих реалий.

Ну а именно потому многие из тех, кто остался на родине попросту никак и не видели как тот чудовищно тяжкий сапог новой вовсе уж не волшебно девственной действительности, более чем бесцеремонно повсюду вытаптывает в людях чувство коллективности и ответственности…

И чего — это он весьма грубо вдавливает в почву окружающих новых реалий железного, а зачастую и твердокаменного сердцем века?

Причем все — это делалось именно во имя отъявленно злодейского укоренения на свежевспаханной почве нежно светлого лика духовной эволюции именно ведь, считай всех тех откровенно презренных черт буквально полного безличия и откровенно помпезной серости.

Хотя нечто подобное вовсе не было чем-то спонтанным и вполне сопутствующим именно их кровавым методам и впрямь на редкость же «передового» перевоспитания широких народных масс.

Нет уж, по большому счету, это и было самой интегральной частью программы пересоздания нового человека отныне лишенного всех его прежних, а зачастую даже и чисто бытовых корней.

Причем большевики рядового состава может и верили в лучшее и светлое, что они только некогда еще затем разом вот создадут.

Однако же для тех, кто их был принципиально выше по должности — главным было вот обеспечить лично свой организм всем ему до чего только полностью всецело же необходимым.

Ну а те остальные были у них никак явно, что попросту уж совсем так не в счет.

Уж чего-чего, а те разве что о своем, да о своем лицемерно мурлыкающие господа товарищи, весьма надежно прикрывшись светлым именем высоких людских мечтаний, творили при этом эдакого рода черные дела, что были доселе попросту уж явно не свойственны той и без того крайне подчас так никак недоброй человеческой природе.

Да только ныне настало время и впрямь-то разом ощетинившегося всем тем догматическим добром совершенно так особого здравого смысла, в котором главная суть предстала именно в виде цели для достижения которой попросту не было никаких моральных и этических преград.

Причем было — это совсем неотступно и вправду полностью так обусловлено уж именно тем новомодным и новоявленным устремлением к свету высших будто бы сколь еще на редкость безупречно ярчайших истин.

То есть тех, собственно, самых высокоидейных благ, что где-то едва-едва лишь неким блеклым намеком ныне вполне обозначились на том самом запредельно от нас пока отдаленном горизонте только лишь некогда затем до чего еще только на деле возможного грядущего общественного развития.

И тот наиболее благодатный к ним путь должен был оказаться более чем глубокомысленно сколь так на деле медлительным, а как раз потому и полагалось ему быть крайне неспешным, а то коли, чего доброго, вовсе ведь безудержно же понестись к чему-либо подобному чисто так сломя голову, нисколько при этом, не разбирая ни пути, ни дороги…

Нет, именно при данных откровенно гибельных обстоятельствах оно уж и окажется затем всего-то разом куда так поближе ко всей той глубочайшей бездне на редкость немыслимого и необъятного общественного зла.

Да еще и в мире начисто так отныне всецело выпотрошенном, а также вовсе безумно и впрямь неестественно вывернутом, причем фактически на самую ту что ни на есть чисто исподнюю свою изнанку.

То есть, далее в нем именно что тогда никак так совсем не останется, именно что нисколько так ничего кроме начисто навек отныне вконец оболваненного лживым светом безликого населения, столь аккуратно так строго очерченного жесткими рамками еще изначально двуличного учения.

Ну а то беспросветно серое вероучение при всей внешней своей помпезности, по той наиболее заглавной сути своей, было разве что отчаянно тупой тавтологией, а более и близко ничем хоть как-то уж явно так абсолютно иным.

Да и вообще как есть наиболее тут главное как раз в том, что весь тот непосильный груз краснознаменных догматов весьма надежно же закрепили на горбу серых масс именно идеалисты.

То есть, те самые одним ведь бравым словом всесильные деятели, что до чего еще всласть день и ночь, только лишь ласково же мечтали о том как-никак самом наилучшем бытии для всего того необъятно разноликого человечества.

И ту революцию и вправду ожидали, словно манны небесной, а между тем на деле она уж совсем не более, нежели чем град и молнии, люто и прискорбно уничтожающие посевы всего того лишь некогда затем вот еще грядущего нового.

5

Да и вообще буквально всяческая социальная мораль, будучи начисто отвлеченной от каких-либо вполне конкретных суровых будней самой же насущной и всецело так безупречно настоящей действительности весьма вот явственно еще спровоцирует ничтожных демагогов до чего вот яростно стать именно под ее знамена во имя лично своего великого счастья, а не чьего-либо значит еще.

И эти людишки во все стороны брызгая мерзкою слюной так и будут восторженно идти к тому самому совсем уж нечистоплотному и беспутному властвованию над серой толпой щедро расточая томные чары некоего самого скорейшего достижения чисто как есть вполне элементарной и всеобъемлюще простецкой справедливости.

А между тем в чем-либо подобном абсолютно уж явно нет совсем так никакого здорового смысла!

Поскольку даже и наиболее благородное сокрушение всего того давно устоявшегося сколь неминуемо только лишь затем вот и приведет к самому всеобъемлющему хаосу, а точно также оно разом затем породит и все условия для той самой крайне невзрачной четвероногой первобытности…

Но есть же те люди, у которых так и бурлящая в их жилах горячая кровь разом убивает всякий здравый смысл.

А потому они никак и не будут способны понять, что всякое общественное зло попросту вечно, а следовательно его следует не уничтожать, нет его неизменно следует именно преобразовывать в нечто более-менее явно терпимое.

Причем коли этого и можно будет некогда на деле добиться то вот разве что одними созидательными методами, ну а кровью угнетателей грехов общества и близко уж нисколько затем так не смоешь.

Нет, скорее наоборот их отчаянно тогда лишь во всем более чем незамедлительно сколь отъявленно же разом так усугубишь.

Но кто-то этого совсем ни в жизнь вовсе ведь не приемлет, а до чего свято он всею душою поистине верит в яростные революционные силы серых народных масс.

Поскольку с его точки зрения они и впрямь весьма вот действенно способны весело разрушить все то ранее бывшее темным и чудовищно беспросветным во все уж той некогда только доселе былой общественной жизни.

Причем на общество при этом сходу возлагаются всякие чисто абстрактные надежды, и к нему предъявляются бесцеремонно НАСУЩНЫЕ требования, как будто каждый из его членов точно также до чего так вполне давно приобрел весьма ярко искрящееся светлой мыслью весьма последовательное духовное устремление по мере сил исключительно так достойно воздействовать на окружающую его жизнь путем самого последовательного соучастия в судьбах всего мира сего.

Да еще и никак не иначе, а именно при самом уж явном посредстве чисто как есть пошагового развития внутри своего «я» вовсе-то совсем бескрайне различных аспектов культуры и вполне до конца полноценного образования.

6

Да только то фактически же полнейшее отсутствие у сколь многих людей каких-либо подобных черт попросту начисто уж еще самозабвенно, считай на ходу более чем наглядно так полностью же отрицается.

Ну а, кроме того, кое-кому при этом разом так кажется, что людей надо бы именно принудить ко всему тому крайне необходимому им самоусовершенствованию, ну а некогда затем и станут они значительно лучше, выше и чище…

И это уж то самое разве что весьма бесконтрольное ярое насилие и всеобщая строгость — это и есть те самые факторы, что действительно, в конце концов, на деле как есть еще смогут в глазах некоторых более чем наглядно переменить всю структуру далеко уж пока нисколько не лучших человеческих взаимоотношений…

И вот по большей части, именно благодаря этому принципу все те на редкость многослойные моральные постулаты и впрямь чересчур же неистовы и беспредельно суровы в откровенно фарисейском злоречии своих наиболее рьяных адептов.

7

А между тем буквально из всего того наиболее главным тут было именно то, что все те сколь бесчисленно колкие сентенции подчас даже и невольно создают довольно глубоко, проникающие ранения в душах у тех людей, которым явно не было разом по-свойски более-менее верно вполне так доходчиво разом разъяснено…

Причем, прежде же всего, именно то, что все те весьма благочестивые мысли, а вдобавок и громогласно воинственные яростные порицания, есть одно лишь самое безупречное и безотрадное следствие всей той чисто своей собственной глубоко затаенной непорядочности и порочности.

Ну а от тех, кто действительно искренне светел и душевно чист, никаких порицаний у кого-либо за спиной вовсе-то и близко никогда не услышишь.

Раз подобный человек буквально все те моральные претензии, сурово обращенные, супротив кого бы то ни было, сразу ведь сходу на самого себя более чем немедля же переводит, а потому, как только он начинает говорить о чем-либо в каком-либо человеке и близко так совсем не беспорочном…

То дело уж само собой ясное, что и впрямь совсем незамедлительно все слова у него в груди тогда ведь попросту застревать сходу так начинают, и все это чисто из-за тех прямо к горлу прихлынувших чувств.

Ну а если он ко всему прочему еще и пожилой человек, то и за сердце рукой он запросто может вполне тогда ухватиться.

А главное — ничего, кроме «Да чтоб я…» он вряд ли что из самого себя на едином дыхании и вправду же выдавить, сколь так бессильно на деле ведь разом сумеет.

Зато вот те самые большие моралисты (всегда за некий тот явно чужой богопротивный счет) соловьиные трели до чего еще самозабвенно безо всякого зазрения совести словно любовные серенады подчас разом же издают.

Столь откровенно распиная при этом на кресте всеобщего общественного порицания чьи-то с одного только виду попросту, как есть всецело чудовищные недостатки.

8

И именно в эдаком сурово обличительном духе и вешают же лапшу на уши всяческим легковерным, а кроме того и совсем не в меру довольно-то подчас вспыльчивым людям.

И уж само собой понятное дело, что те самые вполне еще безупречно достойные представители цивилизованного общества никогда не станут всего этого делать, со всем тем на редкость восторженно упоенным и, кстати, абсолютно самодовольным видом.

Причем как раз именно с таковым с каковым буквально всегда вот и произносятся слова, несущие в себе сущую гнусь, кем-то весьма сурово обращенные в указующий и карающий перст…

И уж когда нечто подобное сколь так безапелляционно заявляется о чем-либо необъятно исторически большом, то это как раз ведь тогда и жди конца света… а прежде-то всего багрового заката нынешней и сегодняшней цивилизованной культуры.

Ну а кроме того и полного сведения на нет самого что ни на есть обыденного житейского разума.

9

Человек — он вообще уж, собственно, пока всем своим умом выше животного уровня толком вот так и не поднялся, зато в амбициях своих он сколь еще непременно жаждет доподлинно стать крестным отцом всего того вроде бы пока уж вполне доселе самостоятельно вокруг него существующего (в его-то глазах) до чего еще только крайне же неказистого мироздания.

И хотя иногда в чьем-либо безразмерно лучезарном сознании и возникают все те с живым же мясом наспех вывороченные как есть всесторонне восторженные воззрения…

Ну так по всей своей сути этакие радужные иллюзии были разве что наспех уж вылущены из всей той промозгло и серо совсем невзрачной обыденности.

Причем как бы не были серы простые будни, а революционное пламя все цвета и оттенки жизни попросту окончательно явно так вскорости сгубит.

Да и вообще совсем же нередко все те невероятно оптимистические духовные изыскания разве что только ведь являют собой сущее нигилистическое отрицание всего того и поныне никак не прежнего исторического опыта.

10

Да к тому же и появляются все эти яркие призраки вовсе так будто бы другого грядущего бытия на свет Божий именно из всех тех бесподобно надуманных образов всевозможных украшателей жизни…

Им сколь попросту до чего уж бессовестно разом так свойственно подъедаться на той и впрямь самой благодатной ниве всевозможной и всяческой художественной литературы.

И нечто подобное, конечно, в первую голову касаемо как раз именно того среднего звена писателей, а не великих творцов чисто же божественных творений.

Но даже и знаменитых авторов вовсе ведь нельзя смело рядить в совершенно непорочные одеяния великих жрецов возвышенного искусства.

Раз то и близко ни то чтобы неправда, что будто бы они и впрямь все свои силы, так и кладут на алтарь литературы, дабы сколь еще сподвижнически разом создать для всех нас всевозможные духовные блага.

Творцы вполне достойной прочтения художественной литературы во всей своей невероятно разноликой сущности явно неоднородны.

Потому как весь их житейский характер был на редкость непосредственно связан именно что со всеми перипетиями века, в который им собственно и довелось обыденно существовать, да и средой, в которой они как-никак уж непосредственно некогда обитали.

И, кстати, вот еще что: большие писатели нисколько не глядят более чем безалаберно и праздно на всю ту широкую общественную жизнь через те самые довольно-то большие и весьма увесистые розовые очки…

А также вне всяческих в том каких-либо сомнений авторам художественной литературы вовсе уж не обязательно было создавать для какого-либо конкретного индивидуума тот самый исключительно ирреальный облик всего того полностью помимо всяческих наших ощущений миллиарды лет просуществовавшего мироздания.

Оно ведь полностью неизменно и наши мысли и чувства для него именно так явное абсолютное ничто, но кто-то вот мыслит исключительно иначе, а потому и хочется ему фактически разом подчинить все законы мироздания одной уж своей вовсе так до чего недалекой воле.

Но эти люди сами уж тот свой весьма невозмутимо новый мир заново не сочиняют.

Нет они только лишь сходу используют чьи-то чужие фантазии, словно нити для сплетения весьма удобной паутины, находясь внутри которой можно будет видеть всякие яркие розовые сны вместо убогих реалий исключительно же настоящего и чисто житейского быта.

Но наслаждение духовностью возведенное в принцип никак не является главным недостатком всех тех истинно высоких духом интеллектуалов.

Поскольку, наверное, в этом по большей части повинны именно те, кто попросту почитают писателей не за тех на редкость так совсем неординарных людей, а все ими созданное чувственно воспринимают как некие яркие всполохи попросту совсем неземного света.

И именно этаким людям уж сколь неизменно и надобно именно как раз к нему как оно еще только будет возможно поближе приблизиться, дабы и впрямь полностью разом сходу насытиться чьим-либо необычайно богатым духовным наследием.

Причем именно из-за того, что представители интеллектуальных профессий в своем большинстве ведут себя чисто же подобным до чего еще крайне безответственным образом краше и светлее жизнь всего общества уж точно вовсе так совершенно не в едином глазу явно не станет.

Свет и темень совсем так никогда не рождаются из лучшего или худшего, а являются они чем-то никак не взаимоисключающе вполне же безупречно сопутствующим всему и вся в этом необычайно разнообразном мире.

Но кто-то и вправду на деле считает, что при помощи одних только сил души и будет возможно в единый миг разом развеять в прах все старое и до чего совсем никак никудышное обустройство всего того ныне существующего людского сообщества.

А между тем мы пока и близко так нисколько не сможем одними броскими фразами сколь полноценно же выразить главную суть этого мира, да и всякие излишние словопрения его вовсе не в меру облагораживающие разве что весьма так поболее затемняют крайне неприглядную картину всего того по-мещански скотского существования.

Но все это правда разве что пока дело и впрямь всецело касается именно той необъятно широкой моральной стороны.

А в ней между тем слишком уж много всего ведь того крайне же невероятно запутанного, а потому и все эти вопросы лучше никак не вытаскивать яростно на белый свет.

Раз они словно оголенные провода могут только лишь погубить, да еще и всех уж где-либо живых людей на этой нашей планете.

Другое дело когда речь пойдет обо всех тех именно самых разных житейских хлопотах о сущем благе всего простого народа…

И уж дело тут ясное именно они и должны быть в самом явном приоритете у тех, кто действительно хочет переменить эту жизнь к чему-либо значительно лучшему.

Причем всякая та совершенно никчемная серая масса тоже имеет право на самое конкретное внимание со стороны возвышенных всем своим духом интеллектуалов.

Ну, а в особенности, коли последние с ними весьма благодушно сколь еще безответственно не станут всячески так задушевно заигрывать…

Поскольку для подлинного успеха каждый сунувший руки во всякую низменную житейскую грязь должен перед собою видеть не свет идеи, а вполне конкретные человеческие лица!

И вот коли кто-то по мере сил еще постарается хоть кому-то на самом так деле помочь действительно вылезти из всей своей до чего уютной обывательской лужи…

Но это очень даже тяжелое и отъявленно нечестивое дело!

Обязательно еще сколь непременно чреватое всяческой житейской грязью уж раз и навсегда въевшийся в чьи-то явно не мозолистые ладони.

Ну а это до того на редкость неприятно и противно, да и вообще будет, куда весьма уж только получше греться в лучах пламени той до чего вездесущей идеи, а не ковырять фундамент и по сей день не совсем же вполне цивилизованного быта.

Да и вообще разом окажется надежнее всего именно у себя на востоке разом создать, куда поболее доподлинный запад, чем тот, что более чем реально где-то как есть чисто физически на самом-то деле давно существует.

А как раз потому были ведь некогда ранее да и далее будут именно те, кто во всем том разом утрируют западные ценности, никак при этом вовсе, не замечая, что за чисто внешними одеждами там уж разом скрывается откровенно ханжеская подноготная.

Однако кое-кто попросту идеализирует духовный мир запада, весьма вот сходу делая из него нечто возвышенное и совершенно так безоблачно чистое…

И при этом, ясное дело, что все, то давным-давно как-никак навеки кое-кому разом обрыдшее свое — само собой при этом чисто ведь сходу становится как есть вовсе нечестивым и отчаянно грязным…

Причем для этаких крайне одиозных воззрений без тени сомнения хватит и того, чтобы всякий тот, кто будет безнадежно же сколь однобоко ориентирован на ту чисто внешне завораживающую западноевропейскую культуру, буквально на все в этом мире глядел разве что только ее близорукими и кривоокими глазами…

И это при том, что западноевропейская (не американская) художественная литература имеет один тот разве что внешний до чего божественный каркас, а внутри там зачастую сплошная темень сытого эгоизма.

Да и слишком ярки и вычурны многие из созданных ей образов, а главное — все эти довольно-то наспех нелепо обрисованные книжные существа имеют подчас совсем уж надежно самим автором произведения, крепко-накрепко заранее закрепленные свойства души и характера!

Они, к тому же, как правило, всецело отдалены от всяческой нашей неистово вездесущей и немыслимо во всем изощренно корыстной действительности.