Глава вторая

Легко можно предположить, что быть принцессой – значит получать все, что хочешь, по щелчку пальцев, но это оказалось неправдой. Да, Эрин действительно могла сделать многое, едва щелкнув пальцами, но это были простые, обыденные вещи, например, позвать слугу, вскружить вокруг себя немного золотой пыли или переломить пополам стальной стержень.

Хотя ладно, кого я пытаюсь обмануть? В Эрин не было ничего земного, и ей это несказанно нравилось. Да, она обожала быть принцессой. Обычно Эрин купалась в восхищении окружающих, как будто это был невесомый шлейф парфюма ее матери, но в такие дни, как сегодня, это скорее расстраивало. Потому что больше всего она хотела наслаждаться радостными моментами вместе с сестрой, но никогда, никогда прежде ей не позволяли этого делать.

Она хотела, чтобы Нора задумалась: а что если мир за пределами башни и книг с легендами и вправду чудесен? Эрин не понимала сестру. Что такого интересного можно найти на пожелтевших страницах? Ничего.

Каждый год девушка подталкивала Нору к протесту, но, не сумев убедить ее, принималась уговаривать королеву, чтобы та позволила дочери покинуть башню. Но каждый раз она получала в ответ короткое «нет» и каждый раз пробовала снова и была намерена продолжать, пока не добьется успеха. А добиться его она собиралась обязательно: если и было что-то сильнее тела Эрин, так это ее воля.

Девушка прошла по коридорам мимо комнат и арок, двигаясь к своей цели, и даже не обернулась, поравнявшись со входом в мастерскую своего отца, – там она бы обнаружила десяток деревянных солдат, которых король вырезал лишь наполовину. Конечно, он закончит дело и, воспользовавшись своим даром, оживит деревянную армию и подчинит ее своей власти. Но не сегодня.

Эрин также предпочла не заглядывать в химическую лабораторию (мамы все равно бы там не оказалось), ровно как и в свои покои. Единственная причина, по которой девушка могла туда вернуться, сводилась к нежеланию предстать перед королевой в пеньюаре, даже в таком красивом и элегантном. Ей следовало бы принарядиться во что-нибудь более грациозное и впечатляющее, одним только видом заявляя: «Я здесь принцесса! А ты кто такая, чтобы мне приказывать?»

Ну ладно, это была ее мать. И… ну, и еще королева. И человек, которым Эрин бесконечно восхищалась и которого уважала больше всех на свете.

Так, пустяки.

Эрин было интересно, где же находилась королева. Может, в тронном зале наблюдает, как идет подготовка к балу? Может, прогуливается между красочных навесов, которые художники уже начали возводить в садах? Или принимает какого-нибудь аристократа, недавно появившегося в одном из мистических кругов на главной площади? Или, может быть?..

– Ты сейчас серьезно?

Голос матери испугал Эрин. Она обернулась. Королевы там не было, но острый слух девушки позволил ей расслышать эти слова, как будто бы мать шептала ей их на ухо. Поговаривали, что слух принцессы был настолько тонким, что она могла услышать, оскорблял ли ее кто-то на другом конце Мистиклэнда (если кому-то в голову вообще могло взбрести оскорбить ее). Возможно, люди преувеличивали, а источником некоторых слухов была сама Эрин… Но так или иначе, шепот королевы доносился не с окраины Мистиклэнда, а из ближайших покоев, поэтому для Эрин не составило труда его услышать, как и сиюминутно последовавший ответ.

– У меня почти получилось, любовь моя… Передовой отряд обнаружил неподалеку загадочный артефакт…

Если бы не ее уверенность в превосходном слухе, Эрин бы не поверила своим ушам… ведь она только что услышала голос отца… а это было невозможно. Она никогда не видела его в месяц Цветной Луны, вплоть до самого бала, когда он триумфально входил в зал, завершая свой поход.

Так было всегда. Королева объявляла его имя, и он появлялся в дверях большого зала с поднятым луком, а отряд верных солдат следовал за ним своей твердой походкой. Король останавливался у трона своей жены и целовал ее, а затем ласково гладил по макушке Эрин, сидевшую рядом, и вручал ей какой-нибудь красивый цветок, сорванный во время похода. Больше всего она любила розы.

Эрин осторожно приблизилась к покоям матери. Двигаясь на цыпочках очень-очень медленно, она прислушалась к ее ответу:

– Я не могу поверить… Я столько лет себе не находила места из-за… этого, – Эрин представила, как ее мать будто выплевывает только что произнесенное слово. – Буквально сегодня я получила очередной чертов подарок. Одуванчик… ни один бал не обходится без одуванчика, уже пятнадцать лет… Как он это делает? Он же под замком!

– Не обращай на него внимания, любимая. Скоро я найду шар, и тебе больше не придется переживать из-за этого мерзкого эльфа.

Эрин еще ближе подошла к двери. Это была безупречная серебряная плита, украшенная кораллами, без единой трещины, через которую можно было бы заглянуть внутрь, за исключением крошечной замочной скважины. Обычному человеку это бы мало чем помогло, но для Эрин было более чем достаточно. Она прижалась лицом к двери, и магия обострила ее зрение.

И она все поняла.

Мама была единственным человеком в комнате. Она стояла рядом с письменным столом, на котором были выстроены в ряд сотни маленьких бутылочек, наполненных разноцветными эликсирами, и ее правая рука, обычно умелая и нежная, теперь дрожала, сжавшись в кулак. В кулаке виднелся смятый лист бумаги. Левой рукой королева опиралась на стену с зеркалом.

И там, в зеркале, был ее отец.

На самом деле со своего места Эрин не могла четко видеть магическое отражение, но она поняла, что именно там было: ее отец, который, судя по тому, что она слышала, собирался найти важный… шар?

Но что это за шар?

Очевидно, слежку придется продолжить, если она хочет узнать правду. Или, может быть, стоит пойти и спросить об этом напрямую? Это было бы так в стиле Эрин.

В ту миллисекунду, которую девушка затратила на принятие решения, ее тело начало действовать само по себе. И да, движения принцессы отличались особым размахом – неважно, входила ли она в комнату, смешивала зелья или… чихала.

– АПЧХИ!

Она так сильно чихнула, что ударилась о дверь, и ее голова оказалась по ту сторону двери.

Что ж… По крайней мере, теперь все отлично видно. Встревоженная чудовищным чиханием, мать Эрин схватила одну из бутылок со стола, готовясь швырнуть ее в злоумышленника, который выбил дверь. Даже так она выглядела величественно. Королева была одним из двух человек, которым удавалось произвести впечатление на Эрин (вторым, конечно же, был ее отец).

Когда королева узнала дочь, выражение ее лица из встревоженного превратилась в сердитое. Она опустила зелье, но это не сделало ее вид менее устрашающим.

Мать Эрин отреагировала так быстро, что ее бело-голубая шевелюра все еще колыхалась от внезапного поворота головы, обнажая тонкую линию чешуек небесного цвета, проходившую вдоль шеи. Она также расправила крылья, тонкие и полупрозрачные, как острый кристалл.

– Во имя Мечтательницы, Эрин… Что ты здесь делаешь?

– Я… э-э… я… искала свое… – Эрин украдкой оглядела комнату, – …волшебное зеркало.

– У тебя нет волшебного зеркала.

– Я сказала «волшебное зеркало»? Я имела в виду «гребень». Да, точно… Я искала свой гребень. Ты его не видела?

Эрин захотелось выругаться на саму себя. Обычно врала она феноменально, но матери всегда удавалось заставить ее потерять самообладание. Они с мамой были во многом похожи, но самое важное сходство заключалось в следующем: обе ненавидели, когда им вешали лапшу на уши – у обеих были такие красивые волосы, что им вряд ли бы подошло украшение из макарон.

Королева подняла бровь.

– Ты искала свой гребень у меня в комнате?

Она произнесла это, подойдя к двери и слегка ее толкнув. Замок и вовсе слетел с петель. Эрин сразу же выпрямилась, поправляя свой пеньюар как ни в чем не бывало.

– Ладно, ладно, признаюсь… Я пришла поговорить с тобой о Норе, когда совершенно случайно…

– О, дорогая, – прервала ее мать с грустным выражением лица. – Ты знаешь, что твоя сестра не может…

– Не переводи тему! – рявкнула Эрин, стремительно входя в комнату. – Где папа?

Она уже хотела указать на зеркало обвинительным жестом, но поняла: в нем не было и следа отражения короля – только просторы комнаты. Ее мать, должно быть, растворила образ, когда услышала чихание.

Королева посмотрела на зеркало, на Эрин и, наконец, на дыру в двери. И покачала головой.

– Ты слышала, да? – спросила она, на секунду поджав губы, но затем улыбнулась. – Не волнуйся за папу. Он всего лишь…

– Как мне не волноваться? Он мой отец! Я имею право знать, где он.

– А я имею право вести личные беседы без слежки, или тебе так не кажется?

– Я не следила за тобой! – в этот момент королева бросила красноречивый взгляд на дыру в своей двери… – Ну, сперва не следила… Но я ничего не могла с этим поделать! О каком шаре идет речь? Что за одуванчики? Кто их тебе посылает?

Она собиралась добавить: «Кто бы это ни был, от него и мокрого места не останется», – но не успела. При упоминании одуванчиков лицо матери побледнело еще сильнее, поэтому Эрин решила не продолжать.

– Об этом тебе тоже не нужно беспокоиться, – прежде чем Эрин успела ответить, королева подошла к дочери и обняла ее. – Я серьезно. А если хочешь помочь, иди оденься и убедись, что с украшениями к балу все в порядке, хорошо? Сделаешь все правильно – и тогда я, может, приду оценить ту очень сложносоставную сыворотку правды, над которой, я знаю, ты работала за моей спиной…

Ах, эти слова так ласкали ее эго… но Эрин не собиралась позволять себе отвлекаться на такой дешевый трюк! К счастью для себя, она была вторым самым упрямым, извините, упертым человеком во всем Мистиклэнде. А к несчастью… первым таким человеком была королева.

Эрин ничего не могла от нее добиться, несмотря на все старания. Ее мать переводила тему разговора так же мастерски, как и процеживала эликсиры, и через некоторое время, даже не зная как, Эрин обнаружила себя идущей в направлении главного зала, как и велела ей мать.

До бала оставалось три дня, но декорации, конечно, уже были безупречны. Свет, отражающийся в разноцветных витражах, заливал все – от сводов, украшенных водными мотивами в честь принадлежности матери к царству наяд, до остроконечных окон, через которые внутрь проникали цветущие вишневые ветки. Кругом парили в воздухе сотни разноцветных стеклянных сфер, подсвеченных свечами – маленькие подобия Цветной Луны. В глубине зала располагалась лестница, ведущая к тронному возвышению. Трон из вишневого дерева предназначался королю, а из камня, покрытый виноградными лозами, – для королевы; трон Эрин совмещал в себе обе традиции (кстати, он был возмутительно меньше, чем нужно).

Из окон доносились мелодии уличных музыкантов, перебирающих струны арф и лютней. Сам зал уже был заполнен слугами, передвигавшими банкетные столы и подносы перед носами любопытных аристократов, пробравшихся сюда посплетничать, хотя, конечно, все бросали свои дела, как только Эрин проходила мимо них.

Она принимала реверанс старой нимфы с розовыми волосами, когда столы вдруг начали трястись. Блики цветных сфер запрыгали на плитке, и вибрирующая волна пробежала по всей комнате. Несколько человек не удержались на ногах и упали. Склонившаяся перед Эрин нимфа тоже потеряла равновесие, но принцесса проворно схватила ее, чтобы не дать ей удариться о землю. И у нее на руках женщина потеряла сознание. И не только она. Словно повинуясь сигналу, все присутствующие в одно мгновение рухнули на землю.

– Эй! Эй!

Восклицание Эрин эхом разнеслось по периметру комнаты, которая внезапно погрузилась в полную тишину. Встревоженная принцесса уложила потерявшую сознание старушку на пол и принялась осматривать ее… но оказалось, что это не обморок. Нимфа не потеряла сознание, как и другие гости. Эрин напрягла слух и нашла этому подтверждение. Они… спали?

Да, судя по их тихому дыханию, сомнений не было: все присутствующие только что уснули глубоким сном… одновременно.

Все, кроме Эрин.

Но то, что они уснули необъяснимым образом, было еще не самой худшей новостью. Самое страшное было то, что некоторые проснулись. Вернее, пугало то, какими они стали, проснувшись.

Глава третья

За несколько минут до того, как почти все гости бала уснули загадочным образом, придворная швея Ирис успела пожалеть о последнем принятом решении. А именно: надеть хрустальные туфли.

Всему виной было некое предчувствие. По крайней, мере ей казалось, что это предчувствие. Волшебный дар позволял девушке управлять собственным разумом и разумом других, как ей захочется, и она отлично контролировала свою силу… за исключением снов.

А сны у Ирис были самые разные. Иногда весьма обыденными: например, пришить пуговицу, заставляя иглы парить в воздухе с помощью телекинеза; иногда – непонятными, как будто она оказалась в просторном кабинете еще с тремя десятками человек, и они слушали, как кто-то рассказывает о загадочной штуке, называемой «математикой». Но бывали случаи, когда девушка просыпалась с тревожным чувством, и некоторое время спустя ее сны сбывались. Хотя не всегда, конечно. Иногда, сколько бы странных ощущений ни испытывала Ирис, сон оставался просто сном.

Как же это досаждало! И именно по причине своих снов Ирис оказалась здесь в хрустальных туфлях (самой неудобной обуви, которую только могли придумать), потому что накануне вечером она увидела себя в них и интуитивно почувствовала: этот элемент важен.

– А еще тебе приснилось, что ты запустила эту туфлю в голову гному в поварском колпаке, – подметил Крис. – Думаю, это был самый обычный сон.

Ирис посмотрела на старшего брата. Свет, проникающий через стеклянные окна (потому что да, во дворце Мистиклэнда, даже в служебных коридорах, подобных этому, были стеклянные окна), окрасил его насмешливую гримасу золотыми и белыми крапинками.

– Кстати, где ты взяла хрустальные туфли?

– Один из садовников, сеньор О, может превратить хрусталь во что угодно, придать ему любую форму. Это его волшебный дар. Такие творения он называет «своим мнением»… – Ирис улыбнулась, увидев выражение лица Криса. – Согласна, это немного занудно. Так или иначе, проснувшись, я вспомнила о нем и попросила сделать мне туфли. Знаешь, на случай, если придется отбиваться от гнома.

Старший брат машинально кивнул, хотя уже не слушал ее. Его внимание резко привлекло окно, внизу которого вовсю шла красочная подготовка к предстоящему празднику.

Обычно перемещение по дворцу напоминало прогулку внутри пузыря из жемчуга, золота и кораллов, но с приближением бала этот пузырь взрывался яркими цветами. И дело было не только в шторах насыщенных оттенков, которые королева приказала развесить повсюду, и не только в разноцветных сферах, балансирующих у потолка. Такое впечатление производил живой поток всевозможных существ, прибывших во дворец, – из-за подносов с десертами всех вкусов, кортежей и подмостков, нагромоздившихся во внутреннем дворике и украшенных тюлем, перьями и шелками… Ирис собственноручно помогала подготовить наряд для одной из выступающих, своей подруги Ханы, которая должна была быть где-то среди артистов.

Для таких слуг, как Ирис, это были утомительные дни, но они того стоили. Каждый бал вдохновлял ее на создание бесчисленных гобеленов, которыми девушка не могла налюбоваться. Теряясь в своих работах, она чувствовала прилив гордости и счастья (тем более, Ирис еще не знала, что ее младший брат однажды высморкался в одно из ее творений).

– Работа с хрусталем, значит… Какой необычный дар. Не то что у других, – дразнясь, Крис высунул язык. – У тех, кто говорит, будто у них на ногах надеты колбы из-под зелья.

– По крайней мере, от моего дара не болит голова, – усмехнулась в ответ Ирис.

– Глу-у-упо-о-ости-и-и! – пропел Крис.

Услышав его голос, проходившая мимо служанка ускорила шаг, чтобы скорее исчезнуть из виду. Крис сделал грустное лицо и перестал петь.

Его дар был настоящим проклятием. Бедный Крис очень любил музыку… но музыка не любила Криса. Слушать, как он поет, было невыносимо: каждый раз, когда юноша пытался взять пару нот подряд, о себе заявляло его волшебное умение вызывать головную боль у любого, кто окажется рядом. И он никак не мог обрести контроль над своим даром, потому что так и не нашел никого, согласного на подобные эксперименты.

– Сними их, раз они такие неудобные, – посоветовал Крис, наблюдая, как Ирис едва сдерживается, чтобы не взвизгнуть от боли. – Я слышал, что ходить босиком – сейчас писк моды у русалок.

– Как они могут ходить босиком, если у них нет ног? Потерплю еще немного, ничего. Заодно покажу их Хане, ей-то обязательно понравятся! Думаешь, они уже приех?.. А-а-ай!

Ирис пошатнулась. Коридор начал качаться из стороны в сторону, как знамя, развевающееся на ветру. Ее стеклянные туфельки стучали по дрожащему полу, и девушка схватилась за брата, пытаясь сохранить равновесие, но…

– Крис!

Ее брат потерял сознание. Оперевшись на вибрирующую стену, Ирис попыталась приблизиться к нему, но когда она была уже в шаге от него, юноша вдруг поднялся. Его губы растянулись в улыбке.

– Ты в порядке? – пробормотала Ирис. – Что случи?..

Она резко замолчала, поскольку поняла, что неправильно истолковала выражение лица Криса. Да, его губы изогнулись, но эта кривая линия напоминала улыбку так же, как меч – швейную иглу.

– Крис, что?..

Он начал петь. Ирис вскрикнула. Голос брата ощущался как горсть камешков, царапающих череп девушки.

– Крис, что ты делаешь?! Замолчи!

Но пение не прекращалось, и тогда Ирис сделала первое, что пришло в голову: схватила брата за руку и использовала свою магию, чтобы проникнуть ему в голову. И там она обнаружила…

Пустоту.

Не было ни намерения, ни образов окружающего мира, ни одной поверхностной мыслишки – ничего способного объяснить, какого черта Крис задумал атаковать ее с помощью своих способностей. Он как будто спрятался в дыре собственного разума. Он как будто спал.

Ирис постаралась еще глубже проникнуть вглубь его сознания, пока не почувствовала какое-то движение – единственный импульс был похож на грязный черный беспорядок вперемешку с искрами, вращающимися в этой пустоте. Как будто что-то сломалось.

Не прерывая пения Криса, неподалеку послышался рев, за которым последовало короткое: «Эй, оставь меня в покое!» – и ругательство (ввиду всей драматичности ситуации рассказчица решила его не повторять). Но было ясно одно – тому, кто его произнес, грозила опасность.

Крик сбил внимание Ирис и вырвал ее из разума брата. Девушка попыталась снова проникнуть в его сознание, но Крис начал петь громче, отчего у нее затуманилась голова. Ирис оторвала пару лент, украшавших ее рукава, скрутила их и заткнула ими уши.

Песня Криса превратилась в шепот. Ирис все еще находилась под ее влиянием, но теперь, по крайней мере, могла слышать и свои мысли. Она трясла обезумевшего брата за плечи, называла его по имени и ругала. Все было бесполезно.

Ирис осмотрелась вокруг в поисках решения, и ее взгляд упал на окно. Гости повалились на землю, распластав плащи и юбки по изумрудной траве. Некоторые остались стоять, но девушка не могла видеть, что они делают, да у нее и не было времени это выяснять.

Справа виднелись несколько дверей. Недолго думая, Ирис толкнула Криса в одну из них. Комната оказалась складом, и, пока брат оправлялся от удара, девушка подняла тяжелый стеллаж с помощью телекинеза. Старые подсвечники и ведра, стоящие наверху, с грохотом упали, но Ирис это не волновало. Она вынесла всю мебель из кладовой и заблокировала ею дверь.

В коридоре все еще слышалось отвратительное пение Криса. Ирис не хотела бросать его, но очередной крик заставил ее быстро принять решение. Поборов приступ раскаяния, она побежала на шум.

На кухне произошли два важных события – одно хорошее и одно плохое. Хорошим можно было назвать то, что Луна внезапно придумала самое оригинальное ругательство. А вот бросить его в лицо поварихе, попытавшейся ударить ее ножом для ветчины, оказалось не лучшей идеей. Видимо, женщина не оценила ее творчество.

Поначалу все шло хорошо: Луне удалось завершить путешествие без приступа тошноты (то есть без нового приступа) и отвязаться от танцовщицы-клептоманки и ее дедушки в саду. Она пошла осмотреть кухню и обнаружила там только одну повариху, – гномиху с грубой кожей, но гладкими, как галька, руками.

– А ты кто такая?

Луна похвасталась ей латунным значком, символизирующим, что именно она была выбрана в качестве кондитера для банкета, и еле удержалась, не показав женщине язык, когда та убедилась, что значок подлинный.

Ворча, кухарка приветствовала ее, склонив голову, увенчанную белым колпаком длиной с дымоход. Луна ответила тем же жестом и продолжила наполнять пакеты с ингредиентами лиловым сахаром.

И тут женщина потеряла сознание.

По крайней мере, так показалось Луне.

Секунду спустя дама поднялась с отсутствующим видом и несколько мятым колпаком. Дар Луны сразу подсказал ей: что-то не так. И эта теория подтвердилась, когда ей в лицо полетел нож.

Девушка вскрикнула и вовремя отстранилась. Повариха вытянула руки, и все металлические предметы в комнате прилипли к ней, словно к магниту. Потому что на самом деле так оно и было. В этом и заключался ее волшебный дар!

Увернувшись от овощечистки (на самом деле она задела и «подровняла» ей челку), Луна поспешила воспользоваться своим волшебством. Энергия хлынула наружу и создала фиолетовый защитный барьер, загородив девушку от гнома, но это не остановило соперницу, продолжавшую запускать в нее ножи, кастрюли и даже пугающе острую ложку.

Кухонная утварь искрилась, сталкиваясь с щитом, и после нескольких атак Луна начала ощущать силу ударов. Она не могла держать защиту вечно, но единственным способом сбежать было добраться до кухонной двери, а гном-магнит как раз стоял между ними.

Повариха бросила в нее огромную металлическую миску. Удар о барьер оказался сильным, и Луна даже пошатнулась. Она врезалась спиной в стол, и посуда на нем зазвенела. Но плохо было то, что не столкновение заставило их дрожать, а магия гнома.

Сила соперницы прорывала энергетическую завесу.

Луна оглянулась через плечо и кое-что осознала:

– Вот черт…

Снова раздался грохот. Луна осмелилась оставить без присмотра вилки, которые уже собирались впиться в нее сзади (довольно безрассудное поведение, которому рассказчица настоятельно не рекомендует подражать), и снова устремила взгляд перед собой. Неожиданно дверь кухни распахнулась, и на пороге возникла девушка с голубыми волосами и в одежде придворной слуги.

Если вновь прибывшая и была впечатлена, увидев Луну за фиолетовым энергетическим щитом и гнома-повариху, окруженную плавающей посудой, ее изумление не длилось ни секунды. Она всего лишь поморщилась, как бы говоря: «Серьезно? Ну ладно…» – а затем сняла туфлю и швырнула ее в голову гнома. Луна не осознавала, что туфля, о которой идет речь, была сделана из хрусталя, пока та не разбилась на тысячу осколков, а повариха не упала на пол без сознания. Металлическая посуда тоже рухнула вниз.

Шум заглушил шаги девушки с голубыми волосами, подошедшей к поварихе и опустившейся возле нее на колени. Через несколько секунд она вздохнула с облегчением, прошептав:

– Спит.

Затем она выпрямилась и повернулась в сторону Луны.

– Эй! Стой на месте и не двигайся! – крикнула та.

Энергетический барьер треснул. Между пальцев Луны мгновенно возник шар фиолетового эфира. Она словно говорила: «Я не шучу».

– Подожди, подожди! – испуганно крикнула голубоволосая девушка. – Я хочу тебе помочь!

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

– Я только что разбила туфлю о голову Дорис!

– О чью голову?

– Поварихи!

«Я только что разбила туфлю о голову Дорис!» – это было самое странное объяснение, которое Луна когда-либо слышала, но она решила, что этого достаточно. Барьер рассеялся, и девушка сделала шаг вперед, пальцем указав на гнома.

– Какая муха ее укусила?

– Это случилось со многими. Все вдруг заснули… и проснулись вот такими, – новая знакомая бросила взгляд на лежащую без сознания повариху, когда та всхрапнула. – Будто одержимыми.

Луне потребовалось несколько секунд, чтобы ответить. Пока она молчала, издалека до них доносились какие-то крики и удары.

– Ладно, ну… – что еще можно сказать незнакомке, которая только что запустила туфлей в голову другой незнакомке, пытающейся проткнуть тебя горстью десертных вилок? – Спасибо тебе за… за это. Мне, наверное, пора.

– Давай я тебя провожу, – девушка сняла вторую хрустальную туфлю и надела поварские ботинки, поспешно завязав шнурки. – Меня зовут Ирис. Я здесь работаю. А сейчас я пойду в сад, нужно проверить, все ли в порядке с моей подругой… Хотя тебя это сейчас не особо волнует, – она откашлялась. – Если хочешь вернуться на корабль или телепортироваться через мистический круг, я покажу самый короткий путь. К тому же, если мы пойдем вместе, мы сможем защититься, если столкнемся с кем-то еще… Э-э… с кем-то… вот таким. И, может, мы найдем еще кого-нибудь, кто не спит. Таких, как мы, должно быть еще много, да?

И я уверяю вас, что Ирис искренне в это верила. Бедняжка…

Глава четвертая

На самом деле во всем Мистиклэнде было только пять человек, которые не провалились в сон. И все пятеро находились во дворце.

Эрин, на которую напали в большом зале. Ирис и Луна, пробиравшиеся по коридорам служебного крыла. Хана, воровка-танцовщица, которая пряталась в садах, спасаясь от каких-то тройняшек… Ее случай, кстати, был весьма занимательным, ведь все трое обладали одинаковым даром: их тела покрывались твердыми и острыми, похожими на наросты из слоновой кости, шипами, и нападающие были полны решимости проверить, как глубоко они смогут пронзить кожу Ханы.

А пятым человеком, который продолжал бодрствовать…

Пятой была, конечно же, Нора.

Она продолжала читать и больше не позволяла себе выглянуть в окно: при мысли о жизни, бурлящей внизу, ее одолевала тоска. Однако не обращать на нее внимания оказалось труднее, чем могло представиться. Девушка не отрывала взгляд от книги, но почувствовала внезапную дрожь, а также услышала крики и удары, доносившиеся из садов.

– Наверное, репетируют, – подумала она.

И эту репетицию отлично было видно с высоты башни…

Нора колебалась всего несколько секунд, а затем поднялась так быстро, что чуть не уронила на пол сверток с платьем – она до сих пор не осмелилась его открыть. Девушка рассчитывала увидеть массивные театральные подмостки, но сперва увидела только множество людей, лежащих на земле повсюду: в цветочных клумбах, на дороге, между колоннами. Некоторые виднелись среди кресел партера и фургонов артистов… Она также заметила, что некоторые дерутся, бросают друг в друга предметы и применяют всевозможные чары, и, никогда прежде не видевшая никакой магии (кроме способностей членов ее семьи), Нора замерла от восторга.

Среди непонятного ворчания актеров вдруг раздался пронзительный голос:

– Эй, не трогай меня!

Нора не сразу поняла, кому он принадлежит, ведь кричавшая девушка… то появлялась, то исчезала! «Должно быть, это ее дар – становиться невидимой!» – удивилась она.

Девушка на улице, миниатюрная и темноволосая, убегала от трех одинаковых детей, подхватив подол своего красивого платья. Она была невероятной актрисой! А ее умение появляться в поле зрения и мгновенно исчезать! Это ж надо так умело изобразить, будто ты действительно спасаешься от погони, а нервы заставляют терять контроль над своими силами… Только если это не…

– Ох, во имя Мечтательницы! – воскликнула Нора. – Это не репетиция!

Но что она могла сделать? Девушке необходимо было помочь, но как? Нора в ужасе прижалась к подоконнику. Свисающая из окна лоза почуствовала ее беспокойство и начала расти, с головокружительной скоростью скользя к земле. И тогда Норе в голову пришла идея.

«Нет, даже не думай», – приказала она самой себе. «Девушка меня увидит… А меня никто не должен видеть».

«Но я должна ей помочь!»

«Если меня обнаружат…»

– Серьезно, это совсем не смешно! – кричала девушка из сада. – А в мире очень мало вещей, которые не могут меня рассмешить!

Нора обеими руками ухватилась за лозу. Магия потоком хлынула из ее пальцев, и растение стало длиннее и мощнее. Она нервно сглотнула, прежде чем крикнуть:

– Эй, хватайся!

Нора не знала, услышала ее девушка или так сложились звезды, но та моментально подбежала к подножию башни и обхватила рукой толстую лозу. Нора приказала растению подняться обратно на подоконник и услышала крик девушки, ноги которой оторвались от земли, и недовольное ворчание тройняшек, увидевших, что их добыча взмывает в воздух.

«Молодец, Нора. Теперь она в безопасности. А тебе нужно срочно спрятаться! Залезь под кровать и подожди, пока она уйдет. И никто о тебе не узнает…»

Она была настолько озабочена тем, чтобы не получить нервный срыв, что забыла проконтролировать «посадку» девушки. Лоза, по велению своего растительного сердца, добралась до подоконника и толкнула своего пассажира в башню, прямо к ногам Норы.

– Ой, что случилось?.. Привет! Это ты меня спасла? Спасибо!

Девушка подняла взгляд на Нору… Да, в ее башне была незнакомка, которая смотрела на нее… И РАЗГОВАРИВАЛА С НЕЙ!

– Не-е… не за что… – только и сумела произнести Нора.

– Кстати, меня зовут Хана!

– Я Н-Нора…

Она не знала, было ли заикание следствием нервов или испуга. Может, она заикалась просто потому, что не была создана для общения с другими людьми. Второй вариант казался ей наиболее вероятным.

– Приятно познакомиться, Н-Нора! Какое красивое имя! Ты случайно не знаешь, что там происходит?

Нора покачала головой, хотя Хана этого и не заметила. Она бегала по комнате, пересчитывая корешки книг внутри сундука и между вышитых подушек, разложенных на диване. Это было похоже на торнадо из бабочек, запертое внутри маленького тела ростом в полтора метра.

– Что ж, нам предстоит это выяснить. Там внизу остались дедушка и мой лучший друг. Ну давай же, пойдем!

Хана положила маленькую ладонь на ручку, уже готовясь толкнуть дверь, ведущую на лестницу, но Нора покачала головой.

– Она закрыта на ключ…

Но дверь открылась.

– Эрин… – поняла Нора. Ее сестра «забыла» закрыть дверь сегодня утром. Тем не менее девушка не сдвинулась с места.

– Я думаю… Я думаю, нам лучше остаться здесь и подождать…

– Подождать чего?

Нора поняла, что никогда не задавала себе этот вопрос. Действительно, чего она собиралась ждать?

– Нам лучше держаться вместе, – настаивала Хана. – Ты спасла мне жизнь! Если повезет, я тоже смогу спасти тебя по дороге!

Иногда судьба бывает капризна. Иногда нас преследуют совпадения. Возможно, это был один из сюрпризов судьбы, или совпадение, или, что более вероятно, кто-то другой был заинтересован в том, чтобы пять девушек собрались вместе. Какой бы ни была причина, это произошло.

Хана и Нора вошли в большой зал через дверь, а Луна с Ирис – через арку на противоположной стене. Эрин они обнаружили сразу: она стояла в центре комнаты в разноцветном свечении сфер… и накрытая хрустальным колпаком.

В этот момент принцесса размышляла о том, насколько плохой идеей будет разбить стены своей тюрьмы ногой. Довод «за»: она будет свободна. Довод «против»: на ее голову обрушится дождь из острых кристаллов.

Это была настоящая дилемма.

– Эрин! – крикнула Нора.

– Нора?

– Хана!

– Ирис! И Луна! Как долго вы друг друга знаете?

– Нет, я не верю своим глазам!

Все пять девушек одновременно произнесли эти фразы, поэтому на самом деле они прозвучали примерно так: «Эрнаносаетеверзам». Хана пожалела, что ей некуда записать это слово – оно бы стало отличным именем для ее домашнего единорога (если он у нее когда-нибудь появится).

Однако в тот момент у нее были заботы поважнее, например, помочь девушке, запертой в стеклянном пузыре. Прямо перед пленницей стоял сатир. Соломенная шляпа, которую он носил, не придавала ему угрожающего вида, но Хана интуитивно догадалась: именно он запер принцессу внутри (по сути, потому что они двое были единственными в комнате, кто не спал, кроме вновь прибывших).

В знак приветствия сатир поднял волосатую руку и начал обстреливать их фигурками из хрусталя. Хана оттолкнула в сторону Нору, застывшую как вкопанная, и они обе укрылись за ближайшим столом. Фигурка разбилась прямо над их головами.

Хана с осторожностью подняла взгляд и оглядела комнату. Ирис тоже спряталась за столом, но размахивала руками, отклоняя атаку при помощи своего телекинеза. Кристаллы разбивались о стены и потолок, заставляя разноцветные фонарики раскачиваться.

– Сеньор О, перестаньте бросать нам в лицо свое мнение! – протестовала Ирис.

Девушка с корабля, Луна, стреляла фиолетовыми лучами, от которых хрусталь разлетался на куски. Воодушевленная таким проявлением силы, принцесса, запертая в пузыре, мощным ударом ноги разбила его стены, а затем сверхбыстро метнулась в сторону, напоминая размытое пятно, прежде чем острые осколки обрушились на нее сверху. В мгновение ока она оказалась напротив этого сеньора О и ударила его ладонью в солнечное сплетение.

Сатир упал на землю, как кукла-марионетка, которой только что перерезали нити. Хана уже приготовилась услышать грохот, но до ее ушей долетел всего лишь громкий храп.

– Твой удар… усыпил его? – спросила Луна.

Эрин гордо повернулась к ней.

– Естественно. Я все идеально рассчитала.

Хана, которая была очень профессиональной актрисой, но еще более профессиональной лгуньей, сообразила, что это неправда, но решила не выдавать принцессу.

– Потрясающий удар, – подбодрила она ее.

Та несколько секунд смотрела на Хану, а затем перевела взгляд на Нору и подбежала к ней с широко распахнутыми глазами.

– Эрин, что с тобой случилось? – спросила Нора, в то время как сестра присела рядом. Ее платье было испачкано пятнами соуса с прилипшими остатками безе, а в волосах торчала маленькая капустка, которую Эрин убрала с поразительной элегантностью.

– Одна женщина стреляла едой из ушей, другая вообще превратила свои волосы в змей, – Эрин покачала головой. – Но этот повелитель фигурок всех распугал. Я думала, он на моей стороне, но… Вы сами видели. Но, Нора, ты?..

Сестра кивнула, ничего не сказав. Хана была не из тех, кто ценит спокойствие; но она сразу поняла, что тишина была полна слов.

– С тобой все в порядке? – добавила Эрин. – Ты не знаешь, папа или мама?..

Прежде чем она закончила реплику, из другого конца комнаты послышались шаги. Девушки сгруппировались и вытянули руки по направлению к дверям, не зная, откуда ожидать опасности. Но когда источник шума появился в большом зале, все вздохнули с облегчением.

Хана слышала о марионеточных стражах короля Леньо, хотя никогда не видела их так близко, как сейчас. Вот они: кучка темных деревянных человечков, все с одинаковым телом, облаченным в одинаковую форму, с одинаковым угрюмым лицом, будто они каждый день просыпались ни свет ни заря, и волосами из прутьев. Армия была вооружена мечами и луками.

– Наконец-то! – радостно воскликнула Эрин. – Наконец-то кто-то наведет здесь порядок! То есть я, конечно, уже позаботилась об этом…

Только сверхскорость принцессы спасла ее от острой стрелы, которая врезалась в стол, опрокинув один из немногих подносов, оставшихся на месте. Эрин перевела на стража испепеляющий взгляд.

– Но что ты делаешь?..

– Бежим!

Это крикнула Нора, схватив Эрин за руку и потащив вперед. Ирис последовала за ними, спотыкаясь о спящих людей, лежащих на земле, и Хана пришла ей на помощь: она поддерживала подругу, пока та отводила от них атаку сыпавшихся стрел. Луна, бежавшая позади всех, сердито зарычала, и зал ослепила фиолетовая вспышка: энергетический барьер разделил комнату от стены до стены, защищая девушек от королевских солдат и их стрел.

Они впятером побежали по лестнице, ведущей к тронам. Первой оказалась Эрин. Едва остальные девушки шагнули на возвышение, ворота за ними распахнулись и вошел еще один отряд солдат.

Стрела задела руку Норы. Инстинктивно девушка вскрикнула, отступила, подняв руки к потолку. Мгновенно свеча в разноцветной сфере взорвалась, выпустив поток огня, который охватил одного из стражей. Его мундир загорелся. Солдат споткнулся, столкнулся с другим, и пламя объяло и его тоже, и потом следующего, и следующего…

Нора снова закричала в ужасе, и огонь погас. Но вокруг уже не осталось ни одного солдата.

– Но что ты?..

И тогда, как раз перед тем как Луна произнесла худшее проклятие, которое она произносила в жизни… все проснулись.

Растерянный ропот мгновенно наполнил зал, словно это была не комната, а гнездо цикад. Проснувшиеся в недоумении катались по полу, не понимая, как они сюда попали и почему у них ломит тело.

Первым делом всех охватило одно и то же чувство – растерянность. А затем – страх, когда они увидели опрокинутые подносы, порванные шторы и разбросанные по полу осколки. Растерянность и страх объединились в сознании людей, пытающихся найти объяснение происходящему. Но что же они обнаружили?

Пять девушек на тронах в разорванной одежде и с растрепанными волосами, окруженные расколотыми и дымящимися телами королевских стражей.

Глава пятая

Нора знала: если она покинет башню, дела пойдут очень плохо, но никогда не представляла себе чего-то настолько катастрофического. Ее сердце бешено заколотилось, когда она почувствовала на себе взгляды проснувшихся. Десятки, а возможно, и сотни глаз пристально смотрели на нее. Девушка попыталась спрятаться за спину Эрин, но это было бесполезно: удивленное бормотание разлетелось по залу. В нем звучали замешательство, сомнение… и страх.

«Что я здесь делаю?»

«Кто эти девушки рядом с принцессой Эрин?»

«Что случилось с королевской гвардией?»

Норе не был знаком язык толпы, зато она в совершенстве владела языком легенд и историй, и лишь одно было совершенно ясно: они впятером точно не выглядели как героини одной из этих легенд. Наоборот, они казались злодейками.

Смущенный ропот сменился гневным шепотом и хмурыми взглядами, но все голоса стихли, когда королева вошла в большой зал. Увидев ее, Нора едва не заплакала от облегчения. Ее мать твердым шагом направилась к тронному возвышению, и, когда она поднялась, шлейф ее платья плавной волной покрыл ступеньки. Несколько секунд королева стояла неподвижно, глядя на Эрин, Нору и остальных, но в итоге ее взгляд застыл на Норе, когда она увидела пепел на полу. Затем королева обратилась к толпе:

– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Мы с мужем выясняем, что здесь произошло, и совсем скоро все станет на свои места, – слова «мы с мужем» заставили прокатиться по комнате очередную волну бормотания: «Король!», «Где король?», «Возможно, это чары Проклятия, но… Король Леньо нас защитит». – По очевидным причинам бал Цветной Луны отменяется до тех пор, пока ситуация не наладится. Если кто-то из вас пострадал, пройдите в западное крыло замка. Я подойду через несколько минут, чтобы исцелить нуждающихся в помощи.

Затем королева вышла из зала, и девушки впятером последовали за ней.

Нора не сразу догадалась, что они возвращаются в башню. Она почувствовала досаду – как можно не узнать дорогу в собственный «дом»? Она провела всю свою жизнь в этих коридорах и огромных комнатах, украшенных лепниной, стеклом и сусальным золотом, и все же каждая дверь, мимо которой они проходили, была для нее полной загадкой.

Королева выждала, пока девушки отойдут на приличное расстояние, чтобы не быть увиденными или услышанными толпой, и потребовала объяснений. Спускаясь по винтовой лестнице, Эрин рассказала, что произошло: как все гости уснули, а некоторые проснулись и использовали против них свои чары. Остальные молча кивнули. Лишь Хана осмелилась добавить несколько слов о том, как Нора спасла ее и они вместе пришли в большой зал в поисках ее подруги Ирис.

Королева искоса посмотрела на дочь, но Нора не знала, что означал этот взгляд. Гордилась ли ей мама? Или, наоборот, была зла? Или расстроена? Девушка опустила голову, чтобы не встречаться с ней глазами, в то время как Хана рассказывала о своем дедушке, потерявшем сознание в саду.

– Ваше Превосходительство, – вмешалась Ирис, – мой брат остался в кладовой в служебном крыле, рядом с кухней. – Я подперла дверь полкой, чтобы он был в безопасности, пока я пойду за помощью. Не могли бы вы?..

– Конечно, я позабочусь о том, чтобы твои родственники были в безопасности, – ласково ответила королева и посмотрела на пятую девушку, которая до сих пор не проронила ни слова. – Тебе помочь кого-то отыскать?

Та покачала головой, глядя на ступеньки.

– Мама? – сказала Эрин. – Что с тобой случилось?

– Я не помню, так что, скорее всего, я заснула, как и все остальные.

– Кроме нас.

– Кроме вас.

Королева поднялась еще выше, открыла дверь в комнату башни и кивнула девушкам, пропуская их вперед.

Нора едва сдержалась, чтобы не подбежать к кровати и не уткнуться в подушки. Вместо этого она застыла на пороге, наблюдая, как входят Эрин и Хана (Хана не отводила глаз от крыльев королевы, когда проходила мимо). Ирис даже пришлось немного подтолкнуть Нору, чтобы вывести ее из задумчивости. Последними в комнату вошли Луна и, наконец, сама королева.

– Люди в недоумении, – сказала она, закрывая за собой дверь. – Будет лучше, если вы останетесь здесь, пока мы не проясним ситуацию.

Девушка в розовых очках сделала шаг вперед.

– Вы хотите нас запереть?

– Я хочу вас защитить. Там внизу толпа людей, пребывающих в страхе и замешательстве, и это опасно для вас. Они не помнят, что с ними случилось. Все, что они знают, это то, что они проснулись и увидели вас на тронах, окруженных сожженными солдатами, – в этот момент Нора напряженно сглотнула. – Слухи быстро поползут по дворцу.

– Мы всего лишь защищались!

– Я знаю, Эрин, но других не так-то легко убедить. Вы останетесь здесь. Для вашего же блага. Вам не о чем беспокоиться, – добавила она, выходя из комнаты. – Я постараюсь все уладить.

Секунду спустя раздался щелчок, и ключ повернулся в старом, но крепком замке.

Вернувшись в башню, Нора почувствовала облегчение: она искренне верила, что если она вернется в покои, то и все остальное быстро встанет на свои места, как будто ничего не изменилось. Но нет. Ее мир изменился навсегда. Во-первых, в ее комнате (куда раньше не заглядывал никто, кроме членов семьи) девушки находились впятером, а троих из гостей Нора вообще не знала. Она почувствовала бы себя в большей безопасности, если бы у нее в шкафу поселился дракон!

Но у нее даже не было причины бояться! Все были дружелюбны, представились. Голубоволосая Ирис оказалась той самой Ирис, которая сшила ей бальное платье (Нора незаметно спрятала его под подушку). Девушку в очках звали Луна. Поначалу она мало что рассказывала, хотя Хане удалось выведать у нее, в чем заключается ее дар: Луна чувствовала энергию и могла запускать фиолетовые энергетические лучи. Она также замечала магию вокруг себя и даже разговаривала с некоторыми духами. Нора не понимала – это завораживало или пугало? Возможно, и то, и другое.

Ни Эрин, ни Хана не упустили возможности продемонстрировать свои способности, и даже Ирис поведала о своих. Норе пришлось сказать, что она может управлять всеми стихиями, а не только огнем и землей, и теперь она пыталась слиться со стеной, чтобы отвлечь от себя внимание… но ее попытки терпели неудачу.

– Ты действительно спасла нас, Нора. Спасибо, – сказала Ирис.

Она устроилась перед окном, облокотившись на подоконник: за ее спиной птицы-почтальоны проносились высоко в небе, рассекая оранжевые вечерние облака.

Нора никогда не видела подобного зрелища.

– Кстати, королевская армия… это были… – спросила Хана. По какой-то причине она предпочла сесть на пол. – Люди, настоящие люди, верно?

– Конечно, нет! – воскликнула Эрин. – Нора никогда бы не навредила человеку! Это… ведь так? Кажется, тебя звали Нора? – она сделала вид, будто только что познакомилась с повелительницей стихий. В ответ желание Норы слиться со стеной возросло в разы. – Это марионетки. Мой отец сам их вырезает из дерева в мастерской, – продолжила Эрин, а в ее голосе звучала гордость, – а затем использует свои чары, чтобы оживить их и подчинить себе. У них нет собственной воли. Я не понимаю, почему они на нас напали…

– Может быть, что-то случилось с королем, – предположила Луна.

Вот оно. Она это сказала. То, о чем Нора думала часами, не решаясь выразить словами даже в своей голове.

– Ненавижу, ненавижу… Это ужасно – не понимать, что происходит, – выругалась Эрин. – Мы даже не знаем, случилось ли то же самое с кем-то за пределами дворца.

– Птицы-почтальоны продолжают прилетать во дворец, – заметила Ирис. – Не думаю, что они приносят хорошие вести.

– Если бы мы могли прочитать хоть одно из этих писем…

Хана вскочила.

– А мы можем! – она бросилась к Ирис так неожиданно, что Нора испугалась, будто Хана выбросит подругу из окна. – Используй свою магию, Ирис! С помощью телекинеза ты сможешь украсть письмо у одной из птиц.

– Что?

– Или Нора могла бы вызвать ветер и заставить письмо залететь в окно…

Нора представила, как она делает глубокий вдох, но теряет контроль над своей силой, и – пуф-ф-ф! – пернатое облако врезается в стену башни.

– Давайте лучше не я…

– Я не могу перехватить королевское письмо, Хана, – настаивала Ирис.

– Ты и не будешь ничего перехватывать, – сказала Эрин, поднимаясь с кровати, – ты доставишь письмо прямо к принцессе и даже поможешь птице.

Ирис взглянула на Эрин, как будто изучая ее. Ее любопытство, должно быть, победило здравый смысл, потому что она протянула руку к небу и спросила:

– Какое мне взять?

Эрин подбежала прямо к окну.

– Вот это, у королевского индюка! Они всегда несут самые важные письма.

Луна, сидя на диване и делая вид, будто происходящее ее практически не интересует, поморщилась:

– Индюк? С каких это пор индюки летают?

– А как им не летать? Это птицы-почтальоны. Они служат Короне. Иначе почему их называют королевскими? – объяснила Эрин, словно это было очевидно.

– Мне не обязательно было знать, – возразила Ирис. – Не все индюки летают.

– Те, что при дворце, да.

– Но дворец – не центр мира, принцесса, – возразила Ирис.

– Это буквально центр Мистиклэнда.

– Я не имела в виду…

– Простите… – прошептала Нора. – Так что с письмом?

Ирис и Эрин обменялись последними хмурыми взглядами и повернулись обратно к окну. Швея снова высунула руку в окно и через несколько секунд послышался возмущенный крик индюка. Птица в ярости захлопала крыльями, но безрезультатно: свиток с письмом, который она несла, соскользнул с ленты, привязанной к лапе, и приземлился в руки Ирис.

Девушка развернула бумагу:

– Вниманию Ее Превосходительства королевы Фаты Магистра Алхимии: сообщаем Вам о неприятностях, произошедших сегодня утром на Скалистой Горе…

– Скалистая гора… Это почти у стены, – проговорила Луна. – Королева сказала, что это может быть связано с силами Проклятия. Логично, что это случилось и рядом с Запретными Землями.

– Но дворец очень далеко оттуда… – заметила Хана. – Так что, кажется, это случилось везде.

Ирис кивнула, прежде чем продолжить чтение:

– Неожиданно все жители деревни необъяснимым образом свалились в сон и проснулись спустя несколько минут. Никто из них не помнит, что произошло, пока они спали. Некоторые жители деревни проснулись в совершенно других местах, а некоторые заявляют, что были подвержены воздействию чар других обитателей, хотя последние утверждают, будто не применяли магию, – Ирис оторвала взгляд от письма и посмотрела на остальных девушек. – То же самое случилось с моим братом, Дорис и мистером О… Они не осознавали, что напали на нас. Как будто после пробуждения они стали опустошенными версиями самих себя.

«Аберрантами», – подумала Нора, но не произнесла вслух. Эрин всегда немного злилась, когда та использовала странные слова. «Нормальные люди так не говорят», – учила ее сестра. «И когда ты покинешь башню, тебе придется вести себя как нормальный человек». «В таком случае хорошо, что я никогда отсюда не выберусь», – пошутила Нора. Хотя это была не шутка.

Но даже она, пятнадцать лет прожившая в башне в одиночестве, знала, что «аберрант» – слово мудреное и абсурдное. Какой нормальный человек будет им пользоваться?

– Кошмары, – сказала тогда Луна. – Они как будто стали кошмарными версиями самих себя.

– Как ты точно описала! – воскликнула Хана. – Именно так…

– АЙ!

Ирис так резко отпрянула от окна, что споткнулась о Хану и Эрин. На секунду Нора увидела только кучу рук, взмывших в воздух, и… облако из перьев?

Раздался тихий крик, и, наконец, четыре фигуры разделились: это были Эрин, Хана, Ирис и разъяренный индюк, который только что влетел в окно, чтобы грозным клювом вырвать письмо из рук девушек. Затем воинственная птица вновь запрыгнула на подоконник и улетела.

Ирис застыла в изумлении.

– Меня только что обокрал индюк?

– Ну, это ты сначала ограбила его, – Хана достала из прически яркое перо, внимательно его осмотрела и воткнула обратно в пучок.

– Этого еще не хватало… – пробормотала Эрин.

Но недовольное выражение лица сменилось через секунду, когда отдаленное хлопанье птичьих крыльев заглушилось щелчком замка.

Королева вошла, толкнув дверь бедром, так как обе руки ее были заняты подносом, полным сладостей. Рядом с едой стояли пять прекрасных хрустальных стаканов. Блестящие капли золотой жидкости покачивались в ритме шагов Фаты.

– Мне жаль, что пришлось задержаться. Насыщенный выдался денек… – она смахнула с лица пряди волос и оставила поднос на маленьком столике – …и сложный. Итак, по порядку: Ирис, мы выпустили твоего брата из кладовой и нашли твоего дедушку в саду, Хана. Оба проснулись без проблем. Конечно, они немного ушиблись при падении, как многие другие, но ничего серьезного. Я дала им восстанавливающее зелье, и они чувствуют себя прекрасно.

– Спасибо, Ваше Превосходительство, – почтительно ответила Ирис, а Хана, стоящая позади нее, кивнула. Она смотрела на мать Норы так, словно видела перед собой чудо: ее глаза, как капли меда, скользили по крыльям королевы.

– Мы можем их увидеть? – добавила Ирис.

Фата поджала губы и покачала головой. Она подняла три стакана и предложила их Эрин, Ирис и Хане, сказав:

– Вот, выпейте, это пойдет вам на пользу, – она подала напитки Луне и Норе. – Люди все еще очень нервничают. Для вашей безопасности и безопасности ваших родных лучше подождать, пока…

– А папа? – Эрин резко отвернулась от окна. Ее стакан остался на подоконнике, забытый. – Он не вернулся, да?

Мама строго посмотрела на нее, а затем на Хану, Ирис и Луну. Она явно не пыталась скрыть недовольство, хотя зачем ей было его скрывать? Очевидно, что судьба короля не подлежала обсуждению вне семьи. И к тому же она была королевой, а королева никому ничего не должна объяснять.

– Нет, – Нора отчетливо услышала за этим приказом точку (было ясно – это именно приказ: «Нет, и ты больше не будешь поднимать эту тему»). Королева выждала секунду, чтобы сообщение наверняка дошло до всех, а затем снова устало улыбнулась, указав на стакан, оставленный Эрин. – Выпейте, девочки. Это специальный эликсир, вам станет лучше. Мне жаль, что я не могу больше помочь вам в данный момент, но обещаю: я вернусь, как только смогу.

И она снова вышла, не оставив после себя ничего, кроме эха ключа, повернувшегося в замочной скважине, и аромата укропа, доносившегося из стаканов.

– И это все? – спросила Луна, когда неловкая пауза затянулась. – И мы должны просто взять и подчиниться?

– Это же королева, – отрезала Эрин. – Конечно, ты должна ей подчиниться.

Луна фыркнула.

– Извините, если мне не нравится идея сидеть в башне сложа руки и ждать, пока кто-то нам объяснит, что, черт возьми, происходит с миром и почему мы в этом замешаны.

– Я не говорила, что мы должны сидеть сложа руки.

Сделав пару шагов, Эрин остановилась перед дверью и улыбнулась. Все внимание было обращено на нее. Она знала это. И ей это нравилось.

– Мама… Королева заперла нас снаружи, – предупредила Нора.

Сестра лишь хрустнула пальцами.

– И с каких пор замки стали для меня проблемой?

– Ты собираешься использовать магию? – Хана начала подпрыгивать в предвкушении. – Ты хочешь сломать замок? Это было бы так эпично! Как думаете, а можно ли оставить дырку в форме головы?

– Я почти уверена, что да. Но для таких особых случаев я приберегла особый вид волшебства. Он называется… – Эрин сделала драматическую паузу – …хитрость!

Из-под подола испорченной юбки принцесса достала ключ.

Глава шестая

– Ты хочешь сказать, королева нас заперла, не зная, что у тебя есть ключ? – спросила Луна. – Как она может быть настолько?..

– Хорошо подумай, прежде чем что-то говорить о моей маме, иначе ты пожалеешь об этом, – пригрозила ей Эрин, размахивая ключом. – Она не знает, что у меня есть этот ключ, только по одной простой причине: она не знает, что этот ключ вообще существует. Допустим, я одолжила ее ключ и попросила одну повариху сделать мне копию. Она прекрасно обращалась с металлом, это был ее дар.

Ирис нахмурилась.

– Дорис?

– Да, кажется, ее так звали. Очень приятная женщина… Ты ее знаешь?

– Сегодня утром она пыталась убить Луну.

– А-а…

В тот день во дворце произошло много событий исторического масштаба. Но, несомненно, самым запоминающимся было то, что Хана молчала на протяжении целой минуты. Она столько не молчала с тех пор, как научилась говорить. Но в тот момент… В тот момент она даже не знала, с чего начать! Загадочный сон, Проклятие, королева, исчезновение короля… Последние часы для Ханы были более захватывающими, чем любая из пьес, в которых она когда-либо играла.

Ей не терпелось узнать, что же их ждет в следующей главе этого захватывающего романа.

– Ну и каков план? – наконец сказала она. – Проникнуть в королевскую мастерскую? Лабораторию королевы? Захватить корабль?

– О, наконец-то хоть немного энтузиазма! – одобрила Эрин, обнимая ее за плечи. – А план, друг мой, следующий: мы выбираемся отсюда, находим моего отца, спасаем его и возвращаемся с ним во дворец, триумфально входим в тронный зал, бла-бла-бла, все видят, что мы герои – единственные и неповторимые, – а потом аплодисменты, аплодисменты, аплодисменты…

Это прозвучало как самый идеальный план в понимании Ханы: несложный, с простором для фантазии и, конечно, не лишенный самого главного – восхищения, триумфальных выходов и аплодисментов. И бла-бла-бла, естественно. Бла-бла-бла было воплощением настоящей магии.

Поэтому, как только Эрин покинула башню, Хана последовала за ней по пятам. Луна неохотно волочилась сзади, словно расстроенная инициативой принцессы. Ирис и Нора не двинулись с места.

– Ну давайте же! Чего вы ждете? – торопила их Эрин.

– Я… я думаю, мне лучше остаться здесь, – сказала Нора, глядя в землю.

– И мне, – добавила Ирис. – Королева нам так велела, и хотя мне не нравится эта идея, но она наша повелительница.

– А я принцесса! Я тоже твоя повелительница!

– …да.

– Давай, Ирис! – Хана подошла ближе, подпрыгивая от волнения. – Это же настоящее приключение! Кроме того, твой брат с моим дедушкой наверняка переживают. Мы можем найти их и сказать, что с нами все в порядке.

– Я думаю, об этом позаботится королева, – губы Ирис растянулись в усталой улыбке. – Послушай, Хана, ты не убедишь меня пойти с вами, как и я не собираюсь убеждать тебя остаться. Если бы я смогла убедить тебя не залезать на то дерево прошлым летом…

– Там было гнездо фениксов!

– И когда ты забралась наверх, мама-птица напала на тебя… ты упала и сломала запястье.

– Но оно того стоило!

Нора, Эрин и Луна наблюдали за разговором с разной степенью недоверия и раздражения. Их объединяли только две вещи: во-первых, девушки не понимали, как Ирис и Хана могут болтать о гнездах фениксов в такое время; во-вторых, они не знали, что на самом деле подруги говорили совсем о другом. К несчастью для них, Ирис не пригласила их на телепатический разговор.

«Нора что-то скрывает».

Другой человек был бы поражен, услышав голос Ирис в своей голове без предупреждения, но Хана к этому давно привыкла. Она продолжала дергать подругу за рукав, рассказывая о приключениях и птицах, как будто Ирис и не думала использовать на ней свои чары. Как будто только что не сообщила ей тревожную новость.

Конечно, Хану это особо не удивило. Она была превосходной актрисой и прекрасно замечала притворство других. Нора играла роль, и Хана заподозрила ее с самого начала.

«Ты тоже это заметила, да?» – подумала она, зная, что Ирис услышит ее мысли.

«Проследи за принцессой Эрин», – ответила подруга. «А я постараюсь выяснить, можем ли мы доверять Норе».

Сегодня утром Хана уже успела осмотреть часть дворца, но до сих пор не могла нарадоваться своему пребываю здесь. В нем было столько всего интересного, и девушка периодически выбегала вперед, спеша заглянуть в каждую дверь и раскрыть все секреты замка. Но это было сложно: Хана использовала свой дар, чтобы сделать невидимыми Эрин и Луну, и как только она отдалялась от них, спутницы снова обретали прежний вид. А учитывая, что все во дворце боялись и / или ненавидели их, девушки предпочли скрыться. К счастью, долгий день подходил к концу, а слуги еще до наступления ночи удалились в служебное крыло. Царские покои пустовали.

– Кто-то идет, – прошептала Эрин.

Она потянула Хану за невидимую руку, а та, в свою очередь, потянула Луну. Все трое прижались к стене. Несколько секунд спустя через жемчужную дверь в другом конце коридора вошла пара слуг. Подол их униформы скользил по девственно чистому полу.

– …и она была там, на тронах с другими девушками, – сказал один из них. – Я слышал, они убили сотню королевских гвардейцев.

– А король?

– Говорят, что принцесса собиралась убить и его, чтобы быстрее унаследовать корону, но Ее Превосходительство Королева Фата вовремя остановила дочь. Теперь она держит принцессу под замком. И ее подруг тоже, – один из слуг цокнул языком. – Как бы мне хотелось поймать ее самому… Я бы сказал ей: «Привет, меня зовут Эльхиго Манойя. Вы убили своего отца, и Вам это не сойдет с рук!»

Хана могла бы поклясться, что рука Эрин начала нагреваться от чистой, заразительной ярости. И как только слуги оказались вне досягаемости, эта ярость вырвалась наружу.

– Да как он смеет! – Эрин возмущенно фыркнула. – Как он может верить, будто я убила собственного отца! Во имя Мечтательницы!..

– Ой, пожалуйста… – прорычала Луна. – Только не говори мне, что ты тоже веришь в эту чепуху про Мечтательницу…

– Что ты сказала?

– Это всего лишь глупая легенда, – проворчала Луна. – Но моя бабушка молится ей целый день.

– Я понятия не имею, о чем ты. «Во имя Мечтательницы» – это крылатая фраза, которую говорит моя мама, – пояснила Эрин и сразу запротестовала вновь. – Почему мы обсуждаем это вместо того, чтобы проучить этих двух… Пусть они получат по заслугам!

Девушки продолжали двигаться вперед, а Эрин все еще бормотала оскорбления, пока Хана, наконец, не прервала ее.

– Может, скажешь нам, куда мы идем?

– В покои моей мамы, – ответила принцесса с загадочным видом. – Возможно, мы найдем ключ к разгадке. И узнаем, где сейчас король.

– Ты с ума сошла? – воскликнула Луна. – Пробраться в комнату королевы – это все равно что просить ее поймать нас и сослать в Запретные Земли.

– Я же не глупая, мамы нет в комнате. Она ухаживает за ранеными или, возможно, готовит новые эликсиры. А еще в ее спальне произошло… эм-м… маленькое происшествие, – Эрин откашлялась. – И, скажем так, это уже не самое безопасное место во дворце, что для нас отличная новость. Кстати, всегда пожалуйста.

Хане и Луне потребовалось несколько минут, чтобы понять, о чем речь.

Дверь в покои королевы была прекрасна – настоящее произведение искусства, которое Ирис, несомненно, оценила бы по достоинству. Но в глаза Ханы бросилась огромная дырка на месте дверного замка.

– Я так и знала! Я знала, что ты умеешь взламывать замки! У тебя на лице написано.

– М-м-м… спасибо? – в замешательстве ответила Эрин, толкая дверь вперед.

Это выглядело так, будто входишь внутрь жемчужины. Все было покрыто белыми, серебристыми или синими тонами, мягкими и насыщенными одновременно. Мраморные колонны, стройные, как нити дождя, тянулись от высокого потолка к полированному каменному полу, в центре которого располагался небольшой пруд.

Он был поистине прекрасен, однако не только крошечный водоем поражал воображение. По-настоящему завораживающее зрелище являли собой магические зелья. Длинные ряды колб, пузырьков и чаш, наполненных жидкостями всевозможных цветов, громоздились на высоких полках.

– Твоя мама все это сделала? – восхищенно спросила Хана.

Эрин, стоявшая у зеркала возле двери, подошла ближе и гордым жестом оперлась на изысканный письменный стол. В ящиках виднелись украшенные драгоценными камнями флаконы – единственные зелья, оставшиеся в пределах досягаемости.

– О, это еще не все! В своей лаборатории она хранит еще больше. По правде говоря, здесь некоторых не хватает, – сосредоточенно нахмурившись, она осмотрела зазоры между бутылочками. – М-м-м… Яблочный сок гесперид, эликсир вечного сна…

– Ты правда знаешь их все?

– Да, конечно. Я почти такой же великолепный алхимик, как и мама.

– Как ты их различаешь? По цвету?

– И по цвету тоже. Например, яблочный сок гесперид, очевидно, золотой…

– Очевидно… – убежденно согласилась Хана, задаваясь вопросом, что, черт возьми, означает слово «гесперид».

– Вот этот, кажется, королева принесла нам в башню – восстанавливающий эликсир. А вот это эликсир вечного сна. Он прозрачный, как вода, и потому опасный. От него можно потерять сознание, а если выпить слишком много, то даже умереть… Скажем, если вы когда-нибудь увидите стакан с водой, которая пахнет укропом, лучше выкиньте ее в окно.

– Почему твоя мама хранит эти зелья в своей спальне? – спросила Луна.

– Потому что здесь безопаснее, чем в лаборатории… Как правило, безопаснее.

– Но зачем она вообще варит такие эликсиры?

– Ну… Она занимается наукой. И потому что у нее такой дар, это неизбежно.

Похоже, Луну не на шутку обеспокоила история со смертоносным зельем, но Хана была заворожена увиденным. Какие еще опасности и чудеса скрывают эти недоступные полки? Взгляд девушки проскользнул по изгибам стен в поисках лестницы, но ее там не оказалось.

«Королеве не нужна лестница», – догадалась она. «Она может достать любое зелье, просто подлетев к нему».

Девушка представила, как та взмывает ввысь на своих изящных крыльях, которые только казались хрупкими. Несомненно, они идеально подходили королеве.

Какими будут крылья Ханы, когда она их получит? А она их обязательно получит. Сейчас девушка излучала непоколебимую уверенность в этом. Когда они спасут короля, Ее Превосходительство Фата будет бесконечно благодарна новым героиням Мистиклэнда – настолько благодарна, что предложит любую награду, которую они пожелают. Тогда Хана попросит рассказать, как получить крылья. Проще простого!

Девушка склонилась над прудом, любуясь отражением и рисуя контур воображаемых крыльев. Ее взволнованное личико улыбнулось ей в ответ и расплылось на прозрачной поверхности. Вода была настолько спокойной и чистой, что Хана легко могла разглядеть дно, исцарапанное прожилками мрамора, и…

– Эй, а это что такое?

На мраморном дне виднелся листок бумаги. На нем было что-то нарисовано или, может быть, приклеено – какой-то цветок, но вода растворила часть бумаги, и его было трудно распознать. Под растением также выделялись несколько букв, написанных размазанными зелеными чернилами.

Луна присела рядом с Ханой и прищурилась.

– Что там написано? За… ат…

– Заплати мне, – мрачно прочитала Эрин. – Это одуванчик.

– Похоже, королеве действительно кто-то угрожает… – заметила Луна. – Или шантажирует ее.

По пути из башни Эрин рассказала им подслушанный утром разговор о таинственном эльфе, который каждый год посылал ее матери одуванчики. Хана не понимала, что в этом такого угрожающего (так же «страшно» было получить в подарок «дедушку»; все же знают: одуванчики с седой и пушистой шапочкой – настоящие «дедушки» в мире цветов). Если бы эльф прислал ей горшки с горохом или капустой, дело бы обстояло серьезнее. Но одуванчики…

– Так это и есть подсказка, которую мы искали? – спросила Хана. – Одуванчик?

– Нет. Подсказка кроется здесь, – принцесса отошла от пруда и встала перед зеркалом, которое Хана видела раньше. – Это волшебное зеркало. Оно может показать все, что захочет его владелец. Просто нужно назвать его по имени. Я видела, как мама с ним разговаривала несколько раз… это было что-то вроде… Алехандра… или Лекси… – задумчиво пробормотала она. – Нет, Алиса… М-м-м… Алексия!

– Привет, чем я могу вам помочь?

Хана подпрыгнула от неожиданности.

Голос в зеркале звучал тоскливо, как будто Алексии стало скучно еще до того, как скуку изобрели.

– Спроси у нее что-нибудь! – взволнованно воскликнула Хана.

– Э-э-э… Алексия, не могла бы ты сказать, где сейчас король Леньо?

– Это мне неизвестно. Хотите, я покажу изображение места, откуда он в последний раз выходил на связь?

– Да!

Отражение комнаты исчезло с поверхности зеркала, которое задрожало и начало показывать пейзаж, полный деревьев. На самом деле они больше походили на клубок веревок, и на несколько секунд Хана подумала, что трансформация зеркала еще не закончена, потому что изображение продолжало трястись. Но потом девушка поняла: стволы просто двигались, медленно нарастая друг на друга и заполняя все пространство вокруг себя. Они напоминали голубых змей с корой вместо чешуек. И тогда Хана узнала это место.

– Запретные Земли… – пробормотала она.

Луна подозрительно посмотрела на спутницу.

– Откуда ты знаешь?

– Я не могу точно назвать, что это за место, но оно действительно находится в Запретных Землях, – подтвердило зеркало.

– Что значит «не можешь»? – протестовала Эрин. – Скажи мне, где это!

– Это Запретные Земли.

– Это я уже поняла! Ты не слышала моего вопроса?

– Простите, вы желаете узнать, как заплетать косы?

– Какие косы? Скажи мне, где мой отец?

– Хотите узнать, какой мех нынче в моде? Горностай или песец?

– Что за глупости ты говоришь?

– Вам нужна мышь? Я могу найти ближайшие места, где водятся мыши.

– А-А-А-А-А!!!

Эрин яростно бросилась к зеркалу, а Хана и Луна – за ней, пытаясь остановить принцессу. На самом деле это было весьма глупое решение: та одним движением отбросила их в сторону, будто смахнула сопли, прилипшие к носу. Но благодаря им Эрин все же не разбила зеркало вдребезги. Луна плечом ударилась о его раму.

И ее чары проявились.

Луна ни с кем не разговаривала в своей деревне – только перебрасывалась несколькими словами с бабушкой и сестрой, а когда пересекалась с соседями, здоровалась только в случае крайней необходимости. Вот почему она не сразу сообразила, что некоторые из них мертвы. Но как только Луна прикоснулась к зеркалу и из него выплыла женщина, стало ясно: это дух. Не потому, что он был прозрачный, или окутанный дымкой, или еще какой-то сказочной чепухой из легенд. Она ничем не отличалась от обычной женщины за исключением одной маленькой детали – она только что вышла из зеркала.

– Ай! – крикнула Луна.

– Ай! – крикнул призрак.

– Ай! – крикнула Хана. – Почему мы кричим? Ты крикнула в зеркало? И оно крикнуло тебе в ответ?

– Это не зеркало… Это дух, запертый в зеркале.

– О, ради волшебных крыльев, ты можешь меня видеть! Мои молитвы были услышаны!

Призрак посмотрел на Луну с недоверием и восхищением одновременно. У нее были вьющиеся волосы, типичные для эльфов, и лукавый взгляд с такой же лукавой улыбкой. Она определенно больше не выглядела скучающей.

– Подожди, – сказала Эрин, глядя на два метра вперед от того места, где стояла Алексия. – Если ты дух, то почему мы с Ханой тоже тебя слышим?

Луна от отчаяния чуть не начала рвать на себе волосы. Эрин только что нарушила главное правило медиумов: никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя ничего спрашивать у призрака. Никогда. Потому что…

– О, моя дорогая, это интереснейшая история! – воскликнула Алексия. – Когда я умерла, мою душу привязали в этому зеркалу с помощью заклинания. Видите ли, это дело рук моего кузена. Он обладал особым даром, как по мне, довольно паршивым, но никто, кроме него, так не умел! Пф-ф-ф… каждый день «Алексия это, Алексия то», и даже спокойной ночи не скажут, даже комплимент не сделают, например: «Эй, Алексия, твоя аура сегодня великолепна». И это не говоря о том, чтобы время от времени протирать раму!.. – фыркнула она, глядя на Эрин. – Так, о чем я? Ах да, мой кузен. Он всегда говорил, мол, я всезнайка и хорошо бы иногда помалкивать, особенно если меня никто не спрашивал, найти золотую середину… А я ему отвечала: «Но, Аристотель! Если я знаю больше других, почему я должна молчать? Это мой дар – знание!» В общем, когда я умерла, он наложил на меня заклятие. Так мой дух поселился в зеркале, и теперь я вынуждена отвечать на все вопросы его владельца. У кузена было довольно мрачное чувство юмора, правда? Вам не кажется, что?..

Голова Луны заболела еще на слове «дорогая», которое Алексия произнесла в самом начале своего монолога. Вот это больше всего раздражало в духах: они мало с кем могли разговаривать и потому при малейшей возможности вступали в беседу, не замолкая ни на секунду.

Луна собиралась воспользоваться паузой Алексии, чтобы прервать этот рассказ, но Хана ее опередила:

– Но если вы так много знаете и говорите! Почему вы не поняли ни одного из вопросов Эрин?

– Ах, видишь ли, дорогая, это… маленькая волшебная ловушка, скажем так, – ответила Алексия. Она достала из кармана жилета призрачную пилочку и начала придавать ногтям нужную форму. – Обязана ли я отвечать на все, о чем меня спросят? К сожалению, да. Но обязана ли я отвечать правильно? Хм-м-м… Я так не думаю! Секунду, дорогая… Ты только что обратилась ко мне на «вы»?

– Конечно, это элементарная вежливость. Меня дедушка научил! – ответила Хана, сверкнув очаровательной улыбкой.

«И эта самая девчонка обокрала десяток дураков, не желающих платить за ее бесплатное представление», – подумала Луна. «Конечно, ее наглость не знала пределов, как и болтовня призрака из зеркала».

– Ой, милая леди, я тоже так считаю! Не хочешь ли ты задать мне какой-нибудь вопрос, дорогая?

– Ух, много чего! Как получить крылья? Какой самый редкий дар из всех существующих? Кто победит в драке: горилла, волк или?.. – ее прервало яростное покашливание Эрин. – Э-э-э… я имею в виду… самое главное сейчас – выяснить, где находится король Леньо.

– О, моя дорогая, боюсь, я действительно не могу показать тебе больше, чем уже показала. Мне сложно применять чары в Запретных Землях, они слишком далеко… Но, похоже, дело это опасное. Тебе не нужно сюда вмешиваться, дорогая. Королева в последнее время ведет себя очень странно… Послушай, ты мне понравилась, и потому я дам тебе совет.

«Почему она говорит это так, будто делает одолжение?» – пронеслось в мыслях Луны.

– Даже не думайте сегодня ночью подниматься на самую высокую башню во дворце.

Эрин побледнела.

– Почему? – выпалила она. – Девушки, оставшиеся там, не представляют опасности, они такие милые и…

– Ах, да? Бедняжки… – Алексия небрежно подула на ногти. – Королева отправилась туда незадолго до вашего прихода в ее покои. Как вы думаете, куда она понесла эти эликсиры? – она указала на недостающие колбы в рядах зелий. Хотя Хана и Эрин не могли видеть этот жест, их взгляды инстинктивно устремились туда. – Я толком не знаю, что она собирается с ними делать, но, дорогая, скажу честно, я бы и не хотела это узнать. Королева вела себя очень странно, когда пришла сюда… будто сумасшедшая… Это был настоящий кошмар.

Глава седьмая

Пока Эрин, Хана и Луна поспешно покидали покои королевы, затворницы самой высокой башни дворца, не обращая внимания на приближающуюся опасность, вели важный разговор.

– Прости, что я нагрубила твоей сестре… насчет индюка, – извинилась Ирис. – Мне не следовало так говорить с ней.

– Все в порядке, – любезно ответила Нора. – Я понимаю, что мы все сегодня нервничали.

– Так, значит, это правда.

– Что правда?

Ирис, сидевшая на подоконнике, спрыгнула на пол.

– Что принцесса Эрин – твоя сестра.

Нора широко распахнула огромные голубые глаза и отпрянула, как будто ее ударила волна телекинеза.

– Я… Не то чтобы… – она заколебалась, но прятаться было уже поздно.

Ирис почувствовала себя ужасно неловко.

– Ты ни в чем не виновата. Я бы все равно узнала, – сказала она осторожно. – Когда вы с принцессой встретились в гостиной, она спросила тебя, знаешь ли ты что-нибудь «о маме или папе». Не «о моих родителях» или «о короле и королеве»…

– Ой.

Нора подошла к кровати и упала на нее.

– Мне жаль, что я тебя подловила, – добавила Ирис. – Обманывать нехорошо.

– Ну, ты очень внимательна. Ты могла бы проникнуть ко мне в сознание, выведать секрет, а я бы даже не заметила.

– Конечно, обмануть себя оказалось намного честнее, – пошутила Ирис, но ее лицо тут же приняло прежнее серьезное выражение. – Просто… Похоже, мы впятером теперь впутаны в эту историю… что бы это ни было. И мне необходимо знать, кто мои спутницы. И могу ли я тебе доверять.

– Не волнуйся, я понимаю.

Нора поерзала на матрасе, чувствуя себя некомфортно, и ненароком смахнула на пол серебристый сверток. Между складок обертки выглядывал кусок вышитой ткани, которую Ирис, конечно же, узнала.

– Значит, платье все-таки не для подруги.

– Прости! Я не хотела его уронить! – воскликнула Нора, поспешно подхватив сверток. – Наверняка ты так долго и усердно над ним работала… Мне так жаль. Эрин не должна была… Я имею в виду, я… – она опустила голову, глядя на кусок ткани с выражением любопытства и вины одновременно. – Я не могу его надеть, понимаешь? Этого… не должно было случиться. Мне не нужно было уходить отсюда.

– Почему?

Нора вздохнула.

– Для моего же блага.

Ирис промолчала – она давно поняла, что иногда в молчании больше ответов, чем вопросов. Не вдаваясь в подробности, принцесса Эрин поведала ей всю свою жизнь, не проронив ни слова, пока швея снимала мерки. Хотя было ясно, что Эрин и ее сестра совершенно разные.

В этот момент Нора с отсутствующим выражением лица рассматривала обертку. Она буквально застыла над свертком и была похожа на статую – еще одно украшение комнаты, вроде оконной рамы позади нее. Ирис обернулась, и ее внимание в очередной раз захватили пейзажи, расстилавшиеся вдали.

Удивительно, но они пробыли в башне целый день: первые звезды и бледное эхо луны уже начинали красться над оранжевой полосой, очерчивающей горизонт. Закат окрасил стену, окружавшую королевство, а за ней загадочными пятнами виднелись Запретные Земли.

– Красивые, да? – тихо спросила Ирис. – Я имею в виду Запретные Земли. Они такие… разные.

Нора обернулась к окну.

– Похоже на то.

– Да, это я и хотела сказать, – соврала Ирис.

– Говорят, они кишат монстрами и на каждом углу тебя поджидает смертельная ловушка, – сказала Нора и покачнулась на матрасе.

Ирис не понадобилась магия, чтобы понять, о чем она думает.

– Я уверена, что с твоим отцом все хорошо.

– Надеюсь.

Растроганная, Ирис оглядела комнату в поисках чего-нибудь интересного, намереваясь отвлечь принцессу. Ей потребовалось несколько минут, чтобы придумать идеальное занятие.

Книги.

Книги на полках, книги, сложенные стопками на полу и других поверхностях, книги, выглядывающие из-за дивана или из-под кровати… Они были повсюду. Возможно, именно поэтому Ирис не замечала их раньше, как не замечают отдельных камней на каменной стене или ветерка, проносящегося по коридору.

– Ох, Нора… Ты все это прочитала?

– У меня много свободного времени, – подтвердила та со смущенной улыбкой. – Отец привозит мне множество книг каждый год, возвращаясь из своего похода. Он дарит Эрин цветы: она любит готовить из них зелья… а мне привозит разные легенды.

– Какая из них твоя любимая?

Ирис надеялась, что Нора задумается хоть ненадолго и отвлечется от тревожных мыслей, но Нора быстро переползла через кровать и вытащила из-под подушки кусок толстой кожи.

– Это древние легенды Мистиклэнда, – пояснила она, с сияющими глазами протягивая швее книгу. – Я больше всего люблю первый том и знаю его практически наизусть. Я перечитываю его каждый год в течение месяца Цветной Луны, потому что он о… – Нора покраснела. – Прости, я слишком много говорю?..

Ирис лишь улыбнулась.

– Легенды гласят, что когда-то в далеких землях жила молодая девушка, которая очень любила мечтать, – она принялась читать и заметила, как Нора тоже следит на строкой. – Но что самое главное, она не просто мечтала – она видела волшебные сны. Жизнь вокруг протекала своим чередом, но этой жизни ей было недостаточно, и поэтому каждую ночь она погружалась в свои сновидения все глубже и глубже.

Страницу украшало изображение Цветной Луны, сияющей над Мистиклэндом – оно мерцало и было обведено золотой рамкой. За окном луна (конечно, менее впечатляющая, чем в книге) начала освещать небо – синее и яркое, как лужица чернил.

Внезапно со стороны лестницы послышались шаги. Может, это Хана, Эрин и Луна уже возвращаются? Но Ирис быстро исключила этот вариант: шаги принадлежали одному человеку. И, кроме Ханы и остальных девочек, во всем дворце было только одно существо, знавшее об этом месте.

– Твоя мама… – пробормотала Ирис.

Встревоженные взгляды девушек встретились. Если королева обнаружит, что остальные трое сбежали… Стук каблуков приближался…

Когда дверь открылась, Ирис в панике выпалила:

– Видела ли я Эрин? Я не знаю никакой Эрин. Кто вообще такая Эрин?

Она посмотрела на Нору в поисках помощи, но лицо принцессы, полное плохо скрываемого смущения, смешанного с ужасом, обескураживало еще больше.

Однако королеву, похоже, не смутило нелепое поведение Ирис. На самом деле она даже не посмотрела на нее.

Ее светлые глаза были устремлены на Нору – та все еще сидела на кровати, будто пытаясь слиться с одеялом. Но ее попытка остаться незамеченной еще больше привлекла внимание, нежели слон, который бы спрятался за деревом.

– Мама…

Королева жестом указала на окно. Стакан, который она принесла для Эрин, все еще находился там, где его оставила принцесса. Остальные четыре по-прежнему стояли на подносе. Фата склонила голову, и Ирис предположила, что это ее царственный способ сказать: «Выпейте зелье сейчас же, вам нужны витамины!»

В замешательстве Нора посмотрела на королеву, а затем на стаканы. Она встала, взяла один из них и, проходя мимо Ирис, бросила на нее быстрый взгляд, как бы говоря: «Я не знаю, почему она не ругается… здесь не хватает половины людей, но если эти напитки так хорошо отвлекают ее внимание, то ладно…»

Ирис также не понимала, почему королева не заметила отсутствия Ханы, Эрин и Луны. На самом деле это вызвало у нее очень, очень плохое предчувствие.

– Нора, не пей это.

Принцесса остановилась, уже поднося край стакана к губам.

– М-м-м?

Ирис сделала пару осторожных шагов и оказалась перед королевой. Та держала спину прямо, но это была не ее привычная осанка – скорее она выглядела как кошка, затаившаяся в ожидании. Она будто готовилась к нападению… А ее глаза…

Ее глаза были пусты. Как у Криса. Как у Дорис.

«Это кошмар».

Нора подпрыгнула, услышав в своей голове голос Ирис, и несколько капель расплескались из ее стакана, забрызгав лозу на подоконнике. Крошечные желтые цветы мгновенно завяли.

Все трое отреагировали одновременно: Ирис прыгнула к Норе, чтобы отгородить ее от матери; Нора прыгнула на кровать с той же целью, а королева…

Королева… сорвала с себя плащ?

Вещь, сделанная из легкого шелка, с металлическим призвуком упала на пол: ключ от башни Фата держала в кармане. Но Ирис почти не обратила на него внимания. От плаща было невозможно оторвать взгляд, учитывая то, что под ним скрывалось: кожаные ремни с крючками стягивали тело королевы, а из карманов и из-за пояса виднелись пузырьки с зельями.

Словно подгоняемая внезапным движением Ирис и Норы, королева рванулась вперед, схватив поднос с остальными стаканами и швырнув его в дочь. Девушка успела перекатиться на другую сторону кровати. Как только золотая жидкость коснулась одной из деревянных ножек, та начала гнить. Запах укропа и гниющего дерева наполнил комнату.

– Давай же, уходим!

Ирис протянула руку Норе, помогая ей подняться, и направила силу телекинеза против королевы, чтобы сбить ее. Она просто толкнула ее, даже не посмотрев куда.

Фата налетела на диван, опрокинув его, и сама рухнула рядом на пол. Некоторые из пузырьков, привязанных к ее телу, разбились от удара, а оконные занавески загорелись.

– Мама!

– Она не в себе, Нора! Нам пора уходить отсюда!

– Но!..

Королева развеяла сомнения дочери, швырнув в нее один из своих флаконов. Она что-то прорычала, но Ирис ее не поняла. Нора увернулась от зелья, которое попало в дымящуюся дыру в стене.

– Мама, перестань!

Едва королеве удалось выпрямиться, как в окно ворвался порыв воздуха. Небольшая воронка утащила ее вглубь башни, подальше от Ирис, Норы… и двери. Фата снова закричала на этом непонятном языке. Яростный ветер развевал ей волосы по лицу, прозрачные крылья бились о стену, а руки отчаянно боролись с воздушным порывом, пытаясь схватить с пояса еще один флакон.

– Что нам делать? – спросила Нора. Она была готова разрыдаться.

Ирис не знала, что ответить. Она только знала, что ни при каких обстоятельствах не хотела бы испытать на себе действие зелий, которые королева так настойчиво пыталась достать. Вот бы снять с нее этот пояс…

Пока силы Норы продолжали удерживать Фату, Ирис сосредоточила все свое волшебство на кожаных ремнях. Под действием телекинеза они порвались и полетели по направлению к швее, но на пути возникла ветровая завеса.

– Нора! – крикнула Ирис сквозь рев воздуха (и королевы). – Останови ветер! Сейчас же!

Стена воздуха исчезла, и пояс с зельями метнулся в руки Ирис прежде, чем кто-то смог бы до нее добежать. Проблема заключалась в том, что королеве не нужно было бежать – она умела летать.

Освободившись от ветровых оков, Фата взмахнула крыльями и набросилась на Ирис. Управлять телекинезом становилось труднее и труднее, и краем глаза девушка увидела, как ремень отклонился от курса и выпал из окна, когда они с королевой, сцепившись, прокатились по полу и столкнулись с опрокинутым диваном. Она чувствовала, как ногти королевы врезались ей в лицо и шею, царапали руки, и что-то твердое давило ей между лопаток, пока они в беспорядке катались по плащу.

Ирис схватила королеву за руки, изо всех сил пытаясь восстановить контроль над своим даром и сбросить с себя противницу. Фата толкнула швею, стараясь ослабить ее хватку и броситься на Нору, но Ирис инстинктивно вцепилась ей в руку, удерживая ее.

Ее способность к телепатии резко возросла, когда она дотянулась до королевы.

Фату переполняли эмоции, а особенно – гнев и страх, кипящие у нее внутри, как лава. Ирис узнала пустоту, которую она уже видела в голове Криса. Но на этот раз здесь было кое-что еще: тонкий голос, принадлежащий будто невменяемому существу, эхом разносился по бесконечным уголкам сознания Фаты, повторяя одно и то же снова и снова: «Я вернусь, чтобы отомстить! И использую твою дочь против тебя! Твою настоящую дочь!»

Резкая боль заставила Ирис вернуться в реальность: королеве удалось сбросить ее с себя. Краем крыла Фата ударила девушку по лицу, и это было похоже на удар осколком стекла. Освободившись, королева повернулась к Норе, и та застыла, прижавшись к двери, пока кошмар, в который обратилась ее мама, нависал над ней.

Спешно поднимаясь на ноги, Ирис снова использовала телекинез и нанесла мощный удар. Целилась она не очень хорошо и едва не промахнулась по крыльям королевы, но этого хватило, чтобы на несколько мгновений сбить ее с толку.

Ирис бегом пересекла комнату, но ее ноги запутались в плаще на полу. Наклонившись и подхватив одной рукой плащ, а другой потянув за собой Нору, она ринулась к двери и закрыла ее как раз в тот момент, когда Фата бросилась вдогонку.

Дрожащими пальцами Ирис нащупывала карман, в то время как Нора заблокировала дверь спиной, но ключ упал прежде, чем Ирис нашла его. Он звякнул, ударившись о первую ступеньку.

По ту сторону двери королева так сильно тянула ручку, что Ирис боялась, будто она ее оторвет. Девушка едва успела вставить ключ в замок. Она повернула его один раз, два, столько раз, сколько смогла, пока он не перестал вращаться. Даже удары, доносившиеся из сада этим утром, не могли сравниться с яростными криками королевы, заточенной в башне.

Королева в овечьей шкуре

В речушке у самой стены когда-то жила наяда. Как и другие наяды, она наслаждалась жизнью среди кристально чистой воды, играя со своими сестрами и рыбками.

Но однажды случилось немыслимое: юная наяда устала. Ее больше не радовало ни плавание среди течений, ни сбор на дне реки блестящих, отполированных камней, похожих на драгоценности. Ей больше не нравилось расчесывать свои длинные волосы с белыми и голубыми прядями, сидя на берегу, ни беседовать с путниками, остановившимися утолить жажду. Она искала чего-то большего – покинуть реку и посмотреть на мир. Она хотела, чтобы мир увидел ее, но не знала как это сделать.

Вдохновил наяду один из путешественников. Он рассказал ей о мудрой женщине, жившей в особняке неподалеку, к которой приходили за советом со всего Мистиклэнда. Говорили, что даже ее дом был волшебным и войти в него мог только тот, кого пригласила старушка, или тот, кому она доверила бы ключ от главной двери. Воодушевленная, наяда собралась и, покинув реку, отправилась на поиски этой женщины.

Она узнала особняк, едва завидев его: позолоченная крыша с куполами, колонны со струящимися по ним виноградными лозами, балконы с перилами из чистого золота, сверкающими в лунном свете… Несомненно, это был дом той мудрейшей женщины, о которой поведал путник. И как только она вышла поприветствовать наяду, стало ясно, почему все в Мистиклэнде восхищались ею.

У старушки были крылья.

Это был первый раз, когда наяда увидела кого-то с крыльями, хотя была наслышана об этом явлении. Обладатели крыльев были могущественные и мудрые существа, и крылья только подтверждали их мистическую природу. Как только она увидела старушку на крыльце великолепного особняка с распростертыми за спиной лиловыми крыльями, сердце наяды сжалось от зависти. Женщина, уже привыкшая к таким визитам, вскоре спросила, чего гостья желает.

– Это, – ответила наяда, указывая на дом, а затем перевела взгляд на крылья. – И это. Я все это хочу. Хочу быть такой же сильной и могущественной, как ты.

Лицо старушки исказила гримаса отвращения.

– Если ты больше всего мечтаешь о власти, твоему желанию не суждено сбыться, – заключила она и вернулась обратно в дом, оставив наяду за дверью.

Но наяде было все равно. Она знала, к кому еще можно обратиться. О втором месте ей рассказал другой путешественник (шепотом, будто боялся разбудить спящего зверя, если слишком много раз упомянет его имя).

Это был Эльф.

Эльф жил в белокаменной пещере, и вход туда был обрамлен острыми камнями, похожими на когти чудовища. Пол внутри был выстлан нежными одуванчиками, и, окруженный ими, Эльф предстал перед наядой.

– И чего же ты хочешь?

Его рыжие волосы были тонкими, как шапка одуванчика, а тело – долговязым и гибким, как стебель. Из-за спины Эльфа показались переливающиеся крылья. Глядя на них, наяда еще больше сгорала от нетерпения.

– Я хочу знать, как получить крылья. И хочу, чтобы ты дал мне какую-нибудь красивую пару и все мной восхищались.

– М-м-м… ты просишь меня раскрыть большую тайну. За это придется заплатить большую цену, – ответил Эльф.

Наяда не удивилась. Путешественник предупредил ее, насколько опасно заключать сделку с Эльфом. Вот почему сначала она отправилась к старушке: такой скромной наяде нечем было платить за услугу… но когда у нее появятся крылья, она станет повелительницей всего мира и отдаст любой долг. Итак, наяда сказала Эльфу, что цена не проблема.

– Хорошо. Крылья – это отличительный знак тех, кому посчастливилось встретить Мечтательницу, – пояснил Эльф. Наяде приходилось слышать о «Мечтательнице» от кого-то из путников, но она всегда считала, что это небылицы. – Мечтательница исполняет любое желание тех, кому удастся прикоснуться к ее волшебному шару, если, конечно, они чисты сердцем. Хотя твое сердце кажется не очень чистым…

– Твое тоже таким не кажется, но у тебя же есть крылья, – парировала наяда. – Отведи меня к Мечтательнице.

Эльф лишь рассмеялся.

– Нет, нет, совсем нет! Ты захотела получить крылья. Что ж, я сам тебе в этом помогу. К счастью, я не так придирчив, как Мечтательница, когда дело касается магии. Не волнуйся, разницы никто не заметит. Но сперва нам, конечно же, нужно заключить сделку. Я дарую тебе крылья и славу, но взамен ты отдашь мне своего первенца.

Наяда озадаченно моргнула. Ребенок в обмен на крылья? Она почти развернулась, чтобы уйти, возмущенная таким несправедливым предложением, но потом поняла: если у нее появятся крылья, все будут ей восхищаться и бояться ее, как Эльфа или старушку-советчицу. Но она не планировала прятаться в пещере или уединенной усадьбе. Она взойдет на вершину – станет королевой.

Да, она только что приняла решение. Она станет королевой, самым могущественным человеком в Мистиклэнде. «А когда ты силен, ты выше сделок и долгов», – сказала она себе. К тому времени как у нее родится ребенок, она будет достаточно богата и могущественна, чтобы вообще никому не платить. Даже Эльфу.

– Когда у тебя родится первенец, я приду за ним, а ты мне его отдашь. Ты согласна? – повторил он. Наяда кивнула, улыбаясь в глубине души. Эльф наклонился и сорвал с земли одуванчик. – Хорошо. Сдуй его шапочку, и сделка будет заключена.

И наяда подула. Семена парили в воздухе, высвобождая магию, которая исполнила ее заветное желание. Ту самую магию, которая в будущем заставит заплатить страшную цену.

Глава восьмая

Эта лестница еще никогда не казалась такой длинной. Эрин держала Хану и Луну за руки и почти тянула их вверх, чтобы те шли быстрее. Во имя Мечтательницы, почему люди, не обладающие сверхскоростью, такие медленные?

«Все, хватит», – подумала она. Там, наверху уже не было необходимости передвигаться в режиме «невидимки», и принцесса отпустила ладонь Ханы. В мгновение ока она снова стала видимой и ринулась вперед, но, сделав первый шаг, неожиданно с кем-то столкнулась.

По одному характерному «Ай!» Эрин узнала Нору и, воспользовавшись магией, поймала сестру, предупредив ее падение на землю. Когда Нора уже восстановила равновесие, позади показалась Ирис. Она спускалась очень быстро и оглядывалась назад, но остановилась, как только увидела Эрин.

Наблюдая за выражением лица девушек, принцесса поняла, что впервые в жизни опоздала.

– Королева пыталась… – Ирис сделала паузу, – напасть на Нору.

– И где она сейчас? – спросила Эрин.

Нора оглянулась на верхние ступеньки. Она выглядела настолько беспомощной, что Эрин изо всех сил обнимала ее, и ей хотелось сломать нос человеку, который заставил сестру так себя чувствовать. Но этим человеком была ее мать, и Эрин подумала: наверное, было бы неправильно ломать ей нос.

– Она наверху. Мы украли ключ, чтобы она не сбежала, – объяснила Ирис.

– Ты заперла мою маму?!

– Ты украла ключ у королевы? – с удивлением воскликнула Хана. – Мой дедушка гордился бы тобой!

– У меня не было другого выбора. Она пыталась убить Нору…

– Э-э-э, убить? – Эрин не верила своим ушам. – Ты явно преувеличиваешь. Мама никогда бы такого не сделала!

– Мне жаль, но ты не видела, какой она стала. И когда я дотронулась до ее руки, я почувствовала… как будто воспоминание. И много страха. Я думаю, она боится твоей сестры. Я не поняла почему, но…

– Подожди, ты только что сказала «сестры»? – внезапно вмешалась Луна.

Хана тихонько вскрикнула.

– АГА! Так это был твой секрет! Таинственная принцесса… Ух, как интересно!

– Может, хватит? – воскликнула Эрин, бросая на Ирис испепеляющий взгляд. – Сначала ты называешь мою маму убийцей, а теперь разглашаешь личные подробности жизни моей сестры? Кстати, откуда ты об этом узнала?

Нора подняла голову и посмотрела на сестру, все еще находясь в ее объятиях.

– Пожалуйста, не сердись на Ирис. Она спасла меня от короле… – девушка покосилась на Хану и Луну и вздохнула. – От мамы. Ты бы видела ее, Эрин. Когда она пришла к нам первый раз, все было хорошо, но сейчас…

– Конечно, это все из-за луны! – вмешалась Хана. Она указала на маленькое окно в нескольких метрах над ней. – Цветная Луна всегда усиливает магию. Магию светлую… – губы девушки растянулись в зловещей улыбке. – И темную. Все легенды говорят об этом!

– Понятно… – Хана была немножко сумасшедшей, но она ей нравилась, поэтому принцесса старалась говорить вежливо. – Но я не думаю, что дело в этом.

– А мне кажется, это похоже на правду, – сказала Луна.

– А еще вам казалось, что королевские индюки не летают…

– Допустим, Цветная Луна не влияет на магию. Тогда почему твой отец совершает поход именно в этот месяц?

– Девочки… – перебила Нора. – Мы можем обсудить это в другом месте? Здесь мы явно не в безопасности.

– Ты права, – заметила Эрин. – Я надеялась, мама все исправит, но, видимо, сейчас мы не можем на нее рассчитывать. Еще один повод, чтобы действовать немедленно! Мы узнали, что папа находится в Запретных Землях, – продолжала она, глядя на Нору. Та в ужасе прикрыла рот рукой, и даже Ирис обеспокоенно нахмурилась. – Мы должны его найти. Могу поспорить: что бы ни удерживало его там, это оно занесло Проклятие по эту сторону стены. Если мы отправимся сейчас…

– Секундочку! Я никуда не пойду без брата, – сказала Ирис. – Я не оставлю его здесь, особенно если королева…

– Тс-с-с!

Эрин зажала ей рот рукой, чтобы та замолчала. Она что-то уловила. Шаги. И голоса. Принцесса навострила уши и, кажется, разобрала некоторые слова: «Эй, метатель хрусталя!» и «Спой-ка громче, давай!». И был еще один голос… Что он говорил? Эрин напрягла все свои силы, чтобы услышать…

Ее мозг затуманился. Как будто Луна направила на нее один из своих фиолетовых лучей. Эрин немедленно прекратила прислушиваться, пошатываясь и опираясь на стену.

– Эрин! – воскликнула Нора. – Что такое? Ты в порядке?

– Моя голова… – простонала сестра. – Кто-то ходит по коридорам внизу. Два человека. И был еще кто-то… Какой-то шум…

Ирис широко распахнула глаза.

– Ужасающий? Пугающий? Как будто кто-то плакал и кричал одновременно, без какого-либо чувства ритма и мелодичности?

– Во имя Мечтательницы, да… Именно так.

Ответ заставил Ирис улыбнуться.

«Ладно, она тоже сумасшедшая», – подумала Эрин.

– Это мой брат! Эрин, пожалуйста… можешь отвести меня к нему?

Неужели она добровольно готова выслушивать эти адские вопли? Неужели Ирис, которая, кстати, не проявляла особой любезности по отношению к Эрин (хоть и была ее подданной) и заперла ее мать в башне, действительно хотела, чтобы принцесса оказала ей такую услугу?

Эрин, должно быть, тоже сошла с ума, потому что согласилась.

В тот день Луну несколько раз тошнило, ее оскорбляли русалки, на нее напали поварихагном и садовник-сатир, ее запирала в башне королева, а призрак, живший внутри зеркала, читал ей напутствия. Оптимист мог бы подумать, что она уже получила неприятных сюрпризов на целое столетие вперед, но она знала: это не так.

И невезение снова ее настигло.

По совету Ирис девушки закинули уши тем, что нашли под рукой, и последовали за Эрин вниз по лестнице. Время от времени принцесса закрывала глаза, использовала свой дар чтобы прислушаться, а затем, морщась, идти в правильном направлении. Так они нашли брата Ирис, и некоторое время спустя даже самодельные беруши не могли защитить их от ужасного голоса Криса.

 
– Я лучший певец во всем Мистиклэнде!
Рядом со мной даже Бейонсе не в тренде
(Ну и пусть в этом мире ее не существует).
Чудесным вокалом вас Крис очарует!
 

А теперь мое соло на лютне! Трень-брень, трень-брень!

– Он просто прокричал «соло на лютне» и представил, что играет на ней? – удивилась Луна.

– Ты правда разбираешь, что он говорит? – спросила Хана. – Я просто слышу какие-то вопли…

– Девочки! – прокричала Эрин. – Кажется, он с другой стороны!..

С нескрываемой гордостью и явным самодовольством Эрин толкнула распашные двери комнаты, мимо которой они проходили, и на пороге возникла странная фигура.

«Ради волшебных крыльев…» – подумала Луна, увидев ее. Она с удовольствием бы закрыла ладонями глаза, не будь они плотно прижаты к ушам.

 
– Я рос на востоке страны без забот,
Талант развивая без гамм и без нот.
Семья умоляла: пожалуйста, Крис,
Пой тише, а лучше и вовсе заткнись!
 

«Певец» был высоким парнем с растрепанными каштановыми волосами (обычно так выглядели бродячие артисты). Если бы не голос, из Криса бы вышел отличный трубадур. Но самым странным в этой сцене было кое-что другое: на его плечах сидел старик в красной жилетке и очках. Старик улыбался и держал в руках что-то вроде удочки, но на ее конце болтался бубен, увитый лентами, который покачивался перед лицом Ужасного Трубадура. Юноша шагнул вперед, пытаясь поймать инструмент, как осел морковку.

Видимо, это были брат Ирис и…

– Дедушка!

– ХАНА! ЗАМОЛЧИ, ПАРЕНЬ, ЗАМОЛЧИ!

Мужчина достал из кармана носовой платок и совершенно спокойно, смеясь и широко улыбаясь, заткнул им рот брата Ирис. И это действительно сработало, потому что Луна осмелилась вынуть одну затычку из ушей.

– Дедушка! – повторила Хана, бросаясь к нему. Тот уронил бубен на пол и, когда юноша наклонился, чтобы поднять его, старик воспользовался случаем, чтобы слезть с его плеч и обнять внучку. – Что ты здесь делаешь? Как вы нашли нас?

– ЧТО?

– Ох, дедушка! Не кричи, мы тут… прячемся!

– ЧТО? ОЙ, ПРОСТИТЕ! – он поднес руки к ушам и вынул две свернутые цветные ленты (видимо, сорванные с бубна). – Так-то лучше. Мне пришлось… Надо же, Ирис! И ты здесь! Смотри-ка, парнишка! Одним выстрелом двух зайцев! – сказал он трубадуру, но тот, конечно, его полностью проигнорировал.

– Здравствуйте, – улыбнулась Ирис. Судя по всему, эта улыбка стоила ей немалых усилий с учетом того, что ее брат сидел в углу, стучал в бубен и глухо что-то напевал себе в кляп.

Эрин шагнула вперед.

– Простите, а как вы сюда попали? В покои королевской семьи просто так не попасть.

– Полагаю, ты принцесса Эрин, верно? Ох, и щедрая девочка с корабля! – старик поднял руку, чтобы поприветствовать Луну, затем указал на Нору. – А ты кто?

– Я? Я никто…

– Никто? Весьма оригинальное имя, но оно тебе не подходит, дорогуша.

– Это Нора, дедушка, – ответила Хана и объяснила, что они заперли королеву в башне и что та по какой-то причине хотела убить Нору – поэтому девушки немного спешили.

– Королева? Такая добрая женщина… Она рассказала нам об утреннем происшествии, но сказала, что мы пока не можем с вами увидеться, и пообещала держать нас в курсе. Так что мы с Крисом вежливо покивали и отправились на поиски вас. Сюда действительно очень трудно проникнуть, охрана отлично справляется – ты можешь ей гордиться! – обратился он к Эрин. – Но как только взошла луна, парень запел, и все испуганно разбежались! Повезло ему с даром… Какой отвратительный голос! Иногда очень полезно! Хана, как думаешь, его стоит пригласить в труппу?

Старик посмотрел на Криса как на героя. Тот лишь ударил в бубен в ответ.

– Подождите, но почему у вас не болит голова от его пения?

– Ах, да! Здесь начинается одна из моих любимых частей истории, принцесса. Понимаете, у меня нет особого дара, кроме моей исключительной харизмы и многочисленных талантов. Магия, которая спасла меня, – это мой возраст. Я уже наполовину глухой! – воскликнул он. – Когда юный Крис начал реветь, как хриплый верблюд, я едва его слышал. По крайней мере, я не потерял сознание от боли, как все вокруг, и у меня было время смастерить эти великолепные беруши.

– Итак, вы расчистили нам путь, – заметила Эрин. – Нам осталось добраться до одного из мистических кругов на озере и телепортироваться на другой берег. С их помощью мы доберемся до стены еще до рассвета.

– Боюсь, это сложнее, чем кажется… Потрясающий голос моего верного скакуна, – старик указал на Криса, – не может обезоружить стражей-марионеток, потому что у них нет настоящих ушей.

– Какое отношение эти куклы имеют к мистическим кругам?

Эрин выглядела растерянной, как будто старик сказал, что они не смогут пройти через дверь из-за сэндвича, надетого на ручку. Как будто он не знал…

«Ох», – поняла Луна. «Она просто не знает».

Девушке много чего здесь не нравилось, но она с удовольствием готовилась уколоть принцессу чем-то, чего та не знала. Из чувства мести… Э-э-э… то есть справедливости.

«Это тебе за индюков», – подумала она и сказала:

– Все мистические круги охраняются королевской стражей.

– Что? А это еще зачем?

– Чтобы ими не воспользовался тот, кто не заплатил цену. Высокую цену.

Луне принцесса не слишком нравилась, но она не могла отрицать ее умственных способностей. Она даже не спросила, кому нужно было заплатить; судя по обиженной гримасе, которую она поспешно скрыла, было ясно: она понимала, что эти деньги, полученные нечестным путем, окажутся в руках ее родителей.

Луна ожидала, что сейчас разразится спор. «Невероятно», – подумала она угрюмо. «Она смеялась надо мной за то, что я не знаю, будто чертовы индюки летают, а теперь я в ответ жалею ее».

До чего же отвратительно было знакомиться с новыми людьми.

– Мы могли бы отвлечь охрану, – предложила Хана.

– Это опасно. Мы до сих пор не знаем, почему они напали на нас сегодня утром, – запротестовала Ирис. – Есть еще одна проблема: стоит нам оказаться в мистическом круге на другом берегу, нас поймает стоящая там охрана.

– И как же нам отсюда выбраться?

– Единственный способ пересечь озеро без кругов – на корабле, – удрученно объяснила Нора.

Глаза Ханы загорелись.

– Это же то, о чем я думаю?

– Сомневаюсь… – задумчиво ответила Луна.

Хана не обратила на нее внимания.

– Ну, чего же мы ждем? – сказала она. – Давайте угоним корабль!

Добраться до пирса было проще простого. Хане это приключение показалось очень забавным, поскольку в их небольшую группу авантюристов из семи человек входили швея и певица. Ну, еще и певец, если считать Криса. А не считать его было бы в корне несправедливо, ведь именно он проделывал всю работу: каждый раз, когда они сталкивались с кем-то, пытающимся их остановить, все, что им нужно было сделать, – это вынуть кляп у парня изо рта. Его ужасающий дар немедленно вступал в силу, и неприятель в ужасе убегал.

Да здравствует музыка!

Ночной заброшенный пирс одним своим видом внушал беспокойство и сильно отличался от того, как он выглядел утром, полный людей, красок и суеты. Теперь все мерцало сине-серебристыми переливами, а корабли покачивались у причала. Пирс также охраняла стража – несколько тритонов, но стоило Крису начать петь, как они нырнули глубоко в воду и больше не показывались.

– Эм-м-м, логистика немного подкачала, – заметил дедушка Ханы. – Никто из вас не умеет управлять кораблем, верно?

– Может быть, вы умеете? – поинтересовалась Луна.

– Я? Естественно. В юности я был моряком.

– Правда?

– Не совсем. Вам нужно научиться лучше распознавать ложь – это столь же полезный талант, как и само умение врать. Но мы можем сесть в лодку, только вот придется грести, – предложил он Эрин, указывая на ближайшую лодку, зажатую между двумя массивными кораблями с эмблемой Короны и широкими парусами. Рядом с ними крошечная лодка выглядела как ореховая скорлупка.

Ирис нахмурилась.

– Не знаю, поместимся ли мы всемером…

– Ах, тогда хорошо, что я не поеду с вами, – сказал дедушка Ханы.

Луна не сдержала возгласа удивления.

– Как это понимать? Сначала вы посмели ослушаться королеву, а теперь отказываетесь идти с нами?

Старик кивнул и повернулся к внучке.

– Скажи-ка мне, Хана, какой самый важный урок ты усвоила?

– Эм-м-м, что рыжим нельзя доверять?

– М-м-м… Нет. Хотя с этим я тоже согласен.

– Что использовать слово «пукать» – не лучший способ разрядить обстановку разговоре?

– Ни то, ни другое, хотя это тоже блестящий совет. Я имею в виду сегодняшнюю ситуацию: «Лучший способ не подчиняться – это стараться выглядеть послушным». Если королева сбежит (а она, несомненно, сбежит) и увидит, что мы не обеспокоены вашим отсутствием, она решит, будто мы помогли вам выбраться. К тому же впятером вас поймать сложнее, чем всемером.

– Но… – начала возражать Ирис.

– Не беспокойся о своем брате. Я позабочусь о нем! – он похлопал Хану по плечу. – Что-то неладное творится в Мистиклэнде. Кажется, вы единственные, кто не поддался чарам сна, и это что-то значит… Это значит, что вы должны нас спасти. Именно вы. Так и случается в легендах.

– Но это не легенда…

– Конечно, легенда! Замечательная, захватывающая легенда! И в каждой легенде есть мудрый учитель, который во имя приключений принимает сумасшедшие решения. Это я!

– Мы теряем время, – поторопила их Эрин, которая уже села в лодку.

Ирис посмотрела на нее, затем на дедушку Ханы, Криса и, наконец, подняла глаза на Цветную Луну. Хана, которая хорошо знала подругу, прочитала решимость в ее взгляде и подтолкнула девушку по направлению к лодке.

Хана попрощалась с дедушкой, пропустив Эрин, Нору и Луну вперед, и последней взошла на борт. Всплеск весел взбаламутил воду.

– Счастливого пути! – прокричал дедушка с берега.

Он задержался там еще на несколько секунд, наблюдая, как движется лодка, и ушел прочь по дороге, освещенной загадочной луной.

Глава девятая

Было бы неплохо, останься дедушка Криса и Ханы на причале и подожди, пока тени не поглотят силуэты девушек, но Ирис вздохнула с облегчением, когда старик увел ее брата. Он был самым находчивым человеком, которого швея когда-либо встречала. С ним Крис будет в безопасности.

Теперь за него можно не волноваться и полностью сконцентрироваться на хаосе, творившемся вокруг.

– Так, нам нужно плыть вон туда, – принцесса Эрин кивнула головой в нужном направлении, работая веслами в умеренном темпе (что было совершенно нехарактерно для нее, но она чуть не перевернула лодку, применив суперсилу). – Там нет мистических кругов на берегу, так что о марионетках беспокоиться не придется.

– Рано или поздно нам придется с ними столкнуться, – ответила Луна. – Чтобы проникнуть в Запретные земли, нам придется использовать один из мистических кругов около стены – другого способа пересечь ее у нас нет. Все это зна-ют, – добавила она насмешливым тоном.

Ирис украдкой взглянула на Хану, и подруга, сидевшая рядом с ней бок о бок, ответила тем же.

«Мы должны сказать ей», – телепатировала она.

Хана отлично знала Ирис и понимала, насколько ее подруга сейчас осторожна.

«Мы можем впутать Габриэля в неприятности», – ответила она. «Эрин его выдаст».

«Она не посмеет! Ты же видишь, какая она добрая!»

«Но она боготворит королеву и все бы сделала ради…»

– ХМ-ХМ, – послышался кашель Луны, и Ирис подняла голову. Луна, Нора и Эрин в упор смотрели на них. – Может, ты и вправду думаешь, будто время остановилось, пока ты применяешь свою магию, но это не так. Вы молча смотрите друг на друга около полутора минут. Совершенно очевидно, что… вы что-то обсуждаете за нашей спиной с помощью телепатии!

После небольшой паузы Ирис призналась.

– Да, мы и вправду разговаривали. Мы знаем, как добраться до Запретных Земель: есть один мистический круг, который никто не охраняет.

– Мы так делали в прошлом году, и путешествие выдалось что надо! – воскликнула Хана.

Луна застыла с открытым ртом. Эрин перестала грести, и Нора, которая не разговаривала с тех пор, как они сели в лодку, недоверчиво прошептала:

– Вы… вы были в Запретных Землях?

– Все началось, когда мой друг Габриэль устроил генеральную уборку в прошлом году, – начала Хана. – У него накопилось много клевера, горшков с золотом… ну, типичные гномы, сами понимаете. Он рыл новую кладовку в своей пещере и случайно обнаружил на другой стороне мистический круг! Проблема в том, что Габриэль трусливый и не решался испытать его самостоятельно. Но и стражей не предупредил, иначе они бы поселились у него дома, чтобы этот круг охранять. А вообще забавно, если у тебя дома живет королевская гвардия, в этом много плюсов, например…

– Ближе к делу, во имя Мечтательницы!

– ЛАДНО, ЛАДНО! Если вкратце: он послал ко мне воробья с весточкой, а я рассказала Ирис. Так мы и шагнули в мистический круг.

– Ну, скорее Хана прыгнула туда с разбега, а я просто проверила, не расшибла ли она себе голову, – сказала Ирис с легкой улыбкой.

– И мы оказались в Запретных Землях!

– Откуда ты знаешь, что это были Запретные Земли? – спросила Эрин, притворяясь, будто ее совсем не впечатлила эта история, но даже не заметив, что гребет по воздуху.

– Мы видели стену с другой стороны! Мы обернулись, и там был даже дворцовый холм, хотя и без него стало понятно, что это уже не тот Мистиклэнд, который мы знали…

Хана понизила голос до шепота. Ирис хорошо знала этот тон: тон рассказчика, который она использовала, когда выступала или вещала страшные истории летними ночами на лугу рядом с пещерой Габриэля.

– Прежде мы не видели ничего подобного… Вокруг нас все…

С первых же слов Ирис окунулась в воспоминания: здания, скручивающиеся в спираль сами собой, цветы размером с человека, пахнущие так сильно, что кружилась голова… А самое главное – цвета. Цвета, каких Ирис никогда раньше не видела: яркие и темные, ледяные серые, как унылая зима, и насыщенные оранжевые, как языки костра. Ей очень хотелось увидеть их снова… но в то же время ее окутал страх. Потому что туда нельзя было ходить. Если ее поймают, что с ней будет? А с ее семьей? Что они сделают с Габриэлем или Ханой за то, что они скрыли этот мистический круг? Она не могла так рисковать…

Но и забыть Запретные Земли она не могла тоже.

– …деревья, которые мы видели в зеркале, – заключила Хана. – Даю руку на отсечение, что я видела их раньше! Но только одну – второй мне еще нужно держать веер, когда я танцую…

– И за сколько времени мы доберемся до пещеры твоего друга?

– Это недалеко от Холма Шахтеров, – объяснила Ирис. – Отсюда… около дня пешком.

На несколько секунд воцарилась тишина. Все думали об одном и том же: дом Габриэля слишком далеко, у них нет припасов и они не спали почти целый день.

– Нам нужно отдохнуть, – осмелилась произнести Нора. – Но где?

– Ну… – Луна вынула из кармана своего плаща небольшой предмет. Металл уже покрылся зеленоватым налетом, но вновь засиял под лучами Цветной Луны.

– Это ключ от… старого дома моей семьи, – объяснила она. – Там уже много лет никто не живет, и оттуда до Холма Шахтеров мы доберемся за полдня. Можно остановиться там, чтобы передохнуть.

– Ну, раз ты настаиваешь… Я полностью поддерживаю это предложение, – согласилась Эрин, сдерживая зевок.

Было ясно: и ее сверхспособности имеют предел. В конце концов, против своей воли, девушки начали грести по очереди. Хана, очарованная историей Норы, вызвалась грести вместе с ней, чтобы засыпать ее вопросами о жизни тайной принцессы. Ирис пыталась отдохнуть под убаюкивающий шепот спутниц, но лодка качалась из стороны в сторону, и девушка то и дело ударялась головой о край.

Она была счастлива взяться за весло и даже не смутилась, когда Луна села рядом с ней и начала грести, не говоря ни слова. Тишина ее не беспокоила.

Однако эта тишина продлилась недолго: похрапывание Ханы вскоре слилось с похрапыванием Эрин. Ирис поморщилась, глядя на принцессу.

– Эй, за что ты ее так ненавидишь? – спросила Луна.

– Что? Вовсе нет! С чего ты взяла?

– Будь это не так, ты бы не вступила в спор из-за ерунды с индюками. Кстати, я не нуждалась в твоей защите. Но ты сделала это не ради меня, да?

– Я просто не люблю, когда люди мнят себя центром Вселенной, – призналась Ирис. – Она говорит, будто в Запретных Землях мы найдем ключ к разгадке, но на самом деле ей наплевать на простых людей. Ее волнует только король.

– Ну, как по мне, вы одинаковые.

– В смысле?

– Ты хотела спасти брата. Она хочет спасти свою семью. Мы бросили множество людей в замке на произвол судьбы, оставив их во власти кошмаров, и я не слышала, чтобы ты сожалела.

«Как и ты», – могла бы ответить Ирис, но она знала: Луна права. Никто из девушек не попытался увести оставшихся во дворце в безопасное место, и Ирис не осуждала их. Им пришлось бежать не по своей вине.

Но почему же Эрин она все-таки считала виноватой?

«Это из-за ее матери», – ответила Ирис сама себе. «Да, я действительно недолюбливаю принцессу из-за несправедливости ее матери. Но Эрин, похоже, все равно. Или еще хуже, потому что Эрин даже не удосужилась узнать, как королева себя ведет на самом деле.

За годы службы при дворе Ирис замечала полное безразличие Эрин к жизни простых людей. Эрин, которая могла бы использовать свое положение и изменить ситуацию в лучшую сторону… Но, с другой стороны, она помогла отыскать Криса, хотя могла бы этого не делать.

Эти мысли вызывали дискомфорт.

– А ты? – спросила Ирис, пытаясь сменить тему.

– А?

– Кого ты хочешь спасти, Луна?

Она фыркнула.

– Никого. Себя.

– Ладно тебе, – Ирис весело улыбнулась, – не разыгрывай спектакль.

– Ты говоришь это так, как будто знаешь меня.

– Да нет, практически не знаю, – призналась Ирис. – Но ты здесь, с нами. Ты можешь остаться в семейном поместье, бросив нас на произвол судьбы, и забыть о Проклятии. Но вряд ли ты так поступишь.

– А может, и поступлю! В конце концов, зачем мне кого-то спасать? Я прихватила ключ на всякий случай, понимаешь? Ну, вдруг я решу больше не возвращаться в деревню, – проворчала Луна, не глядя на собеседницу. – Уверена, бабушка и Гала даже не заметили, что меня нет.

– Кто такая Гала?

– Моя сестра.

– Они беспокоятся о тебе, я в этом не сомневаюсь.

– Ха! Видно, что ты ее тоже не знаешь, – засмеялась Луна. – Как и бабушку. Они бросают на меня косые взгляды, стоит мне обратиться к магии… будто это… какая-то ошибка…

Ее весла резко ударились о воду, и та плеснула внутрь лодки.

– Ох, во имя Мечтательницы, вы меня намочили… – голос Эрин послышался среди густых каштановых волос. Она оперлась на край лодки и потянулась, потирая усталые глаза. – Как я скучаю по своей кровати. И у меня болит шея. А еще здесь ужасно пахнет…

– Это моча тритона.

– Правда? Как отвратительно! – вскрикнула Эрин. – А еще лодка не перестает качаться… – она взглянула за борт и прищурила глаза. – Там что-то происходит. Думаю, на русалок и тритонов тоже оказывает влияние…

– Цветная Луна. Давай же, скажи: «Цветная Луна действует на них», – Ирис бросила ей вызов.

– Это всего лишь гипотеза, ничего еще не доказано. Мы знаем только, что независимо от наличия Цветной Луны или ее отсутствия виновато Проклятие.

«Упрямая, как всегда», – подумала Ирис.

Но впервые упрямство принцессы ее не раздражало, а, наоборот, даже показалось ей забавным. Она улыбнулась, и Эрин сонно улыбнулась в ответ. Иногда нам всего лишь нужно немного сочувствия, чтобы дружба зародилась… А иногда – ворчливая девушка в розовых очках и с добрым сердцем, которая может устроить небольшую взбучку…

Дедушка Ханы говорил, что его внучка обладала и вторым даром. Но это была не телепортация, как он заявлял на некоторых мероприятиях, а нечто гораздо более практичное: умение засыпать где угодно. Это выяснилось, когда Хане было два с половиной года и ее нашли спящей на подушечке для булавок, и…

Как такое вообще возможно? Мистиклэнд – это фантастический мир. И вы много чего еще о нем не знаете… Но мне нельзя отклоняться от намеченного курса, иначе я никогда не закончу этот рассказ, и тогда автор «Бесконечной истории»[1] подаст на меня в суд. Хотя он, кажется, уже умер, но кто знает? Писатели – весьма неприятные люди, да… как же раздражают эти длинные абзацы в середине интересного повествования…

Хм. Вернемся к Хане. Благодаря особому таланту ей единственной удалось хоть немного поспать. Пока остальные зевали и, шаркая, волочили тяжелые ноги по тропинке, она рысцой следовала за Луной с такой энергией, что было утомительно смотреть.

Только она могла заметить, что пейзаж постепенно менялся: живая изгородь, бегущая вдоль дороги, становилась зеленее. Ее украшала россыпь мелких золотистых цветов с поднятыми вверх лепестками. Хана последовала их совету и тоже подняла голову вверх. И увидела перед собой дом.

Изгородь закрывала здание наполовину, но верхней части было более чем достаточно, чтобы искренне восхититься постройкой. Это был не просто дом, а настоящий особняк!

Конечно, дело обошлось без пафосной надписи на фасаде, гласящей «О-С-О-Б-Н-Я-К», хотя десяток белых колонн, увитых виноградными лозами, не оставлял ни единого сомнения в величии этого здания. Под окнами располагались балконы с золотыми перилами, крыша с куполами тоже отливала золотом. Центральный балкон, самый большой, был окружен балюстрадой, и Хане показалось, что она увидела посередине центрального купола маленькую дверь (возможно, туда поднимались полюбоваться звездным небом). Каким же важным чувствовал себя человек, который мог подняться туда! Хотя Хана думала, что в таком доме она будет чувствовать себя важной, даже просто глядя на корзину для белья.

– Ух ты, Луна… Твоя семья здесь жила? – она была поражена. – Почему вы уехали в деревню?

– Без понятия, – пробормотала та.

Она даже не посмотрела на Хану, сказав это, потому что не могла оторвать глаз от особняка, пробираясь на цыпочках через изгородь, чтобы ничего упустить из виду. Дело было не только в доме, но и во всем остальном: вокруг дома росли ивы, виноградные лозы, лианы и другие растения, вьющиеся над высокими решетками и щекочущие крышу. И над той маленькой дверью свисал мягкий стебель с зелеными стручками…

О, нет.

Ирис и Хана нырнули глубже в зелень изгороди и раздвинули листья руками, чтобы получше рассмотреть, что же находится по ту сторону. И немедленно отпрянули.

– У нас проблема… – прошептала Ирис.

Хана молча кивнула, напряженно сглотнув.

– Да… Это же был горох, да? Фу, гадость!

– Горох? Как ты вообще обратила на него внимание, Хана? У самого входа стоит отряд королевской армии!

– Что?

Хана с осторожностью выглянула еще раз. Действительно, удивление от увиденного гороха помешало девушке заметить солдат-марионеток, выстроившихся в шеренгу прямо на крыльце. Они стояли лицом к особняку, демонстрируя девушкам свои спины, выкрашенные в голубой цвет под стать королевскому мундиру.

– Что они там делают, если дом заброшен! – прошептала Эрин.

– Кажется, они кого-то охраняют…

– Они не могут войти, – пробормотала Луна (больше для себя, нежели для остальных). – Не могу поверить, это оказалось правдой…

– Что оказалось правдой? – спросила Ирис.

– М-м-м… Смотрите, я здесь никогда не была, понятно? А даже если была, то совершенно не помню этого, – призналась Луна, не поднимая взгляд на спутниц. – Мы переехали, когда я была совсем маленькой. Сестра рассказывала мне, мол, это лучший дом в мире, он волшебный, а вся мебель в нем подчиняется хозяйке и войти в него нельзя, пока она тебя не пригласит или не откроет дверь ключом, – с этими словами она вновь достала ключ из кармана. – Но я думала, это шутки. Еще она рассказывала, что хозяйка дома могла перенестись туда из любой точки Мистиклэнда. Это уж точно было неправдой, потому что…

– Ты попробовала? – за вопросом Эрин последовало угрюмое молчание. – Конечно, ты пробовала! Ох, моя ты дорогая…

– Замолчи!

– Получается… без ключа нельзя войти? – спросила Ирис.

– Похоже на то.

– И… этот ключ подходит ко всем замкам в доме?

– Полагаю, да. Если нет, то это уже не волшебный ключ.

Хана узнала этот взгляд Ирис: у нее появилась идея!

Ее подруга указала на центральный купол.

– Если бы мы могли добраться до этой двери незамеченными…

– Я могла бы допрыгнуть туда, – сказала Эрин. – Наверное.

– «Наверное»?

Хана представила, как летит по воздуху, сидя на руках Эрин, и приземляется прямо на крышу. От одной мысли о таком приключении у нее захватило дух! И девушка поняла, что уже испытывала это чувство раньше.

Она повернулась к Норе.

– Ты можешь это сделать!

– Прыгнуть на крышу? Я не думаю, что…

– Нет! Ты можешь попросить растения нам помочь… Как в тот раз, когда ты спасла меня от тройняшек с шипами!

Нора смотрела вдаль, ее глаза, полные ужаса, терялись среди лоз. Причина была очевидна. «Она тоже не переносит горох», – подумала Хана.

– А что, если мы соскользнем? Представьте, упасть на землю с такой высоты… А если нас обнаружат! Не знаю, получится ли у меня.

– У тебя уже получилось! Как говорится, не бывает одного без двух!

– Я думаю, в нашем случае не бывает двух без трех, – пробормотала Нора.

– Вот это я понимаю – настрой!

Для Ханы сожаление было похоже на правила или зубную щетку: вещь, в которую она попросту не верила. Но в этот день она впервые (за все четырнадцать лет своей жизни) пожалела, что предложила такой план.

Превратить себя и своих четырех спутниц в невидимок ей не составило труда. Пройти всем вместе мимо солдат было чуть сложнее, но и с этой частью плана они справились. Сожаление настигло девушку позже, когда она начала раскачиваться в воздухе. А за талию ее поддерживал вьющийся горох.

Фу. Как отвратительно.

Растение не только устремилось к вершине купола, но и мгновенно стало более густым (и вместе с тем способным выдержать вес пяти девушек). Вокруг Ханы стручки набухали, пока не увеличились до размеров ее руки, а то и больше. Они продолжали расти, пока девушки приближались к центральному куполу, а их ноги свисали над пустыми головами стражников.

А вот стручки, напротив, пустыми не были. И это было ужасно, не только из-за отвращения, испытываемого Ханой, но и потому, что они лопнули, когда девушки вот-вот достигли крыши.

Горошины градом посыпались с неба на марионеточных солдат. Они были размером с кулаки и, лопаясь, превращались в противную зеленую слизистую массу. В смысле, горошины – не солдаты. Если бы лопнули солдаты, проблем бы не возникло и девушкам не пришлось бы беспокоиться об их острых луках (луках марионеток – не гороха). Мистиклэнд, конечно, странное место, но не настолько, чтобы овощи носили оружие.

Королевская армия начала стрелять.

– Быстрее, Нора, быстрее! – крикнула Луна.

– Я пытаюсь!

Растение устремилось вперед. Они до сих пор были невидимы, но солдаты приняли разумное решение нацелиться на загадочную гигантскую лозу, летящую в воздухе. Стрелы летели отовсюду. Ирис попыталась отклонить их телекинезом, но листья растения тоже выросли, и бедняжка с трудом могла видеть, куда направлять магию. Она не заметила, как один из солдат (чуть более сообразительный, чем его товарищи) перестал стрелять и начал карабкаться вверх по стеблю. Никто из девушек не обратил на него внимания, хотя, когда он приблизился настолько, что схватил Хану за руку, не заметить его было невозможно.

Хана закричала и ударила солдата. Это было очень больно (для Ханы, естественно).

– Мы над куполом! – прокричала Эрин. – Нора, опускай нас!

Девушки одновременно завизжали, когда растение с силой сбросило их на балюстраду. Хана приземлилась на солдата, который, в свою очередь, приземлился себе на плечо. Оно хрустнуло с характерным треском. Рука, вцепившаяся в Хану, отвалилась от тела стража, и девушка швырнула ее вниз. Затем Эрин пнула солдата, и он скатился по фасаду вслед за деревянной рукой.

Красиво вышло.

Ирис продолжала отводить стрелы, встревоженно оглядываясь назад. Луна подбежала к двери и начала бороться с замком.

– Он застрял!

– Быстрее! – торопила ее Эрин.

Нора стояла рядом с дверью, пытаясь усмирить гигантское растение, которое она сама создала. Несколько солдат последовали примеру своего товарища и усердно карабкались вверх, крошечные, как жуки, по сравнению с огромными горошинами. По велению Норы растение затряслось, как разъяренная змея, расшвыряв стражей по сторонам.

И в сторону девочек в том числе.

– Готово! – воскликнула Луна. – Идем, идем, идем, идем! Заходите!

Девушки вбежали в дверь. Последней зашла Луна, атаковав солдат фиолетовой волной и заставив их отступить. Она закрыла дверь, придавив ее всем своим весом.

– Не знаю, как мы выйдем отсюда… – проговорила Ирис.

На самом деле Хана не понимала, в чем проблема. Находясь внутри купола, она решила, что неплохо было бы пожить в особняке некоторое время.

Они вошли в огромную комнату. На полу переливались сияющие блики света, проникающего сквозь стекло купола. Стены были заставлены полками с книгами и бутылками с пробками из драгоценных камней, а также другими изысканными и экзотическими штучками: футляром с мраморными шахматами, фарфоровой вазой с одуванчиками. Рядом располагался небольшой столик с очень тонкими, заостренными ножками, похожими на рог единорога.

Несколько мягких на вид сидений обрамляли центр комнаты, где улиткой скрутилась винтовая лестница, ведущая вниз. Луна подошла прямо к лестнице, Эрин последовала за ней.

– Выглядит очень чисто для заброшенного особняка, – отметила принцесса, проводя пальцем по краю перил и оценивающе рассматривая его подушечку.

– Это тоже магия.

Внезапно что-то прогремело у них над головами. Несколько теневых точек заплясали на земле, когда снаружи купол подвергся атаке стрел. Нора, листавшая книгу, с опаской подняла глаза.

– Ты уверена, что они не смогут проникнуть сюда? – спросила она, когда один из солдат постучал в дверь. – Что, если они взорвут купол, или силой ворвутся в дом, или…

– Я уже сказала тебе, – Луна помахала спасительным ключом в воздухе. – Никто не сможет войти, если хозяин не разрешит.

– Это правда, – раздался чей-то голос. – Хотя оказывается, что хозяин дома – это я, а я не помню, чтобы приглашал вас.