ГЛАВА ПЕРВАЯ
Коляна кто-то немилосердно хлопал по щекам. До сознания донёсся голос:
— Эй ты, несчастный, давай очухивайся! Ты меня слышишь?
Молодой парень сделал вялую попытку отмахнуться рукой и открыл глаза. Над ним нагнулась полная тётка, крашеная блондинка слегка за сорок. Её круглое лицо было сильно озабоченным. В глазах читалось беспокойство. Неужто за него переживает? А где это он?
Коля повернул голову чуть в сторону и увидел белый пляж, пальмы и прочую тропическую зелень. А вдаль, насколько хватало взора, простиралось безбрежное лазурное море. За свои неполные 18 лет ничего подобного в жизни он не видел. Вот это да!
— Слышь, парень, ты помнишь, как здесь очутился?
Николай наморщил лоб и свел брови вместе:
— Нет, не помню!
— А что помнишь?
— Что? — мыслительные процессы в разболевшейся вдруг голове заработали быстро, как перед экзаменом. И тут его осенило:
— Я в колледж пошел. Помню даже, как из общаги вышел!
— А дальше?
— А дальше… — голос студента сник. — Дальше не помню.
А еще Коля вспомнил, что никогда ему в жизни не везло. Начиная с родителей. И дело даже не в том, что мать работала уборщицей в администрации маленького городишки, а отец там же работал разнорабочим, а в том, что роста они ему дали всего метр шестьдесят восемь, внешность самую заурядную, даже блондином с голубыми глазами он не был. Был кареглазым брюнетом. Да и здоровьем особым не отличался. Был очень худым с тонкими ручками и ножками. В общем, не красавец, что сказывалось на отношениях с девушками. Вернее, на полном отсутствии таких отношений. Коля вздохнул.
Дама с пышными формами под весьма вызывающим домашним махровым халатиком расценила это по-своему и начала его успокаивать:
— Не надо раньше времени расстраиваться и паниковать!
Коля навострил уши и подумал, о чем это она говорит?
— Тут, похоже, что-то нечисто. Судя по всему, мы на острове, и людей больше нет. Не знаю где и не знаю как мы тут очутились, но главное, что живы! И я молю Бога, чтобы это была Земля!
Коля напряг свою болевшую голову и выдавил из себя хриплым голосом:
— Это как?
— А так. Ты пошел в институт.
— В колледж! — поправил он её.
— Неважно, главное, что ты вышел из дома, кстати, в каком городе ты живешь? Ну то есть жил!
И тут до Коли стало доходить что-то нехорошее. Как это «жил»? Он и сейчас там живет!
— Из Читы я!
— Слышала про такой! Я из Владивостока! А попал ты когда, ну то есть, когда тебя сюда перенесло?
— Сегодня утром, я же говорю, в колледж пошел.
— В эту субботу, 10 сентября?
— Ну да.
— И меня тоже утром, сегодня. Вышла из душа на балкон покурить, и вот, бац — и здесь!
Крашеная блондинка вздохнула и нахмурилась. Не нравилось ей всё это, ох и не нравилось! А что поделаешь? Да ничего не поделаешь!
И тут она вспомнила о том, что сейчас хотела больше всего. Женщина села рядом со всё еще лежавшим Николаем и с удовольствием прикурила от зажигалки дорогую дамскую сигарету.
— Будешь? — она участливо спросила парня.
— Нет! — ответил тот и осторожно приподнялся, усевшись на белом песочке рядом со своей новой знакомой.
— А кстати! Как Вас звать? Меня Колей!
— Наталья! — ответила та задумчиво, затем резко скривилась, обернулась к молодому парню, оценивающе его оглядела и строго сказала:
— Только не вздумай называть меня тётей Наташей! Не люблю!
— Хорошо, Наталья!
— Вот так лучше! — так же задумчиво произнесла она, глядя вдаль на море и выдыхая дым перед собой.
— А что, собственно, случилось? — задал главный вопрос Николай.
— А то, Коленька, что какая-то сила взяла и забросила нас с тобой из России-матушки в тропики. Пока ты тут дрых и пузыри пускал, я вон на тот холмик взобралась. На острове мы. На атолле. И боюсь, что не на Земле. У меня друг один был, тоже молодой, так он на фантастике повернут был. На попаданцах. Так что много чего интересного мне рассказывал.
Оба замолчали. Коля про попаданцев в детстве читать любил. Но всё равно то, что с ними произошло, никак в голове не укладывалось. И про атоллы читал. Это когда края кратера потухшего вулкана опускаются в море и обрастают кораллами. Кольцо суши такое получается из кораллового песка и пальм. Колян офигел.
Молчание продлилось минут пять. Затем Наталья встала, поглядела сверху вниз на Колю, вздохнула и сказала:
— Ну вот что, друг мой сердешный, пить хочешь?
Николай ощутил жажду и утвердительно кивнул головой:
— Хочу!
— Тогда вот что, видишь вон ту наклоненную пальму?
— Вижу!
— Нужно сбить с неё кокосы. Залезть и сбить!
— У меня голова кружится, болит! — тихо произнес Николай, освобождаясь от небольшого рюкзачка.
Заметив это, женщина спросила:
— У тебя там попить ничего нет?
— Нет, только тетрадки, ручки и карандаши. Я же в колледж собрался.
Наталья вздохнула, развернулась и пошла по направлению к пальме. Николай горестно на неё посмотрел, никуда лезть ему решительно не хотелось, но и бросать вот так одну женщину, которая явно собиралась лезть на пальму, он тоже не желал.
— Счас я попробую! Одыбаю чуток и попробую! — только и успел сказать Николай.
Наталья, не оборачиваясь, махнула рукой и так же медленно продолжила брести к пальме. И что-то было в её походке такое обречённое, что Колино сердце дрогнуло и он чуть ли не бегом бросился догонять свою соседку по несчастью.
К пальме они уже подошли вместе. Ствол был наклонен довольно сильно, так что можно было легко туда забраться. Но женщина вдруг схватила Николая за рукав его легкой куртки и сказала:
— А мы вот что сделаем, давай сначала пройдем вдоль пляжа, может, где упавшие спелые кокосовые орехи увидим.
Коле было влом ходить, бродить, и он спросил:
— Ты что, пить так сильно хочешь, что вот прям сейчас?
Наталья наставительным тоном ответила:
— Это ты сейчас не хочешь, а потом знаешь, как захочешь. Нужно шевелиться, пока силы есть! Да и солнце вон поднимается всё выше и выше. Это утром оно так припекает, а в полдень вообще от жары спасу не будет! Пошли!
— Счас за рюкзаком сбегаю!
Сбегать не получилось, но быстрым шагом туда-обратно обернулся. И они дальше понуро побрели вдоль пляжа, каждый думая о своем. О том, что произошло, и как из этого всего выпутываться. Ничего на ум не приходило, и от этого становилось всё страшнее и страшнее. Кольке показалось, что Наталья даже немного всхлипнула, и Николай благоразумно чуть отстал, пропустив её вперед. Пусть человек побудет один, чтобы никто не мешал ему грустить. Коле и
