Глава 1

Тело. С чего начинается человек

Как тело состоит из клеток, так и сознание человека состоит из мыслей. Связаны ли клетки и мысли между собой? Безусловно.

Я есть

Болезнь не сваливается на голову как гром среди ясного неба. Она является результатом постоянных нарушений законов природы. Постоянно расширяясь и накапливаясь, эти нарушения внезапно прорываются в виде болезни, но сия внезапность только кажущаяся.

ГИППОКРАТ, ДРЕВНЕГРЕЧЕСКИЙ ВРАЧ, ОСНОВОПОЛОЖНИК АНТИЧНОЙ НАУЧНОЙ МЕДИЦИНЫ

Человек не может существовать без тела. Спорить с этим фактом невозможно и бессмысленно. Мы с вами физические существа, которых можно потрогать, ударить, погладить, обнять или поцеловать. Являясь физической оболочкой, тело не только хранит множество информации, но и развивает определенные навыки, таланты и способности. Их нельзя потрогать, они неосязаемы: мысли, речь, эмоции и чувства.

Именно тело подтверждает теорию материализации мыслей: оно проживает нашу незримую, «ненастоящую» мысль каскадом вполне реальных и измеримых телесных реакций. Вы думаете, что злитесь, – и тело тут же дает гормональную реакцию, вы хмурите брови – непроизвольно сжимаются кулаки! Вам страшно – появляется дрожь, скручивает живот. Вам тоскливо – начинают болеть мышцы, сводит плечи и шею, подкатывают слезы.

Эмоциональные реакции, на которые отвечает тело, зарождаются в определенных мозговых структурах. Сегодня научное сообщество относит к ним таламус, миндалевидное тело, гиппокамп, гипоталамус и префронтальную кору лобных долей [12, 13]. Посредством сложной электрохимической активации нейронов образованные сигналы передаются по всему телу, провоцируя превращение невидимого и неосязаемого в конкретные действия, проявления и выражения.

Это происходит не только на уровне дрожи, сжатых кулаков, случайно сказанных слов или неловкого смеха в неподходящий момент. Чем сильнее и длительнее раздражение, тем сложнее искажение, и вдруг, в какой-то момент, реакция сжатия превращается в спазм, тоска становится депрессией, а тревога ложится в основу разной хронической патологии. Но как же сложно найти ту самую эмоцию, с которой все началось, ведь то, что вы прочитали всего за один абзац, формировалось целыми десятилетиями!

Данное злокачественное перерождение базовых эмоций лежит в основе изменения фаз реагирования от кратковременного к постоянному, отражая то, с чего мы начали, – с зацикленных случайных мыслей. Чем чаще мы к ним возвращаемся, тем больший беспорядок происходит внутри организма [14].

А что, если, расшифровывая незаметные сигналы тела, мы можем разглядеть их источник и изменить программу с «тревога, гнев, усталость» на «спокойствие, баланс, уверенность»?

Функции тела – зеркало эмоциональных переживаний: если человек долго не может справиться с тревожными мыслями, оно пытается ему помочь. А значит, можно сразу прийти себе на помощь, не доводя тело до болезни, до «трещины» внутри организма, которая без должного внимания будет только расти. Каждая мысль человека реальна, даже автоматическая, сама по себе проносящаяся в голове. Каждая эмоция отражается на теле, заставляя его ежесекундно регулировать внутренние гуморальные и нейроэндокринные процессы [15].

И здесь мы можем рассмотреть первый механизм формирования психосоматических расстройств. Мозг, чья базовая активность направлена на сохранение и поддержание нормального функционирования тела [16], в какой-то момент включает в свои полномочия «дополнительную нагрузку» в виде проживания тревоги, подавления гнева и отвержения негативного травмирующего опыта из прошлого. Именно это значение скрывает в себе метафора, которую я использую: «тело приходит на помощь», чтобы выжить в невыносимых условиях, существующих внутри нашего разума.

Когда чаша весов смещается в сторону «мне плохо», внутренние процессы начинают меняться, нарушается баланс во всем организме. Например, при длительной тревоге постепенно растет уровень кортизола, возбуждается симпатическая нервная система и подавляется парасимпатическая. Вслед за этим снижается иммунитет, растет кислотность желудочного сока, развивается бессонница и постепенно нарастает множество других телесных реакций, существенно меняющих жизнь человека [17]. И это лишь малая часть происходящих внутри организма реакций…

Негативные эмоции не просто портят настроение, не просто расстраивают или раздражают. Они заставляют тело болеть.

Если тело требует правды, то что же такое «ложь по отношению к себе»? Это когда человек систематически игнорирует истинные желания, стремления, импульсы и подменяет их на вынужденные формы адаптации или выживания. Когда понимает, что никогда не победит в этой гонке, но боится сойти с дистанции. Я приведу пример: девочка, которую с детства воспитывали послушной, не может ослушаться маминого приказа, даже будучи взрослой, поскольку теперь этот приказ звучит голосом ее внутреннего критика.

Это подобно маске, которую приходится надевать на себя и играть какую-то чужую роль. Тело будет подыгрывать до тех пор, пока не скажет: «Да пошел ты! Дальше давай без меня». Все дело в том, что эта ложь формирует разрыв между мыслями, эмоциями и чувствами. Человек теряет свою целостность.

Человек теряет себя. А что, если никто никогда не говорил ему, что с ним все в порядке? Если ребенку в детстве говорили, что он никчемный и ему нет места в родительском доме, а каждая попытка попросить у мамы любви и тепла заканчивалась ударами и криком, то как этот ребенок научится слышать свое тело, когда вырастет? Как он поймет, что его язык любви – это не боль, не слезы, не уничтожение?

Человек начинается с тела, а значит, наша прямая обязанность заключается в том, чтобы позаботиться о себе. Бережно и внимательно. Даже в тех случаях, когда родители не выполнили свои обязанности перед ребенком и не научили его любить и слышать себя. Во что бы то ни стало необходимо стараться направлять все свои действия на соединение себя, а не на разлом.

В своих книгах я делюсь с читателями живыми историями, которые присылают мои ученики, работающие в медитациях или курсах, и простые люди, нашедшие успокоение в моих блогах и сообществах. Каждую историю я бережно храню и рассказываю только с разрешения человека, пережившего ее. Это помогает нам собрать крупицы чувств и эмоций, необходимые для переосознания своего собственного опыта, чтобы в конечном счете вернуть себе свою целостность. Живая история:

«Мое детство было черного цвета. В нем не было ни одного светлого пятна, ни одного. Даже мои воспоминания о самом себе начинаются с момента, когда я поступил в институт. Только вырвавшись из этой удушающей темноты, я начал чувствовать себя живым. Достаточно было хотя бы на время перестать ощущать, как тебя ненавидят. Достаточно было перестать ожидать удара в спину. Этого мне хватило, чтобы никогда больше не возвращаться туда».

Недолюбленные дети – это раненые взрослые. Кем же вырастет раненый ребенок? О механизмах детского повреждения я подробно рассказываю во второй книге[3], но сейчас нам важно разобраться в том, что же делать тому, кто уже вырос. Недостаточно сказать: «Да, я ранен», – жизненно необходимо найти лекарство, способное исцелить эту рану.

Ведь рана, превратившаяся в болезнь души, может закладываться в раннем детстве, может передаваться от родителей, может проникать в тело со взрослым опытом… Но так или иначе, если нас что-то или кто-то повреждает, это всегда влияет на состояние организма. Вдруг, среди полного благополучия, тело начинает болеть. Выходит, человеку недостаточно просто получать полезную еду, недостаточно высыпаться и заниматься физической активностью. Конечно, очень хорошо, когда это все есть, но этого мало. Оказывается, так же как еда и воздух, человеку необходимы внутреннее спокойствие, отсутствие тревог; простые ежедневные радости важны для того, чтобы чувствовать себя хорошо.

Спокойный мозг подает в тело совсем иные сигналы, нежели мозг беспокойный, раздерганный, истощенный тревогой [18]. В спокойствии и простой радости тело чувствует себя хорошо, сохраняет устойчивость и здоровье. Интерес, увлеченность каждым настоящим днем способствуют тому, что мы развиваемся, растем, повышаем качество жизни.

Тревожность, длительный стресс опасны тем, что нарушают гомеостаз внутри организма. Вместо того чтобы жить, тело начинает выживать.

Ребенок рождается на свет, и ему дается тело. Он растет с невероятной скоростью в быстром, просто сумасшедшем темпе, и этому малышу так интересно узнавать мир. Его нервная и гормональная системы работают как единое целое, обеспечивая рост, адаптацию, развитие, совершенствование всех остальных органов и тканей. Телесное начало человека – это интерес, развитие, жажда жизни; можно сказать, что это и есть «Жизнь ради жизни», просто потому, что единственное истинное предназначение звучит не иначе как: «Прожить сегодня свой лучший день и быть честным по отношению к себе». Если рассматривать жизнь как предназначение, становится ясно, что тело играет одну из главных ролей.

Какая цель была сегодня у вашего дня? Чему вы посвятили свое внимание? Был ли сегодняшний день наполнен хотя бы частичкой радости и счастья? Задайте себе эти вопросы прямо сейчас.

От нашего самочувствия зависит настроение на день. Тот самый фон, с которым человек просыпается утром, предопределяет, что будет происходить с ним дальше до момента, когда он коснется головой подушки и снова уснет. От того, болит или не болит тело, зависит то, насколько качественно мы отдыхаем. Как переключаемся между задачами. Как смотрим на мир.

Настроение может меняться за секунды, а может сохраняться в течение дня, недели, месяца, года… Можно, не заметив, застрять внутри негативных переживаний и по инерции пытаться продолжать жить так, словно ничего не произошло. Но при этом появляется разбитость, усталость, выгорание, истощение… Неужели плохое настроение способно «вытягивать» из нас силы?

На несколько минут остановимся здесь чуть подробнее. «Почему от тела зависит то, как мы отдыхаем? Разве не наоборот?» – спросите вы и будете абсолютно правы. В физиологии, как и в психосоматике, есть такой феномен, как «порочный круг»[4]. Его очень просто объяснить на словах, но сложно поймать внутри поведения и мыслительных стереотипов: исходное состояние приводит к формированию вторичного, а вторичное усугубляет исходное.

Это показательно в разрезе усталости: «Я устал настолько, что не могу расслабиться». Не могу расслабиться – не могу отдохнуть. Не могу отдохнуть – устаю еще больше и сильнее напрягаюсь от этого. Порочные круги являются основой для множества заболеваний психосоматического спектра [19]. Поэтому еще одна задача книги заключается в том, чтобы вы научились распознавать эти замкнутые циклы и разрывать их при помощи ясного осознания самого себя, своих мыслей, эмоций и тела.

Еще одно доказательство того, что человек начинается с тела, – это известное «Колесо баланса». Если мы выделим в нем отдельную сферу под названием «Здоровье», то увидим, что от нее зависит наполняемость всех остальных. Можно ли построить карьеру, постоянно испытывая головную боль? Или развивать таланты, если не дает покоя старый симптом, который регулярно обостряется?

Вы скажете: «Можно». А теперь представьте, как легко можно это сделать, если сфера здоровья будет целиком заполнена. Насколько проще станет развиваться и расти, например, в карьере, если самочувствие перестанет влиять на настроение, появится ресурс, улучшится ночной сон, снизится вес. Вся ваша жизнь зависит от того, в каком состоянии находится тело.

Попробуйте задать себе важный вопрос: «Буду ли я счастливым завтра, если сегодня продолжу лгать самому себе?». Не бойтесь разоблачить эту ложь и вместе с ней увидеть собственные попытки скрыть ее, спрятать, утаить. Если получится обнаружить ответ на этот вопрос, распишите, почему именно вам пришлось самому себе лгать, и когда это в первый раз произошло.

Суть в том, используем ли мы хорошее самочувствие и естественную эмоциональность для достижения целей. Замечаем ли вообще, что мы здоровы. Подводим ли в конце дня подсчет, сколько раз сегодня улыбались? К сожалению, внимание на настроение и состояние тела человек обращает, только когда становится плохо. Все, что было до этого, – простые сигналы, едва заметные импульсы – оказалось проигнорировано. Развивается болезнь, которая медленно, но верно уничтожает разные сферы жизни.

Что интересно: я говорю эти слова трудоголикам, у которых нет времени на самих себя, и я говорю эти же слова ипохондрикам, чрезмерно тревожно считывающим сигналы тела. И те и другие не слышат его истинный голос. У кого-то нет времени, у кого-то нет сил переключиться, а кто-то просто потерялся внутри самого себя или внутри травмы, которая пыталась его стереть.

Один человек устал, выгорел, и ему уже не хватает сил, чтобы сделать простую домашнюю работу по дому, но чей-то голос в голове говорит, бубнит сквозь шум мыслей: «Ты должен! Нельзя отдыхать, а то случится что-то плохое!». И приходится вставать, ощущая усталость, глушить телесные сигналы и идти мыть дурацкую посуду просто потому, что отложить это на завтра равносильно преступлению. А на самом деле оказывается, что грязная тарелка важнее тебя.

Другой человек, наоборот, не может себя заставить заняться тем, что способно привести его к успеху в будущем, потому что чей-то чужой голос в голове твердит: «Ты неудачник! У тебя ничего не получится! Ты ничтожество!». И у него опускаются руки, мысли хаотично носятся в голове, но никак не получается сложить их в четкую формулу, за которой последует конкретное действие. А потом оказывается, что внутри нет ни желаний, ни стремлений, ни простого «я хочу». Только набат критикующего голоса.

Почему-то мы привыкли жертвовать и пренебрегать собой ради участия в чужих гонках, ради соответствия чужим ожиданиям, ради попытки влезть в искусственный шаблон представлений о себе. Подобные пренебрежения в конечном счете превращаются в борьбу между тем, чтобы «жить» и «выживать». Человек начинается с тела: рождаясь, развиваясь и созревая, он помещает внутрь себя весь свой жизненный опыт, каждую эмоцию и каждую мысль. Сколько всего вместе с вами прожило ваше тело? Оно было верным другом и напарником, но в какой-то момент заговорило, и первой фразой вашего тела было: «Я есть. Помоги мне».

Когда человек испытывает голод, он ест. Но почему-то, когда устает, не только не отдыхает, но и увеличивает нагрузку. Тело оказывается заложником между разумом и душой, которые воюют между собой. И именно тело принимает на себя все удары.

Это касается всех поколений, каждой семьи, каждого ребенка. Следуя ложным убеждениям разума, предавая истинные желания и искренность эмоций, мы лжем своему телу, что с нами все в порядке, что у нас ничего не болит. Лжем себе, что нам нравится эта работа, и мы почему-то должны общаться с тем самым неприятным человеком, которого давно уже хочется послать куда подальше. А между тем, если прислушаться, окажется, что каждый день ваш организм подсказывает то, правильный ли вы делаете выбор по отношению к своим истинным убеждениям и чувствам.

«В 11 лет я заболела стрептодермией, и меня больше чем на три недели положили в детскую инфекционную больницу. Бабушка практически дежурила в отделении, каждый день привозила фрукты и домашнюю еду, которую разрешил доктор. В соседней палате лежал мальчик восьми лет, его отобрали у матери-алкоголички и тоже от чего-то долго лечили. Мы с ним много играли, но за все это время к нему лишь один раз приехала старшая сестра. Мама не появилась ни разу. Самое страшное начиналось по вечерам. Андрюша выходил в коридор, уходил в дальний угол, прижимался лицом к белой стене и просто выл в пустоту. Выл и плакал. Иногда он делал это часами, и никто ни разу не подошел, чтобы его утешить. Тогда я не понимала, что происходит, мне просто было очень страшно за него. Сейчас, в свои 42 года, я не могу вспоминать его маленькую детскую боль, потому что у меня начинает сводить сердце. Боль маленького Андрюши навсегда осталась и моей болью, но я не могу даже представить, что он на самом деле пережил…».

Психическая боль разъединяет нас с телом. В то же время признать свою собственную телесность – значит взять на себя ответственность, изменить память поколений, освободиться от своей боли и начать передавать своим детям счастье, а не разрушение. Восстановить внутреннюю опору и изменить себя на всех уровнях отношений, изменить свое будущее и будущее своей семьи. Тело достойно правды… Правды на всех уровнях жизни. Правды, которую знаете только вы.

Человек как единое целое

При формировании доверительных отношений между врачом и пациентом создаются уникальные условия для наблюдения за течением хронических заболеваний, предупреждения их обострения, использования методов вторичной профилактики и образовательных программ для пациентов и членов их семей. Иными словами, в общей практике объектом для реализации непрерывной помощи является сам пациент, а не его заболевание.

О.Ю. КУЗНЕЦОВА, Д. М. Н., ПРОФЕССОР, ЗАВЕДУЮЩАЯ КАФЕДРОЙ СЕМЕЙНОЙ МЕДИЦИНЫ СЗГМУ ИМ. И. И. МЕЧНИКОВА

В книге мы будем разбирать различные состояния, заболевания и симптомы, начиная с основ, затрагивая тему детства и взросления. Для этого важно понимать, как именно устроена психосоматика, как развивалась и какое место занимает в современной системе знаний и дисциплин сегодня. Почему она включает в себя несколько последовательных шагов и зачем придерживаться комплексного подхода при помощи себе и своему телу. Для этого я специально выделяю небольшую часть книги: она поможет трезво посмотреть на человека как на единое целое.

С этого момента и до конца я буду все ближе и ближе знакомить вас с психосоматикой, чтобы показать, как мы должны относиться к самим себе и почему важно стремиться к балансу, размеренному спокойствию и расширению представлений о собственном здоровье. «Я целый!», а значит, «Я требую к себе целостного подхода». Начнем с определения и короткого погружения в историю:

Психосоматика сегодня – это наука и направление медицины, изучающее влияние эмоций на состояние здоровья человека, включая развитие патологических процессов в его организме [20]. Психосоматика охватывает и включает в себя несколько дисциплин: медицинская наука, психология и нейропсихология, психотерапия, нейрофизиология, психогенеалогия[5] и т. д. Подобная мультидисциплинарность доказывает, что мышление человека – сложная система, влияющая не только на качество его жизни, но и на здоровье организма.

История психосоматики уходит корнями в далекое прошлое, и она неотделима от истории медицины в целом, психиатрии, истории формирования психологической науки и психологического знания, развития философии и культуры. Еще Сократ утверждал: «Неправильно лечить глаза без головы, голову без тела, тело без души» [21]. Гиппократ, врач и величайший мыслитель, первым сформулировал положение о единстве тела и души [22]. Он положил начало теории о темпераментах и призывал медицинское сообщество тех времен не устранять симптомы болезни, а лечить человека как единое целое, не забывая о том, что тело и дух едины.

Знание истории необходимо нам для понимания того, как зарождалась психосоматическая медицина. Экскурс в этапы ее становления покажет, насколько сложной и многогранной наукой она является и почему к нормальной психосоматике не относится новая германская медицина, тетахилинг, карма, расстановки и прочие лженаучные методы.

В последующем учение Гиппократа легло в основу развития медицинской профилактики и ранней диагностики, направленной на изучение психического состояния, обнаружение склонностей человека к конкретным патологиям и предупреждение развития болезней. И хотя психосоматика корнями уходит в глубь столетий, медицина продолжительный период времени оставалась по большей части соматоцентристской – ориентированной в одну сторону, не до конца оценивающей влияние психических причин на нормальное состояние здоровья и заболевания человека. Отчасти продолжительный период развития медицины вне психологии послужил тому, чтобы изучить сложное строение человеческого тела и развить медицинскую науку до должного уровня, прежде чем снова вернуться к единству организма и психики.

Понятие «психосоматика» в 1818 году в медицинскую литературу ввел врач, профессор психиатрии и психотерапии Иоганн Хайнрот [23]. Среди причин манифестации некоторых заболеваний, помимо биологических, профессор выделил этиологический фактор в виде психосоциального компонента, имеющего решающую роль в развитии болезни. Цитаты из научных работ по психосоматике, в том числе отрывок из «Учебника расстройств психической жизни» 1818 года, легли в основу будущего развития психосоматики как медицинской науки, а также позволили впервые предположить, что для обеспечения пациенту комплексной помощи недостаточно рассматривать болезнь только на соматическом уровне.

С 1830-х годов начинается важнейший этап соединения физики с мышлением, формируются новые физиологические и нейрофизиологические концепции, и одной из них, повлиявшей на будущее развитие психосоматической медицины, становится теория нервизма отечественного физиолога И. М. Сеченова. Нейрофизиологическая модель И. П. Павлова и влияние рефлексов на работу внутренних органов доказало ранее выносимые предположения: нервная система не просто реагирует на стресс, но и влечет за собой каскадную перестройку внутренних систем. Несколько позже отечественный врач Д. Д. Плетнев начал применять психосоматический подход к лечению внутренних болезней, подчеркивая, что у любого больного «кроме физических симптомов присутствует комплекс психологических эмоций», которые играют гораздо более важную роль в проявлении чисто соматических заболеваний [24].

В 1943 году Ф. Александер, основоположник психосоматической медицины, впервые предположил влияние эмоциональных переживаний на состояние здоровья человека и выдвинул гипотезу, что в основе некоторых патологических процессов лежит конфликт физиологического, психологического и социального [25]. Позже он вывел определение «психосоматоза» и разработал классификацию психосоматических заболеваний («классическую семерку»), причиной развития которых становятся внутренние эмоциональные конфликты:

• гипертония;

• бронхиальная астма;

• язвенный колит;

• сахарный диабет;

• гипертиреоз;

• артрит;

• нейродермит.

С этого момента развитие психосоматики как науки претерпевает постоянные изменения. В дополнение к классической семерке предпринимались попытки включить в перечень психосоматических заболеваний психические расстройства, возникающие на фоне лечения зависимости или депрессии, предменструальный синдром, инволюционную истерию, расстройства пищевого поведения и т. д. Важнейший исторический вклад в развитие научной психосоматики внесли З. Фрейд и его ученики, после чего научное сообщество начало использовать термин «психосоматическая модель». Однако исследования, как именно эмоции влияют на органы и ткани, продолжаются.

Одной из ключевых идей З. Фрейда была установка на то, что наша психика – это сложная система, состоящая из сознательной и бессознательной частей. Он считал, что наши эмоции, желания и воспоминания, неизвестные сознанию, могут проявляться через физические симптомы и заболевания. В научных работах и клинических наблюдениях ученый обратил внимание на обратную связь между психическими и физическими проявлениями организма. Фрейд называл данный процесс «соматизацией», который означает перевод психических проблем на физический уровень.

Рассматриваемые психосоматические концепции основывались на теории о безусловных и условных рефлексах. Фрейд считал, что наши психические проблемы могут приводить к образованию условных рефлексов, а они, в свою очередь, затрагивают работу органов и систем тела. Например, навязчивые тревожные мысли или страхи могут привести к заболеваниям сердца или желудочно-кишечного тракта [26]. Вслед за психоаналитическим развитием психосоматики начинает развиваться психодинамический подход благодаря вкладу Феликса Дойча. Он вводит понятие «психосоматическая медицина», а в 1939 году становится сооснователем и главным редактором журнала Journal of Psychosomatic (США) вместе с психоаналитиком и ученым Х. Ф. Данбар [27].

История психосоматики многоэтапна и сложна, мы прошли с вами по наиболее значимым этапам, чтобы понять: процесс изучения продолжается. Сегодня психосоматические модели не только развиваются, но и усложняются. Так, например, в настоящий момент влияние психосоматики рассматривается вместе с обретенным в процессе жизни человека травмирующим детским опытом. Опубликованные впервые в 2008 году результаты исследований негативного детского опыта, начавшиеся еще в 1995 году, шокировали мировое научное сообщество и перевернули представление о влиянии детства на здоровье индивида [28].

Мы пришли к новому осознанию: стресс не просто воздействует на работу нервной системы! Повреждение, полученное в детстве, способно перечеркнуть здоровье человека в будущем. Конечно, мы понимаем, что травмирующий детский опыт не является единственным источником заболеваний. Он не предопределяет возникновение болезни, но многократно повышает риски ее развития. И здесь нам, выросшим взрослым, необходимо не просто начать обращать внимание на себя и на тот колоссальный уровень стресса, который мы ежедневно носим внутри себя, но и научиться интерпретировать то, что подсказывает тело.

В психосоматических интерпретациях я опираюсь на фундаментальные научные системы знаний, сформированные учеными-психотерапевтами и нейрофизиологами (З. Фрейд, И. М. Сеченов, Л. С. Выготский, Р. Вирхов и т. д.), на психогенеалогию (А. Шутценберг) и биопсихосоциальные модели, подразумевающие, что патологическое состояние формируется при взаимодействии генома и различных средовых факторов. Также следует обращать внимание на исходные черты характера личности, склонность к тревожности, эмоциональную лабильность, наличие или отсутствие поддерживающей фигуры и т. д. (психосоматические модели К. Блюма, Г. Фрейберга и В. И. Гарбузова).

В своей работе я использую разработанную мной психосоматическую модель физико-эмотивных связей[6], которая представляет собой новую этиопатогенетическую концепцию формирования психосоматических симптомов и опирается на классические теории П. Куттера, М. Балинта, М. Шура, А. Митчерлиха и других ученых, объединяя и соединяя в единое целое психодинамический подход, биопсихосоциальные модели и нейрофизиологию. Теория физико-эмотивных связей разработана мной в 2015 году и основана на сложной, многоуровневой связи работы нейронов головного мозга, вегетативной нервной системы, управляющей нейрорецепторной и нейрогормональной функциями организма.

Физико-эмотивная связь – это сформированная психосоматическая цепь между психоэмоциональным повреждением и телесным проявлением того или иного состояния через гипер- или гипофункцию определенного органа. Детское повреждение в процессе психоэмоционального созревания, которое будет носить предопределяющий характер в развитии будущей патологии, я называю «психосоматической стигматизацией».

Психосоматическая стигматизация – это специфическое психоэмоциональное повреждение, повлекшее за собой формирование психопатологического паттерна поведения, приводящего к развитию внутриличностного конфликта, который после повторного воздействия раздражающего триггера станет основой развития психосоматоза. Данный процесс лежит в основе формирования будущих психосоматических фенотипов[7] (современная концепция, предложенная отечественным ученым Н. А. Кравцовой [29]), то есть определенного рода «предрасположенности» к тем или иным состояниям, дисфункциям, заболеваниям, в том числе патологиям, которые передаются по наследству, при этом не являясь генетически обусловленными заболеваниями.

Теория физико-эмотивных связей – современное продолжение теории вегетативного невроза Ф. Александера, опирающееся на индивидуальную специфичность возбудимости вегетативной нервной системы. Ф. Александер ссылался на результаты исследований отечественных и зарубежных физиологов того времени, согласно которым «симпатическая нервная система ответственна за подготовку к реакциям борьбы и бегства, а парасимпатическая регулирует анаболические процессы и успокоение». Сегодня это подтвержденный факт, расширенный многочисленными нейробиологическими исследованиями, полностью меняющими наш взгляд на функционирование нейронов. Еще в 1950-х годах Ф. Александер настаивал на идее психосоматической специфичности[8], заключающейся в предположении, что существуют некие факторы, определяющие, «почему у одного пациента возникает расстройство, к примеру, сердечно-сосудистой системы, а у другого – пищеварительного тракта и т. д.»[9].

Но все ли болезни «от нервов»? Неужели и правда ринит – это невыплаканные слезы (данная символическая интерпретация была предложена З. Фрейдом). Давайте разберем, что такое метафора[10]. Метафоры активно использовались во все времена развития психосоматики и продолжают использоваться сегодня. При разумном применении данный прием помогает человеку выстроить ассоциативные связи между возникшим у него симптомом или дисфункцией того или иного органа и негативным событием, произошедшим в прошлом. В психосоматических интерпретациях я опираюсь на научные системы знаний, сформированные учеными-психотерапевтами и физиологами (И. Хайнрот, З. Фрейд, Ф. Дойч, М. Шур, Х. Ф. Данбар, И. М. Сеченов, И. П. Давыдовский, И. П. Павлов, Р. Вирхов и т. д.), а также на концепцию скрытых смыслов знаковых систем по Ролану Барту.

При этом мы не должны «притягивать» смыслы к тому, чего нет. Да, психосоматика «говорит» на языке тела, расшифровывая его сигналы и скрытые импульсы, которые помогают добраться до истинных причин развития болезни и помочь себе исцелить тело. Но, применяя метафору, мы не должны забывать о том, что главное значение в развитии психосоматоза имеют личная история человека, тип его реагирования, особенности характера, уровень стрессоустойчивости и т. д. Нам необходимо помнить: человека нельзя поместить в шаблон или популярную еще несколько лет назад психосоматическую таблицу. Нет, личность и специфичность повреждения превыше всего!

В психосоматическом подходе – синергии соматики и психологии – человек перестает быть просто носителем «сломанного» органа, а рассматривается как единый организм, состоящий не только из клеток и тканей, но также из мыслей, эмоций и чувств. Стресс, подавленные эмоции, психоэмоциональное перенапряжение становятся причиной разрушительных процессов в организме, как и вирусы или бактерии, и нарушения нормальной жизнедеятельности. Соответственно, процесс восстановления должен быть сочетанным, то есть комплексным [30].

На этом мы закончим наше путешествие по историческим событиям, и оно могло показаться монотонным, но в то же время необходимым для понимания того, что все происходящее в вашем теле – не выдумка, не поломка и не «карма». Это результат изменений в мышлении, самовосприятии и личности в целом. Каких именно изменений? Вот с этим мы и будем дальше разбираться!

Но начнем с самого начала. Для обеспечения процесса позитивных изменений необходимо выстроить последовательность определенных этапов, назовем их шагами.

• Первый шаг – качественная помощь своему телу. Нельзя терпеть хронические симптомы. Нельзя не обращаться к врачу, если неделю ноет зуб, болит живот или еще что похуже. Нельзя заниматься самолечением. Нельзя худеть на таблетках. Нельзя относиться к телу как к данности, которая все вытерпит. Это преступление против самого себя – пренебрежение. Сейчас мы строго определяем первый шаг: никакой психосоматики, пока не замкнули первый круг ответственности и не обратились к врачу.

• Второй шаг – это обращение к психологу или психотерапевту для решения определенных эмоциональных проблем, для работы с прошлым и получения квалифицированной поддержки. Сколько бы мы ни занимались психосоматикой, некоторые вопросы должны обсуждаться под курацией специалиста, и этим шагом нельзя пренебрегать, как и первым. Да, психолог не даст готовых ответов и прямых рекомендаций, однако будет помогать компенсировать дефицит ресурса, когда, например, вы столкнетесь с переживанием прошлой травмы. Это второй круг ответственности, обеспечивающий поддержку и профессиональный подход к психическому здоровью.

• А третьим шагом выступает самостоятельная работа над собой, ежедневные практики и упражнения для развития навыка аутонаблюдения, ауторегуляции и аутопрограммирования. Зачем? Все просто: чтобы начать управлять собой, своими эмоциями и в конечном счете каждой сферой жизни.

Третий шаг сегодня представляет собой целое направление, которое называется «психогигиена»[11], – оно одновременно объединяет и профилактику, и самообучение, и самопомощь. Это широкий спектр новых навыков и способностей, которые в итоге делают человека включенным в его собственную жизнь. Вы начинаете понимать, зачем без конца листаете ленту социальных сетей, почему появляется дикий голод ближе к вечеру, почему грызете ногти или сжимаете зубы после встречи с неприятным человеком. Вы становитесь ключевым звеном будущих изменений. Но сначала нужно осознать то, что происходит внутри.

Получается, что человек является менеджером своего психического и физического здоровья и использует разные инструменты и методы для получения результата, а это, в свою очередь, означает, что мы перестаем ждать результата «извне». Вы перестаете быть просто зрителем, ожидающим результат, и становитесь активным участником, создающим эти самые качественные изменения. «Наблюдение, внимание, действие» – кто, если не мы сами, может изменить свою жизнь?

Комплексный подход полностью отражает концепцию «единого целого», а это значит, рассматривать себя нужно как цельное существо, у которого тело, эмоции и разум неразрывно связаны. Становясь менеджером собственного здоровья, человек, с одной стороны, принимает ответственность на себя за процессы лечения и восстановления, а с другой – обретает возможность организовывать и управлять процессом выздоровления. Подобный подход необходим в том числе для того, чтобы повышать результативность проводимого лечения. Различные исследования показали: чем сильнее пациент замотивирован на выздоровление, чем выше его комплаентность[12], тем лучше результат проводимой терапии и тем быстрее он проявляется [31]. Вы становитесь активным участником будущих перемен, и вполне вероятно, что это и есть то самое первичное изменение, необходимое каждому из нас. Осознать, что ты важен самому себе.

Признать, что ты нужен самому себе. Разглядеть под холодным отражением в зеркале человека, ради которого стоит жить, дышать, меняться и бороться за такое простое и такое недоступное счастье. Это иной образ мышления, отличный от того, который был заложен в детстве. Мы принимаем себя как целостное сложное существо, используя разные инструменты для восстановления. Не нужно бороться с медициной, не нужно бороться за правоту психосоматики. Есть всё, и всё работает внутри человека – каждая мышца, каждая эмоция, каждая клетка. Все наше существо едино, и оно требует исцеления.

Точно так же и идея психосоматики не является непреложной истиной: далеко не все болезни вызваны мыслями, эмоциями и психическими переживаниями человека. Есть еще и инфекции, случайные переломы и случайные травмы и другие стечения обстоятельств. Снимите с себя лишнюю ответственность за то, на что не в силах повлиять, но примите осознание, что именно вы и ваша эмоциональность способны прийти себе на помощь.

Вы – единое целое. На минуту отложите книгу. Попробуйте осознать себя внутри себя. Такого большого или такого маленького. Такого сильного или такого слабого. Такого умного или такого глупого. Неважно какого. Но настоящего и живого себя. Неважно, сколько вам лет, какой у вас размер, рост, уровень интеллекта или физические данные. Неважно. Вы – единое целое.

Осознайте это. Погрузите чувство единства внутрь себя. Вас нельзя разделить. Если отобрать хотя бы малую часть, вы тут же изменитесь. А сколько событий в жизни меняли, ломали и уничтожали вас? Да, это было чертовски больно, настолько, что даже не хочется вспоминать! Но, меняясь, адаптируясь и выживая, вы продолжаете быть в моменте «здесь и сейчас». Держа в руках эту книгу, читая строки, которые я обращаю лично к вам, пытаясь прорваться к вашему истинному «я», спрятанному под завалами памяти. Признаем непреложный факт: вы есть.

А теперь попробуйте посмотреть на себя как на единую систему. Осознайте мысли. Прочувствуйте эмоции. Послушайте тело. Найдите его отклики. Можете прикрыть глаза и буквально на минуту погрузиться в дыхание: войдите в этот мир, переключитесь на самого себя и осознайте свою целостность. Попробуйте сказать себе: «Я целый. И со мной все в порядке».

Каждый вдох наполняет вас. Каждый выдох очищает. Непрерывно существуя, вы можете чем-то наполнять себя, а можете от чего-то очищать, освобождать. Давайте попробуем использовать метафору[13]: при помощи воображения представьте, что каждый выдох очищает мысли от негативных переживаний сегодняшнего дня, а каждый следующий вдох наполняет спокойствием, тишиной, приятным ощущением присутствия в моменте «здесь и сейчас». Это так просто! Если вы это сделали и прочувствовали, ваш мозг передает вегетативной нервной системе электрохимические импульсы о том, что вы успокоились и можно немного расслабиться.

Процесс наполнения-очищения лежит в основе создания наиболее благоприятных условий для себя и своего тела. Кажется, простая мысль о дыхании! Неужели она одна смогла как-то повлиять на гомеостаз симпатического и парасимпатического отдела нервной системы? Пока я отвечу просто «да», а чуть позже расскажу, что дыхание – это единственное окно в управлении телесной тревогой.

Вырасти на руинах детства недостаточно для того, чтобы выжить.

Но сейчас нас волнует другой вопрос. Что, если при помощи метафор, наблюдения за собой, внимания и осознания мы можем дойти до… счастья? Что, если психосоматика – это больше, чем наука? Вдруг под ее «комплексным подходом» и нагромождениями научной терминологии скрывается абсолютно естественное стремление к такому простому, но ежедневному счастью? И это очень правильный вопрос! До сих пор не существует единого определения слова «счастье», но именно от счастья зависит физическое и психическое благополучие человека. Когда мы истинно счастливы, пребываем в моменте «здесь и сейчас» – в такие минуты наше тело выздоравливает, а мысли создают лучшие варианты будущего.

Вы и сами замечали это в своей жизни. Вспомните: тяжелый день, вы о чем-то усердно думали и ожидали какой-то плохой результат. Начала болеть шея, потом загудели плечи, и в конце концов вы почувствовали, как сводит виски. Но вдруг, прямо перед тем, как потянулись к аптечке за обезболивающим, пришло сообщение, что вы получили лучший результат! И даже не заметили, как головная боль прошла в этот самый момент.

Если счастье является частью нашего бытия, неким секретным ингредиентом, нам с вами нужно попробовать самим определить его значение. Безусловно, мое определение будет отличаться от вашего, ваше – от определения подруги, ведь у каждого свое счастье, но тем не менее попробуем так: «Счастье – это состояние полного физического покоя, эмоционального и психического благополучия, чувства безопасности и телесно ощущаемой наполненности радостью, присутствия в моменте “здесь и сейчас”». Наша задача – сделать счастье хроническим. Ведь чем дольше получается удерживать это состояние, тем больше пользы для тела.

Мозг перестает видеть счастье, потому что рутинное проживание монотонных, однообразных серых дней сводит всю его работу к одному простому и понятному «выживанию». Особенно когда в него встраиваются негативные установки и детский травмирующий опыт, стресс и прошлые переживания. Словно мы бежим по темному тоннелю, но из-за инерции бега не можем схватиться ни за одну ручку дверей, проносящихся мимо нас. К этому мы еще вернемся, потому что «тоннельное» мышление создает реальные изменения в жизни человека, обрекая его на гонку, в которой он заведомо проиграет.

Также хочу добавить в это определение фразу «повышение качества жизни». Часто именно так происходит формирование серьезного внутреннего конфликта: с одной стороны, мы участвуем в гонке за деньгами и успехом, пытаясь выжить в старой внушенной парадигме мышления, а с другой стороны, каждый день гонясь за призрачными целями «благополучия», теряем счастье каждого дня. И вот уже очередная победа стала скомканной, едва ли прожитой наполовину.

Именно третий шаг комплексного подхода направлен на достижение счастья и повышение качества жизни. Основная задача заключается в разрешении и устранении сформированных ранее внутриличностных конфликтов.

Удивительно, но это снова возвращает нас к целостности! Прекратить проигрывать в чужих сражениях и начать побеждать в собственном счастье. Возможно, это и есть лучшее определение данного слова: «Каждый день праздновать победу своего лучшего дня!». При этом, чтобы повышать качество жизни и становиться более счастливым человеком, мы будем не только учиться наблюдать за собой, но и в процессе развития новых навыков поймем, как экологично и бережно избавляться от психологической боли, снимать эмоциональное давление с тела и менять систему мышления.

Прежде чем двигаться дальше, разберем, что такое «управлять собой» и какие виды интеллекта нужно развивать, чтобы научиться слышать свое тело и помогать себе до того, как формируется болезнь.

Тело и сферы жизни

Организм без внешней среды, поддерживающей его существование, невозможен, поэтому в научное определение организма должна входить и среда, влияющая на него.

И. М. СЕЧЕНОВ, ОСНОВОПОЛОЖНИК ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ И ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНОГО НАПРАВЛЕНИЯ В ПСИХОЛОГИИ

Тело, клетки, мысли, движение… Эмоциональная реакция превращается в мышечное сокращение, а неосязаемая идея способна побуждать менять выбор, обновляя наши решения и действия. К чему я веду? К тому, что целостность и единство включают в себя не только человека, но и каждую его сферу жизни. И мы говорили о счастье именно потому, что сбалансированная заполненность сфер помогает нам чувствовать себя лучше. С одной стороны, это среда, где мы находимся каждый день, с другой – под влиянием психоэмоциональных импульсов и новых решений мы способны менять ее условия.

Взаимообратная связь между миром и организмом, требующая нашего внимания и осознанности, и сейчас вы поймете, зачем именно нужен первый круг ответственности. Все дело в том, что главной сферой жизни является сфера «Здоровье». И при ее поражении как карточный домик рушится единый подход, начинают поражаться другие сферы, мышление становится тоннельным, а уровень тревоги лавинообразно нарастает. Когда тело остается один на один с болезнью, его нельзя лечить подорожником или уринотерапией с пиявками. Поэтому повторим еще раз.

Любое лечение всегда начинается с кабинета врача. К сожалению, не просто так я повторила эту прописную истину целых три раза. Все дело в том, что в последнее время в России широко и бесконтрольно распространяются лженаучные методы, прикрывающиеся психосоматикой, которые в итоге уводят пациента от лечения. В зоне риска пациенты с онкологией, бесплодием, хроническими заболеваниями и родители тяжело больных детей. Это проблемная и острая тема, и я прошу вас быть внимательными.

Отдельно будем разбирать другое состояние, проявляющееся в навязчивом тревожном ожидании болезни. Забегая вперед, хочу отметить, что ипохондрия часто формируется с детства, словно «вырастает» из определенных черт характера ребенка. Но чем внимательнее и напряженнее мы смотрим внутрь себя, тем больше начинаем «видеть» и тем больше беспокоиться. Все дело в том, что наш фокус внимания не выносит фанатизма: абсолютно во всем нужны мягкий баланс и вовлеченность в понимание того, что капитаном корабля под названием «Моя жизнь» являетесь именно вы.

Тело требует комплексного подхода также и потому, что оно отражает, собирает в себя каждую сферу жизни человека. Будь то деньги, отношения, карьера, негативные установки от мамы или трудный опыт, полученный от папы, – все, абсолютно все переживания и испытания жизни человек проходит телом. А все удары рано или поздно обрушатся на сферу «Здоровье» в виде стресса, дисфункций, психосоматозов и патологических состояний. Разумеется, любое отклонение в том, как мы себя физически ощущаем, напрямую влияет на качество жизни.

Можно ли, например, вылечить хронический насморк только каплями? Или все-таки требуется пересмотреть окружение человека: воздух в комнате, увлажненность этого воздуха ночью, его температуру, запыленность, уровень CO₂[14]; обследовать носоглотку, нарушение строения носовых путей или мышечные дисфункции, на которые до недавнего времени вообще никто не обращал внимания? Нужно понимать, что даже в таком, казалось бы, простом (и в то же время распространенном) состоянии, как заложенность носа, требуется комплексный подход. Если человеку сложно дышать месяц, полгода, год и он регулярно использует сосудосуживающие капли[15] – это служит сигналом о том, что пришло время пересмотреть в целом свою жизнь, свое поведение и начать обращаться с собой по-другому. Чтобы в следующий раз, когда снова захочется закапать капли, он смог задать себе вопрос: «А почему я это делаю?» и «Не вредит ли это моему телу?». Вот так, начиная задавать себе простые вопросы, мы учимся видеть и слышать собственное тело.

Или еще одно частое явление, с которым мы сталкиваемся, когда начинаем снижать уровень тревоги, – спазм жевательных мышц. Казалось бы, кто из нас не сжимает зубы, когда злится или нервничает? Это ведь мелочь, разве способно такое простое движение как-то влиять на здоровье тела? Оказывается, что у человека из-за длительного спазма челюстей на фоне хронического стресса происходит смещение лицевых костей черепа и страдают носовые пазухи, меняется осанка, нарушается походка и формируются мышечные спазмы на протяжении всего позвоночника в разных локациях. И в следующий раз, когда снова захочется сжать зубы, чтобы кого-то или что-то перекусить, уничтожить, сломать и победить, нужно спросить себя: «А что я на самом деле сейчас испытываю?» и «Зачем я направляю злость внутрь своего тела?». Простые, но такие сложные вопросы, после которых у нас не остается шанса не услышать истинные эмоции и переживания.

Крепкая здоровая семья – это бронежилет, с которым ребенок выходит во внешний мир.

А вот еще один пример внутреннего дисбаланса, на который до сих пор не обращают должного внимания, – нарушение прикуса, когда у ребенка зубы начинают расти неправильно, изменяя угол или делая поворот, а может, и вовсе «скучиваясь» спереди. Кажется, что это встречается практически у всех и стоит поставить брекеты, и все проблемы исчезнут как по мановению волшебной палочки! Однако оказывается, что, после того как человек испытывал сильную боль после привыкания к брекетам, после их длительного ношения и привыкания к неудобствам, связанным с ними, после всех мучений зубы снова возвращаются на свои места, будто ничего не было. Все дело в эмоциях, которые влияют на мышцы, а те, в свою очередь, управляют костями, и любые нарушения в ротовой полости связаны не только с тем, как зуб расположен в лунке, – нет, все гораздо сложнее. От стоп до затылка и до состояния жевательной мускулатуры системные мышечные изменения влияют на прикус ребенка, а значит, и выправление зубного ряда начинается с выправления образа мыслей и работы с мышцами.

Одним из способов борьбы с хроническими спазмами, включая головные боли напряжения и бруксизм, а также с первичным гипергидрозом и другими психосоматическими состояниями является введение ботулотоксина. Необходимо «выключить» перераздраженную часть вегетативной нервной системы, которая заставляет мышцы сжиматься или повышает активность потовых желез за счет выброса ацетилхолина. Проблема в том, что ботокс, применяемый в косметологии и неврологии, оказывает накопительное токсическое воздействие на ткани центральной нервной системы, повышая риск развития различных заболеваний [32]. Оказывается, что насильно парализовать живую ткань невозможно, так или иначе в ответ на попытку сделать это рикошетом ударит в другое место, и последствия могут быть весьма серьезными.

Жесткие методы работы со здоровьем человека постепенно уходят на второй план. Недостаточно просто вправить позвонок, нужно провести работу с мышцами, чтобы они приняли новое положение и обрели нужный для поддержания костей тонус. Такая работа начинается с мыслей, с эмоционального высвобождения, с обучения управлением памятью. Ведь если просто «вправить» или «вытянуть», не хватит волевых качеств и самодисциплины, чтобы резко начать жить новую жизнь, держать новый мышечный тонус, принимать новые положения, совершать новые действия… Рутина возьмет свое, и вот уже спина снова оказывается сгорбленной, ноги – переплетенными, а язык вяло болтается где-то у нижних зубов. Это касается не только осанки или прикуса, это вопрос, проникающий в основание каждой без исключения сферы жизни.

Мы принимаем решения в своей голове, подкрепляем их эмоциональным компонентом, и далее все зависит от действия. Действие, как правило, совершает тело. Даже если это идея записаться на курс по вокалу, именно тело наберет нужные буквы в поисковике, позвонит и произнесет необходимые слова. А затем именно телу придется ездить на тренировки, петь и, возможно, сталкиваться с вполне реальным дискомфортом, стрессом и напряжением. А значит, нам сейчас нужно допустить одну важную мысль и попробовать рефлекторно не отодвигать ее тут же на второй план: то, что мы думаем, напрямую влияет на физическое состояние тела.

Если во время приступа головной боли или при любом другом мышечном спазме вы направите внимание на боль и на несколько секунд попробуете мысленно задержаться в этом месте, то явно и четко ощутите связь мышц с определенной ментальной проблемой. Это удивительно, но очень просто и ярко осознается в моменте: «Вот та мысль, из-за которой болит мое тело!». Попробуйте расслабиться, отпустить переживания, принять эмоции, и вдруг окажется, что вы в буквальном смысле способны управлять спазмами тела. Для этого требуется лишь фокус внимания.

Когда мы начинаем понимать себя, тело помогает усиливать сферы жизни, начиная с самой отстающей. Вы можете проанализировать прямо сейчас, чего больше всего вам не хватает в жизни? Где сформирован явный дефицит, от которого вам физически плохо? От какой навязчивой проблемы, превратившейся в жужжащую мысль, вы устали? Опишите эту проблему емко и четко, в какой сфере жизни она находится? А теперь спросите: «А как мое тело ощущает это?» – и вы получите четкий и явный ответ в виде несильного проявления симптомов, покалывания, ощущения или мысли. Запишите. Вы можете помочь телу при помощи заполнения и развития этой сферы, а можете через помощь телу развить данную сферу жизни. Все очень, очень просто. Важно лишь довериться самому себе.

При этом обратите внимание: не нужно думать, как глотать, как выполнять процессы пищеварения, не нужно думать, как дышать, – все это тело делает само при помощи нейронов. Повышенное внимание к этим функциям, наоборот, создает напряжение, провоцирует «оседание» тревоги в этом месте.

Доверяя телу, вы помогаете ему освобождаться от блоков и той тяжести, которая однажды начала давить на него. Процесс освобождения начинается с осознания себя внутри себя и наблюдения за собой. Попробуйте сейчас, несмотря на то что мы говорим про единое целое, отделить свои эмоции от мыслей, телесных ощущений, от веры и чего-то внутреннего, что находится где-то за сердцем.

Предлагаю вам также заполнить сферы жизни, используя иллюстрацию ниже. Представьте, что заполненная сфера – это 100 % реализации и удовольствия, когда квадратик закрашен снизу доверху целиком. Понаблюдайте, поразмышляйте, задавайте себе простые вопросы и, стараясь особо не зацикливаться на цифрах и процентах, закрасьте квадраты сфер жизни, начиная с центрального:

Отлично! Не расстраивайтесь, если некоторые сферы остались пустыми. Это простая диагностика, а не приговор. Когда закончите читать книгу, у вас появятся идеи и вдохновение на то, чтобы начать двигаться в развитии одной из самых ослабленных сфер. А теперь перейдем к интеллекту: почему важно чувствовать свою сложную, многогранную внутреннюю структуру, и как она отдает человеку руль управления кораблем «Моя жизнь».

Четыре вида интеллекта

На большие полушария беспрерывно падают бесчисленные раздражения как из внешнего мира, так и из внутренней среды самого организма. Все это встречается, сталкивается и должно складываться, систематизироваться. Перед нами, следовательно, грандиозная динамическая система. Таким образом, мы наблюдаем беспрерывное стремление к динамическому стереотипу.

И. П. ПАВЛОВ, РУССКИЙ И СОВЕТСКИЙ УЧЕНЫЙ, ФИЗИОЛОГ, СОЗДАТЕЛЬ НАУКИ О ВЫСШЕЙ НЕРВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Ментальный, телесный, духовный и эмоциональный: с какого интеллекта начинается процесс управления жизнью и какой из них по праву считается главным? Давайте разбираться! Начнем с того, что за последние тридцать лет представления об интеллекте претерпели значительные изменения [32] – например, нейропсихологи Гарварда выделяют целых восемь видов интеллекта, которые необходимы для достижения успеха в личностном развитии. В психосоматическом подходе, ориентированном на восстановление и сохранение психической и физической целостности человека, нас интересуют эмоции, тело, когнитивные способности и, частично, духовность.

Человек, сохраняющий способность к осознанию себя, способен развить все четыре вида интеллекта. Вы можете сделать первый шаг в развитии эмоций, наблюдении и регуляции прямо сегодня или после прочтения книги. Это непрерывный процесс, являющийся крепким фундаментом соматического и психического благополучия.

И прежде чем перейти непосредственно к разбору каждого вида интеллекта, нужно отметить, что современному человеку сложно направить внимание на методичное и последовательное наблюдение за самим собой. Мы привыкли работать, добиваться целей, закупать еду на ужин, говорить по телефону, готовить еду детям, ухаживать за собакой и делать сотни других «нужных» дел, но к самогигиене и дисциплине относимся нехотя, не обращая внимания на то, что действительно полезно и нужно для нас. «Жизнь по инерции» отнимает качество текущего момента. Конечно, вся эта рутина и повседневные дела действительно очень важны, но процесс их достижения не определяет качество жизни. А вот процесс развития четырех видов интеллекта определяет!

Когда мы со всей увлеченностью и внимательностью начинаем заниматься эмоциями, мыслями, телом и духом, оказывается, что это не только полезно, но и очень увлекательно. А главное, что простые шаги в самоосознании повышают качество жизни. Многое становится понятным и очевидным. И в какой-то момент человек осознает, что именно ему нужно изменить в поведении и мышлении для того, чтобы получить конкретный результат в той или иной сфере жизни. Лечение психосоматических заболеваний, по сути, строится именно на этом: изменить условия жизни настолько, чтобы почувствовать себя в безопасности и комфорте. А затем начать совершать новые действия, на которые раньше не хватало смелости, ресурса или крепкой опоры под ногами.

И мы говорим сейчас не только о внешних, но и о внутренних условиях. То, что мы думаем и чувствуем, создает внутреннюю среду, тот самый внутренний мир. Так какой же вид интеллекта является главным? Безусловно, эмоциональный. Социальные исследования еще несколько лет назад единогласно провозгласили: в школе, в институте и в будущем карьерном росте именно эмоциональный интеллект занимает лидирующее положение [34–36]. Монотонное заучивание учебной информации из книг и лекций не дает нужного результата без навыков управления эмоциями, умения общаться с людьми и способности к построению здоровых отношений.

Обратите внимание, мы говорим не только про успеваемость в учебе, а про всю жизнь человека: насколько легко и комфортно он адаптируется к новым условиям, превращая тревожность в верного друга, а не зверя, пожирающего изнутри. Как он заводит новые знакомства, как подходит к решению проблем, может ли быть эмпатичным к другим людям и к самому себе. Буквально вся жизнь ребенка зависит от того, как в детстве его обучили и не обучили понимать, воспринимать, проживать свои эмоции и управлять ими [37].

Эмоциональный интеллект

Понятие «эмоционального интеллекта»[16] было открыто в 1908 году немецким философом и психологом Г. Майером. В своей книге Psychologie des emotionalen Denkens наряду с «судящим» (логическим) мышлением он выделил эмоциональное, в котором на первом плане находятся потребности чувства и воли [38]. В течение следующих ста лет шло бурное и активное изучение эмоций как части личности человека, а затем и как основного компонента формирования психосоматозов [39].

Сегодня мы говорим уже уверенно и однозначно, что человек – это эмоциональное существо. Сколько эмоций мы испытываем за день! Они появляются внутри нас из трех источников: прошлого, настоящего и будущего. Настоящее формируется под воздействием окружающих внешних событий и внутренних переживаний. Целыми днями мы проживаем десятки разных состояний, тысячи простых эмоций и сотни более сложных чувств. Можно ли сказать, что они управляют человеком? Да!

Особенно в том случае, когда с раннего возраста ребенку не были привиты методы и способы управления эмоциями. Вместе с «глухотой» к собственным внутренним переживаниям происходит снижение способности к самоосознанию, создается внутреннее ощущение, словно ты живешь за ширмой. И если мы вспомним детство, то заметим в нем осколки фраз и слов вроде «злиться нельзя», «твоего мнения (твоих чувств) никто не спрашивал», «не подходи ко мне в таком состоянии» и т. д. За свою долгую практику психосоматолога я убедилась, что все наши взрослые нарушения, заболевания, хронические симптомы закладываются именно там, в детстве.

Ребенка не только не учили слышать и понимать себя, напротив, на него оказывалось сильнейшее давление для того, чтобы сделать его удобным для общества. «Я должен быть хорошим, чтобы меня любили»: как только в голове у малыша формируется данная установка, его внутренняя опора дает первую трещину. В будущем «глухота» по отношению к самому себе будет трансформироваться и претерпевать извращенные болезненные превращения в аутоагрессию [39], различные формы зависимостей, тревожную зацикленность, депрессивные эпизоды, психосоматозы и прочее.

В будущем удобного безэмоционального ребенка будет ждать нелюбимая работа со злым начальником, одобрение которого нужно получить ценой собственного здоровья. Или отношения с партнером-нарциссом, склонным к манипуляциям и насилию. Впереди его ждет жизнь, которая будет требовать от этого ребенка подчинения установке, сформированной в детстве. В четвертой главе мы подробнее поговорим с вами о том, как именно эмоции связаны с мыслями, с установками и бессознательными паттернами мышления, определяющими нашу жизнь.

Удобный ребенок – это ребенок раненый, треснутый изнутри. Он носит маску перед обществом, показывая лишь то, что поможет ему выжить. Но чем старше становится, тем страшнее ему взглянуть в глаза того, кого он спрятал под этой маской.

Это тоже часть эмоционального интеллекта и часть эмоционального повреждения. Мы с вами, поврежденные и усвоившие опыт жизни, учимся понимать то, что не было заложено в детстве. Будто первопроходцы, мы начинаем разбираться в собственных эмоциях, чувствах и переживаниях. Сначала скептически, а потом страстно учимся различать состояния: «это делает мне хорошо, а это делает мне плохо», и именно эмоциональная реакция помогает понять разницу.

Эмоции, которые мы чаще всего испытываем в течение жизни, превращаются в кортикальные нейронные сети [40], обеспечивающие поддержание кортико-стриато-таламо-кортикального контура (петли). Что это такое? Это «сохраненное эмоционально-телесное» проживание опыта, наиболее часто повторяющегося в нашей жизни. Именно поэтому нейробиологи сегодня предлагают новое определение того, что такое «эмоция» на самом деле.

Эмоции – это высшие мозговые процессы, выражающиеся через поведенческие и соматические реакции. Эмоция провоцирует активацию нейронов, запускающих автоматические физиологические реакции, которые включают изменения как когнитивных, так и эндокринных, а также вегетативных и скелетно-мышечных функций.

Здесь мы сделаем первую остановку: рутинное существование в привычном дне не делает нас счастливыми, если в эту нейронную сеть не включена такая эмоция, как «радость». А что делать, если радость оказалась потеряна еще в раннем детстве? А вместе с ней куда-то подевался «интерес» и даже простое «удивление»? Проблема заключается в том, что, если кортикальная нейронная сеть активируется исключительно негативными эмоциями, просыпается инстинкт самосохранения. И мозг, в стабильном эмоциональном состоянии управляющий дыханием, сердцебиением, кишечником и в целом занимающийся своими важными делами, вдруг начинает выживать. Поставьте отметку, это стартовая точка формирования будущего психосоматоза.

«Мама ушла от нас, когда мне было пять. Остались мы с братом и папа, который был разбит, раздавлен и потом, как оказалось, болен. Брат пытался меня защищать, но папа брал его в охапку, бросал в кладовку и запирал на большую щеколду. Потом снимал ремень и шел на меня. Это всегда происходило неожиданно, больно и оттого неотвратимо. Я постоянно была в страхе. Он просто бил, бил, бил и бил. Бляшкой, ремнем, ногой, неважно. Его лицо было черным, перекошенным, это была даже не злость, а какая-то дьявольская ненависть. Сначала я плакала и боролась, потом поняла, что проще лечь и не двигаться, пока он не закончит. Но он все равно бил. Ему было неважно, что со мной. Мне было важно перетерпеть. Через два года брат покончил с собой. Ему было 12. Папа сдал меня своей сестре и уехал. Я до сих пор могу упасть на пол, если надо мной замахнуться. Могу потерять сознание, если как-то почувствую опасность. По ночам во сне он продолжает ко мне приходить, а я зачем-то продолжаю вглядываться в черное пятно на месте его лица».

Мы еще не раз вернемся к детству, но сейчас подчеркнем жирным маркером следующую жизненную аксиому: эмоции важны. Ваши эмоции важнее системы знаний, важнее всех вместе взятых экзаменов, которые вы сдали на отлично. Развитие эмоционального интеллекта не только станет фундаментом здоровья, но поможет каждому раненому взрослому исцелить маленькую раненую часть, застрявшую в прошлой боли. Поняв, что для вас «хорошо», а что «плохо», вы сможете начать процесс наполнения и очищения: очистить жизнь от всего плохого и наполнить ее тем, что делает вас счастливым. Желательно хронически счастливым!

Вернемся на шаг назад: мы получаем эмоции из трех источников – прошлого, настоящего и будущего. Тело начинает говорить в тот момент, когда эти эмоции оказывают повреждающее действие. Когда это происходит? Когда эмоции из прошлого наполнены обидой, страхами, детским травмирующим опытом, который невозможно самостоятельно прожить, забыть и невыносимо нести внутри себя, в своем теле. Это эмоции из прошлых диалогов, из повреждающих ситуаций, когда вы не смогли себя защитить, не смогли отстоять свою честь и достоинство, и это повреждение забрало часть вашей целостности.

С позиции нейробиологии происходит включение деструктивного опыта в кортикальную нейронную сеть, и мозг переходит в состояние выживания [42]. С этого момента определенные группы нейронов включаются в минуты опасности, чтобы предотвратить повторное повреждение. Даже если этой самой опасности больше нет. Даже если можно больше уже не выживать.

Фантомы прошлого преследуют человека до тех пор, пока он наполняет ими свои мысли. Пока получает эмоциональные переживания из этих воспоминаний. Это происходит неосознаваемо, «за ширмой» нашего внутреннего наблюдателя. Но каждая эмоция, которую мы проживаем, вызывает каскадные реакции внутри тела, а наше тело не знает времени. Оно реагирует на прошлое так, словно эти события происходят с вами прямо сейчас.

Снова и снова то эмоциональное страдание проживается телом в моменте «здесь и сейчас». Сначала оно молчит, повинуясь законам мыслей, стараясь помочь вам справиться со стрессом самостоятельно. Но чем дольше это длится, тем меньше ресурсов остается. А потом вдруг случается какая-то мелочь, едва заметная ситуация, едва цепляющая вас, – и тело начинает говорить.

Эмоции из настоящего, что интересно, чаще всего гораздо менее яркие, чем из прошлого. Это какая-то повседневная раздраженность, усталость, внутреннее «ворчание» на всех и вся. Иногда их разбавляют случайная радость, чувство насыщения от приема вкусной пищи, удовлетворение после секса… А потом снова ворчание, пережевывание неудовлетворенности от жизни. Пережевывание самого себя.

Обычно из эмоций, которые человек испытывает в течение дня, 80 % – негативные и только 20 % – позитивные. Вот в чем истинная проблема кортикальной нейронной сети. Мы привыкаем быть несчастными, тревожными, ранеными, поврежденными, сломанными. Сложно встроить в рутину радость, если ты выглядываешь из-за ширмы. Сложно заставить себя заинтересоваться чем-то новым, если нет ресурса на самоосознание. Трудно остановить тревогу, когда она пожирает этот самый ресурс.

Человеку не нужно прилагать усилия для того, чтобы процент негативных переживаний рос сам по себе: простое бездействие, отсутствие осознанности, неумение слышать и понимать себя – все это приводит к тому, что спектр внутреннего негатива растет самостоятельно. Это происходит вне вашего внимания до тех пор, пока не придет четкое осознание: «Мне плохо только потому, что я позволяю себе так думать». Или позволяю своему разуму застревать внутри воспоминаний, которые никогда больше не повторятся в реальной жизни.

Осознать, что ты застрял в болоте прошлого, принять свое право на то, чтобы из него выбраться, и увидеть, как много внутри тебя на самом деле красоты, тишины и счастья.

Позитивные эмоции настоящего тоже требуют нашего внимания, осознанности и отслеживания собственных реакций. Да, позитивные состояния придется взращивать, бережно поливая их заботой и вниманием к самому себе. Но для начала нужно понять, почему сейчас вы чувствуете себя плохо. Начните с простых вопросов: «Почему мне это не нравится?», «Хорошо ли я себя сейчас чувствую?», «Нужно ли мне терпеть это, если мне оно не нравится?». Со временем вопросов будет становиться все больше, а вам придется приготовиться к тому, что тело и ваше внутреннее «я» начнут отвечать.

Много вопросов – много ответов. Будьте готовы услышать их, если хотите исцелиться. Именно с эмоций настоящего вы можете начать процесс коррекции: обращайте внимание на то, что чувствуете, какие переживания происходят внутри вас. Это очень просто, но при этом сложно, потому что вместо работы, семьи, кота и бытовых проблем вам предстоит думать о самом себе. Вдруг, вопреки детской установке «Я неважный и незначительный», придется взойти на вершину «Я имею право жить свою лучшую жизнь».

Стоит ли результат этих усилий? Однозначно! Если с эмоциями из прошлого и настоящего все более-менее понятно, то что же такое эмоции будущего? Да и вообще, как то, что еще даже не наступило, может вызывать у человека какие-то переживания? С древних времен люди пытались предсказать будущее, ведомые внутренними волнениями и трепетом перед грозной неизвестностью, они составляли гороскопы и использовали другие способы, чтобы удовлетворить беспокойный мозг.

Эмоция будущего всего одна, но воистину она является королевой негативного спектра. Способная уничтожить каждую сферу жизни, провоцирующая рост других негативных эмоций, выводящая из строя тело через самые разные системы регуляции и отнимающая радость… такая незаметная и такая всемогущая тревога.

Более 80 % заболеваний психосоматического спектра связаны именно с тревогой [43, 44]. Если она занимает главное место в системе ценностей и убеждений человека, начинает бессознательно управлять его поведением и мышлением, это неизбежно приводит к сдвигу в работе гипоталамо-гипофизарно-наподчечниковой оси и нарушает гомеостаз в организме в целом.

Позже мы подробно и понятно разберем эту тему, но сейчас сделаем главное: обозначим источник. Тревога появляется из будущего, из его неопределенности, угрозы, исходящей из неизвестного. В тот момент, когда ты, маленький или большой, остался один на один с неизвестностью. Именно по этой причине мозг так сильно хватается за самые страшные и негативные прогнозы, которые видит или слышит вокруг себя. Мозг обеспечивает выживание индивида.

А разум подстраивается под его сигналы о приближающейся опасности. Случайно увиденный астрологический прогноз в стиле «Астролог предсказала самые страшные варианты развития событий» может не выходить из головы несколько дней, а то и недель, даже если вы не перешли по ссылке и не прочитали это сочинение на свободную тему. Мозг цепляется, хватается за эту плохую новость. Зачем ему это?

Все просто: будущее опасно, а главная задача 128 млрд нейронов заключается в том, чтобы обеспечить выживание. Если «мозгом» мы называем именно скопление нервных клеток, то «разум» – это все наши мысли, установки и мышление в целом. Оно тоже будет защищаться, ведомое тревогой. Происходит активация инстинкта самосохранения [45], несмотря на всю нашу осознанность и современность, однако у нас с вами он работает по-другому. Мозг пытается выстроить сотни негативных сценариев развития событий так, чтобы в случае опасности прожить их максимально безопасно для носителя, то есть для вас.

Пока мы позволяем ему снова и снова накручивать тонны тревожных мыслей, мозг истощает и обездвиживает тело, нарушая работу нервной, гуморальной и гормональной систем организма. Он стареет от этого процесса [46], потому что становится более жестким, негибким и, обратите внимание, необучаемым. Лишь отключившись от будущего, признав, что оно не известно никому и вы никак не можете на него повлиять при помощи беспокойства, можно взять управление в собственные руки.

Давайте зададим более сложный вопрос: «Если мысли неэффективны, стоит ли их думать?». Нужно ли бросать тело в прошлое или отправлять в будущее, чтобы оно там напитывалось негативными переживаниями? Или все-таки сила воздействия находится где-то в другом месте? И как только мы начинаем пробовать осознавать то, что происходит в мыслях, оказывается, что сотни тысяч жужжащих пчел густым роем непрерывно проносятся внутри головы. Мысль, эмоция, воспоминание, мысль, эмоция, чувство, и так непрерывно в течение всего периода бодрствования!

Если тело состоит из клеток, а разум – из мыслей, то какую роль выполняют эмоции? А что, если это невидимые электроимпульсы, приводящие в движение наш организм и пробуждающие человека к жизни, связывающие между собой клетки и мысли? Вам могло показаться, что мы довольно далеко ушли от эмоционального интеллекта. Но на самом деле мы все еще говорим о нем, о его всемогуществе. Эмоции управляют не только телом и разумом, но и прошлым, настоящим и будущим! Сейчас, читая следующие абзацы, внимательно слушайте ваше тело.

Человек не в силах изменить прошлое. Оно прошло. Его больше нет. Секунда, когда вы прочли первое слово этого предложения, уже испарилась. Вы получили определенное знание, опыт из него, и эта информация по праву является вашей. Точно так же и с негативным опытом, травмами и повреждающими ситуациями прошлого: вы не можете их изменить. Но вы в силах поменять отношение к этому опыту, оставить то, что сделало вас другим человеком, что придало вам сил или вынудило полностью измениться, развиться и вырасти. Вы можете навсегда попрощаться с тем, что причинило боль, в том числе и с людьми, которые принесли вам страдание в прошлом.

Вот это вы можете сделать, это действительно в ваших силах! Можно использовать метафору и представить, что где-то внутри вашего разума есть красная кнопка, нажав на которую вы сможете на долю секунды отключить поток негативных мыслей и воспоминаний. При повторном нажатии время увеличится до секунды. В следующий раз – до трех секунд. И чем чаще будете нажимать кнопку, тем скорее наработаете навык «отключения негативных мыслей», а сам факт прерывания зацикленной нейронной связи уже является благоприятным стимулом для разрешения психосоматического конфликта.

Так, прошлым мы можем управлять только внутри своих мыслей. А что с будущим? Управлять будущим напрямую также невозможно: человек не знает, что будет завтра, сколько бы веков люди ни пытались его предсказать. Будущее закрыто от нас в разрезе «предсказания», так стоит ли тратить силы на то, чтобы оказаться там, где и так окажетесь в свое время?

Здесь стоит сделать короткое отступление: предсказание будущего до сих пор является одной из самых распространенных манипуляций, использующей тревожность человека как рычаг давления на него. Любые астрологические прогнозы, данные, полученные из даты рождения, – это не что иное, как кормление тревоги.

Как вы уже догадались, вопрос в другом: если постоянно смотреть в будущее, не регулируя процессы настоящего, можно ли это будущее создать? Или все-таки для того, чтобы что-то изменить в своей жизни, вам придется отключиться от завтрашних сценариев и начать прописывать их прямо в моменте «здесь и сейчас»? Направлять эмоции, мысли, желания и намерения на то, чтобы что-то создавать, а не ожидать? Внимательный читатель заметил: несколько страниц назад в отношении тревоги было применено слово «обездвиживает», и это именно так: чем больше мы вглядываемся в будущее, тем сильнее нас парализует настоящее. Да, человек способен управлять тревогой, и, как только он подчиняет ее себе, его тело тут же, в эту самую секунду, начинает исцеляться!

Подведем короткий итог. Эмоциональный интеллект – ключевой центр работы с психосоматикой. Как только вы научитесь наблюдать за собой, с искренним интересом разбирать эмоции и волнения, которые испытали за день, вы научитесь управлять ими. А со временем и вовсе приобретете устойчивость против стресса: суперспособность, которая может открыть новый мир. Эмоциональный интеллект напрямую связан с телом. Каждая эмоция провоцирует в нем реакции, и следующим центром психосоматики является телесный интеллект.

Телесный интеллект

Человек рождается в теле. Это его дар с момента зачатия и соединения маминой и папиной клеток. Тело развивается, растет только в моменте настоящего. Оно чувствует себя здоровым и молодым лишь здесь и сейчас и начинает болеть, как только его пытаются переместить в другое время или другое состояние, не соответствующее действительности. Подобные искажения при повторении, например когда человек застревает в определенной негативной ситуации и сложном психоэмоциональном переживании, создают внутриличностный конфликт. В какой-то момент именно он станет основой первичного сдвига в работе коры головного мозга с последующей перестройкой торможения и возбуждения вегетативной нервной системы [47, 48], и вслед за которой начнут формироваться кортикальные нейронные сети.

Телесный (соматический) интеллект – это способность человека ощущать свое тело, сознавать его движения и их качество, а также регулировать физическое состояние и двигательную активность (в том числе при помощи осознанной работы с функциями и структурами тела).

Изучение телесного интеллекта началось еще с 1890-х годов, однако теории и концепции того времени были недостаточно сформулированы и больше походили на философские размышления, приближенные к физиологии. А вот с 1992 года нейрофизиологи и психологи приступили к более предметному изучению данного интеллекта. Отчасти это связано с тем, что накопившиеся знания психосоматики требовали практического применения. Для телесной основы мышления предложили три центральные когнитивные способности: двигательная логика и организация, кинестетическая память и кинестетическая осведомленность [50]. Я мыслю, я осознаю, я чувствую, я материализую внутренний психический импульс во внешнее движение.

Телесный интеллект с позиции психосоматики находится на одном уровне с эмоциональным, но, так как необходимость развития эмоций находится на первом месте, мы поместим тело на второе. Ведь чтобы понять, как тревога «проигрывается» внутри тела, сначала ее нужно распознать и охарактеризовать как эмоцию. Чтобы научиться проживать ярость, для начала ее нужно признать. Поэтому по степени важности сначала идет эмоциональный интеллект, затем телесный.

Что интересно, частично навыки управления телесным интеллектом прививают с раннего возраста: это и массаж новорожденных, и объятия, и утоление тактильного голода, и кормление ребенка грудью. Затем, когда он становится постарше, – физкультура, занятия спортом, кружки и секции, направленные на развитие тела. Даже регулярная чистка зубов – часть работы телесного интеллекта. А еще профилактические осмотры, обращение к врачу при появлении каких-либо симптомов и прием витаминов для поддержания здоровья в осенне-зимний период. Это часть навыков управления телесным интеллектом: наблюдение, поддержание здоровья, правильное питание, физическая активность.

Однако есть еще одна часть, не менее, а может, и более важная, – умение распознавать сигналы тела. Да, именно то, чему посвящена книга, – умение слышать свой организм. Те едва заметные импульсы, которые мы чувствуем, когда находимся с неприятным нам человеком. Или тревожный набат на уровне сердца, когда в острой ситуации принимаем заведомо неверное решение. Вы удивитесь, если попробуете сделать это прямо сегодня, когда закроете книгу и прислушаетесь к сигналам тела. Окажется, что оно четко показывает, если вы говорите с неприятным, опасным человеком. Или ясно даст вам понять, что хочет сейчас съесть, и даже в каком объеме.

Тело умное, оно всегда поддерживает человека и помогает ему. С момента зачатия все процессы внутри него направлены только на одно: на то, чтобы жить. Проживать самый счастливый вариант сценария! И когда что-то идет не так, где-то происходит поломка, тело максимально долго пытается компенсировать эту неисправность. При этом оно продолжает подавать сигналы: «Не говори с ним», «Не звони ей», «Отпусти прошлое», «Мне неприятны твои мысли», «Я не хочу это есть!» и т. д. – тело всегда на связи.

«Иногда мне кажется, что я до сих пор не понимаю свое тело. Словно не являюсь его частью, отделена и выброшена из него. Когда стала работать с психологом, оказалось, что это называется “диссоциацией”, но мы никак не могли найти причину, из-за чего это произошло. Я не могла вспомнить момента, когда случилось то повреждение, разделившее меня с моим же телом. Было тревожно, страшно и в то же время непонятно, словно ты живешь чью-то чужую жизнь и никак не можешь начать жить свою. После пяти лет работы с психологами я начала слушать медитации, и в одной из них, когда мне удалось расслабиться и впервые за долгое время успокоиться, мой мозг четко и шокирующе явно показал воспоминание. Я вспомнила его так остро, что буквально задохнулась от его тяжести и боли, но сейчас понимаю: именно в этот момент я могла с ним справиться. Мне было четыре года. Папа приходил домой пьяный и насиловал маму. Он был жесток и беспощаден. Потом мама долго сидела в ванной, а весь пол, кровать и белье были в крови. Каждый раз я была либо рядом, либо за стенкой. Мама истошно кричала и просила о помощи, но я ничего не могла сделать, мне было так страшно. Этот страх и разделил меня с моим телом, лишь бы не чувствовать, забыть и перестать быть маленькой. Ведь мне было дико страшно, что я буду следующей. Только будучи взрослой, я смогла успокоить саму себя и отпустить то, что я спрятала внутри своей пустоты».

Если вы прямо сегодня попробуете послушать свое тело, обязательно запишите каждую букву, которую услышите. Каждый импульс, каждый едва заметный сигнал. Интуитивное умение слушать телесные отклики является важной частью развития телесного интеллекта, потому что именно так вы будете понимать, когда вы устали, когда проголодались, когда хотите пойти погулять, когда нужно растянуть мышцы, а когда – отключить все раздражители окружающего мира и просто отдохнуть.

Как и любой навык, развитие телесного интеллекта требует терпения и регулярного повторения. Можно завести дневник для записей, делать пометки в календаре, сделать дневник наблюдений. Важен любой метод фиксации внимания на том, что вы сейчас, в момент настоящего, меняете отношение к своему самому главному другу – к собственному телу.

Ментальный и духовный интеллекты

Ментальный и духовный интеллекты объединены в одну категорию и в психосоматике занимают третье и четвертое места. Первый необходим для организации процесса саморазвития и самообучения, а второй помогает человеку обретать внутреннюю целостность и поддерживать устойчивость. Однако следует отметить, что ни психосоматика, ни психология не касаются религиозных вопросов, поэтому духовный интеллект оказывается вне их компетенции – это то, чем занимается сам человек в процессе развития навыка осознанности.

Ментальный интеллект (IQ) – это умение рассуждать логически. Люди с развитым ментальным интеллектом принимают взвешенные решения, думают логическими цепочками, упорядочивают всю информацию и не могут воспринимать, пока не разложат все по полочкам.

Духовный интеллект (SQ) – это уровень моральной и эмоциональной самобытности. Обладание высокой нравственностью и знаниями в области духовности. Люди с развитым духовным интеллектом энергичны, храбры, решительны, оригинальны, изобретательны и обычно энтузиасты с развитой интуицией.

Каждый интеллект дополняет процесс общего развития личности, делая его гармоничным и последовательным. Человек является единым целым, и, разумеется, все виды интеллекта неразрывно связаны друг с другом. Давайте немного поговорим про ментальный интеллект, так как он необходим для личностного развития и прививания навыков управления эмоциями и телесными ощущениями. Он включает в себя память, концентрацию внимания, обретение новых знаний, анализ, чтение, счет и т. д.

Ментальный интеллект помогает человеку систематизировать процессы развития других навыков и отслеживать результат. Кроме того, способность мозга к обучению напрямую зависит от пластичности нейронов, а значит, когда человек занимается одновременно эмоциями, телом и мыслительными процессами, он становится все более и более восприимчивым к получению новых знаний и умений. Зачем мозгу пластичность? Это один из нейрофизиологических и биологических показателей его здоровья и молодости.

Нейропластичность – свойство человеческого мозга, заключающееся в возможности изменяться под действием опыта, а также восстанавливать утраченные связи после повреждения или в качестве ответа на внешние воздействия [51].

Мозг меняется и развивается в течение всей жизни человека, начиная с момента его рождения. Каждая новая получаемая извне информация встраивается в нейронную сеть, формируя убеждения, стереотипность мышления, память, архивы памяти и знаний. Ученые до сих пор продолжают изучать сложноструктурность[17] человеческого мозга, каждый раз делая новые потрясающие открытия. Но мы можем утверждать: пластичность и обучаемость важны для развития, достижения результатов и повышения качества жизни.

Здесь же можем снова вернуться к определению слова «счастье»: не является ли одной из его составляющих возможность непрерывно развиваться и расти? Может, если мы направим внимание не только на результат, но и на сам процесс, окажется, что прямо тут – в моменте – и разворачивается наша настоящая жизнь?

Одна из моих пациенток, с которой мы долгое время работали с тревожностью и беспокойством, однажды поделилась: «Как только я поняла, что моя жизнь является процессом, а не результатом, я расслабилась. Мне стало так ясно, так четко видно, что я никогда не буду довольна результатом, если не научусь наслаждаться процессом его достижения, и так спокойно от этого осознания».

Разбирая виды интеллекта, мы наводим порядок внутри представлений о самих себе. Удивительный парадокс: чтобы сделать себя единым целым, сначала нам придется разделить себя! И понаблюдать за каждым отдельным сегментом: какую мысль вы сейчас думаете параллельно чтению? Какое воспоминание к вам пришло прямо сейчас? Какое ощущение присутствует в теле? Какое у вас настроение? Сделайте небольшую паузу, возьмите в руки карандаш или ручку и напишите ответы на эти вопросы.

Кстати, методологический прием редукционизма, то есть разделения, мы применяем и в классическом психосоматическом подходе. Опираясь на теорию физико-эмотивных связей и анализируя личный прошлый опыт человека, мы начинаем через сигналы и симптомы со стороны тела расшифровывать их происхождение со стороны работы нейронов и сопоставлять с особенностями характера, психики и эмоционального состояния.

Редукционизм – это теория в психологии, направленная на сведение сложных явлений к их самым основным частям. Его цель – упростить психологические события и процессы, рассматривая их мельчайшие элементы, таким образом «сводя» нечто довольно сложное к его наиболее простой форме [52].

Затем прочитайте написанные вами ответы и осознайте, что сделали это несколько минут назад. В моменте «здесь и сейчас», читая ответы, можете начать моделировать свои мысли, эмоции и чувства, которые находятся в нескольких секундах от вас в будущем. А я пока расскажу живую историю, показывающую, как память достает воспоминания из чертогов разума и направляет их в тело.

«Я сейчас была на работе, и ко мне подошла молодая женщина с мальчиком, лет 7–8 примерно. Женщина разговаривала со мной очень вежливо. Мальчик стоял с задумчивым видом, облокотившись подбородком на руку. Были ли у него пальцы во рту или просто возле рта, я не видела, но вдруг услышала вопль женщины, которая стала дергать сына и кричать, что у него снова пальцы во рту.

Мальчик выпрямился и запротестовал: “Я не совал пальцы в рот!” Следом раздался звук, который звучит в ушах, повторяясь снова и снова. Это был даже не подзатыльник, это была хорошая затрещина: я явственно услышала звук удара по черепу, мальчик был коротко острижен, и звук просто ударил мне по нервам. Мать оттащила его в сторону и орала оттуда: “…если еще раз… Почему я должна это терпеть? Это мне надо?!” Было чувство, что она просто вынуждена его терпеть. Потом она снова обратилась ко мне вежливым голосом, и они ушли. Все это время я стояла в глубоком шоке… Даже не смогла ничего сказать… Я провалилась в свое детство. У меня заболела голова и дыхание замерло, диафрагма прижалась к позвоночнику. Через пять минут задрожали пальцы и начались рвотные позывы. Мне много лет, я давно занимаюсь своим психическим состоянием и достигла некоторых успехов. Но я поняла сейчас: все эти раны глубже… Гораздо глубже… И тело действительно все помнит…».

Начните с малого. Это первые шаги, сделав которые вы приблизитесь к своему телу. Двигаясь вперед по страницам книги, мы будем все глубже и глубже касаться некой внутренней части личности, которую обычно скрываем как от внешнего мира, так и от своего собственного внимания. Но прежде чем перейти непосредственно к психосоматическим разборам, нужно подробно разобрать, какие субличности существуют внутри нас.

Ребенок, взрослый, родитель: Три составляющие тела

Тело – ваш друг. Не обращайтесь с ним как с врагом.

Э. БЕРН, ПСИХОЛОГ, ПСИХИАТР, ОСНОВАТЕЛЬ ТРАНЗАКТНОГО АНАЛИЗА

В процессе прохождения определенных жизненных этапов человек развивается и созревает. Его эмоциональные переживания в разных кризисных ситуациях и психические состояния создают субличности внутри бессознательных программ, которые в будущем будут влиять на мышление и поведение. Кроме позитивных воспоминаний, жизненные образы, сформированные в процессе приобретения опыта, могут включать в себя и осколки прошлых травм, которые закладывают деструктивные паттерны поведения, вплоть до аутоагрессии и стремления к самоуничтожению.

Деструктивные паттерны могут быть самыми разнообразными: например, если ребенок в детстве постоянно подвергался критике, вполне вероятно, что с возрастом голос критикующего родителя продолжит говорить в его голове. И такой ребенок, будучи уже взрослым, начнет проявлять жестокость по отношению к самому себе через различного рода самонаказания. Порой то, что кажется нормальным, при более близком рассмотрении оказывается последствием детского повреждения. Удваивать нагрузку вместо отдыха, мыть окна вместо того, чтобы полежать с книгой, влюбляться в мужчину, который опасен для тебя, – как много могут скрывать внутри себя субличности подсознания!

Подобные внезапно обнаруженные искажения не должны восприниматься как повреждение личности, и тем более не нужно стараться обвинить или пристыдить себя. Все это последствия нарушения правильной работы нейронов, сбой внутри передачи электрохимических импульсов и общая перестройка нейронной сети. Помните, мы говорили про то, что мозг помогает нам выживать через инстинкт самосохранения? Точно так же разум при помощи субличностей помогает выживать в социальном внешнем мире, сохраняя внутреннее равновесие и создавая резервы для самовосстановления.

Внутренний ребенок, внутренний родитель, внутренний взрослый – прошлое, настоящее, будущее или тело, сознание и подсознание? Чем глубже мы погружаемся в психосоматику и нейрофизиологию, тем очевиднее становится то, что многоструктурность характерна как для мозга, так и для разума. И совсем скоро перед нами встанет провокационный вопрос: мысли управляют структурой мозга или структура мозга управляет мыслями? Но прежде чем начнем распутывать загадки психосоматики, поочередно познакомимся с каждой из наших внутренних субличностей.

Внутренний ребенок

Термин «внутренний ребенок» относится к психологической концепции, которая представляет собой скрытую часть взрослой личности, включающую систему чувств, воспоминаний и переживаний, которые человек испытывал в детстве. Это не строго научное определение, поскольку концепция внутреннего ребенка больше используется в психотерапии и самопомощи, чем в академической психологии.

Однако эта идея помогает людям лучше понимать и лечить собственные эмоциональные травмы и проблемы, которые были вызваны событиями их детства. Работа с внутренним ребенком может включать в себя методы, направленные на то, чтобы помочь взрослым осознать и принять свои детские эмоциональные состояния и начать процесс их исцеления. Впервые о влиянии детства на психическое состояние взрослого предположил Карл Густав Юнг, выделив архетип внутреннего ребенка еще в 1919 году на симпозиуме Британского психологического общества в Лондоне [53]. Сегодня, спустя сто лет и десятки клинических исследований, посвященных детскому негативному опыту, можно уверенно говорить, что внутренний ребенок – центральная фигура психосоматотерапии [54].

Внутренний ребенок – это субличность, сформированная в детстве. Внутри каждого человека есть внутренний ребенок, и ваше первое воспоминание о себе, первый образ, пришедший в голову при прочтении этого абзаца, и есть он. У кого-то четкий, у кого-то размытый. Грустный, радостный, непосредственный, плачущий… Разный.

Все детские повреждения всегда сохраняются внутри данной субличности, и чем больше травм и боли перенес малыш, тем выше вероятность того, что его подсознание однажды перестроится в режим выживания. К сожалению, подобные осколки трудного детства крепко бьют по телу, заставляя его не только говорить, но и истошно кричать тем криком, который ребенок не смог исторгнуть из себя.

Все подавленное и удержанное будет сохранено. Все обездвиженное и замкнутое будет по инерции проигрываться внутри организма, психики, воспоминаний. То, о чем мы привыкли думать темной бессонной ночью, создает болезнь внутри тела, застрявшего в этом воспоминании.

Но зачем? Зачем бессознательная часть нашей взрослой личности хранит внутри себя прошлое страдание? Ведь это нелогично, энергозатратно и неэффективно. Все просто: для того чтобы никогда в жизни это больше не повторилось. Проблема в том, что инстинкт самосохранения не может работать сам по себе. В какой-то момент, после очередной триггерной ситуации уже во взрослом возрасте, тело начнет болеть из-за тревоги, обиды, страхов и подавленных воспоминаний.

Это происходит по инерции, созданной в момент старого удара. И здесь перед нами раскрывается пугающая масштабность проблемы: вся сложноструктурная система мозга и разума приходит в патологическое движение, пытаясь адаптировать тело к выживанию. Пьющая мама, отец с нарциссическим расстройством личности или трагедия, произошедшая на глазах ребенка, – травмирующий детский опыт настолько многовариантен и неотвратим, что бывает крайне сложно вычленить, что именно нарушило целостность внутреннего ребенка.

Поврежденная маленькость со временем превращается в гниющую изнутри рану, вылечить которую примочкой и пластырем невозможно.

Детство является почвой, в которой растет и развивается малыш. Здесь он обретает эмоциональность, телесность, способность проявлять многогранность своего характера и получать любовь. Внутренний ребенок и тело тесно связаны между собой, сшиты белой жесткой нитью, и, чтобы восстановить свою целостность, человеку предстоит обратиться к самому себе и полюбить себя. Важно осознать факт: никто, кроме него самого, не сможет восполнить ту боль, ту дыру, которая сформирована внутри него. Никто, кроме него, не сможет залечить раны души.

Внутренний взрослый

Внутренний взрослый также находится внутри концепции «я-состояний» в транзактном анализе и представляет собой систему мышления и поведения, основанную на текущей реальности и данных, полученных в процессе взросления. Это состояние помогает человеку адекватно реагировать на различные жизненные ситуации, анализировать информацию и принимать обоснованные логичные решения.

Внутренний взрослый формируется по мере роста и развития, начиная с пубертата и до конца жизни. Причем формирование данной субличности происходит на основании личности внутреннего ребенка. Взрослый будет компенсировать, подавлять и защищать все слабости, проблемы и боли ребенка. Росток, взошедший на отравленной земле, будет пытаться превратиться в дерево.

В итоге что-то действительно будет замаскировано, скрыто и подавлено, а что-то, наоборот, ярко подсвечено. Если девочка росла с холодным отцом, который не то что не уделял ей времени, а вовсе не замечал, не дарил цветы, не катал на спине, не говорил, какая она красавица, то с высокой долей вероятности в будущем она встретит партнера, чью любовь также придется заслуживать. «Нелюбимая дочь» вырастает в «нелюбимую жену», а затем в «отвергнутую мать».

Взрослый по мере укрепления субличности будет выполнять главную функцию мозга – защищать человека от опасностей внешней среды. Чтобы ему выжить, придется жидким клеем залить трещины фундамента, спрятать повреждение внутренней опоры под чем-то внешним. Чаще всего под маской персонажа, которого он выбирает для себя в период сепарации от родителей и становления самостоятельной единицей общества.

Сколько он проносит эту маску – неизвестно. Мы знаем одно: залитые жидким клеем раны будут болеть и напоминать о себе. Тело смиренно наблюдает за нашими играми, масками и карнавалами, пока есть резервы для восстановления. Как только они закончатся, болезнь придет, и тело скажет вам об этом. Именно поэтому 90 % заболеваний проявляются в состоянии «я-взрослый»: это происходит из-за воздействия случайного стресса, напоминающего о прошлой боли, после которого внезапно обнажаются старые трещины, полученные в детстве.

С позиции нейробиологии данный феномен имеет под собой триггерный психоэмоциональный компонент повторного раздражения нейронной сети [55], но если попробовать перевести его на русский язык, используя метафору, то мы получаем понятное и простое «где тонко, там и рвется».

Может ли дерево вырасти здоровым в сухой бедной почве, на глине или камнях? То же самое происходит и с внутренним взрослым: его попытки защитить и спасти прошлую маленькость рано или поздно оборачиваются против него самого. Каждый внешний раздражитель перестает быть точкой роста или новой возможностью, а превращается лишь в очередной источник стресса. Рутина заковывает. Тревога обездвиживает. Ресурса на то, чтобы осознать себя и начать что-то менять, просто не остается.

Внутренний родитель

Внутренний родитель имеет отличительные особенности от двух других субличностей, и в первую очередь из-за того, что его формирование может происходить не только бессознательным (то есть автономным) путем, но и под влиянием осознанного фокуса внимания. В первом случае, когда внутренний родитель формируется на поврежденной почве прошлого, он представляет собой набор внутренних установок, правил и поведенческих моделей, которые человек усваивает от родителей или опекунов в детстве.

На практике мы видим этот вариант поврежденного внутреннего родителя в семьях, которые перенимают деструктивные формы воспитания детей, используемые прошлыми поколениями. Бессознательная жестокость, строгость и наплевательское отношение к родительству в целом лишь продолжает передачу травмы. Крик, подзатыльники, сравнения, токсичные высказывания и пристыжение используются в таких семьях для подавления и подчинения детей. При этом потенциал внутреннего родителя не может быть направлен на самого взрослого, так как способность к самоосознанию находится на критически низком уровне.

В случае бессознательного формирования внутренний родитель может быть полезен для поддержания самодисциплины и социальной адаптации, но может стать и источником внутренних конфликтов, если эти установки оказываются слишком строгими или устаревшими. Второй, благоприятный, путь – это осознанное поэтапное взращивание внутри себя мудрой субличности внутреннего родителя.

Состояние «я-родитель» в психосоматическом подходе является главным инструментом процесса восстановления и самоисцеления. Причем исцеления на всех уровнях, ведь вы можете запрограммировать внутреннего родителя и переписать не только историю рода, но и исцелить собственного внутреннего ребенка, стать родителем для самого себя. Про это поговорим в конце книги.

Субличность родителя способна исцелить тело, сознание и подсознание человека. При этом первым, для кого ему предстоит стать папой или мамой, является он сам.

Если кто-то пребывает в неосознанном игнорировании самого себя, не понимает, что он передает детям, то и внутренний родитель может тоже пострадать и перенять на себя все черты окружения, которое в свое время искалечило человека. Парадокс, однако в собственном родительстве можно скопировать поведение тех, кем ты зарекался никогда не стать. Так работает подсознание, и поэтому мы с вами сейчас будем разделять три субличности между собой.

Возьмите листок бумаги, поверните его горизонтально и начертите простую таблицу из трех колонок: «Ребенок», «Взрослый», «Родитель». Очертите названия и приготовьтесь отвечать на вопросы, вписывая ответы в соответствующую колонку:

1. Когда злитесь, как вы проявляете злость, агрессию и ярость? Какая субличность испытывает эти эмоции и что происходит с телом после них?

2. Когда вам нужны поддержка, любовь, забота, какая часть тела «просит» тепла, внимания или прикосновений? К какой субличности вы отнесете эту потребность?

3. В ситуации, когда нужно дать кому-то отпор, как реагирует тело? Что происходит с затылком, спиной? Какая субличность скрыто проявляется?

4. Как проявляется ваш внутренний ребенок? В каких ситуациях? С какими частями тела или с какими телесными ощущениями он связан?

5. Как проявляется внутренний взрослый? Как вы ощущаете его внутри себя?

6. Как проявляется внутренний родитель? Чувствуете ли вы силу, заключенную в нем? Если да, как это проявляется в теле? Если нет, где вы чувствуете истощение или слабость?

Старайтесь отвечать, не анализируя и не критикуя себя. В таблице выше специально не приведены примеры, чтобы вы ответили интуитивно и не опирались на чужой и холодный шаблон. Это будут ваши ответы, личные и важные для вас, может непонятные и нелогичные, но необходимые для дальнейшей работы. Когда закончите, отложите листок бумаги. Теперь просто побудьте внутри себя, понаблюдайте за собой. Возможно, прямо сейчас вы впервые познакомитесь с какой-то важной частью самого себя, которая дополняет и воссоздает вашу целостность.

И снова проговорим: человек начинается с тела, при этом он неразделим с эмоциями и мыслями. Но для того чтобы осознать себя внутри себя и что-то изменить в этом пространстве, сначала нужно себя разделить. Отделив субличность ребенка от родителя и взрослого, вы можете понаблюдать за собой в течение дня и проанализировать, кто и когда проявляется. Можете увидеть скрытые механизмы деструктивных реакций: например, когда мама кричит на своего малыша, она в этот момент сама является раненым ребенком, который кричит от страха, безнадежности и недолюбленности. Таким образом, разделяя себя, наблюдая и понимая, мы начинаем слышать тело и осознавать то, что на самом деле происходит внутри нас.

Только так, отделяя одно от другого, человек может исправить механизм своего поведения. Научиться чему-то, что заложит новый фундамент внутренней опоры, ведь далеко не всегда есть потенциал для исцеления. Далеко не все травмы можно полностью проработать, особенно те, которые были получены внутренним ребенком. После прочтения этой части книги представьте себя участником эксперимента: таблицу, приведенную выше, примените для завтрашнего дня.

Можно увидеть, где тело страдает от конфликтов, где – от подавленных эмоций, а где – от того, что вы кем-то притворяетесь. Ведь если внутренний ребенок был травмирован или вовсе поражен (сломлен, уничтожен и подавлен из-за получения сверхнегативного детского опыта), то и внутренний взрослый, выросший из него, будет таким же. А значит, в процессе компенсации травмы и проживания такой сложной обыкновенной жизни с ее испытаниями придется где-то адаптироваться, где-то менять реакции, а где-то что-то подавлять.

А что, если субличности пребывают в дисбалансе? Кто вы? Ребенок? Взрослый? Родитель? Конечно, это огромная тема, для полного раскрытия которой потребуется отдельная книга. Сейчас надо понять: какая субличность повреждает ваше тело? В ком из них спрятано внутреннее страдание? Горе, тревога, обида, страх и ярость?

Попытка «не слышать» эти эмоции, переживания и страдания делает человека глухим по отношению к самому себе. Такова защитная функция психики: «спрятаться от того, что источает угрозу». А что делать, если угроза исходит из тебя самого? Чтобы разобраться в этой, кажется, неразрешимой задаче, нам предстоит обратиться к детству.

Глава 2

Детство. Как формируется психосоматика

Детство – это почва, в которой вырастает человек.

Тело: От зарождения к болезни

Нервно-психическое развитие ребенка еще в большей степени, чем развитие физическое, зависит от воздействий окружающей среды.

А. Ф. ТУР, ВРАЧ-ПЕДИАТР, ОСНОВОПОЛОЖНИК ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НЕОНАТОЛОГИИ, СОЗДАТЕЛЬ КРУПНЕЙШЕЙ ПЕДИАТРИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ

Почему человек отдаляется от своего тела? Ведь это кажется противоестественным: вы полностью отождествляете себя со своим организмом, при этом оказываетесь абсолютно невосприимчивыми к его сигналам. Глухота к самому себе развивается только по одной причине: из-за повреждения, которое изменило человека и заставило его выживать.

Когда человек постоянно пребывает в гонке за жизнь (чаще всего он ее не осознает, но торопится преодолеть каждый свой день все быстрее и быстрее), у него не остается ни ресурсов, ни возможностей на то, чтобы слышать какие-то там сигналы. Тело есть, ноги есть, руки есть – бежим!

В следующих двух главах будем искать причины повреждения и находить моменты, когда какая-то жизненная ситуация прошептала в затылок леденящее «БЕГИ!». И как только найдете это событие, в этот самый момент вы сможете переписать отношения с телом. Это станет новой главой вашей жизни.

Человек рождается в теле. Я буду повторять эту фразу несколько раз в течение книги для того, чтобы в какой-то момент она дала вам ключ к пониманию своего истинного предназначения. Ваше тело – это ваш единственный дом на этом свете.

Тело человека зарождается в момент, когда соединяются мамина и папина клетки, в эту же секунду начинается их безостановочное деление и развитие живого организма. На девятый день этого непрерывного процесса зарождающийся организм посылает сигнал маме: «Я здесь есть», и оболочки эмбриона начинают вырабатывать сигнальный гормон, хорионический гонадотропин [56].

Через четыре недели клетки продолжают усиленно делиться и усложняться, становятся тканями, тело непрерывно развивается, формируя будущие органы и системы, начинают созревать легкие, щитовидная железа, трахея, гортань, печень, поджелудочная железа [57, 58]. Месяц спустя, на 11-й неделе, после формирования костей и суставов появляются первые движения будущего тела, которые становятся все более целенаправленными.

Примерно в это время мы начинаем реагировать на внешние раздражители через ответную реакцию в виде движения на резкие звуки и громкую речь [59]. Все еще являясь частью внутреннего мира матери, будущий организм существует в нем, знакомится с его правилами и адаптируется к условиям. И уже через неделю начнут работать анализаторы, формируя первичный сенсорный опыт.

Будучи гостем внутри организма матери, ребенок на телесном уровне воспринимает ее переживания и эмоции, которые разливаются по всему ее телу в виде гормонов и гуморальных веществ [60]. Отголоски тревоги, страха, растерянности, злости – все это в гормональном коктейле передается и развивающемуся организму, чтобы он лучшим способом смог адаптироваться к предстоящей жизни вне маминого тела [61]. На сегодняшний день мы недооцениваем масштаб и последствий влияния маминых переживаний на формирование характера, физических и эмоциональных особенностей будущего человека.

В процессе внутриутробного развития тело не подвержено именно психоэмоциональному повреждению, за исключением случаев, когда будущая мама в течение длительного времени переживала высокие уровни стресса, возможно находилась в депрессии. В этом случае тревога, запускающая каскадные процессы в организме женщины, неизбежно влияет и на самого ребенка, передаваясь ему для того, чтобы смоделировать сценарий его собственного выживания в агрессивном мире [62–65].

Инстинкт самосохранения – это базовая программа выживания [66–69], и если вокруг ребенка много тревог, страхов, опасностей, то еще не созревший, но находящийся в процессе созревания разум способен адаптироваться к ним. Это может влиять на будущий характер, на формирование определенных навыков и особенностей, например высокой реактивности, повышенной тревожности, подверженности ночным кошмарам и т. д. [70].

Но обратите внимание: это необязательно. Не всегда мамина тревога передается ребенку: для этого требуется действительно сильное изменение ее сознания, то есть длительное сохранение негативного эмоционального фона, серьезного повышения тревоги и выраженного истощения организма. Все это последствия сложной ситуации, когда мама теряет возможность компенсировать свое состояние и не может восстанавливать ресурс. Но даже при наличии данных составляющих ребенок способен оставаться устойчивым к маминым переживаниям, и это обусловлено тем, что наполовину он состоит из клеток папы.

Если папа спокойный и устойчивый, у него крепкая внутренняя опора, а в детстве он был окружен любовью и уважением, на генетическом уровне это передается ребенку и ложится в основу формирования его будущей нервной системы, состоящей из синапсов и нейронов [71, 72]. Папа играет важную роль в жизни ребенка, не меньшую, чем мама, и должен заниматься поддержанием мира, безопасности и эмоционального баланса вокруг малыша, для начала обеспечивая эти условия беременной маме.

Если мама устает, если она постоянно истощена как физически, так и эмоционально, это влияет на ее состояние. Ребенок не рождается поврежденным, но все переживания внутри организма матери делают его восприимчивее. Состояние матери может передаться ребенку в форме повышенной тревожности, но при этом не быть повреждением. Точно так же как и не всякое негативное событие детства может травмировать, но об этом поговорим в следующей главе. По мере созревания малыш будет иметь возможность скомпенсировать это состояние и подчинить себе тревогу при помощи развития эмоционального интеллекта.

Первый сильнейший стресс ребенок проживает в момент родов, когда его вдох заканчивается криком.

Этот крик – условное заявление о своем появлении, манифест «Я здесь!», а дальше начинаются первые недели привыкания к новому миру. Рост тела и созревание систем непрерывно продолжаются, ребенок получает новый опыт, постепенно у него развиваются новые навыки. В этот период тело подчиняется законам среды, в которой находится, и все его ресурсы направлены только на развитие.

Первые симптомы со стороны тела в период новорожденности находятся под управлением гормональной системы как ребенка, так и матери. И, например, такой симптом, как младенческие колики, является истинно психосоматическим и напрямую связан с тем, что адреналин матери вмешивается в работу кишечника ребенка и нарушает его перистальтику[18] [73]. Как только мама успокоится, научится отдыхать и восполнять ресурс в этот непростой период, колики пройдут. Либо это происходит со временем, и симптом исчезает «сам по себе», что связано с простым механизмом привыкания к поступающему адреналину и угасанию ответной реакции, но в случае привыкания может стать фактором риска развития психосоматических кишечных расстройств в будущем [74].

Тело ребенка продолжает расти, а его нервная система проходит колоссальный скачкообразный процесс созревания и развития. К концу первого месяца появится осознанная улыбка, и с каждым днем навыки ребенка будут становиться все более совершенными и сложными. Мы не станем рассматривать их все, наша задача заключается в том, чтобы подвести итог: ребенок рождается в теле, данном ему при зачатии. Если не происходит никаких генетических сбоев или несчастных случаев при родах, ребенок рождается здоровым.

Дальше он продолжает расти и созревать, осваивая новые навыки всех видов интеллектов, и здесь на здоровье его тела как в настоящем, так и в будущем оказывает влияние окружающая среда: психическое и физическое состояние папы и мамы, особенности их характеров, поведения и отношений между собой, а также с ребенком [75].

Здоровая внутрисемейная атмосфера, где каждый человек является важной частью единого целого (единого целого, обратите на это внимание), считается благоприятной средой для формирования крепкой внутренней опоры у ребенка. Такой человек в дальнейшем будет обладать суперспособностью: он неуязвим, что бы ни происходило вокруг него, он знает, что «Я любим, мир любит меня, я все делаю правильно». Он способен адекватно воспринимать критику, без истерик и протестов, он продолжает уверенно работать над собой, несмотря ни на что. Стрессы, тревоги, провалы не могут оказать на него никакого влияния, они просто отскакивают от его непробиваемой брони, которая называется «Я здесь, и я достоин любви по праву своего рождения».

Но если что-то идет не так и внутри семьи ребенок не чувствует себя в безопасности, то происходит повреждение. Именно из-за этого в какой-то момент будущего его тело начнет говорить. В первые годы жизни, как правило, повреждающие действия не сказываются на состоянии здоровья ребенка. Мы можем помнить простуды, ангины, ветрянку и прочие болезни, которые случаются в детстве, но далеко не все они имеют под собой психосоматическую природу.

Вирусные заболевания, например, не обращают внимания на нашу психосоматику, за исключением случаев, когда на фоне длительных переживаний снижается иммунитет – тогда, при благоприятных условиях для заражения, происходит вирусная инвазия [76].

Но в то же самое время это правило не касается детских инфекционных заболеваний, потому что их контагиозность[19] слишком велика и не зависит от того, как долго человек испытывал стресс. А вы помните свой первый стресс? Скорее всего, это будет тот самый момент, после которого что-то незримо, но в то же время необратимо изменилось в вашей тогда еще маленькой жизни. Если мозг не позволяет вспомнить само событие, то тело сохраняет внутри себя неприятное послевкусие, пропитанное тревожным ожиданием повторения произошедшей когда-то катастрофы.

Остановимся и попробуем чуть глубже разобрать область первого повреждения. Она находится где-то между моментом рождения и моментом, когда появилась первая боль. И это необязательно телесная боль, но всегда боль эмоциональная.

К примеру, многие из моего поколения помнят, как раньше удаляли аденоиды: без наркоза, без мамы, в руках нескольких медсестер, с дикой телесной болью, которая застилала глаза, а ты, привязанный к стулу, задыхался от крови. А потом ел мороженое. Но даже этот опыт многие смогли успешно пережить, поэтому тело о нем не говорит. Словно все прошло, как будто это было не с тобой, а события вспоминаются чуть ли не со смехом.

NB! Подобные «рассоединения» могут быть признаком скрытой десоматизации[20] и манифестировать уже во взрослом возрасте после нового эпизода травмирующего опыта. Нередко встречается проявление данного состояния после применения ранее травмированным человеком практики гвоздестояния, которая, по сути, является крайне опасной для психического и физического здоровья человека.

Но вернемся на шаг назад – далеко не для всех детей травмирующий эпизод проходит бесследно: у кого-то это навсегда подорвало доверие к людям, ведь туда, в это место, где делали больно, ребенка привела его собственная мама. Можно ли доверять ей после этого? У такого малыша формируется реакция отторжения каждый раз, когда ему нужно будет кому-то довериться. Тело кричит: «Беги!».

Почему так происходит? Все дело в окружении. Если ребенок переживает повреждение, но при этом находит поддержку и помощь от родителей, понимает, что его любят и что все будет хорошо, то он способен прожить этот опыт и не фиксировать его в теле. Инстинкт самосохранения не включается, мозг принимает решение: «Урок пройден, помещаем в архив». И, только вообразите, насколько сильно эмоции влияют на тело, ведь это «помещение негативного переживания в архив» происходит под влиянием опоры, заботы, поддержки и любви уверенного взрослого.

То есть ребенок чувствует, что его защищают, любят, о нем заботятся, его поддерживают. И учится отпускать негатив, не фиксируется на нем. Именно так нарабатывается та самая неуязвимость, о которой мы говорили ранее. Эта суперспособность является точно таким же навыком, как и все остальные. Но дети, имея высокий уровень нейропластичности и пребывая в благоприятной среде, нарабатывают этот навык естественно и легко в отличие от взрослых.

Но если в нужный момент ребенка не поддержали либо он с раннего детства частично перенял тревогу от матери, то тогда после травматичной ситуации его внутренняя опора даст трещину. Эта ситуация навсегда останется в теле, подсознании и поведении. У такого ребенка нет психического и физического ресурса пережить телесное страдание! И никакие: «Соберись, что ты ноешь, как девчонка» – не помогут ему «собраться». Для него это соизмеримо погружению на дно океана без скафандра: ребенок не может пережить подобную ситуацию. Ему нужна помощь.

Здесь делаем вывод: мамина тревожность может оказать влияние на ребенка, снизить устойчивость, повредить внутреннюю опору, то есть сделать его восприимчивым к стрессу [77]. Поэтому в процессе подготовки к зачатию, в период беременности и особенно после родов маме необходимо управлять эмоциями и не допускать, чтобы внутри нее бушевала тревога. Это ее первый вклад в здоровое будущее ребенка.

Умение справляться с тревогой и негативными ситуациями напрямую зависит от состояния внутренней опоры. Что это такое? Давайте применим метафору! Внутреннюю опору можно представить в виде доспеха. В любви, спокойствии, уважении внутри семьи ребенок надевает на себя крепкие доспехи, и все стрелы, которые полетят в него в процессе жизни, будут просто отскакивать. И наоборот, если ребенок растет в стрессовой среде, доспех повреждается, а все будущие стрелы полетят прямо в его мягкое, готовое к удару тело.

Тело, которое просто хочет, чтобы его любили. Рано или поздно при изучении психосоматики и детской психологии мама забирает этот удар и начинает винить себя в том, что делала что-то неправильно. Поэтому хочу обратиться к мамам: если вы уже стали мамой и допустили ошибки, не спешите себя обвинять. Вы просто не могли по-другому, потому что никто не показал вам, что это возможно. Все хорошо. Вы хорошая мама и хороший человек. Вы достойны любви, защиты, заботы, уважения просто по праву вашего рождения.

Вы имеете право не обвинять себя в том, что где-то ошиблись. По крайней мере потому, что это неэффективно: куда полезнее будет направить внимание на качественные действия, способные изменить будущее. Ведь мама, являясь миром и богом для малыша, способна исцелять его, исправлять его тело, помогать ему находить свое место и предназначение. Она может вложить в руки ребенка волшебную палочку и обучить его заклинанию: «Я любим. Это мой мир. Я могу позволить себе быть собой!».

Итак, момент первого повреждения: вспомним, как это было. Записывайте все обрывки воспоминаний, которые будут приходить на ум. Вместе с ними помечайте, как реагирует тело. Если мозг и способен спрятать памятное событие, то тело помнит все.

Представьте период вашего рождения. Вспомните рассказы близких о том, как прошли роды, как вы приехали домой, как прошел первый месяц. Можно подключить фантазию и мягко плыть по телесным ощущениям. Доверьтесь, тело направит вас.

Вспомните, как вы росли. Можно вообразить первые шаги, первые слова, первые эмоции. Идите в воспоминаниях до момента, когда «хорошо» сменяется на «плохо».

Четко осознайте этот переход, остановитесь на этом расплывчатом, едва уловимом воспоминании. Почему здесь, именно внутри него, стало «плохо»?

Опишите это событие. Разрешите телу прожить и отпустить его, скажите себе убедительно, но мягко, что оно больше с вами не повторится. Больше никогда не коснется вас. Эта угроза растворилась в прошлом. Теперь проанализируйте телесный отклик. Какие потери понесло тело в момент, когда стало «плохо»? Какую болезнь, симптом или состояние это «плохо» сформировало внутри тела? Не торопитесь.

Процесс познания себя – это всегда знакомство с внутренним ребенком, внутренним взрослым и внутренним родителем. Три субличности, отражающие телесное и эмоциональное состояние в разные периоды получения опыта и необходимые для исцеления. Если до этого мы разобрали их с позиции психологии, сейчас попробуем переместить в психосоматическое пространство. Используя метафору, наделим каждую субличность своей «зоной отражения повреждения»: внутренний ребенок отражает тело, внутренний взрослый – сознание, внутренний родитель – бессознательное.

После первого повреждения болезнь формируется непредсказуемо. Чаще всего это происходит во взрослой жизни под воздействием какой-то пустяковой ситуации, некоего триггера, запускающего каскадные процессы пробуждения прошлой травмы. Тело словно получает очередную пощечину и тут же переходит на крик, в острую фазу болезни, в яркие неприятные симптомы, в такую алую боль, не заметить которую невозможно. Телесное повреждение внутреннего ребенка манифестирует в тот момент, когда повреждение проникает в сознание и бессознательное.

Бывает и так, что болезнь развивается почти сразу, в детстве. Разберем несколько примеров заболеваний, характерных именно для детского возраста[21].

• Острый отит. Воспаление наружного или среднего уха всегда связано со снижением местного иммунитета у ребенка, и, изучая психосоматику, мы с вами всегда задаем вопрос «Почему?». Почему у одного малыша никогда не было отитов, хотя он так же часто простужался, как другой малыш, который при этом регулярно страдал отитом? Ответ настолько прост и очевиден, что способен вызывать отторжение: если вокруг ребенка постоянные крики, ссоры, скандалы и разговоры на повышенных тонах, то происходит локальное снижение местного иммунитета, и сразу же присоединяется патогенная флора, возникает воспаление [78]. Ретроспективные исследования[22] с опросом взрослых, выросших под влиянием деструктивных форм воспитания и неблагоприятной внутрисемейной обстановки, подтверждают наличие психосоматической составляющей [79]. Функция наружного и среднего уха заключается в проведении звука, а значит, что-то извне, такое сильное и раздражающее, ломает возможность ребенка защищаться. Этим раздражителем является родительский крик. Постоянно кричащая мать, со злостью и ненавистью направляющая свою громкость на ребенка или отца, повреждает безопасность среды. Если вокруг тебя постоянно кричат и ты не можешь ничего с этим делать, тело приходит на помощь и пытается «отключить звук». Оно снова становится помощником, выполняет неестественную для него функцию для того, чтобы уберечь малыша от внешней агрессии. В понимании психосоматических причин возникновения хронического отита или отита, возникающего у ребенка с частотой от трех раз в течение одного года, мы используем не только метафору, но и физиологическую составляющую, опираясь на модель физико-эмотивных связей и статистический анализ опросов людей, перенесших травмирующий детский опыт.

• Аденоидит. Лимфоидная ткань является частью иммунной системы, ее основная функция – это защита. Но не только от бактерий и вирусов, но и от психических угроз [80–82], так как тело, эмоции и мысли человека неразделимы. Исследование Кембриджского университета 2021 года выявило взаимосвязь между длительным стрессовым состоянием и специфическим изменением воспалительной активности лимфоидной ткани. Это подтверждает психосоматическую гипотезу о том, что стресс сам по себе может быть воспринят защитной системой мозга как фактор внешней среды. Разрастание аденоидов и их воспаление напрямую связаны с той самой тревожностью, которую мама может передать ребенку. Постоянно наблюдая за мамой, считывая ее эмоции и сигналы, малыш делает простой вывод: «Если моей большой и сильной маме так страшно, каково же должно быть мне, маленькому и беззащитному? Я должен защищаться!» – и лимфоидная ткань начинает расти. Локализация аденоидов подтверждает правоту этого утверждения, ведь именно воздух является внешней средой этого опасного мира. И его вдыхание, пропускание внутрь себя, может принести вред организму. Аденоиды выполняют функцию фильтра как от бактерий, так и от всех других, метафорических, «опасностей» мира, которые так сильно пугают маму малыша. В подтверждение данной гипотезы можно использовать и ретроспективные наблюдения[23] за процессом снижения уровня тревоги у матерей и последующим уменьшением аденоидной ткани у детей в течение 18–24 месяцев после начала психотерапии [83].

• Ангина. Воспаление задней стенки глотки и миндалин сопровождается множеством неприятных симптомов: невозможно глотать, трудно есть пищу и пить воду, больно говорить, даже спать становится тяжело. В этом случае воспаление, подобно аденоидиту, возникает как защитный механизм, однако формируется в чуть более сложной психосоматической реакции: «Я не могу защитить себя при помощи своего голоса». Действительно, кто слушает ребенка? Редкий родитель! Чаще всего детское мнение, и уж тем более сопротивление, подавляется, ребенку буквально затыкают рот и не дают проявить себя. Его внутренний протест и потребность (такая естественная и простая!) защитить себя никуда не исчезают, а, напротив, накапливаются, превращаясь в психогенную травму, которая и вызывает воспаление [84]. Это очень простая реакция: «Мне больно оттого, что я беззащитен». Меняется активность нейронных локусов, под управлением вегетативной нервной системы происходит снижение местного иммунитета, присоединяется вторичная флора. Развивается ангина, тело ребенка в этот момент начинает кричать, чтобы его услышали и распознали истинную боль маленького существа: боль душевную и боль физическую.

То первое повреждение и все последующие создают «отпечаток» в теле – это своего рода «трещина» во внутренней опоре, которая под воздействием внешних факторов рано или поздно превратится в болезнь. Помните, мы говорили про неуязвимость? Так вот, эта самая неуязвимость измеряется способностью нейронных локусов к нейропластичности: чем легче переключение между торможением и возбуждением, чем лучше включается в работу нейронная сеть, тем меньше негативных сдвигов в работе вегетативной нервной системы мы имеем в будущем.

Прежде чем перейти к разбору негативного детского опыта, давайте все-таки чуть подробнее коснемся темы детской тревожности. Как минимум для того, чтобы вынести всем матерям оправдательный приговор.

Тревожная среда: Повреждение тела тревогой

Надо понимать, что оградить детей от страданий полностью тоже невозможно и бессмысленно. Например, при всех ошибках родителей можно в дальнейшем показать в своем поведении, что такое раскаяние, что такое прощение и милосердие, доброта, нежность, а также праведный гнев и обида, – это хороший урок познания жизни, чтобы в дальнейшем отличить добро от зла. Эти уроки и должны дать родители, а если нет, то ребенок не может сам воссоздать все многообразие эмоциональной жизни людей, а может застрять на чем-то самом для него ярком, но не всегда эффективном, качественном и полезном.

Н. П. КОВАЛЕНКО, ДОКТОР ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР, ПРЕЗИДЕНТ РОССИЙСКОЙ АССОЦИАЦИИ ПЕРИНАТАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ И МЕДИЦИНЫ

Человек рождается в теле, и с момента зачатия, в ту самую секунду, когда папина и мамина клетки объединяются, он становится единым целым. Развитие не делит его только на клетки, только на эмоции и только на мысли. В процессе созревания, формирования телесной оболочки, все прочие процессы происходят естественно и одновременно.

Так и сейчас, будучи взрослыми, мы не можем разделять себя только на симптом, только на плохое настроение и только на тревожную мысль о будущем. Человек – это единое целое, и все внутри него происходит сразу на трех уровнях: сознание, подсознание и тело. Если у вас долго болит левое плечо, это повод задуматься над тем, почему ваше тело стало занимать неестественное для него положение, которое в конце концов вызвало болевое раздражение. Если вы постоянно стираете ногу в одном и том же месте, нужно изучать то, как вы ставите стопу, и почему вдруг на каком-то этапе жизни произошло смещение точки опоры.

Когда ребенок формируется в организме матери, он не является частью ее тела. Но мама и ее тело становятся частью мира ребенка. Повторим еще раз, потому что это важно сейчас осознать, прочувствовать и применить. Вы никогда не являлись частью вашей матери. Ребенок с первых минут зачатия и до момента родов живет внутри мамы, но он совершенно отдельное, обособленное существо.

Мама же является местом, в котором растет и обитает ребенок. Мама – это мир для него, и так будет продолжаться до трех лет. Ребенок использует ресурсы матери – ресурсы мира, – чтобы расти и развиваться. Он делает это по праву своего рождения и не должен быть благодарен за то, что его решили зачать. Это МИР выбрал ЕГО.

Какие у вас отношения с миром? Вы принимаете его блага, деньги, возможности, уроки? Проведите параллель, не бойтесь ее осознать, анализ даст вам множество ответов, которые ранее были недоступны вашему сознанию.

Ребенок умеет чувствовать, считывать и распознавать то, что происходит внутри мамы, с первых минут жизни, несмотря на то что всецело занят собственным увеличением и развитием. Он чувствует изменения мира вокруг и приспосабливается к условиям: для обеспечения аллостаза[24] активно работает инстинкт самосохранения, снова происходит адаптация, снова разум старается подготовиться к возможным угрозам.

Ребенок чувствует вкусную сладкую конфету, которую съела мама. Чувствует мягкую кровать, на которой она лежит и отдыхает, чувствует, как все ее тело расслабляется. Чувствует и папины пощечины, от которых мама горько плачет, ее бессонные ночи, страхи, горе и чувство вины. Мама – это целый мир.

Мама не виновата в том, что она плачет, тревожится или боится. Это ее личная боль, личная трагедия и личная история. Но любая любящая мать в момент, когда осознает свое влияние на будущее ребенка, тут же приложит все свои силы для того, чтобы помочь себе изменить внутреннее состояние. Это одна из сильнейших мотиваций в жизни женщины: «Я готова изменить себя, лишь бы мой ребенок был счастлив».

Мама – это целый мир. Многогранный, неизведанный, разный, но такой родной. Это первая среда, активирующая инстинкт самосохранения.

В жизни беременной женщины могут случаться самые разные ситуации, и, как правило, поводов для тревог и беспокойств хватает. Но это вовсе не значит, что весь стресс и каждое переживание отразятся на ребенке. Это можно объяснить при помощи двух фраз: «система» и «общий фон», то есть, если мама системно и ежедневно пребывает внутри тревожного состояния, действительно происходит изменение ее гормонального и, что самое главное, нейрогуморального фона [85].

Но если у мамы есть поддержка, если у нее крепкая внутренняя опора и после перенесенных переживаний она уделяет осознанное внимание своему восстановлению, такой стресс никак не повлияет на ее общее состояние. Несмотря на жизненные трудности, происходит эффективная адаптация к стрессу, мамина внутренняя опора позволяет сохранять общий баланс (в психофизиологии данная адаптация называется «эффективным аллостазом» [86]). Импульсы уверенности, спокойствия, позитивного усвоения прожитого опыта передаются ребенку, и он впитывает общий стабильный эмоциональный фон, бессознательно формируя на уровне инстинкта самосохранения программу: «мир разный, но безопасный для меня». Тело мамы будет говорить с ребенком через внутреннее эмоциональное состояние и частично передавать ему знания, обучать его навыкам позитивного выживания, которые пригодятся после рождения.

И другая ситуация, когда стресс повреждает маму, отбирает у нее часть ее существа, нарушает целостность. Возможно, мама, будучи маленькой девочкой, и сама была повреждена, и тогда ее тревога – это попытка защититься от прошлой боли. А может, эта тревога и вовсе передается из поколения в поколение, обучая каждого нового потомка тому, что «Мир опасный, бойся, защищайся». В этом случае тело имеет коллективную семейную память, основанную на негативных установках и прошлом страшном опыте. С ним невозможно справиться, пока не появится кто-то новый в родовой цепи, кто сможет стать первым целым звеном: исцелить свой род, справиться с тревогой и создать новое тело с новой памятью и крепкой внутренней опорой.

Порой повторение семейного сценария происходит в том числе для того, чтобы более «совершенный» потомок смог его изменить. И главным показателем «совершенства» станет его уровень самоосознания.

Таким образом, тревожная среда может формироваться не только после стресса и повреждения матери, но и в результате травмы поколений [87]. В обеих ситуациях ребенок получит сигналы от маминого тела об окружающей ее опасности, и, как только мир начнет ему угрожать, активируется инстинкт самосохранения. Когда это происходит?

Как правило, данная особенность никак не проявляется во время беременности, но после родов практически сразу дает о себе знать: колики (гиперчувствительность к стрессу мамы и ее адреналину), плохой сон, частые и долгие крики, легкое пробуждение, чувствительность к звукам и т. д. В период подготовки к беременности уже можно корректировать поведение через развитие маминого спокойствия и создание максимально комфортных условий, которые будут укреплять безопасность мира вокруг ребенка.

Если этого не сделать, тревожность станет прогрессировать не только внутри мамы и внутри семьи, но и внутри психоэмоционального и соматического микромира ребенка [88–91]. Начнут увеличиваться аденоиды, будут повторяться отиты, вдруг появятся нарушения пищеварения, и неожиданно нарастет самое грозное состояние детства – атопический дерматит. Являясь не заболеванием, а «состоянием раннего возраста», атопия полностью зависит от эмоционального состояния матери, каждым новым шелушением и покраснением отражая состояние «готовности защищаться».

Мир опасный, и красный цвет в этом мире носит маркер угрозы: «Не нападай – не поздоровится!». Так же и кожа ребенка начинает защищать его от внешней угрозы. Неважно, что этой угрозы не существует, что она реальна лишь в мыслях и эмоциях мамы: ребенок считывает ее, не замечая несоответствия, являясь частью ее, частью мира. Конечно, сейчас мы используем метафору, но сбой работы парасимпатического отдела вегетативной нервной системы играет доминирующую роль в развитии диатезов у детей [92].

«У дочки началась атопия с двух лет. Я обошла с ней чуть ли не всех педиатров нашего городка, но все как один говорили про „перерастет“, про „мази“, про „физиотерапию“ и прочее. Не помогало ничего. Но однажды, когда моя мама сломала шейку бедра, я была вынуждена оставить дочку с мужем и уехать на неделю для того, чтобы быть рядом с мамой. Вернувшись, первое, что я увидела, – это нормальный цвет кожи у моего ребенка, пропали все покраснения, почти исчезла сухость. Муж сказал, что она перестала чесаться. Я была дома неделю, за это время симптомы диатеза снова вернулись. А потом я уехала еще на неделю, когда маме делали операцию, и снова по возвращении все симптомы практически полностью у дочки исчезли… Во второй раз я задумалась, что моя тревожная одержимость как-то влияет на нее. Я постоянно боялась, переживала, крутила в голове мысли, что потеряю маму и останусь совсем одна. Я боялась, что не справлюсь с болезнью дочки, и вообще, мне казалось, что вот-вот произойдет какая-то страшная катастрофа. Я начала работать с психологом, а потом перевезла маму к себе и начала успокаиваться. Диатез полностью исчез к трем годам. Может, она переросла, а может, это я выросла из своего страха».

В процессе сепарации в возрасте семи лет либо атопический дерматит бесследно проходит, в случае если ребенок сумел сохранить неповрежденность своей внутренней опоры, тогда состояние матери просто перестает влиять на его здоровье. Либо, напротив, формируется трещина, и атопия начинает прогрессировать в нарушения пищеварения, дыхания и т. д.

Реакция защиты становится более выраженной и резкой, ведь теперь ребенку предстоит выживать в мире без влияния материнских эмоций. Теперь он сам по себе.

Негативный детский опыт: Повреждение тела болью

Чем больше у ребенка свободы, тем меньше необходимость в наказаниях. Чем больше поощрений, тем меньше наказаний.

Я. КОРЧАК, ПОЛЬСКИЙ ПЕДАГОГ, ПИСАТЕЛЬ, ВРАЧ

Негативный детский опыт (в русскоязычной адаптации «травмирующий детский опыт») – это различные формы физического и эмоционального насилия, которые происходят в детстве и могут оказывать значительное влияние на физическое, эмоциональное и психическое здоровье человека на протяжении всей его жизни [93, 94]. Когда мы, взрослые, читаем про детские травмы, зачастую нам представляются яркие примеры крайне неблагополучных семей, однако раненые взрослые, выросшие с приличными интеллигентными родителями, расскажут нам свои истории. Истории пугающие, живые и происходящие за закрытыми дверями самых «приличных», внешне благополучных и располагающих к себе семей.

«Мама вылила на меня кипящее масло за то, что я пришла домой в драных штанах. Это были 2000-е, я упала на улице и разорвала коленки в клочья. Все штаны ниже колен были пропитаны моей кровью. Я поднялась в квартиру, зашла домой, сняла обувь и подошла к маме, когда та готовила ужин. Она еще не повернулась, а я уже заплакала, потому что думала, что она меня пожалеет, обнимет и успокоит. Вместо этого мама обернулась, тут же начала кричать и, схватив сковороду с кипящим маслом, выплеснула его на меня. Я плохо помню, что было дальше, помню только, что было нечеловечески больно, словно меня разрезали пополам. В скорой мама сказала, что это получилось случайно, но я помню ее злой взгляд и резкое движение рукой, после которого стало больно. Так больно, что не проходит и до сих пор болит где-то внутри меня, и я не уверена, что когда-то смогу снова стать просто девочкой с разбитыми коленками».

Иногда негативный опыт наслаивается на тревожное повреждение, и в этом случае симптомы со стороны тела нарастают быстро, проявляются практически сразу и только прогрессируют со временем. В первую очередь это жестокое обращение с ребенком, то есть систематические крик, удары, затрещины, унижение, обесценивание, ссоры и скандалы в доме, драки между папой и мамой, а также наказания. Зачастую там, где еще не сформировался полноценный травмирующий опыт, присутствуют деструктивные формы воспитания [95].

Обратите внимание: мы вынесли мамам оправдательный приговор за поведение [96], которое они не осознавали. Но с криком будет немного другая история, ведь крик – это сильный повреждающий фактор, бьющий по самым уязвимым местам детского тела и души. И не может быть никаких отговорок и причин, оправдывающих жестокое обращение с детьми.

В раннем детстве нет четкой грани между психическими и физиологическими аспектами функционирования. Если маленький ребенок переживает повреждение извне, то его эмоциональное поведение представляет собой тотальное явление, и только позднее происходит десоматизация эмоциональной жизни и аффективности. Заложенная боль души рано или поздно превратится в боль тела.

То, чего взрослый боится по отношению к самому себе, он применяет к своему ребенку. Крик считается абсолютной нормой, затрещины – мерой воспитания, а ругань за двойку – и вовсе обязательной мерой. Вот только крик для ребенка ничем не отличается от физического воздействия: для маленького человека это сильнейшее психоэмоциональное давление и повреждение. Почему же родитель начинает кричать?

Если мы осмелимся заглянуть под изнанку его психической защиты, то окажется, что крик появляется там, где ранее зародилась глубокая эмоциональная отчужденность от своего ребенка. Тебе не то что не хочется погружаться в его переживания и качественно проводить время с маленьким человеком, нет, тебе страшно признать собственную черную дыру отчуждения в том месте, где раньше была твоя маленькость. Стать «пустым» родителем очень просто – для этого достаточно вырасти в семье таких же опустошенных людей.

Работы многих аналитиков, включая фундаментальные труды Анны Фрейд [97], посвященные ранним этапам формирования психосоматозов, свидетельствуют о том, что процессы, происходящие в теле, являются основой для формирования будущих акцентуаций характера. Телесные переживания, оставаясь неосознанными, присутствуют на каждой стадии психического развития. Психосоматический симптом, являющийся следствием сбоя в нормальном физиологическом функционировании, обеспечивает искажения последующего психического развития.

Ребенок не рождается злым, тревожным или асоциальным. Его методично создают за закрытыми дверями дома.

Когда родитель общается с ребенком, всегда нужно иметь в виду, что маленький человек реагирует не на слово, а на эмоциональную составляющую. Неслучайно современная психиатрия и клиническая психология уделяют особое внимание феномену «шизофреногенной матери» в этиологии психических заболеваний [98]. Если атмосфера в доме наполнена криком, оскорблениями, матом и невербальной агрессией, это оказывает необратимое влияние на функционирование мозга ребенка, искажая его не только психические, но и нейрохимические процессы [99–101].

Нейробиологические исследования показывают: когда дети, которые часто подвергаются крику и словесным оскорблениям, достигают подросткового возраста, «они становятся менее креативными и любопытными, они менее способны к приобретению новых знаний и более склонны испытывать грусть и депрессию» [102–104]. Обыденный и повседневный крик действительно способен вызывать патологическую реакцию на стресс в мозге, со временем подавляя эмоциональные и логические функции. Это может привести к интернализации негативных убеждений у детей, влияя на их самооценку и чувство собственного достоинства, рано или поздно провоцируя развитие психосоматозов.

Крик – это незримый удар, который делает больно. Мама не имеет права кричать на своего ребенка, потому что он такой же человек, как и она. Это может прозвучать как какой-то дикий разрыв шаблона, но действительно: «С чего мы вообще взяли, что можем ругать своих детей, применяя крик и подзатыльники?». Разве ребенок не такой же человек, как и мы с вами? Или, чтобы стать человеком, достойным уважения, надо вырасти? Нет! А значит, взрослый не имеет права кричать на ребенка, а лишь уважать, принимать, сохранять и укреплять личные границы, думать, что и как он говорит, слышать его мнение, помогать малышу услышать себя. То есть найти новый способ (!) доносить информацию!

Но, согласитесь, это так сложно. Проще ведь накричать, ударить, поставить в угол – и пусть живет, глотает свою маленькую жизнь как может. А я, такой большой и сильный, буду дальше решать свои важные и серьезные дела, от которых меня нельзя отвлекать. Вот только… Мама – это мир для ребенка. Папа – это мир для ребенка. Их ответственность в том, чтобы ребенок вырос здоровым, целым и неповрежденным.

Кричать на детей нельзя. Применять физическое воздействие нельзя. Это повреждает их. А они потом будут повреждать вас. И своих детей. Ведь когда ребенок перестает слышать крик, родитель переходит на следующую фазу повреждения. Затрещина – это удар сзади от самого близкого человека. Когда не ожидаешь, когда сжимаешься в ответ на нее или замираешь в ожидании удара. Ваше тело сейчас может реагировать. Погладьте себя, согрейте затылок, шею и плечи мягкими касаниями ладоней. Все хорошо, вас никто не ударит. Вы в безопасности.

В будущем перенесший насилие ребенок не сможет дать отпор, каждый раз, когда он готовится к обороне или нападению, шея и затылок начнут покрываться миллионами мурашек или вовсе случится сильный мышечный спазм.

Тело помнит все. Особенно наказания, которые почему-то применяются к ребенку, но не применяются ко взрослым. Почему-то перед малышом никогда не извиняются, считая его «третьей ногой» не членом семьи, а приложением к этой семье. В подобном состоянии может формироваться множество установок и негативных мыслей, которые будут закладывать четкую программу дальнейшей жизни [105–108].

Негативный детский опыт способен подвести ребенка к одному очень страшному выводу: «Лучше бы меня не было», и это может стать спусковым крючком будущей аутоиммунной патологии [109]. Не у всех, у кого был негативный детский опыт, развивается аутоиммунная патология, но у каждого, у кого есть аутоиммунная патология, был в прошлом негативный детский опыт. Это прямо противоположная реакция инстинкту самосохранения – уничтожение самого себя. Внутри ребенка разворачивается настоящее поле боя между тревогой и отчаянием, страхами и апатией, желанием жить и желанием умереть. В какой-то момент клетки иммунной системы начинают атаковать собственные ткани и запускают хроническое воспаление.

Одна из реальных историй, которая по-настоящему, по-детски, отражает то, что происходит с ребенком в момент травмы:

«Папа был моим другом. У мамы был Леша, мой брат, а у меня был папа. Он очень меня любил. Мы часто играли, гуляли, он возил меня на круглую карусель, сажал на самую красивую лошадку и ждал меня, пока я каталась.

Когда папа умер, умерла и какая-то часть меня. Мне было восемь, но в тот день детство закончилось. Я была с ним до самого последнего момента. Помню, как сидела на кухне за уроками, на улице было почти темно. Папа подошел ко мне из коридора, встал в дверном проеме и тихо сказал мне: “Тасенька…” – а потом упал.

Я сорвалась, помню, как я сорвалась со стула и упала рядом с ним. Мне было так страшно. Казалось, что в этот момент мне нужно что-то сделать, чтобы вернуться обратно во времени. Я помню, как держала его за руку и чувствовала, как эти проклятые минуты отбирают его тепло. Я не плакала.

Я вообще больше никогда не плакала. Мне казалось, что никогда в моей жизни не произойдет ничего более страшного, что было бы достойно моих слез…

Мама и брат пришли, когда было уже совсем темно. Мама закричала. Пыталась оторвать меня от папы, но я вцепилась в него. Потом пришли какие-то люди, и я уже не смогла с ними бороться: мне пришлось отпустить его. Не помню, что было дальше. Следующие несколько лет стерты из моей памяти… Какое-то размытое темное пятно.

Ничего не помню.

Но точно могу сказать, что Тасеньки внутри меня больше не осталось. Следующие воспоминания, они серые, грязные – это школа, потом институт и попытки работать. Это мама, которая стала таким же серым пятном. Это брат, который только после рождения моего первого ребенка стал мне другом.

Наверное, только после рождения дочери в мире снова начали появляться краски. Воспоминания стали более яркими. Потом родилась вторая дочка. А потом мы однажды оказались в том парке с круглой каруселью.

И там была Моя Лошадка…

Пока мои дочки катались, я впервые за все это время заплакала. Хорошо, что рядом со мной был муж, иначе мне стало бы плохо. Казалось, что тело изрыгало из себя всю ту тьму, которую так долго носило в себе.

После этого я начала работу над собой. И это будет долгий процесс, но сейчас я вижу краски. Разные оттенки. Я умею радоваться. Умею плакать. И мне так хочется исцелить ту маленькую Тасеньку внутри себя, которую я однажды потеряла. Я верю, что однажды это получится».

Потеря одного из родителей, физическое или психоэмоциональное насилие, неблагополучная семья, когда родители имеют зависимости или психические заболевания, превращают детство в полосу препятствий. А порой в самую настоящую пытку. Даже сейчас, казалось бы, касаясь этой темы, мы по-прежнему не можем реально оценить катастрофичность того, что проживает беззащитный малыш, лишенный права на счастье, заботу и безусловную любовь. У ребенка есть только два варианта: стать крепче и переписать жизненный сценарий своей семьи либо поддаться повреждающей его темной боли и продолжить травму рода.

Как правило, он принимает это решение неосознанно, в раннем возрасте и использует все возможные методы компенсации и самовосстановления для того, чтобы суметь выбраться из той тьмы, которая его окружает. Иногда на помощь приходят фантазии, иногда чтение, иногда друзья, иногда активное развитие талантов, иногда всего один светлый одобряющий человек рядом, и все может пойти по-другому, но как именно – нельзя предсказать. Ведь у всех по-разному.

Зачастую уже нам, взрослым раненым детям, подобно барону Мюнхгаузену, приходится брать себя за волосы и вытягивать из того болота, в котором однажды нам пришлось оказаться.

Сколько жизненных испытаний мы проживаем с самого раннего детства… Сколько ударов принимаем на себя, будучи убежденными, что именно мы должны это делать! Но тело плохо переносит боль. А детское тело еще более чувствительно к ней! Это уже с возрастом мы становимся жестче, грубее и невосприимчивее, но внутренний ребенок каждый раз вздрагивает от этих ударов. И если память забывает, стирает повторы повреждений, то тело помнит тот самый первый удар, который отобрал у человека часть его целостности. И каждый, каждый последующий удар, крик, затрещину и унижение.

«Чтобы заполучить мамино внимание и нежность, мне приходилось болеть. Только тогда она гладила меня по голове, а не била. А сейчас я болею, когда мне нужно проявить нежность и заботу к себе. Иначе я не могу остановиться и продолжаю себя бить: надо, надо, надо…».

Обнимите себя сейчас. Если прямо сейчас неуместно, обязательно сделайте это, когда останетесь наедине с собой. Обнимите себя за плечи, успокойте дыхание, закройте глаза. Найдите где-то внутри себя призрак своего внутреннего ребенка. Скажите себе: «Я у тебя есть. Все будет хорошо. Я буду тебя защищать и любить. Я никогда тебя не брошу». Немного покачайтесь из стороны в сторону. Затем снова возвращайтесь в привычный ритм и повторите еще раз сегодня перед сном.

Конечно, для ликвидации последствий детского травмирующего опыта требуется помощь психотерапевта[25]. При этом простые проявления заботы и прикладные практики помогают управлять своим телом, отпускать боль и восстанавливать себя. Это тоже часть комплексного подхода, где человек является менеджером процесса, применяя различные инструменты для соматического и психоэмоционального выздоровления. Научиться согревать себя изнутри, добаюкивать свою маленькость и взращивать новые крепкие опоры для того, чтобы завтра стать чуть счастливее.

Ведь детская боль оставляет шрамы, которые не заживают. Что бы ни происходило потом с человеком, как бы благополучно он ни проживал будущую взрослость, эти шрамы напоминают о себе в самые неподходящие моменты. И нам, уже взрослым раненым детям, нужно научиться с этими шрамами жить. Они, подобно невидимым веревочкам, дергают за крючки, заставляя закрываться от других людей, не говорить про себя, никому не доверять, не поворачиваться спиной, всегда ожидать угрозу или постоянно проявлять эмпатию.

Эмпатия[26] является позитивным помощником только в случае, когда ее развитие идет через эмоциональный интеллект на фундаменте крепкой здоровой внутренней опоры. Однако чаще всего способность к эмпатии закладывается в детстве, когда ребенку приходится угадывать едва заметные детали, которые могут защитить его: едва заметный запах алкоголя от отца, лишняя морщинка у мамы в углу рта, которая появляется только тогда, когда она не в духе…

Эмпатия – тот же шрам, способность приспосабливаться к опасности [110], становиться частью событий и ни в коем случае не выделяться среди них. Чрезмерная эмпатия – это когда ты постоянно находишься «начеку» и ты тратишь колоссальный объем энергии на то, чтобы прислушиваться к чужим шорохам. Такие дети в будущем становятся чувствительными ко всему вокруг, кроме самих себя. Словно книгу на китайском языке, они не могут прочитать свои эмоции, чувства и мысли.

Потому что это неважно. Неважно, что ты там чувствуешь, когда дверь в детскую комнату пытается сломать пьяный отчим. Важно только выжить и остаться целым.

Детский негативный опыт ложится в основу внутренней опоры, невидимой нитью он прошивает ее насквозь, делая хрупкой и уязвимой. Ребенок становится чувствительным к чужому мнению, словам и поступкам. Это все создает стресс, который начинает влиять на его мысли, сущность и в конце наносит финальный удар по здоровью тела. Почему это важно? Потому что так создается будущее ребенка.