Маргарита Блинова

Демон. Противостояние

Как отличить богатого человека от бедного?

Богатых узнают не по наличию капиталов и дорогих вещей, а по внутренней начинке. Несгибаемая воля, железная дисциплина, неугасаемая мотивация и умение быстро принимать решения: совокупность всех этих качеств делает из бедняка богатого…

Это или наличие демона, живущего внутри тебя.

– …Триста тысяч – раз! Два… три… Продано! – словно сквозь плотную вату долетел до меня женский голосок, заставляя очнуться от безрадостных мыслей.

Симпатичная девушка лет двадцати пяти посылает воздушный поцелуй своему покупателю и плавной походкой направляется к спуску со сцены. Молодой лаэрд, выложивший за понравившуюся барышню приличную сумму, подает руку, помогая спуститься по ступенькам, и представляется ей на ухо. Девушка довольно улыбается, чем окончательно сбивает меня с толку.

Чему ты радуешься, дурочка?! Тебя же только что продали незнакомому лаэрду, с которым ты обязана провести вечер. Но судя по улыбкам участниц аукциона и гомонящей толпы снизу, этот факт «купли-продажи людей» заботил почему-то только меня.

Выдержав паузу, Шарлиз, устроительница этого вечера, вновь берет в руки микрофон.

– Четвертый лот: «Опасная пантера»! – мелодичным голосом объявляет следующую участницу торгов она.

Из нашей ровной линейки лотов на шаг вперед выходит брюнетка. Она подходит к краю сцены и многообещающе улыбается толпе потенциальных покупателей. Высокая, чуть полноватая, в коротком черном платье, делающим ее ноги непропорционально длинными.

Какая же это пантера? Это скорее «тетя лошадь»!

– Двести пятьдесят тысяч! Кто больше? – азартно кричит Шарлиз. – Ну же, господа! Не скупитесь!

Я обеспокоенно переступаю на высоких каблуках, нервно оглаживаю подол вечернего платья и прячу за спину дрожащие ладони.

А ведь предполагалось, что это будет скучный благотворительный вечер с креветками, дорогим шампанским и кучей лаэрдов. О том, что мне предстоит участвовать в живом аукционе, не было и речи.

Знала бы, осталась дома!

Зажатый в правой руке телефон вибрирует, отвлекая мое внимание от продажи лота номер четыре.

«Я предупреждал», – читаю ехидное эсэмэс от босса, который стоит в числе многих мужчин под сценой и, не отрываясь, смотрит в мою сторону.

Конечно, вы же у нас всевидящий, мистер Дамир! Нострадамус, Ванга и Кассандра – просто малые дети в сравнении с вашим пророческим даром видеть неприятности.

Послав начальнику злой взгляд, вздрагиваю от взорвавших зал аплодисментов и краем глаза провожаю ушедшую с торгов брюнетку. В отличие от других, девушке явно не повезло – ее выкупил какой-то страшный седой дядька с большим, выдающимся вперед пузиком. Присмотревшись, узнаю в толстячке лаэрда Аверса, известного любителя породистых лошадей и скачек.

Что ж… Подобное притягивает подобное, поэтому «тетя лошадь» отправляется к заводчику!

Интересно, кто же в таком случае позарится на меня?

С трудом сглотнув застрявший в горле ком, мысленно сравниваю себя с оставшимися участницами.

В торгах участвуют только чистокровные лаэрды. Это сразу бросается в глаза по гордой и немного надменной манере держаться, и по присущему для большинства демонов темному цвету волос, и в особенности по двухцветным глазам.

На сцене я – единственный человек, к тому же голубоглазая блондинка, что не очень соответствует изысканному вкусу демонов.

Остается надеяться, что лаэрды посчитают меня недопустимым лотом и не предложат Шарлиз ни копейки.

Решив на всякий случай подстраховаться, я незаметно открыла на смартфоне наш с Сабиром чат.

Сейчас попрошу коллегу по кабинету выкупить меня, и этот нелепый кошмар закончится.

«Разбежалась! Не собираюсь я на тебя честно нажитую зарплату спускать», – возмущается скупой парень и для большей доходчивости присылает кучу смайлов, красноречиво крутящих пальцем у виска.

Пока мы препираемся друг с другом в чате, в лапы толстосумов отправляются еще две симпатичные девушки. На сцене остаюсь только я.

– А сейчас главный лот нашего аукциона! – кричит в микрофон Шарлиз, а затем тихо шепчет уже мне: – Аврора, выходи на середину.

Нехотя делаю шаг вперед, затем еще один, но ноги одеревенели и не хотят слушаться. Остановившись так и не дойдя до нужной точки, с опаской окидываю столпившуюся у сцены публику. Сердце быстрыми толчками гонит кровь, а руки заметно подрагивают от страха.

Все… Время позора настало.

– Уважаемые лаэрды, – голос Шарлиз, многократно усиленный аппаратурой, заставляет вздрогнуть от неожиданности. – Перед вами прекрасная богиня утренней зари – Аврора, – с непонятным чувством гордости в голосе представляет меня женщина и с придыханием добавляет: – Чуткая красавица, обладательница восхитительного взгляда голубых глаз и по праву самая утонченная женщина в этом зале…

«Обладательница восхитительного взгляда голубых глаз» – как тонко и профессионально Шарлиз завуалировала итак всем очевидное – «господа лаэрды, перед вами человек»!

Лаэра продолжает описывать «товар», а я с отчаяньем наблюдаю возрастающий с каждым словом женщины интерес в глазах толстосумов.

Кажется, я серьезно влипла!

После мощной рекламы «самая утонченная женщина в этом зале» для демонов теперь нечто вроде экзотики, а какой пресыщенный жизнью богатей откажется от новизны ощущений?

– Приступим к торгам, господа…

Я закрываю глаза, чтобы не видеть оценивающие взгляды, прикусываю нижнюю губу, чтобы не послать всех туда, откуда они вылезли, и мысленно начинаю перечислять свалившиеся за день неудачи…

Глава 1

Утро началось с грозного взгляда сине-зеленых глаз лаэрда Дамира.

– Отвратительная работа, мисс Бенар, – отчитал начальник вместо пожеланий «доброго утра» и холодно добавил: – Непростительно так относиться к своим прямым обязанностям.

– Простите, лаэрд, – всего секунду смотрю в разгневанные глаза мужчины и поспешно опускаю голову вниз. – Гарантирую, что этого больше не повторится.

Я стояла в проходе между креслами частного самолета нашей компании, как раз напротив кресла начальника, и всем видом имитирую раскаянье.

Наш вылет был задержан из-за погодных условий на три часа, которые пришлось коротать в аэропорту. Естественно, на грозу я ну никак не могла повлиять, однако Кристофу Дамиру до этого не было ровным счетом никакого дела.

После двух дней ожесточенных дебатов и переговоров с конкурирующей компанией нам все-таки удалось подписать контракт о слиянии, но это потребовало колоссальных усилий от всей команды.

Лично я глотала успокоительное как «тик-так», Сабир спасался энергетиками, ну а наш «любимый» босс… Мистер Дамир расслаблялся за любимой забавой под названием «поругай Аврору».

Отчитав меня в зале ожидания, лаэрд, видимо, решил, что следует закрепить достигнутый результат и как только наш самолет все-таки поднялся в воздух, вновь вызвал ассистентку «на ковер».

– Вы уж постарайтесь больше не допускать подобных оплошностей, мисс Бенар. Мое время дорого и тратить его на поиски нового ассистента – значит быть в убытке, – процедил вольготно развалившийся в кресле мужчина и, уже без прежнего недовольства в голосе, холодно продолжил: – Созвонитесь с главным офисом, предупредите, что сегодня на итоговом совещании нас троих не будет, и убедитесь, что региональные руководители получили извещение о встрече…

Мужчина замолчал и окинул меня долгим, изучающим взглядом.

«Понеслась», – мысленно вздыхаю, по опыту зная, что после такого оценивающе-цепкого взгляда в мой адрес полетит какая-нибудь колкость.

– И еще… – лаэрд неожиданно шумно выдыхает, словно все это время сидел, задержав дыхание, и отводит глаза. – Пусть Сабир сегодня общается с журналистами.

А вот это действительно неприятно… и, между прочим, до слез обидно!

– Возможно, все-таки будет лучше, если…

Крепкая мужская ладонь резко взмывает в воздух, показывая, что сейчас наглой ассистентке будет лучше замолчать и послушать умного человека.

– Вы плохо выглядите, мисс Бенар. В таком состоянии лучше не встречаться с журналистами, – сухо произносит начальник и отворачивается к сидящей рядом брюнетке, таким нехитрым способом давая понять, что разговор окончен.

Оставив свое мнение за плотно стиснутыми зубами, я молча разворачиваюсь и возвращаюсь на свое место.

– Лютует? – усмехается напарник, громко хрустя чипсами, но, заметив мое состояние, тут же садится ровнее. – Что опять стряслось?

Я останавливаюсь в проходе и окидываю второго ассистента мистера Дамира оценивающим взглядом. Белая рубашка усыпана крошками от чипсов, черные брюки, немного растрепанные светло-русые волосы и фирменная улыбка, благодаря которой Сабир умудряется подобрать отмычки даже к самому черствому и прогнившему сердцу.

Несмотря на то что парень работает в компании относительно недавно, боссу он явно нравится больше. По крайней мере, меня он по имени никогда не зовет, а я, между прочим, почти два года на этого… демона пашу!

Злая, не поспавшая и задетая явным пренебрежением со стороны начальника, хватаю с кресла свою сумку.

– Поздравляю, шеф хочет, чтобы ты сообщил журналистам о слиянии, – кидаю на ходу, стараясь, чтобы в моем голосе не мелькнуло раздражение, и только в запертой кабинке туалета позволяю чувствам вырваться на волю.

– Как же он меня бесит! – в сердцах бросаю я и передразниваю: – Вы плохо выглядите, мисс Бенар…

Оборачиваюсь и пристально изучаю себя в зеркало. И в каком это интересно месте я плохо выгляжу?

Беспристрастная ко всему поверхность отражает стройную блондинку с длинными волосами. Приятная женщина в светло-сером деловом костюме выглядит презентабельно.

Столько денег и времени было потрачено не для того, чтобы услышать из уст начальника – «вы плохо выглядите, мисс Бенар».

Блин! Почему он вечно цепляется ко мне?

Собственно, ответ на этот вопрос я ищу последние два года работы на компанию «Дамир-корпорейшн» и, несмотря на все ухищрения угодить лаэрду, пока так и не получилось. За двадцать четыре месяца работы я прошла всевозможные этапы придирок. Первые пару месяцев начальник чихвостил меня за якобы несделанную работу, пока я не начала предугадывать пожелания босса и действовать на несколько шагов вперед. И так как к трудовому процессу теперь было не подкопаться, мистер Дамир начал проявлять недовольство моим внешним видом.

Высота каблука, тон помады, длина ногтей, румянец на щеках и, конечно же, гардероб! Последний я меняла так часто, что сестра, «донашивающая» за мной забракованные лаэрдом вещи, купила себе еще один шкаф.

Может, все дело в том, что я натуральная блондинка?

Вот к брюнеткам мистер Дамир питал какую-то навязчивую слабость. Темноволосые, темпераментные красавицы оказывались в его постели с завидной регулярностью. Это были многочисленные короткие романы и случайные интрижки.

Вначале карьеры я еще следила за статистикой, ожидая, что вот-вот появится та самая, которая похитит черствое сердце лаэрда и задержится в его постели больше чем на несколько ночей, но постепенно утратила веру в это, а следом и интерес.

В дверь деликатно стучат.

– Мы снижаемся, – предупреждает стюардесса. – Просьба занять свое место и пристегнуть ремень безопасности.

– Хорошо, спасибо.

Быстро ополоснув лицо прохладной водой, уже куда более жизнерадостно смотрю на мир. В конце концов, скоро будем дома и можно будет подремать пару часов, а там приятный вечер в компании Шарлиз и бокала шампанского… Хотя после пережитой нервотрепки одного бокала явно будет мало.

Выйдя в салон самолета, невольно кидаю взгляд в сторону кресел, где сидит начальник со своей новой пассией.

Ничего, мистер Дамир. Мне и не через такое в жизни проходить приходилось, так что ваши мелкие придирочки я уж как-нибудь переживу. Скоплю еще немного денег, и прости-прощай ваша вечно недовольная физиономия!

* * *

– Кристоф, – капризно тянет брюнетка, выпячивая вперед и так чрезмерно раздутые от ботекса губы. – Долго нам еще сидеть в этой дыре?

Босс мельком смотрит на потрясающе красивую брюнетку, сидящую рядом с ним, и поджимает губы с таким видом, словно его обманули и подкинули живую жабу вместо женщины.

– Терпи, – немного грубовато приказывает он и утыкается взглядом в бумаги, демонстрируя, что сейчас не подходящее время, чтобы отвлекать лаэрда капризами.

– Ну, Кристоф, – тянет его за рукав недогадливая брюнетка. – Мне неудобно!

Профессиональным взглядом ассистента окидываю просторный зал.

Комнату для особо важных клиентов аэропорта обставлял сам Аксель Крэйн, и хоть я и не была большой поклонницей его таланта, каждый раз, находясь здесь, невольно поражалась сочетанию минимализма и удивительного комфорта, который присутствовал в каждой вещи, наполняющей комнату. Три дивана разной степени мягкости, отдельные столики для рабочих моментов, стойка с баром, где услужливый паренек готов воплотить любую просьбу клиента. Что тут может быть неудобного?

– Мне скучно! – наконец сообщает истинную причину своей неадекватности женщина.

Мистер Дамир отрывается от бумаг и хмуро смотрит на брюнетку.

Впрочем, я тоже кошусь на нее с изрядным удивлением. Шикарная женщина с идеальной фигурой ведет себя так, будто потеряла при перелете осторожность.

Лаэрды никогда не отличались большим терпением – вспыльчивые, жесткие, порой агрессивные полулюди, полудемоны – это не те, с кем можно шутки шутить, особенно малознакомым людям.

Лично мне потребовалось больше полугода близкого общения, чтобы более-менее разобраться в сложно уловимых изменениях настроения своего босса. И что-то я очень сомневаюсь, что за одну ночь в отеле и двухчасовой совместный перелет, проведенные вместе с высшим демоном, бывшая модель успела найти нужные рычаги к сердцу мужчины и его демона.

Следовательно, на повестке дня зреет главный вопрос – что не так с головой у этой женщины?

Видимо, похожая мысль пришла и моему начальнику, потому как, оторвавшись от хмурого разглядывания брюнетки с модельным прошлым, он мельком глянул в мою сторону и опять погрузился в документы.

Так! А вот это уже призыв к действию.

– Мисс, – осторожно касаюсь загорелого плеча, отвлекая внимание женщины от лаэрда. – Наше ожидание продлится минимум пятнадцать минут, и если вам некомфортно здесь, то я могу проводить вас в СПА-салон аэропорта.

– Очухалась, – язвительно цедит бывшая модель, поднимаясь на тонкие шпильки. – А сразу включить мозг слабо было? Кристоф, – опять капризно надутые губки и хмурый взгляд босса. – Уволь ее, за эту… Ну как ее!

Брюнетка с трудом морщит обездвиженный ботексом лоб и раздражающе-громко щелкает пальцами, пытаясь вспомнить сложное слово.

– За некомпетентность? – подсказываю женщине.

– Не умничай! – окрысилась дама и, гордо вскинув подбородок, свысока глянула на меня. – Ну и где тут ваш СПА?

Подавив неожиданное желание пнуть женщину носком каблука, а затем вцепиться в густые темные волосы, я мило улыбаюсь в ответ и указываю рукой на дверь:

– Прошу сюда…

Но уж лучше бы я сидела, изображая из себя недогадливую дурочку, и молча наблюдала, как эта проклятущая брюнетка методично капает своим нытьем на железные нервы лаэрда.

Нет, правда!

Лучше отпаивать водичкой обратившегося демона и объяснять репортерам, откуда в интерьере Акселя Крейна появились лужи крови с оторванными конечностями, чем слушать идущую рядом со мной недовольную абсолютно всем хабалку.

Бывшей модели не нравилось абсолютно все, что ее окружало, – обстановка, люди и даже воздух! Уж не знаю, кто внушил противной дамочке, что ее мнение важно, но брюнетка, не стесняясь в выражениях, хамила каждому встречному, заставляя меня невольно краснеть перед малознакомыми людьми.

– Куда прешь, кошелка старая… Чего вылупился, идиот ушастый… Рот закрой, никчемыш… – плевалась ядом направо и налево пассия шефа, в то время как я терзалась вопросом, успел ли лаэрд хоть пять минут пообщаться с этой дамочкой, перед тем как провести вместе ночь, или принципиально не стал зацикливаться на таких мелочах.

Элегантная вывеска СПА-салона вызывает во мне такую волну радости, что я даже улыбаюсь шагающей рядом брюнетке и, перепоручив заботу о пассии шефа улыбчивым и привычным ко всему сотрудникам СПА, с заметным облегчением шагаю к стойке с кофе.

В принципе превосходный кофе могут сварить и наверху в баре, но там же наверху ждет хмурый лаэрд, а мне после общения с брюнеткой хочется хоть немного побыть в одиночестве и перевести дыхание.

– Кофе с миндалем, пожалуйста.

– Одну минуту, – улыбается приятная девочка-продавщица, в глубине карих глаз которой мелькают два желтых пятнышка, и принимается за дело.

«И эта тоже…» – почему-то с ноткой сожаления думаю я, отходя от стойки и присаживаясь за ближайший столик.

Гетерохромия – различный цвет левого и правого глаза или неодинаковая окраска радужной оболочки одного – являлась самым быстрым и простым способом отличить лаэрда от обычного человека.

Сомневаюсь, конечно, что чистокровная лаэра станет работать официанткой в аэропорту, но от полукровки без влиятельной семьи можно ожидать и такое.

Телефон, зажатый по привычке в ладони, радостно вибрирует, отвлекая от разглядывания девушки.

«Подготовьте для мисс прощальный подарок», – велит недовольное начальство, а я не могу сдержать язвительной улыбки.

Кто-нибудь сомневался, что брюнетку отфутболят? Я вот ни секундочки!

Надо отдать должное моему шефу, лаэрд спал только с теми девушками, кто имел представление о демонах и осознавал существующий риск, а брюнетка явно не понимала даже элементарного правила – не зли демона!

Открыв нужный контакт, быстро пролистываю ювелирные украшения, пытаясь подобрать подходящий по случаю «прощальный подарок». Так как я была ответственна за связи с общественностью, то в мои обязанности входило улаживание всех возможных недоразумений после расставания мистера Дамира со своими бывшими.

Улаживала я все с помощью простой системы подарков.

Если девушка оставалась рядом с шефом до трех дней, то получала в качестве откупной ювелирку. Пять – новенькую машину. Ну и если каким-то невероятным образом ей удавалось задержаться в постели лаэрда семь дней, то брюнетка с радостным визгом въезжала в однокомнатную квартирку где-нибудь в центре.

К слову, квартир я «подарила» всего штук семь, а вот ювелирки и машин не в пример больше.

«Кобель!» – презрительно фыркнула сестра, после того как случайно столкнулась с моим шефом, забирая меня после работы, но как по мне, «кобель» – это еще мягко сказано…

Пролистывая список украшений, меня так и подмывает набрать в поисковике «кляп, инкрустированный брильянтами», но я благоразумно останавливаюсь на браслете. Пока я задумчиво просматриваю список с заготовленными фразами для красивого расставания, официантка приносит кофе.

– Мама! – неожиданный детский крик, полный слез, заставляет вздрогнуть и непроизвольно начать крутить головой.

Трехлетний карапуз стоит в паре метров от моего столика и горько оплакивает потерю шарика мороженого, коварно соскользнувшего из вафельного рожка на пол. Подошедшая мама, вместо того чтобы утешить ребенка, начинает строго отчитывать опечаленного карапуза и громко бранить на весь зал.

Я недовольно качаю головой, не скрывая своего неодобрения, и отворачиваюсь. М‑да, самые ярые ценители детей – это всегда те, у кого их никогда не будет…

Отправив ювелиру заказ, маленькими глотками наслаждаюсь кофе с миндалем и одиночеством, а затем кидаю взгляд на поднимающихся по эскалатору людей, в толпе замечаю знакомую спину и цепенею от страха.

Только не это! Только не он!

В каком-то испуганном, нервном ажиотаже хватаю недопитый кофе и быстрым шагом почти бегу в сторону комнаты ожидания. Там мистер Дамир, там охрана, там меня защитят в случае чего. Только бы успеть, только бы он меня не заметил.

Почти три года во мне нет-нет да и просыпался беспочвенный страх, что вот сейчас прошлое настигнет меня, подкрадется сзади и, положив тяжелую руку на плечо, скажет нечто типа – «Здорово, Лисенок! Скучала?»

И, словно подслушав мои опасения, Вселенная громко рассмеялась и реализовала мой главный страх. Мужская ладонь обрушилась на мое правое плечо, заставляя тело немного наклониться в бок под тяжестью чужого веса, а следом я услышала свое детское прозвище:

– Лисенок?

Испуганно заорав на весь зал аэропорта, я отшатнулась в сторону, кинула в стоящего за моей спиной мужчину обжигающе-горячим напитком и попыталась вырваться.

– Успокойся! – шикнул мужчина, легко ловя и зажимая рот испуганной жертве.

Успокоиться? Это не те рекомендации, к которым следует прислушиваться, когда тебя ловит бывший.

Я забилась в сильных руках мужчины, ощущая себя пойманной исследователем бабочкой, и в отчаянье мысленно потянулась к золотому символу, едва различимой букве «Д», заключенной в круг между большим и указательным пальцами правой руки.

За два года работы мне еще ни разу не приходилось пользоваться экстренным призывом о помощи, и сейчас я откровенно опасалась, что сделаю что-то не так и потеряю свой последний шанс на спасение.

Метка лаэрда едва ощутимо нагревается, давая понять, что мистер Дамир откликнулся на мой призыв. Теперь надо только немного подождать…

– Успокойся! – рявкает удерживающий меня мужчина.

Зря-я‑я!

В тот момент я перестала что-либо соображать от страха перед своим прошлым, потому что если бы хоть немного включила аналитическую функцию, то поняла, что у мужчины, стоящего за моей спиной, совсем другой голос. Если бы чуть-чуть повернула голову в сторону, то в зеркальной витрине магазина смогла бы разглядеть знакомое лицо оперативника УНЗД, служащего вместе с Азалией.

И если бы моя соображалка работала хотя бы на полпроцента, то, услышав грозное – «Что здесь происходит!» и почувствовав, что захват ослабел, то никогда-никогда-никогда не рванула бы навстречу к мистеру Дамиру. И уж точно никогда бы не уткнулась лицом в его белоснежную рубашку и не заплакала от ужаса.

Отсутствие мозга уже у второй женщины, встреченной лаэрдом за день, так сильно удивило мужчину, что он на какое-то время замирает, безропотно позволяя мне заливать слезами его рубашку, а потом медленно обнимает и успокаивающе похлопывает по спине.

– Ну-ну, – в голосе всегда такого уверенного босса появляются нотки растерянности. – Возьмите себя в руки, мисс Бенар.

Совет кажется мне здравым, и я действительно беру в руки… Вот только не себя, а почему-то мистера Дамира.

Чем я думала в тот момент, когда прижалась дрожащим от страха телом к боссу и обняла мужчину? Говорю же, не головой точно!

Но и шеф тоже повел себя на редкость странно. Вместо того чтобы усадить перепуганную ассистентку на ближайший стул, предложить платок, стакан воды или в крайнем случае надавать по щекам, он молча прижал меня к себе и начал осторожно гладить по волосам.

Мягкий аромат мужского парфюма кажется приятным, а тепло, исходящее от сильного тела мужчины, успокаивающим. Сейчас большой, самоуверенный мистер Дамир кажется мне оплотом безопасности, и я старательно прижимаюсь к нему в нелепой надежде спрятаться от всех неприятностей.

За моей спиной, все еще непроизвольно сотрясающейся от громких всхлипов, кашляет оперативник.

– Простите, что напугал, мисс Бенар, – хрипловато говорит виновник инцидента. – Ваша сестра на линии.

Не отрываясь от мужчины (или лучше сказать, жилетки), я протягиваю руку назад, дожидаюсь, пока перепугавший меня до дрожи оперативник вложит в ладонь телефон, подношу аппарат к уху и хрипло отвечаю:

– Да?

– Систер, ты чего бушуешь? – удивляется Азалия, которая, по всей видимости, все это время висела на линии в ожидании ответа.

Представляю, что она подумала о моем душевном состоянии, услышав истеричный крик и шум борьбы.

– Азка! Я тебя убью! – сипло обещаю трубке, все так же продолжая прижиматься лбом к груди лаэрда. – Возьму твое табельное оружие и пристрелю!

– А я в чем виновата? – удивленно ахает та.

– Ты почему не предупредила, что пришлешь кого-то?

– Так у тебя телефон в самолете был выключен, – легко парирует сестра.

Тяжело вздыхаю. Спорить с Азой бессмысленно, она никогда не признает ошибки, и уж тем более бессмысленно ждать от нее извинений. К тому же она всегда приведет больше аргументов и сделает все, чтобы последнее слово осталось за ней. Так было с самого детства, и с возрастом это качество стало только сильнее.

– А теперь успокойся, – ее голос строг и немного дрожит от плохо сдерживаемого волнения. – Времени мало, так что запоминай. У меня… кмх… неприятности, а значит, на тебя тоже могут охотиться. Аврора, я приставлю к тебе Дана, он будет незаметно присматривать и в случае чего поможет.

Впервые за пару минут я немного отстраняюсь от груди лаэрда и поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Дана, перепугавшего меня чуть ли не до смерти.

Коренастый, невероятно серьезный оперативник в широкой майке с короткими рукавами и застиранных голубых джинсах выглядит весьма и весьма угрожающе, но других в группе начальство почему-то не держит.

– Аврора, ты еще там? – встревоженно уточняет трубка голосом любимой сестренки.

– Угу…

– А твой босс рядом?

– Да… – растерянно выдыхаю, только сейчас до конца осознав, что прижимаюсь к мистеру Дамиру на глазах у всего аэропорта.

– Дай-ка мне его на минутку, – просит Аза.

Я покорно протягиваю черный прямоугольник недорогого мобильного лаэрду, попутно краснею и с огромным чувством неловкости отстраняюсь, высвобождаясь из его объятий.

Мужчина неожиданно медлит, словно и не стремится убирать руки с моей талии, но спустя секунду с неохотой берет трубку.

– Слушаю, – шеф недовольно хмурится и молча слушает свою собеседницу, а потом его лицо становится холодным и даже немного неприятным. – Нет, этого не требуется, – отрезал он и, перебив возмущенную Азу, холодно продолжил: – Вы, видимо, забыли, с кем разговариваете… А мне плевать на ваше мнение и беспокойство. Я сам в состоянии ее защитить, – едва ли не рычит лаэрд и отключается, игнорируя эмоциональный поток аргументов собеседницы.

Небрежно кинув телефон Дану, шеф кидает на меня тяжелый взгляд сине-зеленых глаз, и я забываю, как дышать.

– Возвращайтесь в комнату ожидания и ждите, пока Сабир закончит общаться с журналистами. Потом вызывайте лимузин и сидите там. Без охраны никуда не выходить. Вам все ясно, мисс Бенар?

Энергично кивнув, мышкой пробегаю мимо раздраженного лаэрда и торопливо иду наверх, попутно стараясь не замечать на себе взгляды любопытных зевак, ставших свидетелями инцидента.

Если бы я не была так сильно смущена общим вниманием, то, присмотревшись, смогла бы заметить в толпе высокого светловолосого лаэрда, который взглядом хищника следил за тем, как я торопливо иду прочь.

* * *

– Ты чего такая дерганая, Аврорка? – удивленно смотрит на меня Сабир. – Боишься, что я настолько хорошо выступил перед журналюгами, что босс погонит тебя с тепленького местечка?

Второй ассистент лаэрда уже давно закончил отвечать на вопросы СМИ, и вот уже двадцать минут мы сидим в лимузине и ждем, когда же шеф соизволит прийти, чтобы отправиться домой и наконец отдохнуть.

Я дико нервничаю, хотя и пытаюсь сохранить лицо, но детская привычка грызть ногти внезапно всплывает откуда-то из темных глубин бессознательного, что не ускользает от внимательного взгляда Сабира.

– Аврорка, случилось чего?

Парень выглядит не на шутку обеспокоенным, то ли в действительности переживая за меня, то ли просто великолепно играя роль заботливого коллеги, но в данный момент мне очень нужна поддержка, поэтому я предпочитаю не докапываться до причин.

– Сабир, ты когда-нибудь нарушал свой трудовой контракт?

Второй ассистент выразительно поднимает брови.

– По-твоему, я хочу лишиться этой чудесной работы? – фыркает он. – Вспомни, что было с Дастином Клербом.

И я действительно вспоминаю бывшего ассистента мистера Дамира, уволенного чуть больше полугода назад. Можно сказать, что Дастин был полной противоположностью сменившему его Сабиру. Невысокий полукровка с желто-зеленым оттенком глаз всегда был вежлив, одет с иголочки и позволял себе улыбаться только уголками губ и то по большим праздникам.

Для меня он был идеальным ассистентом вплоть до той небольшой вечеринки по случаю дня рождения лаэрда Дамира. Тогда под действием алкоголя Дастин Клерб позволил себе с глубоким уважением в голосе поразиться любовными талантами шефа и мимоходом шлепнуть по попе меня и секретаршу мистера Дамира.

Утром его стол был пуст, а я лихорадочно рылась в анкетах, пытаясь найти Дастину замену. Причиной увольнения стало нарушение пункта трудового контракта, запрещающего Дастину флирт и ухаживание за сотрудниками офиса.

У меня тоже, кстати, имелся такой пункт в контракте, но в данный момент я тревожилась о дополнительном подпункте, который запрещал физические контакты непосредственно между мной и боссом, кроме вынужденных прикосновений.

«Неужели бесстрашный лаэрд всерьез опасается, что ты станешь бегать за ним по офису в нижнем белье и умолять овладеть тобой?» – расхохоталась Азка, узнав о странном подпункте, который мистер Дамир лично внес в типовой контракт.

Какими бы ни были причины, побудившие лаэрда к таким суровым ограничениям, но в глубине души я радовалась. После всего того, что случилось с Риком, сложно было находиться рядом с мужчинами, поэтому подпункт давал стойкую веру в то, что со стороны лаэрда посягательств можно не опасаться.

Я вновь вспоминаю приятный запах лаэрда, непередаваемую силу, исходящую от него, и собственное чувство защищенности, когда мужчина осторожно погладил меня по волосам.

– Аврорка! Ты как себя чувствуешь? – с тревогой смотрит Сабир.

– Нормально, – слабо улыбаюсь я, мысленно оплакивая свою карьеру и пакуя чемоданы.

Ведь уволит и не пощадит.

Я с замиранием сердца ждала, когда босс придет, и спустя еще двадцать четыре минуты томительного ожидания он все-таки появился на горизонте парковки. Правда, в компании всклокоченной и помятой брюнетки, на губах которой расплывалась улыбка до безобразия счастливой женщины.

«Кувыркались прямо в комнате ожиданий», – тут же прислал сообщение Сабир на мой КПК, видимо, не рискуя озвучивать мысль вслух, а следом еще одно: «Ни стыда, ни совести у этого демона».

«Завидуешь?» – поддеваю парня.

В ответ напарник отправляет смайлик, весьма достоверно изображающий легкое несварение и рвотные позывы.

Я наблюдала в окошко, как лаэрд приближался к лимузину. И с каждым решительным шагом мужчины мое сердце начинало биться быстрее. Внутренне я уже подготовилась услышать его суровое «вы уволены», но продолжала взволнованно ерзать и теребить в руках смартфон с нелепой надеждой на помилование.

Щелкает замок на дверце, а следом в салон автомобиля, галантно пропустив все еще ошалело улыбающуюся брюнетку, садится шеф. Мужчина неторопливо расстегивает пуговицы пиджака, командует шоферу «домой» и наконец обращает внимание на измученную ожиданием ассистентку.

– Мисс Бенар, вы созвонились с офисом?

Осторожно киваю и недоверчиво смотрю в сине-зеленые глаза лаэрда.

– Спасибо, – вежливо благодарит он. – И кстати, спасибо за удачное выступление перед конкурентами. Без вашей аргументации слияние могло затянуться еще на несколько дней.

Я удивленно хлопаю ресницами, так как совсем не эту фразу ожидала услышать из уст вечно придирающегося начальника.

Лаэрд Дамир у нас на редкость прямолинеен, и если бы хотел с позором вышвырнуть, то не стал бы тянуть резину и аннулировал бы мой контракт сразу же, как сел в машину. Может, зря я так себя накручивала?

Под приглушенный бубнеж радио черный лимузин несет нас через полгорода и замирает у входа в архитектурный шедевр из стали и стекла, по ошибке называемый домом. К слову, квартиру в таком доме можно приобрести тоже только за шедеврально большие деньги, поэтому мистером Дамиром было выкуплено два верхних этажа и аренда посадочной площадки для вертолета на крыше.

Зачем так много холостому мужчине?

Ответа на этот вопрос я не знаю. Возможно, по статусу лаэрду просто непростительно жить в менее роскошных условиях, а возможно, он просто, как всегда, удачно вложился в недвижимость. Кто ж поймет, что на уме у состоятельного мужчины, тем более такого, как мистер Дамир.

Мы с Сабиром пользовались положением, обязывающим личным консультантам неотрывно присутствовать при своем шефе, и последние два года купались в этой самой роскоши и комфорте, почти столько же, сколько и сам лаэрд. Правда, работать при этом приходилось без выходных, праздников и банального вечернего отдыха перед плазмой, но оно того стоило.

В просторном холле нас встречает Алик. Бесконечно вежливый и учтивый пожилой администратор обменивается приветствиями с мистером Дамиром, попутно осыпает новую спутницу лаэрда дежурными комплиментами и украдкой передает мне бумажный конверт.

– Это оставила лаэра Дамир, – тепло улыбается Алик и подмигивает. – Остальное наверху.

Кивнув, я вскрываю послание и быстро читаю.

«Аврора, спасибо за помощь в подготовке.

Без тебя это был бы полный крах!

Очень жду.

Шарлиз».

Едва заметно улыбнувшись, прячу конверт в сумку, оттягивающую плечо, и торопливо догоняю своих спутников.

Шарлиз Бето-Дамир, мама нашего серьезного босса, была полной противоположностью своего сына. Легкая в общении, отзывчивая и, что немного нетипично для лаэры, невероятно добрая и щедрая. Благодаря ее влиянию на сына мне удалось практически незаметно протащить для утверждения два не слишком прибыльных проекта экологической направленности, о которых мистер Дамир до сих пор был не в курсе.

И только из-за широкого круга знакомых Шарлиз мы сумели организовать небольшой благотворительный вечер помощи бездомным и брошенным детям, на котором я очень хотела поприсутствовать сегодня.

Вот только сперва надо было отпроситься у строгого начальника.

– Мистер Дамир, – осторожно зову мужчину, вставая в самый дальний от лаэрда уголок лифта. – В девять часов начинается благотворительный вечер по сбору средств, устраиваемый вашей матерью…

Сине-зеленые глаза пронзают меня коронным тяжелым взглядом, от которого хочется сжаться в комочек или просто испариться, чтобы не досаждать боссу дурацкими напоминаниями.

– И что с того, мисс Бенар? – безразлично интересуется он. – Вы же наверняка объяснили моей матери, как я занят.

Отношения между Шарлиз и боссом были очень странными. Как любая мать, Шарлиз обожала своего младшего сына и души в нем не чаяла, а вот мистер Дамир относился к ней на редкость холодно, едва уловимо кривился, когда она обнимала его, и всячески старался держаться от нее на расстоянии.

Я негромко вздыхаю.

– Да, мистер Дамир, я уже предупредила мадам Бето-Дамир, – тихо отзываюсь и еще тише добавляю: – Просто хотела предупредить, что принимаю участие в вечере…

Уже где-то на середине фразы понимаю, что подобрала не то место, не то время и не ту компанию, чтобы отпроситься, но, увы, слишком поздно. Слова сказаны, необратимая реакция запущена.

Мистер Дамир резко поворачивается, неосторожно задевает плечом брюнетку, которая тут же недовольно ойкает, но моментально смолкает, едва лаэрд кидает на нее предупреждающий взгляд, и женщина мгновенно закрывает рот, уже, по всей видимости, готовый извергнуть очередную гадость.

Затем мужчина вновь удостаивает меня хмурого взгляда, оценивающе осматривает снизу доверху и наконец отворачивается. Я облегченно выдыхаю, но, как оказывается, зря.

– Вам надо отдохнуть, мисс Бенар, – безапелляционным тоном сообщает мистер Дамир. – Вы от силы поспали три-четыре часа за эти пару дней, а усталость и стресс не самые лучшие спутники для дамы. Отдыхайте, Шарлиз все поймет.

– Мистер Дамир, простите мою настойчивость, – иду в наступление, – но я вполне успею отдохнуть до вечера…

– Я сказал: вы никуда не идете, мисс Бенар! – повышает голос лаэрд, и я послушно умолкаю, в очередной раз признавая поражение.

Звонкий сигнал лифта оповещает всех о приезде на нужный этаж, и мы цепочкой тянемся наружу. Впереди идет телохранитель, затем лаэрд с опять начинающей капризничать брюнеткой, а замыкаем торжественное шествие по случаю возвращения в родной пентхаус мы с Сабиром.

– Ты что-нибудь понимаешь? – тихо спрашивает коллега, наклоняясь ближе ко мне. – С каких это пор лаэрд начал контролировать наш график отдыха? Раньше его не интересовало, сколько часов в сутки мы спим.

Я только расстроенно развожу руками и, сославшись на усталость, бреду к себе в комнату.

Мистер Дамир любил все держать под контролем, поэтому за два года работы это был не первый и не последний случай вмешательства лаэрда в жизнь своих ассистентов.

Ладно, поправлюсь! Мою жизнь ему нравилось держать под контролем намного больше. По крайней мере, Сабиру лаэрд давал чуть больше свободы, что не скажешь обо мне.

Мой дорожный саквояж уже подняли из машины и оставили у дверей комнаты. Подхватив сумку, я толкаю дверь и захожу к себе. Внутри разрастаются обида и чувство несправедливости.

Взгляд скользит по разложенному на кровати вечернему платью, по коробке с туфлями и футляру с украшениями, приготовленными кем-то с подачи Шарлиз, и я понимаю – сражаться за этот вечер буду до конца.

Власть властью, контроль контролем, но женскую хитрость еще никто не отменял!

Набрав нужный номер, я грустным голосом рассыпаюсь извинениями перед лаэрой Бето-Дамир. Уверяю ее, что шеф прав, мне действительно надо отдохнуть, но в конце ТАК горько и красноречиво вздыхаю, что милой женщине становится все ясно и без слов.

– Я перезвоню, – говорит она воинственным тоном и отсоединяется, а я довольно улыбаюсь, внутренне предвкушая, какую восхитительную головомойку получит шеф от своей матери.

В приподнятом настроении, свойственном человеку, сделавшего маленькую пакость и не считающего себя виноватым, я быстро переодеваюсь, выхожу в гостиную и застываю, обнаружив мистер Дамира, стоящего на верхней ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж.

– Мисс Бенар, – голос мужчины холоден как вода у берегов Баренцева моря, и у меня невольно бегут неприятные мурашки по спине. – Потрудитесь объяснить, что это значит.

Я виновато опускаю голову, отчего светлые локоны пушистой волной закрывают половину лица, а щеки обжигает смущенный румянец.

– Я очень хочу пойти на вечер, – тихо признаюсь, глядя исключительно на длинный ворс ковролина, устилающий пол.

И хотя нас разделяют просторная гостиная и ступеньки лестницы, мне почему-то опять чудится мягкий запах его парфюма, тепло сильного тела и то непередаваемое чувство безопасности, исходящее от мужчины. Я словно опять стою в аэропорту и прижимаюсь к своему шефу.

– Мисс Бенар, – негромко зовет лаэрд, и я вынужденно поднимаю голову, чтобы увидеть, как он легко спускается вниз по лестнице. – Во сколько начинается вечер? – спрашивает он на ходу.

– В девять…

– Хорошо, – кивает лаэрд, хотя по его тону отчетливо понятно, что ничего хорошего в ситуации он не видит. – Предупредите Сабира и охрану, я еду с вами.

И пока я удивленно смотрю на кардинально поменявшего свое решение мужчину, мистер Дамир проходит по гостиной и скрывается в дверях библиотеки.

Он едет с нами? Ничего не понимаю…

Глава 2

– Он же терпеть не может все эти приемы, – возмущается Сабир, в ожидании прохаживаясь взад-вперед по просторной гостиной пентхауса.

Время уже давно перевалило за девять, но никто из нас двоих лаэрду об опоздании напомнить не решился, предпочтя сидеть внизу и терпеливо дожидаться, пока высокое начальство спустится. Вернее, это я с философским видом спокойно ждала, а вот Сабир, который намеревался сегодня съездить к родителям, терпением не обладал.

– Аврора, разве это справедливо? – в который раз за вечер мучит он меня этим вопросом. – Какое отношение мы все имеем к вашему с Шарлиз вечеру? Неужели так сложно было отпустить тебя одну? Лаэрд же не переваривает все эти светские тусовки ни под каким соусом, я уж молчу про благотворительность и его «горячую» любовь к делам собственной матери! Так с какого перепуга мы тащимся туда?

– Тише, – предупреждающе киваю в сторону лестницы.

Сверху уже явственно слышны капризные интонации брюнетки и монотонные ответы начальника, что очень странно, ведь коробочку с «прощальным подарком» курьер доставил четыре часа назад. Так почему же лаэрд еще не бросил эту змеюку с синдромом Туретта? Решил пощадить чувства бедняжки? Бред! Ведь ясно же как божий день, что хабалку привлекает не сам лаэрд Дамир, а его успех и финансовое благополучие. Впрочем, большая часть Очередных побывавших в постели Кристофа Дамира не испытывали к нему нежных чувств. Все, кроме Дестани…

– Аврора, – галантно предлагает свою ладонь Сабир, помогая подняться с дивана.

Я с вежливой улыбкой принимаю помощь, встаю и поправляю зацепившийся за браслет подол платья. Насколько хорошим и утонченным не был вкус у Шарлиз, но выбранный ею для меня наряд кажется мне чересчур торжественным. Сама бы я оделась более скромнее, чтобы не привлекать лишнего внимания со стороны лаэрдов и в особенности со стороны ревнивых лаэр.

– Кристоф! – капризно пищит Очередная, и я невольно поднимаю голову на звук и с трудом подавляю завистливый вздох.

Они идеально смотрятся вместе, словно божества, застывшие на верхней ступеньке Олимпа, чтобы неспешным шагом сойти на землю. Она – сексуальная женщина с длинными черными волосами в кричаще-красном платье. Он – строгий мужчина в идеальном черном костюме с улыбкой хищника на красивых губах. Их пара так прекрасна и органична, что я даже не сразу понимаю, что взгляд мистера Дамира прикован к замершей от благоговейного восторга ассистентке.

– Мисс Бенар, – сине-зеленые глаза смотрят холодно, – это платье не подходит для вечера.

В этот момент дико захотелось издать душераздирающий вопль – «ну а теперь-то что не так?», но я сдержалась и посмотрела на придирчивого босса.

– Простите, мистер Дамир, – произношу я, старательно пряча обиду в голосе. – Платье, украшение и прическу подобрала лаэра Дамир. С моей стороны было невежливо отказаться… Но если вам не нравится, то я обязательно переоденусь.

– Кристоф! – вмешивается брюнетка, беря мистера Дамира под руку. – Какая разница, во что вырядилась твоя девочка на побегушках! Мы едем или как?

Меня даже не задевает это оскорбительное – «девочка на побегушках», потому что, черт возьми, Очередная права! Какое ему дело до того, как я выгляжу в нерабочее время?

Но, видимо, эта пресловутая разница все-таки была, потому что мужчина окинул меня еще одним оценивающим взглядом и сухо цедит:

– Мисс Бенар, я бы хотел, чтобы для вечерних выходов вы выбирали наряды поскромнее, чем этот, – сине-зеленые глаза смотрят на меня таким укоризненным взглядом, словно я четырнадцатилетний подросток, разрядившийся на дискотеку и переусердствовавший с маминой косметикой. – Надеюсь, в будущем вы учтете мои пожелания, мисс Бенар.

– Кристоф, пошли! – вновь подает голос капризная брюнетка и тянет лаэрда в сторону лифтовой площадки.

Мысленно окидываю себя с ног до головы еще раз – черное приталенное платье в пол с открытой спиной, высокая прическа, украшения – все же вроде мило и сдержанно. Или нет?

Все еще сомневаясь в своем внешнем виде, поворачиваюсь за советом к напарнику.

– Что, и впрямь так плохо?

Сабир дружески улыбается, кладет мне руки на оголенные плечи и целует кончики моих пальцев.

– Ты шикарно выглядишь, – улыбка парня становится еще шире, и он подмигивает: – Просто босс у нас малость того…

– Малость? – тихо смеюсь я, поняв, что испорченное выпадом мистера Дамира настроение постепенно нормализуется.

Неспешной походкой неотразимой женщины я под руку с Сабиром подхожу к лифту и даже улыбаюсь брюнетке, тут же скорчившей презрительную рожу. Дверцы лифта приветливо разъезжаются в стороны, и мы дружной компанией заходим в тесную коробку движущегося металла.

Спокойствие и тишину плавного перемещения вниз неожиданно нарушает негромкий треск.

– Мистер Дамир, это охрана, – раздается хриплый голос из громкоговорителя.

– Слушаю.

– Простите, лаэрд, – мужчина неловко кашляет. – Вообще-то нам срочно нужна мисс Бенар. Она рядом?

– Рядом! – удивленно отзываюсь я, непроизвольно поворачиваю голову в ту сторону, где установлен динамик.

– Мисс Бенар, здесь какие-то странные люди у входа. Они просят разрешения войти, но отказываются представляться или показывать документы, – охранник мнется в нерешительности. – Вы уж простите, мисс Бенар, но я цитирую – «идеальный мужчина требует свою женщину».

Я замираю от неожиданности и прирастаю каблуками к полу. Рядом кривится от боли Сабир, локоть которого я с силой сжала от неожиданности, но самое плохое – мистер Дамир медленно разворачивается и с прищуром смотрит прямо на меня.

– Мисс Бенар, – зовет неизвестный охранник, – нам впускать их?

– Да, – хрипло прокаркала я, с трудом ворочая непослушным языком.

Спохватившись, отпускаю руку напарника и испуганно отступаю под тяжелым взглядом босса.

В тишине лифта, который, как назло, еле двигается, все присутствующие отчетливо слышат зловещий приглушенный рык демонской сущности мистера Дамира, а затем и его насмешливое:

– И что это значит, мисс Бенар?

Мой испуганный взгляд мечется туда-сюда, стараясь не встречаться с сине-зелеными глазами лаэрда, и я искренне пытаюсь найти слова, чтобы объяснить ситуацию, но в этот момент лифт останавливается.

– П‑простите… – бочком обхожу разгневанного босса и вырываюсь из давящих недр железной коробки.

Судя по недовольному шипению, я задеваю Очередную плечом, но это уже не имеет значения, потому что посреди просторного фойе стоит одетый в желтые шортики и красную футболку с Микки-Маусом мой любимый малыш.

– Мама! – громко кричит Марк, радостно улыбаясь по-детски пухлыми губками.

Забыв о разгневанном боссе, о высоких шпильках и скользком мраморном поле холла, я, раскинув руки, со всех ног бегу к нему навстречу.

– Мамочка! – счастливо смеется «идеальный мужчина», прыгая ко мне на ручки.

Для трехлетнего малыша не существует разницы между мной и Азалией. Как и у большинства близняшек, наши внешности почти идентичны. Не видя особых различий, Марк называет нас обеих мамами и гордо хвастается данным фактом перед другими ребятами.

– Марк, – шепчу я, прижимая малыша к себе и старательно напоминая про мейк-ап, который крайне не рекомендовано портить слезами. – Марк! – я покрываю его счастливое лицо короткими поцелуями и беру себя в руки: – Что ты тут делаешь?

Малыш молчит и загадочно улыбается, продолжая обнимать меня за шею маленькими ручками, а я целую его в светлую макушку и подозрительно оглядываюсь по сторонам.

Марк не мог приехать один, Азалию Алик знает в лицо, значит, моего любимого племянника привез кто-то другой, но кто и зачем?

Наконец я замечаю у стеклянных дверей входа, рядом с рамкой металлоискателя, группу мужчин и узнаю в толпе подозрительных субъектов мужа моей сестры. Высокий худощавый Арон на фоне крепких парней бандитской внешности смотрится как молодая березка посреди елового леса. И судя по выражению на его лице, чувствует себя мужчина так же.

Перехватив Марка поудобнее, я приподнимаю подол длинного черного платья и торопливо семеню к сосредоточенному зятю, окруженному подозрительными личностями.

– Что случилось? – тревожно смотрю на мрачного мужчину, но вместо Арона на вопрос отвечает один из сопровождающих.

– Мисс Бенар, – перед моим носом проплывает знакомое удостоверение управления по контролю над сущностями, – у нас приказ от вашей сестры.

Темно-синие корочки пропадают в кармане мужского пиджака быстрее, чем мой взгляд успевает прочесть и запомнить имя неизвестного оперативника.

– Что с моей сестрой? – чувство тревоги растет с каждой секундой.

– Агент пять-три в настоящее время находится на задании, поэтому крайне важно, чтобы близкие ей люди были максимально защищены, – бесцветным тоном человека, просто выполняющего свою работу, произносит оперативник. – Мы переправим вас в безопасное место. Прошу следуйте за мной к выходу…

– У мисс Бенар планы на этот вечер.

Мы с собеседником одновременно оборачиваемся на звук раздраженного голоса и видим подошедшего лаэрда. Отчего-то шеф выглядит очень злым и раздраженно смотрит, к счастью, не на меня, а на пришедшего за мной оперативника.

– Простите, но у нас приказ от агента…

– И передайте агенту пять-три, – перебивает лаэрд, – что я сам в состоянии обеспечить мисс Бенар всем, что потребуется. В том числе и безопасностью.

Мистер Дамир подходит и встает ко мне так близко, что становится чуточку неловко. Не замечая смущения своей ассистентки, лаэрд собственническим жестом кладет руки мне на талию и отодвигает к себе за спину.

– Но… – пытается вмешаться оперативник, но шеф смотрит на него своим коронным убийственным взглядом, и тот невольно отступает на шаг назад.

И правильно делает, ведь спорить с высшим демоном чревато крупными неприятностями, и он прекрасно это знает.

– Я передам агенту пять-три ваши слова, лаэрд, – холодно произносит оперативник и спешно идет к выходу.

Арон, стоявший все это время неподалеку, кидает на мистера Дамира быстрый взгляд, затем делает шаг ко мне и протягивает руки, чтобы забрать сына.

– Мама! – плачет Марк, цепляясь за меня маленькими ладошками, а я закусываю губу.

– Ну, ты чего, солнышко, – шепчу я, целуя его светлую макушку с мягкими волосиками. – Идеальные мужчины не плачут. А ты же у меня самый-самый?

– Дя! – всхлипывает Марк, целует меня в щеку, еще раз горько всхлипывает и позволяет Арону себя забрать.

Муж Азы машет на прощание и поворачивается к выходу. Я смотрю им вслед, кусаю нижнюю губу и зло твержу себе про мейк-ап, который лучше не портить. Сколько я не видела Марка? Пять или шесть месяцев? Из-за бешеного ритма работы отпуск выпадает редко.

Подошедший телохранитель молча берет меня за локоть и мягко тянет к лифту. Мистер Дамир, Очередная и Сабир задерживаются в холле.

Мы спускаемся на подземную парковку, молча идем в сторону ожидающего лимузина, и я позволяю усадить себя в машину.

Оставшись одна, громко, с каким-то непонятным надрывом всхлипываю, но тут же беру себя в руки. Одиночество салона давит, поэтому я занимаю себя разными бесполезными действиями – разглаживаю подол платья, поправляю выбившийся из прически локон, достаю из клатча пудреницу, придирчиво разглядываю себя в зеркале, поправляю и так идеальную черную стрелку.

Негромкий щелчок открываемой дверцы застает меня врасплох, но еще больше удивляет то, что происходит дальше.

– Подожди здесь, – приказывает Сабиру лаэрд, садится на свой диванчик и захлопывает дверцу лимузина.

Про себя отмечаю отсутствие брюнетки и поднимаю на мистера Дамира испуганные глаза.

– Я могу все объяснить, лаэрд…

– Тихо, – рявкает мужчина и по красивому лицу пробегает легкая судорога.

Мужчина закрывает глаза, откидывается на мягкую спинку, а затем делает пару шумных вдохов‑выдохов.

– Аврора, – на моей памяти он впервые обращается ко мне по имени. – Не отходите от меня ни на шаг. Хорошо?

Я киваю, а затем, спохватившись, повторяю вслух:

– Да, мистер Дамир.

Мужчина делает еще один медленный вдох, открывает глаза, и я пораженно замираю.

Все лаэрды обладатели двойного цвета глаз, присущей для каждой из сущностей. У высших демонов чаще встречаются темные оттенки – коричневые, карие, темно-серые, темно-зеленые, черные, и только семья Дамиров отличалась сине-зеленой гаммой. Синий и голубой – невероятно редкий оттенок для демона, но сейчас я впервые видела в глазах босса столь насыщенный и глубокий синий цвет.

Мгновение я зачарованно тону в затягивающей в свои глубины сини, а затем мистер Дамир моргает и волшебство растворяется.

– Больше не делайте так, – почему-то очень недовольно рычит он и торопливо открывает дверцу, чтобы впустить Сабира.

Секундное ощущение чего-то таинственного рушится, как только напарник шлепается на боковой диванчик рядом со мной. Кожа сиденья недовольно скрипит на весь салон, пока он возится, стараясь сесть с большим комфортом, а локти словно нарочно постоянно задевают меня.

Лимузин медленно отъезжает с парковки и движется к красному шлагбауму, а я, закусив нижнюю губу, напряженно думаю. Что могло случиться с Азой? Какая опасность угрожает ей? И для чего такие меры безопасности для нас, ее близких людей?

– Мисс Бенар, если вы не в том настроении, то мы сейчас же вернемся домой, – четкие, пропитанные холодом слова жалят словно маленькие льдинки.

С возмущением смотрю в сине-зеленые глаза мужчины и неожиданно нахожу объяснение его странным и нелогичным поступкам – лаэрд заботится обо мне. В какой-то своей, странной извращенной манере демона, но все-таки это определенно забота.

Я не слишком комфортно чувствую себя на публике и уж тем более в окружении журналюг, ради сенсации готовых на любые каверзные вопросы, поэтому он и не дал сегодня выступить перед журналистами. Заметил, что я не спала почти двое суток, поэтому так настаивал на отдыхе. Пришел на выручку в аэропорту и именно из-за угрозы безопасности не уволил меня за физический контакт.

И пусть лаэрд невыносимый начальник, сложная личность и полнейший кобель. Но он заботится о своих подчиненных, и за одно это мне стоит быть ему благодарной.

Словно сама собой улыбка расцветает на моих губах, и, несмотря на волнение из-за сестры, я тихо говорю:

– У меня прекрасное настроение, мистер Дамир, и ничто его не сможет испортить.

Ох, как же я в тот момент ошибалась…

* * *

Благотворительный вечер под эгидой Шарлиз Бето-Дамир проходит шумно и неожиданно весело.

Высшее общество, приглашенное на небольшой концерт и банкет, состоит почти полностью из демонов или влиятельных полукровок. Людей в зале крайне мало – в основном обслуживающий персонал и немногочисленные ассистенты, типа нас с Сабиром.

Истинная сущность лаэрдов требует власти, а в нашем мире ее можно заполучить только при помощи денег и связей. Поэтому ничего удивительного в том, что все бизнесмены и влиятельные люди шли в комплекте с крылатым демоном, не было.

Я неторопливо ходила вдоль стеллажей выставки, организованной Шарлиз, едва ли не мурлыкая от удовольствия.

Так как средства, вырученные от вечера, шли в помощь детям, то мы решили напомнить амбициозным воротилам большого бизнеса, какими они были когда-то.

Почти сотня снимков улыбчивых мальчиков и девочек взирала на свои взрослые копии с плоских фотографий. Кого-то можно было узнать достаточно легко, а кто-то и сам не мог узнать себя в жизнерадостном карапузе.

Отрешенно попивая невероятно вкусное шампанское из фужера, я медленно гуляла вдоль стеночки, пока мой взгляд не остановился на темноволосом кудрявом мальчугане с озорной улыбкой на губах.

«Пошалим?» – настойчиво предлагают его сине-зеленые глаза, и я неосознанно киваю.

– Нравлюсь?

Отвлекшись от созерцания, я резко поворачиваю голову и обнаруживаю за спиной шефа. Еще раз кидаю удивленный взгляд на жизнерадостного шалопая, глядящего на меня со снимка на стене, и опять перевожу взгляд на взрослого лаэрда.

Как этот веселый мальчуган на фотографии мог вырасти в такое… в такого… в мистера Дамира?

– Вы были очень красивым ребенком, лаэрд! – искренне восклицаю я.

– Да я вроде и сейчас очень даже, – усмехается мужчина и как-то выжидательно смотрит на меня.

Эм… Мне надо сделать ему комплимент или что?

Намеренно уходя от диалога, делаю глоток шампанского и вновь смотрю на фотографию, словно ища у кудрявого малыша подсказки, но тот только озорно улыбается, продолжая хранить какую-то только ему известную тайну.

По залу разносятся неторопливо‑задумчивые звуки фортепианной музыки, наполняя пространство большого зала неповторимой романтикой Дебюсси.

Разговоры как-то сами собой становятся чуть тише, чуть мягче начинают смотреть друг на друга недавние конкуренты, а молодые парочки тянутся к небольшой площадке у сцены.

Что-то «такое» находит и на босса, и он неожиданно тепло улыбается мне.

– Надо отметить, что вечер получился неплохим, – хвалит шеф, и я вконец теряюсь.

Похвала, тем более из уст начальника, кажется слаще меда и кружит голову не хуже шампанского. Я чувствую невероятный подъем и смущенно улыбаюсь в ответ.

– Вот только одного не могу понять, – мужчина наклоняется ближе. – Аврора, а где же ваша фотография?

Вопрос ставит меня в тупик. Я удивленно моргаю, даже не зная, что ответить.

– Не знаю, – неуверенно пожимаю голыми плечами. – Я как-то даже не думала о том, чтобы вешать свою фотографию…

– Почему же, – лицо лаэрда серьезно. – Насколько я видел счета, вы жертвуете фонду довольно крупные суммы от своей зарплаты, значит, имеете полное право.

Я облизываю губы и красноречиво обвожу рукой зал:

– Но ведь я не принадлежу к ним…

Лаэрд недовольно хмурится, задумчиво смотрит поверх моей головы и подзывает официанта.

– И потом, – продолжаю я, как только мистер Дамир берет в руки фужер и отпускает молодого паренька, – управление по надзору за демонами не разрешило бы повесить фотографию.

– Интересно почему? – холодно удивляется лаэрд, как и все демоны недолюбливающий упомянутую организацию.

– На всех детских фотографиях я всегда с Азой, – невольно улыбаюсь, вспоминая неугомонную сестренку. – Но из-за службы ее фотографию нежелательно размещать.

Улыбка мгновенно меркнет на моих губах, а внутри опять начинает шевелиться беспокойство. Дан, приставленный ко мне в качестве телохранителя, попытка договориться с шефом о моей эвакуации… Что же все-таки произошло? Неужели Азалию кто-то преследует? Она ведь такая импульсивная, возможно…

– Всегда можно прибегнуть к монтажу и удалить лишнюю из сестер, – неожиданно прерывает беспокойный ход моих мыслей лаэрд.

Я незаметно морщусь. Как он может произносить слово «лишнюю», если мы с Азалией одно единое целое? Это все равно, что пытаться разделить человеческую сущность лаэрда и его демона.

– Без сестренки я чувствую себя одиноко даже на фотографии.

Мужчина поднимает брови, но вслух свои мысли не высказывает, и я этому рада.

Развернувшись, продолжаю свой неторопливый путь вдоль фотографий. Босс почему-то идет рядом, и я чувствую некоторую неловкость, мешающую мне насладиться непосредственностью детских лиц.

– У меня личный вопрос, мисс Бенар, – негромко произносит он, касаясь моего запястья, чтобы привлечь внимание.

Я вздрагиваю от неожиданного прикосновения горячих пальцев, вспоминаю подпункт о физических контактах и удивленно смотрю на мужчину. Поймав мой взгляд, мужчина тут же отдергивает руку назад.

– Какой? – в моем голосе удивление.

– Мальчик в фойе назвал вас мамой, но ваш гинеколог уверяет, что вы долгое время лечитесь от бесплодия, а значит, не можете иметь трехлетнего ребенка, – он наклоняет голову, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Так кто из них двоих обманывается на ваш счет?

Волна смущения накрывает меня с головы до ног.

– Гинеколог? – удивленно выдыхаю я, ощущая, как горят не только щеки, но и шея. – Вы требуете отчеты у моего гинеколога?

Это уже ни в какие ворота не лезет! У человека должна быть частная жизнь, даже если он работает на такого лаэрда, как мистер Дамир.

Но шеф, видимо, думает иначе.

– Я должен знать о состоянии своих сотрудников, – словно не замечая возмущения своей ассистентки, просто говорит он.

Мамочка! Это вообще как называется? Двойной сверхконтроль?

Но вслух я, естественно, говорить такое опасаюсь.

– Это семья Азалии. И сын, и муж, – кратко поясняю, не вдаваясь в ненужные детали, но все-таки не могу удержаться от капельки ехидства: – А мой психолог тоже перед вами отчитывается?

– Только самое важное, – окончательно уничтожает веру в наличие личного пространства шеф. – Должен заметить, я не такой тиран и деспот, каким вы меня ему описываете.

Да что же такое! И где же обещанная врачебная тайна? А бумаги о неразглашении, которые мы подписывали в приемной перед первой консультацией? А как же банальное доверие, которое я испытывала к доктору Форлоту, неизменно посещая его раз в неделю на протяжении последнего года?

Я несколько секунд стою с открытым ртом, пока злость не придает мне капельку смелости.

– Мистер Дамир, а вам знаком термин «конфиденциальность»?

Сине-зеленые глаза перестают задумчиво рассматривать фотографии, висящие на стене, и концентрируются на мне.

– Знаком, – с невероятной ленцой отзывается мужчина, – но мне не нравится, как звучит это слово.

На чувственных губах играет снисходительная усмешка, как бы подчеркивая, что мистеру Дамиру позволено все и даже больше.

Я стою и молча смотрю самоуверенному бизнесмену в глаза, в который раз терзаясь вопросом, как долго еще смогу выносить тяжелый характер лаэрда. Меня так и подмывает тоже вторгнуться в личную жизнь лаэрда и наконец спросить, почему шеф отверг Дестани, единственную женщину, действительно влюбленную в лаэрда, но, к счастью, наше безмолвное противостояние взглядов прерывает немного запыхавшаяся Шарлиз.

– Аврора, вот ты где! – лаэра обнимает меня одной рукой за плечи и тянет куда-то в сторону. – Пойдем скорее. Аукцион вот-вот начнется…

– Аукцион? – я с удивлением смотрю в ярко-зеленые глаза женщины с золотым полукругом у самого зрачка. – Аукциона в программе не было.

– Идем. Там все узнаешь.

Я кидаю на шефа растерянный взгляд и покорно иду вслед за Шарлиз в сторону сцены, предпочтя из двух представителей семейства Дамиров наименее опасного.

* * *

– А сейчас на сцену выходит следующий лот, – бойко тараторит Шарлиз в черный микрофон и манит наманикюренным пальчиком пухленькую девушку в шикарном платье цвета темной вишни.

Устало вздохнув, я закрываю глаза в глупой попытке немного расслабиться.

Да, Аврорка, попала ты конкретно!

Пятнадцать минут назад, даже не заподозрив подвоха, я вместе с остальными девушками поднялась на сцену, но, услышав радостное объяснение Шарлиз о том, что все мы будем лотами аукциона, не смогла сдержать страдальческого стона, идущего из глубин души.

На все мольбы избавить меня от этой дурацкой затеи Шарлиз только отмахнулась и пообещала, что мне будет весело, но время шло, я была последним лотом программы, а настроение стремительно падало после каждой купленной девушки.

– Раз-два-три… Продано! – кричит Шарлиз, а в зале раздаются скупые аплодисменты в адрес счастливчика.

Тяжело вздохнув, оглядываю толпу толстосумов, стоящих у бортика сцены. Мужчины в дорогих костюмах с непонятным восторгом торгуются, соперничают друг с другом и смеются.

Не понимаю, что в этом дурацком аукционе может быть веселого?

Передав предпоследнюю участницу торгов выкупившему ее импозантному лаэрду, Шарлиз смотрит на меня, молча жмущуюся у краешка пустой сцены, и ослепительно улыбается.

– А сейчас главный лот нашего аукциона, – заявляет она разогретой толпе, показывая в мою сторону тонкой рукой с массивным браслетом на запястье.

Весьма неохотно, с какой-то непонятной внутренней дрожью я делаю пару шагов, оказываюсь на середине сцены и мельком смотрю в серую расплывающуюся массу лиц.

– Уважаемые лаэрды, перед вами прекрасная богиня утренней зари – Аврора, – с непонятным чувством гордости в голосе представляет меня Шарлиз. – И для того чтобы победитель смог по достоинству оценить свалившуюся на него удачу, последний лот нашего аукциона проведет с одним из вас романтический ужин при свечах.

Шарлиз эффектно щелкает пальцами свободной от микрофона руки и показывает куда-то наверх.

Заинтересованная публика оглядывается назад, устремляя любопытные взоры на верхнюю площадку банкетного зала.

Вышколенные официанты распахивают красные шторки, и всему залу открывается романтично сервированный стол отдельного кабинета. Среди нестройных мужских рядов проносятся негромкие комментарии, следом смех и в мою сторону кидают куда более заинтересованные взгляды.

Сглотнув, я мысленно чертыхаюсь и словно мантру твержу про себя «лишь бы хватило денег, лишь бы хватило денег, лишь бы…».

– Начинаем наш аукцион, – томным голос объявляет в микрофон Шарлиз. – Стартовая цена – полмиллиона.

Руки затряслись, с трудом удерживая норовивший выскочить КПК, и я с ужасом покосилась в сторону разошедшейся лаэры. Кто, находясь в здравом уме, отдаст пятьсот тысяч за ужин с какой-то там ассистенткой?

– Шестьсот тысяч! – кричит кто-то из толпы.

– Семьсот! – пытается перебить ставку Сабир, а я с ужасом закрываю глаза.

Сумма, названная Сабиром, – это все деньги, которые есть на моих картах, и если кто-то…

– Восемьсот!

Испуганно распахнув глаза, замечаю среди неясной толпы поднятую руку. Всматриваюсь в лицо пожилого лаэрда, молча уговариваю себя, что все не так уж и плохо. Мужчину я уже видела на одном из приемов, и уже тогда он показался мне умным, воспитанным демоном, с которым можно и о политике поговорить, и о ценах на сельдь, и об идее облагораживания естества на началах разума…

– Девятьсот! – портит мне все планы еще один толстосум.

Телефон мелко вибрирует в ладони, привлекая мое внимание, и я по привычке опускаю глаза на экран.

«Систер, беги!»

Я еще раз перечитала непонятное эсэмэс, присланное с одного из многочисленных телефонов Азалии. Что она хотела этим сказать?

– Миллион! – не хочет уступать пожилой лаэрд, тоже, видимо, настроенный пообщаться об эпохе барокко, сельди и политике.

«Что случилось? Куда?» – быстро набираю и отправляю сестре сообщение.

Сердце тревожно бьется в груди, взгляд становится рассеянным, и я по привычке закусываю правый краешек нижней губы.

К счастью, ответ приходит всего через секунду:

«Дан, я знакомила вас утром, ждет у входа справа. Иди к нему. Живо!»

Я поднимаю глаза, пытаюсь отыскать коренастого агента, но из-за слепящих сбоку ламп прожекторов не могу увидеть даже стены банкетного зала. Коленки начинают мелко дрожать, а во рту мигом пересыхает.

– Миллион триста! – тем временем кричит еще кто-то.

Блин! Им что, фуршета было мало? Почему всем так хочется поужинать?

Я нервно переступаю на высоких каблуках, сердце тревожно бьется о ребра и эхом отдается в висках. Любимая сестренка плохого не посоветует и если написала «беги», да еще и крупными буквами, то лучше быть послушной девочкой и действительно сбежать.

Вот только куда и как это будет выглядеть со стороны?

«Аврора!!! Беги, ненормальная, БЕГИ!» – еще одна гневная эсэмэс.

– Полтора миллиона!

– Миллион восемьсот! – не унимаются разошедшиеся лаэрды, в то время как я отчаянно кусаю губы и нервно тереблю в руках телефон.

Что делать? Как поступить? Подойти и сказать Шарлиз, что мне плохо? Или проще сразу упасть и притвориться трупом?

Я с сомнением смотрю на пол сцены. Нет, пожалуй, достоверно упасть не получится, да и больно, наверное, будет!

Телефон вновь вибрирует, не желая успокаиваться, я опускаю глаза и смотрю на экран.

«Рик! Тебя нашел Рик!!!»

В тот же миг все внутри обрывается, холодная волна паники накрывает меня с головой, и я уже готова рвануть с места, но в шуме гомонящей толпы звучит спокойное:

– Три миллиона, – и меня словно парализует.

Медленно, с обреченностью во взгляде, я поднимаю голову и встречаюсь глазами со своим Прошлым…

Молодой, уверенный в себе мужчина с потрясающей улыбкой и короткими, немного растрепанными волосами смотрит прямо на меня, ничуть не скрывая своего удовольствия от долгожданной встречи.

Он выглядит, как всегда, идеально. Темно-синий костюм подчеркивает спортивную фигуру с широкими мощными плечами и узкой талией, а небрежно расстегнутые верхние пуговицы светло-голубой рубашки создают ошибочное впечатление своего парня.

Ошибочное…

Мерзкая капля холодного пота неторопливо скользит по моей голой спине, как бы возвещая, что вместе с ней я тоже падаю вниз – туда, где существуют только боль и мрак. Я приросла к своему месту на сцене, словно покорная мартышка перед разворачивающим свой парализующий танец питоном, не в силах даже заорать от охватившего меня ужаса, не в силах убежать и не в силах отвести взгляда от серо-зеленых глаз мужчины.

Заметив мою реакцию, Рик обворожительно улыбается и игриво подмигивает.

– Точнее – три миллиона четыреста двадцать девять тысяч.

Я вздрагиваю, словно вновь ощутила на себе удар от стека…

«Мисс Бенар, – всплывает в памяти образ адвоката, пришедшего ко мне в больницу. – Если вы согласны на компенсацию в размере трех миллионов четырехсот двадцати девяти тысяч, то подпишите этот документ, подтверждающий, что вы не имеете к лаэрду претензий».

Как раз таки претензий к лаэрду у меня было на пять грузовых составов, но я послушно подписала бумаги в надежде, что эта роспись поставит точку в наших с Риком отношениях.

Наивная…

Демон никогда не отпустит понравившуюся ему игрушку.

– Если ставок больше нет, то…

Шарлиз в последний раз осматривает зал, уже готовая отдать меня на «ужин с дружелюбным людоедом», но ее перебивает хриплый рык:

– Четыре миллиона!

То ли от неожиданности, то ли от приобретенной с годами привычки ловить каждое слово босса, то ли еще от чего, но я вздрагиваю и отвожу глаза от настигшего меня Прошлого…

Настоящее недовольно хмурит темные брови и сверкает сине-зелеными глазами. И я благодарю все высшие силы, что мистер Дамир прожигает злым взглядом не меня, а молодого лаэрда, посмевшего столь дерзко посягнуть на его ассистентку и девочку для насмешек.

Говорю же, эти собственники «своего» не уступят!

А потом я с ужасом представляю, как буду краснеть, объясняя начальнику финансового отдела, куда ушли четыре миллиона со счетов компании, и мне в прямом смысле этого слова становится дурно.

Сцена опасно наклоняется куда-то в сторону, уши наполняет противный гул вперемешку с монотонным звоном. Мир теряет былую четкость, в глазах появляются темные точки. Откуда-то очень далеко в сознание проникает обеспокоенный голос Шарлиз, а затем свет окончательно гаснет, даря краткое мгновение передышки, и я проваливаюсь во тьму.

Глава 3

– Аврора… Аврора… – откуда-то очень издалека зовет мужской голос, а следом в нос бьет резкий запах нашатыря.

Я морщусь, инстинктивно отворачиваюсь и утыкаюсь носом во что-то теплое и мягкое.

– Аврора, детка, – моих волос касается чья-то рука. – Как ты себя чувствуешь?

В голосе Шарлиз слышится неподдельная тревога, но я продолжаю лежать с закрытыми глазами, уткнувшись лицом в мягкую теплую преграду. Внутри пустота и растерянность.

Больше всего на свете хочется убедить себя в том, что появившийся на банкете Рик – это всего-навсего выкрутасы измученного сознания. Я просто переработала и упала от усталости в обморок, а все остальное привиделось…

– Аврора, – вновь зовет Шарлиз, и я чувствую, как она осторожно берет меня за руку. – Милая, прости, я не думала, что аукцион закончится подобным образом.

Черт! Значит, не показалось.

С тревогой распахнув глаза, вижу светлую рубашку, чувствую уже до боли знакомый запах парфюма мужчины и с ужасом понимаю, что нечто мягкое, на чем покоится моя голова, – это диванная подушка на коленях шефа, а мой нос все это время так неудачно утыкался в живот мистера Дамира.

– Как вы себя чувствуете, мисс Бенар? – тихо интересуется он.

– Хорошо… – испуганно шепчу я, с непонятным трепетом заглядывая в потемневшие глаза лаэрда.

Мужчина кивает, помогает мне подняться с его колен и сесть на низкий диванчик. Горячие пальцы легко и ненавязчиво задевают мою голую спину, и по телу тут же пробегают мурашки. Удивленно вздрогнув от реакции тела на прикосновения мужчины, я двигаюсь от него подальше.

Судя по всему, после публичного обморока меня отнесли в одну из комнат, расположенных над банкетным залом. Помещение маленькое, но уютное и, к счастью, никого, кроме нас троих, здесь нет. Возможно, Рик просто не успел проследить, куда меня уносят. Кстати, надо бы узнать, чем все окончилось…

– Кто? – с трудом разжимаю пересохшие губы. – Кто меня… – договорить нет сил.

– Конечно же, Кристоф! – рядом садится Шарлиз и обнимает за плечи. – Представляешь, этот негодник спустил на ветер четыре миллиона, а еще имеет наглость называть себя бизнесменом!

– Нет! Только не это! – вырывается помимо воли, едва я понимаю, что разговора с финансовым отделом не избежать.

Мистер Дамир резко поднимается на ноги и идет к небольшому столику. Его лица я не вижу, но, судя по раздраженному звяканью бокалов, шеф дико недоволен.

– А уж я‑то как рад, – холодно цедит мужчина, возвращаясь и протягивая стакан воды. – Пейте! – рычит он сквозь стиснутые зубы, подразумевая «захлебнитесь, мисс Бенар, и больше меня не бесите».

Непослушными руками принимаю прозрачный стакан, с трудом делаю жадный глоток и вновь вспоминаю про Рика.

– Я хочу уйти, – шепчу непослушными губами, предпринимая попытку подняться, но лаэра останавливает и сажает меня обратно на диван.

– Аврора, дорогая, посиди еще немного, – просит женщина. – Тебе надо прийти в себя. Этот контракт, перелет, вечер – у тебя столько всего случилось за день… Ах, милая, мне так неловко, что я втянула тебя в эту историю с аукционом…

– Шарлиз, – останавливаю нескончаемый поток стенаний и пытаюсь сосредоточиться на первоочередных задачах, – а где мой телефон?

– Телефон? – хмурит женщина высокий лоб. – Наверное, выпал, когда ты упала. Хочешь я схожу и посмотрю?

В задумчивости делаю еще один глоток воды. Стоит ли так рисковать, ведь Рикардо может проследить за лаэрой и вычислить, где я прячусь. С другой стороны, телефон мне необходим для связи с сестренкой.

Азалия знала, что Рик на банкете. Видимо, в аэропорту моя паника была действительно оправданной – он был там. Возможно, прилетел параллельно с нами, возможно, специально приехал, чтобы перехватить меня на выходе. Поэтому-то сестренка и приставила Дана, а затем попыталась пообщаться с моим боссом, но когда лаэрд отверг ее предложение, решила использовать Арона и Марка, чтобы я стопроцентно поехала вместе с сотрудниками УНЗД. Вот только мистер Дамир вновь вмешался…

Я тяжело вздыхаю. Почему-то не хочется верить, что сестра способна на интриги за моей спиной. К тому же Азке проще было просто сказать в открытую о том, что Рик объявился. В таком случае я бы уже давно сидела за сто километров от этого места и думала, с чего начну новую жизнь.

Шарлиз осторожно поправляет выбившийся из моей прически светлый локон.

– Аврора, так мне поискать…

Негромкий стук, и в комнату, не дожидаясь разрешения, входит самый страшный из моих кошмаров, которые не давали спать по ночам последние три года. Вот только в отличие от снов сейчас у меня не было ни единого шанса проснуться.

– Добрый вечер, – дружелюбно улыбается Рик, а глазки так и бегают по мне. – Я бы хотел узнать о самочувствии мисс Бенар.

– С мисс все в порядке, – холодно цедит шеф и дарит недавнему конкуренту по торгам свой коронный убийственно-тяжелый взгляд сине-зеленых глаз.

С замиранием сердца наблюдаю, как Рик усмехается и пританцовывающей походкой проходит через комнату, для того чтобы остановиться напротив Шарлиз.

– Лаэра Дамир, – на чувственных губах играет ослепительная улыбка, покорившая не одно женское сердце, – признаться, я не слишком люблю благотворительность, но организованный вами вечер выше всяких похвал.

Шарлиз кокетливо улыбается, явно польщенная комплиментом молодого симпатичного мужчины, и довольно улыбается.

– Ну что вы, – поправляя темные волосы, уложенные в высокую прическу, с придыханием произносит она. – Да, я, конечно, потратила на организацию много времени, но успех этого вечера почти полностью лежит на плечах мисс Бенар.

– О да! – насмешливо тянет Рик, переводя взгляд на меня. – Аврора действительно сделала этот вечер особенным.

Я испуганно вжимаюсь голой спиной в бархатную спинку дивана и непроизвольно сжимаю руками край диванной подушки, что, естественно, не ускользает от внимательных глаз мистера Дамира.

– Кто вы? – весьма недружелюбно интересуется босс у стоящего рядом лаэрда.

– Прошу прощения, – спохватившись, разворачивается к лаэрду Рик, – в присутствии таких красивых женщин я растерял остатки своих и так, прямо скажем, не блестящих манер, – он делает шаг навстречу боссу и протягивает руку: – Рикардо Матиаз.

Смерив тяжелым взглядом протянутую ладонь, мистер Дамир скрещивает руки на груди.

– Рад знакомству, – произнес он таким тоном, что всем присутствующим в комнате стало ясно – не рад. Ну, вот ни капельки!

Рик зло сжимает челюсти, но предпочитает молча проглотить оскорбление от высшего лаэрда. Тем временем шеф опускается рядом с мелко дрожащей от страха ассистенткой, нарочито небрежно откидывается назад и кладет свою руку на спинку дивана позади меня. Его присутствие немного успокаивает, и я непроизвольно двигаюсь ближе, под его защиту.

– Итак, лаэрд Матиаз, – немного насмешливо произносит шеф, пристально глядя на собеседника. – Как вы уже могли убедиться, с мисс Бенар все в порядке и если это действительно все, ради чего вы пришли, то я не смею вас больше задерживать.

– Вы правы, лаэрд Дамир, – Рик криво, с нескрываемой ненавистью в глазах улыбается мистеру Дамиру, – я пришел не только, чтобы узнать, пришла ли Аврора в себя… Но если вы не против, я должен сначала дождаться здесь кое-кого.

Он грациозно опускается в широкое кресло напротив дивана, и в комнате повисает нехорошая тишина.

Никого особо не стесняясь, Рик пристально разглядывает меня, уже фантазируя, как мы проведем эту ночь. Мистер Дамир оценивает сидящего в кресле лаэрда, растерянная Шарлиз бросает встревоженные взгляды с одного действующего лица на другого, а я, несмотря на жгучее желание вскочить и, испуганно заорав, унестись прочь, молча сижу между двумя представителями семейства Дамиров.

Где-то внутри, сквозь накатывающие волны паники, теплится надежда, что пока я рядом с ними – Рик не причинит мне вреда.

Аза скоро придет. Дан наверняка уже сообщил ей и о Рике, и о моем обмороке. Сестренка не отдаст меня этому монстру больше никогда. Она сильная, не то что я. Она придумает, как вытащить меня из этого болота нездоровых отношений. Она…

– Прекрати, – тихонько рычит Рик, сверкая своими серо-зелеными глазами, и я испуганно вздрагиваю, как в былые времена от его хлесткого удара.

Демон, сидящий напротив, пристально смотрит на мои руки, едва контролируя свое бешенство. С небольшой задержкой, но все-таки понимаю, что так сильно его взбесило.

От беспокойства я сжала кулаки так сильно, что отросшие ногти впились в ладони, а он всегда бесился, когда я так делала. Обычно в таких ситуациях Рик грубо хватал мои руки, разжимал сведенные, побелевшие в костяшках пальцы, а затем долго дул на оставшиеся бороздки и гладил нежную кожу ладоней.

Да, Рику не нравилось, что кто-то причинял мне боль. Даже если этот кто-то была я сама.

Рикардо Матиаз, как и все лаэрды, был диким собственником, поэтому хотел иметь монополию на причиняемые мне страдания.

– Рик, – тихо зову человека, которого так сильно любила когда-то. – Три года прошло. Почему ты не нашел себе другую…

Я хочу сказать «безвольную игрушку», но голос предательски дрожит, поэтому слова так и остаются несказанными вслух.

Молодой лаэрд подается чуть вперед, упирается локтями в колени и хитро улыбается.

– Все просто, Лисенок, – сознательно мягко и негромко произносит он. – Я не люблю делиться тем, что принадлежит мне. К тому же я очень много вложил в тебя и хотелось бы компенсировать потраченное время.

Не в силах выдержать голодного взгляда потемневших глаз своего бывшего парня и его до глубины души обидных слов, я трусливо закрываю глаза, не желая видеть его по-прежнему безукоризненно-красивое лицо, и до боли прикусываю губу.

Хочется плакать…

Нет, не так. Хочется реветь! В полный голос, никого не стесняясь, хочется размазывать этот чертов мейк-ап по лицу кулаками, хочется некрасиво кривить губы от переполняющей меня изнутри боли, но я молчу и кусаю губы.

Дверь резко открывается, пропуская внутрь четырех агентов в служебной форме УНЗД, а следом влетает запыхавшаяся Азалия. Все трое находящихся в комнате демонов недовольно кривятся, но мне не до личных счетов лаэрдов с УНЗД. Забыв обо всем, я резко вскакиваю и бегу к Азе.

– Тише, сестреныш, – успокаивающе шепчет моя более сильная версия, прижимая к себе. – Все хорошо, маленькая…

С учетом того, что я на каблуках, а она в форменных ботинках на плоской подошве, «маленькой» меня можно было назвать только с большой натяжкой. Но по сравнению со своей уверенной, невероятно сильной сестрой – я действительно лишь маленький испуганный малыш, не способный постоять за себя.

– Успокойся, все кончилось, – шепчет она, решительно отстраняя меня от себя, и ободряюще улыбается.

Негромко шмыгнув носом, я киваю, делаю шаг за ее спину и торопливо стираю дорожки непрошеных слез.

– Лаэрд Матиаз, – четко и уверенно произносит Азалия, без тени страха глядя на самоуверенно улыбающегося мужчину. – Согласно судебному постановлению, вы не имеете права приближаться к Авроре Бенар на расстояние менее одного километра. Как представитель исполнительной власти, я обязана…

– Привет, бешеная, – перебивает Рик, явно провоцируя Азалию. – Собственно, я только тебя и ждал.

Он легко поднимается и неспешно идет к нам. Стоящие рядом агенты, следуя инструкциям о задержании, тут же тянутся к табельному оружию, готовые в любую секунду всадить транквилизатор в тело лаэрда.

– Расслабьтесь, парни! – ситуация Рика почему-то веселит.

Остановившись от нас на расстоянии вытянутой руки, он небрежным жестом извлекает из внутреннего кармана темно-синего пиджака сложенный лист и передает Азе.

– Я бы мог забрать тебя еще утром, когда ты была в аэропорту, но решил дождаться официального разрешения, – с ленцой в голосе поясняет Рик, пока Азалия бегло просматривает документ. – Час назад мои адвокаты опротестовали решение суда. Все наложенные на меня ограничения сняты, Лисенок, – серо-голубые глаза горят прежним желанием и азартом. – Ты моя, Лисенок.

– Нет… – выдыхаю я.

Меня трясет так сильно, что я всерьез опасаюсь упасть. Сердце испуганно колотится в грудной клетке, слезы катятся по щекам, делая мир вокруг смазанным и нечетким, но это все пустяк по сравнению с невероятной степенью отчаянья, темным комом поднимающимся из глубин души.

Азалия зло сжимает в руках документ.

– Как тебе это удалось?! – в ее голосе ярость.

Молодой мужчина элегантным движением стряхивает с лацкана пиджака несуществующую пылинку и победно улыбается.

– Когда имеешь деньги и связи, то тебе все нипочем. Буква закона, которую ты, бешеная, так рьяно охраняешь в попытке защитить людей от лаэрдов, может немного меняться в зависимости от количества нулей на банковском счете верховного судьи.

Весело улыбнувшись, он проводит рукой по светлым, всегда немного взъерошенным волосам и облизывает губы.

– Прощайся с сестрой, Лисенок, – повелительно рычит Рик, одним только взглядом убивая во мне остатки воли. – Мы уезжаем немедленно.

– Я никуда ее не пущу! Слышишь? – Азалия с присущей ей импульсивностью раскидывает руки в стороны, закрывает меня собой. – Только через мой труп!

Я в ужасе смотрю на нее. Ох, сестренка! Зачем ты бросаешься при нем такими фразами?

– Бешеная, на твоем месте я бы думал, прежде чем говорить, – насмешливо улыбается лаэрд, и в глубине серо-голубых глаз появляются прежняя жестокость и азарт. – Аврора будет сильно переживать из-за твоей смерти, а мне бы хотелось, чтобы этой ночью она подумала о другом, – Рик выразительно потирает руки. – Например, о своем поведении.

Я опускаю голову и действительно думаю. И действительно о своем поведении. Три года прошло… У меня новая работа, новая жизнь.

То, что было между мной и Рикардо, осталось в ужасном прошлом. Сама жизнь изменила меня… Или Рик всерьез полагал, что после всего случившегося я осталась прежней?

Решение приходит само собой – если меня не может спасти Азалия и УНЗД, остается только один выход – из двух лаэрдов выбрать наименее опасного.

Обернувшись, с мольбой смотрю в сине-зеленые глаза начальника, и он тут же приходит на выручку.

– Хотелось бы напомнить, что мисс Бенар – мой личный ассистент, – мистер Дамир по-демонски быстро и изящно поднимается с дивана. – Поэтому только я… Я один, – он нарочно подчеркивает это, – могу контролировать перемещения Авроры.

– Простите, лаэрд Дамир, – немного склоняет Рик голову в знак уважения перед высшим демоном. – Забыл сказать, Аврора немедленно увольняется. Мои люди пришлют нужные бумаги завтра с утра.

Щека мистера Дамира едва уловимо дергается, выдавая недовольство, испытываемое мужчиной, а затем взгляд сине-зеленых глаз обращается ко мне. Хотя нет, сейчас в его взгляде больше человеческого зеленого, чем демонического синего.

– Мисс Бенар, вы хотите расторгнуть ваш трудовой контракт?

Рик оборачивается и испытующе смотрит на меня. Да что там, все смотрят на меня! И в наступившей тишине я сломленно сутулю плечи, опускаю голову и покорно шепчу:

– Так надо…

Лаэрда Дамира ответ явно не устраивает – он хмурит брови и скрещивает руки на груди. Ему мало что сейчас понятно, ведь в досье, которое ему на меня собрали при приеме на работу, о нашем с Риком бурном романе не было и строчки, я‑то знаю, я втихаря читала. Также там не было и упоминаний о печальном, болезненном разрыве и долгом периоде восстановления.

Честно говоря, там вообще было очень мало правды обо мне.

– Прощайся со всеми, и поехали, – торопит Рик, цепким взглядом оценивая мою фигуру и задумчиво улыбаясь своим мыслям.

– Хорошо…

Обнимаю сестру за талию, кладу голову ей на плечо и целую в щеку.

– Нет! – почти кричит она и стремительно поворачивается. – Нет, Аврора! Ты не пойдешь с этим монстром!

Она явно в ужасе от моей покорности, но именно покорности ждет от меня Рик, и я намеренно усыпляю его бдительность.

– Так надо, – второй раз за вечер говорю я и, резко отстранившись, поворачиваю голову. – Мистер Дамир, вы можете забрать печать? Эмм… Мистер Дамир? – вновь хрипло зову я, потому что лаэрд немного потерянно смотрит на меня и молчит.

– Кристоф, так нельзя! – неожиданно оживает хранившая до этого растерянное молчание Шарлиз и тоже встает. – Мы не можем отпустить Аврору не понятно с кем, надо сначала разобраться в ситуации…

Но прежде чем кто-либо что-то успел понять и разобраться, я делаю пару нетерпеливых шагов к лаэрду и протягиваю мужчине свою правую ладонь. Крохотная золотая метка ровно горит между большим и указательным пальцами.

– Мистер Дамир, – заглядываю в сине-зеленую бездну его глаз. – Метка.

Мужчина с сомнением смотрит в мои глаза и, разомкнув сложенные на груди руки, медленно протягивает свою ладонь.

Шумно выдохнув, мысленно передаю через крохотную татуировку весь свой страх и ужас, в надежде, что он поймет причину моего поступка, а потом хватаю руку мужчины и падаю на колено.

– Лаэрд Дамир, я прошу об абсолютной защите…

В следующий миг происходит сразу несколько вещей: мистер Дамир тянет мою руку вверх, легко поднимая с колен, подхватывает на руки и делает два быстрых шага назад, слышится треск разрываемой одежды, а затем комнату потрясает полный неконтролируемой ярости рык, сигнализируя о перевоплощении Рика в демона.

Слышатся глухие хлопки выстрелов, следом раздается негромкая команда Азы и испуганный вскрик Шарлиз, частично трансформировавшейся от страха.

Но все это уже не важно, так как по правой ладони разгорается золотое кружево узора, подтверждающего тот факт, что лаэрд Дамир взял меня под свою абсолютную защиту.

* * *

– Мисс Бенар, мне хотелось бы знать, под что я подписался, – лаэрд говорит спокойно, что странно с учетом случившегося за последние полчаса.

Мы только что вышли из лифта и стоим посреди просторной гостиной пентхауса.

Следом за нами выходят Азалия и второй ассистент шефа. Сестренка по привычке крутит головой, профессионально оценивая помещение, затем недовольно поджимает губы и косится в нашу с лаэрдом сторону.

Пользуясь моментом, Сабир с жадным интересом рассматривает нас двоих, мысленно сравнивая и ища отличия. Еще бы, ведь до последнего момента парень не был в курсе о наличии у меня сестры-близняшки.

– Мисс Бенар, – касается моего плеча начальник. – Даю двадцать минут, чтобы собраться с мыслями и при необходимости переодеться, а после ожидаю вас на кухне.

Кивнув, торопливо бреду к себе и слышу за спиной невероятно резкое:

– Полагаю, нам с вами надо переговорить с глазу на глаз, агент пять-три.

Ой-ей! Заговори мистер Дамир со мной таким тоном, и мое сердце уже давно ушло в пятки и билось бы там в сумасшедшей аритмии.

На ходу поправив мужской пиджак, открываю двери в свою комнату и, вспомнив про двадцать минут, торопливо шагаю в ванну, чтобы под прохладными струями воды прокрутить в голове все случившееся еще раз…

Хорошо, что мистер Дамир унес меня из комнаты с бушующим демоном почти сразу и я не видела обратившегося Рика.

Бережно держа меня в своих сильных руках, шеф пересек коридор и, мотнув головой телохранителям, свернул к черному выходу. Оттуда по лестнице спустился на парковку и дождался, пока водитель подгонит лимузин.

Все так же не произнося ни слова, мужчина поставил меня на землю, накинул на подрагивающие плечи свой пиджак и подтолкнул к машине.

– Ждите, мисс Бенар. Я все улажу.

И я ждала…

Точнее, нервно ерзала, плотнее куталась в мужской пиджак, еще хранящий тепло своего хозяина, вдыхала приятный запах парфюма и с вожделением косилась в сторону небольшого бара, а потом, плюнув на все приличия, все-таки налила себе розового шампанского из открытой по дороге бутылки и залпом выпила почти весь фужер.

Спустя десять минут в лимузин сел растрепанный Сабир со следами помады на шее и воротничке рубашки, которого, судя по всему, шеф лишил приятного вечера в компании очаровательной лаэры.

И так как молча возмущаться коллега по работе не умел, следующие полчаса я рассеянно слушала весьма эмоциональную тираду на тему – «Наш шеф сущий демон».

– Ты бы лучше так горячо и откровенно на презентациях высказывался, как босса ругаешь, – не удержалась я, вот уже в третий раз обновляя содержимое бокала.

Или в четвертый?

К слову, когда в машину сели Аза и мистер Дамир, пузырьки шампанского перекрасили мой мир в безмятежно-розовый цвет, и даже хмурые сосредоточенные лица босса и сестры не вернули ума-разума…

Но то, с чем не смогли справиться одни из самых влиятельных людей в моей жизни, с легкостью осуществляет прохладный душ.

Заметно взбодрившись, пару минут с задумчивым видом стою перед зеркалом, а затем подношу к лицу расцвеченную печатью руку. Золото узора тут же вспыхивает в ярком электрическом свете, и я зачарованно любуюсь полученным знаком.

Красиво и… омерзительно, если знаешь, что этот узор означает.

Забавно, а ведь Рик пытался заставить меня попросить об абсолютной защите почти сразу, как мы начали с ним встречаться всерьез. Но ни когти, ни клыки, ни заверения в вечной любви не смогли заставить меня пойти на этот шаг.

И что теперь?

Воровато оглянувшись, сую руку под струю воду и тру губкой, в нелепой надежде стереть с себя печать.

Конечно, вода не в силах смыть магический символ, но я все равно упрямо вожу губкой туда-сюда по коже, пока, наконец, не вспоминаю о времени. Двадцать минут наверняка прошли, а довести еще лаэрда до белого колена не хочется.

Торопливо натянув на себя серое платье с коротким рукавом, сушу полотенцем волосы и иду на кухню.

– Хотите кофе, мисс Бенар? – спрашивает лаэрд, первым замечая меня на пороге кухни.

Я киваю и смущенно краснею. С каких это пор он начал проявлять столько заботы?

Искоса глянув на раскрасневшуюся от злости сестренку, сидящую за столом, прихожу к неутешительному выводу – эти двое в мое отсутствие явно не поладили между собой. Хотя, зная непримиримый характер сестры и неумение лаэрда уступать даже в мелочах, ничего удивительного в этом нет.

– Как ты? – спрашивает Аза.

– На удивление нормально, – честно признаюсь я, садясь рядом и движением головы откидывая еще влажные светлые волосы назад.

Аза кивает и принимается что-то торопливо набирать на своем телефоне, а я украдкой любуюсь широкой спиной сосредоточенно готовящего кофе мистера Дамира. За два года работы я видела шефа всяким – серьезным, сосредоточенным, изредка веселым, иногда по-мальчишески рискованным, один раз даже изрядно перебравшим и почти никогда злым.

Да, порой он сердился, когда кто-то из нас с Сабиром косячил или неожиданно слетала сделка с клиентом, но это мелочи по сравнению с тем, как неистовствовал Рик.

Ох, Рик! Моя самая большая любовь, мое самое большое разочарование… Зачем ты вернулся в мою жизнь?

Аромат кофе и негромкий стук чашек о стеклянную поверхность отвлекают меня от грустных мыслей.

– Спасибо, – смущенно улыбаюсь, вдыхая запах миндаля.

Надо же, он сварил мой любимый кофе. Удивительно, что шеф вообще в курсе моих вкусовых предпочтений.

– Мне хотелось бы узнать все о лаэрде Матиазе и вашем романе, мисс Бенар.

Мистер Дамир усаживается во главе стола и выжидательно смотрит на меня своими восхитительными сине-зелеными глазами. Вернувшись домой, он не стал тратить время на переодевания, оставшись все в тех же классических штанах и белой рубашке. Вот только пару верхних пуговиц небрежно расстегнул и закатал наверх рукава.

Я почему-то краснею под его пристальным взглядом и поворачиваюсь к сестре за поддержкой. Мы переглядываемся почти как в детстве, когда мама устраивала нам допрос с пристрастиями о наших делах в школе, а мы на ходу решали, о чем лучше умолчать, а что и рассказать не грех.

Обычно в таких случаях вдохновенно скармливать полуправду начинала Азалия, а я подхватывала, уточняя какие-то мелкие незначительные детали, поэтому ничего удивительного в том, что и сейчас сестренка начала говорить первой, не было.

– Аврора и Рикардо познакомились в Аспене…

Мистер Дамир морщится так, словно вокруг уже битый час наматывает круги высшего пилотажа чересчур громкий и надоедливый комар.

– Агент пять-три, – с легкой тенью сарказма произносит он, – за этот день я уже довольно много наслушался от вас. Думаю, Аврора достаточно взрослая и самостоятельная, чтобы обойтись без посредника в общении о своей личной жизни.

Аза кидает на лаэрда полный неприязни взгляд. Ей мой начальник явно не по душе.

Я сама предпочла бы малодушно помолчать и тихонько посидеть в уголочке, пока эти двое ковыряются в моем прошлом, ведь открывать душу невероятно сложно, особенно если твое прошлое такое отвратительное, как мое, но мистер Дамир не оставил мне выбора.

Стараясь не встречаться с лаэрдом взглядом, осторожно поднимаю кружку, вдыхаю приятный аромат миндаля и делаю крошечный глоток. Этого времени мне вполне хватает, чтобы собраться с мыслями.

– У меня были отношения с лаэрдом Матиазом, надо сказать, не совсем обычные… Мы жили какое-то время вместе, но три года назад крупно поссорились и расстались.

Вот, собственно, и весь рассказ о моей первой глупой любви. Подумать только, всего два предложения, но сколько всего стоит за ними.

Лаэрд барабанит пальцами по столу, видимо, не слишком довольный таким кратким пересказом, и хмурится.

– Так крупно поссорились, что пришлось прибегать к защите суда УНЗД?

– Он… – начинаю я, тут же сбиваюсь и пробую заново. – Рик… Он… – вновь замолкаю, понимая, что не смогу сказать этого.

– Он вышел из себя и спустил на Аврору сущность демона, в результате чего она попала в больницу, – заканчивает вместо меня сестренка.

Лаэрд шумно выдыхает и сжимает край стола. На миг в его глазах полыхает синим пламенем вторая ипостась, но мужчина поразительно быстро берет себя в руки.

– Почему его не изолировали? – задает он закономерный вопрос и обвиняюще смотрит почему-то на Азу.

– Рик имеет на меня влияние, – я горько усмехаюсь. – Я не умею говорить ему нет, я не могу спорить и сопротивляться, когда он рядом. Этого… м‑м… влияния было достаточно, чтобы я подписала бумаги о согласии удовлетворить все свои претензии денежной компенсацией.

Мистер Дамир остается на удивление спокоен, так, словно не удивлен только что сказанным мной, а затем резко спрашивает:

– Ваш роман с лаэрдом связан с вашей службой?

Мы с сестрой напрягаемся и, не сговариваясь, беремся под столом за руки.

– Вы ошибаетесь, мистер Дамир, – немного поспешно начинаю я. – В УНЗД служит только Азалия…

– Мисс Бенар, – неодобрительно качает головой мужчина, и его глаза темнеют, – неужели вы наивно полагали, что я не проверил вас при приеме на работу?

Он извлекает из кармана брюк дорогущий «верту», открывает один из файлов и толкает телефон в нашу сторону.

– Можете убедиться.

Моя рука опережает замешкавшуюся сестру всего на долю секунды. Я пролистываю открытый архивный файл УНЗД с моим личным делом, характеристики, оценки за учебу в управлении. Тут же штук пятнадцать моих фотографий в форме и тренировочной одежде…

Но если он знал, кто я и чем занималась раньше, то зачем взял сотрудницу с таким багажом знаний к себе на работу?

– Повторяю вопрос, – шеф смотрит холодно и отстраненно. – Роман с лаэрдом был вашим заданием, мисс Бенар?

Я смотрю на сестру. Точнее даже не на Азу, а на темное сукно формы управления. Вспоминаю, как раньше на мне красовался похожий костюмчик из невзрачного материала, грубо пошитый и постоянно мнущийся.

Странно, а ведь тогда мне нравилась форма. Я носила ее с гордо поднятой головой, подолгу разглядывала себя в зеркало и улыбалась.

Может, мистер Дамир не так уж и не прав, когда критикует мой выбор одежды?

– Я все еще не получил от вас ответа…

– Рик никогда не был моим заданием, и я действительно была влюблена в него, – говоря это, почему-то чувствую неловкость. – Мы встречались какое-то время, пока я работала, но наш роман не поощрялся начальством. И жить вместе мы начали только после того, как я уволилась из отдела.

Шеф задумчиво гладит пальцами подбородок.

– В вашем деле написано, что вы ушли добровольно, но я‑то знаю, что из УНЗД по своей воле не уходят. Среди вас не бывает бывших.

Черт, порой я забываю, какой он умный.

– Меня уволили, – шепчу я и чувствую некоторую долю неловкости.

– Причина?

На миг прикрываю глаза и окунаюсь в прошлое.

«Агент четыре-три, вы помните приказ?» – пролетает в голове смутный обрывок прошлого.

– Неподчинение прямому приказу вышестоящего по званию, – вместо меня четко произносит Аза, и в разговоре наступает непродолжительная пауза.

Лаэрд берет мою руку и в задумчивости обводит кончиками пальцев узор печати. По коже бегут взволнованные мурашки, и я краснею от неловкости. Он забыл про подпункт о физических контактах? Хотя, о чем это я. Теперь, когда на мне его печать, лаэрд вправе поступать со мной как ему заблагорассудится.

– Мисс Бенар, вы знаете о последствиях вашей просьбы об абсолютной защите? – первым нарушает тишину шеф, отпуская мою руку на свободу.

– Да, мистер Дамир, – поднимаю глаза и цитирую параграф из учебника: – «Человек, попросивший защиты у лаэрда, становится его собственностью. После заключения печати только лаэрд решает дальнейшую судьбу своего подопечного, обеспечивая взамен полную безопасность до конца жизни», – мое дыхание на миг сбивается. – Отныне вы можете распоряжаться мной как хотите…

«Я твоя со всеми потрохами», – мысленно добавляю я.

Серьезное лицо лаэрда не выражает никаких эмоции, в отличие от глаз, словно заглядывающих мне в душу.

– А известно ли вам, мисс Бенар, что печать может быть разрушена в течение первых суток после просьбы человека?

– Да, мистер Дамир, я знала, на что иду, и надеялась на ваше благородство…

По губам лаэрда скользит тень улыбки, и на какую-то долю секунды в этом серьезном взрослом бизнесмене просыпается тот самый кудрявый мальчуган с озорной улыбкой, что я видела на фотографии.

– Хорошо, – кивает мужчина, заметно расслабляясь. – Поступим так – завтра вы вместо меня проведете совещание с директорами филиалов. Мне надо будет подготовиться к встрече с семьей Матиаз, а затем мы с Сабиром поедем решать ваш вопрос. Если все сложится благополучно, то вечером я разрушу печать.

Он вытаскивает из кармана брюк потерянный мною «блекберри», кладет на стеклянную поверхность кухонного стола, а затем шумно отодвигает стул и идет к выходу.

– Мне надо сделать пару звонков своим адвокатам, – на ходу говорит он. – Азалия, если захотите остаться, ваша сестра покажет, где находится гостевая комната. Спокойной ночи, мисс.

Потрясенная до глубины души, сестренка провожает мужчину растерянным взглядом, а затем кидается меня обнимать.

– Лисенок! – пищит она от радости. – У тебя потрясный босс!

– М‑да… – выдыхаю я, краем сознания улавливая какой-то подвох, а затем резко вскакиваю со своего стула и начинаю нервно расхаживать по кухне. – Ужас! Мрак! – на ходу выкрикиваю я и хватаюсь за голову: – Что делать?

– Ты чего? – удивленно смотрит сестра, наблюдая, как я «грациозно» сбиваю подставку со столовыми приборами.

Опустившись на колени, дрожащими руками собираю ложки, вилки и ножи.

– Я же совершенно не готова к этому совещанию! – откинув в сторону приборы, в панике хватаюсь за голову. – Да они же меня как котенка порвут и на посмешище выставят! Блин! Блиин! Блииин!!

Глава 4

Посреди большой комнаты зала заседаний массивный, немного помпезный стол из стекла и стали смотрится на редкость гармонично. Приблизительно так же выглядят импозантные лаэрды в идеально скроенных костюмах, занимающие удобные кожаные кресла с двух сторон.

Все такие угрожающе-серьезные, до безумия самоуверенные и полные осознания своей силы, что у меня невольно проскальзывает ассоциация с плохими ребятами из фильмов про супергероев. Этакий тайный совет главных негодяев всех времен!

Единственными, кто совершенно не вписывается в общий интерьер большого бизнеса, стали буйно цветущий фикус на крохотной тумбочке у окна и я, нервно ерзающая в кресле директора компании «Дамир-корпорейшн».

– Предлагаю сразу перейти к вопросам прибыли, – говорю я, открывая крышку небольшого лэптопа, лежащего передо мной, и замечаю, как директора филиалов обмениваются многозначительными взглядами, а в дальнем конце стола слышится непочтительный смешок.

«Кто сообщит лаэрду, что его ручная болонка сорвалась с поводка и лает на прохожих?» – сообщение, присланное лаэрдом Зиндором своему другу лаэрду Бакли, тут же вспыхивает на экране моего ноутбука.

Болонка? Господа лаэрды, вы совсем страх потеряли?

Зря… Зря вы это сделали, лаэрд Зиндор. Когда работаешь в компании, набирающей в штат только первоклассных специалистов, следует следить за качеством защиты своих дорогущих смартфонов.

Поднимаю голову, нахожу глазами обоих мужчин и холодно улыбаюсь.

– Вынуждена вас расстроить, лаэрд Зиндор, – щелкаю кнопкой пульта, включая экран у себя за спиной. – Я не болонка, я – крокодил!

Мужчины оценивающе смотрят на «небольшой сюрприз», подготовленный за ночь мной и моей командой аналитиков, и ухмылки с лиц пропадают, едва до них доходит, что за числа стоят напротив каждой из фамилий.

Трепещите, ибо в гневе «ручные болонки» похлеще, чем сердитые демоны!

– С кого начнем? – широко улыбаюсь, демонстрируя первоклассную работу стоматолога и тот самый обещанный оскал крокодила. – Ну, раз желающих нет, начнем с периферии…

Я уже давно уяснила, что лаэрды в чем-то очень схожи с обычными хищниками нашего мира, и, если дашь хоть каплю слабины, они накинутся и разорвут тебя на части, поэтому продолжаю наседать на них все больше и больше. Мне нужны запуганные звери, а не скалящиеся демоны…

Разбор полетов длится около четырех часов, в течение которых лаэрды кардинально меняют свое мнение относительно недалеких блондинок и отсутствия коммерческой жилки в слабом поле.

Откуда я это знаю? Да все из тех же сообщений, которые лаэрды шлют друг другу, всячески понося «озверевшего крокодила». А вот я, наоборот, начинаю жестоко разочаровываться в умении воротил бизнеса изящно воровать.

Может, посоветовать мистеру Дамиру эту кучку в деловых костюмах отправить на семинар: «Как грамотно заметать следы финансовых махинаций»?

– Простите мое любопытство, мисс Бенар, – склоняется надо мной лаэрд Зиндор, как только мы заканчиваем. – А вы теперь всегда будете проводить наши совещания?

Мужчине где-то около сорока, он активно «переживает» расторжение третьего брака, отчего в его филиале царит полный бардак. В свете этих событий моя дотошность его явно напрягает.

– Думаю, что это единичный случай, – нехотя отвечаю я, собирая со стола многочисленные гаджеты.

Лаэрда данный факт безумно радует, и из зала он выходит не таким пришибленным, как другие.

Конечно, можно было и соврать, чтобы к следующему совещанию отчетность хотя бы одного из лаэрдов была безукоризненной, но какой в этом смысл?

Дождавшись, пока все участники собрания выйдут и оставят меня в гордом одиночестве, я устало возвращаюсь в удобное кресло, обычно занимаемое мистером Дамиром, толкаюсь носками туфель, делаю торжественный поворот вокруг оси и останавливаюсь.

Мягкая черная кожа кресла хранит в себе слабый запах парфюма босса, его энергетику. Я почему-то улыбаюсь и вдруг ловлю себя на мысли, что просто до безумия хочу скинуть дорогие и оттого дико неудобные туфли, забраться с ногами в кресло, прижаться щекой к кожаной спинке, закрыть глаза и посидеть в тишине.

К счастью, телефонный звонок выводит меня из области неясных грез и возвращает к работе.

– Горячая линия службы спасения, – бойко тараторит в трубку Кола, как всегда, немного проглатывая окончания. – Я могу еще чем-то помочь своей госпоже?

Несмотря на паясничество сотрудника, я тепло улыбаюсь и спрашиваю:

– Кола, а я уже говорила, как сильно ты меня выручил?

– Говорила, – подтверждает парень. – Где-то в час ночи, когда оторвала меня от прохождения новой игрушки на соньке. Кстати, может, ты мне зарплату повысишь?

– А жирно не будет? – негромко смеюсь в ответ на просьбу нагловатого паренька. – Ты и так имеешь просто неприлично большой оклад, так что обойдемся премией и совместным обедом.

– Договорились. – весело кричит Кола и, не прощаясь, бросает трубку.

Я задумчиво встаю, разминаю шею, привычным движением одергиваю узкую юбку и, подхватив КПК и нетбук со стола, устало бреду к себе в кабинет.

Точнее кабинет у нас с Сабиром общий. Не сказать, чтобы мы так уж были довольны компанией друг друга, но за два года работы на мистера Дамира умудрились крупно поссориться только однажды.

Вспомнив о напарнике, проверяю наш с ним запароленный чат, но, увы… Никаких известий пока нет.

Еще час трачу на то, чтобы разобраться со всеми встречами, запланированными на завтра, проверяю сразу несколько предложений о поставках, делаю пометки на договоре для мистера Дамира…

Короче, развлекаю себя по полной программе, лишь бы не переживать, как там обстоят дела у босса с парником.

В итоге, я так глубоко погружаюсь в этот процесс, что даже не сразу замечаю, как хлопает дверь кабинета и на пороге появляется взлохмаченный Сабир.

– Аврора, малышка, а тебе случайно Елена Троянская не далекая родственница? – с легкой полуулыбкой интересуется он.

Оторвав взгляд от экрана, вскакиваю со своего стула и подхожу к парню.

– Как все прошло?

– И эта твоя благодарность? Я даже порог переступить не успел, а ты накинулась с вопросами! – неодобрительно качает головой приятель и топает к небольшому диванчику в углу. – Нет чтоб для бедного голодного Сабирчика обед замутить… Я, между прочим, с утра голодный! – возмущается парень, вытягивая длинные ноги.

– Нахал! – констатирую я, возвращаюсь к рабочему столу и тянусь за телефонной трубкой.

Созвонившись с девочками из буфета на третьем этаже, быстро организую что-нибудь съестное для двух голодных ассистентов сурового босса и выжидательно смотрю на ухмыляющегося парня.

– Теперь доволен?

Сабир лениво кивает.

– Ты лучше присядь, – неожиданно советует он и, дождавшись, когда я исполню его совет, продолжает: – Официальный представитель семьи Матиаз предложил шефу полтора миллиарда за права на тебя.

Мне поплохело настолько, что я беру в руки пульт от кондиционера, делаю температуру в кабинете более прохладной и расстегиваю три верхние пуговицы рубашки.

– И?

– Расслабься, Аврорка, – смеется Сабир. – Наш лаэрд – дядька благородный, марать руки работорговлей наотрез отказался и в вежливой форме посоветовал забыть о твоем существовании.

В дверь негромко стучат, и Сабир тут же поднимается на ноги, чтобы встретить молоденьких буфетчиц, принесших два подноса с едой. Я же остаюсь сидеть, в глубокой задумчивости разглядывая печать, украшающую мою правую руку.

– Не волнуйся, мистер Дамир заберет ее обратно, – плюхаясь рядом, успокаивает Сабир, переставляя на низкий столик тарелки с подносов.

Но я боюсь не того, что лаэрд может передумать, а того, что случится после того, как печать перестанет защищать меня. Я думаю о своем будущем и впервые мысль навечно застрять на работе у мистера Дамира не кажется мне сущим адом.

Рикардо всегда привык получать то, что хочет, а в данной ситуации он хочет вернуть то, что, как он думает, его по праву. И если так, то все, что мне останется, – продолжать всю жизнь бегать и прятаться или добровольно сдаться в эмоциональное рабство к бывшему парню.

Оба варианта не кажутся мне хорошими. И в том и другом случае придется все бросать и долгое время не видеться с сестрой и нашим идеальным мужчиной – неугомонным Марком, Ароном, с моей горячо любимой мамой…

– Аврорка, в большой семье клювом не щелкают! – Сабир толкает меня в бок и протягивает приборы, завернутые в белую салфетку, а затем с волчьим аппетитом набрасывается на принесенные угощения.

В задумчивости покрутив ложку, я по привычке тянусь к черному «блекберри», который тут же начинает пищать и подергиваться в конвульсиях виброрежима.

С внутренней дрожью читаю: «мистер Дамир» и подношу телефон к уху:

– Да?

– Зайдите ко мне, – коротко бросает мужчина и отсоединяется.

Подскочив как ужаленная, на максимальной скорости, которую позволяют развить высокие каблуки и узкая юбка, торопливо иду к боссу.

– Уже ждет, – шепчет одними губами секретарша, прикрывая телефонную трубку ладошкой, и тут же возвращается к разговору.

Глубоко вздохнув, толкаю дверь и захожу в святая святых нашей компании – кабинет босса.

Мистер Дамир стоит у панорамного окна, убрав руки в карманы, и с задумчивым видом разглядывает блеклое городское небо. Черный костюм, белый воротничок рубашки, зачесанные назад темные волосы – как всегда, строго и безукоризненно.

– Здравствуйте, мисс Бенар, – сухо роняет он, не поворачивая головы. – Садитесь, разговор будет не из приятных.

Я облизываю пересохшие губы, испуганно вжимаю голову в плечи и неохотно бреду к боссу. Аккуратно опускаюсь в ближайшее кресло, складываю руки на коленях и замираю как послушная воспитанница какого-нибудь женского пансионата.

За два года работы на лаэрда я усвоила большую часть едва уловимых сигналов, позволяющих мне не делать серьезных ошибок. Например, затянутый потуже галстук означал, что его внутренний демон бесится и лучше свалить от греха подальше. Напоказ расслабленная поза – небрежно откинувшись в кресле – сигнализировала об усталости босса, которую лучше всего можно было побороть при помощи горячей чашки какао и сэндвича с ветчиной из кафешки напротив.

Когда же лаэрд скрещивал руки, а затем насмешливо улыбался – я уже мысленно готовила себя к очередному раунду «Мисс Бенар, нам надо серьезно поговорить о вашем внешнем виде». Но сейчас…

Сейчас, глядя на широкую спину своего начальника, я никак не могла расшифровать настроение мужчины, и это меня очень сильно пугало.

– Мисс Бенар, может, сэкономите время нам обоим и расскажете все как есть?

От его резких, угрожающих интонаций я едва не подпрыгиваю и начинаю нервно ерзать в кресле. Подумать только, еще утром я была самоуверенным крокодилом, который никого и ничего не боялся, но стоило шефу хмуро глянуть в мою сторону, и вот вместо Авроры поджимает пушистый хвост испуганная болонка.

– Я жду, – напоминает мужчина, оборачиваясь и одаривая меня величественным взглядом сине-зеленых глаз.

Сердце встревоженно бьется в груди, руки потеют, а в голове сотня испуганных мыслей. Почему он так сильно злится? Что такого Рикардо мог рассказать ему о наших отношениях? А что, если он показал наши фотографии или видео, где я… Господи, только не это!

Сцепив руки, опускаю голову, готовая провалиться под землю.

– Я не знаю, что еще вам рассказать… – мой голос срывается на пару октав вверх, отчего я начинаю чувствовать себя еще хуже.

– Ах, не знаете, – насмешливо цедит мистер Дамир. – Хорошо, я дам подсказку… Объясните, мисс Бенар, почему лаэрд Матиаз готов перевести на мой счет большую часть своего капитала и остаться практически нищим ради одной женщины? Почему вы так важны для него?

Я потерянно смотрю в потемневшие от гнева глаза босса. Всегда такое привлекательное лицо мужчины побелело, желваки ходят ходуном, а верхняя губа кривится в устрашающем оскале.

Что с ним такое?

– Давайте по порядку, – у меня бегут мурашки от его голоса. – Прошедший многолетнюю подготовку, сертифицированный агент управления по надзору за демонами как бы случайно по уши влюбляется в лаэрда, и тот неожиданно отвечает ей взаимностью… Вы действительно думаете, что я поверю в безумную любовь?

У меня перехватывает дыхание. Хотя нет! Я вообще забыла, как дышать. Он давит на меня – голосом, положением, энергетикой. Мне дико хочется вскочить и убежать, но это может спровоцировать инстинкты демона, поэтому я сижу, ощущая, как мелко дрожат коленки, и смотрю на него снизу вверх.

– Просто признайтесь, мисс Бенар, – четко, словно кидая в меня каждое слово, произносит он, – вы применяли к лаэрду Матиазу полученные знания?

Что? Он думает, что я воздействовала на подсознание демона, чтобы подчинить и заставить Рика плясать под свою дудку?

– Мистер Дамир, да как вы могли подумать такое! – Мой голос звенит от обиды и подступающих слез. – Я бы никогда…

А потом меня словно пронзает острая иголка догадки.

– Мистер Дамир, вы подозреваете, что я внедренный в компанию агент? – потрясенно спрашиваю я. – Конечно. Вы с самого начала думали, что я специально пришла к вам на работу по приказу УНЗД. Именно поэтому вы внесли в мой трудовой контракт этот дурацкий пункт о полном отсутствии физических контактов. Вы опасались, что я подчиню вашего демона за счет программных методик защиты и в дальнейшем получу контроль над всей вашей личностью…

Лицо лаэрда не меняется. Мистер Дамир молча смотрит на меня с каким-то изучающим спокойствием, но я вижу, как сильно напряжено его тело. Он словно ждет, что вот сейчас я выхвачу из-за пояса юбки электрошокер или направлю на него дуло пистолета с транквилизаторами, и готовится отразить атаку.

Это настолько нелепо с его стороны подозревать в таких вещах меня, что из груди вырывается неконтролируемый смешок.

– Вы и вправду все эти два года думали, что я шпионка? – теперь я просто не в состоянии сдержать смех. – Простите, – глядя на вытянувшееся от удивления лицо босса, попыталась взять я себя в руки, – просто это так нелепо звучит…

Неожиданно поперхнувшись, я судорожно кашляю и наконец успокаиваюсь.

Мой взгляд падает на правую руку, где золотистым светом мерцает данная им печать.

– Мистер Дамир, вы полагаете, что все, что случилось вчера в комнате банкетного зала, – это грамотно спланированный спектакль профессионалов своего дела, с целью… Вы думаете, я специально попросила у вас печать?

Мистер Дамир, как и прежде, молчит, пронзая меня подозрительным взглядом. Его недоверие почему-то очень неприятно, я прикусываю губу и хмурю лоб.

О своей прежней работе на пользу человечества я мало что помню, а все имеющиеся знания о семье Дамиров с легкостью могу уместить в пару предложений.

В управлении о них говорят шепотом и с уважением. Они одни из немногих лаэрдов, кто самостоятельно воспитывает своих демонов, не привлекая для этого агентов по контролю, типа Азалии. К тому же все Дамиры сильные демоны, а мой босс так вообще седьмой по счету высший в семье. И это при условии, что за последние сто лет во всем мире родилось не больше сорока высших.

Естественно, такие успехи по контролю и воспитанию сильных демонов волновали начальство, но я‑то тут при чем?

– Мистер Дамир, вы ошибались на мой счет все это время, – я подскакиваю со своего кресла и делаю микроскопический шаг к нему навстречу. – Вы же могли чувствовать мои эмоции через печать. Вы же знаете, как сильно я боюсь Рика. И я не подсадной агент, честное слово!

Под конец я почти кричу от возбуждения. Лаэрд едва заметно морщится и командует:

– Сядьте, мисс Бенар, и успокойтесь.

Я послушно возвращаюсь на место, но успокоиться трудно.

– Мистер Дамир, я никогда не влияла на вас, – искренне говорю я, все еще не оставляя попыток доказать свою невиновность. – Можете посмотреть отчеты врача!

Кажется, последняя фраза немного сбивает мужчину с мысли. Он наклоняется чуть вперед и осторожно уточняет:

– А врач тут при чем?

Я облизываю пересохшие губы и делаю глубокий вдох.

– В чем-то вы вчера были правы – агенты УНЗД не бывают бывшими, – мой голос звенит от внутреннего напряжения. – Меня не могли отпустить просто так, поэтому я согласилась на ментальный блок подавления полученных знаний. Я ничего не помню из того, чему меня обучили и не могу пользоваться полученными навыками.

Темные брови мужчины удивленно ползут вверх, губы немного приоткрываются от удивления.

Приблизительно такое же лицо было у Азалии, когда она узнала о моем согласии на ментальный блок. Правда, сестренка при этом еще и неприлично громко ругалась, а лаэрд хранит лицо.

– Хорошо, – все с тем же недоверием произносит он, – допустим, я верю в блок, тем более что это легко проверить. Но нам с вами, мисс Бенар, хорошо известно, что в каждом лаэрде кипят два главных инстинкта – похоть и жажда власти. Первое мы удовлетворяем через женщин, второе – через капитал…

Мужчина подходит ближе, наклоняется вперед и опирается руками о подлокотники моего кресла.

– Объясните, почему лаэрд Матиаз готов отказаться от власти ради обладания той, которую он называет своей покорной игрушкой?

Начальник нависает надо мной, закрывая своим широким телом полмира. Я чувствую запах парфюма, ощущаю притягательную близость сильного тела и в неясном волнении отодвигаюсь еще глубже в кресло.

Сине-зеленые глаза смотрят жестко, испытующе, и под этим строгим взглядом мне почему-то хочется расплакаться.

– Потому…

Как объяснить постороннему человеку глубину отношения влюбленной женщины и обезумевшего от страсти мужчины? Как объяснить, что по прихоти судьбы для Рика я стала удовлетворением сразу двух движущих инстинктов? Как объяснить успешному бизнесмену, что ради простого – «Ты моя, Лисенок» Рик готов отдать не только свои капиталы, но и вообще все деньги семьи Матиаз.

– Потому что он любит меня, – шепчу я, заглядывая в сине-зеленые глаза нависшего надо мной мужчины.

Мистер Дамир едва заметно вздрагивает и поспешно отводит глаза. Оттолкнувшись руками о подлокотники кресла, он разгибается и снова отходит к окну.

Я едва слышно выдыхаю, почувствовав облегчение.

Хорошо, что он ушел, а то все это как-то… не так!

Мистер Дамир кидает на меня задумчивый взгляд и гладит себя по подбородку.

– Значит, любит… – произносит он с непонятной интонацией и наконец признается: – Не понимаю…

Я мысленно фыркаю и саркастически улыбаюсь. Ну да, куда уж вам, непрошибаемой акуле бизнеса, понять чувства простых лаэрдов!

– Подготовьте вертолет, мисс Бенар, – командует шеф, вновь отворачиваясь к окну. – Мы летим домой.

Быстро поднявшись из кресла, я кошусь на экран телефона. До конца рабочего дня еще целых три часа и обычно босс сердился, если кто-то отпрашивался пораньше.

Хотя, чего это я? Королю закон не писан.

Но прежде чем уйти, я должна задать свой главный вопрос, от которого будет зависеть, паковать мне вещи сразу или подождать.

– Мистер Дамир, что со мной будет дальше?

Я взволнованно замираю в ожидании его ответа.

Прошлое догнало и, застав врасплох, обрушилось всей своей мощью на мое Настоящее, и теперь Будущее почти полностью в руках чужого человека. И пусть этот человек благороден и относительно честен, но все-таки он лаэрд и выгода для него всегда стоит на первом месте.

– Мне надо подумать, – сухо отвечает мужчина и поторапливает: – Вертолет, мисс Бенар. Я хочу быть дома через полчаса.

Кивнув, разворачиваюсь и направляюсь к выходу.

– Почему вы пришли работать именно ко мне?

Вопрос застает меня в тот момент, когда рука уже лежит на дверной ручке, а я мысленно решаю, какие документы и файлы возьму с работы домой, чтобы доделать то, что не успела за день.

Выбитая из колеи, я поворачиваюсь и, облизнув пересохшие губы, смущенно краснею.

– Я… я… я…

Я готова расплакаться на месте или сгореть со стыда – в зависимости от того, что наступит раньше.

Если лаэрд спрашивает, значит, ему действительно важно знать причину, побудившую меня прийти на работу в компанию мистера Дамира. И возможно, от моего ответа будет зависеть его решение и моя дальнейшая судьба, но…

Но признаться расчетливому бизнесмену в своих мотивах я не могу – язык не поворачивается!

– Да идите вы уже… – нетерпеливо машет рукой мужчина, понимая, что скорее дождется от меня истерики, чем ответа, и поворачивается к серому летнему небу над городом.

* * *

Неожиданный порыв ветра кружит и кидает из стороны в сторону мои светлые волосы, которые я тут же недовольно сгоняю с лица.

«Почему вы пришли работать именно ко мне?»

Почему, почему… Потому что, мистер Дамир!

Два года назад, когда Азалия задала мне похожий вопрос, я тоже так и не смогла придумать достойную причину. Ну не рассказывать же, что при выборе вакансий я уснула прямо на разложенных поверх покрывала листах с распечатанными вакансиями и увидела во сне своего будущего босса?

Точнее не его самого, а вторую суть – крупного синеглазого демона с мягкой темной шерсткой и большими даже по меркам демонов крыльями за спиной.

Интересно, а как бы отреагировал сам лаэрд, если бы я сказала, что выбрала его компанию, руководствуясь невнятным сном, где очень милый и дружелюбный демон играл с белым котенком?

Покрутил бы пальцем у виска… Даже я бы покрутила!

– Аврора, – с трудом перекрикивает шум лопастей вертолета Сабир. – А с каких пор ты пренебрегаешь своей безопасностью?

Выплыв из мыслей, хмурю брови и с вопросом смотрю на напарника.

– Пристегнись! – смеется он и поворачивается к пилоту.

Я спешно начинаю подтягивать на себе ремешки, но все мое внимание приковано к дверям лифта, из которых вот-вот должен появиться мистер Дамир.

Никогда еще не видела его таким напряженным и недоверчивым, как сегодня в кабинете. Думает ли он так же, как и раньше, или мои слова сумели разубедить мужчину? И если он взял меня к себе только для того, чтобы держать агента УНЗД под пристальным вниманием, то каким будет его решение сейчас, когда он знает, что я не шпионка?

Чертыхнувшись, посильнее надавливаю на крепление и упускаю из виду черную папку с бумагами, лежащую на коленях. Та соскальзывает на пол и очень неудачно оказывается почти полностью под креслом сидящего впереди Сабира. Все, что осталось торчать снаружи, – это острый треугольник черного краешка.

Мысленно обругав себя, торопливо отстегиваю верхние ремни и вытягиваю руку. В кабине вертолета узко, и, несмотря на все мои ухищрения, пальцы никак не могут зацепить край папки. Длинные ноготки неловко скользят по шершавой поверхности, ремни больно стягивают тело, впиваясь в кожу даже через одежду.

– Черт! – громко ругаюсь, но звук моего голоса тонет в шуме работающего над головой винта.

Делаю еще одну безуспешную попытку дотянуться, и тут на мою правую руку ложится широкая мужская ладонь.

Я вздрагиваю, отдергиваю руку и поскорее распрямляюсь. Ну да, это он. Кому как не ехидному начальству заставать своих ассистентов, скорченными в три погибели.

Мужчина снисходительно улыбается краешком губ, без особых усилий вытаскивает из-под кресла Сабира злосчастную папку и протягивает мне.

– Спасибо, – шепчу я одними губами.

Лаэрд наклоняется вперед, хлопает пилота по плечу, и мы мягко поднимаемся в воздух. Убрав папку в сумку, я облегченно выдыхаю, отворачиваюсь к окошку и смотрю на проносящийся город.

Внизу суетятся преимущественно черные машинки, виляют, стремительно несутся по артериям дорог, чтобы вылиться одним большим потоком в магистраль. Еще пара часов, и вены города встанут из-за многочисленных пробок, заполняя улицы нетерпеливым бибиканьем и удушающим запахом выхлопных газов.

Хорошо, что у меня нет машины.

Неожиданно лаэрд трогает мое плечо и показывает на ремни. Вот ведь… незадача!

Из-за легкого мандража в ожидании босса я перекрутила пару ремешков и неправильно пристегнулась, а теперь судорожно пытаюсь понять, что и как надо поправить и перевернуть, чтобы пристегнуться правильно.

Укоризненно качнув головой, мистер Дамир придвигается ближе, решительно убирает мои руки, и его сильные пальцы уверенно порхают по ремням безопасности.

Лаэрд так близко, что я иногда задеваю подбородком его темные волосы, и незаметно ото всех наслаждаюсь просто восхитительным запахом сильного тела и дорогого парфюма. Что же это за туалетная вода такая? Обязательно куплю себе флакончик и буду втихаря нюхать…

Почему-то в голове опять вспыхивает фотография кудрявого мальчугана, и я ловлю себя на совершенно неуместной мысли – а как выглядел бы мистер Дамир, если бы хоть немного отрастил волосы и перестал зачесывать их назад?

Картинка, которую строит мой мозг, выходит до того забавной, что я невольно начинаю улыбаться и именно в эту секунду лаэрд поднимает голову и обжигает меня взглядом сине-зеленых глаз.

Еще мгновение я продолжаю по инерции радостно улыбаться, а потом резко краснею и отворачиваюсь к окну.

Черт! Он же может подумать, что я специально криво пристегнулась, чтобы он… Черт!

Щелкает последний крепеж, и мистер Дамир поспешно отодвигается. Кидаю косой взгляд из-под опущенных ресниц в его сторону. Эх, хорошо быть лаэрдом! Пристегиваться не надо, да и вообще за жизнь свою особо переживать не стоит – в экстремальной ситуации более живучий демон всегда берет контроль над телом.

Отвернувшись к окну, еле слышно вздыхаю и продолжаю бездумно наблюдать за проносящимися снизу картинками.

От офиса до дома приблизительно семнадцать минут полетного времени, и, когда вертолет все так же мягко опускается на площадку на крыше нашей высотки, мне даже немного жаль, что все закончилось так быстро.

Никого не дожидаясь, мистер Дамир быстро открывает дверцу кабины со своей стороны и спрыгивает вниз. Мы с Сабиром немного отстаем от начальника, который уже успел набрать код лифта и теперь с нетерпением поглядывает в нашу сторону.

Что же ему так неймется-то? Неужели по дому заскучал?

На ходу поправляя разметавшиеся ветром волосы, прохожу мимо лаэрда и по привычке встаю за его спиной. Рядом замирает напарник, и мы движемся в небольшой кабине персонального лифта вниз на наш этаж.

– Мисс Бенар, нам надо серьезно поговорить о вашем… – лаэрд почему-то запинается.

«…о вашем внешнем виде», – мысленно заканчиваю за него уже изрядно поднадоевшую фразу и закатываю глаза к потолку.

Ну что опять не так?

Мистер Дамир прочищает горло, но голос все равно звучит хрипло:

– Поменяйте, пожалуйста, духи, мисс Бенар. Эти слишком сладкие.

Мы с Сабиром обмениваемся быстрыми взглядами.

Духи? Это уже что-то совершенно новенькое. Раньше лаэрду не было дела до того, как я пахну.

– Хорошо, – послушно киваю, мучительно вспоминая, каким флаконом пользовалась с утра.

Негромко пищит лифт, сообщая о прибытии, и мы трое выходим на площадку, переходящую в гостиную.

– Кристоф! – восторженно пищит совершенно незнакомая брюнетка в неприлично коротком белом летнем платье.

Сабир, пользуясь тем, что мы стоим за спиной сурового босса, у которого есть клыки, когти, крылья, но отсутствуют глаза на затылке, ухмыляется и осуждающе качает головой.

М‑да, наш шеф неисправим.

Лаэрд делает несколько шагов навстречу Очередной, грубо хватает ее чуть выше локтя и тянет к лестнице.

– Идем наверх, – по-прежнему хрипло говорит он.

Странно, чего это захрипел… Может, аллергия разыгралась? Хотя какая аллергия может быть у лаэрда, они же не болеют человеческими недугами.

– Идем!

– Что прям так сразу? – удивленно моргает длинными ресничками очередная пассия любвеобильного босса.

– Да сразу… – прокатывается по комнате тихий рык, и девушка послушно семенит за своим кавалером.

Провожаю пару молчаливым взглядом.

«Эк его припекло», – неодобрительно качаю головой и тут же себя одергиваю.

Не осуждай, Аврора. Каждый имеет право на удовольствие. И если себе ты запрещаешь близость, то это не означает, что и другие должны дать обет воздержания.

– Идем!

Словно подражая мистеру Дамиру, Сабир с веселой усмешкой на губах хватает меня за локоть и тащит в сторону кухни.

– Эй! – возмущенно упираюсь я.

– Никаких «эй»! Ты не завтракала, и так и не поела в офисе, – напоминает он. – Так что пойдем хотя бы по кофейку вдарим.

Вдарим по кофейку… Звучит заманчиво. Я улыбаюсь и иду следом за парнем на кухню, но, сделав несколько шагов, неожиданно оглядываюсь на лестницу, ведущую на второй этаж пентхауса.

Да, «кофе» – звучит куда заманчивее… кажется.

Глава 5

– Опять работа? – кривит губы парень, заглядывая мне через плечо.

– Хочу еще разок взглянуть на эти документы, – бормочу я, пролистывая файл вниз. – Что-то тут меня смущает…

Договора с лаэрдом Даглосом, нашим давнишним и самым серьезным конкурентом, «смущали» меня уже пару месяцев, но сегодня я решила взять их домой, потому что не была уверена на все сто, что завтра утром все еще буду работать на мистера Дамира, а бросать дело наполовину не в моих правилах.

Но Сабир думал несколько иначе.

– Аврор, а ты в курсе, что трудоголики долго не живут?

Самым бесцеремонным образом отобрав планшет, он заботливо подталкивает на освободившееся место тарелку с горячими бутербродами.

Одного взгляда на ароматные, запеченные кусочки белого хлеба достаточно, чтобы рот наполнился голодной слюной. Кушать хочется безумно, но тем не менее я поднимаю голову и демонстрирую характер.

– Сабир, а ты в курсе, что вредины отправляются в отпуск в последнюю очередь?

Парень пару секунд внимательно заглядывает мне в глаза, а затем сдается и протягивает планшет обратно.

– А ты в курсе, что тебя сегодня весь офис за глаза называл озверевшим крокодилом?

– Серьезно?

Надо же, как мое утреннее выступление поразило сотрудников офиса.

– Серьезней некуда, – кивает парень, – я было подумал вступиться за твою рабочую честь и сказать, что ты не крокодил, а как минимум тираннозавр…

– Сабир! – смеюсь я, наверное, впервые за день чувствуя себя чуточку спокойнее.

Губы парня расплываются в довольной улыбке.

– Вот и я подумал, что ты обидишься на тираннозавра, поэтому посоветовал директорам филиалов не злить нашу симпатичненькую акулу! А то у нее зубы в три ряда…

Я смеюсь, шутливо кидаю в коллегу салфеткой и приступаю к еде, но пары бутербродов оказывается мало.

Решив совместить перекус с полноценным ужином, оставляю Сабира разогревать оставленные домработницей в холодильнике гарниры и иду к себе в комнату, чтобы переоблачиться в домашнее.

Конечно, сложно назвать «домашним» приталенное дизайнерское платье темно-вишневого цвета и черные балетки, но что поделать, если строгий начальник даже в собственном доме установил дресс-код.

С тех пор как мы поселились здесь, тапочки, халаты, рваные джинсы, шорты, спортивные костюмы и прочее стали неприемлемой формой одежды. По сути мы с Сабиром просто меняли офисные костюмы на что-то более свободное, оставляя неугодные для босса вещи для прогулок и наших немногочисленных выходных.

Касаюсь золотой печати у себя на руке и с грустью улыбаюсь. Мне даже будет немного жаль прощаться с мистером Дамиром. Он отменит действие абсолютной защиты – я в этом ни капли не сомневаюсь. И если так, то надо будет снова прятаться. Надеюсь, Азалия выберет место потеплее…

Глянув на заранее собранную мной сумку со всеми необходимыми на первое время вещами, я торопливо возвращаюсь к Сабиру на кухню.

Надо, чтобы он посмотрел контракты с лаэрдом Даглосом вместе со мной.

Весь ужин мы спорим, с пеной у рта доказывая неправоту другого. Почему-то сомнительные контракты не кажутся Сабиру сомнительными.

– Ну как ты не поймешь, – вконец теряю я терпение, – Даглос еще один высший демон, и вряд ли лаэрд простит такую непростительную наглость с нашей стороны, как перекупка трех его главных поставщиков. Разразится финансовая война, люди потеряют рабочие места, мы – миллионы, а итог всем давно известен: высшие сядут в уютном ресторанчике, выпьют, посмеются и вернут все как было, оставив каждому давно поделенные сферы влияния. Так какой смысл в ненужной возне…

– Аврора, – неожиданно прерывает меня Сабир, – я так не хочу, чтобы ты от нас уходила…

Я закусываю нижнюю губу и опускаю голову вниз.

– Ты знаешь?

– Конечно, – чуть тише, чем обычно, говорит парень. – Лаэрд посвятил меня в курс дела, чтобы я мог в случае необходимости общаться с посредниками семьи Матиаз. Аврора…

Я поднимаю голову и смотрю на светловолосого парня. На моей памяти он впервые такой хмурый и серьезный.

– Аврора, ты самый светлый, принципиальный и добрый человек на свете. Я просто не верю, что ты можешь быть засланной.

Горькая усмешка сама собой появляется на моем лице. Даже Сабир, который пришел работать к нам в компанию не так давно, знает меня лучше, чем начальник. Печальный вздох вырывается как-то сам собой.

– Аврорка… ну не надо грустить…

Сабир кладет свою руку поверх моей и сжимает мои пальцы. Я смущенно улыбаюсь в ответ на его теплую, полную дружеского участия улыбку. А я ведь всегда сторонилась его, считая поверхностным балагуром. Почему сразу не разглядела, какой он хороший?

– Мисс Бенар-р! – неожиданно громко зовет меня лаэрд, в конце скатываясь на банальный рык.

Я вздрагиваю, поскорее одергиваю руку и оборачиваюсь на замершего в дверях начальника и поражаюсь контрасту между ним и Сабиром. Губы лаэрда недовольно поджаты, ноздри ходят ходуном, словно передо мной разъяренный тореадором бык, а в сине-зеленых глазах столько гнева, что мне становится не по себе.

– В мой. Кабинет. Живо!

Не дожидаясь, пока я выйду из-за стола, мистер Дамир разворачивается и выходит. Бросив на Сабира испуганный взгляд, вскакиваю и неохотно плетусь следом.

Я еще после первого общения с лаэрдом с глазу на глаз толком не отошла, и вот опять начинается. В чем интересно меня подозревают на этот раз? Что я тайный агент Моссада или британской контрразведки?

Дверь в кабинет босса предусмотрительно открыта, поэтому я захожу внутрь и в нерешительности замираю. Мистер Дамир уже сидит на кожаном диванчике. Злой и очень недовольный.

– Садитесь, – кивком головы указывает он на кресло, стоящее напротив.

Я недоверчиво смотрю в сторону мебели, так, словно она когда-то меня укусила, и в нерешительности топчусь на месте.

– Садитесь! – слегка повышает голос лаэрд, и я тут же плюхаюсь куда сказано.

Кидаю осторожный взгляд на мужчину, он молчит и смотрит так, словно я в чем-то перед ним виновата. Чем он думает? Не знает, как попрощаться, или не знает, как сказать, что с этого дня я его рабыня?

Минуты медленно текут друг за другом, с каждой секундой заставляя меня нервничать все сильнее и сильнее. Почему он молчит и так обиженно смотрит?

«А что, если мистер Дамир уже совершил выгодную сделку по твоей продаже Рику?» – шепчет крохотная часть моего сознания.

– Мистер Дамир, прошу вас, не надо испытывать мою нервную систему. Просто скажите все как есть!

Мужчина прикрывает глаза и шумно выдыхает.

– Простите, мисс Бенар, – хриплым, низким голосом произносит он. – Мне просто нужна была минута, чтобы успокоить своего демона…

Я растерянно смотрю на сидящего напротив мужчину. Он же всегда так хорошо контролирует себя. Что же могло так сильно вывести вторую сущность лаэрда из себя, раз мистеру Дамиру требуется столько времени, чтобы успокоиться?

– Думаю, будет лучше, если мы начнем наш разговор с того, что вы оцените сложившуюся с лаэрдом Матиазом ситуацию в целом. – Несмотря на то что мистер Дамир все еще сидит с прикрытыми веками глазами, пытаясь взять себя в руки, деловой тон к нему уже вернулся.

Сажусь ровнее и старательно пытаюсь поддерживать образ высококлассного специалиста.

– Вариантов развития ситуации немного… – Я стараюсь говорить отстраненно, словно все это напрямую не касается моей жизни. – С печатью можно поступить двумя способами – разрушить, тем самым позволив мне самостоятельно решать мои проблемы с Риком, либо оставить меня в качестве вашей вечной… – я запинаюсь, пытаясь подобрать слово помягче, – ассистентки.

Я украдкой разглядываю лаэрда. Черные брюки, белая рубашка – он явно не переодевался, как и вчера вечером.

Мой взгляд замечает красную помаду на воротничке белоснежной рубашки, отсутствие ремня на поясе брюк, и почему-то становится неприятно.

Стараясь не думать, чем еще недавно занимался мой босс, я перевожу взгляд на свои сцепленные пальцы.

– Если сейчас вы разрушите печать, я буду вынуждена расторгнуть трудовой контракт и уехать. При условии, что печать остается на мне, вы всегда сможете сторговаться с семьей Матиазов и выгодно перепродать права об абсолютной защите Рику…

Я вздыхаю, но вздох выходит до того печальным, что мне становится неловко перед мистером Дамиром. Еще подумает, будто давлю на жалость. Кидаю быстрый взгляд из-под ресниц в сторону мужчины, но сочувствия в его облике нет даже на далеком горизонте. Только холодный интерес в сине-зеленых глазах. Он уже успокоился и полностью взял себя в руки.

– Плохой из вас аналитик, мисс Бенар, – усмехается мужчина. – А как насчет третьего варианта?

Лаэрд грациозно поднимается на ноги, обходит мое кресло и, выдвинув один из верхних ящиков секретера, стоящего у стенки, начинает там что-то искать.

Демон подери этого демона, о каком еще третьем варианте пойдет речь? Но прежде чем я успеваю что-нибудь придумать, мужчина находит свой таинственный предмет, делает шаг в сторону и протягивает мне небольшой деревянный футляр.

– Вот это и будет решением нашей ситуации, – произносит мистер Дамир и добавляет: – Если, конечно, вы согласитесь, мисс Бенар.

Я осторожно принимаю футляр, пальцами ощущаю гладкую полироль дерева. Какой-то он чересчур тяжелый. С непонятной внутренней дрожью щелкаю крохотным замочком и заглядываю под крышку.

– Мистер Дамир? – удивленно шепчу пересохшими губами, с ужасом глядя на два платиновых кольца, лежащих внутри.

Одно из колец совсем крохотное, с тонким ободком, а второе на пару размеров побольше и значительнее. Мое сердце ускоряет бег, руки начинают мелко подрагивать, во рту пересыхает, а в голове только рой перепуганных мыслей. Он же не делает мне… Ведь это же не всерьез… Это же не кольца для… Нет, я просто не могу в это поверить!

Со стороны лаэрда звучит негромкий смешок:

– Расслабьтесь, мисс Бенар. У вас такое лицо, словно я вас замуж позвал.

Я смущенно краснею. Черт, ведь именно эта бредовая мысль первой пришла мне на ум. Соберись, Аврора, о браке с высшим лаэрдом не может быть и речи.

– Простите, мистер Дамир, – я поднимаю голову и смотрю на возвышавшегося надо мной мужчину, – я все равно не понимаю, что вы имеете в виду…

Лаэрд с задумчивым видом трет указательным пальцем подбородок, а потом его лицо немного светлеет.

– Удивлен, что вы не в курсе, мисс Бенар. Это «бетруг» – одна из разработок моей семьи, – стал объяснять шеф. – Что-то вроде обманки. Первое кольцо надевается на мизинец, второе – на большой палец. Рисунок, который создает эта магическая пара, полностью идентичен печати нашей семьи. Пока кольца будут на вас – каждый лаэрд будет уверен, что вы под моей абсолютной защитой.

Я с удивлением беру в руки обычные с виду колечки. Надо же, мало кто из лаэрдов изобретал что-то на основе магии демонов. Большинство семей предпочитали множить свои капиталы и бороться за власть, и мне всегда казалось, что Дамиры точно такие же, как и все.

– Надев кольца, вы получите абсолютную защиту от посягательств Рикардо Матиаза, а я избавлюсь от угрызений совести и обязанностей относительно вашей жизни. – Мужчина делает паузу и выжидательно смотрит на меня. – Как вам такой вариант, мисс Бенар?

– Звучит чертовски заманчиво, но… Это же ведь не благотворительность. Что вы потребуете от меня взамен за право носить «бетруг»?

Мистер Дамир как-то немного издевательски смеется и качает головой.

– Значит, все-таки не зря я вас на работу взял, – снисходительно сообщает он. – Лаэрд Матиаз наверняка захочет убедиться в том, что абсолютная защита еще на вас. Скорее всего, как только истекут сутки после получения печати, со мной попытаются повторно связаться и назначить встречу. Так вот я хочу, чтобы вы присутствовали при ней.

По телу бежит холодная волна страха.

Увидеться с Риком еще раз, услышать его самоуверенные интонации, почувствовать близость хорошо изученного тела и… пережить заново весь ужас нашего с ним расставания.

О, нет! Это уже слишком!

– Хорошо… – тем не менее шепчу я, невзирая на трусливый страх, сковавший все внутри.

– И еще одно условие, – кажется, лаэрду мало того, что меня бьет нервная дрожь. – Я хочу, чтобы во время встречи на вас была открыта моя метка. Я хочу знать, что вы чувствуете в действительности.

Я вздрагиваю и смотрю в сине-зеленые глаза босса. Открытая метка означала, что мистер Дамир не просто будет чувствовать все, что испытываю я. По сути, он будет читать мои мысли. Вот только зачем ему переживать вместе со мной?

Ответ на этот вопрос приходит сам собой. Я поднимаю голову и горько улыбаюсь.

– Вы все еще думаете, что я агент, а все происходящее – это спланированная операция УНЗД?

Он продолжает сомневаться во мне. Из глубин души поднимается детская обида вперемешку с возмущением, и это не ускользает от мистера Дамира.

– В нашем деле всегда надо быть предельно осторожным, – покровительственно улыбается мужчина. – Я бы не построил «Дамир-корпорейшн», если бы доверял сомнительным людям.

Вот это заявление! Я два года проработала с лаэрдом бок о бок, впахивала на него двадцать пять часов в сутки без продыху и законных выходных, терпела все его закидоны, придирки и даже многочисленным брюнеткам любезно улыбалась, а что в итоге? Я, оказывается, сомнительный человек.

С другой стороны, а чего, собственно, я ожидала? Что лаэрд проникнется самоотверженностью своей ассистентки настолько, что внесет в завещание? Бред!

Сделав пару глубоких вдохов, беру себя в руки и интересуюсь:

– Я могу посоветоваться с сестрой?

– Нет, – кривится мужчина, которому Азалия почему-то не нравится. – Никто, в том числе ваша сестра, не должен знать, что вы носите обманку. Для всего мира вы под моей абсолютной защитой.

Еще раз закрыв глаза, собираюсь с мыслями и прислушиваюсь к внутреннему голосу. Мистер Дамир предлагает мне выход. Неплохой, надо сказать, выход. Если я приму «бетруг», то Рик никогда не посмеет приблизиться и навредить мне. Не придется менять работу и скрываться. Мне не придется жить в страхе.

Все внутри радостно кричит «Да!», но я почему-то не нахожу в себе смелости разомкнуть пересохшие губы и озвучить свое решение.

Почему я медлю? Может, потому, что в прошлом единственное решение, которое я приняла самостоятельно, принесло мне только невыносимую боль и проблемы. Виноват ли в этом Рик, воспитывающий во мне безоговорочную покорность, или я всегда была лишь тенью сильной и уверенной Азалии, ее слабым отражением, не способным жить самостоятельно?

У меня нет ответа.

– Мисс Бенар, если вы будете вести себя в том же духе, я приму ваше молчание за отказ…

– Я согласна! – поспешно говорю я и разжимаю кулак с зажатыми кольцами. – Просто надеть? – вопросительно смотрю на мистера Дамира.

Мужчина подходит ближе, медленно садится передо мной на корточки и забирает кольца. В момент, когда его пальцы касаются моей ладони, по телу бежит электрический ток.

Ого! Его действительно лучше не касаться.

– Дайте руку, – сухо произносит лаэрд, и, не дожидаясь реакции, сам тянет мою правую ладонь на себя. – Будет больно, – предупреждает мужчина, накрывая своей широкой рукой мою подрагивающую ладошку.

Я внутренне напрягаюсь в ожидании болезненной вспышки, но проходит секунда, за ней другая, а все, что меня беспокоит, – это легкое жжение и тепло рук мужчины.

– Аврора, вы в порядке?

Он убирает свою руку и осторожно гладит мою покрасневшую ладонь кончиками пальцев.

– Не больно, – признаюсь я, с удивлением наблюдая за действиями лаэрда.

Мягкое поглаживание тут же находит отклик в моем теле. Каждая клетка словно просыпается после долгой спячки, давно забытое чувство удовольствия начинает медленно загораться в низу живота, и я резко дергаю руку на себя.

Мистер Дамир удивленно хмурит брови.

– Извините, – шепчу я, чувствуя, как щеки обжигает стыдливый румянец.

Я обескуражена своей реакцией. Но еще больше вопросов вызывает поведение лаэрда. Зачем он делает это? Он так долго держал между нами деловое расстояние, необходимое для работы. Что же происходит теперь?

«Может, я интересна ему как Очередная?» – приходит в голову сумасшедшая идея, и я тут же в ужасе ее прогоняю.

– Мисс Бенар, мне все еще нужна ваша рука, – нетерпеливо требует мужчина, и я с опаской возвращаю свою подрагивающую от волнения ладонь в его сильные руки.

Лаэрд как-то странно смотрит в мое пылающее от смущения лицо и двумя четкими, точными движениями надевает на мои пальцы кольца. Негромкий шепот на незнакомом языке, и по телу разливается приятная волна тепла. Не в силах совладать с собой, я прикрываю глаза и с наслаждением погружаюсь в это незнакомое раньше чувство.

– Готово…

Я испуганно распахиваю ресницы, чувствуя себя словно пойманный с сигаретой школьник, натыкаюсь на изучающий взгляд сине-зеленых глаз начальника и краснею еще больше.

Смущенно опустив голову, концентрируюсь на своей правой руке. По пальцам вверх к самому запястью золотистым отблеском переливается до боли знакомый рисунок печати семьи Дамиров.

Красиво. Теперь, когда узор несет в себе только защиту, он действительно захватывающе красив.

Отпустив мою руку на волю, мистер Дамир грациозно поднимается на ноги и идет к своему рабочему столу.

– Ложитесь спать, мисс Бенар, – в приказном тоне советует он. – Завтра у нас тяжелый день.

Я встаю и на ватных ногах двигаюсь к выходу.

Закрыв за собой двери в кабинет и оказавшись в просторной гостиной пентхауса, я вдруг осознаю две шокирующие меня вещи: завтра я увижусь с Риком и… кажется, я тайно хочу своего начальника.

* * *

Зачем?! Ну зачем я согласилась?!

Я стою напротив зеркала, встроенного в гардероб, и корю себя за вчерашнее решение. Меня уже сейчас немного потряхивает от страха, а что же будет, когда я войду в кабинет и увижу Рика? От былой смелости не осталось и следа, а где взять новую, я не знаю. Может, лаэрд Зиндор был прав – я всего-навсего испуганно дрожащая болонка?

– Мисс Бенар, – требовательный стук в дверь, и на пороге спальни замирает босс.

Кажется, он удивлен. Чем? Неужели это мой вид так его поразил.

– Мисс Бенар, вы собрались на похороны?

Кидаю еще один быстрый взгляд в зеркало: черное закрытое платье до колен, черные строгие туфли и убранные в тугой пучок волосы. Да, кажется, я действительно немного перестаралась.

– Протяните руку, мисс, я открою метку.

Покорно иду к шефу и протягиваю ладонь. Тепло чужих рук на миг обжигает кожу, заставляя сотни смущенных мурашек пробежать по спине. Ну что со мной? Это же простое рукопожатие, почему я так бурно реагирую на прикосновения босса?

Метка, спрятанная под узором «бетруг», пару секунд жжет кожу, а затем мужчина резко одергивает свою ладонь.

– М‑да… Настроение у вас под стать наряду, – качает головой лаэрд и командует: – Идемте, мисс Бенар.

Мы выходим из пентхауса, спускаемся на подземную парковку, где нас уже ждет черный лимузин. Всю дорогу я нервно покусываю нижнюю губу и кручу в руках КПК, на заставке которого высвечивается приказ – «не плакать!».

Да, самое главное сегодня – постараться не расплакаться при Рике, держаться до последнего, вонзать ногти в ладони, кусать губы, сжимать кулаки, но только не плакать.

Нет, такого удовольствия я больше ему не доставлю. Он больше не увидит, как меня душат слезы отчаянья и боли. Я изменилась. Я больше не его послушная игрушка.

– Мисс Бенар, вы можете хоть немного расслабиться? – недовольно морщится мистер Дамир. – А то я уже немного жалею, что открыл метку так рано.

Ах, вы только посмотрите на этого лаэрда! Жалеет он, бедняжка. Связался с неуравновешенной истеричкой, а теперь жалеет…

Лаэрд резко поворачивает голову и наклоняется ко мне.

– Неужели это злорадство, мисс Бенар? – усмехается он, а я позорно краснею, поняв, что он все слышал и чувствовал.

– Ух ты, – неожиданно смеется босс, разглядывая мое залитое краской лицо. – Я уж и забыл, что такое смущение.

Теперь у меня горят не только щеки, но и шея. Не знаю, насколько достоверно передает метка мои эмоции, но сейчас у меня только одно желание – провалиться под землю.

К счастью, мужчина вновь отворачивается к окошку, и все оставшееся время пути мы проводим в молчании.

Встреча должна проходить в офисе адвоката семьи Дамиров – мистера Чадока.

Серьезный мужчина, уже довольно давно шагнувший за пятидесятилетний рубеж, но оставшийся в прекрасной форме. Он встречает нас у входа в здание и, обменявшись короткими приветствиями, ведет служебными коридорами наверх.

– Представители семьи Матиаз уже ожидают, – на ходу говорит он. – Признаться, меня сильно удивила их просьба о новой встрече, – любопытный взгляд в мою сторону. – Простите мою бестактность, мисс Бенар, но что вы такого сделали, раз лаэрд Матиаз…

– Лен, – обрывает его мистер Дамир, – давайте не будем поднимать эту тему.

Я механически передвигаю ногами, следуя за мужчинами, и мысленно надеваю на себя гладиаторские доспехи. Титановая броня сверкает в лучах внутренней уверенности. Острый меч, разящий упреками стали, пока спрятан в ножнах. Зато забрало холодного отчуждения опущено на лицо.

К тому моменту, когда мистер Чадок открывает двери в кабинет, я почти полностью готова к встрече с Рикардо.

Мистер Дамир кидает на меня быстрый взгляд, и мне чудится, что в сине-зеленых глазах горит неясным огнем одобрение.

– Доброе утро, господа и лаэрды, – вежливо здоровается Лен Чадок с тремя сидящими за столом мужчинами и садится с противоположной стороны длинного прямоугольного стола.

Босс ограничивается легким кивком головы, а я молчаливой тенью проскальзываю к своему месту и поспешно сажусь на галантно выдвинутый мистером Дамиром стул.

– Я хочу убедиться, – тут же требует Рик.

С каким-то внутренним замиранием сердца смотрю в его красивое лицо, которое раньше так любила целовать, потрясающую улыбку, которая покорила меня в нашу первую встречу, и… с отвращением отвожу взгляд в сторону. Подонок.

– Мисс Бенар, продемонстрируйте всем печать, – тихо просит сидящий рядом шеф, и я покорно кладу правую руку на стол.

Недовольный рык демона нарушает тишину.

– Надо же, – язвительно цедит сквозь плотно сжатые губы молодой лаэрд. – Я думал, что вы более принципиальны, мистер Дамир.

– В мои принципы не входит поспешное расставание с первоклассным сотрудником, тем более если сотрудник очень красивая женщина.

Я удивленно смотрю на босса. Он что, и вправду назвал меня первоклассным сотрудником?

Погодите-ка! Красивая женщина?!

Лаэрд хмурит брови и строго смотрит в мою сторону, отчего я мгновенно теряюсь и опускаю глаза вниз. Да, надо быть аккуратнее со своими мыслями.

– Простите, но мистер Дамир очень занятой человек, – поставленным голосом говорит мистер Чадок. – Предлагаю сразу перейти к теме нашей встречи.

И они действительно переходят. Точнее, начинают торговаться, подумать только, за меня!

В основном говорят адвокаты, изредка к торгу подключается лаэрд, пришедший вместе с Риком. Мистер Дамир так вообще молчит и лишь изредка непреклонно качает головой.

На Рика я не смотрю, хотя чувствую на себе его взгляд – он неотрывно за мной наблюдает. Меня даже не задевает тот факт, что за меня торгуются, как за живой товар. Все мое внимание сконцентрировано только на одной первостепенной задаче – не реветь.

Чтобы хоть как-то отвлечься, протягиваю руку, беру забытый кем-то простой карандаш и начинаю вертеть его в руках.

– Мне так хочется коснуться тебя, – хриплый шепот обрывает диалог адвокатов, словно упавшая гильотина чужую жизнь. – Лисенок, ты в каждой моей мысли, – я вздрагиваю и кусаю губу до крови. – Я люблю тебя, – его полный желания шепот проникает внутрь меня, стучится в сердце и отдается болью во всем теле.

Треск дерева заставляет меня вздрогнуть и обратить внимание на свои руки. Растерянно разжав ладони, я выпускаю два желтых обломка карандаша и бесстрастно слежу за тем, как правый кусочек катится по столу дальше.

– Семнадцатого мая в два часа дня я вышла из одиннадцатичасовой комы и впервые открыла глаза, – почти спокойно говорю я. – Где был ты и твоя любовь?

Ох, как же мне на самом деле сейчас тяжело.

Перевожу взгляд на правую руку, касаюсь золотого узора колец. Почему-то это дает мне еще немного сил, и я добавляю:

– Почему вместо теплоты твоих рук я почувствовала холод золотого Паркера, который подсовывали мне твои адвокаты, чтобы я подписала отказ от претензий?

Тишина. Спокойная, почти осязаемая тишина. Сколько раз я задавала ей вопросы, но она всегда отвечала молчанием.

– Не драматизируй, – Рик все еще пытается сохранить иллюзию хозяина положения. – Мои деньги тебе очень пригодились.

– Да, – согласно киваю. – Ты со своими адвокатами очень умело заткнули мне рот.

– А чего ты ожидала? – начинает закипать молодой лаэрд. – Ты знала, что я не идеален. Ты знала меня и моего демона даже лучше, чем я сам. Ты знала, как это опасно для человека любить лаэрда, но согласилась быть вместе со мной.

В его словах слышится упрек, и это настолько странно и непонятно, что я поднимаю голову и смотрю ему в глаза.

– Ты перекладываешь ответственность за то, что сделал, на мои плечи?

– Да, черт возьми! – взрывается Рик. – Если бы не твоя выходка, мне не пришлось бы быть настолько жестоким! Ты спровоцировала меня!

Ярость переполняет лаэрда настолько, что он громко, с силой бьет частично трансформировавшимся кулаком по столу, оставляя в массиве дерева внушительную вмятину.

Разбитая, обескураженная, я смотрю в его перекошенное от злости лицо.

Раньше мне казалось, что если мы встретимся вновь и Рик попросит прощение, то я смогу хотя бы частично простить его и, возможно, даже отпустить часть той тьмы, что поселилась в моей душе. И вот мы встретились, и оказалось, что прощение должна просить я.

– Мистер Дамир, мы можем уйти? – с надеждой смотрю на серьезного, как никогда прежде, босса.

– Конечно, – кивает он, встает и медленно протягивает мне руку.

Я с благодарностью принимаю вежливую помощь, кидаю последний взгляд на сломанный одинокий карандаш, лежащий на столе.

– Лисенок! – рычит Рик, вскакивая на ноги. – Ты теперь под ним, в этом дело?

– Мисс Бенар, – резко поправляет его шеф и дарит свой коронный убийственный взгляд сине-зеленых глаз. – И впредь используйте только это обращение.

Рик громко рычит и угрожающе скалится. Пришедший с ним в качестве сопровождающего лаэрд быстро хватает его за руку и активизирует сдерживающий трансформацию браслет, но я‑то помню, демон Рика слишком агрессивен. В прошлый раз его не удержали три такие штуки.

«Рик, пожалуйста, не делай этого», – обрушивает память на меня день нашего прощания.

«Заткнись!» – слышу я в ответ на свои мольбы, а затем он бьет меня в живот.

Я задыхаюсь от боли воспоминаний и, повинуясь непонятному внутреннему желанию, хватаю руку мистера Дамира.

Не говоря ни слова, он молча выводит меня из комнаты и, все так же держа за руку, ведет обратно на парковку.

Первые слезы появились, когда мы петляли по коридорам адвокатского офиса. В лифте ручей немного увеличился, а я принялась тихонько шмыгать носом, тайком вытирая слезы ладонью. Но настоящая «грусть-печаль-тоска» пришла, когда мистер Дамир галантно распахнул дверцу лимузина.

Стоило сесть в машину, как меня тут же прорвало. Льющиеся в три ручья слезы жгли глаза, рот наполнял неприятный металлический привкус, подтверждающий, что губу я все-таки искусала до крови, а внутри черным мраком распространялась тьма.

Я была так поглощена жалостью к себе, такой маленькой и беззащитной, что проморгала тот момент, когда мистер Дамир подхватил меня на руки и усадил к себе на колени.

– Мисс Бенар, прекратите реветь, – грозно рычит на ухо босс.

Я послушно киваю, всхлипываю и… продолжаю пачкать его светло-голубую рубашку черными подтеками туши.

В его руках жалеть себя стало куда приятнее. Я прижималась щекой к его груди, наслаждалась теплом, приятным запахом мужского парфюма и с удовольствием слушала спокойные удары чужого сердца.

– Мисс Бенар, если вы не прекратите реветь, я вас укушу, – обманчиво спокойно предупреждает меня мужчина.

Я громко всхлипываю, отстраняюсь и недоверчиво смотрю в такие близкие сейчас сине-зеленые глаза.

– Укушу-укушу, – улыбается лаэрд, демонстрируя для пущего устрашения небольшие клыки на верхней челюсти. – Выбирайте – нос, ухо или…

Его лицо впервые так близко, что я могу разглядеть мелкие детали, которых раньше и не замечала. Например, морщинки, бегущие от уголков глаз вверх, невероятно пушистые реснички и крохотный белый шрамик поперек нижней губы…

Хм… Неужели босс тоже когда-то кусал губы?

– Мисс Бенар, я чувствую себя музейным экспонатом сомнительного достоинства, – сине-зеленые глаза смотрят пристально, с интересом, а потом лаэрд запрокидывает голову назад и громко, от души смеется.

– Что? – удивленно шмыгаю носом.

– Мисс Бенар, вы такая… – лаэрд с улыбкой смотрит на меня, затем достает из кармана черный «верту».

Секунду глаза слепит вспышка камеры, а затем мужчина разворачивает телефон экраном ко мне и…

– О, ужас! – подскакиваю я на чужих коленях и начинаю оглядываться в поисках сумочки.

Утром, слой за слоем нанося макияж, я наивно полагала, что это мое секретное оружие против слез. Получившееся в результате бурной истерики действительно можно было считать оружием – оружием массового поражения.

Пробравшись к позабытой на боковом диванчике лимузина сумке, я быстро уничтожаю черно-серые потеки на щеках, висках и даже носу.

Блин! И как только при виде личного ассистента в роли двойника Мерлина Менсона у мистера Дамира сердечко не екнуло?

– Я стрессоустойчивый, – уверяет меня босс, наблюдая за моими манипуляциями, и снова громко хохочет на весь салон.

А ведь это впервые, когда я слышу у него такой искренний смех…

К тому моменту как лимузин въезжает на парковку гаража, я лишилась большей части своей косметики, зато перестала быть похожа на Джокера.

– Полчаса на сборы, – с улыбкой поглядывая в мою сторону, командует лаэрд, когда мы заходим в пентхаус.

Немного потерянная, я бреду в свою комнату и с каким-то непонятным отвращением избавляюсь от туфель и платья.

Все, похороны моего прошлого прошли…

Не сказать, что гладко и безболезненно, но прошли, и это главное!

Раздвигаю зеркальные дверцы гардероба. В задумчивости перебираю костюмы, решая, что надеть сегодня, а затем перевожу взгляд на отдел с рубашками. Я смотрю на серо-бело-черное офисное однообразие и неожиданно для самой себя понимаю, как мне это все осточертело!

* * *

– Сегодня вы не перестаете меня удивлять, мисс Бенар! – с улыбкой замечает шеф.

А я вся такая довольная стою с высоко поднятой головой посреди гостиной в кричаще-розовой рубашке с коротким рукавом и светло-серых льняных брюках, а в руках у меня черная кожаная куртка.

В любой другой день я обязательно смутилась бы и опустила глаза вниз, но не сегодня! И не надо так возмущенно сверкать сине-зелеными глазами – мне не страшно, мистер Дамир. Ведь сегодня я вышла на бой с самым отвратительным из своих Драконов и не позволила утащить себя в башню, где нет света.

Ну, а то, что ристалище приходилось покидать в истерике и на коленях у своего начальника – так это не беда! Можно даже сказать, приятный пустячок!

Так что давайте вашу короночку – «Мисс Бенар, нам надо серьезно поговорить о вашем внешнем виде», я даже достойный ответ сочинила, пока выбирала себе одежду!

Но вместо очередной лекции об отсутствии у своей ассистентки вкуса лаэрд неожиданно улыбается.

– Мне нравится ваш боевой настрой, – хвалит босс и идет к лифту, где в нетерпеливом ожидании уже топчется Сабир.

Парень смотрит на меня с долей восхищения и незаметно от лаэрда показывает большой палец вверх.

– Мистер Дамир, вы все-таки выиграли у брата.

– А ты сомневался? – снисходительно фыркает лаэрд.

В другой день я бы не стала интересоваться, о чем сейчас идет речь. По крайней мере вслух. Просто кинула бы Сабиру в чате сообщение и пилила бы его весь день, пока тот не раскололся. Но сегодня меня не оставляла эйфория от маленькой победы над Риком, над собственным видом, частично над мистером Дамиром и, конечно же, над собой.

– Вы сейчас о чем? – в нетерпении переступаю с ноги на ногу. – Кто у кого выиграл?

На мне сегодня новые туфли с открытым носом такого же ярко розового цвета, что и рубашка. Туфли серьезно жмут, но я мужественно надеюсь, что к концу дня ситуация улучшится.

Лаэрд вынимает телефон из кармана брюк дорогого костюма, смотрит на дисплей, хмурится и отвечает на звонок.

Пользуясь тем, что босс занят, я придвигаюсь ближе к Сабиру:

– Так о каком споре идет речь?

Парень украдкой смотрит в сторону занятого разговором по телефону лаэрда, решая, стоит ли посвящать меня или нет.

– Ты знакома с двоюродным братом мистера Дамира?

Вместо ответа киваю. Курта Дамира я видела всего четыре раза, но вряд ли смогу хоть когда-нибудь забыть. В первый раз я оказалась случайным свидетелем их ссоры, во второй – совершенно случайно опрокинула ему на брюки чашку с недопитым кофе. К счастью, в третью нашу встречу все прошло относительно гладко и без эксцессов, а вот в последний раз мужчина приехал к нам в пентхауз вместе со своим сыном, и пока высшие демоны шушукались о чем-то за запертыми дверями кабинета, я приглядывала за мальчиком, и почему-то двоюродный брат мистера Дамира был крайне возмущен тем, что я позволила его сыну есть сладкое.

– Два года назад лаэрды поспорили, насколько долго хватит твоей покладистости, – раскрывает секрет Сабир. – Поздравляю, ты держалась как кремень! Я бы столько вытерпеть от босса точно не смог!

В изумлении открыв рот, смотрю на разговаривающего мистера Дамира. Так, значит, все эти придирки и тычки по поводу моего внешнего вида – дурацкий спор с братом?

Два года я мучилась! Жаловалась психологу, как сильно подрывают замечания мистера Дамира мою самооценку, порой даже втихаря плакала в туалете на работе, а все из-за чего? Из-за мальчишеского спора?

– Подожди минутку, – бросает шеф в трубку, поворачивает голову и смотрит в мои пылающие праведным гневом глаза.

Я возмущена, и он знает об этом.

Дверцы лифта мягко разъезжаются в стороны, я тут же выскакиваю первой и, четко чеканя шаг высоких каблучков, иду к лимузину.

Как же все-таки эти туфли трут. Может, снять их и запустить в любителей поспорить? Чисто ради спортивного интереса – попаду или промахнусь.

– Мисс Бенар, – тяжелая рука опускается на плечо, без труда разворачивая меня лицом к стоящему сзади лаэрду. – Вы что-то хотите мне сказать?

– Да! Хочу! – выкрикиваю я, буквально кипя от гнева. – Это… Это нечестно!

У меня не хватает слов, чтобы выразить свое возмущение и… разочарование. Да именно разочарование. До этого момента я и представить не могла, что мистер Дамир на такое способен.

К счастью, лаэрду не нужны слова, связанные в логичные предложения, он и так все чувствует через печать.

– Аврора, – неожиданно мягко говорит он, – я был уверен тогда и сейчас, что вы сильная, уверенная в себе женщина. Очень жаль, что вам потребовалось два года придирок, чтобы отважиться дать мне отпор.

Телефон в руках лаэрда вновь оживает. Мистер Дамир бросает взгляд на экран и хмурится.

– Поехали, – командует лаэрд, подталкивая меня к лимузину.

Всю дорогу он хмуро переписывается с кем-то по телефону, а я продолжаю тихонько дуться на своего начальника. Нет, ну как он мог!

Но к тому моменту, как лимузин тормозит у главного входа и я покидаю прохладные недра салона, на миг погружаюсь в жару летнего утра, настроение неожиданно подскакивает вверх.

Подумать только, а ведь все могло закончиться уже утром. Я могла больше уже никогда не переступить порога офиса «Дамир-корпорейшн».

– Аврорка, – зовет меня Сабир. – Не тормози!

Спохватившись, торопливо догоняю ушедших вперед мужчин, украдкой смотрю на лаэрда и чувствую, как меня переполняет невысказанное чувство благодарности.

– Не стоит, мисс Бенар, – внешне мужчина серьезен, но сине-зеленые глаза смеются. – Сегодня я планирую завалить вас работой по самое горло…

Опускаю голову и прячу лицо за водопадом пушистых волос, пытаясь скрыть глупую улыбку на губах.

Кто-нибудь объясните, почему я так счастлива от перспективы работать без продыху?

Не пройдя по просторному фойе здания и четырех шагов, я слышу возмущенный вопль Колы и ускоряюсь.

– Что случилось?

Молодой вундеркинд, которому в этом году стукнуло девятнадцать, ерошит длинные светло-русые волосы и обвинительно тычет пальцем в экран с записями камер наблюдения.

– Аврорка, кто-то пытался взломать серверную!

Глава 6

Мистер Дамир не лукавил, говоря, что завалит работой – ее действительно больше, чем обычно, но мне это только на руку. Здесь, в офисе, я чувствую себя иначе – более уверенной, более сообразительной, более… Короче, более!

К тому же отношение ко мне за эти два дня заметно изменилось. Сотрудники офиса теперь с опаской поглядывают в сторону расцветающей на моей правой руке печати и бросались исполнять любое из моих распоряжений с такой прытью, будто это личная просьба лаэрда.

Время до обеда проходит в суете и не заканчивающейся нервотрепке, но, несмотря на общий аврал, мои мысли постоянно возвращаются к взлому, в котором так настойчиво пытался убедить всех Кола.

Техники, проверившие серверную, пришли к выводу, что система охлаждения просто дала небольшой сбой и причин предполагать самое худшее нет, но молодой вундеркинд настойчиво твердил о взломе.

– Извне мы защищены надежнее некуда, но внутри, кроме серьезных дуболомов с пистолетами на входе, мы беззащитны как грудные дети!

В доказательство он демонстрировал какие-то сложные куски программного кода, тыкал пальцами в экран, старательно указывая на нестыковки, но я только глупо хлопала ресницами и морщила лоб.

Оснований не доверять Коле не было, поэтому я бросила весь технический отдел в помощь молодому вундеркинду, а охрану усадила за просмотр видео с камер.

Что, если это все Рик подстроил? Понял, что отобрать или выкупить меня у лаэрда Дамира не получится, и решил обанкротить компании или нарыть компромат. Нет, не думаю. Рикардо умен, но не настолько хорош.

Эта мысль меня немного успокаивает, и я иду дальше.

Погруженная в рабочие дела, я выхожу из стеклянных дверей технического отдела, расположенного на втором этаже, и, проходя мимо небольшого зеркала в приемной, бросаю взгляд на свое отражение в зеркале.

«Какая же я сегодня дерзкая», – с довольной улыбкой на губах хвалю саму себя.

Воровато оглянувшись по сторонам и удостоверившись, что никто меня не видит, незаметно достаю телефон, фоткаю свое отражение и отправляю Азалии. Вот сестренка удивится, увидев, в чем я осмелилась явиться на работу!

КПК призывно крякает, напоминая о себе и о начальнике, который скидывает новые задания. Пальцы быстро порхают по кнопкам черного «блекберри», набирая ответ, и тут кое-что поражает меня настолько, что я отрываюсь от наполовину набранного сообщения.

Я вижу кеды!

Высокие «найки» зеленого цвета с белой полоской подошвы и шнурками кажутся мне чем-то нереалистичным в главном офисе «Дамир-корпорейшн». Но на этом мой шок не заканчивается…

Это что, джинсовые шорты? Шорты в офисе?!

Я стремительно поднимаю взгляд выше, уже не так сильно удивляясь зеленой майке, оголяющей правое плечо своей обладательницы, и вижу симпатичное лицо девушки, осмелившейся бросить вызов деловому дресс-коду компании.

Как ее только охрана пустила?

Звякает приехавший на этаж лифт, девушка заходит внутрь металлической кабинки, и я следую за ней.

– Вам какой? – с подозрением смотрю на незнакомку.

– Мне к аналитикам, – дружелюбно улыбается она. – Вроде двенадцатый.

Я хмурюсь, нажимаю нужные кнопки и кидаю настороженные взгляды на незнакомку. К аналитикам? Что ей там делать? Хм, может чья-то дочка…

Позабыв о воспитании, я во все глаза разглядываю странную девушку, и мой внешний вид уже не кажется мне примечательным. Заявиться в главный офис компании в шортах и кедах – вот это действительно дерзко.

Поймав один из моих изучающих взглядов, девушка пожимает плечами и отворачивается. В неловком молчании мы медленно поднимаемся вверх, но на шестом этаже лифт замирает, чтобы впустить внутрь Кристофа Дамира.

– Мисс Бенар, вы разобрались с поставками?

– Да, – коротко докладываю я, не вдаваясь в подробности из-за присутствия в лифте посторонней. – Отчет переслала вашему секретарю.

Лаэрд одобрительно кивает, замечает тихонько стоящую в уголке кабинки девушку и дарит незнакомке убийственный взгляд из серии «Кто позволил таракану выползти из-под плинтуса?».

Я замираю от любопытства. После двух лет прессинга по поводу моего внешнего вида безумно интересно, какая деталь гардероба девушки выбесит босса больше всего.

– Вы кто? – кидает свысока мистер Дамир.

Меня бы такой тон деморализовал и заставил сердце испуганно колотиться, но незнакомка непрошибаема.

– Маргарита, – представляется она. В ее тоне одновременно и легкость, и какая-то непонятная величественность, отчего простое «Маргарита» звучит почти как «Королева Марго».

Ну-ну! Королева кед и шортов!

Тем временем лаэрд продолжает буравить девушку взглядом, явно ожидая пояснений, и та, пожав худенькими плечами, в конце концов сдается и поясняет:

– Выражаясь терминами вашей бухгалтерии, внештатный психолог компании.

Что она творит? С мистером Дамиром нельзя разговаривать таким тоном. Может, она просто не в курсе, кто перед ней?

– Странно. Ведь я считаю, что все психологи – шарлатаны.

Девушка безразлично пожимает плечами, так будто ее этот выпад не касается.

– Странно, – копирует незнакомка интонации босса. – Тогда зачем же вы меня наняли?

В лифте повисает тишина. И в этой тишине я отчетливо слышу взволнованный стук собственного сердца. Пару этажей мы поднимаемся в гнетущей атмосфере, пока наконец лифт не замирает на десятом.

– Мисс Бенар, я на совещании, – кидает мистер Дамир, продолжая смотреть на странную девицу в шортах. – Все решения на вас.

Я молча киваю широкой спине шефа, дожидаюсь, пока захлопнутся створки лифта, и с непонятным благоговением смотрю на Королеву Кед.

– Ух, какой голодный… – бурчит она себе под нос.

– Простите, голодный? – недоумеваю я.

Девушка звонко смеется, наполняя лифт весельем.

– Простое наблюдение, – улыбается она. – Мне кажется, что все наши негативные переживания идут от какого-то внутреннего голода. Накорми человека – и он станет оптимистом.

На меня находит праздное любопытство.

– И что же нужно мистеру Дамиру?

– Что нужно властному, немного деспотичному мистеру Большому Боссу с тягой к контролю? – насмешливо уточняет она и неожиданно подмигивает. – Думаю, двойная порция заботы и бокал нежности помогут ему самую малость расслабиться.

Лифт бодро пищит, сообщая, что вознес нас на двенадцатый этаж, и девушка быстрым шагом покидает металлическую коробку, оставляя меня наедине с растерянными тараканами.

Забота и нежность? Мистеру Дамиру? Да она понятия не имеет, о ком говорит.

* * *

Проходит полтора часа рабочего времени, но я все еще под впечатлением от странной девушки.

Что-то в ее словах, умении держаться зацепило меня. Это неясное «что-то» заставляет поднять телефонную трубку и связаться с отделом кадров.

– Внештатный психолог? – в задумчивости повторяет миссис Слаун, полукровка, если мне не изменяет память. – А‑а‑а! – тянет женщина, припоминая, о ком я говорю. – Наша загадочная леди N…

– Леди N?

– Ну, да, мисс Бенар. Это мы ее так всем отделом зовем, – поясняет миссис Слаун. – В основном она с аналитиками работает, но пару раз и к нам заглядывала. Сейчас перешлю ее данные, – на том конце слышится стук клавиатуры и щелканье мышки. – Все. Файлик уже на вашей почте.

Я поворачиваюсь к экрану, открываю документ и, не отключаясь, бегло пролистываю анкету.

– Но тут же почти ничего нет!

– Собственно, поэтому и леди N, – поясняет женщина. – Она вышла на нас четыре месяца назад. Первое время все были уверены, что профили присылает пятидесятилетний профессор какого-нибудь университета, а потом Маргариточка лично к нам нагрянула. Мы были в шоке!

Спохватившись, женщина уже в более деловом тоне интересуется, нужно ли мне еще что-то, и впервые за долгое время эта чертова субординация раздражает.

Отключившись, принимаюсь с большим интересом просматривать анкету и дела таинственной Королевы Кед, пока не отвлекаюсь на телефонный звонок.

– Мисс Бенар, курьер принес посылку, – сообщает администратор снизу. – Вы спуститесь или нам выписать парню пропуск?

– Пусть поднимается в мой кабинет.

Через минут десять на пороге кабинета появляется невзрачный парень, одетый в сине-желтую службу доставки. Он почему-то очень нервничает и постоянно трогает нагрудный карман, к которому прикреплен временный пропуск.

– Распишитесь… – невнятно бормочет он, протягивая бумаги, затем передает коробку, поверх которой лежит плоский прямоугольный конверт для бумаг, и торопливо выходит.

Я возвращаюсь к столу, осторожно ставлю коробку, вскрываю упаковку конверта и хмурю брови – внутри лежит подарочный сертификат, сообщающий о том, что мистер Дамир стал «счастливым обладателем места на кладбище». К сертификату прилагаются необходимые бумаги на земельный участок, прейскурант цен и скидочные купоны на отпевание.

– Что за…

Меня прошибает холодным потом догадка – Рик! Вот это точно в его духе.

Разозлившись, хватаю ножницы, вскрываю коробку и с удивлением вытаскиваю тяжелый футляр из темного мрамора. Что мог положить туда Рик? Погребальный костюм? Белые тапочки? Венок с ленточкой – «надо было просто отдать ее мне»?

Дергаю крышку вверх и замираю.

«Ты можешь избежать всех проблем и вернуться.

Обещаю, что не буду так строг, как раньше».

Золотые буквы, отпечатанные в типографии, скачут и расплываются перед глазами, но я мужественно закусываю губу и откидываю карточку в сторону.

Я готова ко многому, но лежащий на красном шелке ошейник, украшенный бриллиантами, выбивает почву из-под ног. Мое приподнято-воинственное настроение моментально улетучивается, оставляя меня на поле боя растерянной и одинокой.

Трясущимися руками хватаю «блекберри» и зажимаю кнопку быстрого набора.

– Приемная доктора Форлота, – приветливо отзывается секретарь. – Чем могу помочь?

– Это Аврора Бенар, – мой голос неприятно дрожит, выдавая отчаянье. – Мне нужно срочно записаться на прием.

– Одну минуту, я сверюсь с расписанием, мисс Бенар, – мягко говорит девушка.

Я нервно хожу туда-сюда по кабинету, стараясь даже не смотреть на призывно переливающийся бриллиантами ошейник. Мой ошейник. Тот самый, который я надевала, оставаясь с Рикардо наедине. Как это гадко с его стороны напомнить мне о том, что было.

– Вы сможете подъехать в наш офис через час? – уточняет секретарша, и я с невероятной поспешностью бронирую это время.

Сажусь, двигаю к себе коробку и мысленно пытаюсь успокоиться.

Что бы сказал доктор Форлот, будь он рядом?

«Ваше желание следовать за более сильным – это нормально, мисс Бенар, – звучит в голое его менторской тон. – Вы с вашей сестрой идентичные близнецы, воспитанные в одной семье. Нет ничего удивительного, что Азалия – сильный лидер, а вы более ведомы. Нет ничего удивительного в вашей странной привязанности к Рику. Вам просто подсознательно необходимо подчиняться кому-то, потому что по-другому вы не умеете».

Я вздыхаю и протягиваю руку, чтобы взять из алой коробки символ своей покорности и полного подчинения. Символ своей любви к Рику. Неужели я действительно не умею по-другому?

Дверь в кабинет стремительно распахивается.

– Аврорка! – напарник возбужден даже больше, чем обычно. – Ты просто не поверишь, какие красивые ножки я сейчас видел в лифте!

– В зеленых кедах? – почему-то спрашиваю я, нервно перебирая под столом брильянты на ошейнике.

– Так ты ее тоже видела, – радуется Сабир, облокачиваясь на свой рабочий стол. – Потрясающая девушка! Хорошо еще, что мистеру Дамиру на глаза не попалась. Боюсь даже представить, что было бы!

Я замираю и хватаю трубку телефона.

– Пост охраны? Задержите девушку в кедах! Срочно!

Сабир с удивлением смотрит на то, как я с третьей попытки возвращаю трубку телефона на место и вскакиваю.

– Случилось чего?

Но мне некогда отвечать. Чуть ли не вприпрыжку, торопливо семеню к лифту, чувствуя, как внутри разгорается какой-то непонятный ажиотаж. Она нужна мне. Мне просто необходимо понять, откуда она берет столько смелости и дерзости, чтобы противостоять таким, как мистер Дамир, таким, как Рик…

К тому моменту, как индикатор табло сменяется цифрой один, я готова бежать к стойке охраны бегом, вот только новые туфли неимоверно трут.

– Маргарита!

Девушка поворачивает голову и с интересом следит за тем, как я приближаюсь. Повернувшись, что-то говорит охранникам и отходит на пару шагов в сторону так, чтобы мы могли поговорить без посторонних ушей.

– Я хочу записаться к вам на прием, – с ходу обрушиваю на нее свою главную и единственную мысль.

– Прости, но я не веду частную практику, – категорично качает головой она.

– Пожалуйста! Мне очень нужно с кем-нибудь поговорить! Точнее не с кем-нибудь, а именно с вами!

Девушка замечает сжатый в моих руках ошейник, который я в спешке взяла с собой, и хмурится.

– Ну мы можем посидеть где-нибудь, – предлагает она через пару секунд раздумий и неожиданно подмигивает: – Готова прогулять окончание рабочего дня?

Я киваю. Подумать только. Это первый рабочий день, который я собираюсь прогулять!

* * *

– Даже не знаю, с чего начать… – говорю я, едва официант уходит. – Моя сестра-близняшка очень любит шумные компании. Она такая яркая, уверенная в себе. Сложно поверить, что она остепенилась и стала мамочкой…

Я облизываю пересохшие губы и смотрю на свою собеседницу.

На приеме доктор Форлот всегда смотрел на меня немного снисходительно, с этакой покровительственной искоркой в глазах. Королева Кед смотрит по-другому, и этот взгляд немного сбивает меня с рассказа.

– Что-то не так?

– Не знаю, Аврора, – улыбается она. – Просто мне казалось, что ты хочешь поговорить о себе.

Я прикусываю губу и медленно киваю. Маргарита терпеливо, с вниманием ждет, пока я немного настроюсь, и это, как ни странно, помогает мне открыться.

Говорю… Сначала неуверенно, но чем больше слов произносят мои губы, тем становится проще.

Постепенно сжавшая душу невидимая рука начинает ослаблять свою хватку, выпуская меня на волю.

В какой-то момент я теряю контроль за своими словами и говорю что-то очень пикантное, что было между мной и Риком. Вспыхиваю от смущения, украдкой бросаю взгляд на свою собеседницу. Я жду осуждения, презрения, жалости, но этого нет.

В ее глазах дружеский интерес, мягкая полуулыбка дарит уверенность, и это то, чего мне так долго не хватало – человека, который бесстрастно, на равных выслушает и не станет впадать в эмоции.

Официант приносит наш заказ, и я наконец облегченно замолкаю.

В голове по-прежнему носятся сотни вопросов без ответа. Я, как и раньше, совершенно не представляю, что делать и как жить, но эта странная путаная исповедь делает меня немного свободнее. Я больше не ощущаю себя слабой, ведомой, покорной. Просто немного потерянной.

Я смотрю на девушку, одним своим присутствием подарившей мне свежий глоток чистого воздуха, и не могу сдержаться:

– Маргарита, а почему вы не консультируете?

– Эн, нет! – смеется она, ловко орудуя ножом и вилкой. – Я сама еще не разобралась, как жить, чтобы учить других.

Такая откровенность меня удивляет. Все прочие психологи, с которыми я проходила реабилитацию, любили напустить на себя вид экспертов, а она…

Она честна, и мне безумно приятно быть честной в ответ.

Мы едим и беседуем о всякой ерунде. Беззаботно покачивая ножкой под столом, Маргарита рассказывает забавную историю про то, как ее впервые встретили в «Дамир-корпорейшн». Я смеюсь и вспоминаю свой первый рабочий день в компании.

– Споем? – неожиданно предлагает моя собеседница, но я испуганно качаю головой. – Тогда, может, потанцуем? – и опять я категорично отказываюсь.

Маргарита ставит локти на стол и подается вперед.

– Хм… И как же в таком случае ты самовыражаешься?

Вопрос ставит меня в тупик, и я неловко шучу:

– Изображаю из себя злого крокодила перед большими боссами.

Успех вчерашнего утра заставляет меня невольно улыбнуться и подумать о начальнике. Черт! Мистер Дамир придет в ярость, узнав про мою самоволку. Мне становится жутко.

– Ой! Два часа уже прошло! – испуганно вскрикиваю, смотря на часы. – Мне срочно надо вернуться домой.

Мы зовем официанта, и тут опять наступает очередной неловкий момент – оказывается, что я забыла сумочку и телефон в офисе. Я краснею, понимая, что мне нечем заплатить, но Королеву Кед ситуация не смущает.

– Пусть думают, что я твой богатый папик, – озорно подмигивает Маргарита, протягивая пластиковую карту официанту.

Я прыскаю от смеха и не могу успокоиться почти до самой парковки. Девушка быстро вбивает адрес в навигаторе и выруливает в поток, и только тут, в салоне иномарки, наполненном запахом лимона, я решаюсь спросить у Маргариты главное:

– Как мне быть дальше?

– Все зависит от того, чего ты хочешь, – загадочно улыбается девушка.

Я опять в тупике.

– А чего ты ждала, Аврора? – смеется Королева Кед, хитро поглядывая в мою сторону. – Я же не какой-то там просветленный гуру, который бахнет тебя посохом по темечку и у тебя все такое «оп!» и встало на места.

Я смеюсь, почему-то рисуя в воображении образ Маргариты в костюме джедая и световым мечом в руках.

– Нет, – качает головой девушка, – каждый из нас сам, своими руками создает свою жизнь. Когда другие начинают помогать – все только портится…

Оставшуюся дорогу я обдумываю ее слова. Запоздало бросив взгляд на электронные часы в панели машины, начинаю нервничать. Ого, как, оказывается, поздно.

– Можно я позвоню с твоего телефона другу?

– Аврора, иногда мужчинам полезно немного попереживать, – смеется девушка, но телефон протягивает.

Быстро набираю заученные цифры мобильного Сабира, но второй ассистент мистера Дамира либо очень занят, либо не хочет брать с незнакомого номера.

Ну нет, так нет! Моя совесть чиста и крепко засыпает на пуховой перине.

Находясь в самом центре километровой пробки, мы весело болтаем, много смеемся, и когда на горизонте вырастает знакомая башня из стали, стекла и зеркал, я испытываю легкий укол грусти от предстоящего расставания.

– Пока! – без всяких лишних сантиментов прощается Королева Кед. – Понадоблюсь – звони.

Какое-то время я просто стою у входа, наслаждаясь прохладой вечера. Подумать только, все это время я была как запрограммированный робот – без желаний, без планов на будущее, без хотения чего-то большего, что уже есть в моей жизни. После причиненной Риком боли я разочаровалась в самой жизни. Мне был настолько безразличен этот мир, что я даже не задавалась вопросом – а чего, собственно, я хочу?

– Мисс Бенар? – окликает меня охранник. – У вас все в порядке?

Очнувшись, я киваю и захожу внутрь просторного холла. После приятного общения внутри разливается особое послевкусие – я открылась, я смогла выговориться и сейчас мне значительно легче!

Брякает звоночек лифта, медленно разъезжаются металлические створки, и я вижу мистера Дамира.

Он стоит, словно высеченный из мрамора памятник. Челюсти плотно сжаты, руки скрещены на груди, а ноги широко расставлены. На нем все еще офисные штаны и строгая рубашка. Ни пиджака, ни галстука, ни охраны…

Неужели он специально спустился, чтобы встретить меня?

– Добрый вечер, мисс Бенар, – холодно приветствует лаэрд. – Так и будем держать лифт, или вы все-таки войдете?

Я делаю несколько поспешных шагов, по привычке встаю за спину босса и закусываю губу. Ой, мамочки, что же сейчас будет!

Начальник нажимает кнопку пентхауса, оборачивается. Сине-зеленые глаза полны недовольства и странно поблескивают.

– Час назад меня интересовало, где вы и что с вами случилось. Но сейчас заботит другое – почему вы вернулись?

– Мистер Дамир, я…

Я замолкаю и хмурюсь, совершенно сбитая с толку. Да, я прогуляла пару часов рабочего времени, да, я не сообщила ему, где и с кем нахожусь. Но к чему этот странный вопрос?

Лаэрд поднимает брови и язвительно фыркает.

– Замешательство? Аврора, вы серьезно?!

– Я правда не понимаю, – шепчу одними губами и непроизвольно делаю шаг назад.

– Не понимаете? – сверкает глазами мужчина.

Резко вытянув руку, он бьет по кнопке, лифт замирает где-то между этажами, и я опасливо вздрагиваю.

– Ну что ж, если вы не понимаете, тогда давайте разбираться вместе, – шипит лаэрд, подходя ко мне ну уж очень близко. – Я сижу на совещании и чувствую ваш страх и нарастающую панику. Позвонив Сабиру, узнаю, что вы ушли к психологу. А теперь вообразите степень моего удивления, мисс Бенар, когда ровно через час звонит ваш обеспокоенный мозгоправ и сообщает, что вы не пришли на назначенную вами же сессию.

Я отступаю под напором едва сдерживаемой ярости мужчины и прижимаюсь спиной к стенке. Мое сердце испуганно стучит, и все внутри сжимается и замирает.

– Далее, мисс Бенар, мы обыскиваем ваш стол и находим послание от лаэрда Матиаза…

Мистер Дамир делает еще один шаг, упирается руками в стену прямо у меня над головой и тихо рычит:

– Что же, этот гаденыш такого подарил, раз вы, забыв обо всем на свете, помчались к нему в объятья?

Он так близко наклонился к моему лицу, что я чувствую его дыхание у себя на щеке, а нос улавливает легкий аромат парфюма. Неожиданная близость чужого тела и эта эмоциональная вспышка начальника ставят меня в очередной тупик.

– Мистер Дамир, я действительно была с психологом, – тихо-тихо шепчу я, смущенно блуждая взглядом по лицу взбешенного лаэрда.

– М‑да? – рычит он. – Научитесь врать, мисс Бенар! Доктор Форлок наверху!

Закрываю глаза, касаюсь затылком стенки лифта и вздыхаю.

– Я никогда не вернусь к Рику, – четко и чрезвычайно уверенно говорю я и смотрю в глаза нависшего надо мной лаэрда. – Я больше никому не позволю так с собой обращаться. Вы выиграли спор – во мне действительно есть сила, чтобы дать отпор.

Я облизываю пересохшие губы, и мистер Дамир неожиданно копирует это действие. После моих слов его настроение заметно переменилось. Он уже не так зол, но почему-то все еще продолжает тяжело дышать.

– Я была с нашим внештатным психологом, той девушкой из лифта, – тихо-тихо шепчу я. – Рик прислал кое-что, что выбило меня из равновесия, и мне просто нужен был кто-то, с кем я могла бы поделиться… Мистер Дамир, зачем я все это вам рассказываю? Вы же и так все чувствуете… через метку…

Глаза лаэрда наполняются той таинственной синью, что так сильно поразила меня в вечер благотворительного приема, когда мы сидели с ним вдвоем в лимузине.

– В том-то и дело, мисс Бенар. Я чувствовал, с какой неохотой вы прощались с подругой и стояли перед входом. – Его голос звучит глухо, а над верхней губой появляются клыки. Маленькие и симпатичные. – Так почему же вы вернулись ко мне, Аврора?

– Потому что здесь мой дом…

Слова срываются с языка, прежде чем я понимаю, как двусмысленно они звучат. Мы оба замираем на какое-то время, глядя друг другу в глаза. Его зрачки становятся чуть шире, отчего мое сердце выдает какой-то неописуемо быстрый ритм. Внутри растекается навязчивое желание качнуться к нему навстречу, запустить пальцы в темные волосы и прижаться к гладковыбритой щеке, но в тот момент, когда озверевшие гормоны уже захватывают власть над телом, мистер Дамир резко отступает на шаг назад и бьет по кнопке на панели.

Лифт возвращается к движению.

– Нет, – хрипло произносит мистер Дамир, качает головой и отворачивается.

Мы поднимаемся в абсолютном молчании, и, как только лифт останавливается, мистер Дамир покидает его с такой скоростью, словно за ним гонятся все черти ада.

– Аврорка! – подлетает ко мне Сабир. – Ох и перепугала ты нас!

Парень стискивает меня в крепких объятьях, но тут же выпускает. Я дарю ему извиняющуюся улыбку, натыкаюсь взглядом на пристально следящего за нами лаэрда и отвожу взгляд.

– И к чему этот глупый юношеский протест?

К нам подходит мистер Форлок.

– Мисс Бенар, если вам требовалось внимание, то незачем было устраивать весь этот спектакль, – снисходительно произносит он. – Достаточно было просто прийти ко мне на прием и обсудить возникшую проблему.

– Мистер Форлок, – дружелюбно улыбаюсь я, припоминая, как этот человек, клявшийся в конфиденциальности, тайно таскал отчеты боссу. – А вы уволены, мистер Форлок.

Но и этого мне показалось мало. Никого не стесняясь, я стаскиваю с уставших, натертых ножек туфли и, гордо выпрямив спину, босиком иду к себе.

* * *

Мазок, чтобы добавить объем. Еще один, чтобы обыграть блик в нарисованном окошке. Еще пара штрихов, чтобы довести работу до точки, и я соскакиваю с высокого барного стула и отхожу от мольберта, чтобы полюбоваться картиной издали.

Слова Маргариты о самовыражении задели меня за живое. Приняв душ и переодевшись, я взяла в руки блокнот и принялась вспоминать все то, чем когда-то увлекалась. Через полчаса напряженной умственной деятельности в колонке оказалось три пункта – прогулки по парку на велосипеде, плаванье и рисование.

Я сверяю получившуюся работу с видом ночного города, простирающегося снизу, и втайне горжусь собой. Получилось неплохо, даже с учетом того, что кисть я не держала в руках чуть больше пяти-четырех лет.

Конечно, не все удачно, не все так, как я хотела, но итог меня все же устраивает.

– Мне тоже нравится.

От неожиданности я вздрагиваю, роняю кисть на ковер и поспешно оборачиваюсь назад.

– Мистер Дамир?

Лаэрд сидит на одной из верхних ступеней лестницы, укрытый полумраком ночи. Широкие спортивные штаны и черная майка так не вяжутся с его привычным образом серьезного бизнесмена, что я невольно улыбаюсь.

Эх, жаль нельзя его таким сфотографировать. А еще лучше нарисовать!

Судя по его положению и позе, мистер Дамир стал невольным свидетелем моего внезапного порыва самовыразиться. Хотелось бы знать, как долго он наблюдал за мной.

– Вы давно здесь?

– С того момента, как вы приступили к наброску здания слева, – говорит он и негромко смеется: – Ваши эмоции были настолько… яркими, что я спускался в полной уверенности остановить как минимум оргию.

Я краснею и кидаю взгляд на свою метку.

Так странно быть полностью открытой в эмоциональном плане кому-то другому и так странно, что я больше не смущаюсь этого.

– Думаю, надо закрыть метку, – с неохотой вздыхает мужчина и поднимается. – У вас слишком много эмоций, которые мне чужды…

Я наблюдаю, как медленно и грациозно мужчина спускается вниз, и украдкой любуюсь его окутанным темнотой гостиной силуэтом. Интересно, он знает, насколько красив?

От созерцания идеальных линий тела мистера Дамира отвлекает подергивающийся в конвульсиях «вибро» мобильник. Я хмурюсь и тянусь к КПК. Кто может звонить так поздно?

– Что случилось? – обеспокоенно спрашиваю я, прижимая «блекберри» к уху.

– Я же говорил! Я же говорил, что нас взломали! – кричит в трубку возбужденный Кола. – Кто-то сливает данные с компа мистера Дамира в Сеть!

– Устранить сможешь?

– Я пытаюсь! Но сначала надо обрубить канал, а тут куча…

– Делай, Кола! – почти приказываю я. – Мне нужно, чтобы информация не просочилась в массы. Позвонишь, как будут успехи.

Отсоединившись, чтобы не отвлекать молодого парня от работы, я торопливо оглядываюсь и вздрагиваю от неожиданности – мистер Дамир стоит за моей спиной. Как он успел так быстро спуститься?

– Что случилось, Аврора?

– Кто-то взломал ваш комп и сливает полученную информацию в общий доступ.

Лаэрд недовольно сжимает кулаки и вытаскивает из кармана свой телефон.

– Зови Сабира, – кидает он, разыскивая чей-то телефон в записной книге.

Я бегу к Сабиру в комнату, а затем заглядываю к себе, чтобы забрать планшет.

Почти полчаса времени в кабинете мистера Дамира мы пытаемся ликвидировать возникшую проблему, пока наконец Кола усталым голосом не сообщает, что все в порядке.

– Итоги, – холодно смотрит на нас с Сабиром лаэрд.

– После взлома неизвестный аноним выложил полученные с вашего компьютера файлы в Сеть, – кратко излагает парень. – К счастью, Кола ожидал чего-то подобного. Ему удалось взломать анонима практически за пару минут…

– Время, – сухо уточняет мистер Дамир.

Напарник растерянно смотрит в мою сторону.

– Данные пробыли в Сети четыре минуты, – подхватываю инициативу. – Но это был только отвлекающий маневр… Мистер Дамир, – облизываю пересохшие искусанные губы, – взломщик отправил ваши расчеты по ликвидации компании «Юнит-Тор». Я уже связалась с ассистентами мистера Даглоса, они обещали придержать файл на два часа – этого времени будет достаточно, чтобы я успела долететь и решить ситуацию мирным путем.

Лаэрд молча смотрит на меня. Его лицо непроницаемо, пальцы рук переплетены и крепко сжаты.

– Аврора, вы уверены, что «Юнит-Тор» настолько важны для нас, чтобы мчаться к ним?

– Разрыв договоренностей с «Юнит-Тор» не сильно ударит по нашей компании, но может привести к повторной дележке заказчиков, а это, как вы сами понимаете, дополнительная головная боль, – вступает Сабир, озвучивая аргументы нашего недавнего спора на кухне за ужином. Между прочим, мои аргументы! – Нам надо попытаться решить все миром.

– Ты прав, – кивает лаэрд, задумчиво проводя большим пальцем по нижней губе.

Вообще-то права я, так как Сабир нагло своровал мои мысли на этот счет, но предпочитаю сидеть на краешке кресла и помалкивать.

Главное, что босс одобрил и разрешил действовать.

– Спасибо, мистер Дамир, – выдавливаю вымученную улыбку. – У меня всего два часа отсрочки. Можно воспользоваться самолетом компании?

Лаэрд замирает и какое-то время молча обдумывает мою просьбу. Что-то необычное мелькает в его взгляде, направленном на меня. Я задумчиво хмурю брови. О чем он сейчас думает?

– Сабир, ты полетишь вместо мисс Бенар, – неожиданно резко произносит лаэрд.

Потерянно смотрю на серьезное и почему-то злое начальство. Здесь определенно что-то не то. Лаэрд очень грамотный бизнесмен. Он четко понимает шансы каждого из нас. Понимает и все равно отправляет Сабира.

– Мистер Дамир, – Сабир выглядит таким же потерянным, как и я. – У Авроры больше контактов с «Юнит-Тор». Она всегда работала с этим направлением. Да и лаэрд Даглос благоволит ее симпатичной мордашке…

– Это не обсуждается, – шеф не повышает голоса, он говорит спокойно, но от этого спокойствия нам двоим почему-то становится жутковато.

– Аврора остается со мной, и точка.

Я с недоумением смотрю в непроницаемое лицо начальника. Почему он сделал такой странный выбор? И почему за его словами мне хочется увидеть нежелание отпускать меня от себя.

На секунду мне мерещится всплеск демонской сини в глазах лаэрда, а затем мужчина резко встает.

– Сабир, у тебя мало времени. Поторопись.

Парень подскакивает как ужаленный и торопливо идет к себе. Я тоже поднимаюсь и иду следом.

– Аврора… – окликает меня мистер Дамир, и я тут же оборачиваюсь. – Нет, ничего, – устало прикрыв глаза, качает головой мужчина. – Приятной ночи.

Глава 7

– Время эксперимента: шесть часов тринадцать минут, – чеканит одна из ассистенток. – Приступаем к основному тесту, пункт А.

Я отхожу к большому зеркальному стеклу и смотрю на объект.

Несмотря на молодость, демон по ту сторону выглядит устрашающе: широкие плечи, накачанные сильные руки, мощные бедра и невероятно яркие синие глаза.

«Королевский синий» – как назвал бы этот оттенок мой учитель по рисованию.

Но не глубокий и насыщенный цвет глаз тревожит всех собравшихся. Прошло уже более часа, а лаэрду каким-то образом удается сдерживать тонкую грань трансформации между человеком и демоном.

Рик потерялся бы уже на четвертой минуте, а этот удерживает человеческую форму ладоней, крыльев и трансформацию роста.

Отсюда плохо видно, но я краем уха слышала от ассистентов, что челюсть он тоже не изменил.

– Пять-четыре входит, – напряженно докладывает техник, сидящий за мониторами. – Открываю двери.

Разносится противный лязг укрепленных титаном дверей, и мы с демоном синхронно морщимся. Бедолага, у него ведь слуховая система намного восприимчивее моей.

– Агент четыре-три, – кладет тяжелую руку мне на плечо пожилой мужчина – единственный, кто в форме, а не в белом халате. – Что-то не так?

– Все в порядке, подполковник, – говорю четко и уверенно. – Просто на меня тоже давят сигналы.

Мужчина кивает и отходит, вполне довольный ответом.

В действительности ему нет никакого дела до моего самочувствия, единственное, что заботит военного, – чтобы я не провалила задание.

Чертов приказ!

Я опять поворачиваюсь к стеклу и непроизвольно хмурюсь. Перед сидящим за столом демоном напуганный техник ставит коробку и быстро покидает комнату. Лязг дверей, а следом руководитель эксперимента просит лаэрда открыть и внимательно рассмотреть содержимое.

Наше подразделение очень хорошо изучило лаэрдов. Но чем больше мы о них узнаем, тем все больше сюрпризов они нам преподносят.

Особенно тот, что за стеклом.

Демон открывает коробку и достает белого котенка.

– Мяу! – испуганно трясется тот, щурясь от излишне яркого света.

На губах демона скользит едва заметная улыбка. Он словно мальчишка, получивший на день рождения от родителей долгожданного питомца.

Я убираю рыжую прядь за ухо и мысленно качаю головой. Демоническая сущность лаэрдов развивается немного медленнее человеческой. По карте человеческий возраст объекта – двадцать семь лет, но судя по анализам экспертов его демону не больше девятнадцати. Почти что мой ровесник.

– Приготовились к подаче сигнала, – негромко командует руководитель эксперимента, и все ассистенты приходят в движение. – Три, два, один…

Навязчивый писк проникает в мою голову, оглушает сознание и отзывается нестерпимой головной болью внутри черепной коробки.

Краем глаза я вижу, как демон едва слышно стонет и вскакивает со своего места, одним движением откидывая стол и стул в разные стороны.

Я знаю, что это неправильно. Я знаю, что демона вынуждают убить. Я знаю, что так надо… Я все прекрасно знаю!

Я даже знаю, что сейчас увижу – окровавленные когти, вцепившиеся в маленькое тельце котенка, может, поэтому смотрю вниз на свои крепко сжатые пальцы.

– Чертовы Дамиры! – кричит рассерженный подполковник, с громким грохотом кидая папку на стол.

Я вздрагиваю и с волнением смотрю на объект.

Испуганный демон стоит посреди комнаты и ошарашенно оглядывается. Его грудная клетка, покрытая темной шерсткой, мощно ходит вверх-вниз. Как и ожидалось, он выпустил когти, но только на одной руке, потому что вторая прижимала к груди испуганного белого котенка. И это так удивительно – белое на черном, сила и слабость.

– Агент четыре-три, – рычит подполковник. – Вы следующая!

Я вздрагиваю и просыпаюсь.

Резко сажусь на кровати, смотрю на будильник – пять ночи. Или уже утра?

Ложусь обратно, закрываю глаза. Вставать на работу только через два часа, надо спать, но почему-то сон не идет. Вместо этого я ворочаюсь с боку на бок и не могу перестать думать. Этот сон, а точнее подавленное ментальным блоком воспоминание о службе, снился мне и раньше – два года назад.

Он навязчиво преследовал меня каждую ночь, пока я все-таки не решилась поехать на собеседование к мистеру Дамиру. Я даже не была уверена в том, что синеглазый демон – это мой возможный работодатель. Дамиров много, но босс был единственным, кто подходил по возрасту.

После собеседования сны прекратились, и я посчитала это хорошим знаком. Неужели все повторится опять? Неужели неясные тени прошлого никогда меня не отпустят?

Я зло скидываю одеяло ногами и тяну руку к тумбочке. Где-то там должна быть упаковка снотворного и вода. Таблетки нахожу быстро, а вот стакана с водой нигде нет.

С неохотой опускаю ноги на пол, застеленный мягким ковролином, встаю и на носочках выхожу в коридор.

Пентхаус погружен в тишину и полумрак ночи. Вообще-то я немного побаиваюсь темноты, но сейчас ступаю уверенно. Как-то глупо опасаться бабаек и бугимена, когда работаешь на высшего демона.

Где-то на подходе к гостиной я спохватываюсь, что не накинула поверх шелковой ночнушки халат, но возвращаться лень. Ой, ну кто увидит меня ночью. Быстренько пробегу туда и обратно и спать.

Входя в просторную гостиную, мысленно ругаю себя за то, что так и не убрала холст и краски после разыгравшегося приступа творения, и неожиданно слышу хриплый болезненный стон.

Напрочь позабыв и о своем внешнем виде, и о намерении просто проскользнуть на кухню за стаканом воды, оббегаю диван и с удивлением обнаруживаю спящего в кресле мистера Дамира.

На нем белая майка с короткими рукавами и пижамные штаны, волосы растрепаны. Такое ощущение, что он тоже проснулся среди ночи и спустился сюда. Но что понадобилось лаэрду в гостиной?

Растерянно кручу головой по сторонам – может, где-то на диване тихо похрапывает разомлевшая от удовольствия Очередная?

Беглый зрительный обыск, и я облегченно выдыхаю – брюнеток поблизости не завалялось, и это радует. Еще раз поворачиваюсь к мужчине. Сейчас без своего костюма, сонный и расслабленный, он кажется таким незащищенным.

С полуприкрытых губ мужчины срывается болезненный стон. Словно во сне он переживает нечто очень печальное и трагичное.

– Мистер Дамир… – Наклонившись, осторожно трясу спящего шефа за плечо, чтобы поскорее вырвать из цепких лап кошмара.

– Аврора… – не открывая глаз, почти неразборчиво стонет лаэрд.

– Да, мистер Дамир, это я, – еще раз осторожно касаюсь накачанного плеча. – Вы уснули внизу…

– Аврора. – Высший демон резко распахивает глаза, на миг пугая их ярко-синей глубиной.

Я даже испугаться толком не успеваю, не то чтобы понять, что происходит. Просто в какую-то долю секунды оказываюсь лежащей на полу, под тяжелым телом своего босса. Мои руки заведены и прижаты над головой жестким захватом мужских рук, а сам демон нависает сверху.

– Мистер Дамир! – испуганно шепчу. – Это я – Аврора. Вам просто приснился плохой сон. Вы спустились вниз и заснули в кресле… Ну же, мистер Дамир! Вы меня пугаете…

Идеальные губы демона растягиваются в сексуальной улыбке искусного соблазнителя, после чего он медленно наклонился и прижался щекой к моей шее.

– Сладкая… – слышу я еле внятный шепот, а затем чувствую осторожное прикосновение чужих губ к своей коже.

Мама моя! Чем я думала, будя высшего демона посреди непонятного кошмара? Ну и спал бы он себе в кресле! Нет ведь надо было обязательно сунуться со своей никому не нужной заботой!

Чужие губы обжигают поцелуем чувствительное место за ушком, а я с внутренней дрожью жду, когда он выпустит клыки и укусит.

Демонам не знакома ласка в человеческом понимании этого слова. Благодаря поразительной регенерации тела они предпочитают кусать и царапать друг друга. Демон Рик очень старался быть со мной нежным, и после этого мое тело обычно напоминало исцарапанное и искусанное нечто, но то Рик! Он испытывал ко мне чувства, поэтому хоть отчасти, но контролировал себя, а что сделает со мной совершенно чужой демон?

Еще один поцелуй, от которого сердце в груди испуганно замирает. Крепко зажмурившись и сжавшись всем телом в напряженном предчувствии, я мелко трясусь от страха, но лаэрд не кусает…

– Аврора очень красивая, – шепчет демон, и поцелуи становятся все более жадными и требовательными.

Он перехватывает мои ладони одной рукой, и горячие пальцы мужчины скользят по моей коже. Я испуганно дрожу, понимая, что если начну сейчас кричать и вырываться, то только спровоцирую инстинкт охотника, заложенный в каждом демоне. А я поклялась, что больше не буду добычей.

Горячая мужская ладонь мучительно медленно скользит по моему бедру, забирается под резинку шортиков и сжимает ягодицу. Я открываю глаза, сдавленно вскрикиваю и с содроганием жду, когда он выпустит когти. Но демон легко удерживает человеческую форму, как и тогда, в моем сне.

– Какая же ты сладкая, – хрипло выдыхает лаэрд и встречается со мной взглядом.

Я замираю. Его глаза полностью синие, что значит – сейчас только демон руководит телом. Такое иногда случается, когда человеческая сущность спит слишком крепко, и для меня это плохо. У меня нет шанса докричаться до Кристофа Дамира, я осталась наедине с его темной стороной.

– Прошу, – испуганно шепчу, когда лаэрд снова касается губами моей шеи. – Я не хочу… Не делайте мне больно…

Демон, продолжающий зачем-то удерживать человеческую форму, отрывается от поцелуев и пронзает нечеловеческой синью внимательных глаз.

У меня перехватывает дыхание. Я замираю в ожидании его приговора.

– Зверь никогда не обидит Аврору, – хрипло шепчет он, мучительно медленно наклоняется и невероятно нежно касается моих крепко сжатых губ. – Аврора помогла Зверю – он помнит.

Я удивленно замираю, губы немного приоткрываются, и в образовавшееся пространство тут же протискивается наглый язык мужчины. Мягко, но настойчиво он проникает внутрь, касается, ласкает, провоцирует. Каждое прикосновение губ и языка лаэрда будят во мне, казалось, давно забытое чувство желания. Эта чувственная атака длится довольно долго, и в какой-то момент я неожиданно отвечаю.

Почувствовав перемену в поведении своей добычи, демон, не отрываясь от моих губ, улыбается и негромко рычит. И если раньше, когда зверь Рика рычал на меня, я всегда испуганно сжималась, то сейчас мое тело пронзает непонятная дрожь, закончившаяся требовательным спазмом в низу живота.

– Ты помнишь Зверя? – шепчет демон, отпуская мои руки на волю.

– Нет… – выдыхаю я и, погрузив пальцы в густоту темных волос на затылке мужчины, требовательно привлекаю лаэрда к себе.

Тянусь, легко кусаю его нижнюю губу, и демон опять рокочуще рычит. Я обнимаю его ногами, крепко прижимаюсь и отдаю себя на волю обезумевшим гормонам и страстному демону.

Поцелуи становятся все более глубокими, опаляющими, и в какой-то момент с моих губ слетает неприлично чувственный стон, который все меняет.

– Аврора? – мужчина отстраняется и удивленно смотрит на меня… сине-зелеными глазами.

Его руки тут же перестают мять и гладить мою попу, возвращают задранную ночнушку обратно. Прикусив нижнюю губу, я мучительно краснею.

Боже, как мне стыдно! Можно я провалюсь под землю прямо сейчас? Все, что угодно, лишь бы не видеть, с каким недоумением на меня смотрит мистер Дамир.

– Вы в порядке? – настороженно спрашивает мужчина, хватая меня за плечи и рывком поднимая вверх.

Я оказываюсь сидящей верхом на своем боссе, старательно избегая его взгляда, и чувствую бедрами его вспыхнувшее ко мне желание. И что самое ужасное, я хочу, чтобы он опять начал меня целовать и касаться. Все внутри требовательно трепещет, просит продолжения, просит разрядки.

И, что хуже, мистер Дамир прекрасно понимает мое состояние, потому что печать мы так и не закрыли. Боже, я сгорю от стыда!

– Аврора, перестань… – хрипло шепчет он, сбивается и неожиданно крепко сжимает меня в объятиях.

Лаэрд касается щекой моих волос, глубоко вдыхает их запах, а я утыкаюсь носом в его плечо и разрываюсь между двумя желаниями – убежать к себе в комнату или продолжить начатое демоном.

– Слушай внимательно, – глухо говорит лаэрд. – Сейчас я разожму руки, и ты быстро побежишь к себе в комнату, закроешься на все замки и не выйдешь до утра, что бы ни случилось. Ты поняла?

– Да… – мямлю я.

– Очень хорошо, мисс Бенар.

Едва касаясь, его губы скользят от моего ушка вниз по шее, каким-то образом задевая каждую возбужденную клеточку моего тела, а затем мужчина убирает руки и резко подается назад.

– Беги, Аврора!

Я толкаюсь руками о мощный торс мужчины, встаю на дрожащие ноги, неловко разворачиваюсь и слышу хриплый смех за спиной.

– Надо быть шустрее, – волнующе шепчет мужчина, уже стоящий позади меня. Как он успел так быстро встать? Легкий звонкий шлепок по попе оказывается полной неожиданностью.

Взвизгнув, я стрелой лечу в сторону комнаты, отчетливо понимая, что если обернусь и посмотрю на лаэрда, то просто сгорю от стыда.

Сбив на ходу столик с желтой лампой, стремительно бегу по коридору, толкаю двери своей комнаты и трясущимися руками дергаю задвижку, которой на своей памяти воспользовалась впервые.

Привалившись спиной к двери, медленно съезжаю на пол и замираю. В тишине ночи отчетливо слышны неторопливые шаги и цокот когтей по паркету. Мне становится жутко. Цокот прекращается напротив дверей, а затем я слышу негромкий разочарованный вздох.

Не в силах справиться с эмоциями, я закрываю лицо ладонями, жалобно всхлипываю и начинаю плакать.

* * *

Резкий звук будильника заставляет вздрогнуть, но вместо того чтобы встать и выключить назойливую мелодию, я поворачиваю голову и смотрю на дверь.

Мы просидели молча весь остаток ночи. Я с этой стороны, он – с той. Нас разделяла не только деревянная перегородка двери, но и еще куча всяких нюансов. Разница в социальном статусе, разница в происхождении, разница в мировоззрении, разница… Списку нет конца.

Тяжело вздохнув, я обхватываю колени руками и жду, когда будильник затихнет.

– Аврора, – его хриплый низкий голос заставляет вздрогнуть от неожиданности. – Мисс Бенар, – тут же торопливо поправляет сам себя лаэрд, вновь возвращаясь к холодному рабочему тону, – я бы хотел, чтобы вы поехали в офис пораньше и организовали пресс-конференцию к моему появлению. Надо опровергнуть «слитую» в Сеть информацию и заявить о взломе системы.

– Да, конечно.

– И еще… – мужчина замолкает, и я в отчаянье хватаюсь за голову.

Только бы он не поднимал тему вчерашнего. Господи, пожалуйста, пусть он ничего не говорит о вчерашнем, иначе я сгорю со стыда.

За дверью слышится шум, а затем ставший привычным за два года работы холодный тон.

– Поторопитесь. У вас мало времени, мисс Бенар.

В коридоре звучат уверенные шаги, и я наконец остаюсь совершенно одна.

Медленно поднимаюсь на негнущиеся в суставах ноги, иду к шкафу и вытаскиваю первое попавшееся под руку платье. Забираю с тумбочки надрывающийся «блекберри» и начинаю обзванивать нужных людей.

Пусть в контракте есть подпункт о недопустимости отношений между мной и начальником, который был нарушен этой ночью, но хочется верить, что меня не уволят за произошедшее в гостиной. Я же не виновата, что демон мистера Дамира…

В низу живота растекается мягкое тепло от одного только воспоминания, и я краснею. Работать. Мне надо срочно работать.

* * *

– Мистер Дамир, правда ли, что среди похищенных файлов был план разорения ваших конкурентов – компании «Юнит-Тор»?

Наградив пожилого журналиста с проблесками седины в рыжей густой бородке тяжелым взглядом, шеф снисходительно улыбается, нисколько не смущаясь многочисленных вспышек камер.

– Мы с мистером Даглосом являемся самыми успешными бизнесменами в нашей области, но можно ли приравнивать наш успех к прозаичной конкуренции?

Я стою у стены, позади ряда стульев, занимаемых многочисленными акулами пера и сплетен.

Подумать только, в одном зале сошлись одна крокодилоподобная болонка, акулы, пара полукровок и высший демон. И главное, как хорошо у всех получается притворяться простыми людьми.

Мысль кажется мне до того веселой, что я не могу сдержать легкой улыбки на губах и тут же чувствую на себе взгляд мистера Дамира, и настроение резко меняется.

Сегодня он в светло-сером костюме и зеленой рубашке. Возможно, из-за ее цвета, а может, из-за специфичного освещения зала, но почему-то всегда, когда я встречалась с ним взглядом, глаза лаэрда кажутся совершенно зелеными, без капли полюбившейся мне сини.

Почему он до сих пор не закрыл метку? Может, стоит самой попросить его об этом?

Нет, мне страшно с ним говорить, страшно, потому что в любой момент он может произнести роковое для меня: «Вы уволены».

– Еще вопросы? – безразлично интересуется босс, оглядывая просторный зал.

Пресс-конференция длится уже довольно долго, но журналюги все с тем же задором, что и вначале, продолжают настойчиво таранить неприступного мистера Дамира скользкими вопросами.

– У меня есть вопрос!

Со своего места встает молодая женщина. Брюнетка. Красивая. Сексуальная. Короче, в лучших традициях…

Я невольно бросаю в сторону шефа быстрый взгляд, сталкиваюсь с непроницаемым взглядом мистера Дамира и смущенно опускаю голову.

– У меня немного отстраненный вопрос, мистер Дамир, – облизнув пухлые губы, призывно смотрит на лаэрда потенциальная претендентка на почетное звание «Очередная». – Насчет вашей личной жизни, – произносит она с таким чувственным видом, словно танцует стриптиз.

Внутри шевелится неприязнь и что-то похожее на раздражение, но тем не менее я мысленно выдыхаю – если пошли вопросы про постельные похождения лаэрда, значит, пресс-конференция движется к логическому завершению.

– Мистер Дамир, – откинув темные пряди за спину, говорит журналистка. – Вам тридцать, вы великолепно выглядите, богаты, умны, – перечисляет она таким тоном, словно на выбор предлагает позы из известного трактата о любви. – Но… – небольшая пауза, – рядом с вами нет ни одной постоянной спутницы, – в ее голосе слышится завуалированный подтекст. – Скажите, мистер Дамир, вы вообще планируете в будущем обзаводиться семьей?

Шеф едва заметно улыбается и снисходительно смотрит на женщину из-под пушистых ресниц.

– А зачем мне семья? – искренне удивляется он. – У меня и так все есть.

Я ловлю на себе жадные взгляды, как-то автоматически прячу руку с печатью-обманкой за спину и ошарашенно смотрю на босса.

Ответ и искренность лаэрда поражают не только журналистку, но и меня.

Как мистер Дамир может говорить такое всерьез. Он же совершенно один. Кроме меня, Сабира и Шарлиз, рядом с занятым лаэрдом никого нет.

Очередные не в счет – они приходят и уходят, не оставляя следа в сердце босса.

Так неужели он действительно считает, что отсутствие важных, близких, родных людей рядом делает его жизнь нормальной?

Не знаю, как доктор Форлок, а я мысленно неодобрительно качаю головой.

– Простите, мистер Дамир, – в отличие от меня журналистка может задавать неудобные вопросы вслух. – Означает ли ваш ответ, что вы не верите в любовь? И второй вопрос – для чего в таком случае вы строите свою империю, если не хотите передать ее своим детям?

– Ошибочно жить непонятным будущим, – усмехается лаэрд. – Почему я обязательно должен кому-то что-то передать? Почему должен обзавестись семьей, если это все только навязанные обществом условности. И да, я уверен: любовь – это сказка для глупых романтиков, не желающих воспринимать реальный мир. Точнее любовь, – необычайно язвительно произносит он это слово, – придумали женщины.

Я растерянно смотрю на босса. Он же говорит все это не всерьез. Как можно сознательно отказываться от детей? Как можно отказываться от чувств ради контроля?

Лаэрд резко поворачивает голову и встречается со мной взглядом. На его губах с крохотным белым шрамиком саркастическая улыбка, подтверждающая, что при сильном желании все очень даже можно.

Из глубин души поднимается волна жалости к бизнесмену-эгоисту, и в эту же секунду лаэрд едва заметно вздрагивает, словно от пощечины, а затем резко встает.

– Пресс-конференция окончена, – цедит он сквозь плотно сжатые зубы, разворачивается и выходит через вторую дверь.

Я качаю головой, ругаю себя за неуместную жалость и напоминаю, что лезть в чужую жизнь, тем более жизнь своего босса, опасно для здоровья и карьеры.

Распрощавшись с журналистами, я возвращаюсь в наш с Сабиром кабинет и сажусь за работу.

Напарник названивает почти каждые полчаса, жалуется и просит совета. Мне искренне жаль парня, попавшего под неожиданную раздачу.

Только сейчас я запоздало понимаю, чем был продиктован отказ лаэрда отпустить меня. Теперь по легенде об абсолютной защите, предоставленной мне лаэрдом, он отвечает за мою жизнь и обеспечивает безопасность. Со стороны мой отлет выглядел бы странно.

Я стараюсь помочь по мере своих сил и возможностей, но все равно контакт Сабира с «Юнит-Тор» не улучшается.

После обеда приходит курьер с картонной коробкой. Я с опаской принимаю посылку. Опасливо смотрю на нее так, словно опасаюсь, что из нее вылезет Рик, но замечаю имя обратного адресата и не могу сдержать улыбки.

– Хорошего дня, – желает на прощание курьер, прежде чем покинуть кабинет.

В предвкушении чего-то необычного, я торопливо хватаю ножницы и вскрываю упаковку. Внутри лежит сложенный листочек в клетку.

«Ты кое-что забыла у меня в машине.

Не думаю, что он тебе нужен, но все-таки предупреждаю – можно получить хорошую сумму от продажи бриллиантов.

Кстати, я тут приготовила небольшой подарок для Рика. Надеюсь, ты заценишь и перешлешь от моего имени.

Маргарита».

Отложив записку в сторону, я с восторгом начинаю ворошить небольшие полупрозрачные пакетики.

В первом оказывается ярко-красная табличка с белыми буквами – «Осторожно злой и неуравновешенный!», в следующем – собачий намордник и строгий металлический ошейник. Далее прилагается внушительный мешок с полным набором кандалов, как носят заключенные в европейских тюрьмах.

Но больше всего меня смешит большая кость и кошачья когтеточка.

А что?! Между прочим, для демона в самый раз!

Еще раз оглядев разложенный подарок, я представляю, как вытянется лицо Рика, когда он это все получит.

Вжиу! – тут же оживает телефон, старательно вибрируя черным корпусом.

– Аврора Бенар, – с улыбкой откликаюсь я.

– У вас все в порядке? – настороженно уточняет босс.

– Да, все прекрасно, – беру в руки намордник и задумчиво рассматриваю. – Просто получила приятную посылку от психолога, – неожиданно откровенничаю я и тут же спохватываюсь: – Вы что-то хотели, мистер Дамир?

Он задумчиво молчит пару секунд, словно собираясь с мыслями.

– Мисс Бенар, какой у вас любимый ресторан?

Вопрос ставит меня в тупик. Отложив намордник на стол, морщу лоб и тянусь к блокноту.

– Я всегда бронирую для вас «Турандот»…

– Я не спрашивал, что вы для меня бронируете, – он немного сердится. – Какой ресторан нравится вам?

Этот вопрос настолько не типичен для босса, что я на всякий случай убираю телефон от уха и проверяю, действительно ли это мистер Дамир.

– Мисс Бенар! – повышает он голос. – Я жду ответа.

– Я просто не знаю, что вам ответить, мистер Дамир, – неловко признаюсь и кусаю губу. – Я не часто куда-то выходила в последнее время…

Уточнять, что последние два года никуда не выходила только из-за гиперконтроля босса, благоразумно не стала. Настроение у шефа и так не слишком радостное – зачем лишний раз будить в нем демона?

– Ладно, я выберу сам, – хрипло вздыхает трубка телефона. – В восемь подойдет?

Я растеряна и все еще не понимаю ситуации.

– Мы сегодня встречаемся с кем-то из партнеров? – осторожно уточняю у босса.

– Нет, мисс Бенар, – рычит лаэрд. – Мы сегодня встречаемся вдвоем – я и вы, – нотка раздражения поднимается с каждым сказанным им словом. – Я выиграл этот ужин, черт возьми!

Еще раз недоверчиво смотрю на аппарат, а потом тихонько щиплю себя за руку.

Нет, вроде бы не сплю, но как же смахивает на сон!

– В восемь подойдет?

– Да… – отчего-то шепотом соглашаюсь я.

А что еще остается делать?

– Хорошо, – все в том же тоне рычит лаэрд. – Я пришлю за вами лимузин.

В третий раз недоверчиво глянув на любимый кнопочный «блекберри», я с удивлением отложила телефон в сторону и еще раз окинула разложенный на столе «подарок» для Рика.

Злорадная улыбка растекается по моим губам, а внутри все поет от предвкушения.

Да простит меня Королева Кед, но эту посылку я пошлю Рику от своего имени.

И пусть будет, что будет!

* * *

Остаток дня пролетает в суматошном ритме пятницы. Помимо завалов работы, переложенной на меня ввиду отсутствия Сабира, после обеда неожиданно активизируется Аза.

– Он же обещал, что заберет печать! – надрывалась она в трубку. – Вот ведь самоуверенный…

– Аза, – возмущаюсь я, невольно кидая взгляд на залитую золотым узором руку. – Прекрати молоть чушь. Если бы не мистер Дамир – мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

Сестренка явно удивлена моим заступничеством, поэтому немного сбавляет обороты.

– Ох, вот потерпи, я приеду и поговорю с твоим лаэрдом, – сулит она и тут же переключается на другую тему. – Сестреныш, ты можешь на этих выходных к моим смотаться?

– Что-то случилось с Марком? – обеспокоенно спрашиваю я, откладывая в сторону проверенные договора.

– Капризничает.

Мне даже не надо было видеть сестру, чтобы знать, сейчас она недовольно морщится.

– Он просто скучает по невероятно занятой маме, – иду на защиту своего «идеального мужчины».

– Слушай, мать Тереза! – смеется Азалия. – Может, хватит уже? Мужик должен быть мужиком и приучать его к этому надо с детства!

Я была иного мнения на данный вопрос и, откровенно говоря, приходила в ужас от того, что Азалия бросает Марка на Арона, предпочитая семье работу. Но их обоих такой расклад вроде бы устраивал, а моего мнения никто не спрашивал.

Поболтав еще пару минут, сестра привычно ссылается на служебную занятость и отключается.

Отложив телефон, я вдруг понимаю, что впервые за три последних года наставительно-властные нотки сестры меня раздражают.

Столько всего произошло, а она продолжает говорить со мной как с маленькой.

В шесть я собираю бумаги, спускаюсь на парковку и сажусь в лимузин, ожидая шефа. Через пять минут тот созванивается с водителем, уточняет, села ли я в машину, и получив положительный ответ, велит везти меня домой.

Это странно и удивительно.

Обычно мы всегда ездим вместе. Шеф не любит отпускать нас из виду из-за небольшого инцидента, случившегося полтора года назад.

Тогда Сабир очень сильно задержался на работе, доделывая какой-то нужный отчет, и, возвращаясь в пентхаус, заснул за рулем. Легкое сотрясение и сломанный палец – вот и все полученные им травмы, но шеф почему-то очень близко воспринял эту ситуацию.

С того дня мы всегда ездили только с ним и не задерживались на работе дольше положенного.

Ради интереса, я списываюсь с секретаршей лаэрда, чтобы уточнить, по каким причинам он задерживается.

«Чат запаролен? – уточняет молоденькая девушка и, только получив мои заверения в надежности канала, пишет: – Наш неугомонный кобелина охмуряет какую-то «Очередную». Попросил ему столик заказать, цветы и шикарный номер в отеле».

Я чувствую неприятную горечь во рту и откладываю телефон.

В голове словно подхваченные ветром осенние листья, закружились неприятные мысли. Мы же вроде должны сегодня поужинать вдвоем, тогда зачем цветы и номер?

Вариант «очередная» в моем лице был рассмотрен и тут же отброшен, как не имеющий место быть по двум причинам: лаэрд категорически против служебных романов и блондинок в своей постели.

Может, после всего случившегося ночью мистер Дамир попросит меня съехать куда-нибудь.

Ведь сложно поддерживать рабочие отношения с женщиной, которую ты чуть было не взял прямо на ковролине гостиной.

Да, скорее всего он попросит меня подыскать себе квартиру и съехать, для этого и снял номер. Так сказать, на первое время, чтобы я не ночевала абы где.

А потом я вспоминаю пункт контракта и в голову приходит совсем уж мрачная мысль – шеф просто решил меня уволить, а ужин нужен для того, чтобы сгладить неловкость от вынужденного расставания.

Сердце тревожно ускоряет свой ритм, ладошки потеют, а на глаза как-то сами собой наворачиваются непрошеные слезы.

Вжиу! – без особой радости пищит телефон, демонстрируя эсэмэс от шефа.

«МИСС БЕНАР, ПРЕКРАТИТЕ СЕБЯ НАКРУЧИВАТЬ».

Прочитав сообщение, где за каждой буквой «capslock» скрывалось еле сдерживаемое раздражение босса, становится только хуже.

Мысль об увольнении грызет меня всю дорогу до дома и все то время, пока я выбираю платье для ужина, и даже горячая ванна не помогает расслабиться.

Что же будет?

Глава 8

– Мистер Дамир уже ожидает вас, – с улыбкой говорит приятная женщина. – Прошу за мной.

Я покорно иду следом, попутно поглядывая на уютный интерьер небольшого ресторанчика, расположенного неподалеку от пентхауса.

Уютные столики, укрытые нежно-розовыми скатертями, мягкий рассеянный свет и небольшая сцена, где уже располагаются музыканты.

Пока я с удивлением оглядываю немногочисленную публику, мы доходим до одного из столиков, отгороженного стеной полупрозрачного розово‑белого шифона, и я чувствую, как сбивается мой шаг и учащается дыхание.

Сидящий за столиком мужчина излучает какую-то непонятную магнетическую смесь силы и привлекательности.

Почувствовав мои эмоции, мистер Дамир отвлекается от созерцания карты вин, откладывает папку и встает.

– Вы тоже невероятно хорошо выглядите, мисс Бенар, – полушутя говорит он, подходя и властно сжимая сильными пальцами мою руку. – Думаю, пора уже обрубить этот канал эмоций, – наклонившись к моему лицу, говорит он, и я чувствую знакомое жжение, сменяющееся холодком от деактивированной магии.

– Спасибо, – неловко отступаю на шаг и вынимаю руку.

Мистер Дамир галантно помогает мне сесть и возвращается на свое место.

– Я уже сделал заказ, – говорит он и тихо добавляет. – Надеюсь, что после того, что я собираюсь сказать, вы все-таки захотите остаться и поужинать в моей компании.

Мои брови удивленно летят вверх, а сердце сжимается в ожидании беды.

– Мисс Бенар, что вы думаете о лаэрде Томансе?

Вопрос неожиданный. Наверняка даже с подвохом, поэтому какое-то время я молча сижу, подбирая слова.

– Уважаемый в своем деле бизнесмен, – задумчиво провожу пальцами по уголку стола. – Начинал как управляющий компанией, сейчас владелец крупной сети. В основном ведет дела в Европе, причем очень успешно. Мы встречались с ним на одном из приемов. Очень спокойный, уравновешенный человек и… – Я опасливо оглядываюсь по сторонам, прежде чем закончить мысль: – И демон.

Мужчина качает головой, словно доволен моей оценкой, затем вынимает из внутреннего кармана сложенный документ и протягивает мне.

– Ваш контракт, – поясняет он.

Я принимаю бумаги, а второй рукой хватаюсь за край столешницы, в надежде, что она сможет остановить неясное ощущение падения, возникшее внутри.

– Я уволена? – собственный голос, хриплый и низкий, кажется совершенно чужим.

– Согласно пункту вашего контракта, я просто обязан это сделать, – ровно произносит мужчина, внимательно наблюдая за моей реакцией. – На самом деле я должен был сделать это еще неделю назад, когда вы так эмоционально кинулись обнимать меня в аэропорту.

Все еще продолжая держаться за край стола, как за спасательный круг, я кладу свой контракт на стол и тянусь за стаканом воды.

Глоток, еще один. Вода кажется безвкусной и не может смыть привкус горечи во рту. Надо чего-то другого.

– Вина, пожалуйста, – дрогнувшим голосом подзываю официанта.

– Одну минуту, я пришлю к вам сомелье.

– Не надо, – качаю головой. – Просто принесите что-то очень сладкое и неописуемо дорогое.

А что такого? Потратил же мистер Дамир четыре миллиона за мою компанию во время ужина, небось не обеднеет из-за одной бутылочки вина.

Официант уходит, а я удостаиваюсь неодобрительного взгляда сине-зеленых глаз. Лаэрду никогда не нравилось, когда я пью.

Несмотря на так внезапно стукнувшее меня по голове увольнение, я испытываю смешанное чувство удовольствия и злорадства.

Интересно, на ком теперь будет вымещать сверхконтроль и опеку сиятельный лаэрд? Сабир? Очередные? Или просто найдет кого-то на замену мне?

– Ваш контракт расторгнут, мисс Бенар, но мне бы не хотелось отпускать такого ценного сотрудника по глупой случайности, – голос мистера Дамира холоден и спокоен, словно он общается с деловым партнером. – Я неспроста спросил ваше мнение насчет Томансе. В настоящее время ему нужна поддержка, поэтому он обратился ко мне. В понедельник мы с лаэрдом подписываем бумаги о передачи контрольного пакета акций в распоряжение моей компании. Я бы хотел, чтобы вы подписали контракт с Томансе и улетели вместе с лаэрдом в Европу.

Я мысленно смеюсь.

Как же наивно было полагать с моей стороны, что эти пресловутые контроль и забота прекратят затрагивать мою свободу после расторжения контракта.

– В качестве кого? – спрашиваю без интереса, чтобы хоть как-то поддержать неприятный для себя разговор.

– В качестве личного ассистента, – охотно отзывается мужчина. – Должен признать, вы очень хорошо справляетесь со своими обязанностями и мне даже жаль, что приходится отпускать вас.

Жаль? Так чего же ты меня в Европу ссылаешь?!

Подходит сомелье, и разговор как-то сам собой прекращается.

Все то недолгое время, пока работник ресторана откупоривает бутылку «коллекционного вина из погребов самой королевы», попутно расхваливая букет и утонченный вкус, я бездумно слежу за тем, как музыканты рассаживаются на невысокой сцене и начинают негромко разыгрываться.

Почему-то неплохое по сути предложение мистера Дамира не вызывает во мне восторга. Хотя разумом понимаю, что переезд в Европу мне только на руку.

Рик на какое-то время опять потеряет меня из виду. За это время Азалия сможет восстановить или наложить новый судебный запрет. К тому же после подписания контракта с лаэрдом Томансе босс наверняка решит оставить обманку на моей руке.

Сомелье уходит, оставив передо мной бокал красного вина. Делаю первый глоток и все так же не ощущаю ни вкуса, ни запаха.

Вариант Европы – прекрасное решение всех проблем, но я почему-то сижу и всерьез думаю – смогу ли я заполучить свою работу обратно. И если да, то как это сделать?

– Мистер Дамир, появление Рика сильно выбило меня из колеи. Да, я виновата в том, что случилось в аэропорту и вчера ночью, но если вы в целом довольны качеством моей работы, то может… – я немного теряюсь, сбитая его тяжелым взглядом с мысли. – Может, мне просто переехать жить куда-то в другое место…

– Мисс Бенар, вы не поняли, – обрывает мои бессвязные бормотания мужчина, подаваясь вперед. – Вы волнуете моего Зверя так сильно, что он хочет овладеть вами прямо здесь на этом столе.

Я облизываю пересохшие губы, краснею и почему-то хочу глупо улыбнуться.

Мысль казаться в глазах демона желанной, отдается легким спазмом где-то внутри живота, и я плотнее прижимаю колени друг к другу.

К счастью, лаэрд даже не догадывается о неприличных мыслишках бывшей сотрудницы.

– У меня очень сильный контроль над второй сущностью, и какое-то время я думал, что могу сопротивляться желаниям демона, но прошлая ночь доказала, что это не так.

На миг его глаза заливает яркая синь демона, и я невольно касаюсь губ пальцами, еще раз переживая волнительные секунды ночи.

Боже, как же приятно было целовать его.

– Простите, мисс Бенар, – лаэрд тяжело выдыхает, – но я уже не могу предоставить вам гарантии, что в одну из ночей вы не проснетесь от прикосновений Зверя.

Я вздрагиваю, вспоминая, как точно так же любил будить меня демон Рика, делаю большой глоток вина, чтобы хоть немного успокоиться и прийти в себя.

– Вот видите, – лаэрд списывает мой испуг на свои слова. – Нет, мисс Бенар, – отрицательно качает головой мужчина, – в данной ситуации два варианта: вы соглашаетесь на контракт с лаэрдом Томансе и косвенно остаетесь моей сотрудницей, или мы прощаемся с вами навсегда.

По залу проносятся чуть более громкие звуки саксофона, черно-белые клавиши пианино отыгрывают несколько быстрых тактов вступления, а дальше звучит невероятно глубокий и проникновенный голос женщины.

Повернув голову, я вижу утонченную брюнетку, одетую в вечернее платье, переливающееся в свете направленных на нее софитов.

Она призывно улыбается ярко-алыми губами, покачивает бедрами в такт музыки и поет о вечной страсти всех мужчин – красивых женщинах, знающих толк в бриллиантах и высоких каблуках.

В задумчивости отпиваю еще немного вина и осторожно вздыхаю.

Женщина кажется смутно знакомой, но еще более знакомо выглядят сережки в ушах певички.

Все ясно – бывшая пассия лаэрда…

Еще раз смотрю в сторону самоуверенной женщины, излучающей секс в каждом повороте головы и даже легком касании пальчиков микрофона, и внутри поднимается какая-то чужая для меня злость.

– Ну что же вы, мистер Дамир, – укоризненно качаю головой, позволяя себе даже капельку сарказма. – А как же третий вариант?

Мужчина хмурит брови и смотрит на меня с настороженностью.

– Как говорил мой бывший босс – из любой ситуации всегда есть третий вариант, – воинственно клацнул челюстями проснувшийся во мне крокодил.

Мистер Дамир едва заметно улыбается краешком губ, поддается вперед и с куда большим интересом смотрит мне в глаза.

– И что вы предлагаете?

– Я пока ничего не предлагаю, – сажусь ровнее и делаю еще один глоток вина. – Просто как ваш консультант… Простите, бывший консультант, – ехидно поправляю себя, – оцениваю и строю предположения… Кстати, я привлекаю только демоническую часть вашей сущности, ведь так?

– Мне по душе страстные брюнетки, – кивает мужчина, соглашаясь с моими наблюдениями.

Еще один глоток, который делает меня еще более самоуверенной и… злой!

– В таком случае будем честны и непредвзяты – вы бабник, которому быстро надоедают женщины, – эти слова я говорю с неописуемым удовольствием. – Самый длинный и головокружительный из ваших романов занимал восемь с половиной дней.

Еще один глоток, и я с грустью понимаю, что вино закончилось, а вот желание ужалить словами сидящего напротив мужчину – нет.

– Так как вы меня уволили, – я ослепительно улыбаюсь, ощущая невероятную легкость от этих слов, – то в ближайшую ночь и два выходных я являюсь свободной безработной женщиной, которая вполне может позволить себе короткую интрижку с бывшим боссом.

Эх, надо было видеть лицо мистера Дамира.

Еще никогда за все два года работы я не видела этого холодного, самоуверенного бизнесмена таким растерянным.

– Вы хотите стать моей пассией? – мужчина смотрит на меня так, словно у меня во лбу выросла третья рука и теперь активно показывает ему неприличные комбинации из пальцев.

– Я пока еще ничего не хочу, – морщусь и обеспокоенно кручу головой в поисках официанта. – Я даю оценку ситуации в поисках третьего варианта.

Правильно оценив мою невысказанную просьбу, молодой юркий парень в форме ресторана подходит к нашему столику, быстро обновляет мой бокал и торопливо покидает наше общество.

– Так вот, – делаю крохотный глоток, стараясь хотя бы в этот раз прочувствовать и насладиться волшебным вкусом напитка, – с учетом того, что я не тот типаж, а вашему демону быстро наскучивают женщины, можно предположить, что если мы удовлетворим инстинкты вашей ипостаси, то уже к понедельнику я смогу подписать еще один контракт и продолжить работу на вас.

Лаэрд с неодобрением смотрит, как я неторопливо кручу вино в бокале, наслаждаясь игрой света.

– А если двух дней Зверю покажется мало?

Мало? Пф! Да с моим багажом знаний и сексуального опыта любой мужик разочаруется во мне уже после первого раза!

– В таком случае я либо подпишу контракт с лаэрдом Томансе и улечу в Европу, либо вы отложите подписание бумаг до того дня, как я наскучу Зверю, – предлагаю я и выжидательно смотрю на своего бывшего босса.

Брюнетка заканчивает петь, в зале раздаются редкие аплодисменты, к которым я, естественно, не присоединилась.

Не присоединилась я к рукоплесканиям восторженной публике и после того, как женщина допевает очень позитивную историю о смелом кораблике, нашедшем свой порт.

Все это время мой собеседник молчит, заставляя меня теряться в догадках.

Раньше я бы ерзала на стуле, нервно теребила салфетку, а теперь сижу и наслаждаюсь вином. Такое безразличие к собственной судьбе немного меня настораживает, но крепкое вино делает свое дело, глоток за глотком расслабляя меня все больше и больше.

– А давайте потанцуем, мисс Бенар, – неожиданно предлагает мужчина, едва по залу разливаются первые аккорды какой-то романтической мелодии.

Я покорно встаю со стула, с некой долей печали глядя на бокал вина, дающий мне сил, и неловко вкладываю свою ладошку в его руку.

Словно по волшебству, прикосновение горячих пальцев меняет мое настроение. Куда-то пропадает злость на такого «не в меру умного и правильного» босса, а следом меня покидает привычная неуверенность.

Гордо распрямив плечи, я иду рядом с мистером Дамиром на небольшой танцпол, помимо нас в неспешном танце переминаются еще три-четыре пары, и ловлю завистливые взгляды.

Я представляю, как мы смотримся со стороны – невероятно красивый мужчина и миловидная блондинка. Сила и слабость. Пламя и лед. Порочность и скромность.

Словно в подтверждение моих мыслей, рука мужчины замирает чуть ниже моей лопатки, обжигая кожу даже через тонкую ткань вечернего платья.

– Хотите узнать, чего я хочу? – тихо спрашивает лаэрд, и его губы почти касаются моего уха. – Я хочу видеть вас обнаженной. Слушать, как учащается ваше дыхание от удовольствия. Целовать, гладить, проникать в вас как можно глубже… Надеюсь, вам понятно направление моих мыслей или стоит продолжить?

Я вспыхиваю от глубины неприличности сказанного мистером Дамиром и с удивлением смотрю в сине-зеленые глаза лаэрда.

– Да, – испуганно шепчу, подавляя какое-то непонятное желание вырваться и позорно сбежать.

– Ну раз вы настаиваете, – в глубине глаз застывают смешинки. – Я хочу играть с вашими сосками, наблюдая, как они твердеют от каждого моего прикосновения. Сжимать…

Тело охватывает волна жара, а где-то в глубине живота призывно разгорается желание. Подумать только, как обыкновенные слова могут влиять на меня.

– Хватит! Я поняла! Поняла!

На нас тут же недовольно косится ближайшая танцующая парочка, привлеченная моим излишне громким испуганным воплем.

Прикусив губу, я утыкаюсь взглядом в зеленую рубашку лаэрда, стараясь унять непонятную дрожь.

– Я определенно за третий вариант событий, – через какое-то время шепчет на ухо мужчина, продолжая медленно кружить меня под мягкие звуки гитары и пианино. Его губы словно случайно задевают мою шею, и по телу тут же бегут мурашки.

Нервно сглотнув, я озираюсь по сторонам, словно опасаясь, что мистер Дамир начнет удовлетворять свои желания у всех на виду.

– Мисс Бенар, – легкий смешок. – Можете не волноваться, я взрослый мальчик и дотерплю до дома.

Музыка заканчивается, а вместе с ней разом подходят к концу и мои эмоциональные ресурсы.

По дороге обратно к нашему столику, укрытому от посторонних легкой тканью шифона, я спотыкаюсь с неприличной частотой.

Мистер Дамир галантно поддерживает меня за руку, а где-то на пятом разе неудачной попытки рухнуть на пол осторожно обнимает за талию и притягивает к себе.

Опустившись на стул, первым делом тянусь к бокалу с вином. Ммм… как же вкусно!

В то время пока я неспешно приканчивала второй бокал вина, приносят заказанный мистером Дамиром ужин.

– Надеюсь, что угадал, – негромко говорит бывший босс и возможный любовник, как только официанты заканчивают сервировать стол и уходят.

Филе лосося, овощи, маленькая соусница, а рядом тарелка с салатом.

Я во все глаза смотрю на свои любимые блюда и поражаюсь тому, насколько хорошо шеф изучил мои вкусы за эти два года.

* * *

– У меня есть пара условий, – поспешно говорю я, едва мы усаживаемся на диванчики лимузина.

Кажется, мужчина удивлен.

– Правда? И какие же?

Краска подступает к щекам и шее, я опускаю голову и концентрирую взгляд на своих пальцах, нервно сжимающих черный корпус телефона.

Весь ужин я пыталась сформулировать правила, которые обезопасят меня, но почему-то сейчас, когда настало время озвучить их, я немного трушу.

– Вам требуется бокал для смелости?

Резко подняв голову, встречаюсь с абсолютно серьезным взглядом сине-зеленых глаз. По его лицу непонятно, смеется он или говорит всерьез.

– Я не хочу, чтобы вы перевоплощались, даже частично. Никаких зубов, когтей, боли и жестокости, – мне почему-то неловко говорить такое.

Словно я прошу его не использовать руки во время ужина.

– Я не фанат БДСМ. Мне нравятся дикие пантеры, а не покорные овцы, – презрительно фыркает мужчина, и я торопливо опускаю голову, чтобы скрыть удивление.

Из-за ментального блока я многое не помню, но в памяти свежи воспоминания о моих нездоровых отношениях с Риком.

Ему было важно, чтобы я полностью подчинялась, ему доставляло удовольствие доминировать, показывать свою силу. Он говорил, что виной тому демонская составляющая. Вторая сущность просто не могла по-другому испытать удовольствие, и для этого Рику постоянно приходилось делать мне больно.

Негромкая музыка радио невольно заставляет меня вспомнить певицу из ресторана – бывшую мистера Дамира, и далее я уже по накатанной мысленно перебираю в памяти образы всех его женщин.

А действительно, ведь среди них не было никого, кто подходил бы на роль слабой, беззащитной, охотно подчиняющейся своему партнеру.

Хм… Какой-то все-таки неправильный из мистера Дамира лаэрд получается. Или, может, наоборот – именно таким и должен быть воспитанный демон?

– Еще какие-то пожелания? – прерывает мужчина путаный ход моих мыслей и, поймав мой взгляд, поясняет: – Мы будем дома минут через пять, и лучше обсудить все заранее, пока есть время.

Я согласно киваю и набираю в грудь воздуха.

– Не хочу, чтобы об этом кто-то знал.

– Согласен, – лаэрд кивает ободрительно. – В случае удачного стечения обстоятельств в понедельник вы займетесь своими прямыми обязанностями и мне бы не хотелось, чтобы в компании ходили слухи. Это все?

Растерянно пожимаю плечами.

– Мне надо еще подумать, – признаюсь я и тут же осторожно спрашиваю: – А у вас?

– Есть некоторые пустяковые правила безопасности, но о них я расскажу дома.

Правила безопасности? Я чего-то не знаю о нашем боссе?

Но вместо действительно волнующих меня вопросов я задаю совершенно другой:

– Мистер Дамир, а кому предназначались цветы и… номер?

Он ерзает на кожаном кресле так, словно ему неудобно сидеть.

– Вы действительно хотите знать?

Я уже пожалела, что спросила, но отступать не хочу.

– Да, хочу.

– Я хотел провести эту ночь с той журналисткой с пресс-конференции.

Ох, лучше бы он не отвечал.

Нет, лучше бы я не спрашивала!

Он внимательно наблюдает за моей реакцией, но я настолько потрясена, неприятно потрясена, что не могу продолжать разговор.

Я отворачиваюсь, стараясь отогнать от себя неприятные мысли, откидываюсь на кожаную спинку в надежде одуматься, но лимузин тормозит у входа.

– Приехали, – негромко сообщает мистер Дамир.

Наши взгляды встречаются: я растеряна, но его глаза горят предвкушением.

Вино было на редкость хорошим – это я поняла, только когда выбралась из салона машины и почувствовала головокружение.

Легкий ветерок летнего вечера скользнул по голым ногам и дернул край платья. Смущенно ойкнув, я опускаю руки вниз, с единственной целью удержать легкую ткань, и натыкаюсь взглядом на мистера Дамира, только что вышедшего из лимузина.

Мужчина, словно окаменев, не отрываясь, смотрит вниз на мои ножки и словно мысленно подталкивает ветер приподнять юбку еще немного повыше.

– Мисс Бенар, нам лучше поторопиться, – охрипшим голосом говорит лаэрд и с нетерпением тянет меня в здание.

В лифте он молчит и держится от меня подальше, так, словно я плохо пахну, поэтому, когда дверцы плавно разъезжаются, я чувствую неожиданное облегчение.

Все в том же молчании мы входим в пентхаус и останавливаемся посреди гостиной.

– Может, это прозвучит странно, но я даже немного сожалею, что закрыл печать, – мужчина встает вплотную и берет мою правую ладонь, где все так же горит золотом обманка, создаваемая кольцами. – Никогда бы не подумал, что такая холодная с виду женщина может все так ярко воспринимать, – негромко шепчут его губы.

Лицо мужчины так близко, что я чувствую тепло его тела, ощущаю щекой касание его дыхания. Он немного поворачивает голову и наклоняется ближе.

Близость будоражит кровь, воспоминания о вчерашнем будят желание, а вино дает нужную смелость. Именно поэтому я так отважно тянусь своими губами к его, в надежде попробовать на вкус еще один нектар богов, но мужчина делает быстрый шаг назад.

– Правило первое, я не целуюсь, – хрипло, но твердо говорит он.

– Почему? – я обижена и разочарована настолько, что готова в сердцах топнуть ногой.

– Это для вашей же безопасности, – примирительным тоном говорит лаэрд, вновь приближаясь. – Зверь может выпустить клыки, – он касается пальцем нижней губы, намекая на крохотный шрам. – Мне бы не хотелось случайно откусить вам губу или язык.

Обиженно надуваю губы.

Целоваться – вот то немногое, что нравится мне от всего процесса целиком.

Набираю в грудь побольше воздуха, чтобы напомнить «начальнику безопасности» о том, как прошлой ночью его Зверь очень даже охотно и бережно целовался со мной, но мужчина перехватывает мои руки и нетерпеливо тянет к лестнице.

– Идемте, мисс Бенар, а покажу вам вашу комнату.

– Мою что? – удивленно переспрашиваю, уже позабыв, о чем хотела сказать всего секунду назад. – Я же живу на первом этаже.

Мужчина тянет меня так сильно, что я еле-еле успеваю переступать через ступеньки, и только наверху останавливается.

– В эти выходные вы спите наверху, – в категоричной форме заявляет он и ведет к одной из дверей. – Прошу!

С какой-то опаской захожу в большую уютную комнату, словно опасаясь, что из-за угла на меня накинется одна из бывших, с целью устроить драку.

Делаю три-четыре шага вглубь и замираю, с удивлением оглядываясь по сторонам.

Интерьер спальни выдержан в бело-кремовых тонах, из мебели только большое в пол зеркало и громадных размеров кровать. На полу лежит большая белая шкура, судя по всему, очень мягкая на ощупь.

Воображение тут же рисует многочисленных женщин, которые жили и занимались здесь любовью с моим шефом.

Да, наверное, их черные волосы очень сексуально смотрятся на белом. А я в такой белизне окончательно поблекну…

Пока я оглядываюсь, мужчина закрывает двери, встает за моей спиной и кладет свои руки мне на талию.

– Правило второе – мы ночуем в разных комнатах, – тихо говорит он, вдохнув носом запах моих волос.

Его левая рука неторопливо скользит по складкам платья вниз и замирает в низу моего живота.

Неприлично низко!

Но прежде чем я успеваю что-то сделать, вторая его ладонь скользит вверх, касается груди и, не останавливаясь, движется дальше. Чужие пальцы обжигают голую кожу шеи, скользят выше, касаются моих горящих от смущения щек.

– А сейчас предлагаю углубить наше знакомство…

Не в силах больше терпеть я быстро поворачиваюсь к мужчине лицом.

– Аврора Бенар, – шепчу, глядя в сине-зеленые глаза, наполненные каким-то животным вожделением. – Очень приятно.

Я бы еще и руку протянула для рукопожатия, но решила, что не стоит перегибать палку.

– Замечательно, – саркастично шепчет он и делает шаг назад. – И что же нравится Авроре Бенар?

Я стою и хмурю брови, не совсем понимая заданного вопроса.

– Не думал, что придется пояснять, – фыркает лаэрд, глядя на меня, как на неопытного младенца. – Какой секс вы предпочитаете? Грубый или романтичный? Анальный, вагинальный, оральный? Нравятся ли вам ролевые игры, игрушки? Может быть, у вас есть необычные эрогенные зоны? Хотите, чтобы я вас как-то по-особому называл во время секса?

Я краснею еще больше и с удивлением смотрю на лаэрда, оседлавшего любимого конька по кличке Прямолинейность.

С трудом сглотнув и для надежности прочистив горло, опускаю глаза, чтобы не видеть сине-зеленых глаз и их реакцию на мои слова.

– Мистер Дамир, – обращаюсь к своим туфлям, – до вас у меня был только Рик и… – мой голос дрожит, но я старательно договариваю: – И мне проще сказать, что мне не нравится.

Договорив, я беспомощно обхватываю себя за плечи. От острого осознания собственной неопытности и никчемности становится почти физически больно и неприятно. А еще мне почему-то дико стыдно, так, словно я вышла отвечать перед экзаменационной комиссией невыученный билет.

Лаэрд как-то подозрительно молчит, а у меня нет смелости, чтобы поднять голову и встретиться с ним взглядом. Это неуд!

Внутренне я уже готова к тому, что сейчас в комнате прозвучит язвительный смех, и мужчина выставит меня вон, сказав, что для женщины, столь отважно предложившей себя в качестве любовницы, я слишком неопытна.

Поэтому, когда он приближается и порывисто обнимает меня – это становится полной неожиданностью.

– Тогда я познакомлю вас с настоящим сексом, – негромко грозит он и, взяв меня за руку, тянет в сторону двери, ведущей в ванную комнату. – Думаю, начать лучше здесь.

Я покорно вхожу за ним, останавливаюсь у бортика ванны и поворачиваюсь к мужчине.

– Поднимите руки, мисс Бенар, – командует он, присаживаясь на корточки и руками проникая под платье.

Его ладони касаются моих коленей, мучительно медленно скользят выше, даря телу предвкушение чего-то волшебного. Следуя за руками, вверх скользит край платья, который еще совсем недавно трепал летний ветер.

Я стою с поднятыми руками, смотрю на себя в зеркало, висящее над раковиной, и чувствую себя неописуемо странно.

С одной стороны, смущение никуда не делось, но с другой, это медленное раздевание, эта раскованная исследовательская ласка заводит меня и… пугает.

– Вам нравится, мисс Бенар? – мужчина немного привстает, поднимая платье все выше и выше.

У меня нет слов. У меня только невероятно сильные эмоции, которые я боюсь выражать. Боюсь показаться глупой, боюсь сделать что-то неправильно, боюсь, потому что совершенно не знаю, как себя вести.

По-своему проинтерпретировав мое молчание, лаэрд отпускает подол задранного почти до груди платья и отступает назад.

– Хорошо, в таком случае раздевайтесь сами.

Я удивленно моргаю раз, другой, но мистер Дамир, с холодной отстраненностью привалившись к краю раковины и скрестив руки на груди, выжидательно смотрит сине-зелеными глазами.

– Ну! – немного раздраженно торопит он, когда пауза затягивается просто до неприличия.

Вспыхнув, я разворачиваюсь к нему спиной, скидываю туфли, а затем суетливо стягиваю через голову платье. Прижав шелковую материю к груди, замираю в нерешительности.

– Кидайте на пол, – советует голос за моей спиной, а затем я слышу мягкий звук льющейся воды и немного насмешливое: – Мисс Бенар, люди не ходят в душ в белье. Снимите его.

Я стою, вцепившись руками в чашечки кружевного лифчика, и нервно дрожу. Легкое бряцанье запонок подтверждает тот факт, что мужчина не теряет времени даром.

– Будь по-вашему, – шепчет на ухо мистер Дамир, прижимаясь к моей спине голой грудью и ласково скользя своими ладонями по моим голым плечам. – Будем купаться одетыми.

Подхватив меня на руки, мужчина легко разворачивается в сторону ванны, уверенно переступает невысокий бортик душевой кабины и ставит меня на пол.

С тихим хлопком закрылась полупрозрачная дверца, отрезая единственный путь к отступлению.

Лаэрд, как и я, частично в одежде – на нем темные брюки и расстегнутая зеленая рубашка. Я в изумлении смотрю на накачанную грудь с ярко выраженным рельефом и замечаю черный орнамент татуировки.

Подумать только, у нашего строгого бизнесмена есть татушка!

В широко открытые от удивления глаза попадают мелкие капельки воды, и я часто моргаю, стараясь победить неожиданную резь.

И вот лучше бы я терпела, зато не проморгала бы в прямом смысле этого слова тот момент, когда мужчина прижал меня к прохладной стенке своим мощным телом. Одна его рука тут же скользнула мне за спину, ловко расстегнула и сняла лифчик.

– Мы просто знакомимся с вашей чувственностью, мисс Бенар, – шепнул мужчина, начиная целовать и покусывать мою шею, в то время как его руки коснулись груди.

Большой и указательный пальцы мягко сжали мои соски, даря телу неописуемую волну желания. Низ живота тут же откликнулся мучительным и требовательным спазмом.

Пальцы сменяют нежные губы, затем язык, кружащий в волнительном танце. Последними мягко кусают зубы.

Мне хочется застонать, крикнуть «еще», но вместо этого я закрываю глаза и старательно контролирую сбивающееся от наслаждения дыхание.

Рик запрещал мне показывать свое удовольствие, ему не нравились мои стоны, ему нравились мои крики…

– Ты очень красивая, – шепчет мистер Дамир, прокладывая дорожку из поцелуев.

Его ладони плавно скользят от груди вниз, по моим бокам, затем на талию и еще ниже, чтобы замереть на бедрах.

Он садится передо мной на корточки, и я широко распахиваю глаза. Неужели он будет делать это?

Встретившись со мной взглядом, мужчина ободряюще улыбается и, не разрывая зрительного контакта, касается губами моего голого живота. Его язык скользит вокруг пупка и неожиданно ныряет в чувствительную нежную ямку.

Я вздрагиваю и делаю хриплый вдох.

– Да-а, – одобрительно шепчет лаэрд, наблюдая за моей реакцией. – Вот так и надо…

Его большие пальцы ныряют под резинку кружевных трусиков и тянут их вниз.

– Хм… – в его голосе удивление. – А я все ломал голову – почему Лисенок?

Я вздрагиваю еще раз и смотрю вниз.

Сделанная в непонятном порыве хоть как-то отличаться от сестры татуировка рыжего лисенка, важно сидящего рядом с самым интимным местом женского тела, сейчас кажется верхом неприличия и распущенности, но я мгновенно забываю обо всем, едва лаэрд нежно касается пальцами рисунка и шепчет:

– Думаю, нам надо познакомиться с этим хитрым Лисенком чуть ближе…

Мужчина наклоняется и осторожно касается губами татуировки. В ту же секунду по нервам бежит волна сплошного удовольствия, чтобы обрушить чуть ниже и намного глубже того места, которое ласкают чужие губы.

Я сжимаю зубы, старательно подавляю желание прикоснуться к мягким волосам мужчины, погрузиться в их густоту своими пальцами, растрепать.

Мои трусики падают вниз, а не прекращающий наблюдать за мной мужчина немного перемещается, задевает языком самое отзывчивое место в моем теле, но я старательно молчу и не двигаюсь.

– Так не пойдет, – он резко отстраняется и встает. – У меня были неопытные женщины, но вы слишком холодны и покорны, – наши взгляды встречаются. – Извините, мисс Бенар, но если бы я захотел трахнуть безвольную холодную куклу, то просто заказал бы ее в магазине.

Резко хлопает дверь душевой кабинки, впуская внутрь холодный воздух. Мужчина перешагивает бортик, поворачивается и молча протягивает мне белое полотенце.

– Спасибо, – на автомате шепчу я, все еще пораженная тем, как легко меня отвергли только что.

Непослушными пальцами разворачиваю мягкое полотенце, заворачиваюсь и выхожу следом за мужчиной.

Мистер Дамир уже успел стянуть с себя мокрую рубашку, накинул на шею полотенце и сейчас возится с ремнем брюк.

В каждом его движении чувствуется едва сдерживаемое раздражение от несбывшихся ожиданий на эту ночь.

– Мистер Дамир…

Мужчина резко выдергивает ремень из штанов, кидает его на пол.

– Нет, мисс Бенар, – на моей памяти это впервые, когда он ТАК взбешен. – Третий вариант нам не подходит.

Я кусаю губу и с жадностью смотрю на красивое тело мужчины.

Надо же, а под рубашкой, оказывается, всегда прятались невероятно сильные руки и такая накачанная грудь. Запоздало вспоминаю, как Сабир говорил, что босс в юности входил в команду пловцов. Что ж, теперь я охотно верю словам напарника.

Мистер Дамир зло стягивает липнущие к телу штаны, отбрасывает их в сторону. А я стою и любуюсь его силой и грацией, всегда скрытых от моих глаз.

– Мисс Бенар?

Встрепенувшись, я нахожу его глаза, погружаюсь в сине-зеленое раздраженное море потемневших глаз и использую запрещенный прием.

– Я хочу вас…

Вот такого мужчина точно не ожидал от меня услышать.

Он нервно сглатывает, смотрит настороженно, с недоверием.

Эх, была не была!

Делаю торопливый шаг вперед, позволяя полотенцу соскользнуть вниз, и замираю перед ним.

– Я хочу вас, – в эти слова вкладываю тот небольшой максимум уверенности, который есть внутри меня. – Я не знаю, как надо себя вести, я не знаю, что мне делать, но я хочу вас…

Неуклюже кладу руки мужчине на грудь и чувствую, как его мышцы едва ощутимо напрягаются.

– Мне нужны подсказки, – шепчу я, с мольбой глядя в глаза мужчины.

Мистер Дамир шумно выдыхает и прижимает меня к себе.

– Мне они тоже нужны, – глухо говорит он, утыкаясь носом в мою шею. – Ты слишком закрытая и сдержанная.

Неуверенно обняв его, я краснею, ощущая, как мое голое тело с восторгом воспринимает прикосновение к его коже.

– Может, опять откроете метку?

Мужчина резко отстраняется, разрывая объятия, заключает мое лицо в свои теплые ладони и какое-то время молча смотрит мне в глаза, словно пытаясь постичь загадки бескрайней вселенной.

– Вы удивляете меня все больше и больше, мисс Бенар, – признается лаэрд, и на губах его играет улыбка.

Его рука легко касается метки, даря знакомое ощущение жжения, но в этот раз я даже не морщусь, потому что вторая его рука опускается на мои бедра и крепко сжимает.

– Если тебе хорошо – стони, кричи, говори «да», – шепчут его губы, кусая и легонько оттягивая мочку вниз.

– Ах… – выдыхаю я, одновременно ощущая, как сильные руки подхватывают меня и усаживают к себе на бедра.

– Трогай меня, – хрипло просит мужчина, разворачиваясь и усаживая меня на невысокую тумбочку рядом с раковиной.

Его губы жадно скользят по шее вниз, смыкаются на моем правом соске, мягко сдавливают его.

– Да! – я в неописуемом восторге от действий лаэрда, от скорости происходящего, от разгоняющего кровь желания.

Теперь уже нет нужды сдерживаться, и я делаю то, что хотела с самого начала. Я зарываюсь пальцами в его густые темные волосы, сильнее прижимаю к себе и громко отзываюсь стонами на его прикосновения.

Тяжело дыша, мужчина поднимает голову.

– Здесь или в комнате?

Одновременно с вопросом его пальцы скользят вниз, между моих раздвинутых ног, едва задевают нежную кожу, и я вздрагиваю всем телом.

– Ммм…

– Здесь или в комнате? – хрипло повторяет он, свободной рукой стягивая с себя черные боксеры.

– На шкуре… – почему-то прошу я, хотя больше всего на свете хочу, чтобы его пальцы там внизу сменились на кое-что более твердое и большое.

Мужчина едва уловимо улыбается, разводит мои ноги шире и исполняет мое невысказанное желание.

– Да…

Всего пара таких нужных мне мощных толчков, от которых кружится голова и бешено заходится сердце, и лаэрд подхватывает и несет меня в комнату.

– Шкура, – напоминает он, чувствуя мое недоумение.

Не в силах говорить я утыкаюсь в сильное плечо, чувствуя, как каждый шаг мужчины сладко отдается внутри меня.

Он осторожно опускает меня на приятно щекочущую голую спину шкуру.

– Сожмись, – просит он, отвечая моим мыслям, и тут же хрипло стонет сам.

К моему глубокому удивлению, этот стон отзывается во мне новой волной удовольствия. Желание нарастает еще сильнее.

– Да, мисс Бенар, – склоняясь, шепчет он. – Удовольствие всегда взаимно.

Толчок, еще и еще. Я поддаюсь ему бедрами навстречу, стараясь, чтобы он был как можно глубже.

– Мистер Дамир… – зову я, когда темп становится слишком быстрым, а прикосновение губ, ласкающих тело, жадным и нетерпеливым.

– Отпусти себя на волю, Аврора…

Хриплый голос и звук его прерывистого дыхания становятся для меня спусковым механизмом.

– Давай! – шепчет он, и я взрываюсь, чувствуя его в себе очень глубоко.

Копившаяся на протяжении трех лет энергия прорывает плотину и выплескивается наружу. Это неповторимый коктейль из удовольствия, настолько острого и яркого, что приносит с собой боль.

Мое тело бьется в спазмах так сильно, что лаэрду приходится лечь и прижать меня к полу, чтобы хоть как-то унять обрушившееся на меня безумство.

Кажется, что я кричу.

Нет, не кажется! Я зову маму, сыплю проклятьями, безжалостно царапаю плечи лаэрда и все никак не могу остановить накатывающиеся волны.

– Аврора!

Я вижу его обеспокоенные сине-зеленые глаза, тянусь губами, чтобы поцеловать, и, когда мужчина отстраняется, больно кусаю его за подбородок и… рычу. Что самое странное, Зверь отзывается и тоже рычит – очень довольно и как-то успокаивающе.

Я разжимаю челюсти, выпуская пострадавший подбородок, и откидываюсь на шкуру…

– Аврора, – настойчиво зовет меня обеспокоенный мужчина. – Открой глазки… Давай, посмотри на меня.

Глаза открывать неохота. Мне вообще ничего сейчас неохота. Хочу просто лежать и не думать. И желательно, чтобы рядом лежал мистер Дамир и прижимал к себе.

– Аврора, – мужчина осторожно гладит мои руки, грудь и плечи. – Аврора, может, вызвать доктора?

Вот предложение про доктора меня пугает. Что я скажу бедному медику, поднятому среди ночи? Что оргазм подкрался незаметно?

– Все в порядке, – с трудом размыкаю пересохшие губы и, собрав оставшиеся силы, открываю глаза.

Мистер Дамир нависает сверху и с какой-то опаской поглядывает на меня.

– Я сделал тебе больно?

– Нет…

На моих губах растекается улыбка блаженного, и я пытаюсь вытянуть ноги, как вдруг понимаю, что мужчина все еще внутри меня и, по всей видимости, ничего похожего на мои ощущения испытать не успел.

Но если он еще не…

– Все в порядке, – мистер Дамир успокаивающе поглаживает меня по щеке и медленно и осторожно покидает мое тело. – Аврора, я чувствую, что у тебя все болит и ноет. Ты уверена, что врач не нужен?

– Просто устала, – вяло тру глаза и едва сдерживаю внезапный зевок. – Можно я немного отдохну?

Я чувствую себя такой разбитой и усталой, что готова свернуться и уснуть прямо тут – на полу, но мужчина подхватывает меня на руки и с легкостью переносит в кровать.

Простыни обжигают холодом, и больше всего на свете мне хочется опять прижаться к теплому телу лаэрда, почувствовать его запах и прикосновение рук, но вместо этого мистер Дамир укутывает меня одеялом.

Последнее, что я помню, – это почти целомудренный поцелуй в щеку и мягкое:

– Спите, Аврора.