Пролог
Свеча. Одинокая, высокая восковая свеча в массивном, тускло поблескивающем золотом подсвечнике. Пламя колышется, живое и хрупкое, отбрасывая гигантские, пляшущие тени на стены палаты. Стены, затянутые темным бархатом, расшитым причудливыми звериными мотивами, громоздятся в полумраке. Видны края тяжелого дубового стола, инкрустированного слоновой костью, угол иконы в богатом окладе, мутно мерцающего в отблесках угасающего огня. Воздух спертый, пропитанный запахом воска, ладана, лечебных трав и… чего-то старого, затхлого, нездорового. Богатство? Да. Но богатство, которое не согревает, а давит. Мрачное, как сама эта ночь.
ГЛУБОКИЙ, ЧУТЬ НАДТРЕСНУТЫЙ ГОЛОС: «Москва… 1584 год… Март. Не весна еще — преддверие. Предчувствие. Тишина. Тишина такая густая, что слышно, как падают угольки в печи. Как скрипит паркет под невидимыми шагами прошлого. Тишина… перед вечной ночью…»
Пламя свечи резко вздрагивает от незримого сквозняка. Воск стекает тяжелой слезой. Темнота экрана на мгновение, и… маленькая, бледная, беспомощная рука. На ней — несоразмерно огромная, неподъемная, ослепительно сияющая золотом и самоцветами Шапка Мономаха. Она сполза
... 
