1. Глава, в которой я понимаю, что ничего не помню
Из кабинета Ника доносился его громогласный голос. Он спорил с сослуживцами об очередной задаче. Я лежала в постели, сонно листая ленту новостей. Дурацкая привычка, но как же сложно избавиться от неё в современном мире. Через полчаса муж, умерив свой пыл, попрощался с коллегами, и я поняла, что можно позавтракать. Я потянулась в постели, скинула одеяло, натянула домашнее платье и отправилась на кухню, поджарить замороженные сырники и заварить чай.
— Твой доппель прислал мне видео с котиком, — сказал муж. — Она что, работает даже в офлайне?
— А? — я ковыряла вилкой варенье из гуавы, стараясь привести мысли в порядок.
— Твоя цифра, ты её не выключаешь?
— А-а, цифровой доппельгангер? Да, приложение работает круглосуточно, я не знаю, когда студентам взбредёт в голову мне написать.
— Ты ж не автоответчик! Я думал, ты сохраняешь это в тайне.
— Нет, есть часть вопросов, на которые доппель вполне адекватно отвечает. Студенты в курсе.
— Ну а котики?
— Какие котики?
— Блин, ты где? Я тебе уже пять минут рассказываю про совещание!
— Про это я помню, — слукавила я. — Вы там фиксите баги. Но что с котиками?
— Твоя цифра прислала мне котиков! Видео с котиками.
— Какое?
— Серьёзно? Тебе важно, какое?
— Ну, конечно, — поморгала я. — Она ведь подключена к моим девайсам, так что могла поделиться с тобой контентом, который я лайкнула. Так какое видео?
— Ту это уже звездец, она следит за тобой?
— Также как твои часы за тобой, — пожала я плечами. — Так какой там котик?
— Вот, — муж протянул мне свой экран, демонстрируя трёхсекундное видео с белым котёнком, потешно катающимся по полу.
— Прикольно, — улыбнулась я.
— Ты его видела?
— А? — я всё ещё не могла проснуться. — Нет, это не видела. Странно.
— Эй, это же мрак! Твой доппель присылает мне котов, она что, клеит меня?
— Слушай, ты преувеличиваешь. Ты в моей семейной группе, наверняка она делает рассылку по всем заинтересованным. Ты постоянно смотришь на котиков. Скажи спасибо, что не прислала горячую азиатку, танцующую под Фреди Меркьюри!
— Котиков смотрят все, — насупился муж.
— Не знаю, посмотрю в настройках, правда, странно, — я отправила сырник, приправленный вареньем в рот.
Мы закончили завтрак, оставив посуду на столе, и разошлись по кабинетам заниматься делами. Мне предстояло проверить задания студентов, с которым ещё не разобрался доппель.
Кстати, о цифровом доппельгангере, я ведь ещё не успела о нём рассказать. Я нашла его в сети, когда обнаружила, что трачу по четыре часа в день на проверку заданий моих студентов. Это был ещё альфа-тест, но работал очень прилично. Суть заключалась в том, что обученная нейросеть копировала меня по найденным в сети материалам и загруженным данным. Блогеры использовали её для создания контента, а мне она пригодилась для обучения.
В первую очередь предстояло разрешить снятие моего внешнего вида, реакций и голоса. У меня куча роликов, последние десять лет я записала сотни образовательных лекций. После этого мне дали доступ к куцей модели, которая могла отвечать на вопросы, копируя мою манеру и заложенные в материалах знания. Для обучения этого, конечно, было маловато. Некоторые подключали своих доппелей к Гуглу, но тогда они превращались в карманный справочник и теряли идентичность.
Чем больше личных записей, дневников и фотографий было в базе нейросети, тем более убедительным был образ. Поэтому следующим этапом я разрешила нейронке подключиться к моему компьютеру и другим устройствам. Она загрузила и обработала терабайты данных и стала больше похожей на меня. Я дала ей доступ к своим подпискам на всех ресурсах, которыми пользовалась: от киноплатформ до онлайн-библиотек, чтобы она могла загрузить фильмы, книги и графику, с которыми я была знакома.
Цифровой двойник становился всё достовернее с каждым новым загруженным битом. Я даже попросила у родителей отсканировать мои старые фотографии, рисунки и прислать школьные сочинения, чтобы дубль получил прошлое.
Финальным штрихом были записи личных консультаций и копия чата со студентами. Доппель стал не просто отвечать на вопросы, подражая мне, но и давать ценные советы по композиции, колористике и даже авторскому почерку, который мы оттачивали с каждым подопечным в отдельности. Конечно, оставался ещё ворох незакрытых тем, так что человеческое вмешательство по-прежнему было необходимо.
В отличие от многих, кому был доступен альфа-тест приложения, я предупредила студентов, что ввожу его в наш образовательный процесс. Я ожидала, что все будут против, однако после небольшого согласованного эксперимента, мы пришли к выводу, что такая помощь этична и весьма качественна. Ведь я по-прежнему передавала свой опыт, не скатываясь до трансляции материалов, не знакомых мне. Осталась пара ребят, с которыми мы работали только лично. Другие же десять с лишним были довольны быстрыми ответами в любое время суток, которые направляли их в точности так, как могла направить я. Если же доппельгангер не находил в своей базе ответа, либо вопрос касался слишком эфемерных материй, он сообщал собеседнику, что ему нужно подождать, пока приду живая я, чтобы обстоятельно помочь с проблемой.
Так мой рабочий день сократился с четырёх часов до двух. Сказать, что я была довольна — не сказать ничего. У меня освободилось время для живописи и авторских проектов, которые раньше постоянно откладывались в долгий ящик.
Теперь я могла отдаться искусству почти полностью, чем и занималась последние недели. Я не отходила от холста и делилась своим восторгом с узким кругом друзей, кто мог понять и разделить удовольствие от волны творческого вдохновения. Проблема была только в том,
