Оглавление

Наследство

До Нового года оставалась всего неделя — время, когда даже самые закоренелые скептики украдкой бросают взгляд на небо, выискивая там робкий лучик чуда. Но чем старше становишься, тем тоньше становится грань между реальностью и волшебством, а ожидание чуда, как ускользающая тень, отдаляется с каждым приближающимся праздником. И вот, очередной Новый год я собиралась встретить в компании моей бесценной, единственной Полечки.

Мы знакомы с ней с тех самых пор, когда детство пахло песком и свежескошенной травой. Ее родители, словно ветром перемен, были занесены в наш двор, и вот, на прогулку выкатили коляску с трехлетней Полей. Мне тогда было семь, и с этого момента завязалась наша дружба — крепкая, как стальной канат, нерушимая, как скала.

— «Ой, мама, кто это? Ой, мама, кто это? Вся из сусального золота, золота!» — голосила я на всю квартиру, увлеченно вытирая пыль, а из наушников доносилась назойливая мелодия. Внезапно с полки, словно повинуясь невидимому толчку, упал томик Гоголя — «Вечера на хуторе близ Диканьки». Знак? Случайность? Я давно забыла об этой книге. Помню, как мы разбирали эти восемь повестей на уроках литературы, а после они заняли свое почетное место на полке, рядом с другими произведениями.

Подняв шедевр и вернув его на место, я заметила, что музыка в наушниках затихла, сменившись настойчивым трезвоном входящего вызова: «Вам звонит подруга». Нажав на зеленую кнопку, я услышала возмущенный голос Полины Павловны.

— Что так долго? Уснула, что ли? — раздраженный голос моей любимой подруги разорвал тишину.

— Почему сразу уснула? Уборку делаю. Что-то случилось? — удивилась я.

Обычно Поля звонила вечером, сияющая от счастья, когда ее рабочий день подходил к концу.

— У меня потрясающая новость! Мне в наследство достался домик в деревне! — в трубке повисла густая тишина, словно в ожидании взрыва моих эмоций.

— Здорово! Только напомни, кто у тебя жил в деревне? Вроде все городские, — задумалась я, пытаясь воскресить в памяти воспоминания из детства. — Случайно, не тот домик, в который мы ездили, когда были совсем маленькими?

— Ага, туда! Как там здорово, Нюрочка! — в голове сразу же всплыли картины нашего беззаботного детства. — Зеленые сосны, чистый воздух, лес… Кстати, там прекрасное озеро!

— Помню я это озеро… особенно нашу «веселую» поездку на велосипедах, — по телу пробежали мурашки при воспоминании о двадцати шишках, которые я заработала, кубарем скатившись с горки прямо к этому злосчастному водоему. И о таком же количестве синяков, обнаруженных мною позже перед зеркалом. — Кстати, воспоминания об этом домике до сих пор вызывают у меня не самые светлые чувства. Помнится, твоя бабушка была весьма… импозантной женщиной.

— Моя бабулечка всегда была милой старушкой, — Полька засопела в трубку.

— Бесспорно! С длинными седыми волосами, колючим взглядом, насупленными бровями… вылитая Баба Яга из «Морозко»! — выпалила я, тут же пытаясь сгладить неловкость: — Не обижайся, это просто детские воспоминания. Мне тогда было лет десять, а тебе и того меньше — шесть.

— Ладно, вечером забегу. У меня к тебе есть предложение, — Полина хихикнула. — Я тебе, как врач, рекомендую прислушаться к моему будущему совету! — с этими словами она повесила трубку.

Полечка работала терапевтом в местной поликлинике — молодой специалист, полна амбиций. После окончания Медицинской академии в ее голове прочно засела мысль о том, что она — супер-врач, без которого мир просто рухнет. Ну, или как минимум, главный врач всей больницы, если верить ее словам.

Вечер подкрался незаметно. Полина уже стояла у моей двери и нещадно терзала звонок.

— Ты бы к пациентам так рвалась, — упрекнула я подругу, впуская ее в квартиру. — Проходи. Я как раз испекла пирог — твой любимый.

— Неужели с творогом и клубничным джемом? — чудо-доктор, довольная, поскакала на кухню.

— Куда? Руки мыть! — скомандовала я, стоя у двери в ванную. — И с мылом!

— Слушай, Мойдодыр, — начала Поля, переходя сразу к делу. — Давай съездим в мой деревенский дом, примем, так сказать, наследство. — Она плюхнулась на табурет на кухне и продолжила: — Мне отпуск дали с завтрашнего дня. До Нового года всего неделя осталась, поедем туда и заодно отпразднуем! — Поля сделала грустные глазки и сложила руки в мольбе.

— Сомнительное удовольствие — праздновать в глуши, рядом с лесом, — недолго раздумывала я. Вообще-то, обстоятельства складывались в пользу поездки. Вспомнился и упавший томик Гоголя — словно некий знак, к слову, тоже про деревню. — Поехали! Я сегодня закончила книгу, теперь мне просто необходим отдых.

— Правда? Вот так сразу? Даже уговаривать не надо? — Павловна аж вытянулась в лице.

— Говорю же, поехали! Машину я из сервиса забрала, так что долетим моментально. — Вспомнив о том, сколько нужно собрать вещей, я немного расстроилась. Но что поделать? Надо, значит, надо. В телефоне пиликнуло уведомление. Я открыла его, и мое лицо расплылось в глупой улыбке.

— Что там? — Полина заглянула в телефон. — Звездочку получила за роман! Даже не представляешь, как это приятно! — Подруга покрутила пальцем у виска.

— Да какая разница, сколько их? Главное — нравится писать, пиши, а остальное ерунда! — Последний кусок пирога исчез в ее ненасытном рту.

— Ты никогда не поймешь, потому что ничего не создавала своими мыслями. Это невероятное счастье, когда твое произведение трогает чье-то сердце. Я же вкладываю в него всю душу, это мое дитя! Понимаешь? — Поля сложила пальцы уточкой и стала ими постукивать, передразнивая меня.

— Болтай, болтай, — махнула она рукой и продолжила: — Хорошо, писака, отдохнешь от своих книжонок. — Она отряхнула крошки со стола. — Согласись, врач — это на порядок круче, чем писарчук.

— Заноза, — не выдержала я, — объясни мне, полезный врач, как так получается, что в начале рабочего дня к тебе выстраивается огромная очередь, как в мавзолей Ленина, а через час она, по мановению волшебной палочки, испаряется и появляется уже у кабинетов узких специалистов?

— Что ты хочешь этим сказать, писарь? — Павловна начинала закипать. — Моя работа — направить пациента в нужное русло, подсказать, к кому ему необходимо обратиться.

— Знаешь, как тебя называют на работе? — я понимала, что она обидится, но сдержаться уже не могла. Понеслось: — Полина-футболина! — выпалила я услышанное однажды в коридоре от других врачей, когда заходила к ней на обед.

Лицо моего мелкого терапевта сначала покраснело, потом покрылось пятнами. Вскочив из-за стола, она злобно зыркнула в мою сторону, пронзила взглядом убийцы, дошла до коридора, обулась, открыла дверь и молча вышла, с силой хлопнув ею напоследок. Я развернулась и побрела на кухню, чтобы убрать со стола. Раздался очередной звонок. Заглянув в глазок, я увидела Полину, раздувающую ноздри от негодования.

— Будь готова завтра к восьми утра. Зайду за тобой, — прошипела злыдня и уже собиралась уйти, но обернулась и все-таки добавила: — Писака!

— Иди домой, терапевт недоделанный, — пробурчала я, закрывая дверь, но потом решила выглянуть и крикнуть вслед подруге: — Чтобы сама завтра была у моих дверей ровно в восемь! Ждать тебя не стану, как твои пациенты! Закрыв дверь, я улыбнулась.

Скорее бы наступило завтра, чтобы уехать из задымленного города на природу зимнего леса. Хотя я и не особо любила деревню, предпочитая комфорт и не умея ладить с сельским бытом. Но любую информацию о деревенской жизни можно всегда найти в интернете, так что можно не переживать. Я легла спать со спокойной душой. Мне снился Дед Мороз со Снегурочкой и почему-то Гарри Поттер со своей волшебной палочкой. Видимо, предновогоднее настроение давало о себе знать.

Утро началось с чашки бодрящего кофе. Все вещи, собранные для поездки, уже лежали в багажнике, дожидаясь Полину. Ровно в восемь часов заявилась довольная жизнью подруга и втащила в квартиру два огромных чемодана.

— Готова к приключениям? — Павловна просто искрилась счастьем.

— Всегда готова, — протянула я подруге чашку чая на дорожку. — Попей, и поедем. Мало ли, дорога дальняя, еще нужно заехать в магазин за продуктами.

— Ты думаешь, там магазинов нет? — усмехнулась она. — Не в лес же собрались! — но кружку чая и два горячих бутерброда с колбасой и сыром съела с аппетитом.

Когда мой «Пежо» тронулся со двора, на часах было уже почти девять. Я уговорила Полину заехать в магазин, чтобы купить всего необходимого из еды, как говорится, на всякий случай, чтобы потом спокойно заниматься делами.

— Нужно будет дом помыть, убрать все, — стала загибать я пальцы, не забывая смотреть на дорогу. — Ты думаешь, приедем, а там все чисто и только тебя и ждет?

— Если честно, я об этом даже не подумала, — Поля напряглась. — Надо не забыть купить спички, вдруг нужно будет плитку разжигать.

— Ты шутишь? — я чуть в аварию не попала от смеха. — Полечка, ты серьезно думала, что приедешь в глушь, а там не печь, а электрическая плита?

— Думала, — отвернулась к окну подруга, всматриваясь в мелькающие вывески.

В магазине мы набрали продуктов примерно на неделю, пусть лучше останутся, чем не хватит, и двинулись в сторону деревни с прекрасным и светлым названием «Божье счастье».

— Просыпайся, врач-грач! Мы проехали табличку «Божье счастье». Куда дальше? — Полина зевнула и ткнула пальцем в сторону леса.

— Ок, вправо. — Вскоре стали появляться первые домишки, вид которых был удручающий. — Что с деревней? Такое ощущение, будто она устала. — Избы и впрямь выглядели непрезентабельно: крыши поникли, словно в глубоком поклоне, окошки исподлобья смотрели на незваных гостей. Но это было не самое страшное. Самое страшное ждало нас впереди, когда мы подъехали к наследству Полины.

— Ого! Жуть какая! — Павловна вылезла из машины и с ужасом осмотрела покосившийся забор. Теремок оказался далеко не первой свежести. Казалось, дунь на него — и он рассыплется в прах. — Пойдем внутрь, — предложила Поля.

— У нас нет другого выхода, — я с ужасом вглядывалась в царящую вокруг разруху. — Что ж, хоть воздухом свежим подышим. Правда, доктор? Тут даже птиц не слышно… — В этот момент на покосившийся штакетник уселась ворона и разразилась зловещим карканьем. — Только беды нам сейчас и не хватало! — я замахала руками, сгоняя птицу. — Кыш, кыш отсюда!

— Не язви, Нюрок, — Полина достала из сумки ключ и, с трудом повернув его в ржавом замке, отворила скрипучую калитку.

Перед ними предстал самый обыкновенный деревенский дом, поглощенный запустением. Узкий коридор упирался в крохотную кухоньку с русской печью. Вверх вела ветхая лестница, намекая на наличие чердака. Маленькая комнатка, служившая, видимо, гостиной, могла похвастаться двумя кроватями, крепким деревянным столом да парой табуретов. В избе стояла промораживающая душу стужа.

— Ладно, сойдет, — я подошла к печи. — Давай-ка растопим это чудо. Когда будет тепло, глядишь, и мир вокруг заиграет другими красками.

— Давай, — Полина достала телефон и громко скомандовала: — Окей, Гугл, как растопить печь? — В ответ — лишь звенящая тишина. Здесь, в этой глуши, не было ничего, даже интернета.

Я вздохнула и бросила испепеляющий взгляд на «чудика», затащившего меня в эту дыру. Заглянула за печь и с облегчением обнаружила там дрова и бумагу. Открыла чугунную дверцу, выгребла остатки золы, приоткрыла поддувало. Затем растопила печь, и вскоре пляшущие языки пламени озарили беленую печь теплым оранжевым светом.

— Откуда ты все это знаешь? — Полина изумленно распахнула глаза.

— Я была уверена, что здесь, кроме холода, голода и разрухи, нас ничего не ждет, — пояснила Павловне. — Заранее, еще дома, изучила, как правильно разводить огонь в русской печи.

— Умница! Как же хорошо, что мы вместе! — Полина, словно Геракл, потащила сумки из машины в дом. — На улице снег пошел!

— Нужно сходить за водой, отмыть дом, поставить чайник, а потом уже будем думать, что делать дальше.

Выйдя из избы, я огляделась. Было такое чувство, будто мы они одни во всей деревне. Колодец стоял прямо перед домом. Я была уверена, что вода в нем превратилась в лед. Заглянула внутрь и невольно открыла рот от удивления. Вода оставалась жидкой. Настоящее чудо! Наполнив ведро чистой колодезной водой, вернулась в дом.

— Представляешь, вода не замерзла! — посмотрела на подругу, но та, казалось, ничему не удивлялась. — Ты слышишь? Она почему-то не замерзла!

— Моя бабушка Стеша была знатной колдуньей, вот в ее доме до сих пор и случаются чудеса, — Полина скептически махнула рукой и принялась протирать пыль на мебели.

Вскоре деревенская изба наполнилась теплом и светом. После уборки в ней стало уютно и приятно находиться. Полина выставила на стол немудреную еду, чтобы подкрепиться.

— Какие мы молодцы! — довольно улыбалась доктор, уплетая сыр с батоном и запивая все это йогуртом.

— Не мы, а я, — уточнила и допила свой напиток, подошла к печи и проверила чайник. Мне не терпелось согреться чашкой горячего чая.

— Здесь, внизу, у бабки погреб был, — Полина принялась шарить взглядом по половицам. — Нужно слазить посмотреть, может, найдем чего-нибудь вкусненького. — Ее взгляд переместился наверх, на лестницу, ведущую на чердак. — А там чердак! Знаешь, сколько там всяких уникальных, волшебных вещей может быть? Туда мы тоже полезем!

— Хорошо, давай сначала выпьем чаю, а потом уже начнем обследовать твое наследство на предмет сокровищ, — рассмеялась, заметив, как Полина надулась. — Кстати, там, за дровяником, банька стоит. Надо завтра попробовать ее затопить. Обожаю баню! После нее даже в Аду настроение поднимается!

— Ладно, затопим тебе завтра эту душегубку. Можем еще в лес сходить, веников нарвать. А сейчас пей чай и полезем в погреб, посмотрим, что там у меня есть.

На пару с Полиной подошли к печи. Рядом с ней в полу был люк, прикрытый крышкой. Полина потянула крышку на себя, и в лицо ударил запах сырости и плесени. Мы вооружились свечами и спустились в погреб.

— Вот это богатство! — воскликнула Полина. — Смотри, Нюрка, здесь как в магазине, только бесплатно! — И она захлопала в ладоши от радости.

— Тебя не смущает, что все эти банки здесь стоят неизвестно сколько лет? У всего есть свой срок годности. Вдруг отравишься? — я с сомнением оглядела полки, уставленные консервированными припасами.

— Не выдумывай! Бабуля была волшебницей, здесь ничего не испортилось! — Полина схватила банку с лечо и полезла наверх.

— Пробовать будешь сама, — крикнула ей вслед. — Если завтра с тобой все будет в порядке, тогда и я попробую.

— Мне больше достанется, — буркнула сверху Полина, вылезла из погреба и поставила банку на стол.

С трудом открыв банку ножом, Полина с жадностью принялась уплетать лечо ложкой. Она закатывала глаза от удовольствия, вдыхая аппетитный аромат. Я, хоть и сглатывала слюнки, все же не решалась попробовать бабулины разносолы.

— Зря отказываешься! Закуска — отпад! — промурлыкала Полина, поглаживая живот и закатывая глаза от наслаждения. — Ну что, полезли на чердак? Вдруг там окажется сундук с сокровищами?

— Точно! А твоя бабушка Стеша была одноногим пиратом в пятом поколении, который прятал награбленное на чердаке, у всех на виду! — тут же представила эту картину и разразилась хохотом.

— Тебя отпустило? — Полина смотрела на меня, как на умалишенную. — Белочка приходила?

— Ты ж терапевт, а не психиатр! Какая белочка? — Настроение немного испортилось, но смех утих, оставив после себя лишь ноющую боль в скулах. — Полезли за твоими сундуками, набитыми золотыми монетами.

На чердаке стояла густая пыль. Сразу подумала, что завтра здесь тоже нужно будет прибраться. Потолок был низким и скошенным. Вещей было навалом, но, к сожалению, это были не сундуки с сокровищами, а старая мебель, сломанные инструменты и ветхая одежда.

— Нашла! — вдруг закричала Полина, направляясь к огромному сундуку, стоявшему у стены.

— И правда, выглядит как сундук, поднятый со дна моря. Открывай скорее! Может, там и правда богатства! — Я приблизилась к таинственному ящику, потирая руки в предвкушении.

Крышка сундука со скрипом отворилась, и взору предстал очередной хлам.

— Смотри, Нюрок! — Полина извлекла из сундука старую кожаную книгу, завернутую в черный платок. — Здесь какие-то знаки на обложке нарисованы. Я же говорила, что баба Стеша была ведьмой!

— Может, ну ее? Положи обратно, от греха подальше! Вдруг это опасно! — Но шаловливые пальчики Полины уже открыли книгу на первой странице, и ее глаза забегали по строчкам: — «Мир волшебный, объявись! Перед ведьмой проявись!»

— Не поняла… Причем здесь: «Мир волшебный, объявись! Перед ведьмой проявись!» — повторила за ней.

Внезапно дом содрогнулся. Книга в руках Полины вспыхнула ярким пламенем. По чердаку пронесся порыв ветра, и сзади раздался зловещий голос:

— Здравствуй, внученька! Мало того, что чужое схватила, так еще и влезла в черные ведьминские дела!

Полина обернулась, нервно хихикнула и рухнула на пол.

— Здравствуйте, баба Стеша, — успела вымолвить я и потеряла сознание вслед за подругой.

Бульбаш и Парило

Я открыла глаза и в первое мгновение не поняла, где нахожусь. Полумрак обволакивал пространство, прохлада проникала в кости, тишина давила, словно в склепе, и лишь тихое постанывание нарушало эту гнетущую атмосферу.

— Эй, Полька-бабочка, пора выпархивать из небытия! — я легонько потрясла подругу за плечо, надеясь ускорить её пробуждение.

— Мама, ещё пять минуточек… Мне ко второй паре, — пробормотала сквозь сон суперврач.

— Доча, открой глаза, хватит притворяться, — прошептала я.

Свечи давно погасли. Нащупав одну из них, я чиркнула спичкой, и слабый огонек робко замерцал в затхлом воздухе чердака.

— Мне померещилась бабка, сердце чуть в пятки не ушло, думала, смерть пришла, — Полина открыла глаза и посмотрела на пляшущее пламя лампадки. — Ты права была, когда сравнивала её с Бабой Ягой.

— Ну спасибо, внученька, за комплимент, — раздался скрипучий голос.

Не сговариваясь, мы хором заорали. Бабулька стояла рядом с нами, смотрела спокойными, всевидящими глазами и терпеливо ждала, пока мы успокоимся. Когда весь воздух покинул наши легкие, воцарилась долгожданная тишина.

— Всё, накричались? — старушка скрестила костлявые руки на груди.

— Отказываюсь в это верить, — пролепетала подруга, отвернувшись от призрачной родственницы и уставившись на выход с чердака. — Давай свалим отсюда, как будто ничего не было, — она вскочила на ноги, отряхнула джинсы и решительно направилась к лестнице.

— Если не хочешь видеть потустороннее, зачем тогда книгу стащила и заклинание прочитала? — Бабка Стеша оказалась впереди Полины и укоризненно на неё посмотрела. — Не бойся того, что видишь, намного страшнее не видеть, чего боишься.

— Это демагогия, — внучка Стеши остановилась и вновь взглянула на покойную родственницу. — Нюра, объясни, почему мы её видим, да ещё и болтаем с ней? Ты же всякую чушь на эту тему пишешь в своих дурацких мистических романах.

— Прости, одно дело писать, другое — видеть своими собственными глазами, — я посмотрела в мертвые глаза бабы Стеши и предложила подруге: — Может, в вашей фамильной книге найдем другое заклинание, чтобы её развеять?

— Ты что, совсем спятила? — Бабка подлетела ко мне и нависла сверху, словно хищная птица. — Мало того, что явилась в чужой дом, перемыла его моей колодезной водой, так ещё и хозяйку выгнать собралась!

— Прости, бабушка Стеша, — я подмигнула Полинке, и та несмело подошла ко мне. — Мы просто боимся вас. Зачем вы явились?

— Перестаньте перемигиваться, — предупредила Стеша. — Во-первых, меня развеять невозможно. Я здесь, в своем гнезде, при родовой книге. Во-вторых, бояться уже поздно. Теперь весь скрытый мир от людей будете видеть. В-третьих, — она взглянула на внучку более ласково, — раз открыла колдовской фолиант, придется перенять силу рода, если жить хочешь.

— Как это — помереть? — Подруга подплыла ближе к бабке. — Не хочу ни того, ни другого, но если выбора нет, буду брать, — протянула она руку к призрачной бабуле. — Отдавай!

— Поражаюсь вам, городским. Ничего не ведаете, не знаете, — Стеша закатила глаза к потолку и вздохнула. — На кладбище идти надо, на мою могилу.

— Здесь кладбище есть? — Я стала припоминать дорогу, но никаких захоронений не видела. — Где оно?

— За домом, дурынды. Там и увидите кладбище, всех деревенских на нем хоронят, — по мере рассказа бабки у нас обеих округлялись глаза. Оказывается, возле этой милой хаты ещё и могилы имеются.

— Баба Стеша, а ты теперь постоянно будешь за нами летать? — задала волнующий её вопрос Полька.

— Размечталась, покоя хочу, — бабка зевнула. — Читай книгу. Там на пятой странице написано, как забрать силу рода себе. Теперь ничего не поделаешь, она твоя.

— Что будет, когда она у меня окажется? — Поля напряглась.

— Будешь ведьмой. Если станешь помогать людям, мир увидит новую целительницу, — после её слов я вспомнила, как наша докторша отфутболивала всех своих пациентов направо и налево к другим врачам, и невольно улыбнулась. Вот и ей карма прилетела. — Если будешь вредить, морить людей, в черную ведьму превратишься. Здесь всегда только одно правило: выбор за тобой остается.

— Ты какой была? — Павловна оглядела бабку с ног до головы. — Видимо, чёрной, раз так выглядишь.

— Доживешь до ста лет, посмотрим, как ты будешь выглядеть, — обиделась Стеша. — Хочешь верь, хочешь не верь, всегда только добрые дела делала, не брала греха на душу, — она махнула на нас рукой и растаяла в воздухе.

— Что-то слабо верится, — проворчала подруга и полезла вниз с чердака.

— Все хорошо, завтра сходим на кладбище, осмотримся, — предложила я. — Не переживай, ты не одна. Книгу завтра почитаем, узнаем, как забрать силу.

— Хорошо, что ты со мной поехала, — потерев глаза, зевая, сказала Полечка. — Давай спать, утро вечера мудренее.

— Верно, с бедой надо ночь переспать, — я залезла на печь и тут же провалилась в объятия Морфея.

Ещё по приезде договорились с Павловной, что моё спальное место будет на печи, а Полинка станет спать на кровати. Кстати, я давно мечтала опробовать Емелино ложе. Вообще, являюсь очень теплолюбивым человеком. Вместе с подругой мы проспали без происшествий до самого утра.

— Просыпайтесь, девахи! Надо печь натопить, дров наносить, еду приготовить и Бульбаша покормить! — открыв глаза, спросонья не поняла, кто там верещит. — Вижу, что глазюки отворила, слазь с печи, займись делом.

Я чуть не свалилась с печи, запутавшись в одеяле. Оказавшись внизу, огляделась. За столом сидело нечто: оно было невысокого роста, лохматое, в рубахе и штанах с заплатками, а на ногах красовались лапти.

— Ты кто? — Я оглянулась, заметив, что подруга ещё посапывает во сне. Наклонившись к существу, уже тише спросила его: — Что орешь? Как попал сюда?

— Живу здесь. Мой это дом. Домовой я, — он схватил ложку со стола и принялся стучать ею со всей силы по скатерти. — Готовь жрать, приживалка!

Проигнорировав наглеца, я подошла к Полинке и потрясла её за плечо. На удивление, глаза Павловны мгновенно распахнулись, и на лице заиграла улыбка.

— Выспалась бесподобно, как дитя, — она села на кровати и сладко потянулась.

— Хватит уже бока отлёживать, жрать тащи! — Улыбка мигом слетела с лица подруги, и она стала озираться, останавливая взгляд на новом жильце.

— Что смотришь? Домовой я, Бульбаш! — Соскочив со стула, он подбежал к онемевшей хозяйке и уставился на неё, разглядывая. — Кормить нас здесь сегодня будут, али нет?

— Нюрочка, это кто? — Полька икнула и соскочила со своей кровати. — Почему оно у нас в доме?

— Это вы в моей хате, — обнаглел домовой. — Пока силы не имеешь, дом не будет тебе служить. Тащи еды скорее да побольше!

— Иди-ка в погребе посиди, подумай над своим поведением, — я взяла нахала за шиворот, довела до ямы рядом с печкой, а затем столкнула его вниз. — Там припасов много, заодно и вкусишь яства.

— Может, нельзя так с ним? — испугалась врачиха. — Вдруг выйдет и задушит нас?

— Ничего он не сделает. Просто посидит внизу. Может, наглость его на нет сойдет, — я пошла ставить чайник на печь и резать бутерброды. — Посидит домохозяин один в темноте, хорошенько угомонится, посговорчивее будет.

За завтраком мы обсуждали наши дальнейшие действия. Из погреба послышался тихий стук. Открыв люк, я впустила хама обратно. Обиженный домовой вылез из ямы, уселся за стол и стал молча сверлить нас злющими глазами. Я сделала ещё два бутерброда, налила чай и протянула Бульбашу. Обрадовавшийся домовой схватил еду в маленькие ручки и принялся чавкать.

— Спасибо, хозяйки, — он поклонился, когда всё доел. — Говорите, чем могу помочь по дому?

— Что это ты так переменился? — удивилась Поля.

— Осознал, что был не прав, — домовенок собрал крошки со стола и положил их себе в рот. — Может, полы помыть или посуду?

— Скажи, Бульбаш, — домовенок стал и вправду добрее, даже волосы его пригладились сами по себе, — ты баньку истопить можешь?

— Всё что угодно, но только не баньку, — домовой замотал головой. — Я в доме хозяин, а баня за его пределами. Так что сама, хозяйка, сама, своими ручками, — он соскочил с табурета и побежал на чердак делать уборку.

Одевшись потеплее, пришлось прогуляться за дом, чтобы посмотреть на местное кладбище. Перекошенные чёрные кресты, впалые могилы… Даже царство мёртвых здесь выглядело усталым, как и всё вокруг.

— Здравствуйте, девчата, — послышалось у одной из могил. — Бабушку проведать приехали?

Возле креста бабы Стеши стояла женщина, укутанная в платок по самые глаза. Впечатление она создавала приятное. От неё не веяло злом. Тётенька, как тётенька.

— Здравствуйте, — проговорила Полина. — Теперь это мой дом, — она показала на покосившуюся избушку. — Вы бабулечку знали?

— Подругами были. Помогала мне с болями в спине, — женщина выпрямилась и пошла к нам навстречу. — Внучка, значит… — Она внимательно рассмотрела Полю. — Я — Светлана Анатольевна. Сегодня к вам в гости приду, пирог вкусный принесу, — она развернулась и ушла.

— Ну вот, а ты говорила, мы здесь одни, — Павловна посмотрела вслед удаляющейся женщине.

— Видимо, ошиблась, — я взглянула на могилу бабки. — Давай почитаем книгу, заберёшь силу, а дальше будем ждать Нового года. Ещё ёлочку нужно срубить.

— Может, не брать? — Подруга боялась, и я её прекрасно понимала.

— Не переживай, всё внимательно почитаем. Если правда то, что смертельно не брать силу, тогда это вынужденный вариант. Я рядом, держи хвост пистолетом, — я подтолкнула её в сторону дома.

Взметнувшись по крутой лестнице, ведущей на чердак, нас окатило волной восторга. Бульбаш преобразил захламленное пространство до неузнаваемости — вылизал каждый уголок, и верхний ярус сиял чистотой, словно начищенный самовар. В уютном уголке, у самой стены, покачивался в гамаке домовенок, погруженный в свое мурлыканье: «Самый лучший и красивый — это наш Бульбаш. Добрый, славный и милейший — это наш Бульбаш. Ну а Нюрку и Полину, хоть чем измазюкай, двум гусыням не поможет даже самый лучший макияж!»

— Слышь, картофельная душа, — возмутилась Полина, чью тонкую натуру оскорбила дерзкая серенада, — да ты сам гусь общипанный!

— Божечки, хозяюшки, вернулись! — улыбка Бульбаша, казалось, могла осветить всю деревню, — все прибрано, вылизано, готов к новым свершениям! — отрапортовал он, сияя от усердия.

— Молодец, — похвалила его я — а теперь — марш в погреб!

— За что? Что я такого натворил? — взмолился домовенок, — простите за шутку, это же просто потеха! Хотите, я и вам гамачки повешу, рядышком со своим?

— Я имела в виду, что в погребе нужно прибраться, — улыбнулась, глядя на крошечное существо. Разве можно сердиться на такое чудо?

— Мигом! — Бульбаш кубарем вывалился из гамака и, словно юркий мышонок, скрылся внизу.

— Скажи, какая вредная букашка, — проворчала Полина, — ремень по нему плачет!

— Да брось ты, он просто мелкий пакостник, — подошла к старинному сундуку, откинула тяжелую крышку и сразу же увидела книгу, которую мы положили туда вчера. — Забирай свое сокровище, открывай пятую страницу, начнем разбираться.

Полина извлекла из недр сундука пыльный фолиант, уселась прямо на пол, и, склонившись друг к другу, мы углубились в чтение пятой страницы. По мере того, как строки складывались в слова, становилось ясно: бабка Стеша была права — силу необходимо взять, иначе не миновать беды. Для этого нужно отправиться на кладбище ровно в полночь, принести с собой кровь убиенного существа, окропить ею могилу ведьмы, а затем прошептать заклинание. После этого — приложить ладони к кладбищенской земле, и сила сама вольется в них.

— Я знаю, чью кровь возьму, — хищная улыбка исказила лицо Полины, — певца недоделанного, Бульбаша.

— Перестань! Он же не со зла, — попыталась успокоить будущую ведьму, — кровь можно взять куриную. Мы же купили с собой парную цыпу, из нее и выжмем. Перепиши слова на бумагу, и в двенадцать — потопаем.

— У меня к тебе просьба, — глаза Полины наполнились щенячьей мольбой, что было редкостью, — давай сделаем это вместе, пожалуйста. Прошу, давай и в этом будем вместе.

— Хорошо. Если получится, я не против, — не стала заранее разбивать ее надежды, зная, что, возможно, ничего и не выйдет. — А сейчас я собираюсь в баньку. Пойду затоплю.

— Иди, Нюрочка, — Полю словно подменили, сама любезность, — пока ты будешь нагревать помещение, я тебе веничек найду.

Процесс топки деревенской баньки оказался почти таким же, как и у печи в доме. Только требовалось постоянно подкладывать дрова и терпеливо ждать, пока баня прогреется. На это уходило не меньше двух часов. Но зато за это время удалось сделать много полезного: выгрести золу, аккуратно сложить березовые поленья и запарить ароматные веники. Когда процесс прогревания достиг нужной отметки, можно было спокойно выйти и заняться другими делами.

— Уже все? — Полина сидела за столом и неспешно попивала чай с малиновым вареньем. Рядом с ней восседал Бульбаш, подбрасывая ей в блюдечко сочные ягоды.

— Вот это идиллия! — восхитилась. — Нет, еще топится. Часа через три пойду мыться.

— Веник Бульбаш нашел, он уже в предбаннике лежит, — Полечка пригубила чай из чашки, оттопырив мизинчик, — садись, попей с нами чайку.

— Березовый веничек я уже запарила. А чай попью после баньки. Пока пойду поставлю вариться куриный суп, заодно и кровь соберу, — подмигнула Полине Павловне, которая поняла меня с полуслова.

— Как же я люблю супчик из курочки! — Бульбаш аж причмокнул от предвкушения. — Золотистый бульон, умопомрачительный аромат аппетитной курочки, нежное белое мяско, плавающее в тарелке, конечно же, картошечка, морковка и лучок, а сверху — еще и зеленушка! — домовенок мечтательно прикрыл глаза и громко сглотнул.

— Сейчас приготовлю тебе твое любимое лакомство, — засмеялась, подошла к маленькому существу и взъерошила его волосы, — сегодня наешься от души, обещаю!

— Счастье есть! — протянул Бульбаш и запел свою новую песенку: «Самый умный и красивый — это наш Бульбаш. Добрый, славный и милейший — это наш Бульбаш. Ну а Нюрку и Полину — прямиком в Эрмитаж! Своим ярким внешним видом вызовут фурор и эпатаж!»

— Вот теперь — умничка, — Полинка ласково улыбнулась домовенку, — давай, тащи еще варенья!

Было приятно смотреть на этих двоих. Казалось, они, наконец-то, нашли общий язык. Я сварила суп — именно такой, о котором мечтал маленький домовой. Наполнив ему до краев тарелку наваристым бульоном, отправилась в парилку. Банька уже ждала, чтобы заключить меня в свои горячие объятия.

— Ого, вот это жар! — скинув с себя одежду, уселась на лавку. Пот ручьями стекал по моему телу. Я жалела тех, кто не понимал всей прелести бани, ведь только после парилки чувствуешь себя заново рожденным. — Хорошо! — проговорила вслух.

— Бесстыжая! — раздался чей-то недовольный голос рядом, — голой задницей сидит и светит!

— Да что же это такое! — чуть не заплакала, прикрываясь руками, — даже в бане покоя нет!

— Это моя банька! Здесь я — хозяин! — на лавке рядом сидел маленький человечек, очень похожий на домовенка, только чуть ниже ростом и чище. — Зовут меня Парило.

— Теперь без вас, существ, даже в туалет спокойно не сходить, — у меня задрожали руки.

— Ходи, кому ты в туалете нужна! — возмутился Парило, — бабулечка Стеша всегда ходила ко мне в баньку в ночнушке до пят. Целомудренная женщина была! А ты, профурсетка, — он ткнул ее пальцем, — сидит, голытьба! Тьфу!

— Сейчас досчитаю до пяти, и ты испаришься по-хорошему, — у меня зачесались руки — так хотелось намылить этому банщику его наглую рожицу. — Если не исчезнешь, прибью! Никто сегодня не испортит мне банный день!

Я встала во весь рост и злобно взглянула на Парило. Он зажмурил глаза, а потом заорал на всю баню:

— Срамотища! Фу! — и тут же исчез, только его и видели.

Напарившись и намывшись, уже без особого удовольствия, покинула негостеприимное место и пошла обратно в дом, где меня ждала подруга. Домовенок сидел понурый. Увидев мое грустное лицо, он подбежал и обнял.

— Прости меня! Ты хорошая! — он всхлипнул, — это Бульбаш гадкий, отомстить хотел за погреб! Он не предупредил о Парило! Обещаю, банщик получит по шее за тебя! Человек, который так божественно готовит суп, не может быть плохим!

— Ничего страшного, малыш, — я погладила по голове маленького негодника. — Хочешь, я тебе еще супчика налью?

В ответ он только кивнул головой.

Время близилось к вечеру. В дверь постучали. Домовенок тут же испарился, чем несказанно обрадовал Полину.

— Хозяюшки, встречайте! — на пороге появилась подруга бабы Стеши с пирогом в руках. — Ох, хорошо у вас! Тепло, печь затоплена, куриным супчиком пахнет!

— Заходите, Светлана Анатольевна! — позвала ее в дом. — Налить вам куриного бульона?

Бабушка махнула головой в знак согласия. За печкой показались злобные глаза Бульбаша, который, по всей видимости, не хотел делиться своими харчами.

Посидели хорошо. Услышали много интересных рассказов о дружбе двух подруг — Светланы Анатольевны и бабы Стеши. После супа и вкусного пирога на столе появилась бутылка вина, настоянного самой бабой Светой на смородине. Когда все было выпито, довольные и веселые, они проводили новую знакомую, договорившись, что завтра нанесут ей ответный визит. Как только дверь за гостьей закрылась, в доме забегал домовенок. Увидев, что суп, по его словам, не весь съели, он успокоился.

— До полуночи осталось совсем немного, — шепнула я врачихе. Полина сидела за столом и уже клевала носом. — Собирайся. Больше времени нет, сегодня нужно идти.

— Не сплю! Сейчас пойдем, — зевнула Полина, достала бумажку с заклинанием и протянула мне, чтобы я запомнила слова.

Ближе к полуночи, в сопровождении своих страхов, вышли на мороз, захватив с собой банку с куриной кровью, и двинулись в сторону кладбища.

— Страшно! — пролепетала подруга. — А что, если ничего не выйдет?

— Все получится. Главное — делать все так, как написано в книге, — я взглянула на трясущиеся губы Полины. — Не бойся и помни: после обретения силы нужно стараться не творить зла.

Мы стояли у могилы родственницы Полины, бабы Стеши. Недолго думая, я опрокинула бутыль с кровью на землю. Она тут же впиталась, и из-под земли послышался глухой гул. Вместе с Полиной, одновременно, опустили руки на землю и зашептали: «Сила рода, соберись, в руки ты мои вплетись. Запираю на замок, что пришло, придет лишь впрок».

Больше ничего не происходило. Поднявшись с земли, забрали пустую банку и поспешили обратно домой.

— Что-нибудь чувствуешь? — Полина внимательно меня рассматривала.

— Пока нет, — взглянула на подругу, — только голова немного кружится.

Вернувшись домой, мы увидели бабу Стешу, которая уперла руки в бока и проорала:

— Что вы наделали, бестолочи городские?!

Все на новенького

Бабушка стояла, прожигая меня и внучку злобным взглядом, словно двумя угольками.

— Что не так, бабулечка? — пропищала Поля. — Все, как просила, сделали, силу забрали. Чем ты опять недовольна?

— Потому что родовую силу необходимо кровному забирать, а не делиться с кем попало! — бабка сверкнула глазами в мою сторону и устало вздохнула. — Устала я от вас, горемычные. Мое богатство колдовское забрали, и ладно, пора мне покоя отведать. — Перед тем, как раствориться в воздухе, Стеша процедила: — Теперь на такой выплеск энергии припрутся не только колдуны, блюдущие баланс сил, но и чернота разная повылезает, щупальца свои протянет. Готовьтесь!

— Что думаешь? — Полина прошлась возле того места, где только что стояла бабка, и сама себе ответила: — Думаю, пугает напоследок. Мы ведь ничего плохого не сделали, порчу напускать не собираемся.

— Расслабься, пойдем спать, — зевнула я, уже карабкаясь на печь. — Доживем до завтра, а там видно будет.

Бульбаша не было слышно, видно, дрых возле печки. Павловна улеглась в кровать и тут же захрапела. Я еще полежала с открытыми глазами, вспоминая все события этого безумного дня, тихонько улыбнулась и вскоре уснула вслед за подругой.

В Аду грохотало пиршество. Черти отплясывали в хрустальном зале вместе с чертовками. Раздавался оглушительный хохот, веселая музыка и топот копыт. Двое приятелей сидели за круглым столом в компании высших демонов, потягивая рубиновое вино и похохатывая.

— Где Сатана? — спросил Абигар у своего друга Саргатанаса. — Что-то не слышно его. Где Астартест, Агалиарепт и Велиар? Может, война началась, а мы и не в курсе?

— Не переживай, дружище, — Саргат хлопнул Абигара по плечу. — Сат повез свою любимую жену и детей на остров, отдохнуть. У них сейчас огромная, неконтролируемая сила, которая устаканится только к семи годам. Вот Верховный и боится, что его малыши Ад в щепки разнесут. А близкие три демона всегда при нем.

— Понятно, не узнать нашего Сатану! И что любовь с демоном творит! — оба расхохотались. — Но нам-то что! Нам лучше, можно смотаться на Землю. У меня там две оборотнихи знакомые, закачаешься!

— Не боишься? Сатана ведь против, когда без его разрешения на поверхность поднимаемся. Только он и его приспешники могут существовать где угодно. А мы, пока не дослужимся до высших чинов, обязаны прислушиваться и спрашивать разрешения.

— Сарг, да у кого спрашивать-то? Никого сейчас в Аду нет. Мы тут главные! И не забывай, близится прекрасное время — празднование Рождества и Нового года у людей! — Абигар задумался. — Меня прямо тянет к тому месту, где живут знакомые лисички. Не знаю почему, какая-то неведомая сила манит.

— Что ж, раз тянет, перенесемся. Я совсем не против развлечься. — Вино полилось рекой, друзья захмелели, и празднование отсутствия главного шефа продолжилось.

Утро наступило, и мы все открыли глаза одновременно. Чудеса! Бульбаш сидел возле стола, снова побрякивая ложкой — голод не тетка! Полина лежала на кровати, погруженная в свои думы. Мне же в очередной раз пришлось бороться с одеялом, чтобы не слететь с печи.

— Бульбаш, малыш, перестань стучать столовым прибором, — пригрозила я пальцем домовенку. — Сейчас пирожки приготовим, кашу сварю, чайник поставлю.

— С чем пирожки? — Домовой мигом соскочил с табуретки и забегал по комнате.

— С мясом и рисом. — Я посмотрела на Буля, и на его лице расплылась довольная улыбка. — Иди, принеси воды, пока я пеку.

— Мигом! — Не прошло и трех секунд, как входная дверь хлопнула, и домовенка простыл след.

— Что ты с ним носишься? — возмутилась Полина. — Это он должен по дому хлопотать, сам говорил, что домохозяин!

— Вставай, давай, — взглянула я на недовольную подругу. — Позавтракаем и пойдем елочку рубить. Скоро Новый год, пока установим, нарядим, будет глаз радовать.

— Не против, — Полинка соскочила с кровати и стала делать наклоны. — Тебе, Нюрочка, тоже не помешает спортом позаниматься.

— Конечно, давай позанимаюсь, а ты пока пирогов настряпаешь, — хотела еще что-то добавить, но услышала, как снова хлопнула входная дверь, унося подругу в ее уличные комнаты раздумий.

Утренняя трапеза оказалась сытной. Пироги ушли влет. Бульбаш наелся и теперь сидел на стуле с благоговейным выражением лица. Мы с Полиной, оставив его за главного, облачились в теплую одежду, взяли старые санки и отправились на поиски хвойной красавицы.

— Обязательно нужно было одеваться, как старые бабки? — возмущалась врачиха. — Где ты только это все нарыла?

— У твоей бабки Стеши в сундуке, — осмотрела Павловну и пожала плечами в недоумении. — По-моему, очень удобно, а главное, тепло. В лес же идем.

Вместе с врачихой мы потопали в сторону хвойника, который находился практически рядом с домом бабки. Зайдя в чащу, я стала осматриваться, пока взгляд не зацепился за лисичку, прогуливающуюся по лесу, оставляя следы на снегу.

— Смотри, лиса! — показала я Полине рыжую плутовку. — Не думала, что здесь водятся дикие животные. Представляешь, прямо возле деревни!

— Сама в шоке, — Павловна подняла шишку и запустила в животное. Лисица оскалилась, показала мелкие зубки и убежала. — Хорошо, что топор с собой взяли, вдруг на волков нарвемся.

Когда мы зашли глубже в лес, елок и сосен стало больше. Морозец крепчал, и щеки мгновенно покрылись румянцем. Хвойные красавцы стояли в белых одеяниях, а по их ветвям сновали белки, прыгая с дерева на дерево.

Демоны очутились на окраине леса, внимательно осматриваясь по сторонам и принюхиваясь.

— Чувствуешь, Абигар? — Сарг указал в другую сторону леса. — Малость промахнулись. Нам туда надо было переместиться, там поселок оборотней-лис. Еще и название у него такое подходящее — Деревня «Лисья морда».

— Саргатанас, у меня такое ощущение, что нам надо было оказаться именно в этом месте и в это время, — Абигар задумался и почесал нос. — Запах силы в воздухе витает.

— Не заморачивайся, друг, пусть витает. Ведьмы везде есть, — он указал на дом, стоящий возле самого леса. — Вон в том жилище бабка жила, ведьма в седьмом поколении, правда, светлая. Может, этот запах чуешь.

— Может быть. Ладно, пошли к твоим дамочкам. Безумно соскучился по женской ласке. — Абигар направился в сторону деревни «Лисья морда». — Как зовут куколок? Запомнил?

— Да. Моя Викси, — Саргат напрягся, когда над их головой пролетела ворона. — Твоя Дена, Аби.

Демоны двинулись навстречу своей судьбе, по сугробам, по заснеженным дорожкам, туда, где их ждала ласка и тепло женских тел.

Вместе с Полиной мы вышли на маленькую полянку, в центре которой росло огромное зеленое дерево. Оно казалось чужеродным в этом зимнем лесу.

— Ну ничего себе! — Полечка взглянула вверх. — Это же кедр! Офигеть!

— Не может быть. Здесь кедры расти не могут. Ты ошибаешься, — я задрала голову и уставилась туда, куда смотрела подруга.

— Тогда что это? — Полька показала варежкой на кедровую шишку. — Все, полезла, сорву несколько вкусняшек.

— Если свалишься, на себе не понесу, — я подошла ближе к хвойному богатырю и потрогала ствол, чтобы убедиться, что он настоящий.

— Нюрочка, не переживай, я быстренько, — врачиха, пыхтя, стала цепляться за сучки, залезая все выше и выше, приближаясь к желанным плодам.

Я стояла и ждала, когда посыпятся заветные шишки, заодно думая, что можно сделать с кедровыми ядрышками.

— Эй, бабулька! — услышала я слева от дерева. Там стояли двое мужчин, которые совсем не вписывались в этот пейзаж. — Мы правильно идем к «Лисьей морде»? — Нахалы подошли ближе.

— Какая я тебе бабулька? — Я смотрела на наглеца с карими глазами и черными волосами, готовая долбануть его чем-нибудь тяжелым по голове за такое обращение с женщиной.

— А кто ты? — заржал Абигар. — Давно в зеркало смотрелась? — Он придвинул свое лицо ближе к моему. — Ого, ошибся. Личико молодое вроде, а одета, как старая склочная бабка. Кто ты, деваха?

— Эй! — прозвучало сверху. — Бросаю!

Я вжалась в дерево, а кареглазый поднял взгляд наверх, пытаясь высмотреть того, кто кричал. В этот момент до него долетело то, что отправила вниз Полина Павловна. Демон взревел.

— Твою ж мать, а ну, слезай, белка бешеная! — Он схватился за глаз, возле которого уже наливался знатный фингал, а потом заорал так громко, что с кедра посыпались иголки. — Быстро — это приказ!

— Что случилось? — подоспел его дружок. — Аби, что у тебя с глазом? — Второй мужчина стал всматриваться в меня буравящим взглядом. Он был так же хорош, как и его друг, брюнет, только с зелеными глазами.

— Все хорошо, Саргат, — демон показал наверх. — Там бабища шишками бросается.

В этот момент с дерева посыпались, как из рога изобилия, шишки. Абигар вовремя вжался в кедр рядом со мной, зная уже, что летит сверху. Его друг решил взглянуть наверх, не понимая, почему все спрятались у ствола. Раздался рык. Схватившись за глаз, Саргат тоже закричал, как до этого его друг, да так громко, что поднял на крыло всех ворон в округе.

— Падай ниц, исчадие ада! — рявкнул мужчина, обрушив кулак на ствол кедра. Дерево вздрогнуло от ярости и сбросило терапевта прямо на спину Саргатанаса.

— Ах ты, Нюрочка! — Полина, кряхтя, поднялась с поверженного демона. — Не самая мягкая посадка, знаешь ли. — Она помассировала ушибленное место и вскинула взгляд на ошарашенного брюнета. — Чего вылупился, как баран на новые ворота?

Мужчины, казалось, потеряли дар речи от подобной бесцеремонности. Тяжело дыша, они явно боролись с желанием пустить в ход кулаки.

— Шишки собирай, Нюра, — скомандовала Поля, опускаясь на четвереньки и принимаясь сгребать щедрый урожай кедра.

— Полин, ну пошли уже, — пробормотала я, чувствуя, как закипает злоба в этих двоих. — Ёлка ждёт.

— Прощения попросить не желаете, аль забыли, как это делается? — процедил сквозь зубы Абигар, прожигая меня немигающим взглядом. — Ещё раз дорогу перейдёшь — удавлю, как щенка.

— Тебе того же желаю, дедуля, — огрызнулась я, отворачиваясь и уходя прочь от этих наглецов.

— Шишку забыла! — Саргатанас, подхватив с земли кедровый снаряд, метнул его в спину Полине.

— Ах ты, старый пень! — вскричала Поля, подбирая ту же шишку и отправляя её обратно по траектории полёта. Видно, сегодня был явно не день Саргатанаса: шишка угодила демону прямиком в другой глаз. — Вот тебе! — Поля развернулась к нему спиной, показала язык и поспешила за мной.

— Убью! — взревел Саргат, зажимая уже оба глаза. — Изведу, нахалку!

— Стой, — остановил его Абигар. — Да ну их, этих ведьм, пусть катятся. Пошли лучше к нашим лисичкам.

— Пойдём, конечно, но сперва проследим за этими клушами, чтобы знать, куда потом ответку слать, — прошипел Саргатанас. И они, крадучись, двинулись следом за нами.

Деревня «Лисья Морда» была населена оборотнями-лисами. Днём они были людьми, но стоило солнцу скрыться за горизонтом, как они с радостным визгом носились по лесу в облике рыжих хитрецов. В деревне жили и женщины, и мужчины, и дети. Сама деревня выглядела на диво: чистенькие, выкрашенные в жизнерадостные оранжевые тона домики. Добротные, двухэтажные дубовые хоромы. Полная противоположность соседней «Божьей».

— Викси! — кричала сестре лисичка Дена. — Я в лесу демонов видела! Кажется, к нам направляются! — Она подбежала к зеркалу и принялась поправлять роскошную копну иссиня-чёрных волос.

— Вот здорово! Соскучилась по друзьям, — отозвалась Викси, подходя к зеркалу. Её волосы отливали червонным золотом. — Надо на стол накрыть. Беги в погреб, доставай соленья и настойки, будем угощать долгожданных гостей! — И девушки захлопали в ладоши, предвкушая весёлое застолье.

Тем временем мы с Павловной уже минут пятнадцать плутали по лесу, но ёлки, что пришлась бы нам по душе, всё не попадалось.

— Заметила, какие наглецы у кедра? — возмущалась Поля. — Говорила же тебе, что выглядим, как две кикиморы болотные.

— А перед кем тут наряжаться? — усмехнулась я. — Встречают по одёжке, провожают по уму.

— Да чтоб проводили на ура, надо и встретить соответственно, — буркнула Павловна. Наконец, нашим взорам предстала небольшая зелёная красавица — именно то, что мы искали.

— Ура! Я уже замёрзла, как цуцик, — воскликнула я, доставая топор и принимаясь за дело. — Теперь на санки её — и домой. Там тепло, щей сварю, Бульбаша порадую.

— А меня порадовать не хочешь? — обиделась подруга.

— Хочу, конечно, чего тебе приготовить? — Я подошла к ней и шутливо толкнула в сугроб, а затем схватила санки и помчалась к дому.

— Догоню! — вопила Полинка, закидывая меня снежками.

В деревенский домик мы ввалились втроём: я, Павловна и ёлочка. Бульбаш уставился на нас своими лупастыми глазами и захихикал.

— Принимаю заказы на обед, — объявила я, взглянув на домового, а потом на подругу. — Заранее говорю: лучше щей ничего не придумаешь. — Глаза Бульбаша загорелись, и он закивал в знак согласия.

— А можно мне блинчиков? — пропищала мелкая и потянула замёрзшие ручки к печке.

— Конечно, можно, — ответила я. Мы разделись, водрузили хвойную красавицу на подставку, которую я заранее нашла на чердаке, и принялись каждый за своё дело. Я встала к плите, Полинка уселась читать скачанную книгу, а Бульбаш с восторгом наблюдал, как готовится суп да блинчики.

Демоны, прячась за покосившимся забором, внимательно наблюдали за женщинами.

— Слушай, а деревенские бабы-то вроде ничего, — протянул Абигар, разглядывая ту, что постарше. — Самый сок. Может, ну их, этих лисичек? Очень хочется этих тёток проучить, — демон живо представил себе картину, как женщина, хлопочущая у плиты, привязана к стулу и умоляет его о ласках. От этой мысли он расплылся в похотливой улыбке.

— Вижу, друг, во всей красе представил себе наказание, — хмыкнул Саргат, глядя на Аби, витающего в облаках. — Что ж, пусть будет так. Мелкая тоже мне по нраву. Договорились: с выбором определились. Завтра приступим к соблазнению нимф.

Демоны ещё немного постояли у заснеженного домика, наблюдая за довольным домовым и хозяйками дома, вовсю хлопочущими над приготовлением пищи. С мечтами о будущем уютном очаге с этими барышнями они направились в Ад, чтобы посидеть с другими демонами за столом и выпить обжигающей красной жидкости.

Обед я приготовила довольно быстро. Через час всё было готово. Первым уселся Бульбаш, схватил ложку и с жадностью принялся поглощать щи. Полечка уплетала блинчики с клубничным вареньем от бабы Стеши.

— Вкуснотища! — распевал на все лады домовой. — Знатная ты хозяйка, просто загляденье! За такие харчи желаю тебе хорошего мужика, чтобы в постели тебя радовал так же, как ты с обедом! — Он захохотал и добавил: — Сегодня банька будет тебе, обещаю! Часикам к пяти можешь идти, попарить косточки.

— Спасибо, конечно, но не особо горю желанием увидеть Парило, — моё лицо мгновенно омрачилось при воспоминании о банщике.

— Кто это? — Полинина физиономия вытянулась, и блин выскользнул из её рук, плюхнувшись на стол. — Ты что, вчера в баньку с мужиком ходила?

— Очнись, — огрызнулась я, одарив её недовольным взглядом. — Это вроде домового, только банный. Сама вчера прибывала в шоке, когда он возник на лавке рядом.

— Офигеть! А ты что? — Блин продолжал валяться на столе, а у Поли рот раскрывался всё шире и шире.

— Ничего, выгнала его, потом домылась без удовольствия и ушла, — я отвернулась, ещё раз вспомнив Парило недобрым словом.

— Хорошо, что я с тобой не пошла, я бы со стыда сгорела, — врачиха ухмыльнулась и подобрала блинчик. — Ты же голышом была?

— Конечно! В баню в одежде не ходят, там вообще-то моются, — Полина Павловна расхохоталась во всё горло. Что ж, может, я тоже посмеялась бы, окажись она на моём месте.

— Не переживай, Нюра, иди спокойно, банщик больше мешать не будет, — пообещал домовой.

— Вечером договаривались сходить к Светлане Анатольевне в гости с ответным визитом, помнишь? — Полина поежилась, всем своим видом показывая, что никуда идти ей не хочется.

— Может, ну её? — Полька надула щёки.

— Надо сходить, неудобно, обещали же, — ответила я, принимаясь убирать со стола. Бульбаш убежал договариваться насчёт бани, а Полечка приняла горизонтальное положение и вновь погрузилась в чтение.

— Сходим, — наконец согласилась Павловна. — После бани придёшь, остынешь, а потом — в гости.

Я с удовольствием занялась домашними делами: убрала, помыла посуду, замесила тесто на пирог, чтобы взять с собой к подруге бабы Стеши. По времени можно было идти в баньку. Прихватив с собой длинную ночнушку, найденную в сундуке у Полининой бабки, я побрела в парилку. Едва я зашла в предбанник, как там возник Парило, держась за правый глаз.

— Прости меня, Нюрочка, не буду больше мешать тебе. Баньку истопил, водицы налил, мойся, пожалуйста, — пробормотал он, кланяясь в пояс, а затем собрался было исчезнуть.

— Подожди, что у тебя с глазом? — спросила я. Банник открыл око, на котором красовался знатный синий фингал. — Бульбаша подарочек?

— Он, сволочной, воющий домовик! — выругался Парило. — Прости ещё раз, не со зла тогда, просто настроения не было, а тут ещё ты голым задом отсвечиваешь.

— Принесла тебе пирожков и молока, — я достала из-под ночнушки тарелку с выпечкой и небольшую бутылочку с молоком. Глаза маленького человека заблестели, он жадно схватил угощение и был таков.

Баньку было не узнать: чистая, жаркая, стояли тазы с тёплой водой, и даже кусок мыла лежал на салфетке. В этот раз меня никто не потревожил. Намывшись в своё удовольствие и раскрасневшись от счастья, я вышла в предбанник, не забыв натянуть бабкино одеяние.

— С лёгким паром! — Парило сидел на скамеечке и дожёвывал последний пирог. — Теперь понимаю, почему за тебя заступился Бульбаш. Можешь приходить в баньку в любое время: натоплю, захочешь — попарю.

— Спасибо, — улыбнулась я банщику. — Ты молодец, сегодня пар обалденный. Заходи к нам часиков в девять домой, пирогом с вишней угощу.

— Благодарю за приглашение, — Парило поклонился в пояс. — Приду обязательно. Мы же без приглашения в дом никак зайти не можем. — Он ещё раз поклонился. — Буду, красавица, — и скрылся в банном отделении.

Дома ничего не изменилось: Поля всё так же сидела за книгой, а Бульбаша не было. Я взялась за тесто, которое уже подошло, и испекла два пирога с вишней. Когда оба пирога стояли, остывая, я стала собираться к бабе Свете.

— Давай, Полинка, бабка ждёт, пора уже идти, — подгоняла я её. Мы собрались и вышли из дома. Светлана Анатольевна жила через четыре дома от нас, вверх по улице.

— Смотри, а кто здесь на джипаре мог приехать? — Полина показывала на чёрный джип, стоявший у дома рядом с избой бабы Светы. — Ого, выходят!

Из белого внедорожника вышли два здоровых, мощных мужчины. Оба были блондинами и походили на две горы. Один из них бросил мимолётный взгляд в нашу сторону, что-то сказал другому и отвернулся. Затем они скрылись в старом особняке.

— Такие особи точно на нас внимания не обратят, — Полечка прибавила шаг.

— Ну и ладно, зачем они тебе? — возразила я. Мужчины были красивы, ухожены и, по всей видимости, богаты. — Такие сто процентов бабники.

— Любой бабник может влюбиться в девушку, а потом перестать быть бабником, — высказала свою гипотезу подруга.

— Иди уже к бабке, — я подтолкнула её к дому Светы. — Запомни: сколько волка ни корми, он всё равно в лес смотрит. У них женщины, наверное, модели какие-нибудь. Зачем им мы — со своими боками и целлюлитом?

— Покажи, у кого его нет, — возмутилась Поля, подходя к дому, где нас уже заждались. Постучав, мы вместе с подругой вошли в светлицу.

— Девчонки, как хорошо, что вы пришли! — Светлана Анатольевна обняла нас по очереди. — И пирог какой принесли, умницы! Проходите к столу, всё уже накрыто, только вас и ждём.

— Баба Света, — начала Полина, — а что это за богатыри бродят возле вашего дома?

— Это внуки Петровича, — бабушка, разливая по рюмочкам душистую наливочку, пояснила: — Навещают старика, продукты привозят, крестники мои.

— Ничего себе! — Поморщившись от терпкого вкуса, Полина тут же зажевала пирогом с вишней. — А сколько им лет?

— Ох, девчата, если честно, и не упомню, — бабуля, казалось, уже захмелела. — Тридцать, тридцать пять, может, и сорок… Приходите завтра, они как раз к четырём часам в гости заглянут, познакомитесь.

Больше о соседских молодцах разговора не было. Бабушка Света увлекла нас рассказами о деревеньке по соседству, с диковинным названием «Лисья Морда». Мы с Полькой долго хохотали над этим именем. Оказывается, бытует поверье, что в тех краях обитают оборотни, способные превращаться в лисиц. Почему-то вспомнилась утренняя лиса, мелькнувшая на лесной дороге, когда мы с подругой шли за ёлкой. Узнали мы и обо всех жителях нашей деревни, кто где живёт и чем промышляет. Довольные обилием новой информации и наливочки, попрощались с гостеприимной бабкой и направились к своему домику на опушке леса.

Тем временем братья из соседнего дома стояли в лесной чаще. Добравшись до знакомой поляны, они замерли, словно громом поражённые.

— Что думаешь, Вань? — спросил Петр, хмуря брови. — Это ведь не к добру?

— Хуже не придумаешь, — Иван обошёл вокруг молодого кедра. — Помнишь же старое поверье: как только на поляне кедр вырастет, да ещё и шишками с орехами разродится, значит, объявились в округе неучтённые ведьмы, способные навлечь на нашу деревню зло и разруху.

— Я этот призыв ещё ночью почувствовал, — вспомнил Петр. — Покоя теперь не будет, надо колдуний выследить.

— А тебе не показались странными девчонки, что к дому крестной наведались? — припомнил Иван вечерних посетительниц. — Я их раньше в наших краях не видел.

— Не тревожься, брат, — Петр поднял взгляд на полную луну. — Разберёмся, от нас ещё ни одна ведьма не уходила.

Постояв ещё несколько минут на поляне, братья тяжело вздохнули и двинулись обратно к своей избе.

Вернувшись домой, мы с Полиной долго обсуждали услышанные деревенские байки и решили, что обязательно наведаемся в «Лисью Морду», чтобы взглянуть на тамошних диковинных жителей. Стрелки часов приближались к девяти вечера, когда на пороге возник Парило.

— Здравствуйте, хозяюшки, — промолвил он, держа в руках бутылку с зеленоватой жидкостью.

— А это кто? — Поля смотрела на нежданного гостя с испугом.

— Совсем забыла предупредить, — я подошла к баннику и усадила его за стол. — Это Парило, я его на вишнёвый пирог пригласила.

— Рад знакомству, сударыня, — банщик галантно поклонился Полине, — это зелёный сидр, вкусный и забористый. Его моя сестра делает, домовиха, она через три дома отсюда живёт.

— А он-то здесь чего забыл? — недовольно пробурчал Бульбаш, слезая с печки и бросая на Парило испепеляющий взгляд. — Ещё и бланш получить захотел?

— Мир! — Я развела их по разные стороны стола, посадила Полину рядом с домовым, а сама устроилась возле Парило. — Будем угощаться пирогом и запивать его чудесным зелёным напитком.

— Ладно, — домовой с нескрываемым любопытством уставился на изумрудную жидкость, и у него потекли слюнки. — Этот божественный нектар сестрица этого… кхм… уважаемого банника готовит, — он кивнул в сторону Парило, — пальчики оближете!

Напиток оказался и впрямь ядрёным, с привкусом тархуна, но в голову бил знатно. После третьей рюмки Поля уже не смеялась над шутками Бульбаша, а заливалась заливистым хрюканьем. Маленькие волшебные существа наперебой нахваливали пирог, от которого вскоре не осталось и крошки. Потом начались танцы. После бурных развлечений банник отправился спать в баньку. Мы тепло попрощались с ним, обнялись и сами стали готовиться ко сну. Бульбаш устроился на лавке возле печи, Полинка завалилась на кровать, а мне досталось почётное место на любимой белоснежной печке.

На небо выплыла огромная, жёлтая, полная луна. Звёзд почти не было видно. Все спали без задних ног. Никто не заметил, как сила, дремавшая внутри, вдруг зашевелилась, расправляя свои невидимые крылья.

Абигар и Саргатанас

Утро встретило меня набатом головной боли. Веки слиплись так, что казалось, их склеили. С трудом разлепив очи, я уставилась в низкий потолок, нависший прямо надо мной. Приложила горячую ладонь ко лбу, мечтая об избавлении от похмельной муки. И — о чудо! — боль отступила мгновенно, словно её и не бывало. Приподнявшись на локтях, я попыталась понять, что происходит, но ничего не изменилось: хмель как рукой сняло.

— Ой, в горле будто Сахара раскинулась! — пропищал домовенок, забегав в поисках живительной влаги.

— Угомонись, а то и без тебя тошнит, — проворчала Полина, сидя на кровати и наблюдая за мечущимся Бульбашом. Вид у неё был ещё тот: вместо прически — сплошной колтун, глаза злобно поблескивали, а рот кривился в недовольной гримасе. — Сказала же, хватит визжать, как поросёнок! — махнула она рукой в сторону домового, и вместо Буля возник розовый хрюкающий комочек, который тут же бросился ко мне, прячась за ноги.

— Ведьма проснулась, — усмехнулась я, глядя на округлившиеся глаза Павловны. — Помни, не совладаешь с собой — превратишься в Бабу Ягу.

Когда облегчение от мигрени окончательно разлилось по телу, до меня молнией дошло: всё это неспроста. Я поняла, что именно этой ночью, пока мы спали, ко мне пришла долгожданная сила бабы Стеши. Подошла к Полинке, положила руки ей на голову и мысленно попросила силу забрать похмельную муку у подруги.

— Полегчало? — Глаза Павловны потеплели, а морщинки на лбу разгладились. — Теперь расколдуй нашего домоправителя, будь душкой.

— Как? — Врачиха уставилась на поросёнка. — Попробую… Пусть будет самим собой, — прошептала она. Взмах руки — и Бульбаш вновь предстал перед нами в своём обычном обличье, правда, с видом смертельной обиды.

— Буль, иди сюда, водички тебе налью, — позвала я домового. — Не злись, она не нарочно. — Малыш осторожно приблизился, схватил стакан и юркнул обратно к печке.

— Ничего себе силища! Теперь всем обидчикам несдобровать! — Полина вскочила на ноги, уперла руки в бока, вперила взгляд куда-то вдаль, и даже челюсть её слегка выдвинулась вперёд.

— Эй, Зена — королева воинов! — поддразнила я мелкую, встав рядом и внимательно разглядывая подругу. — Боже, какие колоссальные перемены всего за ночь! Глаза стали тёмно-карие, губы припухли, и даже волосы кажутся гуще и чернее. С силой нужно быть осторожнее, это не игрушки.

— Обалдеть, ты себя видела? — Полинка уставилась на меня. — Глаза зеленющие, как у соседского кота, которого я постоянно гоняю с газона! И, кстати, ты выглядишь моложе.

— Можно подумать, я старухой была, — возмутилась я. — Может, взглянем в зеркало?

В отражении мы увидели совершенно преображённых особ. Нас было просто не узнать! Посвежевшие, похорошевшие, с уверенностью в глазах.

— Да мы просто королевы! — восхищённо прошептала терапевт. — Надо бабкину книгу полистать, может, ещё чего интересного найдём.

— Давай только без фанатизма, — предупредила я проныру. — Иди лучше завтрак готовь, сегодня твоя очередь.

— С чего это вдруг? — ощетинилась Поля. — Ты старше, тебе и готовить.

— Всего-то на четыре года, — слегка разозлилась я. — И хватит этим постоянно манипулировать! Пора учиться хозяйству, а то замуж не возьмут.

— Что-то тебя до сих пор никто не взял, хотя хозяйка ты крутая, — фыркнула заноза.

— Веником бы в тебя запустить за такие слова, подруженька! — Тут из угла вылетела метла и шлёпнула вредину по ягодицам.

— Ах, ты так! — Полина принялась оглядывать комнату в поисках подходящего оружия.

— Только попробуй, — пригрозила я, — в бане запру.

— Ворону тебе на голову! — проорала она, и тут же на моей макушке истошно каркнула недовольная птица, слетевшая с моих волос, успев одарить их меткой помёта. — Не переживай, это к деньгам! — Павловна разразилась зловещим хохотом.

— Пусть твои локоны станут такого цвета, какого ты всю жизнь боялась! — победно ухмыльнулась я.

— Убью! — взвыла горгона и бросилась к зеркалу. Оттуда на неё смотрела жгучая брюнетка. — Только не это! — простонала подруга. — Ты же знаешь, чёрный цвет меня старит, ненавижу его! Тебе конец!

Мы встали друг напротив друга, подняв руки, будто наводя заклятия: я — в сторону Павловны, она — в мою. Злые, растрёпанные, мы в этот момент и впрямь напоминали злобных ведьм. Первой я заметила свои ногти и стала их рассматривать. Увидев мой жест, Поля посмотрела на свои.

— Ужас! Почему они серые, как у мертвеца? — Мне стало не по себе.

— У трупа они светло-голубые, с синими разводами, — услышала я голос подруги. — Это я тебе как врач говорю.

— Достаточно! — Я взглянула на стоящую рядом Полю. — Надо держать себя в руках! Такие последствия никому не нужны, — и показала ей свои когтистые пальцы.

— Прости, не знаю, что на меня нашло, — Полинка обняла меня. — Будем готовить вместе, больше не стану отлынивать.

Крепко обнявшись, мы пошли готовить завтрак. Бульбаш вылез из-под печки и уселся за стол в ожидании еды. В четыре руки работа спорилась быстрее, и вскоре на скатерти красовались румяные оладьи, творог, мёд, чай и овсяная каша с ягодами.

— Может, позовёшь Парило на завтрак? — предложила я домовому.

— Он сегодня у сеструхи в гостях, — набивая рот оладьями, промычал Бульбаш. — У той, которая бурду зелёную делает.

Вспомнив ядрёный тархун, от которого земля уходит из-под ног, я поморщилась.

— Смотри, — Полина поднесла свои пальцы к моему лицу, и их цвет начал возвращаться к естественному оттенку.

— Слава богу! — облегчённо выдохнула я, взглянув на свои руки. — Будем теперь добрее и осторожнее, да? — Полька кивнула.

В это время у деревенского дома появились демоны. Абигар и Саргатанас. стояли у окна, внимательно всматривались в лица девушек.

— Тебе не кажется, друг, что наши дамочки преобразились за ночь? — Абигар взглянул на светловолосую девушку и с наслаждением втянул воздух. — Красотка! Запах от неё просто опьяняет. Вчера я её явно недооценил. Смотри, какие у неё глаза — зелёные, словно у самой богини Леса! Такое ощущение, что перед нами настоящая ведьма, но почему тогда я не чувствую от неё колдовства?

— Тут, Аби, только одно объяснение, — Саргат бросил взгляд на брюнетку. — Либо сила не её, либо они ещё ничего не сделали и пока нейтральны.

— Увидим. Теперь я понимаю нашего Сатану, который без ума от своей жёнушки, — Аби с вожделением смотрел на блондинку. — Блондинки всегда были моей слабостью.

— Кому что. Лично я предпочитаю брюнеток, — Саргатанас с интересом разглядывал вторую женщину. — Может, послушаем, о чём говорят наши милашки? — Сняв завесу тишины, которую обеспечивали ставни, демоны смогли услышать каждое слово, произнесённое в комнате.

— Полечка, сейчас закончим завтрак и пойдём прогуляемся по зимнему лесу, поглядим на чудесную деревню «Лисья Морда», — я положила на блюдечко последние пять оладушков и пододвинула их к домовенку. Он улыбнулся в знак благодарности и принялся жадно уплетать угощение.

— Нюрочка, ты всё съела? — Врачиха встала и принялась убирать со стола, а мы с Булем переглянулись в изумлении.

Демоны услышали всё, что хотели.

— Нюрочка, — протянул Абигар, — ей идёт.

— Полина, — произнёс Саргат, — тоже неплохо.

— Как всё-таки интересно! — Аби взглянул на своего приятеля. — Вчера мы собирались порадовать лисичек, а сегодня всё равно попадём туда же.

— Судьба, — согласился Саргат. — Пойдём подождем наших девушек в лесу, чтобы заранее не напугать.

Демоны направились к лесу, к тому самому кедру, где вчера получили свои фингалы.

Сборы напоминали подготовку к свиданию. Точнее, готовилась Полина Павловна. Она долго не могла выбрать между свитерами, потом мучительно подбирала штаны к синей водолазке, измучилась сама и замучила меня. Наконец, остановившись на чёрных утеплённых джинсах, синей кофте, короткой чёрной куртке, белой шапке и коричневых ботинках, она успокоилась. На всё это ушёл почти час. У меня всё оказалось гораздо проще: тёплый синий комбинезон, куртка того же цвета и чёрные ботинки-берцы. На голове — такая же белая шапка, как у Поли. К счастью, а может, и нет, её подарила мне врачиха, купив по распродаже, где второй товар шёл бесплатно. Так и ходили мы в одинаковых вязаных шапках с огромными помпонами.

— Неужели выбрались! — выдохнула я и направилась в сторону леса, к деревне «Лисья Морда».

— Не ворчи, бабуля, — Поля была в своём репертуаре. — Главное — мы на месте.

— Надеюсь, сегодня обойдёмся без шишек, — засмеялась я, вспоминая вчерашних двух мужских особей.

— В этих штанах и куртке я точно не полезу ни на какие деревья, жалко, — поправив шапку, Полинка топала по сугробам, не отставая от меня.

— Знаешь, мне приглянулся вчерашний нахальный молодой человек, — вспомнив кареглазого мужчину, я вздохнула. — А тебе как, второй?

— Никак, бесявый, — Поля почесала спину. — Ты же говоришь о том типе, который запустил мне шишкой в спину?

— Именно о нём, — засмеялась я, припомнив меткость подруги.

— Красавицы! — раздалось возле дерева. — Можно составить вам компанию?

Мы повернулись одновременно. Перед нами стояли два вчерашних незнакомца, о которых мы только что говорили. Я искренне надеялась, что они не слышали наш разговор.

— Ты мне тоже приглянулась, Нюрочка, — возле меня возник кареглазый брюнет и представился: — Меня зовут Аби. — Не знаю почему, но от его голоса по позвоночнику пробежали предательские мурашки.

— Нехорошо подслушивать, — буркнула я в ответ и, не останавливаясь, пошла дальше.

— Это тебе, Полина, — зеленоглазый протянул большую шишку подруге, — можешь звать меня Саргат. — Он внимательно окинул меня взглядом с головы до ног.

— Хочешь, чтобы бросила тебе ещё раз этой шишкой в глаз? — Поля взяла из его рук метательный снаряд и стала подбрасывать вверх. — Вы часом не маньяки? Нормальные люди по лесу зимой не шастают и не караулят молодых девушек возле деревьев.

— Получается, вы ненормальные? — Саргат одарил её своей самой обаятельной улыбкой.

— С чего это? — Полина вызывающе вытолкнула подбородок, а это был дурной знак.

— Ты сама секунду назад сказала, что только ненормальные ходят по лесу, ты же сейчас здесь? — он вплотную приблизился к врачихе и уставился на неё пронзительным взглядом.

— Давайте не станем сейчас выяснять отношения, — я подплыла к Полине и встала между подругой и Саргатом. — Ребята, извините нас, если мы вчера вас обидели, но нам пора.

— Да мы не в обиде, — Саргат поднял руки вверх. — Нам просто в деревню «Лисья морда» нужно попасть, вот мы здесь и оказались. А вас чисто случайно увидели.

— Какое совпадение, — я посмотрела сначала на одного, потом на другого. Глаза у обоих были просто ангельские. — Нам туда же.

— Пошлите вместе, — Аби взял меня под руку и повёл вперёд. То же самое Саргат проделал с Полиной.

— Давайте без рук, — я отодвинула ладонь Абигара. — Если б я была бабкой, то воспользовалась твоей услугой, а так я и сама в состоянии идти, без поддержки.

— Хорошо, — кареглазый шлёпнул меня по ягодицам, добавив: — Ты испачкалась, я просто отряхнул.

— Спасибо за джентльменский порыв, но держи руки при себе, — я сама почистила сзади комбинезон. — Не стоит искать повода, чтобы меня лапать.

— Что, без повода можно? — иронизировал демон.

Я подумала, как было бы здорово, если бы сейчас на голову этому смешному пареньку прилетел такой же помет, как мне с утра от каркающей пернатой. И чудо свершилось: вороньи экскременты упали прямо в шевелюру Абигару. Лицо его скривилось. Проверив рукой, что прилетело в копну чёрных волос, он чертыхнулся, а затем отошёл в сторону. Я взяла Полину под руку, и мы пошли с ней дальше.

— Твой подарочек? — прошептала Павловна на ухо. — Уважуха. — Её большой палец взлетел вверх.

Демоны плелись следом, молча.

— Странно, что ты стерпел такое, — Саргат взглянул на друга, который колдовством уже очистил свои волосы.

— Мне она всё больше и больше нравится, — облизнувшись, демон не сводил глаз с фигурки идущей впереди женщины. — Наказывать буду долго, пока не услышу мольбы о пощаде, но всё равно не остановлюсь.

— Ты жесток, — усмехнулся Саргат. — Почему всё-таки тебя привлекла именно эта девушка? Тебе всегда нравились другие, хотя, не спорю, она сексуальна и прелестна.

— Саргат, давай сразу расставим все точки над «i», — Аби начинал злиться. — Даже взглядом не смей касаться моей Нюры, вон твоя идёт, её и обсматривай.

— Хорошо, без проблем, расслабься, — Саргат расхохотался так заразительно, что мы обернулись, и улыбка тоже коснулась наших хмурых лиц.

Наконец, впереди показалась опушка леса. Внизу виднелась рыжая деревенька, домики в ней были красивые и ухоженные, выкрашенные в оранжевый цвет. Мы стали спускаться вниз по склону. Подойдя к первым домам, встретились с первыми жителями.

— Какие красивые люди! — восхитилась Полька, на что демоны усмехнулись. — Нюрка, гляди, малышка очень похожа на лисичку. — Девочка, и вправду, была хорошенькой, с аккуратным носиком и чёрными глазками. Она стояла с игрушкой лисёнка подмышкой, улыбаясь мелкими зубками.

— Хотите в гости сходить? — предложил Абигар. — У нас здесь знакомые имеются, пойдём?

— Пойдём, — сразу согласилась Поля. — Ноги подмёрзли, хоть погреемся.

— Пойдёмте, — поддержала подругу я, потому что ноги мои тоже замёрзли, и мне хотелось уже поскорее оказаться в тепле.

Все вместе мы прошли по улице Хитрецов и свернули на Плутовскую. Впереди замаячил местный рынок, где чего только не было: яиц, кур, петухов, мышей, сувениров с изображением лисиц, украшений.

— Дамы, выбирайте, что душа пожелает, мы купим, это будет небольшой презент от нас, — Аби подтолкнул меня поближе к лотку с украшениями.

— Нюрочка, какая прелесть! — у Полины разбежались глаза. — Какое колечко, давай возьмём. — Перстни были из серебра, с камнем в форме лисьей морды: одно кольцо — с головой чёрной лисы, другое — белой.

— Мы берём оба украшения, — обратился Саргатанас к знакомому продавцу. — Сколько с нас?

— Отличный выбор, Сарг, — лавочник посмотрел на нас, задумался и выпалил: — С вас пятнадцать тысяч.

— Вот это у вас цены! — я ещё раз взглянула на украшения. — Что за камни?

— Натуральный жемчуг, красавица, дай возможность сделать себе подарок, если мужчина этого хочет, — старичок с огненно-рыжими усами по-доброму улыбнулся.

— Это не мой мужчина, слишком дорогим получается подарок, не хочу быть обязанной, — я потянула упирающуюся подругу от прилавка.

— Твой мужчина, — шепнул на ухо подошедший Абигар, — советую быстрее свыкнуться с этой мыслью. Дело в том, что ожидание — это моё слабое место. — Демон протянул мне коробочку с колечком в виде белой лисы.

— Хорошо, не стану препираться на улице, — я взяла драгоценность в руки. — Спасибо, половину отдам, когда домой придём.

— Конечно, отдашь, — Аби шепнул другу на ухо, чтобы никто больше не услышал, — только не деньгами. — Оба заржали, как два жеребца.

Полинка тут же надела своё колечко на пальчик, шла и любовалась им. Миновав рынок, мы очутились на улице Лисья Утеха.

— Нам сюда, — Сарг указал на дом с номером восемь. Не успел он коснуться двери, как она распахнулась, и на нём повисла молоденькая рыжая девушка.

— Привет, Сарг! — воскликнула девица, ещё не увидев остальных гостей. — Вчера так ждали вас с сестрой!

— Здравствуй, Викси, — поздоровался с девой Абигар. — Мы тут со знакомыми, примете на ранний обед?

— Конечно, — рыжая слезла с Саргатанаса, а затем внимательно нас рассмотрела. Принюхавшись, сморщила нос, но всё равно впустила в домик.

— Наконец-то пришли! — на пороге показалась жгучая брюнетка с шикарными волосами. — Аби, зайчик, соскучилась жутко! — но улыбка её постепенно сползла с лица по мере нашего появления.

— Девочки, что с вами? — Абигар взглянул на каждую жёстким взглядом. — Может, накормите гостей?

— Проходите, присаживайтесь, сейчас всё будет, — лисицы вышли из комнаты в сторону кухни.

— Мне кажется, нам здесь не рады, — Поля посмотрела на Сарга. — Зачем притащили к своим женщинам?

— Они не наши, малышка, — возразил демон, — просто подруги.

— Нюрочка, ты случайно не заметила на груди у обеих знакомых точно такие же кулоны, как наши колечки, тоже белой и чёрной лисы?

— Видела, — мне было смешно наблюдать за мужчинами, которые растерялись, не зная, что предпринять. Я серьёзно посмотрела на Аби: — Как же фраза «Ты моя женщина»? Не стыдно обманывать несчастную деревенскую девушку?

Взяв за руку Польку, я вывела её из негостеприимного дома. Оказавшись на улице, мы смеялись до колик.

— Видела их лица? — спросила Поля. — Создавалось впечатление, что их застали жёны с любовницами. Божечки, смех да и только!

— Не говори, — я не могла остановить хохот. — Пошли домой, оставим их разбираться друг с другом. Видно же, что там кипят нешуточные страсти.

Мы развернулись и направились в сторону своей деревни, пусть не такой ухоженной, как эта, но ставшей за короткий период времени родной.

Демоны стояли на пороге в ожидании двух ненавистных лисиц, испортивших всё дело.

— Где ваши доярки? — выплюнула Дена, выходя из кухни. — Не выдержали конкуренции?

— Ты, видимо, забыла, Лисья Морда, кто перед тобой? — Аби сверкнул чёрными глазами. — Что себе позволяешь? Место своё забыла? — Он навис над брюнеткой. — Больше носа здесь не показывай! — Сорвав кулон с её шеи, демон вышел из дома, отбросив украшение в сторону.

— Что с ним, Сарг? — спросила взволнованная Викси. — Тебе отдать кулон?

— Нет, оставь на вечную память, — Сарг щёлкнул рыжую по носу. — Любовь, по всей видимости, — пожал он плечами, а затем вышел вслед за другом.

Демоны стояли возле дома под номером восемь и оглядывались, чувствуя, что дамы уже ушли в обратный путь.

— Догоним быстро, — оскалился Аби, но вдруг остановился как вкопанный. — Как не вовремя! Сатана призывает.

— Слышу, — удивился Сарг. — Он же на острове. Может, что-то случилось? Надо идти.

Оба беспрекословно переместились в Преисподнюю — к своему властелину Сатане, созывающему так не вовремя своих учеников.

Лисицы переглянулись. Дена пребывала в бешенстве, никогда ещё её так не унижали.

— Отомщу этой доярке! — она со злобой взглянула на сестру. — Никто не смеет забирать у меня то, что принадлежит только мне!

— Девчонки, — в хату вошёл торговец с рыжими усами, — только что видел ваших друзей с девахами, продал им кольца с лисичками. Так что теперь, дочки, можем отпраздновать, деньги есть.

— А-а-а-а-а-а-а! — заорала во всё горло Дена. — Не только отомщу, но и заставлю это колечко сожрать, убью! — Она мгновенно перекинулась в лису, а затем выбежала из дома.

— Что с ней? — не понял глава семейства и посмотрел на дочку Викси. — Что-то не то сказал?

— Всё хорошо, папочка, не переживай, — Викси устало вздохнула. Она прекрасно знала нрав своей сестры и очень боялась, что та наделает глупостей, потому что, не дай бог, навредить тому, на кого пал глаз демона. — Успокоится, набегается и вернётся. Пошли обедать.

Мы вдвоём бодро вышагивали по лесной тропинке, приближаясь к своей деревушке «Божье Счастье». Морозец отступил и перестал покалывать щёки, настроение становилось всё лучше, а запах хвои только поднимал его.

— Давай сейчас придём домой, а потом нарядим нашу красавицу игрушками, — предложила я Полинке. — Затем сходим к бабе Свете, познакомимся с её мачо-крестниками.

— Давай. На чердаке у бабули столько старых игрушек. Когда в последний раз были там, я видела их слева от входа, у стены.

Подойдя к своей избушке, ни Поля, ни я даже не заметили, как сзади нас преследовал хвост, который шёл за нами прямо до дверей.

— Нюрочка, Полинка, наконец-то пришли! — верещал домовой. — Ох, заждался вас, голубушки! В животе бурлит, как в адском котле.

— Сами голодные, зануда, — Поля сняла ботинки. — Мог бы и сам что-нибудь приготовить, а не ждать нас.

— Не слушай, — я легонько потрепала Буля по макушке, — сейчас мы все вместе наколдуем знатный обед! Бульбаш, бегом к колодцу за студеной водицей. Полина, картошку, морковь да лук в оборот бери, а я уж с мясом управлюсь.

И словно по взмаху волшебной палочки, в шесть рук, обед был готов. За столом стояла благоговейная тишина, нарушаемая лишь приглушенным стуком ложек. Бульбаш, словно кот, ублаженный сметаной, до блеска вылизывал свою ложку, закатывал глаза и издавал довольное хрюканье, вызывая у Полины молчаливое раздражение. Набили животы до отвала. До обещанного визита к бабе Свете оставался всего час, и это было идеальное время для преображения елки.

— Вот и я, — Павловна вспорхнула наверх и вернулась с потемневшей от времени картонной коробкой, — Нюрок, ты весь, а я буду подавать.

— Ладно, — аккуратно извлекла стеклянного чёрта с миниатюрными вилами и водрузила его на самую верхушку, — Бульбаш, дружок, иди сюда, без твоей помощи нам не справиться!

Вскоре некогда скромная ель преобразилась, заиграв всеми цветами радуги в отражениях стекла: шары, словно пойманные солнечные зайчики, волшебники в расшитых шароварах, хрупкие, звенящие сосульки, стайки разноцветных птичек, строгие кубы, трогательный олимпийский мишка, добродушный Дед Мороз и его верная спутница Снегурочка. Теперь, казалось, мы были полностью готовы к встрече Нового года. А пока… пора было собираться на гостеприимный огонек к Светлане Анатольевне, которая, наверняка, уже заждалась.

В стороне, за заиндевевшим окном, затаилась Дена. Её взгляд, полный неприкрытой злобы, буравил соперницу. Ненависть, клубящаяся в её душе, не поддавалась описанию. Непостижимо, что Абигар — статный, словно греческий античный бог, кареглазый, темноволосый, истинный демон во плоти — мог найти в этой простушке?

— Готовься, бесхитростная Нюрка, расплата уже стучится в твою дверь, — прошипела лисица в морозное стекло и, растворившись в сумеречной дымке, бесследно исчезла в объятиях зимнего леса.

Колдуны

Мы вышли из дома, и взгляд тут же зацепился за рябину у ворот. Откуда она взялась? Я точно помнила, что её здесь не было.

— Рябина, — я в изумлении уставилась на Полину. — Её здесь не было, зуб даю! Как дерево могло вырасти за пару часов?

Подруга тоже зачарованно смотрела на диковинное растение.

— Удивительно, — пробормотала Полина, подходя ближе и осторожно трогая багряные соцветия.

— Красивая, правда? — на ладони у подруги любовалась несколькими упавшими ягодами. — На капли крови похожи, — прошептала, тут же отдернув руку, словно одернувшись от своей мысли.

— Ведь есть поверье, — врачиха нахмурила лоб, — когда на девушку положил глаз демон, возле её дома вырастает дерево с плодами цвета крови.

Полинка оглянулась. Можно подумать, возле нашей избушки хоровод из тёмных сущностей кружит.

— Справимся с ними. Сила есть — ума не надо! — я хлопнула подругу по ладони, с которой тут же сорвались алые ягоды, рассыпавшись по снегу багряными следами. — Пошли, Светлана Анатольевна заждалась.

Проходя мимо дома колдунов, мы украдкой заглянули в окна. В избе было темно и тихо — скорее всего, они уже были у крестной. Окна же жилища бабы Светы, к которому мы так спешили, светились теплым, манящим светом. Постучав ногами о порог, чтобы не нанести снега, мы дернули за звонок.

— Вот они, мои девочки-соседки, о которых я вам рассказывала, — послышался за дверью голос, и вот она отворилась, впуская нас внутрь.

За столом сидели двое мужчин, словно сошедшие со страниц древнегреческих мифов: сильные, белокурые, с улыбками, озаряющими лица, оба голубоглазые, правда, с цепким, пробирающим до костей взглядом.

— Здравствуйте, барышни, — блондин с ямочкой на подбородке встал, приветствуя нас. — Иван, — затем его взгляд скользн