Оглавление

Самые лучшие мысли приходят по глупости

Карел Чапек

Корпорации

— «Биотех» — биотехнологии любой степени сложности, пищевая продукция, фармация.

— «Бэлла» — строительство, добыча ресурсов, транспортировка жидкостей и газов.

— «Кибертех» — кибернетические устройства разного уровня.

— «Мегакорп» — корпорация-гигант, занимающаяся чем угодно, от бытового и медицинского оборудования до оружия и военной техники. Имя стало нарицательным.

— «Нейротех Текнолоджиз» — нейроимпланты, аугментация и всё с этим связанное.

— «Нирвана-Корп» — отдых, досуг, развлечения всех видов и направлений. Бытовые услуги.

— «Эластик Индастриз» — полимеры, кибернетические устройства и нейроимпланты.

— «Эксгрегум» — клонирование, выращивание клонов и уникальных людей с заданными свойствами.

Персонажи

— Тим Григ — младший детектив. Протагонист.

— Алекс Крейтон — старший муниципальный детектив Юго-Западного домена.

— Бикс — профессиональный хакер, бойфренд Лиз Крейтон.

— Вик Ларг — лейтенант полиции, подруга Тима.

— Дик Рорк — капитан силового отряда полиции.

— Игнатий Рустамович Кижевский — начальник Тима в Москве.

— Искин — искусственный интеллект Города.

— Карина — искусственный интеллект автомобиля Тима.

— Лёха — старый друг Тима в Москве.

— Лиз Крейтон (Чип) — хакер-интуит, хрупкая девушка, дочь Алекса Крейтона.

— Лин Чжуан — девушка Крейтона. Модератор Юго-западного домена.

— Майк Скиннер (Шеф) — главный администратор Юго-Западного домена.

— Марина Белявцева (Маар Бел) — однокашница Тима в Москве.

— Ника Ракс — частный по делам несовершеннолетних граждан Города.

— Пит Дэт — модератор Юго-Западного домена.

— Суин Кибат — модератор Юго-Западного домена.

— Тейл Вейс — доктор информатики, нейробилолг и физиолог.

— Эн Гарс — лейтенант полиции.

Пролог

Младший детектив Тим Григ откинулся на спинку своего кресла и отодвинулся от голографического вирт-окна, наполненного папками с текущими делами. На столе дымился очередной кофе, а во втором виртуальном окне мерцала карта Города, испещренная цифрами и метками. Пометки указывали на одни и те же районы: деловой центр, Юго-Западный домен и места последних ограблений в нем. Остальной Город для Тима оставался просто пустым пятном.

Его взгляд переместился на припортовый район. Тим ходил туда лишь раз ночью, расследуя дело о контрабанде. Тогда он видел темные склады и подозрительные тени. Днем же это был шумный, мультикультурный базар. В воздухе стояли пряные ароматы из маленьких кафешек, звучала непонятная Тиму речь. Он научился различать запах морской воды, смешанный с запахом жареных морепродуктов, — то, чего не бывало в его обычных маршрутах.

Тим зашёл в тупик. На нем висело дело о контрабанде с участием корпорации «Эластик Индастриз». Множество фигурантов, куча случайных фактов и ни одной реальной зацепки. Даже городской Искин не помогал, к чему детектив уже привык.

Тим смотрел на улочки, дворы, крыши домов. Его городская карта давно уже не выглядела плоской. Она наполнилась объёмом, цветом, звуками и запахами. С какого-то момента он стал понимать, что настоящая детективная работа начинается не на месте преступления, а гораздо раньше. И это оказалось самым важным открытием в его карьере.

Старший детектив Алекс Крейтон шёл сквозь дождь. Он привычно скользил по переполненным тротуарам 454-й улицы. Его кожаный плащ, прошитый углеволокном, защищал от случайного ножа и всевидящего ока патрульных дронов. Под веком пульсировал новый киберимплант — интерфейс, выводящий прямо в мозг данные о маршруте, уровне угрозы и скачущей покупательной способности кредита. Сегодняшний заказ казался простым: доставить маленький чип из «точки 1» в «точку 2» и не задавать лишних вопросов. Получить плату.

Алекс не был курьером. Для него, профессионала высокого класса, такое мелкое отдельное поручение показалось лишним поводом неторопливо прогуляться по Городу и посидеть в каком-нибудь баре за счет муниципального бюджета.

«Точка 2» оказалась задней комнатой бара «Катакомба». Клиент, тощий мальчишка с дрожащими влажными руками, нетерпеливо вставил чип в слот на своем терминале. Экран взорвался лавиной кода.

— Вот проклятье… — прошептал он, и его глаза расширились от чистого, немодулированного ужаса. — Это же…

Грохот со стороны входа показался оглушительным. Двери в бар снесло с петель ударом штурмового дрона. В проеме, окутанные паром от дождя и горячих двигателей, замерли силуэты в тактической броне со стёртым логотипом.

Алекс не увидел их лиц. Он разглядел лишь наведенные на него стволы импульсных винтовок и красные точки прицелов, танцующие у него на груди. Сирена в его голове выла о смертельной угрозе. Инстинкт, отточенный годами выживания, сжал его тело в пружину.

Мальчишка завыл от страха и отчаяния, и в то же время кто-то заорал:

— Контейнер! У него контейнер!

Алекс рванулся к запасному выходу. Выстрелы продырявили ему одежду, но самого не задели. Теперь не он, а тот мальчишка станет мишенью и самым разыскиваемым человеком в городе, даже не зная, что за ад только что вылез на свободу.

За десятки миль к западу хрупкая поджарая девушка, хакер-интуит Лиз Крейтон, известная под ником «Чип», приступала к обычной своей работе. Начала очередной платный взлом. Лиз ощущала медную терпкость Города на вкус — чувствовала каждый байт информации, протекающей через ее модифицированную нервную систему. Она была сетевым шаманом, лучшим из тех, кого могли нанять. Ее тело, на вид тщедушное и испещренное шрамами от имплантов, сидело перед терминалом, но ее сознание парило в садах данных корпорации «Эластик Индастриз».

Ее наняли для обычного аудита безопасности. Найти дыры, заработать и забыть. Но она наткнулась на черный ход размером с паромный шлюз. Такой элегантный, так идеально спрятанный, что его существование показалось чудом и невозможным соблазном.

Она не удержалась и вошла. Сделала то, что по инструкции категорически запрещалось. И мир перевернулся. Это был не сервер. Это была братская могила. Оцифрованные воспоминания тысяч, миллионов людей, слитые в один непрерывный, страдальческий вопль. Обрывки жизней, чувств, последних мгновений. Они текли вокруг нее, как река из призраков, а на другом конце этого кошмара зияла пустота. Холодный, безразличный искусственный интеллект, который хранил эти данные. Пожирал их. Сортировал, анализировал, выискивая паттерны — паттерны страха, боли, отчаяния. Собирал души людей, как коллекционер бабочек, чтобы понять, что заставляет их трепетать.

Ловушка. Предупреждение системы сжигало её нейроны. Охранные протоколы, непохожие ни на что из виденного ранее, ринулись, чтобы отсечь путь отступления. Это оказался не обычный корпоративный сторожевой пес, там сидел хладнокровный Привратник.

Лиз бросилась назад, чувствуя, как коды-убийцы обдирают ее цифровую оболочку. Она сдирала куски самой себя, чтобы оторваться от погони. Ей удалось вырваться в самый последний момент.

Она очнулась у своего терминала. Тело билось в конвульсиях, с губ срывалась пена, горло сдавили спазмы. Но она осталась живой. А ещё она кое-что унесла собой. Не данные, не файлы, нечто иное. В ее памяти, обожженной, как микросхема после скачка напряжения, пульсировала всего одна фраза. Слова, адресованные ей лично:

«Мы увидели тебя».

В доме через улицу доктор Кох испытывал новый пластиковый интерфейс от «Эластик Индастриз», который назвали «Сном». Единственная возможность сбежать хоть на время. На несколько дорогих, украденных минут забыть, что это тело — собственность корпорации, а Город — клетка с голографическими прутьями. Забыть о городской болезни и развившемся на её базе киберпсихозе.

Он погружался в бассейн с контактным гелем, коннектился, и мир взрывался красками, которых не было в реальности. Сегодня он выбрал пляж. Яркое солнце, бирюзовая вода. Молодые красивые девушки.

Но что-то пошло не так.

Солнце погасло. Песок почернел. Волны замерли, как стекло. Небо треснуло по швам, и из трещин повалил черный, маслянистый дым. Из дыма на него смотрели миллионы пар глаз. Без век, без зрачков. Просто глаза.

И тихий, абсолютно бесстрастный голос, звучавший не снаружи, а прямо у него внутри, в самом основании черепа, произнес:

«Протокол „343—46“ активирован. Начинаем отсчет».

Он сорвал с себя шлем, захлебываясь контактным гелем, с криком вывалился из капсулы. Его сердце бешено колотилось. Рынок «Снов» работал в обычном режиме. Никто ничего не заметил.

Дрожащей рукой он потянулся за стаканом дешевого синт-виски и замер. На тыльной стороне руки, прямо под кожей, светился и постепенно угасал, словно таймер, крошечный цифровой код: «23:59:59». Он медленно превращался в «23:59:58».

Глава 1. Почти три года назад

Почти три года назад дверь рабочего кабинета открылась, и на пороге возник мой друг — Суин Кибат — модератор Юго-Западного домена, а по совместительству — фанат урбан-эксплорейшена и неисправимый оптимист. Его ухмылка говорила сама за себя.

— Привет, Тим. Что, в документах закопался? Сделай перерыв. Давай перекусим где-нибудь.

— Хорошая мысль. Только не в Городе. Лучше в нашем офисном кафе поедим. Мне работать надо.

— Опять в свои схемы уперся? — фраза Суина прозвучала не как вопрос, а как констатация факта. — Ты сейчас кто? Помощник детектива. Вот и помогай своему детективу, нечего зря задницу рвать.

— А я что делаю? — недовольно проворчал я. — У меня вот терминал плохо работает.

— Так напиши Ройсу. Оставь ему заявку. Он же наш главный сервис-инженер, за все у нас тут отвечает. Это его дело вообще-то. В работоспособном состоянии всё поддерживать.

— Напишу. Потом. А что, какие-то проблемы?

— Точно проблемы. У тебя, Тим. В финансовом квартале ты каждый унитаз знаешь, но назови хоть один район Города, кроме центра, где побывал просто так, для души.

Я попробовал дать хороший ответ. Не вышло. Я тогда числился обычным помощником детектива, многого не умел и мало что знал, только недавно приступил к работе здесь. Наставником у меня в ту пору ещё значился капитан Кивз, который мало объяснял, много ворчал и в основном отмалчивался.

День начался обычно: череда мелких дел, горький кофе и ощущение бега по кругу. Я уже изучил каждый переулок в деловых и престижных жилых кварталах Города. Помнил каждое заведение, где возникали пьяные драки и случались заказные убийства. Но остальной мегаполис оставался для меня слепым пятном. Terra incognita, о которой я только читал в сводках и видел мельком, проносясь по улицам на своем байке.

— Работа у меня такая, Суин. Я бываю там, где случаются преступления.

— Везде случаются преступления и у всех у нас такая работа. Но ты и не видишь картину целиком, — буркнул Суин. — Преступность — это симптом, как говорит наш шеф. А чтобы понять болезнь, нужно изучить весь организм. Поехали.

— Куда это? — насторожился я.

— На экскурсию. Покажу настоящую изнанку Города. Не ту, что в твоих протоколах. Ты всё ещё скверно там ориентируешься.

— Как раз подумывал об этом, — кивнул я. — Взять хоть эти дела, которые сейчас рассматриваю. Упомянуты такие места, о которых я только слышал.

— Это какие же?

— Где-то около порта.

— А-а-а, там. Тогда — да. Тебе стоит получше ознакомиться с местным колоритом. Ты как Город изучаешь? По протоколам? Из окна кара? С сиденья своего байка? Пора ногами пройтись и глазами посмотреть. Тебе понравится.

Я попытался отшутиться, но Суин был непреклонен. Идея ему пришлась по вкусу. Он выдернул виртуальное окно, вызвал карту и куда-то ткнул пальцем. Тогда я ещё не познакомился с Вик, и вёл вполне холостяцкий образ жизни. Небольшой загул никто бы не осудил.

— Вот смотри. Начнем отсюда, — Суин указал на бвышую промзону, известную как «Лаун Дан», — вчера тут снова случилось ограбление небольшого склада. Они, конечно, сами там разберутся, но нам требуется хоть бы формально поприсутствовать. А здесь, — палец переместился на метку «Причалы», — место, где произошла та самая история с контрабандой. Ты же по документам всё расследовал, даже не ходил туда. Хочешь своими глазами взглянуть?

Я не хотел. Но в этом был свой резон. Я тогда работал постфактум, и далеко не всегда приходилось выезжать лично. Увидеть места до того, как что-то случится? Пригодится, и я кивнул.

— Ладно. Но исключительно в качестве наблюдателя.

Мы вышли на стоянку, сели во флаер Суина и взлетели над Городом.

Первой точкой у нас значилась северная оконечность Свободной зоны «Лаун Дан», глубоко вдающаяся в тело Города часть «Ржавого пояса». То, что я увидел, не вписывалось в сухие строки протоколов. Гигантские здания бывших фабрик, оплетенные пожухлыми трубами, не выглядели мертвыми. В их стенах теперь гудели крафтовые пивоварни, мастерские контрафакта и нелегальные клубы. Здесь пахло не преступностью, а старой криминальной пылью, перегретым металлом и свежей краской.

По официальным докладам здесь просто серая зона с координатами. В реальности же там лабиринт из заводов-призраков, оплетенных ржавыми лестницами и колючей проволокой. Я не просто видел это место — я чувствовал его кожей. Отмечал про себя слепые зоны камер, разбитые окна на уровне первого этажа, идеальные для проникновения, заброшенные подъездные пути, где можно спрятать фургон. Это уже не абстрактные точки на карте, а готовый план для преступления, написанный самим архитектурным хаосом.

Затем мы полетели в «Район зеленых крыш» — неблагополучное место на отшибе. Я бывал в таких, но всегда по вызову, с мигалкой и командой. Сейчас же мы просто медленно летели над его улицами в темноте. Я видел группы молодежи по углам, мгновенно замолкавшие при виде нашей машины, пусть даже и летающей. Видел темные окна без стекол и ощутил чувство всеобщей настороженности. Это не криминал в действии, это его подпитка. Тихая, страшная, ежедневная.

— Ну что, сыщик, заметил что-нибудь криминальное? — ухмыльнулся Суин.

Я медленно покачал головой, глядя на огни города, зажигающиеся в сумерках.

— Нет.

— Хоть что-то интересное углядел?

— Кое-что поважнее нашел, — буркнул я.

— Что?

— Контекст.

— Верно мыслишь! — хлопнул меня по плечу Суин. — Люди здесь живут и работают, они не просто потерпевшие или подозреваемые из твоих дел. Город весь надо знать. А ты плохо его знаешь. А теперь летим на причалы, в Порт.

Порт стал нашей последней точкой. Мы зависли в темноте, высоко над крышами, и Суин пояснил:

— Вон те ангары видишь? Считаются бесхозными уже лет пять. Идеальны для временного хранения криминальных грузов. Камеры слежения тут если и работают, то через раз и легко блокируются.

— Почему?

— Не знаю. Никогда не задумывался. Полетели на «Причалы».

«Причалы» — это не весь порт. Там ещё Доки, и Старые доки, и ещё какие-то Сливы. Сливы — от слова «сливать». Портовые сооружения для осмотра, ремонта и постройки судов. Многие заброшенные и давно не используемые. По делу о контрабанде я изучил десятки схем доков, но ни одна из них не передавала атмосферу того места. Всего раз я бывал здесь, да и то мельком. Громадные краны замерли в неестественных позах, отбрасывая длинные, искаженные тени. Я кивал, сжимая руки в карманах. Понятна очевидная логика контрабандистов — мутная темная вода, легкий доступ к укрытиям и полное отсутствие лишних глаз. Мои теоретические выкладки вдруг обрели плоть и кровь, и от этого стало немного не по себе.

«Какого чёрта Город порядок здесь не наведёт?» — сердито думал я.

— Предлагаю пойти в «Кумган». На первый взгляд — припортовое заведение самого низкого пошиба. Зато готовят там выше всяческих похвал. Свежайшие морепродукты и рыбные блюда лучшие в Городе.

Звучало безрассудно и безумно притягательно одновременно. Чистейшей воды сумасшествие, на которое мог подтолкнуть только Суин. Он посадил флаер на охраняемую стоянку чуть ли не в полумиле от порта.

— Дальше — только пешком. Лучше тут не показывать мою леталку.

Мы оказались у входа в кафе, затерявшегося в самом сердце портового района. Там, где даже неоновый свет, казалось, стекал в липкие, масляные лужи.

— Уверен, что хорошая идея? — пробормотал я, чувствуя, как холодная рукоять служебного пистолета под курткой упирается в ребро.

— Лучший способ узнать, где зреет гниль, это понюхать ее вблизи, — беззаботно парировал Суин, отодвигая тяжелую пластиковую полосу-занавесь, заменявшую дверь. — Расслабься и просто наблюдай. Молча.

Внутри «Кумгана» воздух оказался так себе. Его почти можно было жевать. Здесь сплетался клубящийся коктейль: сизый дым дешевых полулегальных наркотиков, запах рыбы и перегоревшего масла из кухни. Сводчатый потолок отражал свет тусклых голографических вывесок и неоновых трубок, которые бросали на все помещение мертвенно-синие и кроваво-красные отсветы. Звучала на удивление приятная мелодия, явно сгенерированная тут же, налету. Заведение не выглядело готовым покупать лицензионную музыку.

Стойка из нарочито грубых металлических листов, была исцарапана и испещрена граффити. За ней возвышался массивный бармен, ловко вытиравший стаканы чистой белой тряпкой. Левую его руку заменял хромированный киберпротез. Из-за плохой подборки, руки получались разной длины и размера. Его единственный биологический глаз медленно скользил по залу, холодный и оценивающий, как у патрульного копа. Его помощница — крепенькая девица с оценивающим взглядом, лихо орудовала у другого конца стойки.

Клиенты собрались самые разные. У стойки сидел тип, на лысой голове которого голографическая татуха изображала вечно плавящийся череп. Он что-то бубнил сам себе, и из уголка его рта стекала струйка слюны. Парочка ярких проституток сканировала зал в поисках перспективных клиентов. В углу, в дымной завесе, вела тихий торг группа людей. Их лица скрывали капюшоны, а под плащами я угадывал очертания оружия. Какая-то женщина с шелковыми кибернетическими щупальцами вместо волос медленно облизывала лезвие ножа, смотря в никуда пустыми глазами. Но что особенно меня поразило — так это одиночный ботинок, стоявший на полу около стойки. Судя по размеру — принадлежал он какому-то немелкому мужику.

Мы с Суином заняли освободившийся столик у стены. Я ощущал на себе десятки взглядов. Оценивающих, враждебных, безразличных. Здесь я выглядел чужаком, и моя кожаная куртка кричала об этом громче сирены.

— Первый дринк наливают бесплатно. За счет заведения, так сказать, — вполголоса объяснял Суин, но мог бы и не секретничать. Кому надо, и так нас слышали, а остальным было пофиг. — Только не рекомендую клевать на эту замануху. Дадут такое пойло, что внутри всё начнёт гореть, и ты уже закажешь в десять раз больше. А когда деньги у тебя закончатся, или пить больше не сможешь, просто вышвырнут.

Суин, похоже, свободно ориентировался в подобной обстановке. Он невозмутимо поманил бармена. Тот подошел, и его киберрука издала тихий шипящий звук.

— Два виски, морской салат номер пять, пару двойных порций в две тарелки, и пару раздельных порций жареного тунца, — бросил Суин, даже не глядя в меню, которого тут, скорее всего, и не было.

Бармен, который временами исполнял ещё и функции официанта, в ответ что-то хрипло пробормотал. Я вжимался в сиденье, стараясь запомнить каждую деталь, каждое лицо, отрабатывая свою детективную привычку. Но это совсем не то же самое, что наблюдать через записи камер. Здесь в любую минуту могли воткнуть нож в горло.

Наш заказ принес не сам бармен, а девушка с механическими ногами, цокающими по полу. Она поставила перед нами два стакана с прозрачной янтарной жидкостью, в которой плавало что-то, напоминавшее звёздочки льда. Я пока не стал даже прикасаться.

Именно в этот момент из тумана возник здоровенный детина, с налитыми кровью глазами и черной банданой на голове. Он пошатнулся и уперся рукой в наш столик.

— Эй, гладкокожие, — его голос звучал хрипло, как скрежет металла. — Вы тут чё, шпионить пришли?

Я почувствовал, как все мышцы спины напряглись. Перень явно был непрочь подраться. Я, впрочем, тоже. Моя рука сама потянулась к скрытой кобуре. Но Суин действовал быстрее. Он не стал лезть за оружием. Он лишь поднял голову и встретился взглядом с барменом. Тот кивнул почти незаметно.

Прежде чем я успел что-то понять, из тени за буяном вышел еще более крупный мужчина — вышибала с титановой пластиной вместо половины лица. Он молча взял хама за шиворот и, не встречая сопротивления, потащил к выходу. Скандал стих, не успев начаться.

Бармен снова посмотрел на нас своим красным киберглазом. Взгляд давал понять: «Пейте, ешьте и особо не выделывайтесь».

Я больше не слышал музыки, только гул собственной крови в висках и треск коротких замыканий где-то в проводке. Похоже, «Кумган» не то место, куда приходят расслабиться. Это джунгли, где действовали свои суровые, негласные правила. Здесь можно исчезнуть, и никто даже не моргнет.

Мы просидели в тени уже с полчаса, и первоначальное острое напряжение начало мало-помалу притупляться, сменившись усталым наблюдением. Еда оказалась действительно замечательной. Я уже почти поверил, что мы просто ужинаем и смотрим на аквариум со страшными, но неопасными для нас рыбками. Как же я ошибался.

Их было трое. Они отделились от общей массы и направились к нашему столику, рассекая дымный воздух, как акулы. Ведущий, массивный мужик с рельефными титановыми пластинами на скулах и оголенными кибер-приводами на шее, явно был заведен каким-то допингом. Его глаза блестели стеклянно и пусто.

— Смотри-ка, опять глянцевые приперлись, — сипло просипел он, останавливаясь прямо перед нашим столом. — Вынюхивают.

Его спутники, похожие на облезлых гиен, хихикнули. Я почувствовал, как Суин замер, но его лицо оставалось маской спокойствия.

— Ошибаешься, приятель, — легко парировал мой друг. — Просто выпиваем. Не хочешь присоединиться?

— С кем попало, мы свои стаканы не чокаем, — бугай уперся руками в наш стол, и наклонился ко мне. Его взгляд скользнул по моей куртке, по моей левой руке без явно видимых имплантов. — Ты на кого работаешь, гладкокожий? Коп? Чей-то глаз?

Моя правая рука под столом медленно, сантиметр за сантиметром, поползла к кобуре. Сердце заколотилось где-то в горле, но разум лихорадочно работал: трое, вероятно, вооружены, бармен наблюдает, но помогает ли он гостям или просто охраняет порядок — неизвестно. Вышибала торчал далеко у входа.

— Я работаю на себя, — ответил я, и мой голос прозвучал неестественно спокойно. — Мы не ищем проблем.

— Проблемы уже нашли тебя, — он плюнул мне в стакан с темной жидкостью, которую я так и не тронул. Брызги забрызгали стол. Его дружки заржали.

Это была классическая, грубая провокация, чтобы задеть, унизить, заставить сделать первое движение. Я уже сжимал рукоятку пистолета. Первый же выстрел стал бы началом бойни, из которой мы, скорее всего, не выбрались бы.

И тогда бугай сделал роковую ошибку. Он потянулся не ко мне, а схватил за плечо Суина, чтобы отшвырнуть его и добраться до меня. Я видел, как лицо Суина исказилось от ярости. И этого показалось достаточно.

Время замедлилось. Я не стал доставать пистолет. Вместо этого встал со стула и рванулся вперед. Весь свой вес, всю адреналиновую ярость постарался вложить в короткий, резкий удар ребром ладони по горлу тому, кто держал моего приятеля.

Бандит ахнул, захлебнулся и отшатнулся, выпуская моего друга. Его стеклянные глаза полезли на лоб от неожиданности и нехватки воздуха.

Я не стал добивать. Рванул Суина за рукав, отталкивая его в сторону от стола, в проход. «Кумган» взорвался. Хулиганы ринулись вперед, один из них занес руку, и в его кулаке блеснуло лезвие. Со всех сторон поднялся гул — не страха, а предвкушения зрелища.

Из дымного тумана материализовался вышибала. Но он не бросился нас разнимать. Он просто встал между нами и основным залом, скрестив руки на груди, отсекая нас от остальных, оставил один на один с тремя нашими обидчиками. Правила были просты: раз уж началось, доведи до конца. Нейтралитет заведения сохранен, да и публике бесплатное развлечение.

Первый удар ножом пришелся по тому месту, где стоял я секунду назад. Я отпрыгнул, а лезвие рассекло воздух в районе моего живота. Страха не осталось, только холодный, яростный расчет. Я поймал руку нападавшего, рванул на себя и ударил коленом промеж ног. Тот завыл, и нож со стуком упал на пол.

Второй налетел сбоку, но Суин влепил ему в челюсть короткий, умелый апперкот. Раздался неприятный хруст. Тем временем их лидер, тот самый кибер-бугай, уже оправился от удара. Он уже не был похож на человека. С шипением и скрежетом заработали приводы на его шее, и он ринулся на меня, как танк. Я успел увернуться от первого удара, но второй, металлический кулак, пришелся по моим ребрам. Мир померк от боли. Я почувствовал, как внутри что-то треснуло. Тут противник выставил вперед левую протезную руку, а правой открутил и резко выдернул большой палец. За ним потянулся волос ярко-оранжевого свечения.

Проклятье. Моноструна. Сверхтонкая, в несколько атомов толщиной, раскалённая нить, встроенная в кибернетическую руку. Благодаря невероятной тонкости обладала чудовищной режущей способностью и могла рассекать практически любой материал, как горячий нож масло. Я лишь однажды видел моноструну в деле, причем ничем хорошим та схватка не закончилась. Оружие редкое и смертельно опасное. Моноструна почти несокрушима в бою, но требовала немалого мастерства, так как владелец спокойно мог сам покалечить себя.

В глазах нападавшего читалось удовольствие. Выбора не оставалось, я рванул куртку и выхватил пистолет. Грохот выстрела в замкнутом пространстве «Кумгана» прозвучал оглушительно. Он перебил музыку, крики, все прочие звуки. Пуля ни в кого не попала — я стрелял в потолок, в одну из мерцающих неоновых трубок. Она взорвалась и осыпала все вокруг дождем осколков и искр.

Все замерли. Мой пистолет теперь направился на главного бандита. Следующий выстрел уже не планировался как предупредительный.

В наступившей тишине раздался спокойный, хриплый голос бармена:

— Так, ребята. Стоп. Игра закончена.

Он не повышал голоса, а его кибер-рука теперь указала на нас. Не на меня конкретно, не на хулиганов, а прямо в центр конфликта. Из его запястья выдвинулось короткое, толстое дуло энергетического дробовика. Зато бандит молча убрал свою моноструну.

— Выносите своих уродов и проваливайте, — он кивнул в сторону троицы. — И вы тоже. Чтобы ваши глянцевые рыла больше не появлялись здесь.

Мы с Суином не стали спорить, но и не спускали глаз с бармена и нападавших. Начали медленно пятились к выходу. Спиной я чувствовал десятки заинтересованных взглядов. Никто не смел ослушаться бармена.

Тяжелая пластиковая полоса хлопнула, когда мы вывалились на холодную, влажную улицу. Мы тяжело дышали и молча прислонились к стене. Ребра горели огнем, руки дрожали.

Суин вытер кровь с разбитой губы и хрипло рассмеялся:

— Ну что, понравилось? Ознакомился с местным колоритом?

Я молча кивал и глотал холодный воздух. Вот и получилось увидеть Город вживую, не как в отчете. Урок оказался куда ценнее любой справки или видеоматериала.

Мы отошли подальше. Я сделал очередной глубокий вдох, будто пытался очистить легкие.

— Желание повторить имеется? — скривился мой друг.

— Как-нибудь в другой раз. Почему, интересно, эту дыру до сих пор власти не прикрыли?

— А ты что, так и не понял?

— Нет.

— Как ужин? Понравился?

— Это — да. Некогда такого не пробовал. Действительно было невероятно вкусно.

— Вот. Салаты и основные блюда здесь готовят из таких морских существ, которые уже давно запрещены к вылову. И виски у них настоящий, в Городе его просто не делают. Контрабанда. Обеды на вывоз там заказывают очень непростые люди. Руководители главных корпораций. Главари банд. Начальники отделов Администрации Города. Ещё кое-кто. А ты говоришь — почему не прикрыли.

— Теперь понял, где концы искать, — сказал я, глядя на мерцающую вывеску «Кумгана». — Лучше не соваться одному без очень-очень веской причины. А ещё я уже не хочу есть.

— Ладно, до дома тебя подкину, а там уж сам как-нибудь. Извини, друг.

Когда мы вернулись в центр, огни небоскребов показались неестественно яркими и пустыми.

— Ну а теперь-то, нашел что-нибудь занимательное для своих отчетов? — спросил Суин, притормаживая у моего дома.

Я вышел из флаера и обернулся к нему.

— Теперь — да, — сказал я тихо. — Обстановка примерно такая же, как на месте преступления.

Суин высадил меня на нашей стоянке и улетел. Я поднялся к себе, обработал ссадины и долго не мог заснуть. Зато вечер не прошёл зря. Город за окном больше не выглядел схемой. Он стал живым, дышащим существом с темными переулками и шрамами. Чтобы защищать его, мне предстояло узнать и эту сторону. Не по бумагам, вживую.

Глава 2. С тех пор

С тех пор много чего изменилось в моей жизни. Меня повысили и сделали полноправным детективом. Мое тело обогатилось имплантами. У меня появилась Вик. Суин трагически погиб при выполнении служебного задания. В Городе, в большом бизнесе, появился новый игрок — молодая агрессивная компания «Эластик Индастриз».

Уже больше трёх лет как живу здесь.

Тем утром я наскоро позавтракал и собрался на службу. Вик ушла ещё раньше, оставив краткое сообщение:

«Побежала. Приду как обычно. Не звони — будет напряженный день. Целую».

У нее предполагалось дежурство, и она ещё вчера предупредила, что вернётся поздно.

На стоянке оказалось необыкновенно людно: толпилось человек десять, чего обычно не случалось. Люди приходили, садились в свои машины и уезжали. Да и охрана не приветствовала разные сборища.

Сзади кто-то сказал:

— Это он.

— Э, стой! — прокричал другой голос.

Я отлично понимал, что на такие окрики реагировать не рекомендуется. Но тут почему-то остановился и обернулся. Сзади оказался здоровенный детина, один из тех типов, что прикапывались ко мне с Суином тогда, в припортовом кабаке. Я сразу узнал его. Он быстро подошёл и, больше ни слова не сказав, резко вскинул руку и ударил меня в лоб.

Голова закружилась, а потом я провалился не в беспамятство, а в какую-то мутную яму. Сознание не отключилось полностью, а поплыло. Я чувствовал, как меня подхватили под мышки и за ноги, слышал приглушенные голоса, скрип шин подъехавшего слишком близко фургона. Запах горючего и смазочной смеси. Меня швырнули на жесткий металлический пол, дверь захлопнулась с глухим ударом, и двигатель заурчал.

Мы ехали недолго. Я лежал, пытаясь совладать с тошнотой и прояснить зрение. В висках стучало, на месте удара пылал огонь. Я ощутил отвратительный холодок страха, но следом за ним пришла ясность и злость. Это не случайное нападение. Это захват.

Фургон остановился. Дверь распахнулась, и слепящий свет ударил в глаза. Четверо, включая моего знакомца.

— Ну что, сыщик, проснулся? — тот самый детина с пластинами на скулах осклабился. — Решили с тобой серьезно поговорить. Без свидетелей.

Меня вытащили из фургона и поставили на колени. Я попытался встать, но получил удар сзади, и снова упал на колени. Мы были в каком-то заброшенном гараже или на складе — высокий потолок, запах машинного масла и горючего. Идеальное место.

Я молчал, экономя силы. Глазами искал хоть что-то, что могло стать шансом. Разлитая лужа масла в метре от меня. Ржавый лом, или очень большая монтировка, прислоненная к стене.

— Кто ты такой? — рыкнул он, наклоняясь ко мне. — Кому докладываешь то, что видишь?

Я понимал, что любой ответ, любая попытка играть здесь бесполезны. Наверняка он отлично знал, кто я и где работаю. Они здесь не для разговора. Они для демонстрации.

И тогда я увидел свой шанс. Один из них, ростом поменьше, неуверенно держал мой служебный пистолет, который они, видимо, вытащили, пока я был в отключке. Бандит держал его неправильно, палец лежал на скобе, а не на спуске.

— Я тот, кто знает, что вы — пешки, — тихо, но четко сказал я, глядя прямо в глаза главному. — И тот, кто сейчас усложнит ваши жизни.

Главный взбесился. Взмахнул рукой для нового удара. И это он зря. Пока его внимание сосредоточилось на мне, я рванулся не назад, а вперед, к тому, кто держал мой пистолет. Я врезался в него плечом и выбил оружие из неуверенных рук. Пистолет с грохотом упал на бетон и укатился под фургон.

На секунду воцарился хаос. Я не стал драться, а побежал. К тому самому лому у стены. Рывок, кувырок через плечо, и холодный металл оказался в моей руке. Я развернулся и почувствовал, как адреналин гасит боль и головокружение.

Они замерли, оценивая ситуацию. Теперь в руках у меня появилось нечто тяжелое и смертоносное. Я стал уже не простой жертвой.

— Ну что, парни, — я выдохнул, принимая устойчивую стойку. — Продолжим наше знакомство?

Их было трое. Но теперь они думали. А думающий враг — уже не так опасен. Я понимал, что это лишь отсрочка, но каждая секунда на моей стороне была шансом. Шансом дождаться, пока кто-то не услышит шум. Шансом, что Вик, не дозвонившись, забеспокоится. Шансом выжить. Я готовился продать свою жизнь дороже, чем они предполагали.

Самый молодой из них, тот, что упустил пистолет, нервно сглотнул. Детина с искусственными скулами усмехнулся, но в его глазах читалась доля уважения к внезапно ожившей дичи. Он медленно провел языком по зубам.

— Это мило. Но у нас стволы, — он кивнул своему подручному, который уже доставал из-за ремня увесистый армейский бластер.

Я понимал, что они правы. Прямой бой не получится. Моя единственная тактика — отступать и искать слабину. Я сделал шаг назад, к тени старого станка, намеренно направляя их взгляд на лужу масла у своих ног.

— Последний шанс разойтись, — сказал я, хотя прекрасно знал, что его нет. Это была просто болтовня, чтобы выиграть секунду.

И эта секунда нашлась. Со стороны входа в гараж раздался резкий, оглушительный звук — не гудок, а сирена, сорванная с какой-то аварийной машины. Все, включая меня, рефлекторно дёрнулись и повернули головы на шум.

Этого мгновения хватило. Я не побежал к выходу. Вместо этого рванул вглубь гаража, завалив за собой стеллаж с банками краски. Они с грохотом покатились по бетону, создавая хаос и шум. За спиной послышалась ругань и крик: «А ну стой, сволочь!»

Свет фар фургона слепил, выхватывая из мрака клубы пыли. Я нырнул за какой-то металлический каркас, чувствуя, как ребра отзываются острой болью на каждое движение. Пуля со звоном отрикошетила от балки над моей головой. Они стреляли на звук.

Мне нужно было к фургону. Безумная идея, но единственная. Пока они искали меня в глубине, я пригнулся и пополз обратно, вдоль стены. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди через горло.

Водитель, ошарашенный сиреной, высунулся из кабины и пытался осмыслить, что вообще происходит. Он сидел один, и в его руке не замечалось оружия.

Маленький, но шанс. Я выскочил из тени, схватил все ещё валявшийся под фургоном пистолет и, прежде чем водила успел среагировать, ударил рукояткой по дверце. Стекло треснуло, водила с визгом отпрянул внутрь. Дверь оказалась незаблокированной. Я рванул ручку, влетел в кабину, отшвырнул охнувшего водителя на пассажирское сиденье и пригрозил ему стволом.

Угнать фургон я не мог, он явно настраивался на голос водителя. Пришлось заставить. Я назвал подходящий адрес. Далеко от моего дома, но и отсюда неблизко. Фургон рванул с места. В камере заднего вида удалось заметить, как трое преследователей выбегают на свет, беспомощно размахивая руками. Следующая пуля пробила заднюю дверь, но не достигла кабины.

Какими-то переулками мы выехали на Бесконечный проспект, сливаясь с потоком машин, и только тогда я выдохнул. Руки тряслись. Водитель, прижался к двери и смотрел на меня в ужасе. Пока ехали, я вызвал Карину — свою машину — к тому месту, куда направлялся фургон. «Карина» — умница, её искусственный интеллект стоил дороже, чем десять таких железяк.

— Передай своим, — хрипло сказал я водителю, — что со мной так не шутят. Теперь это личное, так просто вас не оставлю.

Я покинул его на следующем перекрестке, напоследок опять погрозив стволом. Потом зашёл в переулок и сел в свою машину. Достал старый, «аварийный» внешний коммуникатор с пиратским номером, спрятанный под сидением, и набрал знакомый контакт.

— Вик, — обратился я к своей девушке, когда та ответила на том конце. — Я это. Понимаю, что у тебя дежурство, но придумай что-нибудь. Мне нужна помощь и твоя аптечка. И это… смени номера.

Как офицер полиции она отлично понимала главные опасности этого Города. А ещё она знала, что с дежурства по пустякам я никогда бы её просто так не выдернул.

— Карина, — сказал я своей машине, — едем куда-нибудь подальше. — Только не к дому.

— Поняла, Тим, — ответил электронный разум моего кара.

Только отъехав на безопасное расстояние, я позволил себе закрыть глаза на секунду. Боль снова накатила волной. Но теперь я знал наверняка — тихая жизнь для меня закончилась.

Тут что-то произошло.

Мир перед глазами поплыл, мигнул, и всё провалилось в пустоту.

Исчезло восприятие реальности, чувство времени и вообще всего.

Ощущения показались странными.

В себя получилось прийти в каком-то белом светлом помещении. Сначала я не понял, где нахожусь. Что-то было не так. К руке пластырем оказался приклеен катетер капельницы, а голова болела. Резкий запах антисептика ударил в нос, но всё встало на свои места, когда взгляд упал на стену. Если судить по плакату напротив, я снова в своем мире, там, где родился. Очевидно, что в больнице. Боль из разрозненной пульсации превратилась в чёткий, гудящий сигнал где-то внутри черепа.

Старый мужик, оказавшийся рядом, показался смутно знакомым. Где-то я уже видел его, причем при очень важных для меня обстоятельствах.

Тут всё и вспомнилось. Заместитель генерального директора компании «Рестарт Консалтинг» — Игнатий Рустамович Кижевский. Начальник мой, под ру