посвящается Вершининой С. Б.
ИНТРОДУКЦИЯ
И вроде всё привычно и знакомо…
И мир вокруг не блещет новизной…
Так почему, забравшись на пригорок,
Я так растроган нынешней весной?
Быть может, свет виной тому особый?
Цветочный дух разбуженных полей?
Иль у дороги юный вешний тополь,
Что устоял средь стылых долгих дней?
Неведомо. Преминувшее чувство.
Но замирает сердце от красы
В двенадцать изб святого захолустья
Непостижимо-знаемой Руси.
ОСТРОВА НА БОЛОТАХ
Вроде малых планет, иль диковинных стран,
Острова на болотах. Там высятся сосны.
Там колышут листву на осинах ветра,
Заплетая её в тонко свитые косы.
Там стою я, как царь, на ладошке Любви,
Возле ветхого пня, словно около трона.
А в ногах у меня мельтешат муравьи,
Возводя из иголок свои бастионы.
Управлять этим царством — великая честь, —
Жаль, не долго, ведь время не спросит — отнимет.
Если озеро клюквой способно зацвесть —
Значит, близится эра вторженья пустыни.
Острова на болотах… — оно по душе.
А душа, как известно — в союзе с бессмертьем.
И взмываю я ввысь отрешённо блажен,
Где играет со мной, будто с бабочкой — ветер.
Острова на болотах: и радость, и грусть;
После топи — привал — благо отдохновенья…
Но смотрю на часы… И куда тороплюсь?
Не полны ль одиночества эти творенья?
Там засохшие сосны скрипят молодым
О прохладных озёрах, питающих корни.
Там болотная травь у цветущей воды,
Как под гребенем седь: и бледна, и покорна.
С незапамятных дней там живёт скрытный дух —
Представитель знакомых лесных чародеев.
Это он — страхоплёт у болот на посту
Ретуширует явное под запредельность.
А покажется Солнце — скукожится тень,
Закряхтит вороньё, как старик, без запала
И с колючих ветвей обнаружит гостей,
Средь которых и я. Ну неправда ль, забавно?
Мимо этих красот ты, мой друг — не пройдёшь…
Встретит зверь на пути — огрызаться не станешь;
Дочитаешь мой стих и душой оживёшь.
А на утро и сам к островам пошагаешь.
РОДНЫЕ СТЕНЫ
Летит ветрам навстречу
Наш домик в три окна,
Печным дымком увенчан,
Не спящий допоздна…
А брёвна стен — живые, —
И пол, и потолок…
Когда ж в нём жить, скажи мне,
Чтоб жить он тоже мог?
То дождь с грозой ударит,
То ветер поднажмёт…
Ещё бы! — обитают
Они в нём круглый год.
Уставшими глазами
Он смотрит на людей,
Объеденный местами
До самых до костей…
Но ничего, починим,
Топориком возьмём…
К чему впускать кручину
В наш старый добрый дом?
Пускай ещё потянет,
Полами поскрипит,
Не с нами, так с гостями
Закурит, задымит.
