Оглавление

Молчание громче крика

Предостережение

Внимание! Книга носит мрачный характер. Ее содержание включает в себя: жестокие убийства, пытки физические и психологические, эксперименты и опыты над людьми (в том числе над детьми), игра с кровью, саморазрушение личности, зависимость от медикаментов, откровенные сексуальные сцены, упоминание об изнасиловании, упоминание о бесплодии.

Глава 1. Удушье

Она — клинок, вонзенный в самую душу. Каждый мой вдох — удушье.

Неделю спустя.

Миннеаполис, Миннесота.

Сквозь пелену серых штор спальни робко пробивались лучи полуденного солнца, выткав на стенах причудливые узоры янтарного света. И в этом мягком сиянии комната дышала умиротворением.

Бен медленно разомкнул веки, чувствуя, как непослушные глаза обжигает резь. Каждая клетка тела отзывалась тупой, ноющей болью, а в правой стороне груди пульсировала особенно назойливая, неумолимая вспышка. С трудом отрываясь от липкого плена постели, он процедил сквозь зубы несколько проклятий, растворившихся в тишине комнаты. Тело, налитое свинцом, казалось чужим, а по коже бегали ледяные мурашки, напоминая о предательски покинувших его силах.

Превозмогая боль и цепляясь за край стола, за шаткую опору торшера, Хамфри пополз к двери. Напряженные мышцы дрожали под серой больничной пижамой от каждой попытки движения, но в глазах горел огонек решимости. Шаг за шагом, преодолевая нарастающую слабость, он упрямо пробивался к выходу. Пальцы уже нащупали холодную поверхность дверной ручки, когда в комнату вошел Томас.

— Ты должен лежать! — выдохнул он, цокая и глядя на друга.

— Я был бы рад, — прохрипел наемник, не сдвигаясь с места, — если бы ты сначала объяснил, что здесь творится. В голове — каша… Ничего толком не помню.

— Конечно, но пока отдыхай. Когда врач даст добро, поговорим, — в голосе друга звучала неприкрытая тревога, сотканная из заботы.

— Том, нет, ты сейчас же выложишь все! Какого черта произошло? — попытался повысить голос командир, но лишь поперхнулся и схватился за правую сторону грудной клетки, ближе к плечу.

— Бен, — Гибсон устало вздохнул и сдержанно провел рукой по своей едва ли не лысой макушке. Он всегда стригся практически «под ноль», иначе афроамериканские черные волосы начинали кучерявится.

— Если ты не расскажешь мне как друг, выложишь как подчиненный, — отрезал со сталью в голосе. Наемник кивнул на пару кресел в ближайшем углу и направился туда. Хамфри двинулся следом, каждый шаг давался с трудом, тело протестовало против любого движения.

— С чего начать… — пробормотал Томас, устраиваясь в кресле и как бы оттягивая момент.

— Начни с того, сколько я провалялся здесь? — Бен махнул рукой, но садиться не стал.

— Больше недели, — Кэп громко выдохнул, пораженный услышанным. — Да, ранение было довольно серьезным, кинжал едва не зацепил подмышечную вену. Врачи изрядно повозились, но сейчас тебе ничего не угрожает.

— Сука! Надеюсь, за это время Эшли не успела развалить мою компанию? Зная ее, это вполне возможно, — брови Бена взлетели вверх, собираясь в сердитую складку.

— Эм, ну… видишь ли, — друг заметно занервничал и устремил взор в окно, — тут такое дело…

— Что случилось? — в голосе проскользнуло тревожное предчувствие. Был ли это страх потерять корпорацию из-за конкурентов, пока он был недееспособен, или смутное осознание, что все это отходит на второй план? В голове билась обрывочная картина последних событий, никак не желая складываться в единое целое. Ресторан, драка с бойцами Хантера, внезапная боль, а потом… Эшли с окровавленной головой.

Гибсон продолжал метать испуганные взгляды по комнате, ища спасительный угол, где можно затаиться.

— Том! — рявкнул командир. От звука собственного голоса в висок будто вонзили раскаленное лезвие, заставив невольно содрогнуться.

— Эшли здесь нет, — выдавил тот, с трудом возвращая взгляд к собеседнику.

— Значит, за время моего отсутствия она не успела натворить бед? Уже хорошо, — кивком темнокожий наемник неуверенно подтвердил. — Ладно, но твой вид… ты словно на похоронах побывал. Что-то еще случилось, кроме Эшли? — тот уже отрицательно помотал головой, стараясь казаться убедительным. — Том.

— Ладно, не стой как истукан, присядь хоть в кресло, — Хамфри фыркнул и продолжил стоять. — Как знаешь, — мужчина перевел дух. — Когда ты рванул на встречу с ней, я выехал следом. Не мог тебя одного отпустить. И, как оказалось, не зря, — уже он раздраженно фыркнул. — Если бы не я и мое чертово недоверие к твоей… избраннице, ты сейчас бы не здесь стоял, а кормил червей.

— Отблагодарю тебя позже.

— Было бы неплохо, — тень усмешки скользнула по его большим губам. — Но, думаю, с этим можно и повременить.

— Ладно, ты пришел в тот ресторан. И что дальше? Вытащил нас оттуда?

— Тебя, — в одном этом слове чувствовалась неимоверная тяжесть. — Только тебя.

— Стоп, — туча гнева начала сгущаться над бровями Бена. — А кто вытащил ее?

— Никто, — горько выдохнул Гибсон. — К тому моменту, как я прибыл, ты был единственным, кто еще дышал в этой луже крови. Единственным, кого еще можно было спасти.

Хамфри понимал, куда клонит друг. Вихрь мыслей закружил его, тянул в разные стороны. Он отчаянно цеплялся за реальность, стараясь не утонуть в пучине воспоминаний, пока Томас не закончил.

— Она была мертва.

Мир рухнул. Больше не нужно было бороться с мыслями. Они исчезли сами собой, оставив лишь зияющую пустоту. Даже тело перестало ныть, просто окаменело.

— Бен, я знаю, ты дорожил… любил ее, даже после всего, что она сделала, — голос Гибсона звучал приглушенно, издалека, пока Капитан стоял неподвижно, прожигая пустоту перед собой невидящим взглядом. — Я нашел тебя, потом увидел ее, проверил пульс, но… — бессильно покачал головой, — он не нащупывался. Она была мертва уже несколько минут. Крови было слишком много, ее череп…

— Хватит, — Бен не мог, не хотел слышать эти слова. В этот миг в памяти всплыла последняя картина перед тем, как тьма поглотила его: окровавленное лицо в слезах.

«Она выживала и не с такими ранами. Нет… этого не может быть. Эшли не могла умереть».

Мужчина, подкошенный этой мыслью, опустился в кресло. Тишина в спальне сгустилась.

— Ты… ты потом не возвращался? — в голосе слышалась слабая, угасающая надежда.

— Через пару часов там уже копошилась полиция. Хотел вернуться, но это было бы безумием, даже с купленными копами, — Хамфри одобрительно кивнул. — Скорее всего, они нагрянут и сюда. Мои отпечатки там точно найдут. Странно, что их до сих пор нет, — наемник задумчиво прищурил карие глаза.

— Не проблема. Что-нибудь придумаем, — Бен смотрел на друга с непроницаемым спокойствием.

— Оставить тебя одного?

— Зачем? — в голосе прозвучала глухая пустота.

— Не знаю… — Томас запнулся, не находя нужных слов. — Мне жаль. Пусть она и была чокнутой маньячкой, но… многое для тебя значила.

— Да, — Капитан приподнял голову и криво усмехнулся. — Мне тоже жаль.

Поведение Бена обескураживало. Он никогда не был таким. Либо срывался, обрушивая гнев на всех вокруг, либо ненадолго уходил в себя, чтобы потом вернуться к жизни. Но эта отрешенность… Томас такого не ожидал. Это было похоже на… Эшли. Она всегда прятала боль за натянутой улыбкой, делая вид, что ее ничто не трогает. Но все знали, как ей тяжело. Холодная тревога скользнула по сердцу Гибсона. Неужели друг начал копировать ее?

— Бен? — в голосе собеседника прозвучал испуг, как эхо в пустом склепе.

— Собери ребят, — отрезал командир, поднимаясь с кресла цвета увядшего пепла. — Нужно провести собрание.

— Уверен? — Томас тут же пожалел о своем вопросе, встретившись с взглядом, в котором плескались злость и горечь. — Так точно, Кэп, — выпалил он, спеша исправить оплошность и избежать гнева босса. Затем встал и уверенно шагнул к двери.

— Она… действительно мертва? — прозвучал вопрос, то ли с отголоском надежды, то ли с тенью отчаянного неверия.

Томас замер у полуоткрытой двери. Медленно, с мучительной неохотой, он повернул голову к Бену. Секундное молчание повисло в воздухе, густое и липкое.

— Я никогда тебе не врал.

— Знаю, — прошептал тот. — Но… вдруг? Вдруг она жива? Может, пульс был слишком слабым? — Гибсон не ответил, только опустил голову, стиснул челюсть до боли и вышел из своего рода медицинской палаты, той самой, в которой когда-то и Эшли лежала после ранения в коме.

Дверь с тихим щелчком закрылась, и Хамфри поглотила тишина. Солнечные лучи, проникающие в комнату, теперь казались ему насмешкой, иглами вонзаясь в воспаленные нервы. Дыхание участилось, срываясь на хрип, а сердце бешено колотилось. Он не заметил, как начал задыхаться и как рука непроизвольно коснулась пульсирующей раны.

Еще несколько глубоких вдохов — и сознание заволокло пепельной дымкой, мир вокруг сжался, предчувствуя взрыв сверхновой. Паника ледяными когтями вцепилась в грудь, время тянулось мучительно долго, усиливая ощущение беспомощности и полной изоляции. Каждый вдох давался с трудом. Бен балансировал на самой грани, а зыбкая неопределенность и внутреннее напряжение скручивали в тугой узел.

Он судорожно вцепился в подоконник, отчаянно пытаясь обуздать паническую атаку. Слабо получалось, но спустя томительные минуты ему все же удалось ее унять.

«Рано или поздно это должно было произойти. Посмотри на себя… Во что ты превратился? Убиваешься из-за смерти девушки, которая лгала, убивала, издевалась над людьми и заманила тебя в ловушку, чтобы убить».

Хамфри искал спасительные мысли, слова, способные смягчить удар. Но как ни старался, глухая тоска ненасытным зверем продолжала поедать душу.

***

Через пятнадцать минут после злосчастного разговора Кэп вошел в комнату для переговоров. Вся его команда уже была в сборе: Томас, Остин, Фрэнк, Майкл, Крис и Тайлер. В напряженной тишине повисло что-то тягостное, будто они все ожидали страшного суда.

— Чего такие хмурые? — с напускной бодростью спросил он.

— Рад, что ты жив, — первым откликнулся Фрэнк. Зеленоглазый наемник после ухода Эшли из Виртус стал менее позитивным, хотя по-прежнему и подшучивал над всеми, но искра будто пропала. Остин, вторя словам коллеги, с непоколебимой уверенностью заявил тоже самое.

— Прекратите, — проворчал командир, закатив глаза. — Перейдем к делам. Что с новобранцами? В филиалах все в порядке?

— В штатном режиме, работа не останавливалась, — невозмутимо доложил заместитель.

— Сегодня пройдусь по отрядам. Хочу убедиться, что все безупречно.

— Не рановато ли, Кэп? — с тревогой в голосе вмешался Майкл.

— Что-то не так? Да, я был ранен, но, как видите, стою перед вами, цел и почти невредим.

— Но после того, что случилось… — наемник осекся, почесав блондинистый затылок. Того предостерегающе одернул Томас.

— Пусть говорит.

— Да брось, Капитан. Известие о ее смерти могло тебя подкосить.

— Майкл, — Остин легонько пнул его под столом, пытаясь остановить.

— Верно. Вы все в курсе, что мы были парой… недолго, и, прямо скажем, не самой удачной. Да, она ушла. Вернулась к прежнему хозяину, к своей сути. А затем получила заказ на мое устранение. Одумалась, конечно, но осадок остался, согласитесь? — Бен говорил спокойно, размеренно, казалось, читал доклад. — Она заплатила за все. Мне жаль, как и вам, наверное, но ничего не поделаешь. Я еще погрущу, конечно. Хотя мир вряд ли будет скорбеть по ней. Но, — тон его внезапно стал жестким, угрожающим, — напоминаю последний раз: работа не должна останавливаться. Все штатно, и так должно быть, — мужчины эхом отозвались, принимая приказ.

Хамфри подошел к окну и устремил взгляд вдаль, на тренировочный полигон. Жизнь бурлила, шла подготовка бойцов, казалось, ничего не изменилось. Да, ищейки не было с ними больше полугода, но каждый так или иначе надеялся на ее возвращение, хотя и не признавался в этом. Сейчас же придется принять тот факт, что: больше никто не соберет всех в спортзале для зрелищных представлений, даже порой клоунских, больше никто не будет его целенаправленно дразнить и вызывать ревность, больше никто не будет раздражать Томаса, как это делала она. И больше не будет смеха из кабинета Фрэнка, как в те редкие случае, когда эти двое задир придумывали план поиздеваться над новичками. Больше не будет ее запаха в его постели, такого металлически мятного. Больше не будет.

«Смогу ли я стать прежним?»

Пронесся единственный вопрос в голове, как мимолетная тень, пока суровая реальность не вернула Кэпа к повседневным заботам.

Глава 2. Смирение

Я сам вырыл себе яму, и теперь лежу в ней, окруженный призраками несбывшихся надежд.

Дни текли бесцветно, как вода из-под крана, переливаясь в тягучие недели. Недели же, мутным потоком, впадали в безбрежный океан однообразной тишины и гнетущего одиночества.

Бен понимал: прошлое не воротится, ничто уже не вернет прежнего порядка вещей. Но, проходя мимо комнаты, где когда-то звучал до опьянения нежный голос Эшли, он невольно вспоминал облако ангельски белых волос и цитрусовый запах. Каждый призрак прошлого рвал душу, воскрешая угасшее тепло их былого.

Хамфри давил в себе эту боль. Но мысль о месте, где было захоронено ее тело, изъятое полицией, по-прежнему преследовала, не давая покоя. От купленных полицейских Миннеаполиса информацию не удавалось получить, ведь дело было передано ФБР. А со своей нелегальной деятельностью связываться с последними не очень хотелось.

«Определили ли копы, кто она? В базе ее нет, отпечатков не найти, ведь они были удалены с пальцев уже давно. ДНК она не могла оставлять на местах своих преступлений. Неужели ее похоронили на кладбище неопознанных?»

С горечью в сердце, он направился на встречу с потенциальным заказчиком.

— Мистер Тэтчер, — Бен поднялся, приветствуя вошедших гостей, ему же коротко кивнул один из трех статных мужчин в темных костюмах.

— Нам сообщили, что вы предварительно одобрили поставку бойцов для нас? — сразу перешел к делу другой, извлекая из дорогого кожаного портфеля увесистую стопку документов.

— То, что вы указали в заявке, — да, — Хамфри невозмутимо окинул взглядом присутствующих. — Я могу выделить пятерых для вашей «научной экспедиции».

— Именно, научной, — подчеркнул третий, давая понять: такова официальная версия, и наемники нужны лишь для обеспечения безопасности. — По срокам: пока три месяца, а дальше — посмотрим по обстоятельствам, — он говорил мягче и казался мудрее остальных, даже самого Тэтчера. Был в возрасте, с небольшой сединой на каштановых волосах, больше похожий на семейного адвоката. Бен мгновенно уловил это.

— Цена вас устраивает?

— Хотели бы запросить скидку, — в разговор вернулся второй мужчина, буравя продавца взглядом и нервно дергая волосатой рукой по подлокотнику кресла.

— Скидку? Господа, разве это здание похоже на рынок? — с долей раздражения парировал Бен. — Вы запрашиваете пятерых наемников. Месяц их работы обойдется в пятьдесят тысяч долларов за голову. Итого, за три месяца аренды вы получите счет на семьсот пятьдесят тысяч. Полагаю, для вашей, — он выделил следующее слово с издевкой, — «научной» экспедиции, это вполне посильная ноша.

— Согласен, — поспешил разрядить обстановку юрист, явно ощущая повисшее в воздухе напряжение. — Они нужны нам через пять дней. Успеете?

— Разумеется, — наемник откинулся на спинку кресла, всем своим видом излучая непроницаемое спокойствие, пока его заместитель уточнял моменты по сделке.

С того дня, когда весть о гибели Эшли обрушилась на него, прошло два месяца. За это время Бен изменился до неузнаваемости. Эмоции ушли в тень, уступив место вымученному спокойствию, граничащему с апатией. Ни гнева, ни радости — лишь пустота, словно все краски жизни поблекли. Это была не просто печаль и не обычная депрессия; это было принятие, горькое осознание потери той, кто приносила ему какое-то больное счастье. Теперь жизнь вновь текла в серых, монотонных тонах. Корпорация росла, деньги поступали на счета, но их количество больше не радовало. Мир Хамфри выцвел.

— Предлагаю закрепить сделку ужином, — седовласый Тэтчер одарил его улыбкой, в которой читалась хищная уверенность, и слегка хлопнул ладонью по столу. — Сегодня в одном из моих заведений, — Бен кивнул без какого-либо энтузиазма.

На эту сделку вполне можно было отправить и одного Томаса — заключить ее не составило труда. Но он нутром чувствовал, что обязан присутствовать на обоих мероприятиях лично.

Тэтчер и его спутники бодро поднялись с кресел, Бен проводил их и вернулся в кабинет, где ожидал Томас с недовольным выражением лица, что, в общем-то, ничего необычного.

— Не слишком ли ты давишь на клиентов? А если бы они отказались из-за того, что не сбросили цену?

— Не отказались бы, — ухмыльнулся наемник. — На данном этапе, когда у них на волоске крупная сделка по перевозке запрещенных веществ через границу, они не могут себе позволить долго тянуть в выборе поставщика наемников, когда как их постоянный поставщик «случайно пропал с радаров». Время — деньги, помнишь?

— Успел навести справки? — Томас тяжело выдохнул. — И сам подсуетился?

— Естественно. Они не могли рисковать. Скажи спасибо, что я не запросил цену повыше.

— Мое присутствие требуется на ужине? — сменил тему друг. Хамфри же пожал плечами, отводя взгляд и направляясь к своему креслу. — Бен.

— Слушаю, — словно глядя сквозь товарища, тот всем своим видом демонстрировал нежелание продолжать разговор.

— Ты еще злишься. Понимаю, — Томас медленно поднялся из-за стола. — Но если бы я вновь оказался в том проклятом ресторане, где нашел тебя полуживым, с кинжалом, торчащим из груди, я бы поступил так же. Не задумываясь. Невзирая на то, что Эшли тебе дорога.

— Да, я понимаю, — Бен с трудом оторвал взгляд от стены. — Ты поступил верно, но…

— Но она мертва! — не выдержав, рявкнул лучший друг. — Мертва. Хватит делить мир на черное и белое, ничего уже не исправить, — нервно вздохнул и продолжил. — Перестань себя жалеть, это ни к чему не приведет. Из-за этого можно потерять все, что ты строил с таким трудом.

— Тебе пора, — глухо произнес Хамфри. Виски на его лицо начали нервно пульсировать, а белая рубашка на груди натягиваться при каждом вздохе.

— Когда перестанешь дуться, дай знать.

Щелчок замка, и дверь с тихим стуком закрылась, эхо прокатилось по комнате, вызвав у наемника лишь нарастающее чувство тревоги и раздражения. Он знал, Томас прав, пора выбираться из этой окутавшей его хмурости и серости. Но как? Как это сделать?

«Схожу на чертов ужин, хоть немного развеюсь», — пробормотал он себе под нос и тоже направился к выходу.

***

Солнце уступило место надвигающейся ночи. К центральному входу ресторана, архитектура которого напоминала старинный корабль, подъехал автомобиль. Бен и Томас после того разговора упорно избегали зрительного контакта. Тишина между ними была плотной и вязкой, как патока, и любое, даже самое безобидное слово могло стать искрой, способной разжечь пламя нового конфликта.

— Кэп, прибыли, — донесся голос водителя. — Через сколько часов вас забрать?

— Думаю, мы не задержимся здесь. Будь наготове, часа два максимум, — ответил Хамфри, по-приятельски хлопнув того по плечу.

Водитель кивнул и, дождавшись, пока пассажиры выйдут, плавно отъехал от входа. Тем самым освобождая пространство для других экипажей, доставляющих гостей.

— Рад приветствовать вас, друзья, — Тэтчер распахнул объятия, но, признаться, слегка переигрывал.

— Мистер Тэтчер, — Бен наклонил голову, так как заказчик был на полторы головы ниже, — Элайджа, — продолжил, стараясь изобразить улыбку. — Знаете ли, с недавних пор я стал испытывать неприязнь к ресторанам. Надеюсь, наше пребывание здесь будет недолгим.

— Мистер Хамфри, разумеется, — седовласый мужчина уловил нотку раздражения в голосе гостя и жестом указал на столик, где уже расположились люди.

Бен сдержанно подошел к столу и узнал лица мужчин, ранее сопровождавших Тэтчера. Однако внимание привлекла незнакомая девушка. Вопросительно взглянув на Томаса, он увидел в его глазах то же самое недоумение. Кто она?

Темно-русая волна волос, что были чуть ниже плеч, обрамляла лицо с лисьим взглядом светло-карих глаз. Пухлые губы, тронутые едва заметным блеском. В целом, минимальный макияж добавлял облику невинности. Сидя, она казалась воплощением грации в своем вечернем наряде. Бен привык видеть Эшли на подобных мероприятиях в откровенных, даже вызывающих платьях, бросающих вызов каждому мужчине в поле видимости. Он понимал этот выбор — долгие годы, проведенные в грубой экипировке, в рабочих комбинезонах, пропитанных запахом крови, оставляли жажду женственности и красоты. Эти вечера были ее возможностью почувствовать себя не просто наемницей, но хрупкой, прекрасной девушкой, чье главное оружие — не кинжалы и яд, а пленительное очарование.

Но та, что сейчас сидела за столом, не сводя глаз с Хамфри, была иной. Ей не требовалось вульгарного наряда, чтобы привлечь внимание; даже в длинном темно-синем платье, закрывающем все, кроме кистей, она излучала неземную роскошь и притягательность.

— Мистер Хамфри, моих коллег вы уже знаете, поэтому позвольте представить вам мою дочь, — прервал размышления наемника Тэтчер.

— Дочь? — неуверенно переспросил Томас.

— Да, — мужчина положил тяжелую руку на плечо девушки и слегка сжал его. — Хелен.

— Добрый вечер, — произнесла она тихим, почти ангельским голосом.

В голове Бена разразился настоящий хаос: Хелен казалась абсолютной противоположностью Эшли. Та, как хамелеон, могла примерить любую роль, играя голосом как виртуоз, Хелен же излучала неподдельную искренность. Наемник почувствовал, что она, возможно, единственная за этим столом, кто не жаждет быть втянутой в паутину дел ее отца и, скорее всего, присутствует здесь лишь по его настоянию или даже под угрозой.

— С вашим появлением он действительно стал добрым, — ответил Хамфри и одарил ее милой улыбкой.

Это заставило Томаса изумленно вскинуть брови, ведь он никак не ожидал подобного флирта от друга, с которым всего несколько часов назад яростно спорил из-за смерти… его девушки? Хотя, если быть честным, «девушка» — слишком неподходящее слово для нее, да и союза этих двоих точно.

— Прошу, — Тэтчер, излучая напускную бодрость, усадил всех за стол.

— Мы будем обсуждать дела или просто насладимся ужином? — спросил Томас, его брови по-прежнему были вопросительно вздернуты.

— Я всецело за второе, — ответил Бен, не сводя взгляда с обворожительной милашки. Заказчик нервно огляделся по сторонам, выискивая официантов.

После пары часов светской беседы гости, наконец, начали расходиться. У входа их уже ожидали автомобили бизнес-класса.

— Хелен, — наемник подошел сзади, когда она набрасывала на плечи пальто, и слегка хрипло продолжил. — Твой отец действительно полагает, что ангельское личико дочурки растопит мое сердце, и я сброшу цену?

— Что? — удивление расцвело на лице девушки.

— Обойдемся без лжи, — его голос обрел твердость.

— Я люблю отца, — она закатила глаза, в этом мимолетном жесте промелькнула тень Эшли. — Но иногда он бывает невыносимо глуп, — Бен позволил себе слабую улыбку. — Он велел очаровать тебя. Но, похоже, ты сразу понял это, — виноватый взгляд девушки метался по его лицу, потом скользнул по груди.

— Верно, — он сконцентрировался на пухлых, немного покусанных губах.

— Прошу прощения, — в голосе прорезалась испуганная хрипотца.

— Тебе это удалось, — едва заметно сглотнул.

— Что? Прости, что? — Хелен подняла взгляд, утонув в темных омутах глаз.

— Очаровать, — в их глубине мелькнул опасный огонек.

Девушка растерялась, не ожидая такой дерзости.

— Я рада, — нервно огляделась, всеми силами пытаясь понять, что делать дальше.

— Не стоит беспокоиться. Передай отцу, что сделка в силе, контракт подписан. Но если он еще раз попытается подложить тебя под меня, — слова прозвучали довольно сухо, — это будет его последняя ошибка.

— Да как ты смеешь, — фыркнула она. — Кто бы с тобой лег.

В воздухе ощутимо запахло негативом. Томас безошибочно чувствовал приближение бури и знал, когда нужно вмешаться, чтобы не допустить дальнейшей эскалации конфликта.

— Друзья, — непринужденно произнес заместитель, поправляя дорогие запонки и застегивая черный смокинг, в котором идеально смотрелся со своим темным оттенком кожи. — Машины ожидают, пора идти.

— Верно, — сухо подтвердила Хелен, показывая, что слова собеседника оставили неприятный осадок.

— Куколка, ты запомнила мое послание? — отрывисто спросил Бен, та обиженно кивнула.

Наемники сели в автомобиль. Напряжение, что было в начале вечера, словно испарилось.

— Какого хрена произошло? — с любопытством поинтересовался друг.

— Наш заказчик решил, что раздвинутые ножки его дочери будут неплохим козырем для сделки. Кретин, — усмехнулся Бен и отвернулся к окну, прогоняя раз за разом образы милого создания, которому не посчастливилось попасть в его мир денег, оружия и смерти.

Автомобиль с сидящей в салоне Хелен стоял в нескольких ярдах. Наемник опустил стекло, их взгляды встретились. Внезапно он подмигнул, и его машина тронулась. Последнее, что увидел, — растерянное выражение на ее лице.

— А она ничего, — едва ли не промурлыкал Томас.

— Хелен? — равнодушно отозвался командир. — Нормальная, — продолжил апатично буравить взглядом уже поднятое тонированное стекло окна.

Томас видел, как в глубине души друга еще тлеет борьба с беспощадным осознанием утраты. Он не хотел бередить рану, но отчаянно стремился вытащить Бена из этого оцепенения, вернуть хоть подобие прежней жизни — если, конечно, их нынешнее существование можно было так назвать.

— Чувствую, ты что-то скрываешь, — Хамфри нервно выдохнул, когда машина замерла у штаба. — Выкладывай.

— Я пытался выяснить, что стало с телом Эшли, — слова дались Томасу с трудом. — Кажется, ее кремировали… как неопознанную.

— Твою мать, Том! — прозвучало скорее как болезненный стон. — Ты то твердишь, что нужно забыть о ней, подбираешь подходящий вариант, а потом сам же напоминаешь, — теперь в голосе Бена зазвучала неприкрытая злость. — У меня складывается ощущение, что ты печешься не обо мне, а о себе. Ты что-то недоговариваешь?

— Нет, ты прав, извини. Просто забудем, — Томас толкнул дверь, собираясь выйти из машины.

В штабе их встретила тишина. Глубокая ночь, лишь дежурные охранники попадались по пути к лифту. С каждым шагом Бен ощущал, как давящая серость здания сжимает его в тиски. Даже обилие зелени не могло вдохнуть жизнь в это бездушное пространство.

— Выясни номер телефона Хелен, — бросил Хамфри, выходя из лифта. Шаги гулко отдавались в коридоре, когда он направлялся к своей комнате.

— Есть, Кэп, — ответил Томас, прекрасно понимая, что сейчас не время для вопросов. Бен — его командир, и лишь потом друг. В такие моменты субординация превыше всего.

Они разошлись, каждый погрузившись в свою тяжесть. Бен рухнул на кровать и уперся лбом в ладони.

«Прошло больше двух месяцев с того проклятого дня. Я никогда ее не увижу. Том прав, нужно забыть… нужно двигаться дальше».

Мысль оборвалась, и наемник перевернулся на спину, тоскливо уставившись в белый, безликий потолок.

Глава 3. Исповедь

В его словах — не мольба о прощении, а тихий шепот души, уставшей от молчания.

Через два дня Бен, наконец, назначил встречу с Хелен. Та не возражала, а даже предвкушала. Она, любящая и безгранично преданная отцу, стремилась угодить ему во всем. Ради одобрительной улыбки старика была готова на жертвы, даже на ту, что заключалась в объятиях незнакомого мужчины.

К восьми вечера Jeep Хамфри остановился у скромного, почти неприметного кафе. Отпустив водителя с охранной, наемник оставил автомобиль неподалеку, чтобы после отвезти девушку домой. Зайдя внутрь, увидел ее, погруженную в изучение меню. В ее взгляде читалась какая-то невинность, будто она принадлежала не этому жестокому и циничному миру, а совсем другому, где люди мечтают и не ведают зла. Это диссонировало с тем, что Бен знал о Тэтчере. Казалось, она отчаянно пыталась откреститься от своего происхождения.

— Когда ты прислала адрес, я ожидал увидеть здесь роскошный ресторан, — наемник обвел взглядом скромную обстановку, — а не это… милое кафе.

— Ты хотел сказать «забегаловку»? — в уголках ее губ заиграла легкая улыбка. Он лишь кивнул. — Присаживайся. Заказала нам кофе. Тебе — черный американо без сахара, под стать твоей душе, — последние слова были произнесены с долей неуверенности, все же насколько бы она не была храброй, жить хотелось.

— О, как проницательно, — ухмыльнулся Бен. — Чтобы ты обо мне не думала, я не такой уж и мрачный. Даже вполне милый.

— А еще имеешь слегка завышенную самооценку? — Хелен прищурилась, с любопытством рассматривая его лицо, на котором отчетливее стали проявляться борозды морщинок.

— И это тоже, — он окинул зал быстрым, настороженным взглядом, ожидая подвоха. Она заметила его беспокойство и вопросительно нахмурилась. — Все в порядке. Просто меня чуть не прикончили при подобной встрече.

— Видимо, она была та еще дрянь? — взгляд Бена резко метнулся к темноволосой девушке. В нем читалось столько неприкрытой угрозы, что ей стало неловко за свои слова. — Прости, — коснулась шеи кончиками пальцев, пытаясь скрыть волнение.

— Ничего. Она и правда была не самым приятным человеком, — выдавив из себя эти слова, он решил сменить тему. — Итак, ты согласилась встретиться, потому что отец приказал?

— Причины две: первая — отец, а вторая… ты, — Хелен лукаво улыбнулась, отводя взгляд к окну.

— Чем же я заслужил такое внимание? — в голосе Бена прозвучала напускная игривость, скрывающая неподдельный интерес.

— Если опустить вопрос о твоем внушительном состоянии, — Хелен прищурилась, оценивая его, — ты вполне себе привлекательный мужчина.

— Оставь любезности. Будь собой, — в черных глазах плеснулась теплота, рассеивая броню профессионального цинизма. Девушка с благодарностью кивнула и прикусила губу, будто хотела что-то сказать, но не решалась. — Итак, этап взаимных комплиментов мы опустим. Перейдем ко второму акту, — официант бесшумно поставил на стол их напитки. — Расскажи мне о себе.

— Хорошо… С чего начать? — она расправила плечи, и без того безупречная осанка стала еще более грациозной.

— Людей убивала? — тон Бена оставался ровным. Та вздрогнула, во взгляде отразилось изумление. — Шутка, — пробормотал, чувствуя, что с ней действительно можно поговорить о чем-то большем, чем о деньгах и смерти. — Все в порядке?

— Да. Я знаю, кто ты и кто мой отец. Смирилась с его жизнью… Пока что только смирилась. Влиться в нее у меня получается не очень.

— А ты хочешь этого? Стать частью бизнеса?

— Я… — Хелен запнулась, поднесла к губам чашку с кофе, пытаясь собраться с мыслями. Дыхание опалило кончики пальцев. — Не знаю.

Ее нежный, почти невесомый глоток заставил мир наемника замереть. На мгновение Хамфри захватила волна грез: вот он, едва касаясь, проводит ладонью по ее шее — лебединой, безупречной.

— Эшли, что ты натворила?! — резкий окрик вырвал его из плена фантазий. Голос прозвучал откуда-то из-за спины.

Бен обернулся и увидел разъяренную мать, отчитывающую дочь за пролитое какао. Он шумно выдохнул и повернулся обратно, ощущая, как рассеивается хрупкая дымка очарования. Мысли, испуганные птицы, вспорхнули и улетели. Он заерзал на стуле, нервно сглатывая подступивший к горлу ком.

— Ты в порядке? — в голосе Хелен звучало неподдельное беспокойство.

— Да, конечно, продолжай.

— Что продолжать? — выглядела она искренне растерянной.

— Эм, — наемник почувствовал, как краска заливает лицо. Проклятое имя, ворвавшееся в его сознание, сбило с толку. — Ты сказала, что не уверена, хочешь ли работать на отца, но это не совсем правда.

— Почему ты так решил?

— Сколько тебе лет?

— Неужели твой недовольный помощник не собрал на меня досье? — в голосе проскользнула ироничная усмешка.

— Собрал, — Бен поджал губы. — Но я, признаться, еще не успел с ним ознакомиться.

— Двадцать семь.

— Вполне зрелый возраст, чтобы определиться с жизненными приоритетами.

— Некоторые и в сорок не знают, чего хотят, — Хелен покачала головой, и в ее глазах мелькнула то ли вина, то ли глубокая, затаенная печаль.

— Не все сорокалетние погрязли в преступных делишках своих родственников, — невозмутимо продолжал наседать он.

— Ты прав, — она откинулась на жесткую спинку стула. — Я соврала. Не хочу, чтобы отец готовил меня к этой мерзости, в которой он всю жизнь варится. Не хочу слушать о смерти его ребят, о перевозках… ты сам знаешь чего.

— Не хочешь, но идешь на свидание с поставщиком частной армии? — Хамфри ядовито усмехнулся, девушка заметно занервничала.

— Что ты хочешь услышать?

— Ничего, — он допил остывший кофе и поднялся из-за стола.

— Уходишь? — тот лишь равнодушно кивнул. — Но… — она потупила взгляд в кофейную гущу на дне чашки.

— Что? — резко бросил наемник.

— Я думала… — Хелен запнулась, шумно выдохнула и договорила. — Забудь. Счастливого пути.

— Мне? О нет, мы пойдем вместе, — на этот раз в голосе звучала веселая нотка. Бен смаковал ее растерянность и гнев.

— Вместе? — она накинула на плечи легкую кофту, спасаясь от вечерней прохлады. — Ты хоть понимаешь, кто ты?

— Просвети, — улыбка расцвела на его бородатом лице.

— Манипулятор, — миниатюрная темноволосая девушка решительно направилась к выходу, пока наемник оставлял чаевые на столе. — Как и мой отец, — почти беззвучно прошептала Хелен.

Солнце медленно тонуло в объятиях горизонта, окрашивая небо в нежные акварели оранжевого и розового. Они шли по направлению к парку, где в самом сердце покоилось озеро, окутанное тишиной, которая лишь подчеркивала его неземное очарование. В этот час прогулка казалась особенно пленительной. Город еще не успел погрузиться в дремотное забытье.

— Ты ведь не задумал меня прикончить? — с притворным сомнением, но лукавой улыбкой спросила мисс Тэтчер.

— Пока не решил.

— Надеюсь, ты не какой-нибудь серийный маньяк? — она бросила на него обворожительный взгляд, в котором мелькали искры лисьей хитрости.

— Зависит от того, сколько нужно убить, чтобы стать серийным, — серьезно проговорил он. Та небрежно пожала плечами и показала три пальца. — А я-то думал, что на первом свидании девушки хотят пойти в шикарный ресторан, — Хамфри сменил тему, понимая, что честный ответ может прозвучать пугающе. — А ты выбрала скромное кафе и не отказалась от прогулки.

— Мне доводилось бывать во многих изысканных заведениях, как и тебе,