Оглавление

Часть первая.
Патруль

Мальчику шесть лет. Он гуляет с детьми по бульвару под опекой Елены Ивановны. Он свободен. В кармане у него револьвер. Он с наслаждением ощупывает его ребристую ру­коятку. Это лучше, чем подарок. Он его нашел. Правда, на ру­коятке царапина. Но это ничего. Наоборот. Значит, револьвер уже был в деле. Мальчик подходит к скамейке. На ней, накрывшись газетами, лежит старушка. Она безмятежно храпит, под ска­мейкой пустая бутылка. Мальчик смотрит на старушку. Кажет­ся, и тогда так было, когда он сильный и взрослый шел по бульвару. По сухим шуршащим листьям… Елена Ивановна бол­тает со знакомой теткой. Если он заступит за черту, она за­кричит пронзительно: «Женя! Вернись!» А когда он подойдет, скажет: «Поиграй с ребятами. Не надо далеко уходить!» От старушки скверно пахнет, хоть нос зажимай. Хочется опробовать оружие. Он прячется за скамейкой и достает револьвер. Тяжелый… Не какая-нибудь там игрушка! То, что он собирается сделать, нехорошо. Но это уже сильнее любого запрета. Он стреляет у самого ее уха. И замерев ждет. Старушка делает протяжный хриплый вдох и… продолжает сладко храпеть. Ему досадно и весело одновременно. Он снова идет по бульвару…

Привет, оружие!

Евгений Павлович вышел из электрички. На платформе, кроме него, никого не было. Он спустился по ступенькам. И уверенно пошел мимо железнодорожного переезда к мосту. Сла­бо тлели лампы редких фонарей. Слева за бетонным забором тем­нели корпуса завода. «Ну и местечко! — с тревожным любопыт­ством подумал Евгений Павлович. — Вот где душегубством-то заниматься. Лучше не найти!» Он вышел на мост. Внизу прожекторы полосами выхватывали из темноты железнодорожные пути. Они то шли параллельно, то ненадолго скрещивались, чтобы вновь разбежаться. Изредка с гулом проносились тепловозы. Женский голос, многократно усиленный динамиками, монотонно и раскатисто возвестил: «Маневровый! Перегоните седьмой на второй!»

­– Нинка! Ты? — крикнул в темноту Евгений Павлович и двинулся вниз по насыпи, продираясь сквозь кусты.

«Наверняка, здоровый зад, большая грудь. А лицо простое, милое и глаза озорные. Вечером водка, капуста и, возможно, даже колбаса…» — представил он себе идиллическую картину. Зашагал по шпалам. Добрался до небольшого кирпичного домика посреди путей. В диспетчер­ской сидела Нинка и гундосила в микрофон.

— Привет! — сказал ей Евгений Павлович.

— Привет! — ответила Нинка, повернув голову.

— Я вот заглянул… это… поболтать, в общем. А вечером можно было бы к тебе… Да вот, видишь, повестка! — Он достал из кармана бумажку и покрутил ею в воздухе. — Наверно, се­годня уж не получится.

— Я тоже сегодня не могу, — с сожалением сказала Нинка. — Полно работы! Один маневровый всю душу вынул.

— Тогда в другой раз, — предложил Евгений Павлович.

— Смотри, не обмани! — Она шутливо погрозила пальцем и привычно запричитала в микрофон: «Маневровый! Ну кому сказано! Пе­регони на второй!»

Евгений Павлович выбрался снова на дорогу и подумал: «Нельзя так упрощенно представлять рабочий класс. Ведь, не исключено, что все и по-другому. И никакая там не Нинка, а… Верка. Небось, костлявая, с нечистым лицом… И нечего к ней и ходить. У них, по-видимому, такое же верное в кавычках представление об интеллигенции… Надо будет в следующий раз узнать у Нинки. Не забыть! — приказал он себе. — А что интеллигенция? Всег­да боится власти, презирает ее и лебезит перед ней. Тьфу на нее! Прости господи!» — Перекрестился Евгений Павлович и по­трогал в кармане повестку, пытаясь угадать, только ли ему по­везло или же многих накрыло.

Невольно ускорил шаги. Справа виднелся забор с колючей проволокой наверху. За ним находилась овощная база. Оттуда пробивалась крепкая вонь от гниющих корнеплодов. Раньше Евгения Павловича частенько посылали туда вместе с другими от инсти­тута. По-прежнему вокруг не было ни души. «А ведь мог бы рисовать не хуже Сальвадора Дали, — неожиданно пришло ему на ум. — Ей-богу, не хуже!» При этом он споткнулся и чуть не упал. «Это только так кажется. На самом-то деле хрен полу­чится… — попытался он урезонить себя. — У меня прочное положение в лаборатории. Всегда замещаю начальника, если что… Где же это проклятое строение номер два?» — забеспокоился Евгений Павлович. Впереди, он знал, должна была быть какая-то старинная заброшенная то ли сторожевая, то ли пожарная башня. Из красного кирпича. И действительно перед ним неожиданно выросла эта развалюха. Дальше, правда, ходить ему не доводилось.

Начался пустырь. «Зловещий!» — определил его Евгений Павлович. Затем пошли гаражи с хорошими крепкими замками. «Видать, кооперативные», — предположил он. Потряс один из них неизвестно зачем. Откуда-то сбоку выскочил заспанный парнишка.

— Что? Кто? — заорал он.

— Спокойно! Не баловать! — строго приказал ему Евгений Павлович. — Проверка слуха! Спецназ!

— А–а… — сразу успокоился сторож и добавил с уважением: — Спецназ так спецназ!

Евгений Павлович пошел дальше. «По идее где-то здесь должно быть строение два», — подумал он, и чутье его не обма­нуло. В глубине, за темными бараками, оживленно подмигивая освещенными окнами, возвышалось трехэтажное здание школы. У входа толкалось несколько человек.

— Додумались! Еще бы в пять утра назначили!

— Что от них взять? От идиотов!

— Тише! Еще услышат и загонят в Тмутаракань!

— Мужики, зачем людей тревожат? — поинтере­совался Евгений Павлович.

— А черт их знает! Кого на сборы, кого на перерегистрацию, — ответил один из них.

«Ох, не нравится мне все это… Надо взять, да и повернуть восвояси», — подсказал Евгению Павловичу внутренний голос. Но вместо этого он поднялся на второй этаж и нашел комнату с номером, указанным в повестке. Толкнул не без внутреннего смятения дверь. За столом сидел майор. «Под пятьдесят, а все майор, — посочувствовал ему Евгений Павлович. — Зато работенка непыльная».

«Здравия желаю!» — чуть не вырвалось у Евгения Павлови­ча, но он вовремя сдержался и приветливо произнес:

— Добрый вечер!

— Здравствуйте! Проходите, садитесь, — пригласил майор. — Давайте вашу повестку.

Евгений Павлович протянул бумажку. Тот внимательно ее прочитал.

— Ого! В третий раз вызываем. А вы все никак! — улыбаясь, пожурил он Евгения Павловича.

— Вы знаете, я тех двух не получал. А сразу вот эту. Меня и самого удивило. Написано — третично. Почему третично? Я, как получил, так и пошел, — стал оправдываться Евгений Павлович, ловя себя на мысли, что звучит все это довольно неубедитель­но.

— Это все так говорят. Слово в слово, как вы! — снисходительно улыбнулся в ответ майор. — У нас ошибок не бывает! Пришли ведь все-таки? То-то и оно. Пришли! — Он посмотрел в свои бумаги, задумался. — Почему-то у меня в списке стоит квартира сорок один, а в повестке сорок два… Понятно, конечно, что это вы. Но все равно неприятно. Такие несоответствия. Хотя все прочее ваше… Чей-то недосмотр, оплошность, а возможно, и халатность! Сразу возникает трещинка, незаметная на первый взгляд, но… Честно говоря, раздражают такие вещи. — Он вновь задумался. — Хотя, конечно, это вы!

— Вообще-то, я год назад уже был на сборах, — мягко на­чал увещевать майора Евгений Павлович, памятуя, что не следует раздражать военкоматских служак, а то еще напакостят, не дай бог! — Обещали больше не трогать. Да и возраст…

— Да-да, вы правы… Мы тут немного перестраиваем свою систему. Как говорится, в духе времени. Вот, например, вызываем теперь людей после работы. Достижение? Достиже­ние! И не малое! Хотя, как вы думаете, удобно нам это? Нет, неудобно! Сколько сейчас уже натикало? — Майор взглянул на часы. — Ого! Половина двенадцатого! Так вот… Привлекли психологов. Они нам кое-что подсказали. В общем, они полагают, что те, кто не приходят сразу же по вызову, то есть не подчиняются моментально приказу, могут быть привлечены к нерутинной работе. Вы понимаете?

— Но ведь я-то сразу пришел. Как только получил, — снова заладил свое Евгений Павлович.

— Ну вот вы опять начинаете! Я же о другом сейчас. Вы понимаете?

— Не совсем… Хотя догадываюсь, — ответил, внутренне недоумевая, Евгений Павлович.

— Кстати, как раз и уточним это слово. Рутина. — Майор до­стал с полки толстый том толкового словаря, порылся и удовлетворенно произнес: — Вот, пожалуйста! Же, фэрээн. Это зна­чит, что происхождение слова французское, — пояснил он. — А то я вначале тоже голову ломал. Читаем дальше. Безотчетное следование преданию, обычаю… Да, хм… — задумался. — А вообще-то так и есть. Все правильно. Хотя, честно говоря, словари эти частенько, наоборот, наводят тень на плетень.

— Бывает, — поддакнул Евгений Павлович.

— Последнее время в газетах часто встречается выражение: административно-командная система. А по мне так, или командная, или административная. Ведь разные же вещи! — про­изнес раздраженно майор. — А в голове путаница возникает. Вы как считаете? — И он испытующе посмотрел на собеседника.

— Не знаю. — Вино­вато улыбнулся Евгений Павлович, подумав, какие редкостные экземпляры все же по­падаются в армии.

— Ну ладно, это я так, к слову. Вы сейчас идите к девочкам, — заметив удивление Евгения Павловича, довольно за­смеялся. — Да нет, не в том смысле. В соседнюю комнату. Они вам выдадут предписание.

Майор замолчал. Евгений Павлович ему понравился. «Ка­жется, хороший мужик», — подумал он и поставил в его карточке красную жирную точку.

— А потом опять ко мне. Я вам все объясню!

Евгений Павлович прошел в соседнюю комнату. Там за канцелярскими столами сидели девицы. Одни вяло перебирали какие-то формуляры, раскладывая их в стопки. Другие бол­тали и пили чай.

— Добрый вечер! Это к кому? — поинтересовался он, протя­гивая карточку.

— Скорей, доброй ночи! — прервав на мгновение оживленный разговор, откликнулась одна из них, скользнув по Евгению Пав­ловичу серыми глазами.

— Не отвлекайся! Дальше-то что? — Нетерпеливо дернула ее за рукав другая.

— Ну он заперся в туалете и сидит. Ты представляешь мое положение? А та уселась нахально и не собирается уходить! — продолжила свой рассказ сероглазая.

Евгению Павловичу не хотелось покидать туалет и выяснять отношения. Он тихонько приоткрыл дверь, на цыпочках прошел в прихожую, схватил с вешалки курт­ку и бросился вниз по лестнице. «Куда же вы?! Подождите!» — неслось ему вслед…

— Девочки! Мне к кому? — еще раз спросил Евгений Павлович и подал сероглазой карточку, выданную ему майором.

— Не девочки! А Леночка! — поправила она его. — Ого! По­чему это, интересно знать, сразу старшим группы?

— Не все ли тебе равно? — равнодушно откликнулась подружка. — Старшим значит старшим.

— Нет, а все-таки! Почему такое предпочтение? Я что-то не понимаю! — не унималась Леночка.

— Все зависит от послужного списка! — назидательно объяс­нил Евгений Павлович. — У одного послужной список плохой, и он, естественно, не может претендовать на старшего группы. А у другого он ого-го! Он не только старшим, а может быть вообще сразу назначен!

Девицы что-то проверили и отдали обрат­но формуляр Евгению Павловичу. Он снова направился к майору. У двери сидел очень большой мужчина с черными с проседью длинными волосами и читал книгу, шевеля губами.

— Ну, теперь о главном! — торжественно начал майор. — По закону о всеобщей воинской повинности вы можете быть при­званы на три месяца на сборы. А в особых случаях приказом министра до полугода!

Евгения Павловича прошиб холодный пот. Он вспомнил, что внутренний голос советовал не ходить, и ему захотелось как следует себя ударить.

— Сейчас идет борьба с преступностью. Особенно с организованной. Армия в чистом виде принять участия не может. Закон не позволяет. А вот с помощью солдат и офицеров запа­са очень даже! Мы создаем мобильные группы. По два-три человека. Они будут взаимодействовать с территориальными органами внутренних дел. Причем достаточно тесно. Возьмите талоны на питание и бензин. Распишитесь! — Майор подал Евге­нию Павловичу пачку талонов и ведомость. — Ключи от машины! Автомобильчик, конечно, не ахти, старенький, но на ходу. Запорожец «ЗАО 968». Права у вас есть?

— Есть, — ответил Евгений Павлович.

— Ну да это неважно. Ваш помощник в прошлом — шофер-профессионал. Может быть, заметили? Сидит у двери.

— Заметил. А как с оружием? — спросил Евгений Павлович.

— Вот это по-нашему! — довольно улыбнулся майор, поду­мав, что он не ошибся в своем выборе. — Получите в семнад­цатой комнате. Увидите. Там еще специальная дверь. Три дня поучитесь, постреляете, расскажут о системе связи и тому по­добное. Ну а потом за работу! Машину получите в гараже.

— Оружие можно будет выбрать? — деловито поинтересовал­ся Евгений Павлович.

— Вообще-то, не полагается… — задумался майор. — Хотя вы сегодня уже не первый с такой просьбой… Если как исключение. У вас есть какие-то предпочтения?

— Я бы хотел наган, знаете, со шнурком? — покраснев, попросил Евгений Павлович.

— Устаревшая модель. Надежный аппарат, не спорю! Но морально, да и технически, как говорится, вчерашний день. Вот перед вами один товарищ очень просил «Вальтер ППК». Прямо умолял. Хочу, говорит, как у Джеймса Бонда! Давно о таком мечтаю! Мы, конечно, по­добные просьбы стараемся удовлетворять. Так сказать, входим в положение. К сожалению «Вальтеро́в» не оказалось.

— Может быть, тогда «Узи»? — немного подумав, предложил Евгений Павлович. — Говорят, неплохой автомат. И довольно надежный.

— Вот это одобряю! Хотя, конечно, вражеского производ­ства, — поморщился майор. — Но аппарат классный! Против фак­та не попрешь! Сам предпочитаю «Макарова». Кажется, еще парочка оставалась. Трофейные. Пойдите, узнайте! Я дам записку. Обязательно ознакомьтесь с инструкцией по применению огнестрельным оружием. В правовом государстве это необходимо!

Евгений Павлович прочитал наставление и пошел в семнадцатую. В коридоре ему встретилась Леночка.

— За оружием? — поинтересовалась она. — Будет говорить, что ничего нет, не верьте. Стойте на своем. Здесь такая ску­чища! — поделилась она. — В общем, стойте на своем! Тут иначе нельзя!

— Спасибо! Постараюсь, — заверил ее Евгений Павлович.

Он прошел в оружейную комнату. Протянул записку. Стари­чок в синем халате и очках недоброжелательно промолвил:

— Тоже придумали! «Узей» нет!

— Мне сказали, что есть, — тупо произнес Евгений Павло­вич, памятуя про недавний совет.

— Ну, народ! Вконец обнаглели! — вяло возмутился старик-оружейник. — Им говорят, нет, а они — есть! Кому лучше-то знать? А?

— Вам, конечно, лучше, но мне нужен «Узи»! — не сдавал­ся Евгений Павлович.

— А гранатомет вам не нужен? А ракета «Стингер»? С ума все, что ли, посходили? Берите «Бульдог», последний остался, для руководства берег. Вдруг востребуют? Механика изумитель­ная! — Старик мягко пощелкал барабаном. — Масса удобств. Ко­роткий ствол, рукоять в виде птичьей лапы, а какая компоновка деталей! Сами посмотрите!

Он подал Евгению Павловичу тяжелый револьвер с ребристой рукояткой. «Хорош! Что и говорить!» — подумал Ев­гений Павлович. «Бульдог» ему понравился. Он подбросил его в руке. — Осторожней! Не балуйтесь! — строго предупредил его оружейник. — Может быть, заряжен. Берите и уходите! Мне не­когда, работы полно! Патроны с гранатами надо проверять!

«Но с автоматом разве сравнишь?» — пришла в голову Ев­гения Павловича отрезвляющая мысль.

— Не-а, — сказал он, протягивая револьвер назад. — Не пойдет. Вон и царапина какая на рукоятке!

— Как хотите, — забрал оружие старик. — Тогда только «Макаров». Как положено. Надежный. Базовая модель. Пристре­лян.

— Не уйду, пока не дадите «Узи»! — уперся Евгений Пав­лович. Раньше он считал, что подобное упрямство к успеху не приводит. Бюрократов этим не проймешь. И когда в очередях многие настырничали после того, как товар кончался, Евгений Павлович всегда советовал разойтись по домам. «Видимо, я был тогда прав…» — решил он.

Но старик-оружейник неожи­данно сдался:

— Ладно! Забирайте! Последний! Черт с вами! Как пиявки, ей-богу! Ну и народ пошел! Уму непостижимо! Еще сто патронов даю! Можно сказать, от себя отрываю!

Он сложил автомат и патроны в небольшой брезентовый ме­шок:

— Забирайте! И с богом!

— Мне еще один надо! Для шофера! — неожиданно выпалил Евгений Павлович.

Старик стал молча его разглядывать.

— Для шофера? Вы что, совсем? — поинтересовался он с любопытством. ­– Нахальство — второе счастье? Или думаете, раз один дал, то, мол, и еще отыщет? Так? — стал распалять­ся оружейник.

— Я лучше пойду. — Евгений Павлович счел за благо удалиться.

В коридоре его ждала Леночка.

— Ну как? — поинтересовалась она. — Сломался?

— Сломался, — подтвердил Евгений Павлович.

— А что я вам говорила? То-то! — довольно произнесла она.

— С меня причитается, — ответил он. — А откуда вы все знаете?

— Еще бы не знать! Ведь он же мой муж! — объяснила Лена.

— Муж? — не смог скрыть он удивления. — Ну он же… — замялся Евгений Павлович.

— Старик, хотите сказать? Это только так кажется. Он еще очень крепкий и любому молодому даст сто очков вперед!

— Охотно верю, — быстро согласился он.

— Учтите, он у меня ревнивый, — засмеялась Лена.

— Вот это хорошо, — одобрил Евгений Павлович, мысленно сочувствуя оружейнику. — Большое спасибо за советы. Пойду к начальству, — закончил он разговор.

Евгений Павлович подошел к сидящему по-прежнему около двери майорского кабинета темноволосому здоровяку.

— Здравствуйте! — произнес он. — Мы с ва­ми будем вместе работать.

— Знаю, — продолжая чтение, ответил тот.

«Ну и помощничка бог послал, — тяжело вздохнул Евгений Павлович. — Мог бы и встать, когда со старшим по званию раз­говаривает».

— Меня зовут Евгений Павлович. А вас?

— Илья, — неохотно отозвался здоровяк.

— Так вот, Илья! Попытался достать для вас хороший автомат, «Узи». Но не получилось.

— Обойдусь без экзотики, — ядовито отозвался тот, поднял голову и стал разглядывать Евгения Павловича. После чего нехотя добавил: — На­до получить пуленепробиваемые жилеты и кожаные куртки. Боль­ше ничего не дают.

— Сохраняется среднемесячная зарплата, и обещали бесплат­ное питание, — в ответ сообщил Евгений Павлович, пытаясь найти с помощником общий язык.

— Облагодетельствовали! — зло засмеялся Илья. — Какой, интересно, они мне заработок сохранят, если я сейчас нигде не работаю? А?

Евгению Павловичу стала ясна причина скверного настрое­ния напарника.

— Да не в этом дело! — махнул рукой Илья. — Плевал я на их деньги! Много себе позволяют! Вот что! Захотели — вызвали, захотели — не вызвали! Тьфу!

— Пойду узнаю, как с оплатой? — сказал Евгений Павлович и вошел в кабинет.

— Ну как? Порядок? — осведомился майор. — Советую не использовать обувь на гладкой подошве. Лучше всего кроссовки. Проверено! Насчет курток знаете? Удалось выбить! — с гордостью возвестил он. — В связи с сокращением летного со­става. А иначе бы, конечно, не дали.

— Я хотел уточнить, как с оплатой моего шофера?

— Правильно! Командир должен заботиться о своих подчиненных. Все согласовано. Без паники! Ставка водителя автобуса. Все! Идите, отдыхайте и за работу! Желаю успеха! — сказал на прощанье майор.

Ночное ориентирование

Евгений Павлович уже около года дружил с Инной, учи­тельницей английского языка. Она жила в очень уютной, со вкусом обставленной двухкомнатной квартирке. Ее бывший муж хорошо зарабатывал. Малолетний сын Инны большую часть времени проводил у дедушки и бабушки, которые обитали в том же доме и имели тоже очень хорошую квартирку. Личной жизни матери он совершенно не мешал.

— Иду сегодня в ночное ориентирование, — сказал, одеваясь, Евгений Павлович.

— Я же тебя не спрашиваю! Зачем сочинять? — обиделась Инна.

— Я действительно иду в ночное ориентирование. От воен­комата. Я же тебе говорил, — попытался спокойно объяснить он.

— От военкомата… В ночное ориентирование? И что же, там только мужики или женщины тоже будут ориентироваться? — поинтересовалась с ехидством Инна.

— Нет, женщин, к сожалению, не будет. Ориентирование и ночная стрельба, — ответил Евгений Павлович и добавил: — Ты сегодня выглядишь просто великолепно! Страшно не хочется ни­куда идти. — Он обнял и поцеловал ее.

— Ну и не иди, раз не хочется! Если любишь, никуда не ходи! — сказала она капризно, крепко обнимая Евгения Павло­вича.

— Не могу. Я уже оружие с патронами получил и компас.

— Плевать на компас! — возразила она.

— В общем-то, конечно, плевать, — задумался он. — Но вот оружие?

— Плевать на оружие! — резонно возразила Инна.

На место сбора Евгений Павлович опоздал на полчаса. Там стоял мужичок и пыхтел папироской.

— Семнадцать одного не ждут! — сказал он.

— Почему не семеро? — спросил Евгений Павлович.

— Потому что все семнадцать человек уже уехали. Я тоже опоздал. Старшой сказал, чтоб я тебя обождал. Объяснил, как найти. Не заблудимся, не горюй!

— А чего горевать? — ответил Евгений Павлович.

— Да здесь близко. В лесопарке. Ты с собой взял? — по­интересовался мужик.

— Что? — не понял в первый момент Евгений Павлович. — А… Да нет… Не успел.

— Ну ладно, не горюй! У меня есть. В следующий раз — ты!

— Ну что ж, давай! — слегка поколебавшись, согласился Евге­ний Павлович.

Новый знакомый достал пластмассовые стаканчики, сноро­висто разлил. Выпили. Мужик удовлетворенно крякнул. Закуси­ли бутербродиком с сыром, который разломил на две части Ев­гений Павлович. Стало немного веселей.

По дороге мужик рассказал, как его остановила ГАИ. Ночью, часа в три. Заставили дуть в мешок. «Проверяли на алкоголь…» — догадался Евгений Павлович. Но не на такого напали. Мужик знал, как надо дуть. И мешок не позеленел. «Умеешь дуть», — с сожалением заметил один гад, гаишник.

— Меня голыми руками не возьмешь! — с торжеством закон­чил мужичок. Лесопарк угрожающе зашумел деревьями.

— Здесь расстаемся, — произнес попутчик. — Да, чуть не забыл! — спохватился он. — Возьми задание. Вот был бы фокус. А вообще, я тебе так скажу, хреново им теперь будет. Раз мы, старая гвардия, за это взялись! Помяни мое слово! Неожиданно он обнял Евгения Павловича и крепко, влажно на прощание поцеловал. Евгений Павлович понял, что тот до него уже хорошо принял, и похлопал мужика дружески по спине. Попутчик исчез в лесной чаще. Евгений Павлович вытер платком щеку, посветил фонариком на задание, сориентировался по ком­пасу и пошел по тропинке в глубину леса. Через шестьсот шагов сменил направление. Теперь предстояло идти в чащу. Евгений Павлович подумал и решил больше никуда не ходить. Присел на пенек. Через несколько минут услышал отдаленную стрельбу. Про­извел три выстрела в воздух из своего автомата, как было сказано в задании. Вдруг из-за соседнего дерева вышел человек. Евгений Павлович вскинул автомат.

— Я инструктор! — быстро объявил тот. — За ориентирование вы получаете оценку четыре. Хвалю, что не полезли в чащу! Там можно было бы сломать ногу. Но не подобрали стреляные гильзы. Это большой минус! Снижаю оценку на балл.

— Четыре так четыре, — согласился Евгений Павлович.

Работенка для пенсионеров

«Запорожец» пересек кольцевую автодорогу, свернул с ос­новной магистрали и весело затарахтел, мерцая синей мигал­кой, по Зеленодольску.

— Улица Юных ленинцев, — прочитал название Евгений Пав­лович. — Едем-то правильно? — поинтересовался он у Ильи.

Тот, упершись взглядом в заветную точку на дороге, ни­чего не ответил. В такой маленькой машине ему было тесно. Голова его упиралась в потолок.

— Девчонка в диспетчерской сказала, что нам повезло. У них здесь сильное руководство РУВэДэ. И мы не перенапря­жемся, — продолжил Евгений Павлович, пытаясь наладить раз­говор. — Мы правильно едем? — снова спросил он. — Ты почему не отвечаешь?

— Я не могу разговаривать, — помолчав, пробурчал Илья. — Сложная дорожная обстановка!

«Врет, скотина! — подумал Евгений Павлович. — Ни одной машины кругом… Может быть, злится, что не его назначили старшим? Послал бог помощничка! Интересно, что он все время читает?»

Они остановились у отделения милиции. Вышли. Евгений Павлович поправил на плече автомат. Он лежал у него в брезен­товом чехле от охотничьего ружья. Вошли внутрь. Дежурный слегка вытаращил глаза.

— Где шеф? — грубо спросил Илья.

Милиционер махнул рукой вглубь коридора. Они зашли в ка­бинет начальника.

— Охотничьи ружья не регистрируем! — встретил их краснолицый капитан. — Читайте объявления при входе!

— Мы не охотники, — строго объяснил ему Евгений Павло­вич. — Мы малая мобильная оперативно-патрульная группа на­родной милиции!

— Народной? — удивленно переспросил капитан. — А мы разве не народная?

— Не знаю… Вы — государственная, — мрачно объяснил Илья.

— Предписание есть? Вы в чьем подчинении? КГБ? — уточнил капитан.

— Мы сами по себе, — не унимался Илья.

— Подожди! Дай объяснить! — перебил его Евгений Павло­вич. — Мы получаем задание в диспетчерской. На каждый день. Понимаете?

— Чего ж не понять! — скрывая неуверенность, бодро произнес капитан.

— Сегодня послали к вам. На подмогу! Вы что, ничего не слышали о нас?

— Слышать-то слышал. — Капитану не хотелось показывать свою неосведомленность о таком важном начинании. Взяв пред­писание, он пробежал глазами текст. Удовлетворенно проговорил: — Оформлено, как надо.

— Не забудьте расписаться! — нравоучительно вставил Илья.

«Ну зачем он его дразнит? — с раздражением подумал Ев­гений Павлович. — От него же зависит, куда нас запихнут. Не­ужели не ясно? Дубина чертова!»

— Товарищ капитан сам все прекрасно знает, — одернул он Илью.

— Верно, знаю, — откликнулся капитан. — Куда бы вас пристроить? — задумался, почесал щеку. — Вот что! — обрадованно заявил: — Поедете охранять аукцион!

— Какой еще аукцион? — подозрительно осведомился Илья.

— Видео и компьютерной техники! У нас с ними договор, — охотно разъяснил капитан. — Часть денег пойдет на оздоров­ление экологической, — при этом он поднял указатель­ный палец правой руки и важно закончил: — обстановки в рай­оне!

— А другая часть? — полюбопытствовал Илья.

Капитан с интересом стал его разглядывать,

— Он кто? –поинтересовался капитан у Евгения Павловича.

— Младший группы, шофер-помощник, — объяснил Евгений Павлович.

— Ага, ясно! Так вот, другая часть тоже пойдет на эколо­гию. Еще вопросы есть? — И не дожидаясь ответа, продолжил: — Это здесь неподалеку, в выставочном зале. Станете у задних ворот. Там наши ребята будут нести охрану. Только никакой самодеятельности! В отделении еще будут наготове две опера­тивные группы. Здесь езды всего ничего. Короче, работенка для пенсионеров.

Илья снял с крыши «Запорожца» синюю мигалку и бросил ее на заднее сидение.

— Зачем? — поинтересовался Евгений Павлович.

— Не нравится мне все это. Ох, не нравится! У них с ними договор… — задумчиво произнес Илья. — А нам скромность не повредит… Конечно, если прикажешь, поставлю обратно, — неожиданно добавил он.

— Снял так снял, — не стал возражать Евгений Павлович, понимая, что в этом есть определенный резон.

Они медленно объехали выставочный зал и встали непода­леку от задних ворот. Огромные объявления вокруг возвещали всему районному миру о предстоящем, крайне заманчивом меро­приятии. Публика и деловые люди спешили в выставочный зал. У задних ворот дежурил милиционер.

Евгению Павловичу стало казаться, что он уже когда-то участвовал в подобном спектакле. Но машина тогда стояла по-другому.

— Предлагаю отъехать, чтоб не мозолить глаза, — предложил он.

— Вот это дело! — обрадованно подхватил Илья и подал машину задним ходом во двор напротив.

Евгений Павлович включил рацию. Ничего интересного в округе не происходило. Патрульные изредка вяло проверяли связь. Неожиданно эфир оживился. Дежурный по отделению опо­вестил, что одна из оперативных групп поехала по сигналу тре­воги в сберкассу.

— Кажется, начинается, — прокомментировал это сообщение Илья.

— Первый отвлекающий удар? — догадался Евгений Павло­вич.

— Похоже, начальник… — кивнул в ответ Илья.

Спустя пару минут дежурный сообщил о новом сигнале тревоги, на этот раз из универмага.

— Неужели этот осел пошлет туда вторую группу? — озабо­ченно сказал Илья.

— Наверно, обязан, по инструкции, — предположил Евгений Павлович.

Как бы в ответ, мимо них с воем проскочила патрульная машина. Дежурный предупредил всех о том, что вторая группа отбыла на место происшествия.

— Скорее всего, в магазинчике просто разбили стекло… Мы непрофессионалы, нам за это деньги не платят, –проговорил Илья, достал пистолет и передернул затвор. — Это у них с ними договор.

«Ловко это он», — отметил краем сознания Евгений Павло­вич. У него вспотели ладони. Злясь на себя за это, он дро­жащими пальцами с трудом расстегнул чехол охотничьего ружья и положил автомат на колени.

Дальше все стало разворачиваться, как при ускоренной ки­носъемке. Евгений Павлович как-то отстраненно начал восприни­мать происходящее. На большой скорости к выставочному залу подъехали две машины. Микроавтобус «РАФ» и волга-универсал. Остановились резко, взвизгнув тормозами. Из них выскочили крепкие парни в спортивных костюмах. Один подбежал к дежурному милиционеру, пытав­шемуся расстегнуть кобуру, и ударил его прикладом автомата по голове. Тот рухнул, взмахнув руками. Четверо налетчиков бросились внутрь здания. Двое, вооруженные пистолетами, оста­лись у машин, нервно озираясь.

— Из-за чужого барахла лезть под пули… — задумчиво высказал общую мысль Илья.

— Но рожи-то какие! Так и просят кирпича… — в оцепенении произнес Евгений Павлович, и ему показалось, что это говорит не он, а кто-то другой. — А у автомата круглый диск… которым милиционера…

— ППШ… Со Второй мировой… — откликнулся Илья. — Главное, они лучше нас подготовлены морально.

Евгений Павлович почему-то вспомнил, как лет десять на­зад участвовал в тушении пожара. Дело было за городом. Он шел на дачу. Горел большой одноэтажный деревянный дом. Евгений Павлович некоторое время вместе с толпой сомнамбули­чески наблюдал за работой огня. Потом с какими-то доброволь­цами стал вытаскивать на улицу чей-то скарб, выбивать ногой оконные рамы. Постепенно они вошли в раж, подействовал огонь, и стали крушить все подряд. После того как сверху упала горящая перекладина, он опомнился. И вместе с каким-то мужиком начал выносить большой платяной шкаф. Уже во дворе у него отвалилась задняя стенка, и на траву высы­палось огромное количество индийского чая. В пачках…

Из здания выскочили трое боевиков, неся в руках импорт­ные коробки. Они погрузили их в РАФ и бросились обратно. Евгений Павлович открыл дверцу и стал выходить из машины.

— Куда?! — прохрипел, выпучив глаза, Илья. — Убьют! — и попытался втащить Евгения Павловича назад. Но бы­ло поздно.

Тот сделал пару шагов. Наставил автомат на бандитов и, закричав: «Руки вверх!», нажал на курок. Хотел сделать предупредительный выстрел. Но автомат молчал.

В это время Илья, стремительно выкатившись из машины, присел за ней и, обхватив двумя руками пистолет, стал це­литься в налетчиков.

Парни быстро спрятались за «Волгу». Один из них, как по­казалось Евгению Павловичу, бросил в него черный мячик. На самом деле к его ногам медленно подкатывалась лимонка. Ев­гений Павлович, не отдавая себе отчета в совершаемом, носком кроссовки поддел гранату и отбросил ее в сторону граби­телей. Лимонка, описав плавную траекторию, разбила боковое стекло рафика и влетела внутрь. Раздался взрыв, у микроавтобуса выбило все стекла, и он загорелся.­

Из здания выскочили остальные налетчики. Илья стал палить по ним из пистолета. Одного ранил. Вся компания поспешно погрузилась в «Волгу». И машина, взревев мотором, скрылась за углом.

Евгений Павлович пришел в себя. К нему подбежал Илья.

— Здорово ты их! — сказал ему Евгений Павлович.

— Я-то что, это ты их шуганул! Что с автоматом?

— С предохранителя не снял впопыхах!

— А–а… Жаль только аппаратура пострадала, — озабочен­но произнес Илья.

— Какая аппаратура? — не понял Евгений Павлович.

— Как какая? Та, которую они в рафик сложили.

— Ну и черт с ней!

— Как сказать… — туманно ответил Илья.

«Напускает на себя…» — подумал Евгении Павлович.

Они осторожно, на расстоянии обошли горевший РАФ.

— Как бы бензобак не рванул! — высказал опасение Илья.

Евгений Павлович поднял с земли оброненный раненым налетчиком револьвер. Завернул его, чтобы не смазать отпечат­ки пальцев, в ­ платок и положил в карман. Подошли к лежавшему милиционеру. Он был сильно оглушен, но уже начал приходить в сознание. Они подняли его и понесли к машине. С трудом усади­ли на заднее сидение. Вдалеке раздался несильный взрыв. Рванул-таки бензобак РАФа.

— В самый бы раз смыться, — помолчав сказал Илья. — Бо­юсь, наши действия не предусмотрены сценарием.

— Ты думаешь? — произнес Евгений Павлович. — По-моему, это уж слишком!

— Вовсе нет, — возразил Илья. — Он сам честно признался, что у них договор.

— Да ладно тебе! — остановил его Евгений Павлович. — Все в курсе, что мы здесь были. Нас наверняка видели люди.

— В том-то и дело, — покусывая губу, согласился Илья.

Евгений Павлович подумал, что где-то он уже видел под­нятый револьвер с характерной царапиной на рукоятке. Вспом­нил! В их подъезде жила маленькая черная с белой грудью бульдожка. С массивной морщинистой головой и сверкающими глазка­ми. Обычно она пулей вылетала из подъезда, не церемонясь с жильцами, которых ей доводилось встречать на своем пути. Выскочив, она со страшной скоростью неистово носилась по дво­ру, произвольно меняя под немыслимыми углами направление. Набегавшись, она с такой же безумной энергией врывалась об­ратно, опять сбивая жильцов и заставляя испуганно визжать женщин и детей. Евгений Павлович подозревал, что у нее не все дома… Так-так… А револьверчик-то этот ему не так давно предлагал старикан-оружейник!

Завывая сиреной, подъехала милицейская машина. Из нее выскочил капитан:

— Ну что тут у вас?

— Да вот! — обвел рукой вокруг Евгений Павлович. — Организованная­ преступность распоясалась!

— Жертв нет? — спросил капитан.

— Одного ранил Илья. Да еще вашего сотрудника стукнули по голове. Приходит в себя. Вон, на заднем сидении!

— А это что? — Капитан показал на останки РАФа.

— Взорвался! — опередил Евгения Павловича Илья.

— Ладно. Все придется подробно описать. Не ожидал, при­знаться, от вас! Прыткие вы, ребята! Ничего не скажешь!

Контуженого милиционера перегрузили в подошедшую «Скорую помощь». Через пару минут подъехали еще машины. Прибывшие сотрудники стали осматри­вать место происшествия, фотографировать, делать замеры.

Из выставочного зала выскочил мужчина, подбежал к ка­питану, глаза его безумно блуждали.

— Где аппаратура?! Что с аппаратурой?! — заорал он. Сде­лал несколько кругов и скрылся в здании.

— Кто это? — поинтересовался Евгений Павлович.

— Из организаторов. Эколог! — пояснил капитан. — Что-ни­будь успели увезти?

— Нет. Что вынесли, сгорело в рафике, — ответил Евгений Павлович.

Неожиданно появился ветеран. Он был в тапочках. К пид­жаку был приколот орден Отечественной войны.

— Я все видел! — радостно крикнул он. — Молодцы! Герои!

Ветеран сгреб в охапку Евгения Павловича и Илью. Креп­ко обнял.

— Кто? Дружинники? Да нет, что я! Видимо, группа захвата! Побольше бы таких ребят и был бы порядок! Обязатель­но представьте к награде! — строго наказал он капитану. — А особенно этот, ну хорош, подлец! Наверно, футболист? Гранату ногой! Высший класс! — Он снова обнял, на этот_: раз одно­го Евгения Павловича.

— Какую гранату? — полюбопытствовал капитан. — Вы же сказали, сам взорвался!

— Правильно, взорвался, — подтвердил с досадой Илья. — Они бросили гранату, а я переправил ее обратно, в рафик.

«Он что, с ума сошел?» — подумал, ничего не понимая, Евгений Павлович.

— Да нет! Я все видел! — перебил Илью ветеран. — Гранату этот! Ногой! Высший пилотаж! А второй тоже орел! Из пистолета с такого расстояния! Одного подбил!

— У меня уже билет почти в кармане, — шепнул Илья Евге­нию Павловичу. — Все будет нормально. — И громко добавил: — Товарищ немного путает. Возраст, зрение как-никак!

— Ничего я не путаю! — с раздражением возразил ветеран. — Это ты все путаешь! А зрение у меня единица! Благодаря спе­циальным упражнениям по системе йогов! Каждый день делаю. Вон, что там написано? — Он показал в сторону дымившего вдалеке за­вода.

Евгений Павлович напрягся, но разглядеть лозунг не смог.

— Не вижу, — признался он.

— А я вам скажу! — торжествуя, произнес ветеран. — «Сла­ва труду! Слава КПСС! Слава…»

— Верно, — подтвердил Илья. — Зрение, как у орла! Не единица, а, наверное, еще лучше? — предположил он.

— То-то! — снисходительно похлопал его по плечу вете­ран. — И Анна Ивановна тоже может подтвердить. Мы, старики, еще вам, молодым, дадим прикурить!

— Это точно, — мрачно согласился Илья.

Капитан, сморщив лоб, о чем-то напряженно думал.

— Ладно! — наконец сказал он. — Разберемся! Не впервой! Анна Ивановна кто? Супруга?

— Соседка, — ответил старик.

— Вот это хорошо! — похвалил капитан. — А то, если родственники, могут сговориться.

Он записал адреса свидетелей. Поблагодарил ветерана за инициативу.

— Не забудьте все подробно изложить, — напоследок напомнил капитан Евгению Павловичу. — Пострадали крупные ма­териальные ценности. Ошибок и расхождений быть не должно!

Визит

Евгений Павлович медленно, с удовольствием поднимался по широким светлым ступеням, слегка касаясь рукой темной ду­бовой, отполированной ладонями нескольких поколений жильцов, накладки. Она покоилась на очень солид­ных, как, впрочем, и весь дом постройки начала века, чугунного литья перилах. Сам он тоже жил в старом, в прошлом доходном доме. Но этот был на порядок, если не на два, лучше. «Даже при нашей убогой действительности кое-кто умудряется неплохо обустроиться… — подумал он не без зависти. — Пожалуй, даже в какой-нибудь там Австрии такой домик бы