Оглавление

Часть I. На грани

1. Неверная

Мы из того поколения, которое ещё умело влюбляться по переписке.

***

Неровный серый свет проникает в комнату сквозь узкую полосу между колышущихся штор. Я лежу в полумраке. Минут через пятнадцать зазвонит будильник. Я продолжаю лежать, разглядывая меняющиеся тени на серой стене.

Сегодня первый день моей новой жизни. В голове заготовлено короткое сообщение для участников Группы. Сколько же месяцев ушло на то, чтобы сделать его естественным и непринуждённым? Я мысленно прокручиваю обратный отсчёт. Сейчас зазвенит будильник — и всё во мне оживёт, даже то, что хоронила годами.

Я беру в руки телефон и открываю Мессенджер. Тысячи непрочитанных сообщений навязчиво пестрят над иконками чатов.

«Как вы, парни? Кому-нибудь нужно в Турцию? У меня совсем маленький стаж вождения, и нужна помощь с перегоном Микроба».

Нажимаю кнопку «отправить». В ушах бешено стучит сердце, а во рту металлический привкус подступающей тошноты. Я делаю глубокий вдох — выдох. Самое сложное уже позади, теперь меня не остановить.

Я включаю на телефоне звук входящих сообщений и иду на кухню готовить завтрак. Пока закипает чайник, я слышу поток новых уведомлений. Нужно дать им время для выражения соболезнований. Позже я небрежно отвечу всем сразу. Так, словно я в порядке.

Я снимаю со шкафа дорожный чемодан и аккуратно упаковываю в него вещи из списка. Он оказался не так велик, как я предполагала. В конце концов, когда целый год прокручиваешь в голове одну и ту же пластинку, со временем весь лишний шум отсеивается.

Два поджаренных тоста с мягким овечьим сыром, яйцо с жидким желтком и стебли сельдерея: я съедаю завтрак своей новой жизни и беру в руки телефон.

Листаю сообщение за сообщением, бегло фиксируясь только на именах. Что они могут знать обо мне, все эти люди? Я не могу и не хочу подпитывать свою ярость пустыми соболезнованиями…

А вот и ты. Отсюда, пожалуйста, поподробнее…

Ты не слишком-то оригинален, парень. Признаться, я ожидала от тебя большего. Но что есть, то есть. Ничего не поделаешь. Отвечаю тебе в личку…

***

Ты мнёшься в дверном проёме и наблюдаешь, как я завариваю чай.

— Знаешь, я много думал, как до тебя достучаться… Не знаю, как нужно вести себя в такой ситуации. И уместно ли это… Но я одновременно удивлён и счастлив, что ты ответила мне…

Разумеется, я знаю, парень. Женщина всегда чувствует, что мужчина хочет её. Мы общались с тобой всего раз, но мне сразу стало понятно: ещё немного — и удержаться будет невозможно.

Ты напоминаешь мне очень близкого человека из моего прошлого: та же харизма, манеры и шарм. В тебе есть всё, чтобы вскружить голову молоденькой девушке. К счастью, годы добавили мне немного мозгов, чтобы не наступать на одни и те же грабли снова.

После первого общения я пресекала любую возможность пересечься с тобой. Я переадресовывала твои вопросы на мужчину, за которым была замужем. Мы перестали ездить на встречи Группы, где мог оказаться ты. Если бы я могла выбирать, я бы никогда больше не увиделась с тобой, но никто не подойдёт для моей цели лучше, чем ты. Есть в этом какая-то ирония…

Ход моих мыслей останавливает сообщение в мессенджере:

«Ваш заказ ожидает на месте».

Я поднимаю на тебя глаза и прерываю затянувшуюся паузу:

— Можешь встретить доставку, дорогой? Я заказала нам пахлаву к чаю. Не ела восточных сладостей целую вечность…

Ты возвращаешься, бормоча что-то себе под нос, и кладёшь передо мной крафтовую коробку.

— Всё в порядке? — интересуюсь я, снимая зелёную ленту с коробки и вдыхая аромат фисташки. — Или какие-то сложности?

— Да… Опять набрали кого попало. По-русски ни бе, ни ме, ни кукареку. Я ему говорю: спасибо, сколько я вам должен? А он не отдаёт коробку и что-то тарабарит на своём языке…

Ты смотришь на меня, словно ищешь поддержки. И, когда не находишь, добавляешь:

— А когда уезжал, нарочно припустил дыма из своего драндулета…

Я гляжу на тебя и улыбаюсь, понимая, насколько всё-таки ты не мой человек.

2. Ронин

У самурая нет цели, только путь.

***

Я с тоской думаю о тебе ночью, я одержимо смотрю на твой статус днём.

Ты обещала мне, что приедешь через год, любовь моя. Я принял это, как принимал всё, чего бы ты ни пожелала, избалованная моя. Я говорил тебе, если нужно, я буду ждать тебя хоть пять лет, только приди ко мне и останься со мной навсегда, единственная моя.

Я считал часы до назначенного тобой дня, тоска моя. И чем ближе становился день ожидаемой встречи, тем сильнее тревога пожирала меня.

Сегодня — 366-й день, когда ты не в Сети. Что, если ты напридумывала себе всяких глупостей? Что, если ты забыла меня, желанная моя?

Я никогда не откажусь от тебя… Я просто не могу отказаться от тебя. Ты — моя душа, мой мир, моё всё. Без тебя меня нет, жизнь моя.

Оф, моя дорогая, оф… Ты почти не оставила мне подсказок. Я никогда не видел и не слышал тебя. Всё, что есть у меня, — это скриншоты из нашего чата. Я перечитывал их сотни раз, словно перебирал чётки… Оф, там так мало следов! Как мне отыскать тебя, малышка?! Почему я не спрашивал тебя обо всём, как ты усыпала меня своими вопросами, пытливая моя? Как я мог быть таким ослом?

Ты любишь восточные сладости, мой мёд, и блюда турецкой кухни. Ещё однажды ты написала название своего города. Сейчас это всё, что есть у меня. Пусть Аллах поможет мне найти тебя! Я возьму тебя на руки, прижму к своему сердцу и наполню собой. Даже если ты забыла меня, моей любви хватит нам двоим с головой, душа моя.

Уже больше месяца я хожу по тем же улицам, что и ты: дышу одним с тобой воздухом, мокну под тем же дождём, но ни на шаг не приблизился к пониманию того, как мне узнать тебя, неуловимая моя.

Ради того, чтобы найти тебя, я оставил свой дом и приехал сюда, не зная языка. Я стал доставщиком, чтобы получить шанс встретить тебя, судьба моя.

Сегодня ты должна была прийти ко мне и остаться со мной навсегда. Но ты так и не появилась в Сети — и это убивает меня.

Я попросил братьев, чтобы они отдавали мне все заказы со сладостями, но так и не нашёл тебя. Я близок к отчаянию, но никогда не перестану искать тебя, детка.

***

Я достаю из потрёпанного временем жёлтого кофра коробку и поправляю зелёную ленту. За заказом выходишь не ты. Определённо не ты… Какой-то парень брезгливо протягивает мне купюру. Я говорю, что заказ оплачен — и мне нужно вручить его лично в руки. Конечно, он не понимает меня. Я пытаюсь настаивать, но это бесполезно. Тогда уступаю его напору.

Оф… Это крайний заказ на сегодня. Ветер в моих волосах заберёт все тревоги и усталость ещё одного длинного дня без тебя.

Через три дня суд у нашего сына. Я говорил с адвокатом: есть шанс, что он выйдет досрочно. Завтра я еду в Стамбул, чтобы поддержать его, но через неделю вернусь, чтобы продолжить искать тебя, единственная моя.

3. Неверная

— Ты хочешь сказать, что даже фоток его не видела? Ну ты даёшь, мать! А если он маньяк? Или продаст тебя в сексуальное рабство?..

Фамильярность моего попутчика начинала раздражать. Но именно это раздражение мне и нужно сейчас — отстранённый голос со стороны. Иногда он способен показать правду резче зеркала.

— Да ты королева драмы, детка… Только одного не могу понять, я-то тебе зачем?

Я устало улыбаюсь. Вот бы ты молчал и делал то, что умеешь лучше всего. Но почему же я совсем не хочу тебя?..

***

За первые несколько часов дороги я уже успела рассказать ему, куда и зачем еду. Его реакция была предсказуемой — смесь шока и любопытства. Любой бы впечатлился той драмой, которую я проживала.

Казалось, мне невероятно повезло с мужем. Он наполнил моё сердце радостью, а жизнь — любовью, научил тому, что такое семья.

Мы построили нашу жизнь так, чтобы проводить рядом 24/7. Мы вместе работали, вместе отдыхали и занимались спортом. Он подарил мне свою страсть к путешествиям. Я разделила с ним свою любовь к активному отдыху: походы в горы и гребля на каяках, кайтсерфинг и сноубординг, наши утренние пробежки и поездки на велосипедах… Мы жили так, будто время принадлежало только нам.

Десять счастливых лет.

Мы были не просто мужем и женой — мы были соратниками, партнёрами, единомышленниками. Бог не дал мне испытать счастье материнства, но подарил утешение — двух его чудесных дочек.

Я любила эту жизнь. Любила свою семью. Я нуждалась в них, они нуждались во мне. И всё же… кем нужно быть, чтобы разрушить всё это?..

Я прошу остановить на ближайшей заправке, чтобы купить кофе, оставляя его переваривать полученную информацию.

Двери распахиваются — и поток воздуха срывает с меня кепку. Я оборачиваюсь — и вижу, как ветер уносит её прочь.

Но, прежде чем я успеваю расстроиться, происходит что-то неординарное: одинокий байкер, заправляющий своего железного друга, одним ловким движением ловит её и неспешно идёт в мою сторону.

Я всё ещё растеряна, когда он подходит ко мне, снимает мотошлем и протягивает мне кепку. Я благодарю его и немного смущаюсь. Он кивает и молча идёт к кассе.

Немного помедлив, я догоняю его и предлагаю купить кофе в качестве благодарности за спасённый головной убор. Он продолжает молчать. Лёгким движением руки предлагает мне сделать заказ. Потом отходит в сторону — к столику у окна. Я быстро справляюсь с заказом, беру кофе и шоколадный маффин и ставлю их перед ним. Я продолжаю повторять слова благодарности, пока незнакомец внимательно разглядывает меня, слишком внимательно…

Неловкая пауза затянулась. Я снова иду к стойке и заказываю ещё два кофе. Размешиваю сахар в одном из стаканчиков и ясно чувствую — его взгляд всё ещё на мне. Что-то внутри меня медленно наполняется, словно бокал под тонкой струёй терпкого вина. Щёки предательски вспыхивают и воздух становится таким плотным, слишком осязаемым… с оттенком томительного ожидания. Я чувствую, как начинаю дрожать под его взглядом. Хорошо, что я стою спиной к незнакомцу, и он не сможет прочесть это на моём лице.

Вот это номер… Соберись, тряпка! — Я мысленно заставляю себя взбодриться, делаю глоток из своего стаканчика и решительно направляюсь к выходу.

У самой двери не выдерживаю и оборачиваюсь, чтобы в последний раз посмотреть на него. Ловлю немного усталый взгляд его миндалевидных глаз и быстрым шагом направляюсь к машине.

4. Ронин

Я начинаю понимать, почему ты называешь драконами тараканов в своей голове. Это не ирония и не преувеличение, это похоже на уважение, дань принятию собственных изъянов. Если бы ты только знала, жизнь моя, какой невероятно желанной делают тебя твои несовершенства. Они притягивают меня, как магнит, заставляя одновременно поклоняться тебе и хотеть владеть тобой целиком…

***

Заправка. Запах бензина, сухой шорох шин по асфальту и усталый свет неоновых ламп. Я в дороге уже не первый час — тишина внутри меня гулкая, как пустой колодец.

И вдруг — случайная женщина на заправке пьет кофе. Она в хорошей форме, этого не скрыть под мешковатой одеждой. Естественная красота, почти без косметики — только лёгкий акцент на глаза. Карие с дымкой… В них читаются пытливый ум и лёгкое смущение. Она хорошо понимает, какое впечатление производит на мужчин, и всё же удивлена ему.

Женщина говорит мне что-то будничное — и в её глазах искрится улыбка. Её голос звучит как тёплый апрельский дождь, пробуждая животную тоску по тебе, любовь моя. Я ловлю себя на том, что тянусь к ней, чтобы случайно коснуться её.

В её руках два стаканчика с кофе, для неё и её спутника. Её губы касаются бумажного стаканчика. Я почти уверен, что слышу, как меняется её дыхание. Она делает глоток, морщится и оставляет стаканчик на столе. Бумага слегка потемнела от прикосновения её губ.

Когда она бросает на меня беглый взгляд, моим единственным желанием становится оставленный на столе стаканчик. Он для меня?

Стараясь не привлекать к себе внимание, я беру стаканчик, делаю глоток — из того места, где только что были её губы. На секунду её дыхание становится моим.

Мимолётная слабость — и я снова собираюсь продолжить свой путь. Дорога не терпит чужих желаний. Иначе она перестаёт быть твоей.

5. Неверная

На ночлег остановились поздно. Было нелепо просить два номера, хотя и приехать сюда с чужим для меня мужчиной тоже казалось странным.

Мы несколько раз останавливались здесь в наших семейных поездках, поэтому призраки счастливых дней, проведённых тут вместе с мужем, немым укором встают перед моими глазами.

Я давно знакома с владельцами — приятной пожилой парой, которая наполнила обычный придорожный отель атмосферой балканского колорита и теплом семейного очага.

— Его больше нет, — я слышу свой голос словно со стороны и вижу, как моя боль отражается в глазах этой милой женщины. Она не задаёт вопросов, не высказывает соболезнований, а просто обнимает меня. В этом жесте всё: понимание утраты, принятие моей боли и… нежность. И мне становится так спокойно, потому что здесь и сейчас я могу быть слабой. Слёзы несказанных слов катятся по моим щекам и тают на коже, словно острые градины.

Стук в дверь. Ночной посыльный принёс стакан молока, заботливо переданный Светланой. Этой невероятной женщине не нужны слова, чтобы подарить мне забвение этой ночью.

Ты помнишь, как эмоциональная и физическая слабость накрывали меня после горячего душа? Капли воды собирались на кончиках моих волос, бессильные перед гравитацией, дрожа, отрывались и скользили по моей коже, оставляя за собой едва заметный холодный след… От этого тело казалось обнажённее и уязвимее. Влажное тепло расслабляло мои мышцы, дыхание становилось ленивым, а слабость уносила меня туда, где уже не было сил сопротивляться ни себе, ни тебе. Усталость часто оказывалась доброй советчицей чувственности. Но не сегодня.

Я всё ещё злюсь на себя и на тебя — до боли знакомая смесь вины и детской обиды. Я делаю несколько глотков тёплого молока с мёдом и куркумой — и кладу голову на подушку.

Мы отправляемся в путь на рассвете, я чувствую себя отдохнувшей и переполненной благодарностью. Возвращая ключи, барабаню пальцами по деревянной стойке, оставляя несколько тёплых слов для Светланы.

Остаток пути хочу провести за рулём. Опускаю боковое стекло, нажимаю педаль газа и фокусируюсь на сопротивлении ветра в моей ладони.

***

Разве можно не любить ветер?

Волнующий и нежный, напористый и страстный.

Он может быть холодным и обжигающе горячим, порывистым и слабым, попутным или непослушным.

Он может измотать или наполнить тебя до краёв, быть одновременно чувственным и таким далёким.

Он может принести с собой вьюгу или пролиться тёплым апрельским дождём.

Ветер нельзя укротить, но можно не сомневаться, что взаимодействие с ним станет незабываемым.