Оглавление

От автора

Мой путь к этой книге начался не в университете, а там, где заканчиваются силы и оправдания. Я прошла путь от зависимости — к свободе, от отчаяния — к профессии. Сегодня я психолог — аддиктолог. Я знаю лабиринт изнутри и помогаю другим найти выход.

Для кого эта книга

Многие верят, что зависимость — это удел слабых. Что она приходит к кому-то другому.

Но она не стучится в дверь. Она подкрадывается, как вода, медленно заполняющая трюм корабля. Она входит в жизнь как троянский конь — под видом друга. Сначала это всегда про «расслабление», «веселье», «вкус».

Эта книга — мой ответ себе из прошлого. Я прошла этот путь как зависимая и как специалист, глубоко изучив механизмы аддикции. Это искренний рассказ для тех, кто узнает в этих строках свою битву.

Она для тебя, если ты:

…просыпался в незнакомом месте с провалом в памяти и ледяным страхом внутри;

…встречал утро с дрожью в руках, пытаясь собрать осколки вчерашнего вечера;

…давал себе слово «только один бокал» и терял контроль над реальностью.

Для тебя, чья зависимость носит маску «нормальности»:

…у кого есть работа и семья, но вечером щелкает невидимый тумблер, превращая тебя в того, кого страшно увидеть в зеркале наутро;

…для кого бокал давно стал снотворным, антидепрессантом и единственным способом пережить день.

И для тебя, кто сомневается:

…кто тысячу раз обещал себе «с понедельника»;

…кто говорит «я пью как все», но слышит внутри тихий вопрос: «А вдруг нет?».

Она и для тех, кто находится рядом с зависимым и любит этого человека, но устал спасать, прятать бутылки и бояться сказать лишнее слово.

Эта книга не инструкция. Это искренний разговор по душам. Поддержка для тех, кто устал бороться в одиночку.

Я знаю этот путь. Я прошла его сама. И я хочу поделиться этим с тобой.

Проснуться может быть очень страшно…

Сразу невозможно было понять, где находишься.

Алина пошевелилась в постели, чувствуя гарь на языке и тошноту, сжимающую желудок. Она с трудом поднялась, попыталась выпрямиться, но голова кружилась, а тело не слушалось.

— Вроде бы я дома! Вроде в спальне! — пробежала обнадеживающая мысль.

Несколько шагов к выходу превратились в испытание. Комната, знакомая до последней трещинки на потолке, вдруг стала чужой и неприветливой. Алина попыталась понять, который час. Страшно было представить, что ждет ее за ее пределами спальни.

Телефон найти не удавалось. Включить верхний свет? Уж лучше тогда сразу умереть. Ужас охватил при одной мысли, что можно увидеть. Во всей квартире стояла густая, тяжелая тишина.

Время просто не существовало.

Сколько дней или недель она провела в этом аду?

Алина вспомнила, как это началось. Она просто решила отпраздновать удачное предложение по работе. Просто захотела усилить эффект от невероятной радости. Решила, что чуть-чуть вина не навредить, а только поднимет и без того прекрасное настроение. Только забыла, что для нее это всегда было точкой невозврата.

А потом….

Одно сплошное черное пятно. Все слилось в один липкий комок тьмы. Что творилось все эти дни? Кто звонил? Кто приходил? И где все? В памяти лишь ошметки разговоров, будто кто-то взял и смахнул ладонью все четкие картинки, оставив лишь обрывки. Какие-то смутные голоса.

Господи, как же плохо!

Но хуже всего был страх. Он разливался по всему телу холодной тяжестью, не давая ни дышать, ни думать. Сознание цеплялось за одну-единственную мысль «Надо выпить! Срочно! Хотя бы глоток».

Этот глоток нужен был не для радости. Он смог бы просто немного привести в порядок тело и мысли. Мог помочь выдохнуть и пережить следующие несколько минут. Иначе охватит паника и тогда уже она точно не справится.

Алина нашарила сумку и стала лихорадочно копаться в ней, выгребая мелочь. Сумка была противно влажная и отвратительно воняла. Снова начало тошнить.

Надо купить хоть какое-то «успокоительное». Прямо сейчас. Потрогав валяющиеся на полу коробки из под вина, она убедилась что нет даже глотка. С трудом удалось найти достаточно мелочи на самое дешевое вино.

Выйти на улицу было страшно. Темнота плыла перед глазами и Алина не была уверена, что справится с этой совершенно непосильной для нее задачей просто дойти до магазина. Ноги не слушались, а тело трясло так, будто на улице был сильный мороз.

«Хорошо, что темно и никого нет, — пронеслось в голове. — Главное не попасть на глаза соседям…»

Она поплелась к киоску на углу, двигаясь вдоль стены медленно-медленно. Дыхание сбивалось. Но она точно знала, что как только сделает первый глоток ей сразу станет легче. Станет возможно дышать. Мысли прояснятся и идти обратно будет уже не так страшно. Это придавало сил.

Все таки она справилась и дошла до магазина. Дверь отъехала, и в нос ударил запах еды — хлеба, печенья, апельсинов. Кассир скривился, глядя на нее. — Ну и ладно!. Сейчас главное не упасть, не опозориться и, что важнее всего, ничего не разбить! Дрожащие пальцы схватили приятно тяжелую коробку вина. Бутылки она не брала, они противно гремели на всю округу.

На улице, сжимая в руках спасение, Алина почувствовала прилив счастливого облегчения.

Теперь будет не так страшно. Теперь можно будет думать. Дышать. И, возможно, выжить.

До следующего пробуждения.

Глава 1. Детство: где рождались «дыры»

Алина

Она выросла в доме, где правила значили больше, чем чувства. Ее родители не хотели сделать дочь несчастной. Наоборот, они искренне верили, что учат ее правильно жить и выживать в жестоком мире.

«Нужно со всеми дружить», — говорила мама, потому что сама когда-то многого добилась благодаря «нужным связям».

«Что нюни распустила», — ворчала бабушка, ведь в ее детстве слезы считались слабостью, а слабых били первыми.

«Будь сильной», — настаивал отец, убежденный, что стоит показать хрупкость, и мир сломает тебя без сожаления.

Эти правила когда-то помогали родителям. Но с Алиной они сработали иначе. Постепенно, незаметно, в ней укоренилась мысль: «Я не правильная. Чтобы меня любили, я должна исправиться».

Алина помнит утренник в детском саду. Она нарисовала синюю корову… просто потому, что этот цвет казался ей в