Оглавление

Глава 1

В трех ты­ся­чах километров к вос­то­ку от Пе­ры аэ­ро­па­ром, ле­тев­ший в глу­би­не Мерт­вой сте­пи, вздрог­нул, ка­кое-то вре­мя плав­но сколь­зил по воз­ду­ху, по­сле че­го на­чал проваливать­ся и кре­нить­ся са­мым уг­ро­жаю­щим об­ра­зом. Адам Рейт в смя­те­нии обер­нул­ся к бель­ве­де­ру управ­ле­ния на кор­ме, под­бе­жал ту­да. От­крыв брон­зо­вую крыш­ку спи­раль­ной ра­ко­ви­ны дви­га­те­ля, он всмат­ри­вал­ся в хит­ро­спле­те­ния ажур­ных за­вит­ков, гра­ви­ро­ван­ных цве­точ­ных ор­на­мен­тов и ух­мы­ляю­щих­ся бе­сов­ских рель­еф­ных ма­сок, с поч­ти зло­на­ме­рен­ной ка­приз­но­стью скры­вав­ших уст­рой­ст­во дви­га­те­ля.[1] К не­му при­сое­ди­нил­ся дир­дир­мен А́н­хе-ат-аф­рам-Ана­чо.

Рейт спро­сил: «Что-то не так — ты в этой сис­те­ме раз­би­ра­ешь­ся?»

По­гла­жи­вая блед­ный нос, Ана­чо про­бор­мо­тал что-то о «ста­ро­мод­ных дран­ду­ле­тах час­чей» и «за­ве­до­мо без­рас­суд­ной экс­пе­ди­ции». Рейт при­вык к ма­лень­ким сла­бо­стям тще­слав­но­го дир­дир­ме­на — тот не хо­тел ни при­зна­вать свое не­ве­же­ст­во, ни за­ни­мать­ся во­про­сом, с его точ­ки зре­ния не­дос­той­ным изу­че­ния.

Воз­душ­ный па­ром за­тряс­ся мел­кой дро­жью. Од­но­вре­мен­но из ус­та­нов­лен­ной в ра­ко­ви­не чер­ной де­ре­вян­ной ко­роб­ки с че­тырь­мя ро­га­ми по уг­лам по­слы­ша­лись ти­хие скре­бу­щие зву­ки. Ана­чо над­мен­но по­сту­чал по ко­роб­ке кос­тяш­ка­ми паль­цев. Виб­ра­ция и скрип пре­кра­ти­лись. «Кор­ро­зия, — по­ста­вил ди­аг­ноз Ана­чо. — Из­нос, вы­зван­ный по­боч­ны­ми элек­тро­маг­нит­ны­ми эф­фек­та­ми; обо­ру­до­ва­нию не мень­ше ста лет. По-мо­ему, это при­вод Хей­за­ки­ма Бур­са — не­удач­ная сис­те­ма, дир­ди­ры ее не при­ме­ня­ют уже лет две­сти».

«От­ре­мон­ти­ро­вать ее мож­но?»

«От­ку­да мне знать? Пред­по­чел бы не иметь де­ла с та­ки­ми ве­ща­ми».

Они стоя­ли, при­слу­ши­ва­ясь. Дви­га­тель рав­но­мер­но жур­чал. В кон­це кон­цов Рейт за­крыл ра­ко­ви­ну и вер­нул­ся вме­сте с Ана­чо на но­со­вую па­лу­бу.

Траз, от­сто­яв­ший ноч­ную вах­ту, спал, свер­нув­шись клуб­ком на уз­ком ди­ва­не. Под вы­чур­но раз­ук­ра­шен­ным но­со­вым фо­на­рем в зе­ле­ном крес­ле с мяг­кой обив­кой си­де­ла Йи­лин-Йи­лан. Во­ло­сы ее раз­ве­ва­лись на вет­ру. Под­ло­жив под се­бя но­гу, она опер­лась на фальш­борт, опус­ти­ла под­бо­ро­док на ру­ки и не­под­виж­но смот­ре­ла на вос­ток, в сто­ро­ну Кат­та. Так, не го­во­ря ни сло­ва, она про­си­жи­ва­ла ча­са­ми. Рейт за­труд­нял­ся объ­яс­нить се­бе ее по­ве­де­ние. В Пе­ре она то­ми­лась тос­кой по Кат­ту — толь­ко и го­во­ри­ла, что об удоб­ст­вах и кра­со­тах Си­не­жа­дент­но­го двор­ца, о том, как бла­го­да­рен бу­дет ее отец, ко­гда Рейт при­ве­зет ее до­мой. Она рас­пи­сы­ва­ла вос­хи­ти­тель­ные ба­лы, фее­рии, бан­ке­ты на во­де, мас­ка­ра­ды, иг­ры и тан­цы, за­ни­мав­шие во­об­ра­же­ние яо по ме­ре на­сту­п­ле­ния тех или иных «ра­ун­дов». («Что вы на­зы­вае­те ра­ун­да­ми?» — спро­сил как-то Рейт. Йи­лин-Йи­лан, Ро­за Кат­та, за­смея­лась ра­до­ст­но и воз­бу­ж­ден­но: «То, как ве­щи про­ис­хо­дят, ка­ки­ми они ста­но­вят­ся — не боль­ше и не мень­ше! Ка­ж­дый дол­жен знать о пе­ре­ме­нах, а са­мые до­гад­ли­вые го­то­вят­ся за­ра­нее — по­то­му-то они и до­гад­ли­вые! Все это ужас­но ве­се­ло». ) Те­перь, ко­гда они на­ко­нец от­пра­ви­лись в Катт, Йи­лин-Йи­лан из­ме­ни­лась. Замк­ну­тая, от­стра­нен­ная, она ук­ло­ня­лась от рас­спро­сов. Рейт толь­ко по­жи­мал пле­ча­ми и от­во­ра­чи­вал­ся. Бли­зо­сти ме­ж­ду ни­ми уже не бы­ло. «На­вер­ное, так луч­ше и для нее, и для ме­ня», — уго­ва­ри­вал он се­бя. Тем не ме­нее, ему не да­вал по­коя во­прос: по­че­му?

Цель по­ле­та бы­ла двоя­кой. Во-пер­вых, Рейт вы­пол­нял обе­ща­ние вер­нуть де­вуш­ку к от­цу; во-вто­рых, в Кат­те он на­де­ял­ся най­ти тех­ни­че­ские воз­мож­но­сти для по­строй­ки кос­ми­че­ско­го ко­раб­ля, пусть да­же не­боль­шо­го и при­ми­тив­но­го. Вы­пол­не­нию вто­рой за­да­чи по­мог­ло бы со­дей­ст­вие гос­по­да­ря Си­не­жа­дент­но­го двор­ца, ве­ро­ят­ное в слу­чае дос­ти­же­ния пер­вой це­ли. Так или ина­че, тре­бо­ва­лась под­держ­ка влия­тель­но­го ли­ца.

Путь в Катт ле­жал че­рез Мерт­вую степь, вдоль юж­ных от­ро­гов Ой­зан-Алай­ских гор, на се­ве­ро-вос­ток по сте­пи Лок-Лу, че­рез пус­ты­ню Жа­ар­кен и про­лив Ачен­кина в го­род Нерв. В Нер­ве, на се­вер­ном бе­ре­гу Чар­ча­на, бы­ло на­ла­же­но ре­гу­ляр­ное со­об­ще­ние с Кат­том. По­лом­ка воз­душ­но­го па­ро­ма на лю­бом эта­пе до при­бы­тия в Нерв оз­на­ча­ла бы ка­та­ст­ро­фу. Как буд­то для то­го, что­бы под­черк­нуть это об­стоя­тель­ст­во, па­ром вре­мя от вре­ме­ни кре­нил­ся и те­рял вы­со­ту, но вся­кий раз вы­прав­лял­ся и про­дол­жал ле­теть плав­но.

Шли дни. Под па­ро­мом в блед­ных лу­чах Ка­ри­ны 4269 сте­ли­лась чуть вол­ни­стая рав­ни­на мы­ша­стых се­ро­ва­то-ко­рич­не­вых то­нов — Мерт­вая степь. Пе­ред за­хо­дом солн­ца аэ­ро­нав­ты пе­ре­сек­ли ве­ли­че­ст­вен­ную пол­но­вод­ную ре­ку Ятль, по­сле че­го ле­те­ли всю ночь, оза­ряе­мые дву­мя лу­на­ми — ро­зо­вой и го­лу­бой, Азом и Бра­зом. По­ут­ру с се­ве­ра по­ка­за­лись при­зе­ми­стые хол­мы, ма­ло-по­ма­лу по­вы­шав­шие­ся, что­бы со вре­ме­нем пре­вра­тить­ся в кру­тые вер­ши­ны Ой­зан-Алая.

Бли­же к по­луд­ню пут­ни­ки при­зем­ли­лись у не­боль­шо­го озе­ра — тре­бо­ва­лось по­пол­нить за­па­сы во­ды. Траз опас­ли­во ози­рал­ся: «Зе­ле­ные час­чи где-то по­бли­зо­сти». Он ука­зал на лес в по­лу­то­ра ки­ло­мет­рах к югу: «Пря­чут­ся, сле­дят».

Ба­ки еще не на­пол­ни­лись, ко­гда из ле­са ри­ну­лась бан­да зе­ле­ных час­чей — со­рок всад­ни­ков на дву­но­гих ска­ку­нах. Йи­лин-Йи­лан воз­вра­ща­лась на па­лу­бу с не­по­нят­ной мед­ли­тель­но­стью, Рей­ту при­шлось ее под­го­нять. Ана­чо дер­нул ры­чаг управ­ле­ния подъ­ем­ни­ка­ми — по­жа­луй, слиш­ком рез­ко. Па­ром ста­ло под­ки­ды­вать и бро­сать из сто­ро­ны в сто­ро­ну в такт чи­хаю­щим пе­ре­бо­ям дви­га­те­ля.

Рейт под­бе­жал к ра­ко­ви­не на кор­ме, рас­пах­нул ее и ог­рел ку­ла­ком чер­ную ко­роб­ку — раз, дру­гой, тре­тий. Шу­мы пре­кра­ти­лись. Па­ром не­охот­но под­нял­ся в воз­дух, ко­гда пе­ре­до­вые бой­цы, вра­щав­шие трех­мет­ро­вы­ми ме­ча­ми, бы­ли уже в двух ша­гах. На­тя­нув по­во­дья, всад­ни­ки вски­ну­ли ар­ба­ле­ты — взмет­нул­ся град длин­ных же­лез­ных стрел. Но па­ром на­би­рал вы­со­ту: толь­ко две или три стре­лы на из­ле­те уда­ри­лись в дни­ще и от­ско­чи­ли.

Ли­хо­ра­доч­но со­дро­гаю­щий­ся ле­та­тель­ный ап­па­рат не­сло на вос­ток. Зе­ле­ные час­чи бро­си­лись в по­го­ню. Дви­га­тель ши­пел и сту­чал. Па­ром, кре­нясь и рыс­кая, то и де­ло го­ло­во­кру­жи­тель­но ны­рял но­сом. Пре­сле­до­ва­те­ли по­сте­пен­но от­ста­ли.

Тря­ска ста­но­ви­лась не­вы­но­си­мой. Рейт сно­ва и сно­ва ко­ло­тил чер­ную ко­роб­ку, но без за­мет­но­го эф­фек­та. «Так даль­ше нель­зя, дви­га­тель нуж­но ре­мон­ти­ро­вать!» — ска­зал он дир­дир­ме­ну.

«Мож­но по­про­бо­вать. Спер­ва мы долж­ны при­зем­лить­ся».

«В сте­пи? За на­ми час­чи!»

«В по­ле­те ни­че­го не по­чи­нишь».

Траз по­ка­зал на се­вер, где вы­вет­рен­ное пле­чо пред­го­рий кон­ча­лось груп­пой от­дель­но стоя­щих уте­сов: «Луч­ше все­го спус­тить­ся на столб с пло­ской вер­ши­ной».

Ана­чо ос­то­рож­ны­ми толч­ка­ми по­вер­нул па­ром к се­ве­ру, чем вы­звал пу­гаю­щую бор­то­вую и ки­ле­вую кач­ку — нос па­ро­ма стал со­вер­шать пре­ры­ви­стые кру­го­вые дви­же­ния по­доб­но со­би­раю­ще­му­ся упасть волч­ку.

«Дер­жись!» — кри­чал Рейт.

«Бо­юсь, до пер­во­го стол­ба не до­тя­нем», — бор­мо­тал Ана­чо.

«Са­дись на вто­рой!» — гнев­но при­ка­зал Траз. Дей­ст­ви­тель­но, в от­ли­чие от край­не­го, сле­дую­щий ка­мен­ный па­лец с от­вес­ны­ми скло­на­ми по­слу­жил бы пре­вос­ход­ным убе­жи­щем — ес­ли па­ром мог удер­жать­ся в воз­ду­хе дос­та­точ­но дол­го.

Ана­чо сба­вил ско­рость до ми­ни­му­ма. Пор­хая по­доб­но бро­шен­но­му пе­ру, дрей­фую­щий па­ром пре­одо­лел в на­клон­ном спус­ке про­вал ме­ж­ду ос­тан­ца­ми и при­зем­лил­ся на вер­ши­не вто­ро­го. От­сут­ст­вие дви­же­ния опь­я­ня­ло, как ти­ши­на по­сле ог­лу­ши­тель­но­го гро­хо­та.

Раз­ми­ная оде­ре­ве­нев­шие ру­ки и но­ги, пу­те­ше­ст­вен­ни­ки спус­ти­лись с па­лу­бы. Рейт с от­вра­ще­ни­ем взи­рал на пус­тын­ный го­ри­зонт — труд­но бы­ло пред­ста­вить се­бе ме­сто, бо­лее от­ре­зан­ное от ми­ра, чем вер­ши­на сто­два­дца­ти­мет­ро­во­го уте­са в глу­би­не Мерт­вой сте­пи. Вся­кая на­де­ж­да на бы­строе и безо­пас­ное при­бы­тие в Катт ис­па­ри­лась.

По­дой­дя к краю об­ры­ва, Траз смот­рел вниз: «От­сю­да мы не сле­зем».

В ава­рий­ный ком­плект, ос­тав­ший­ся у Рей­та по­сле кру­ше­ния раз­ве­доч­но­го бо­та, вхо­ди­ли пис­то­лет, стре­ляв­ший взрыв­ча­ты­ми иг­ла­ми, ак­ку­му­ля­тор, элек­трон­ный би­нокль-те­ле­скоп, нож, ан­ти­сеп­ти­че­ские сред­ст­ва, зер­ка­ло и три­ста мет­ров креп­ко­го тон­ко­го шну­ра. «Спус­тить­ся-то мы спус­тим­ся, — ска­зал Рейт, — хо­тя я пред­по­чел бы ле­теть». По­вер­нув­шись к Ана­чо, уко­риз­нен­но со­зер­цав­ше­му аэ­ро­па­ром, Рейт спро­сил: «По-твое­му, его мож­но по­чи­нить?»

Ана­чо брезг­ли­во по­тер ла­до­ни длин­ных бе­лых рук: «Те­бе долж­но быть из­вест­но, что ме­ня не го­то­ви­ли к та­кой ра­бо­те».

«По­ка­жи, что сло­ма­лось, — ска­зал Рейт. — Я как-ни­будь раз­бе­русь».

Шу­тов­ская фи­зио­но­мия Ана­чо вы­тя­ну­лась пу­ще преж­не­го. Рейт был хо­дя­чим оп­ро­вер­же­ни­ем его са­мых за­вет­ных ак­си­ом. Со­глас­но тра­ди­ци­он­но­му уче­нию дир­дир­ме­нов, они и дир­ди­ры вы­лу­пи­лись из од­но­го пер­во­род­но­го яй­ца на род­ной пла­не­те дир­ди­ров, Си­бо­ле. Ис­тин­ны­ми, чис­то­кров­ны­ми людь­ми бы­ли толь­ко дир­дир­ме­ны. Ос­таль­ные, ма­ло­раз­ви­тые не­до­лю­ди, воз­ник­ли по при­хо­ти при­ро­ды. Ана­чо не мог со­вмес­тить зна­ния и спо­соб­но­сти Рей­та со свои­ми пред­рас­суд­ка­ми и от­но­сил­ся к не­му с при­чуд­ли­во про­ти­во­ре­чи­вы­ми чув­ст­ва­ми за­ви­ст­ли­во­го не­одоб­ре­ния, рев­ни­во­го вос­хи­ще­ния, не­охот­ной пре­дан­но­сти. Те­перь, ни за что же­лая по­зво­лить Рей­ту пре­взой­ти его еще на од­ном по­при­ще, Ана­чо по­спе­шил на кор­му аэ­ро­па­ро­ма — его про­дол­го­ва­тая го­ло­ва с блед­ным ли­цом пая­ца скры­лась в ра­ко­ви­не дви­га­те­ля.

На вы­вет­рен­ной вер­ши­не ос­тан­ца пол­но­стью от­сут­ст­во­ва­ла рас­ти­тель­ность. Мес­та­ми по­па­да­лись не­глу­бо­кие про­мои­ны, по­лу­за­сы­пан­ные круп­но­зер­ни­стым пес­ком. Йи­лин-Йи­лан бро­ди­ла по пло­щад­ке вя­лы­ми ка­приз­ны­ми ша­га­ми. На ней бы­ли се­рые ша­ро­ва­ры, блу­за и чер­ный вель­ве­то­вый жи­лет по­верх блу­зы — на­ряд жи­те­лей сте­пей. Рей­ту при­шло в го­ло­ву, что ее изящ­ные нож­ки в мяг­ких чер­ных туф­лях, ско­рее все­го, бы­ли пер­вы­ми, сту­пив­ши­ми на шер­ша­вый се­рый ка­мень уте­са… Траз сто­ял на краю об­ры­ва и при­сталь­но смот­рел на за­пад. Рейт по­до­шел ту­да же, взгля­нул на да­ле­кую без­ра­до­ст­ную степь, но ни­че­го не уви­дел.

«Зе­ле­ные тва­ри зна­ют, что мы здесь», — ска­зал Траз.

Рейт сно­ва вни­ма­тель­но изу­чил степь, от низ­ких чер­ных хол­мов на се­ве­ре до ту­ман­ной дым­ки юж­но­го го­ри­зон­та. Не за­ме­чая ни ми­мо­лет­но­го дви­же­ния, ни об­лач­ка пы­ли, он вы­нул ска­но­скоп — би­нокль-фо­то­ум­но­жи­тель — и стал вгля­ды­вать­ся в бу­ро­ва­то-се­рую мглу. Вско­ре он раз­ли­чил пры­гаю­щие, как бло­хи, тем­ные точ­ки: «И прав­да, вот они!»

Траз кив­нул без осо­бо­го ин­те­ре­са. Рейт ус­мех­нул­ся, за­бав­ля­ясь мрач­но­ва­то-ве­ли­че­ст­вен­ной жи­тей­ской муд­ро­стью под­ро­ст­ка. Вер­нув­шись на па­ром, он спро­сил дир­дир­ме­на: «Как де­ла?»

Пле­чи со­гнув­ше­го­ся Ана­чо раз­дра­жен­но дер­ну­лись: «Смот­ри сам».

Рейт то­же на­гнул­ся, всмот­рел­ся в ла­би­ринт мел­ких ком­по­нен­тов, за­пол­няв­ший вскры­тую чер­ную ко­роб­ку. «От­каз вы­зван кор­ро­зи­ей и ста­ре­ни­ем ме­тал­ла», — ска­зал Ана­чо, по­ка­зал паль­цем: «Здесь — и вот здесь — я по­про­бую ус­та­но­вить но­вые кон­так­ты. Без ин­ст­ру­мен­тов и под­хо­дя­ще­го обо­ру­до­ва­ния это не­про­сто».

«Зна­чит, се­го­дня мы не уле­тим?»

«В луч­шем слу­чае справ­люсь к по­луд­ню зав­траш­не­го дня».

Рейт обо­шел вер­ши­ну ос­тан­ца по краю — не боль­ше трех­сот-че­ты­рех­сот мет­ров — и слег­ка при­обод­рил­ся. Со всех сто­рон спус­ка­лись от­вес­ные сте­ны, реб­ри­стые вы­сту­пы об­ра­зо­вы­ва­ли рас­ще­ли­ны и пе­ще­ры толь­ко в ос­но­ва­нии уте­са. Он не ви­дел, ка­ким об­ра­зом зе­ле­ные час­чи мог­ли бы не­за­мет­но или бы­ст­ро взо­брать­ся на­верх, и со­мне­вал­ся в том, что они ре­ши­лись бы на столь опас­ное пред­при­ятие ра­ди ба­наль­но­го удо­воль­ст­вия при­кон­чить не­сколь­ко че­ло­век.

Ста­рое бу­рое солн­це низ­ко ви­се­ло на за­па­де — длин­ные те­ни Рей­та, Тра­за и Йи­лин-Йи­лан рас­тя­ну­лись по­пе­рек пло­ской вер­ши­ны. Де­вуш­ка, дол­го сто­яв­шая в мол­ча­нии ли­цом к вос­то­ку, на­ко­нец по­вер­ну­лась к спут­ни­кам, по­на­блю­да­ла за Тра­зом и Рей­том, мед­лен­но, не­хо­тя пе­ре­сек­ла раз­де­ляв­шую их по­ло­су пес­ча­ни­ка и при­сое­ди­ни­лась к ним: «На что вы смот­ри­те?»

Рейт по­ка­зал, про­тя­нув ру­ку. Зе­ле­ных всад­ни­ков мож­но бы­ло раз­ли­чить не­воо­ру­жен­ным гла­зом — тем­ные пы­ля­щие пят­ныш­ки, бес­шум­но дро­жа­щие, под­пры­ги­ваю­щие в да­ле­кой бе­ше­ной скач­ке.

Йи­лин-Йи­лан вздох­ну­ла: «Нас пре­сле­ду­ют?»

«На­до по­ла­гать».

«Мы мо­жем от­бить­ся? У нас есть ору­жие?»

«На па­ро­ме сто­ят пес­ко­ме­ты.[2] Ес­ли час­чи за­бе­рут­ся на утес в тем­но­те, это мо­жет пло­хо кон­чить­ся. Днем бес­по­ко­ить­ся не о чем».

Гу­бы Йи­лин-Йи­лан по­кри­ви­лись, за­дро­жа­ли. Она ска­за­ла, поч­ти без­звуч­но: «В Кат­те я спря­чусь в са­мом даль­нем гро­те Си­не­жа­дент­но­го са­да — на­все­гда. Ес­ли я ко­гда-ни­будь вер­нусь».

Рейт об­нял ее за та­лию — она не­по­дат­ли­во за­сты­ла.

«Ко­неч­но, ты вер­нешь­ся — и ста­нешь жить-по­жи­вать, как ни в чем не бы­ва­ло».

«О, нет! Дру­гая ста­нет Ро­зой Кат­та — ну и лад­но, ну и пре­крас­но… пусть толь­ко не вы­би­ра­ет Йи­лин-Йи­лан цвет­ком из сво­его бу­ке­та».

Рейт не по­ни­мал ее пес­си­миз­ма. Рань­ше де­вуш­ка стои­че­ски пе­ре­но­си­ла ис­пы­та­ния, а те­перь, ко­гда мож­но бы­ло рас­счи­ты­вать на воз­вра­ще­ние, замк­ну­лась. Рейт глу­бо­ко вздох­нул и от­вер­нул­ся.

Зе­ле­ные бан­ди­ты бы­ли мень­ше чем в двух ки­ло­мет­рах. Рейт и Траз ото­шли от края пло­щад­ки, что­бы не при­вле­кать вни­ма­ние — на тот слу­чай, ес­ли час­чи не зна­ли, где при­зем­лил­ся па­ром. Вся­кая на­де­ж­да на это ско­ро ис­чез­ла. Зе­ле­ные час­чи под­ска­ка­ли к под­но­жию ос­тан­ца, спе­ши­лись и те­перь стоя­ли, гля­дя вверх на от­вес­ные сте­ны. Ос­то­рож­но вы­гля­ды­вая, Рейт на­счи­тал со­рок тол­сто­но­гих, тол­сто­ру­ких су­ществ, рос­том боль­ше двух мет­ров, по­кры­тых зе­ле­ной че­шу­ей с ме­тал­ли­че­ским от­ли­вом, на­по­до­бие яще­ров-пан­го­ли­нов. Их ма­лень­кие ли­ца под на­вис­ши­ми бу­гра­ми че­реп­ных ко­ро­бок на­по­ми­на­ли уве­ли­чен­ные под мик­ро­ско­пом жес­то­кие чер­ты хищ­ных на­се­ко­мых. Час­чи но­си­ли ко­жа­ные пе­ред­ни­ки и на­плеч­ные рем­ни. Лю­бые ра­пи­ры, шпа­ги и ме­чи на Тшае ка­за­лись Рей­ту чрез­мер­но уд­ли­нен­ны­ми и не­удоб­ны­ми в об­ра­ще­нии. Тя­же­лые трех­мет­ро­вые ме­чи час­чей толь­ко под­твер­жда­ли это на­блю­де­ние. Не­ко­то­рые раз­бой­ни­ки за­ря­ди­ли ар­ба­ле­ты — Рейт от­ско­чил, что­бы не под­вер­гать­ся об­стре­лу. Он по­ду­мал, что на го­ло­вы на­па­даю­щих мож­но бы­ло бы сбра­сы­вать ва­лу­ны, но, ос­мот­рев­шись, не на­шел на вер­ши­не под­хо­дя­щих боль­ших кам­ней.

Сно­ва взо­брав­шись в сед­ла, чет­ве­ро час­чей ста­ли объ­ез­жать ос­та­нец, ос­мат­ри­вая об­ры­ви­стые скло­ны. Траз бе­жал вдоль края пло­щад­ки, сле­дя за ни­ми.

Час­чи-раз­вед­чи­ки ско­ро при­сое­ди­ни­лись к ос­нов­ной груп­пе, раз­ра­зив­шей­ся при­глу­шен­ным ро­ко­чу­щим вор­ча­ни­ем. У Рей­та воз­ник­ло впе­чат­ле­ние, что их не слиш­ком при­вле­ка­ла пер­спек­ти­ва рис­ко­ван­но­го ска­ло­ла­за­ния. Час­чи раз­би­ли ла­герь, при­вя­за­ли ска­ку­нов, вло­жи­ли в блед­ные пас­ти жи­вот­ных ка­кие-то тем­ные лип­кие ко­мья, раз­ве­ли три ко­ст­ра и ста­ли ва­рить та­кие же ко­мья для се­бя. На­ко­нец, при­сев на кор­точ­ки и при­гнув­шись, как ог­ром­ные жа­бы, бан­ди­ты при­ня­лись без­ра­до­ст­но по­гло­щать со­дер­жи­мое ко­тел­ков. Солн­це по­блек­ло в за­пад­ной дым­ке и скры­лось, степь по­гру­зи­лась в тем­но-ко­рич­не­вую мглу. Ана­чо ото­шел от па­ро­ма и взгля­нул с об­ры­ва на зе­ле­ных час­чей. «Ма­лые зан­ты, — объ­я­вил он. — От ве­ли­ких зан­тов и дру­гих орд их от­ли­ча­ют уд­ли­нен­ные ви­соч­ные ши­пы — смот­ри, их за­мет­но да­же от­сю­да. Не­су­ще­ст­вен­ное пле­мя».

«В сло­жив­шей­ся си­туа­ции они вы­гля­дят дос­та­точ­но су­ще­ст­вен­но», — воз­ра­зил Рейт.

Траз не­ожи­дан­но встре­пе­нул­ся и про­тя­нул ру­ку вниз. В рас­ще­ли­не ме­ж­ду вер­ти­каль­но уп­ло­щен­ны­ми реб­ра­ми ос­но­ва­ния уте­са за­сты­ла вы­со­кая тень: «Фунг!»

Рейт дос­тал ска­но­скоп — дей­ст­ви­тель­но, под ос­тан­цем сто­ял фунг. От­ку­да он взял­ся, труд­но бы­ло ска­зать.

Фунг — трех­мет­ро­во­го рос­та, в мяг­кой чер­ной ши­ро­ко­по­лой шля­пе и чер­ном пла­ще — вы­гля­дел ги­гант­ским куз­не­чи­ком в су­дей­ском об­ла­че­нии.

Рейт на­блю­дал за мед­лен­ны­ми дви­же­ния­ми хи­ти­но­вых пла­сти­нок-уси­ков, жую­щих воз­дух над вва­лив­шим­ся под­бо­род­ком. Фунг со­зер­цал зе­ле­ных час­чей с фи­ло­соф­ским без­раз­ли­чи­ем, хо­тя те сгор­би­лись над горш­ка­ми мень­ше, чем в де­ся­ти мет­рах от не­го.

«Юро­ди­вая тварь! — шеп­тал Траз, бле­стя гла­за­ми. — По­до­ж­ди, сей­час он нач­нет вы­ки­ды­вать фор­те­ля!»

Фунг до­тя­нул­ся до зем­ли су­хи­ми длин­ны­ми ру­ка­ми, под­нял не­боль­шой тя­же­лый ва­лун и рыв­ком под­бро­сил его очень вы­со­ко в воз­дух. Ка­мень сва­лил­ся точ­но на спи­ну при­гнув­ше­му­ся к ко­тел­ку яще­ру.

Зе­ле­ные час­чи вско­чи­ли, сви­ре­по воз­зрив­шись на вер­ши­ну уте­са. Фунг сто­ял не­под­виж­но — тень сре­ди те­ней. При­шиб­лен­ный часч ле­жал ли­цом в пы­ли, со­вер­шая кон­вуль­сив­ные пла­ваю­щие дви­же­ния ру­ка­ми и но­га­ми.

Фунг ук­рад­кой по­доб­рал дру­гой уве­си­стый бу­лыж­ник и сно­ва вы­со­ко под­ки­нул его — но на сей раз его дви­же­ние не ос­та­лось не­за­ме­чен­ным. С яро­ст­ным виз­гом час­чи схва­ти­лись за ме­чи и бро­си­лись в ата­ку. Фунг ве­ли­ча­во шаг­нул в сто­ро­ну, по­сле че­го, раз­ве­вая пла­щом в хао­ти­че­ском вих­ре прыж­ков и по­во­ро­тов, вы­хва­тил ог­ром­ный меч из ру­ки бли­жай­ше­го час­ча и при­нял­ся ру­бить и ко­лоть — при­тан­цо­вы­вая, стре­ми­тель­но кру­жась, вра­щая и раз­ма­хи­вая ме­чом, как спич­кой, во всех на­прав­ле­ни­ях, бес­цель­но, как по­па­ло. Час­чи рас­сыпа­лись кто ку­да. Трое или чет­ве­ро упа­ли, под­ко­шен­ные. Фунг ска­кал с мес­та на ме­сто, кром­сая и рас­се­кая все во­круг — воз­дух, пла­мя ко­ст­ров, зе­ле­ных час­чей — как вы­шед­шая из по­ви­но­ве­ния за­вод­ная иг­руш­ка.

При­ги­ба­ясь к зем­ле и увер­ты­ва­ясь ко­рот­ки­ми зиг­за­го­об­раз­ны­ми пе­ре­беж­ка­ми, час­чи сно­ва ок­ру­жи­ли фун­га, ста­ли на­ска­ки­вать, ко­лоть, под­се­кать. Фунг вне­зап­но от­бро­сил меч, как ужа­лен­ный — и был мгно­вен­но из­руб­лен на кус­ки. Ку­выр­ка­ясь в воз­ду­хе, от­де­лен­ная от ту­ло­ви­ща го­ло­ва упа­ла, все еще в мяг­кой чер­ной шля­пе, в трех мет­рах от ко­ст­ра. Рейт рас­смот­рел ее в ска­но­скоп. По-ви­ди­мо­му, го­ло­ва со­хра­ня­ла соз­на­ние и не­воз­му­ти­мо со­зер­ца­ла огонь — че­лю­ст­ные паль­пы мед­лен­но ше­ве­ли­лись.

«Го­ло­ва жи­вет не­сколь­ко дней, по­ка не вы­со­хнет, — хри­п­ло ска­зал Траз. — По­нем­но­гу зам­рет, от­вер­де­ет».

Не об­ра­щая вни­ма­ния на ос­тан­ки фун­га, вы­жив­шие зе­ле­ные час­чи тут же на­вью­чи­ли по­жит­ки, осед­ла­ли ска­ку­нов и че­рез пять ми­нут скры­лись в тем­но­те. Го­ло­ва фун­га оди­но­ко пре­да­ва­лась раз­мыш­ле­ни­ям в от­све­тах пла­ме­ни.

Ка­кое-то вре­мя Рейт и его спут­ни­ки про­ве­ли, си­дя на кор­точ­ках у об­ры­ва и гля­дя в ноч­ную степь. Траз и Ана­чо опять спо­ри­ли о при­ро­де фун­гов. Траз ут­вер­ждал, что фун­ги по­яв­ля­ют­ся на свет в ре­зуль­та­те не­ес­те­ст­вен­но­го со­во­ку­п­ле­ния пну­ме­ки­нов с тру­па­ми пну­ме: «Се­мя раз­ви­ва­ет­ся и рас­тет в гнию­щей пло­ти, как дре­вес­ный червь в трух­ля­вом пне. В кон­це кон­цов ко­жа рвет­ся, и из тру­па вы­ле­за­ет мо­ло­дой фунг, по­хо­жий на лы­со­го но­че­гон­ча».

«Вздор, дет­ский ле­пет! — с без­мя­теж­ным снис­хо­ж­де­ни­ем от­ве­чал Ана­чо. — Не­со­мнен­но, они раз­мно­жа­ют­ся так же, как пну­ме — про­цесс сам по се­бе по­ра­зи­тель­ный, ес­ли ве­рить то­му, что я слы­шал».

Траз, за­нос­чи­во­стью не ус­ту­пав­ший дир­дир­ме­ну, хо­лод­но воз­ра­жал: «Ты го­во­ришь с та­кой уве­рен­но­стью, буд­то сам уча­ст­во­вал в про­цес­се. При­хо­ди­лось ли те­бе ви­деть дво­их фун­гов вме­сте или фун­га, ох­ра­няю­ще­го де­те­ны­ша?» Траз пре­зри­тель­но вы­пя­тил гу­бу: «Нет! Они жи­вут по­рознь, от­шель­ни­ка­ми — бе­зу­мие не по­зво­ля­ет им пло­дить­ся!»

Ана­чо по­ка­чал паль­цем нра­во­учи­тель­но под­ня­той ру­ки: «Пну­ме то­же поч­ти ни­ко­гда не встре­ча­ют­ся груп­па­ми, их и по­оди­ноч­ке-то ред­ко уви­дишь. Тем не ме­нее, они пре­ус­пе­ва­ют, раз­мно­жа­ясь сво­им дос­то­при­ме­ча­тель­ным спо­со­бом. По­спеш­ные обоб­ще­ния рис­ко­ван­ны. На са­мом де­ле мы прак­ти­че­ски ни­че­го не зна­ем ни о фун­гах, ни о пну­ме, хо­тя дав­но уже за­се­ли­ли их пла­не­ту».

Дос­та­точ­но рас­су­ди­тель­ный, что­бы при­знать убе­ди­тель­ность ло­ги­ки Ана­чо, Траз был слиш­ком горд, что­бы от­ка­зать­ся от сво­ей точ­ки зре­ния, и ог­ра­ни­чил­ся не­чле­но­раз­дель­ным вор­ча­ни­ем. Ана­чо, в свою оче­редь, не по­ка­зы­вал, что при­да­ет ка­кое-то зна­че­ние дос­тиг­ну­то­му крат­ко­вре­мен­но­му пре­иму­ще­ст­ву. Рейт по­ду­мал, что со вре­ме­нем эти двое, мо­жет быть, да­же нау­чат­ся ла­дить друг с дру­гом.

Ут­ром Ана­чо сно­ва во­зил­ся с дви­га­те­лем, по­ка ос­таль­ные жда­ли, сту­ча зу­ба­ми — с се­ве­ра на­ле­та­ли по­ры­вы ле­дя­но­го вет­ра. Траз уг­рю­мо пред­ска­зал дождь. Не­бо ста­ло по­сте­пен­но за­тя­ги­вать­ся сплош­ной пе­ле­ной, с вер­шин се­вер­ных хол­мов по­полз ту­ман.

На­ко­нец ус­тав­ший дир­дир­мен с от­вра­ще­ни­ем бро­сил ин­ст­ру­мен­ты: «Я сде­лал все, что мог. Мож­но ле­теть, но кон­так­ты сно­ва пе­ре­го­рят, и до­воль­но ско­ро».

«Сколь­ко, по-твое­му, они про­дер­жат­ся? — спро­сил Рейт, за­ме­чая, что Йи­лин-Йи­лан по­вер­ну­лась к ним и при­слу­ши­ва­ет­ся. — До­тя­нем до Кат­та?»

Ана­чо при­хлоп­нул ла­до­ня­ми, бы­ст­ро пе­ре­би­рая паль­ца­ми — за­быв, что дир­дир­ская жес­ти­ку­ля­ция не­по­сти­жи­ма для его спут­ни­ков: «До Кат­та, по за­пла­ни­ро­ван­но­му мар­шру­ту? Не вый­дет. Дви­га­тель раз­ва­ли­ва­ет­ся на гла­зах».

Йи­лин-Йи­лан опус­ти­ла гла­за и от­вер­ну­лась, ло­мая ру­ки.

«По­вер­нув на юг, мы мог­ли бы до­ле­теть до Коа­да на про­ли­ве Дван-Жер, — про­дол­жал Ана­чо, — а от­ту­да пе­ре­плыть Дра­шад на ко­раб­ле. Та­кой путь зна­чи­тель­но доль­ше, но в кон­це кон­цов по­зво­лит до­б­рать­ся до Кат­та».

«Как вид­но, у нас нет вы­бо­ра», — ска­зал Рейт.

 Ис­кус­ная де­ко­ра­тив­ная от­дел­ка, по боль­шей час­ти, не слу­жи­ла ни ук­ра­ше­ни­ем, ни ка­муф­ля­жем, а ско­рее от­ра­жа­ла одер­жи­мость си­них час­чей изо­щрен­но­стью как та­ко­вой. Да­же зе­ле­ные час­чи, степ­ные вар­ва­ры, от­ли­ча­лись той же склон­но­стью. Изу­чая сед­ла, сбруи и воо­ру­же­ние зе­ле­ных час­чей, Рейт по­ра­жал­ся сход­ст­ву их ра­бо­ты по ме­тал­лу с зем­ны­ми об­раз­ца­ми, до­шед­ши­ми от древ­них ски­фов.

 Пес­ко­мет: ору­жие, элек­тро­ста­ти­че­ски за­ря­жаю­щее и раз­го­няю­щее до суб­све­то­вой ско­ро­сти пес­чин­ки, мно­го­крат­но уве­ли­чи­вая их инер­цию и мас­су. По­сле про­ник­но­ве­ния та­ко­го сна­ря­да в цель его энер­гия взры­во­об­раз­но вы­сво­бо­ж­да­ет­ся.

Глава 2

Не­ко­то­рое вре­мя они ле­те­ли на юг вдоль ши­ро­кой ре­ки На­би­ги над са­мой во­дой — в этом ре­жи­ме пнев­мо­ре­ак­тив­ные подъ­ем­ни­ки аэ­ро­па­ро­ма под­вер­га­лись наи­мень­шей на­груз­ке. На­би­га плав­ной ду­гой по­вер­ну­ла к за­па­ду, от­де­ляя Мерт­вую степь от Аман­ской. Про­дол­жая путь на юг, па­ром ле­тел над не­гос­те­при­им­ной стра­ной су­мрач­ных ле­сов, тря­син и бо­ло­ти­стых лу­гов. Уже че­рез день под ни­ми сно­ва рас­сти­ла­лась степь. Вско­ре они за­ме­ти­ли да­ле­кий ка­ра­ван — ве­ре­ни­цу фур­го­нов на вы­со­ких ко­ле­сах, гро­мозд­ких до­мов на под­во­дах. В дру­гой раз им по­встре­чал­ся от­ряд ко­чев­ни­ков с крас­ны­ми опе­рен­ны­ми аму­ле­та­ми на пле­чах. Ко­чев­ни­ки бе­ше­но ска­ка­ли по сте­пи на­пе­ре­рез и дол­го не пре­кра­ща­ли по­го­ню, но ма­ло-по­ма­лу от­ста­ли.

Бли­же к ве­че­ру воз­душ­ный па­ром му­чи­тель­но мед­лен­но пе­ре­ва­лил че­рез бес­по­ря­доч­ное ско­п­ле­ние хол­мов с бу­ры­ми и чер­ны­ми скло­на­ми. Управ­ляе­мый Рей­том дрях­лый ле­та­тель­ный ап­па­рат ны­рял и рыс­кал, чер­ная ко­роб­ка из­да­ва­ла зло­ве­щий ка­шель, дни­ще поч­ти за­де­ва­ло за вер­ши­ны чер­ных дре­во­вид­ных па­по­рот­ни­ков. Про­скольз­нув над хреб­том на вы­со­те че­ло­ве­че­ско­го рос­та, па­ром вне­зап­но ока­зал­ся по­сре­ди стой­би­ща пля­шу­щих, ска­чу­щих су­ществ в раз­ве­ваю­щих­ся бе­лых ман­ти­ях — по всей ви­ди­мо­сти, лю­дей. Увер­ты­ва­ясь и па­дая на зем­лю, пры­гу­ны не­го­дую­ще во­пи­ли, а на­пос­ле­док да­ли залп из муш­ке­тов. Па­ром из­бе­жал по­па­да­ния толь­ко бла­го­да­ря слу­чай­но блу­ж­даю­щей тра­ек­то­рии по­ле­та.

Не­ко­то­рое вре­мя они ле­те­ли на юг вдоль ши­ро­кой ре­ки На­би­ги над са­мой во­дой — в этом ре­жи­ме пнев­мо­ре­ак­тив­ные подъ­ем­ни­ки аэ­ро­па­ро­ма под­вер­га­лись наи­мень­шей на­груз­ке. На­би­га плав­ной ду­гой по­вер­ну­ла к за­па­ду, от­де­ляя Мерт­вую степь от Аман­ской. Про­дол­жая путь на юг, па­ром ле­тел над не­гос­те­при­им­ной стра­ной су­мрач­ных ле­сов, тря­син и бо­ло­ти­стых лу­гов. Уже че­рез день под ни­ми сно­ва рас­сти­ла­лась степь. Вско­ре они за­ме­ти­ли да­ле­кий ка­ра­ван — ве­ре­ни­цу фур­го­нов на вы­со­ких ко­ле­сах, гро­мозд­ких до­мов на под­во­дах. В дру­гой раз им по­встре­чал­ся от­ряд ко­чев­ни­ков с крас­ны­ми опе­рен­ны­ми аму­ле­та­ми на пле­чах. Ко­чев­ни­ки бе­ше­но ска­ка­ли по сте­пи на­пе­ре­рез и дол­го не пре­кра­ща­ли по­го­ню, но ма­ло-по­ма­лу от­ста­ли.

Бли­же к ве­че­ру воз­душ­ный па­ром му­чи­тель­но мед­лен­но пе­ре­ва­лил че­рез бес­по­ря­доч­ное ско­п­ле­ние хол­мов с бу­ры­ми и чер­ны­ми скло­на­ми. Управ­ляе­мый Рей­том дрях­лый ле­та­тель­ный ап­па­рат ны­рял и рыс­кал, чер­ная ко­роб­ка из­да­ва­ла зло­ве­щий ка­шель, дни­ще поч­ти за­де­ва­ло за вер­ши­ны чер­ных дре­во­вид­ных па­по­рот­ни­ков. Про­скольз­нув над хреб­том на вы­со­те че­ло­ве­че­ско­го рос­та, па­ром вне­зап­но ока­зал­ся по­сре­ди стой­би­ща пля­шу­щих, ска­чу­щих су­ществ в раз­ве­ваю­щих­ся бе­лых ман­ти­ях — по всей ви­ди­мо­сти, лю­дей. Увер­ты­ва­ясь и па­дая на зем­лю, пры­гу­ны не­го­дую­ще во­пи­ли, а на­пос­ле­док да­ли залп из муш­ке­тов. Па­ром из­бе­жал по­па­да­ния толь­ко бла­го­да­ря слу­чай­но блу­ж­даю­щей тра­ек­то­рии по­ле­та.

Всю ночь пут­ни­ки ле­те­ли над дре­му­чим ле­сом. На­ут­ро они смог­ли рас­смот­реть его — сплош­ной ко­вер чер­ных, зе­ле­ных и ко­рич­не­вых по­лос, раз­вер­нув­ший­ся до го­ри­зон­та. Траз объ­я­вил, что Аман­ская степь кон­чи­лась, и под ни­ми те­перь ле­са Боль­шо­го Да­ду­за. Ана­чо снис­хо­ди­тель­но на­стаи­вал на том, что Аман­ская степь про­дол­жа­ет­ся, и в под­твер­жде­ние де­мон­ст­ри­ро­вал кар­ту, ука­зы­вая длин­ным бе­лым паль­цем на то­по­гра­фи­че­ские обо­зна­че­ния.

Всю ночь пут­ни­ки ле­те­ли над дре­му­чим ле­сом. На­ут­ро они смог­ли рас­смот­реть его — сплош­ной ко­вер чер­ных, зе­ле­ных и ко­рич­не­вых по­лос, раз­вер­нув­ший­ся до го­ри­зон­та. Траз объ­я­вил, что Аман­ская степь кон­чи­лась, и под ни­ми те­перь ле­са Боль­шо­го Да­ду­за. Ана­чо снис­хо­ди­тель­но на­стаи­вал на том, что Аман­ская степь про­дол­жа­ет­ся, и в под­твер­жде­ние де­мон­ст­ри­ро­вал кар­ту, ука­зы­вая длин­ным бе­лым паль­цем на то­по­гра­фи­че­ские обо­зна­че­ния.

Сер­ди­тое ши­ро­кое ли­цо Тра­за уп­ря­мо хму­ри­лось: «Это ле­са Боль­шо­го Да­ду­за — два­ж­ды, бу­ду­чи во­ж­дем-Он­ма­ле, я во­дил сю­да кру­тов[1] со­би­рать це­леб­ные и кра­силь­ные тра­вы!»

Ана­чо от­ло­жил кар­ту. «На­име­но­ва­ние ме­ст­но­сти не­су­ще­ст­вен­но, — ска­зал он. — Лес это или степь, нам еще ле­теть и ле­теть». Ус­лы­шав оче­ред­ной по­доз­ри­тель­ный хло­пок в кор­мо­вой ра­ко­ви­не, он кри­ти­че­ски при­щу­рил­ся: «По-мо­ему, в луч­шем слу­чае мы ед­ва до­тя­нем до ок­ра­ин Коа­да. К то­му вре­ме­ни от дви­га­те­ля ос­та­нет­ся ку­ча ржа­во­го хла­ма».

«Но мы бу­дем в Коа­де?» — бес­цвет­ным то­ном спро­си­ла Йи­лин-Йи­лан.

«По-ви­ди­мо­му. Бе­рег в трех­стах ки­ло­мет­рах».

На мгно­ве­ние де­вуш­ка ожи­ви­лась: «Те­перь все бу­дет по-дру­го­му! В про­шлый раз ме­ня при­вез­ли в Ко­ад мо­на­хи­ни, я ни­че­го там не ви­де­ла». По­дав­лен­ная вос­по­ми­на­ни­ем, она сно­ва по­гру­ст­не­ла.

При­бли­жа­лась ночь. До Коа­да ос­та­ва­лось еще пол­то­ра­ста ки­ло­мет­ров. Лес ре­дел, пре­вра­ща­ясь в ро­щи ко­лос­саль­ных де­ревь­ев с зо­ло­ти­сто-чер­ны­ми кро­на­ми, раз­де­лен­ные тор­фя­ны­ми про­га­ли­на­ми, где пас­лись при­зе­ми­стые шес­ти­но­гие жи­вот­ные, още­ти­нив­шие­ся клы­ка­ми, ро­га­ми и ши­па­ми. Но­че­вать на зем­ле бы­ло бы не­пре­ду­смот­ри­тель­но, при­чем Рейт не хо­тел при­бы­вать в Ко­ад до ут­ра, с чем со­гла­сил­ся и Ана­чо. По­это­му они ос­та­но­ви­лись в воз­ду­хе и при­вя­за­ли па­ром к вер­хуш­ке де­ре­ва. Слег­ка по­ка­чи­ва­ясь, ап­па­рат про­ви­сел до ут­ра на пнев­мо­ре­ак­тив­ной тя­ге.

По­ужи­нав, Ро­за Кат­та уда­ли­лась в каю­ту за не­боль­шим са­ло­ном в руб­ке па­ро­ма. Траз вни­ма­тель­но ос­мот­рел не­бо, при­слу­шал­ся к до­но­сив­ше­му­ся сни­зу хру­сту и вор­ча­нию жвач­но­го ста­да, за­вер­нул­ся в плащ и рас­тя­нул­ся на ди­ва­не.

Рейт об­ло­ко­тил­ся на по­ру­чень. Ро­зо­вая лу­на, Аз, стоя­ла в зе­ни­те; го­лу­бая, Браз, толь­ко на­чи­на­ла всхо­дить над вы­со­ки­ми кро­на­ми даль­них рощ.

К не­му при­сое­ди­нил­ся Ана­чо: «Ка­ко­вы твои пла­ны на зав­тра?»

«У ме­ня нет ни­ка­ких све­де­ний о Коа­де. Ско­рее все­го мы вы­яс­ним, мож­но ли сесть на ко­рабль, от­прав­ляю­щий­ся че­рез Дра­шад».

«Ты все еще на­ме­рен со­про­во­ж­дать жен­щи­ну в Катт?»

«Ра­зу­ме­ет­ся», — от­ве­чал удив­лен­ный во­про­сом Рейт.

Ана­чо про­це­дил сквозь зу­бы: «Дос­та­точ­но по­са­дить ее на ко­рабль, нет не­об­хо­ди­мо­сти ехать вме­сте с ней».

«Вер­но. Но я не со­би­ра­юсь ос­та­вать­ся в Коа­де».

«По­че­му нет? Да­же дир­ди­ры вре­мя от вре­ме­ни по­се­ща­ют этот го­род. Ес­ли у те­бя есть день­ги, в Коа­де мож­но ку­пить все, что угод­но».

«На­при­мер, кос­ми­че­ский ко­рабль?»

«Вряд ли… Твоя одер­жи­мость кос­мо­сом на­по­ми­на­ет по­ме­ша­тель­ст­во».

Рейт рас­сме­ял­ся: «На­зы­вай это как хо­чешь».

«Не скрою, я в за­труд­не­нии, — про­дол­жал Ана­чо. — На­стоя­тель­но ре­ко­мен­до­вал бы те­бе удо­воль­ст­во­вать­ся наи­бо­лее прав­до­по­доб­ной ги­по­те­зой — а имен­но при­знать, что ты стра­да­ешь ам­не­зи­ей и под­соз­на­тель­но скон­ст­руи­ро­вал ле­ген­ду, объ­яс­няю­щую твое су­ще­ст­во­ва­ние. Ра­зу­ме­ет­ся, ты ис­крен­не ве­ришь в дос­то­вер­ность ле­ген­ды».

«Ра­зум­ная ги­по­те­за», — со­гла­сил­ся Рейт.

«Не­сколь­ко об­стоя­тельств, од­на­ко, не под­да­ют­ся объ­яс­не­нию, — раз­мыш­лял вслух Ана­чо. — Ты поль­зу­ешь­ся весь­ма при­ме­ча­тель­ны­ми уст­рой­ст­ва­ми — элек­трон­ным те­ле­ско­пом, лу­че­вым ору­жи­ем, дру­ги­ми стран­ны­ми ин­ст­ру­мен­та­ми, по ка­че­ст­ву не ус­ту­паю­щи­ми обо­ру­до­ва­нию дир­ди­ров. Не мо­гу по­нять, где они из­го­тов­ле­ны. Ско­рее все­го, на род­ной пла­не­те ван­хов — не так ли?»

«Ес­ли я стра­даю по­те­рей па­мя­ти, от­ку­да мне знать?»

Ана­чо су­хо ус­мех­нул­ся: «И что же, ты все-та­ки со­би­ра­ешь­ся в Катт?»

«Ко­неч­но. А ты что бу­дешь де­лать?»

Ана­чо по­жал пле­ча­ми: «Для ме­ня од­но ме­сто ни­чем не луч­ше дру­го­го. Со­мне­ва­юсь, од­на­ко… Пред­став­ля­ешь ли ты, что те­бя ожи­да­ет в Кат­те?»

«Го­во­рят, это ци­ви­ли­зо­ван­ная стра­на. О Кат­те я знаю толь­ко по­на­слыш­ке».

Ана­чо снис­хо­ди­тель­но по­жал пле­ча­ми: «Там жи­вут яо — ра­са, рев­ни­во пре­дан­ная ри­туа­лам и празд­нич­ным фее­ри­ям, склон­ная к чрез­мер­ным про­яв­ле­ни­ям тем­пе­ра­мен­та. При­ез­же­му слож­но ра­зо­брать­ся в ус­лов­но­стях их ие­рар­хии и эти­ке­та».