Оглавление

Книга. Исповедь практикующего нарколога.

Ни один человек в здравом уме не собирался становиться алкоголиком или наркоманом…

Часть первая. Формирование зависимости

Глава первая. Если ты держишь эту книгу — ты уже начал

— Удивительно, но ты уже сделал первый шаг. Просто открыв эту книгу. Большинство людей даже не доходят до этого момента. Кто-то боится правды, кто-то не считает нужным. А ты — открыл. Это значит: ты готов слушать. Или хотя бы сомневаться. И это уже сила.

Меня зовут Курников Евгений Александрович, я врач-нарколог. Я не спасаю всех. Но я умею показывать, как устроен тот самый капкан, в который попадают десятки миллионов людей. После прочтения этой книги ты не сможешь смотреть на алкоголь как прежде. Это не угроза — это факт. Она устроена так, чтобы поворачивать внутреннюю камеру на реальность. Иногда больно. Но всегда — освобождающе.

Смотри, у нас будет с тобой разговор. Не лекция. Не нотация. Разговор. Я не святой, и ты не преступник. Я — врач-нарколог и я знаю, как это — когда алкоголь постепенно крадёт человека изнутри. Без крика. Почти ласково. Люди часто думают, что зависимость — это край. Что пока работаешь, шутки шутишь и не валяешься под забором — всё в порядке. Но настоящая опасность — в том, что мозг учится жить в тумане, постепенно заходит глубоко в лабиринт собственных заблуждений. Каждый раз оправдывая их, он делает выход из этого лабиринта всё призрачнее.

— Вот ты сидишь (стоишь или лежишь) с этой книгой. И я почти слышу, как ты себе бубнишь под нос: «Ну я не алкаш, я же не валяюсь где-то там…»

Знакомо. Даже очень! И вот моя любимая часть: «Ну доктор, у меня не всё так плохо…» Тогда зачем ты читаешь это? Что, любишь книжки по наркологии на ночь? Нет. Просто внутри ты уже знаешь — ты тонешь. Только пытаешься убедить себя, что вода ещё тёплая.

Хорошо. Хочешь знать, как бросить? Я скажу. Но будь готов: сначала я разнесу в хлам твой хрупкий самообман. Потому что пока ты врёшь себе — никакое лечение не поможет.

Эта книга — не про страх. Она про ясность. Но будь готов: мышление после неё уже не вернётся на прежние рельсы. Как после того, как ты впервые понял, что «Император — голый».

Есть легенда, как Франц Кафка писал «Превращение», думая, что это лишь странная притча. Он не догадывался, что миллионы людей увидят в ней себя. Я не сравниваю, но… я тоже просто писал, чтобы удержать смысл. Мои первые записи (посты «ВКонтакте») — это были просто наблюдения и, в каком-то смысле, мои личные исследования. А оказалось, кому-то это действительно помогло. Может, теперь и тебе.

А потом мой «дорогой друг» — именно так я к нему обращаюсь — сказал: «Ты должен это издать. Это должно быть услышано». После этих слов у меня возникла идея, которую я старательно реализовал в книге, которую ты держишь.

— Доктор, а вдруг я не справлюсь? — ответ, которого ты достоин.

— Знаете, что вы мне сейчас напомнили?

Вот был у меня один пациент. Назовём его… Петя. Хотя какое там «один» — таких Петь было сотни. Он зашёл ко мне на приём, присел и с выражением лица, будто сейчас вытащит череп Йорика,[1] сказал:

— Доктор, я не запойный. Просто я не могу не пить.

Вот так вот, дружище. Противоречие внутри. И с этим мы и работаем. Не с водкой и не с рюмкой. А с тем, что у вас в голове и в сердце.

Я скажу вам важную вещь. Очень важную. Прямо запишите себе на холодильник:

Вы не обязаны быть идеальным. Вы обязаны быть честным.

Понимаете разницу? Один честно говорит себе: «Я попал. Надо выбираться». Второй говорит: «Да всё нормально у меня» — и идёт дальше, хотя уже пахнет гарью, как на Чернобыльской АЭС в апреле 86-го.

Вот именно поэтому я и прошу — читайте книгу последовательно. Не потому что я такой зануда. А потому что я не просто говорю: «Не пей — и будет тебе счастье». Я по главам объясняю, что происходит в организме, что происходит в голове, почему вам в понедельник утром хочется исчезнуть, а в пятницу вечером — налить.

А теперь — серьёзный разговор.

— Доктор, а как понять, что я зависим?

Спросите себя: «Я управляю алкоголем или он — мной?» Если вы не можете точно сказать — уже звоночек. Если говорите, что «я выпиваю только по праздникам», но праздники у вас стали появляться каждую неделю — тут даже звоночек не нужен, тут уже колокольня.

Я не хочу вас пугать. Но и убаюкивать не буду. Потому что зависимость не сразу становится очевидной. Она как утечка газа: сначала вроде бы ничего, потом странный запах, а потом — бабах.

Вы не заметили, как стали бояться трезвости? Как выходные без алкоголя стали казаться «потраченными зря»? Как «пару баночек» стали не «иногда», а часто? Вот почему важно идти по порядку: чтобы осознать, прожить и не убегать от себя, а встретиться.

— Доктор, а если я сорвусь?

А если вы споткнётесь, когда идёте по тропинке? Что, обратно в деревню идти? Нет! Встал, отряхнулся — пошёл дальше. Главное — не разворачивайтесь и не говорите: «Ну всё, пошло оно всё в баню». (В бане, кстати, тоже часто пьют — осторожнее с этой фразой.)

И знаете, что ещё важно? Не искать виноватых — ни в себе, ни в других. Алкоголь не требует зла. Он требует внимания. И если вы научитесь давать себе внимание, заботу и отдых без него — вы станете свободным. Возможно, звучит слишком громко, но это факт. Это как научиться ездить на велосипеде без рук — страшно, но потом кайфово.

— Доктор, а почему я просто не могу взять и бросить?

— Потому что ты хочешь вырвать дерево, не замечая корней.

Видишь ли, алкоголизм — это не просто привычка. Это сложная система внутренних убеждений, реакций, воспоминаний. Это как замок, который строился годами — кирпич за кирпичом, событие за событием. А ты теперь хочешь вскрыть его отвёрткой? Нет, друг мой. Нужен ключ. И не просто «ключ от замка», а от личины — той, что скрыта внутри. Чтобы добраться до неё, нужно понять, из чего она состоит.

Поэтому эту книгу важно читать не как роман и не как сборник советов, а как путь — шаг за шагом, глава за главой. Каждая мысль — это выемка на ключе. Ты не можешь начать с конца, потому что твоё бессознательное сопротивление выстроено по принципу «защити любой ценой».

— То есть, доктор, я сам себя защищаю от выздоровления?

— Да. Потому что ты путаешь время перемен с болью потери. Но на самом деле ты ничего не теряешь — ты возвращаешь. Себя.

Так что, дорогой мой читатель, вы не просто читаете — вы уже действуете. Потому что действие — это не только «не пить», а узнавать, размышлять, понимать.

— То есть, доктор, я сам себя защищаю от выздоровления?

— Именно. Ты защищаешься от истины, потому что она слишком болезненна. Включается психологическая защита — отрицание, слепая зона сознания.

 Череп Йорика — это известный театральный образ из трагедии «Гамлет» Уильяма Шекспира. В одном из самых знаменитых эпизодов Гамлет держит в руках череп и произносит монолог, начинающийся с фразы: «Бедный Йорик! Я знал его, Горацио…»

Глава вторая. Отрицание

Отрицание — это не просто «я не верю, что у меня проблемы». Это сложный и глубоко укоренённый психологический механизм, который защищает психику от непереносимых чувств: стыда, боли, страха, вины, утраты контроля. Человек буквально не может признать правду, потому что это разрушило бы хрупкое равновесие внутри.

Фрейд называл такие механизмы «защитами Я» — способами, с помощью которых психика уклоняется от травмирующего материала. В когнитивно-поведенческой терапии это называют когнитивным искажением — ошибкой мышления (когниция — мысль, когнитивное искажение — искажённая мысл), при которой человек искажает или отвергает информацию, нарушающую его систему убеждений.

Теперь давай разложим всё по полочкам.

Виды отрицания:

— Простое отрицание — человек отрицает сам факт. «Я не алкоголик. Просто люблю выпить, как все». «Я же не пью каждый день!»

— Отрицание последствий — он признаёт употребление, но отрицает его вред. «Да, я пью, но это не мешает моей работе». «С женой мы ссоримся не из-за этого. Она просто стала нервной».

— Обесценивание — проблема признаётся, но принижается. «Ну сорвался, и что? Это не конец света». «У меня не запой, просто выходные были тяжёлые».

— Рационализация — придумывание логичного оправдания. «Я пью, потому что у меня стресс». «Мне просто скучно, а не потому что я зависим».

— Проекция — проблему перекладывают на других: «Все вокруг пьют — что вы ко мне прицепились?», «Если бы меня не доставали, я бы и не пил». Сравнение с «хуже»: «Вот мой сосед — тот да, алкаш. А я-то что?» Это позволяет не видеть себя в зеркале.

— Сравнение с «хуже» — «Вот мой сосед — тот да, алкаш. А я-то что?» Это позволяет не видеть себя в зеркале.

— Доктор, почему алкоголик не видит свою проблему?

— Потому что до определённого момента спиртное не является для него проблемой, а после — видеть это становится невыносимо.

Представь: Ты живёшь в образе «я хороший отец» или «я хорошая мать», «я работяга», «я надёжный». Алкоголь — часть твоего отдыха, способ выжить, не чувствовать обиду и разочарование от жизни, просто душевную боль. И тут тебе говорят: «Ты зависим. Ты теряешь себя, семью, работу, здоровье». Это как признать, что всё, чем ты жил, — ложь. Психика бунтует: «Нет. Это ошибка. Это жена виновата. Это стресс. Это не я».

Отрицание — щит. Оно защищает твоё Я от краха. Но цена этой защиты — жизнь в иллюзии.

Как распознать отрицание? Стань наблюдателем: заметить повторяющиеся оправдания несложно. Психика работает в «автоматическом режиме» и выдаёт одинаковые ответы на любой упрёк. Злость на тех, кто указывает на проблему — частый маркер. Чем больше агрессии в ответ, тем ближе человек к боли, которую он не хочет видеть.

— А что, если я всё это читаю и думаю: «Ну, может, и правда я перебарщиваю… но не до такой степени?»

— Здравствуйте, Первая трещина в стене отрицания.

Если у тебя появляется сомнение — это хорошо. Это не слабость, а пробуждение. Ты не обязан сразу признать всё. Признай хотя бы вопрос: «А вдруг я себе вру?» В этом вопросе — начало освобождения.

Как бороться с отрицанием?

1. Можно через боль и кризис

Иногда только дно может пробить броню защиты. Потеря семьи. Диагноз. Арест. Страх смерти. Это «психический пробой» — когда уже невозможно притворяться. Но это жестокий путь. И, увы, не всегда он ведёт к выздоровлению. Часто — к ещё более отчаянному отрицанию.

2. Через осознание и работу с неправильными убеждениями.

Техники, которые помогают:

А. Ведение дневника наблюдений — каждый раз, когда тянет к алкоголю, записывай, что ты чувствуешь и о чём думаешь.

Б. Рефлексия по фактам — фиксируй последствия употребления: ссоры, траты, усталость (не эмоции, а факты).

В. Разговор с «трезвым я» — представь, что ты уже год не пьёшь. Что бы ты сказал себе сегодняшнему? Спроси: почему я хочу пить прямо сейчас? Что именно я не хочу чувствовать? Что будет, если я не выпью?

Важно: ответы могут быть неприятными. Но именно в них — ключ к честности. И эта честность начинает рассеивать туман. Сначала — немного, потом больше. Не торопитесь читать дальше, просто осознайте что я вам предлагаю сделать. Всё это можно применить и к другим видам зависимости как к химическим, так и к не химическим.

3. Через контакт с другими.

Группы, где другие признают свою зависимость, — мощное зеркало. Ты слышишь, как они говорят то, что ты не можешь сказать о себе. Ты вдруг замечаешь, что их слова — это про тебя. И защита трещит. «Я услышал, как он говорит, что врёт жене, прячет бутылки. И понял — это же я».

Можно ли полностью избавиться от отрицания?

Часто — нет. Оно возвращается. Но его можно распознавать и ослаблять. Отрицание — не враг. Это сигнал, что тебе страшно. Поэтому цель — не бороться, а увидеть. Увидеть — значит сделать шаг к свободе.

Чек-лист: Как понять, что я сам себе вру

Отметьте пункты, которые совпадают с вашим опытом.

Расхождение между словами и реальными действиями

Вы говорите себе одно («я пью редко», «я могу остановиться»), а поведение демонстрирует другое.

☐ Да

☐ Иногда

☐ Нет

Постоянное откладывание изменений

Вы понимаете, что надо остановиться или пересмотреть отношение к алкоголю, но находите причины сделать это позже.

☐ Да

☐ Иногда

☐ Нет

Стабильные оправдания привычного поведения

При каждом эпизоде употребления появляется «объяснение»: стресс, повод, компания, настроение, плохой день.

☐ Да

☐ Иногда

☐ Нет

Заявленный «контроль», который не проверяется реальными ограничениями

Вы уверены, что можете отказаться, но избегаете ситуаций, где это нужно доказать — или проваливаете проверку.

☐ Да

☐ Иногда

☐ Нет

Минимизация произошедшего

Склонность преуменьшать объём выпитого, частоту, последствия.

☐ Да

☐ Иногда

☐ Нет

Избегание неудобных вопросов

Вы чувствуете внутреннее напряжение, когда речь заходит о вашем употреблении, и предпочитаете менять тему.

☐ Да

☐ Иногда

☐ Нет

Сравнение себя с теми, кто «хуже»

Вы интерпретируете своё состояние через призму других людей: «я не алкоголик, вон люди каждый день пьют».

☐ Да

☐ Иногда

☐ Нет

Повышенная раздражительность при обсуждении проблемы

Критика или даже спокойный разговор о ваших привычках вызывает защитную реакцию.

☐ Да

☐ Иногда

☐ Нет

Заметное облегчение при избегании темы

Мысль «лучше не думать об этом» приносит больше спокойствия, чем попытка разобраться.

☐ Да

☐ Иногда

☐ Нет

Интуитивное ощущение, что проблема есть — но отсутствие готовности её признавать

Внутренний дискомфорт присутствует, но вы предпочитаете сохранять привычный образ жизни.

☐ Да

☐ Иногда

☐ Нет

Как интерпретировать результаты

1–2 совпадения: у вас есть отдельные элементы самообмана — это норма.

3–5 совпадений: признаки устойчивого избегания проблемы.

6 и более: высокий уровень психологической защиты, мешающий увидеть реальную картину и начать выздоровление.

Глава третья. «Когда я начинал работать в наркологии»

Когда я только начал работать в наркологии, всё происходило в каком-то бешеном темпе. Утро — ординатура на кафедре психиатрии: лекции, семинары, клинический разбор. А потом — никакого кофе, почти бегом — в наркологический стационар, в белом халате, уже как врач-ординатор. Иногда, когда не хватало персонала, я оставался и на ночное дежурство, выполняя обязанности медбрата.

Такой график не оставлял времени даже на еду — перекусил чем-то на бегу — и обратно, в приёмное. В отделении всегда было оживлённо: крики, слёзы, сломанные жизни, трясущиеся руки, запах спирта и аммиака. Это было моё боевое крещение. И в этой реальности было кое-что, что постоянно выбивало меня из колеи.

Я не мог понять одну вещь: почему такие симпатичные, ухоженные, сильные женщины приводят за руку страшных, небритых, орущих, шатких мужей? Или наоборот: вытянутый, интеллигентный мужчина держит за плечи свою жену, которую едва держат ноги, и шепчет: «Доктор, пожалуйста, помогите, она мне дорога…»

Я представлял картину, как будто из абсурдного фильма:

— Один пьёт, валяется в грязи, орёт.

— А второй — живёт. Работает. Делает уроки с детьми. Готовит ужин. Моет за ним.

— А потом — снова тащит. Снова спасает. Снова прощает.

Тогда мне это казалось дикостью, нелогичным мазохизмом. Я думал: «Зачем? Разве можно любить вот так — себе в ущерб?» Но потом я начал читать. Я начал читать — не просто учебники, а настоящую психологию: теории привязанности, труды по психоанализу, статьи про созависимость и семейную динамику. И вдруг стал видеть иначе.

Эти отношения — не про разум, а про психологические сценарии, глубинные связи, боль как способ быть нужным, страдание как способ быть рядом. Это не просто любовь. Это зависимость. Такая же, как у пьющего — только другого типа.

Созависимый человек может не пить ни капли. Но он болен системой, ролью, потребностью спасать и терпеть, потому что в этом — смысл, хоть и разрушительный. Я стал замечать: они не просто приводят своих близких — они болеют вместе с ними. Алкоголик пьёт — чтобы забыться. А созависимый «жертвует собой» — чтобы не остаться один. Один бежит от боли в бутылку, а другой — в помощь, в спасение, в контроль. Иногда казалось: болезнь — это семейный организм, где каждый играет свою роль. Если один пьёт, другой обязан быть сильным, терпеливым, ответственным. Это похоже на качели: если один падает, другой напрягается изо всех сил, чтобы уравновесить.

И вот теперь, когда я сижу и пишу эти строки, я понимаю: эту книгу могут читать не только зависимые. Её могут читать и те, кто ждёт дома. Кто надеется, верит, тащит. Кто теряет себя, чтобы спасти другого. Жёны, мужья, родители, взрослые дети.