Оглавление

Евангелина

После изнуряющей гонки по лесным дебрям, я проваливалась в сон, как сурок под теплым пуховым облаком. И за всю эту лесную каторгу — спасибо моему наставнику Воланду. По его ворчливому мнению, ведьма обязана быть выносливой и сильной, а посему ежедневные физические нагрузки — не прихоть, а суровая необходимость. Ах да, чуть не забыла: Воланд — это древний черный ворон, умеющий менять облик по мере возникновения опасности.

Меня зовут Евангелина. Мой дом — двухэтажный особняк в глуши леса, где я живу с моими тетушками, Надеждой и Верой. Мы — род потомственных ведьм, стараемся не афишировать свои таланты, предпочитая держаться подальше от людских глаз. Мать моя умерла при родах, оставив меня на попечение своим сестрам. Именно эта трагедия и запустила механизм древнего проклятья, которое навлекло на наш род безумие Любви. Но обо всем по порядку…

У моей матери, Марии, было три сестры: как я уже упоминала, Вера, Надежда и Любовь. В свое время моей бабушке выпала редкая удача — благословение или проклятье — родить сразу четырех близняшек в Вальпургиеву ночь, под покровом черной луны. У каждой из них была своя судьба, пока моя мать, первая из сестер, не полюбила могущественного колдуна и не родила от Темного дитя. Самое странное, что никто ни разу не видел возлюбленного моей матери. Единственное, что от него осталось — имя: Зен. Мария не пережила родов, и до сих пор остается загадкой, почему ей никто не смог помочь. Но мне кажется, она просто уступила свое место в жизни ведьме более сильной — мне. Ее последней волей было наречь новорожденную Евангелиной. А потом начались нескончаемые споры о том, кто займет место рядом с будущей колдуньей и возьмется за ее обучение. Раздоры достигли апогея, когда тетка Любовь, обезумев, обрушила на весь род проклятье смерти, а сама исчезла, пообещав когда-нибудь вернуться.

Семья стала таять на глазах, напоминая снег под весенним солнцем. Беда забирала всех без разбора, пока в живых не остались лишь тетки и я. Совместными усилиями им удалось изменить полярность проклятья. Теперь смерть подстерегала всех мужчин, осмелившихся приблизиться к женщинам нашего рода. Поэтому нам было заказано замужество — для наших избранников это означало верную гибель. Да и просто жить с мужчиной было равносильно подписанию смертного приговора. Тетки так и не смогли смириться с гибелью своих возлюбленных, и наложили на себя обет безбрачия. Мы переехали в этот добротный лесной дом и зажили своей маленькой семьей из трех человек, не считая старого ворчливого ворона. В городе у нас небольшой бизнес — компания под названием «Три ведуньи», где мы торгуем травами, шампунями, снадобьями от различных недугов. Ну, а для особо приближенных оказываем и более весомые услуги.

— Евангелина, поднимайся, хватит бока пролеживать! — раздался снизу крик тетки Веры. — Сейчас наколдую тебе жабу под одеяло, вмиг глаза распахнешь!

— Вот же вредная, — прошипела я, поднимаясь с кровати, потянулась и побрела к зеркалу.

Из него на меня смотрело миловидное лицо со вздернутым носом, белоснежными волосами и стройной фигурой. Натянув платье, я спустилась вниз и плюхнулась на стул.

— Я вчера столько носилась по бору, имею полное право на отдых, — пробурчала я тетке. — Зачем я тебе понадобилась в такую рань?

— Сегодня пойдешь со мной в нашу контору, поможешь с клиентами, — Вера протянула мне чашку с травяным напитком.

— Для чего в город тащиться? Не хочу! — Я отхлебнула чай и поморщилась. — Опять ты осиновой коры намешала!

— Не опять, а снова, — возмутилась тетка. — Тебе давно пора привлечь внимание какого-нибудь самца, нам нужно продолжение рода!

— Хочешь угробить бедолагу ни за что? — усмехнулась я, вспомнив о проклятье.

— Послушай, просто пусть сделает тебе дитя, и идет себе спокойно дальше своей дорогой, — невозмутимо произнесла Вера.

— Тетушка, — ласково промурлыкала я (зная, как она терпеть не может такого обращения), — сама рожай, от меня отстаньте, не хочу я пока детей.

— Ты ведь знаешь, проклятье коснулось не только мужчин, осмелившихся приблизиться к нашей семье, но и нас с сестрой, словно камень положило на чрево. Ни мне, ни Надежде не дано познать радость материнства. Вся надежда теперь только на тебя, кровиночка.

Я внимательно оглядела Веру. Она была все еще безумно хороша. Молода, с роскошной фигурой, черными, будто смоль, волосами, темными глазами и пухлыми губами. Такой же внешностью обладала и Любовь, нанесшая проклятье. Тетка Надя же и моя покойная мать обе были рыжими, с зеленью в глазах, очень напоминали юрких белок, со слов тетки Веры.

— Вера, — я отставила чашку и приблизилась к родственнице, — скажи, в кого я такая уродилась? По сравнению с вами я смахиваю на моль.

— Ты безупречно хороша, милая. Посмотри на свои локоны цвета спелого льна, а глаза — свежая мята, — Вера потрепала меня по голове. — Ты у нас красавица. По всей видимости, когда смешались две сильные крови — твоего отца и нашей сестры — получился вот такой милый зайчонок, как ты.

— Это папочка мне подгадил, — я разозлилась, вспомнив о кровном родственнике, никак не проявляющем себя в моей жизни, и тут же с потолка на нас с теткой посыпалась штукатурка.

— Держи себя в руках, крошка, мы уже с Надей устали ремонт делать в доме, — тетка встала и отряхнула с себя белую крошку.

— А где она? — я прислушалась, пытаясь уловить движение рядом.

— Она уже усвистела в контору, скоро и мы к ней подтянемся, — улыбнулась Вера.

— Девочка должна заниматься, — очнулся Воланд, сидевший истуканом под потолком. — Могла бы и сама справиться своими силами, а не тянуть дитя за собой.

— А где она себе мужа найдет? В лесу, во время твоей рыси? Скоро научишь на нашу голову, станет бегать, как газель, хрен вообще ее кто догонит, — возмутилась тетка.

— А в городе прям табуны женихов в очереди стоят к ней в партнеры, — усмехнулся пернатый. — Опомнись, у нее еще время деторождения не прошло, а вскоре всплывет отцовское наследство в виде второй силы. Чем ей поможешь тогда? — Воланд с досады крякнул. — Меня за девочку просила ее мать Мария, я дал слово, что помогу малышке.

— Не успеем глазом моргнуть, как годы пройдут, вот и прервется наш род тогда. Станем куковать, как три старухи в лесу когда-нибудь, — тетка снова уселась на табурет и закрыла лицо руками. — Никакого счастья в жизни, а так бы хоть малышку еще воспитать, свои навыки ей передать.

— Вера, — я приблизилась к тетке и обняла ее, поглаживая по черным волосам. — Давай попробуем отыскать Любовь, потребуем снятия проклятья. Ведь я более чем уверена, что ее оно тоже зацепило, кровь-то одна.

— Мы пробовали, — вздохнула родственница. — Спряталась, гадина, заползла за какой-то камень и выжидает подходящий момент, чтобы напасть на нас.

— Вот поэтому нужно физически развиваться, — завел свою пластинку Воланд.

— Слушай, угомонись уже, — даже у меня уши устали от его бубнежки. — Знаешь, дорогой мой старичок, что для каждой ведьмы самое главное? — Я бросила жесткий взгляд на своего учителя.

— Не бурави меня взглядом. Я прекрасно осведомлен о природе твоего дара, спящего в глубине очей. В них таится и смертоносная сила, способная испепелить, проклясть, обратить в ничто, и источник недуга. Но, как ни странно, ты можешь одарить и великим благом, — прокаркал ворон и отвернулся, обжегшись, — за эту двойственность благодари своего отца.

— Поэтому не стоит мне говорить про физнагрузку. Сила любой ведьмы — в определённом органе чувств, а бегом я себя изматываю каждый день только для того, чтобы тебе приятное сделать! — Я показала язык злому Воланду.

— Годов уже за плечами уйма, а все как дитя малое, — вздохнул черный, взмахнул крыльями и снова застыл под потолком.

— Вот всегда у вас так, двойные стандарты. То я дитя, то тетка взрослая, — я встала и направилась в свою комнату, крикнув родне напоследок: — Вера, через пять минут спущусь, сходим в контору, хоть какое-то развлечение, а то в лесу скоро завою не хуже волка от тоски!

До города добрались, как обычно, на попутках, выслушивая уйму комплиментов от водителей. Ну, мы к этому привыкли: ведьмы всегда желанны для любой особи мужского пола.

«Три ведуньи» — пестрела разноцветная вывеска, радуя глаз прохожих. Остановившись возле дверей, мы внимательно просканировали пространство, убеждаясь, что внутри нет незваных гостей.

— Чего стоите? — выглянула Надя, тряся своей рыжей копной. — Звонил импозантный клиент, должен появиться через пятнадцать минут.

Мы с Верой зашли внутрь. Надежда потирала ладони, с радостью подмигивая своей сестре.

— Давай, Верочка, шевели ножками, оставим нашу племяшку с клиентом, а сами сходим кофейку выпьем в соседнем кафе.

— Сговорились, — пробурчала я, взглянув сначала на одну тетку, потом на другую. — Кто хоть заявится? Могли бы предупредить, кого ожидать!

— Не знаю, малышка. По голосу богат, здоров, успешен и молод, а это самое главное для хорошего потомства, — вымолвила Надя.

— В прошлый раз, когда вы меня сюда затянули, ты говорила то же самое, а оказался старый черт, — сплюнула я через левое плечо.

— Оплошала тогда, извини, — с повинной произнесла родственница. — Сложно считать полную анкету лишь по телефонному разговору. К нам ведь обращаются не только люди, но и Темные личности.

— Ладно, запомните, милые дамы: пока я не испытаю страстного влечения к мужчине, я с ним в одну постель не лягу! — предупредила заранее своих женщин. — И давайте сразу расставим приоритеты: сегодня я пошла у вас на поводу, но в дальнейшем сама буду творцом своей судьбы. Вмешиваться станете, напрягать — уйду из дома.

— Договорились, это последний раз, главное, не нервничай, — попросила Вера. — И не забывай, нам лучше вдали от людей. Вспомни, как ты раздражалась, когда приходилось появляться в университете на экзаменах, и как спокойно тебе было, когда получала знания дома. Поэтому не горячись, жить будем вместе, в единстве наша сила.

Ровно через пять минут обеих теток как ветром сдуло, и я осталась одна в этом гулком, огромном помещении. Опершись о прилавок, я погрузилась в водоворот дум. Мечталось мне найти тетку Любовь и потребовать, нет, вырвать у нее снятие проклятия, тогда моя жизнь вспыхнула бы новыми красками. Я бы чаще выбиралась из лесной берлоги, нашла бы, наконец, своего мужчину, зная, что проклятие не заберет его в могилу. И еще одно — заглянуть в глаза отцу, увидеть того, кого никогда не знала, и спросить, где он находился все эти годы, почему его не было рядом.

Колокольчик над дверью прозвенел резко, возвестив о появлении посетителя — мужчины, словно сошедшего со страниц готического романа. Брюнет с волосами цвета воронова крыла, с глазами, пронзающими насквозь, достигающими самой души. Он окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног и произнес:

— Я так понимаю, дама, с которой я должен был беседовать, отсутствует? Сможете ли вы мне помочь в моем щекотливом вопросе? — Его бровь изогнулась в вопросительном жесте, а взгляд словно сканировал меня.

— Смогу, — ответила я, нутром чувствуя — опять тетка подкинула очередного наглеца. Демон, да еще какой.

— Прекрасно, — Темный приблизился, всматриваясь в мои очи, — Ого, ну и взгляд… — В его глазах промелькнул мимолетный страх. — Такой взгляд я видел лишь однажды, у самого демона Смерти. — Он поежился и продолжил: — Видите ли, барышня, одна отвратительная ведьма прокляла меня, с… нехорошая женщина… — Мое мужское достоинство пострадало и отказывается функционировать. Нужно противоядие. Надеюсь, одна ведьма сможет снять проклятие другой? — Он усмехнулся, но в усмешке сквозило отчаяние.

Я открыла старый шкафчик и достала оттуда склянку с зеленоватой жидкостью, протягивая ее демону.

— Неужели Темные совсем утратили свои дары, данные самим Адом? Разве не в вашей компетенции снимать любую мерзость, посланную какой-то ведьмой? — усмехнулась я.

— Ты хочешь помериться со мной силой, ведьма? — взревел демон, и на его ладони материализовался пульсирующий магический шар.

— Что вы, даже в мыслях не было, — Я легонько подула в сторону его руки, и молния, зашипев, всосалась обратно в его ладонь.

— Ты не так проста, как кажешься, — демон замолчал на мгновение. — Дитя ведьмы и дитя высшего демона… — Я с изумлением смотрела на него. — Черт, да ты даже не знаешь об этом! — Он хлопнул себя по лбу. — Теперь понятно, откуда такой взгляд. Он словно душу вынимает. Я знаю, кто твой отец.

— Меня это не интересует. Забирайте свое зелье и уходите, — отрезала я, отвернувшись и делая вид, что занята работой.

— Как знаешь, — пожал плечами Темный и направился к выходу.

— Постой! — остановила я его. Он развернулся, и на его лице заиграла довольная усмешка. — Может, представишься?

— Стон, — поклонился демон. — Кстати, та проклятая ведьма, нанесшая мне урон, тоже поинтересовалась моим именем перед тем как проклясть.

— Хватит ее уже вспоминать, — проскрежетала я зубами, чувствуя, как нить, ведущая к важной для меня информации, ускользает.

— Тебе легко говорить. Как вспомню эту злючку с черными волосищами, плотоядными глазищами, а самое опасное — с именем прекрасным — Любовь, — Темный сморщил нос.

— Любовь, — прошептала я вслед за Стоном, — Так не бывает.

— Чего не бывает? Очень даже бывает. Сам с этой бабой столкнулся, — возмущался Темный. — А знаешь, почему так сильно ее проклятие? Потому что сама она с ног до головы опутана своим же! — демон расхохотался. — Походу, отрекошетило по злыдне, вот и продолжает бросаться грязью до сих пор, стерва.

— Где она? — Я вышла из-за стойки и приблизилась к демону.

— Нигде. Испарилась, как и появилась. Сколько искал эту дрянь, чтобы отомстить, а она как под землю ушла, — расстроился Стон.

— Удивительно. Совпадение за совпадением. Так ты говоришь, моего отца можно найти? — Я выдавила из себя самую доброжелательную улыбку, на какую только была способна.

— Ого, значит, все-таки информация важна для тебя. Ты странная, а еще… манящая, — Темный протянул руку и коснулся моих волос. — Твой отец — демон Смерти. Его зовут Зен. Такие, как они, не создают семей, не рожают детей, так как несут лишь смерть. Дай угадаю, твоя мамаша умерла? — Я грустно кивнула. — Ну вот, я же говорил. В данной ситуации либо смерть забирает тебя, либо твою мать. Из двух зол твой отец выбрал меньшую.

— Как мне найти его? — сглотнула я в ожидании.

— О, нет, в этом я тебе не помощник. Даже не проси, — Темный поклонился и исчез, бросив на прощание: — Спасибо за эликсир, детка.

Через час вернулись тетки, бросая на меня любопытные взгляды.

— Ну? Как красавчик? — заискивающе спросила Надя.

— Демон твой сбежал, — спокойно пояснила я родственницам.

— Ну и хвала Небесам. Не стоит с ними связываться. Так и знала, что подстава. Но как дитя Ада могло просить средство по возвращению эрекции? Разве это вообще возможно? — Тетка посмотрела на сестру, и та пожала плечами.

— Мог, если проклятие на мужскую силу нанесла ведьма, окутанная собственным проклятием, — после моих слов обе тетки открыли рты от изумления. — Что? Мне Стон сказал.

— Любовь? — прошептала Вера. Я кивнула. — Мир тесен.

— Давайте вернемся домой. Я хочу подумать, — предложила теткам.

— Беги, зайчонок, мы еще немного с тетушкой здесь поколдуем, а ты жди нас дома, — Вера обняла меня, легонько похлопала по спине и подтолкнула к двери, не забыв прошептать на ухо: — Мы тебя любим, Евангелина, помни это всегда.

— Знаю, милые, и я вас, — послала воздушный поцелуй любимым женщинам, оставляя их в зачарованном царстве трав, снадобий и выпорхнула прочь.

В лесу дышалось легко и свободно, в грудь вливалось умиротворение. Это и был мой настоящий дом. Каждый волк в этой чаще знал нашу семью, каждая пичуга приветственно трепетала крылышками.

Дома меня встретила тишина и молчаливый Воланд, он всегда чутко улавливал малейшие оттенки моего настроения.

— Я кое-что узнала сегодня о своем папаше, — я вскинула взгляд на старого наставника. — Скажи, ты живешь, кажется, целую вечность, но никто не помнит, как ты появился в нашей жизни. Ты слышал что-нибудь о Демоне Смерти?

— Да, — без малейшей запинки, тут же отозвался ворон. — Он мой хозяин. Именно Зен направил меня сначала к твоей умирающей матери, а потом оставил с тобой, чтобы оберегать его дитя.

— Ах ты, старый предатель! — возмутилась я коварству пернатого.

— Прости, но приказы не обсуждаются, — проскрипел Воланд, поводя крыльями. — Была лишь оговорка: когда дитя само спросит, тогда и дай ответ. А до сегодняшнего дня ты не спрашивала.

— Как я могу с ним встретиться? — не стала я препираться со стариком.

— Вы увидитесь, когда тебе откроется завеса призрачного мира, та тонкая грань, что разделяет жизнь и смерть. Как только твои очи узрят потустороннее, он сам найдет тебя, — пояснил Воланд.

— Отлично, ускорим, значит, воссоединение нашей чудо-семейки, — в сердцах воскликнула я, и дом ощутимо содрогнулся, чудом устояв.

Я рванула на чердак, где хранилась роковая родовая книга.

За гранью

Взлетев по ступеням, будто загнанный зверек, я выхватила родовой фолиант и, перепрыгивая через ступеньку, понеслась обратно вниз. На кухне, прихватив свечи и спички, крикнула старому брюзге:

— Воланд, за мной на улицу!

Вылетев на крыльцо, я устремилась к полянке у дома. Пернатый хвостик не отставал. Усевшись на поваленное дерево, я зажгла восковые столбики и жадно впилась взглядом в книгу, выискивая нужное заклинание.

— Напрасно торопишься, всему свое время. Сперва нужно окрепнуть физически, — затянул свою волынку ворон.

— Не мешай! — зло сверкнула я на наставника. — Вдохновение спугнешь!

Мои глаза выхватили нужные слова, и я, не теряя времени, выпалила:

— Грань смерти взору ты открой, сотри живое ты долой. Завесу мертвых отвори и чудо в сей час сотвори!

Мир вмиг погрузился в кромешную тьму. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела в небе багровую, нездешнюю луну и черный, колючий лес, окружавший меня и Воланда. Дома не было, как и всего привычного.

— Где мы? — прошептала я, уставившись на наставника.

В этот момент послышался легкий шорох, и ко мне по траве поползла змея, поднимаясь все выше и раскрывая свой зловещий капюшон.

— Тебе чего? — спросила я пресмыкающееся. В ответ она лишь высунула раздвоенный язык и зашипела. — Сейчас мы тебе жало подточим, — усмехнулась я, слегка шевеля пальцами.

С ошарашенным видом я посмотрела на Воланда, потому что ничего не происходило, а ядовитая рептилия надвигалась все ближе.

— Где моя сила? — вздернула я бровь. — И что это за место?

— Ты за гранью, девочка, — спокойно каркнул пернатый.

— За гранью чего? — с опаской наблюдала я за змеей, качающейся на кончике хвоста.

— В твоем случае — за гранью твоей магии. Здесь у тебя ее нет. А я предупреждал, не торопись. Я знал, всему свое время, и сюда ты должна была попасть подготовленной физически и намного позднее, — напомнил брюзга.

— Что мне теперь делать? — Я огляделась в поисках хоть какой-нибудь палки, чтобы отбиться от ядовитой гадины, уже готовой к броску.

— Ну, теперь и посмотрим, зря я тебя гонял по лесу или нет, — усмехнулся Воланд и взмыл в черное небо.

В тот же миг гадюка молнией бросилась ко мне. Я отпрыгнула и рванула так быстро, как никогда в жизни. Неслась по черной чаще, напоминая антилопу, мои ноги вбивались в землю, поднимая клубы пыли. Лишь спустя пятнадцать минут я позволила себе передохнуть, и дыхание мое даже не сбилось.

— Физподготовка! — показала я пернатому, восседавшему на ветке надо мной, большой палец вверх, затем оглянулась в поисках змеи, мгновенно выдохнув от облегчения — ее нигде не было.

— Вот видишь, — довольный Воланд слетел с дерева и уселся у моих ног. — Первый урок усвоен: когда нет силы, всегда помогут быстрые ноги.

— Ладно, хватит нравоучений, старик, — выдохнула я. — Говори, как отсюда выбраться. Я же правильно понимаю, ты все это предвидел, хотя даже не попытался меня остановить? — Уперев руки в бока, я прожигала взглядом наставника.

— Сейчас кое-что подправим, а то надоело разговаривать снизу вверх, — усмехнулся Воланд и завертелся на месте.

Черные перья полетели во все стороны, являя моему взору красивого мужчину, чуть старше меня.

— Как это? — Я обошла вокруг удивительного красавца, рассматривая его со всех сторон.

— Зен оказался прав: как только твоя нога ступит за грань, я смогу снять с себя эти противные перья, — Воланд вздохнул. — Это была плата твоего отцу за оказанную мной ненадлежащую услугу.

— Так ты совсем не старик? — Я коснулась черных волос мужчины.

— Тебя только это удивляет? — рассмеялся наставник. — Дело в том, что за гранью тебя ждет много интересного. Не хочешь поинтересоваться, что именно?

— Нет, ты все равно не раскроешь всех карт, — махнула я рукой. — Ты все-таки вредная птица. Мало того, что молчал о своей мужской личине, так еще и шоркался со мной по пятам даже во время водных процедур!

— Это моя обязанность, — взглянул на меня с превосходством Воланд. — Кстати, не переживай, ты для меня всегда останешься ребенком, даже когда будешь возрастом бабульки.

— Хорошо, разберемся с этим позже. Первостепенно для меня, как отсюда уйти, где папаша и что делать дальше? — засыпала я вопросами мужчину.

— Я уже говорил: отца ты увидишь тогда, когда он сам этого захочет, когда ты будешь готова принять саму смерть в свои объятия, — пояснил Воланд. — А на остальные вопросы ты сама найдешь ответ.

— Все-таки ты зануда, — улыбнулась я наставнику и хлопнула его по плечу. — Хотя и выглядишь сейчас молодо. — В этом месте хоть что-то живое есть? Я имею в виду, хоть кто-то, кроме змей?

— Конечно. Вскоре ты в этом убедишься, — Воланд развернулся и направился по тропинке вперед. — Раз ты решила перепрыгнуть выше головы, то придется набивать шишки. А без силы ведьмы ох как много их у тебя появится.

— Это мы еще посмотрим, — буркнула я себе под нос, — все таки вороном ты мне нравился гораздо больше, прям нутром ощущаю что ты мне многого не договариваешь.

Я шла, погружённая в молчание, жадно впитывая взглядом окружающий мир. Внезапно тихий топот приближающихся копыт нарушил тишину. Звук крепчал, и вскоре из мрака вынырнули шесть всадников, чьи лица скрывали непроницаемые маски.

— Следуй за нами, Воланд, — властно произнёс один из них. — Хозяин почуял твоё приближение. Он ждёт.

— Ну вот, первая серьёзная шишка на горизонте, — прошипел наставник мне в самое ухо. — Да чтоб тебя чёрт подрал с твоим заклинанием!

Ворон лишь криво усмехнулся стражникам, отвесил небрежный поклон, схватил меня за руку и потащил вслед за призрачными всадниками. Обугленные деревья, будто призрачные руки, мелькали по обе стороны, то подгоняя нас вперёд, то тщетно пытаясь преградить путь туда, куда нас неумолимо влекла судьба.

— Может, хоть сейчас соизволишь открыть завесу тайны и рассказать, куда нас ведут? Или продолжишь играть в интригу? — с вызовом вскинула я бровь, глядя на своего неугомонного учителя.

— Ладно, признаю, интрига прокисла, — желваки заиграли на его лице. — Ты так жаждала встречи со своим отцом? Могу тебя обрадовать… или огорчить. Именно он послал за нами этих «милых» ребят. Просто будь готова к не самому тёплому приёму.

— В смысле? — я попыталась остановиться, но в тот же миг один из конвоиров подхватил меня за талию и ловко усадил в седло. Второй проделал тоже самое с Воландом, и, взмыв над землёй, мы понеслись в сторону багровой луны, царствующей в ночном небе. Внизу черными лентами извивались реки, лес редел, и вдали замаячило огромное поле, заросшее странными растениями, напоминавшими чёрные лотосы. За этим зловещим местом возвышался неприступный замок.

Каменная громада, вросшая в землю, вздымалась ввысь, подобно окаменевшей молитве, вознесённой к сумрачному небу. Шпили, пронзая облака, напоминали когти гигантского зверя, вцепившегося в небесный полог. Серые стены, изъеденные ветрами и временем, хранили безмолвные истории давно ушедших веков, а узкие окна-бойницы смотрели на этот мир с укоризной, как прищуренные глаза старого колдуна. Атмосфера таинственности и мрачной романтики окутывала замок, напоминая о бренности всего сущего и вечном царстве теней. Именно туда и устремились наши провожатые.

Внутри каменного гиганта воздух был пропитан сыростью и запахом мха, сплетающимся с едва уловимым ароматом тлена, витающем в этих древних залах. Тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра в узких бойницах, давила на плечи, заставляя сердце биться чаще в предчувствии чего-то зловещего.

Нас провели по длинным, узким коридорам, пока мы не упёрлись в массивные дубовые двери. За ними слышались приглушённые, довольные голоса и оживлённая беседа. Безмолвные всадники одним движением распахнули двери и буквально втолкнули нас с вороном внутрь. Как только мы влетели в помещение, шум мгновенно стих, и сотни глаз устремились на нас.

— Воланд! Я почувствовал тебя сразу, как только ты пересёк границу! Что ты здесь делаешь? — раздался громогласный голос. На троне восседал темноволосый мужчина неземной красоты. Его голову венчала корона из костей, а взгляд был таким обжигающим и пронзительным, что хотелось мгновенно исчезнуть, раствориться в тени.

— Простите, Хозяин… — начал Воланд, но был грубо прерван властным взмахом руки.

— Для чего здесь это дитя? — в голосе тёмного правителя клокотало возмущение. — Разве я не приказывал покарать тебя за эту девчонку? — Воланд понурил голову и замолчал. — Когда моя возлюбленная понесла, я знал, что мне придётся сделать выбор между ней и ребенком, ибо Демон Смерти всегда несёт смерть. Я послал тебя к Марии, чтобы, когда родится эта ведьма, — он ткнул в меня пальцем, — ты оборвал ей жизнь, и тогда моя любимая осталась бы невредима! — Тёмный повысил голос, и в его словах слышалась неприкрытая ярость. — Ты ослушался меня! Я потерял женщину, а эта мелкая дрянь осталась жива! И теперь ты притаскиваешь её сюда?

— Простите, Хозяин, я не смог убить ребёнка. Ваша дама сердца просила взять её жизнь, а девочку оставить в живых. Я уже объяснял это! — залебезил Воланд, оправдываясь.

Я же стояла, словно громом поражённая, и слушала эту душераздирающую исповедь, в очередной раз убеждаясь в лживости своего наставника, в его беспредельной скрытности.

— Отлично, просто прекрасно! — Демон Смерти поднялся с трона и начал медленно приближаться ко мне. — У меня нет ни малейшего желания видеть эту выскочку. Она мне не нужна. Да, я любил её мать, но девчонка… — он всмотрелся в мои глаза и замолчал на мгновение.

— Я прочитала это чёртово заклинание лишь для того, чтобы взглянуть в глаза собственному отцу, бросившему меня на произвол судьбы, — мой взгляд пронзил его насквозь. — Знай я правду, которую услышала сейчас, ни за что бы не появилась здесь!

— Ты ликом очень похожа на свою мать, — тихо произнёс демон. — Я вижу и свой убийственный взгляд на твоём милом личике. Но это ничего не меняет. Я не признаю своё отцовство ни перед тобой, ни перед миром, ни перед самой вселенной! Потому что ты никогда не встанешь со мной на один уровень, а слабые мне не интересны. Извини. — Зен развернулся и направился к своему трону, бросив напоследок: — Я — Демон Смерти! Именно мне подвластны неупокоенные души призраков, которые не успели завершить свои дела на земле. Лишившиеся надежды, отчаявшиеся души — вот моя жатва. Я забираю их в Ад, и они заполняют пятый котёл. Без таких, как я, Преисподняя не сможет существовать. Что же можешь ты? Просто ведьма, чуть сильнее остальных. Уйди и не мелькай у меня перед глазами, мелкая муха. — Затем он обратился к Воланду: — Воланд, я прощаю тебе вторжение в мою обитель с этим… существом, но больше не хочу тебя видеть. Ты уволен. Теперь ты сам по себе. — Демон Смерти взмахнул рукой, и едкий чёрный дым окутал нас с вороном.

Когда пелена рассеялась, мы оказались на той же поляне, возле дома, откуда и начали своё путешествие. Рядом валялась колдовская книга, и свечи догорали, оплакивая остатки ночи. Я молчала. В душе бушевал ураган. В этот момент небеса пронзила молния, обрушивая на землю проливной дождь.

— Я тебя предупреждал, — печально произнёс Воланд. — Нужно было переждать, набраться сил, а уж потом пытаться выйти на контакт с тем, кого ты так жаждала увидеть. А теперь просто смирись. — Он пожал плечами. — Пошли в дом, иначе промокнем до нитки. — Он взмахнул руками, превращаясь вновь в птицу. — Так надеялся избавиться от этих проклятых перьев! Видимо, не судьба, — вздохнул наставник.

— Почему ты не бросил меня, когда я родилась, а остался рядом? — я внимательно посмотрела на него.

— Не смог, — в его глазах была неприкрытая грусть. — Как ты уже поняла, я встал на сторону Марии, а не твоего отца, и выполнил её просьбу. Ты осталась жива. Поверь, я ни разу не пожалел о своём выборе! Когда я впервые увидел твои глаза, я понял, что именно ты способна усмирить надменность своего папаши. Сбить с него спесь. Раньше он был другим… более жалостливым что ли. А сейчас он жесток даже с близкими.

— Я это прекрасно заметила, — хмыкнула я, утирая влагу с лица. Затем встала, взяла под мышку книгу и поплелась к дому. — Чему тут удивляться? Все демоны жестоки к себе подобным.

— Но не к родным братьям! — встрепенулся Воланд, отряхивая крылья. — Теперь ты знаешь абсолютно всю правду, племянница.

— Ну ты и жук! — я застыла, как истукан, переваривая очередную полученную информацию. — Знаешь что, дядюшка? Давай-ка мы немного подпортим сладкую жизнь моему папаше! — мой оскал скорее напоминал звериный рык, отчего Воланд невольно поёжился.

— Что ты задумала? — его глаза округлились от ужаса.

— Ничего особенного. Просто хочу, чтобы со мной считался собственный отец, чтобы не считал меня ничтожной букашкой. Доказать ему, что я не лыком шита! — Мои мысли бешено закружились в голове, словно локомотив, набравший максимальную скорость.

— Тебе не удастся его убить или покалечить, — предупредил ворон. — И я тебе этого не позволю, хоть я и обижен на него.

— Смешной ты, — я ступила на крыльцо и стряхнула лишнюю влагу с одежды, затем толкнула дверь и вошла внутрь. — Просто сделаем так, чтобы его пятый котёл был вечно пуст. Вот тогда папаша запоёт по-другому!

— Ха-ха-ха! — Залился безудержным хохотом наставник, взлетая под потолок. — Да ты даже призраков не видишь! И замахиваешься на такое! — Он гоготал, давясь от смеха.

— Не вижу проблемы развить в себе это зрение, — я сощурила глаза и похлопала по книге под мышкой.

— Ты сейчас жутко напоминаешь моего брата, — перепугался дядюшка. — Безумие, видимо, передаётся по наследству, как и упрямство! — Ворон вздохнул. — Я помогу тебе. Но для этого нужно попасть в одно место. Именно там проходит тонкая грань между миром живых и мёртвых. Там ты сможешь, как и твой отец, видеть души неупокоенных страдальцев. Но для этого придётся дождаться особой ночи.

— Долго ждать? — Я поставила чайник на печь.

— Нет, всего два дня, — успокоил Воланд. — Заодно предупредишь тёток и соберёшь вещи. Потому что дома ты не скоро появишься. — Заметив мой недоумевающий взгляд, он пояснил: — Включи голову, ученица! Ты собираешься очистить пятый котёл Ада, то есть дать возможность призрачным сущностям обрести покой! А для этого придётся побегать, разыскать каждого духа и помочь по мере возможности. Ты же не думаешь, что они все станут толпиться возле тебя? — Дядюшка по-доброму улыбнулся.

— Значит, ты поддержишь меня в этой авантюре, мой родственник? — весело хлопнула я Воланда по спине.

— Я с тобой, хотя уверен, что сильно пожалею об этом в будущем, — подмигнул пернатый.

Возле дверей послышались голоса тёток, о чём-то оживлённо спорящих. Я приложила палец к губам, прося Воланда о тишине, и он тихонько кивнул в ответ.

— Дождемся Ивановой ночи, — прошептала я, посылая воздушный поцелуй новообретенному дядюшке, и стрелой умчалась навстречу тетушкам, как летний ветер, рвущийся навстречу первым звездам.

Когда цветет папоротник

Тетки ввалились в дом, раскрасневшиеся и развеселые. От обеих тянулся едва уловимый шлейф коньяка и травяных настоек.

— Ты чего не спишь, Евангелина? Давно уже не детское время, должна видеть десятый сон в своей теплой кроватке, — расхохоталась Вера, игриво толкая локтем довольную Надюху.

— Ох, и развезло тебя, Верок, — подхватила я, смеясь над осоловевшей родственницей, — только я из возраста дитя выросла давным-давно. Если собирались отдыхать в кафе за рюмочкой коньяка, могли бы и любимую племяшку позвать. — Я надула губы в притворной обиде.

— Как-то не комильфо пить со своим ребенком, — задумчиво протянула Надя и, не заметив сбившийся на пороге коврик, запнулась и едва не клюнула носом пол. Но я вовремя подхватила ее под локоть.

— Ладно, так и скажите, конкуренции побоялись, — ухмыльнулась я, зная, какая буря последует за этими словами.

— Чего? — возмутилась Вера. — Да мы с тобой как сестры выглядим! Да чтоб ты знала, возле нас крутились такие кавалеры — ни в сказке сказать, ни пером описать!

— Не связывайся с этой вредной девчонкой, — поддержала сестру Надя, отстраняя мои заботливые руки. — И не надо меня хватать, я не старуха! И вообще, я никогда не падаю, у меня сноровка, как у Шаолиня.

— Ладно, черепашки ниндзя, гейши, нимфы, богини, идите спать. Скоро утро, — я обняла теток, на лицах которых от моих слов расплылись блаженные улыбки.

— А откуда здесь валяется наша родовая книга? — Глаза Веры переместились на стол, куда я положила родовой фолиант, еще не успев утащить его на чердак.

— Прости, Верочка, дело в том… — Сейчас была острая необходимость соврать, чтобы не тревожить теток, но как назло в голову ничего не лезло.

— Евангелина спрашивала у вашей помощницы о будущем ребенке. Наша малышка решилась наконец найти себе партнера и подарить вам долгожданную внучку, — прокаркал сверху Воланд, почесав при этом клюв.

— Это правда? — Обе тетки тут же протрезвели и смотрели на меня незамутненными очами.

— Да, в мои годы люди уже не по одному чаду имеют, — подтвердила я слова своего наставника, вслед за ним почесав и свой нос. — Раз уж вы передумали идти спать, хочу предупредить заранее: через два дня мне придется покинуть вас. До суженого еще необходимо добраться, — пожала я плечами.

— Отлично, наконец-то! — потерла ладошки Вера, а Надежда достала из-за пазухи непонятно откуда взявшуюся бутылку вина и брякнула ей о стол.

— Выпьем, отметим долгожданное событие, — обратилась она к сестре. — А потом баиньки. Нужно еще помочь собраться племяшке, особенно касаемо нижнего белья, чтобы будущий мужчина потерял от нее голову и старательно подошел к вопросу нашего потомства, — обе дамочки прыснули в кулачок.

Мы распили пьянящий напиток, а когда опустела бутылка, мои красавицы решили продолжить своими настойками из запасов на зиму. Что сделаешь, ведьма быстро трезвеет — это очередной наш изъян, таких сложно напоить в зюзю.

Только к утру Вера с Надей отправились в опочивальню, оставив меня наедине с моими мыслями и дядюшкой Воландом.

— С удовольствием промочил бы клюв, — спикировал вниз наставник. — Соскучился по этому чувству, когда обжигающий напиток плавно стекает по горлу, наполняя желудок теплом и негой, — дядя закатил глаза.

— Не переживай, скоро сниму с тебя папашкин подарок и станешь опять красавчиком брюнетом, пропустишь стаканчик, — погладила я новоиспеченного родственника по голове. — А у тебя есть жена, дети? — уставилась я во все глаза на Воланда.

— Нет, для чего это демонам? Мы можем вполне обходиться без всего этого как минимум лет восемьсот, а уж потом думать о потомстве. Кстати, твои тетки даже не знают, что благодаря крови твоего отца тебе суждено прожить на этом свете намного дольше их. Думаю, не стоит пока их расстраивать.

— Вот еще один нюанс, о котором узнаю лишь сейчас… — Даже ругаться не хотелось. Я лишь махнула рукой на наставника и поплелась спать. — Устала, — буркнула я ему. — Завтра, когда якобы пойдем на тренировку для тетушек, расскажешь все о предстоящем празднике и как он нам поможет овладеть призрачной силой.

— Спи, всему свое время, — процедил ворон. — Отдыхай.

— Конечно, поведаешь, — бурчала я себе под нос, поднимаясь в свою комнату. — Теперь я тебе так же необходима, как ты мне. Взаимовыгода: тебе помощь в снятии оперения, а мне — в мести близкому родственнику. Ведьма я или нет? —