Оглавление

Басни

Влюбился я в соседку.

Вам только яйца бы нести,

Да землю лапами грести,

Куда вам до Гусыни,

Красавицы-княгини

С походкой плавной от бедра.

Она приветлива, добра.

Ну как в такую птицу

Я мог бы не влюбиться?

С ней сладко пролетят года,

Я не вернусь к вам никогда».

Ушёл Петух к Гусыне,

И что мы видим ныне?

Сама Гусыня расцвела,

Детей она не завела.

Петух стал хилым, тощим,

Остались только мощи.

Гусыня много ест и спит,

На Петуха змеёй шипит,

Всё чем-то недовольна

И щиплет очень больно:

«У всех подруг моих мужья

Летали с ними за моря,

А ты всё на заборе,

Куда тебе за море!

Сваляла, видно, дурака,

Искала б лучше гусака,

Ты мне совсем не пара,

С тобой не жизнь, а кара!»

Петух уже и сам не рад,

Вернулся б к курам он назад,

Но те нашли другого

Красавца молодого.

Петух наш с горя околел,

Его никто не пожалел,

Муха и комар

Не досаждал народу,

А пил нектар и воду.

Попробуй лучше есть навоз,

Его на поле целый воз,

Ведь это же практичней,

Гораздо эстетичней.

Совет, конечно, был не плох,

Комар поел навоз и сдох.

Влюбленный Козёл

Полюбил я Вас, Коза,

За красивые глаза,

За высокие рога

И широкие бока.

Сам Козёл я — удалец,

Хоть сегодня под венец.

Ведь любовь порою зла,

Полюбите, Вы, Козла».

Говорит ему Коза:

«Где, Козёл, у Вас глаза?

Вы же, как сморчок лесной,

По сравнению со мной.

Пусть Коза я — не корова,

Молода я и здорова.

Вы с седою бородой

Далеко не молодой.

В огороде Вашем пусто,

Я же ем одну капусту.

А у Вас капусты нет,

Престарелый сердцеед.

Для меня Вы разве пара?

Не ухаживайте даром.

Навозный Жук

Но на все плоды прогресса

Он смотрел без интереса.

Свора

Пока один заморский гость

Не бросил золотую кость.

Собак как будто подменили,

Шерсть встала дыбом, морды в мыле,

Открыты пасти, алчный взгляд,

И каждый съесть другого рад.

Еда простая псам не люба,

Об золото ломают зубы.

Тут дружбе их пришёл конец,

Они забыли про овец.

А гость заморский был Волчищем,

Здесь добывал себе он пищу.

Псы ссорились, а Волк-подлец

Зарезал в стаде всех овец.

Так золотым тельцам в угоду

Страдают, бедствуют народы,

Яйцо

Шумели телевиденье и пресса:

Яйцо — дитя научного прогресса.

Реклама тут же стала петь на все лады

О пользе комбикорма и сырой воды,

И, прославляя Курицу-хохлатку,

Искала в ней всё новые задатки.

Задействован был целый институт,

Написан не один научный труд.

А Петушок ходил мрачнее тучи,

Его один вопрос всё время мучил:

Когда же отлупить соседа Гусака

За то, что тот наставил Петуху рога,

Но сделать это тихо, из опаски,

Чтоб не было потом большой огласки.

Зачем же чересчур скандалить и шуметь?

От славы можно кое-что и поиметь.

Козел и Ёж

Ни совести, ни страха он не знал,

Но с ним произошёл такой скандал:

Те гряды караулил Ёж отважный.

В капусте он поймал Козла однажды,

Хотел его лишь припугнуть слегка,

Да проколол иголками бока.

И тотчас осудили, между прочим,

Ежа за превышенье полномочий.

Козла же суд присяжных оправдал —

За то, что от Ежа он пострадал.

Присяжными в суде были Коровы,

Им мало дела до судьбы ежовой.

Козёл был щедр и потому всем мил,

Он вдоволь их капустой накормил.

Решенье было принято коровье:

«На грядках поправлять Козлу здоровье,

Ежа уволить и оштрафовать,

Чтоб не мешал Козлу он воровать».

Жираф и Корова

Ей надо б быть лесною мисс

И получить за это приз.

А получила приз Корова,

Лев за неё замолвил слово.

Пускай на вид не так стройна,

Но Льву любовница она.

Хавронья

Ведь чтоб на сцене танцевать и петь,

Хавронье предложили похудеть.

С тех пор Свинья искала по газетам

Рекламу на лекарство иль диету,

Чтоб скинуть ей не меньше двух пудов,

И чтоб не стоило больших трудов.

Вот, обнаружив наконец-то травку

С какой-то сверхактивною добавкой,

Решила, что проблема решена,

И может стать актрисою она.

Травы той было съедено немало,

Но от неё худей Свинья не стала,

Скорее уж совсем наоборот:

С тех пор Хавронья день и ночь жуёт.

И скоро так набрала вес «актриса»,

Забыла и театр, и кулисы.

Чему хозяин Свинки очень рад,

Её он сдаст на мясокомбинат.

Хвастливый петух

От него уже немало

Бедным курам перепало.

Обижал он всех подряд,

Даже маленьких цыплят.

«Я сильнее всех на свете», —

Говорил наседкам Петя, —

«Петушиные бои

Скоро будут все мои.

Здесь без славы пропадаю,

Не живу я, а страдаю,

Всё равно, кукареку,

Я отсюда убегу».

«Ко-ко-ко» — квохтали куры, —

Понимаем мы, не дуры,

Но с соседским петухом

Ты, Петруша, не знаком.

У него побед немало,

Ты побей его сначала,

А хвалиться не спеши,

Лучше делом докажи.»

Вот однажды на рассвете

Повстречал соседа Петя.

Тот сражаться не хотел,

Петя сам его задел.

Был сосед крупнее в теле,

С Пети перья полетели,

И побит он был при всех,

Поднят курами на смех.

С этих пор не стал Петруша

Вешать всем лапшу на уши,

Свинья и соловей

«Ты мелок и невзрачен,

В карьере неудачен.

Пусть у тебя от Бога дар,

Но всё ж не тот репертуар.

Горланишь ты в охоту,

Не зная даже ноты.

А песня, хоть и хороша,

Не стоит медного гроша.

А вот у Попугая —

Мелодия другая.

Он именитей во сто крат,

Его послушать каждый рад.

Поёт он не на ветке,

А в золоченой клетке.

Наш Попугай в тепле живёт,

Не зная горя и забот.

А вместе с ним при клетке

Пристроились и детки.

Послушай дельный мой совет,

Попробуй ты пробиться в свет,

Бывает, попугаи

Пичугам помогают».

«Тебе ли, сытая Свинья,

Постигнуть душу Соловья!

Да, я не в высшем свете» —

Ей Соловей ответил, —

«А кто учился подражать

За то, чтоб в клетке жировать,

Тот сам творить не сможет.

Богат он, ну и что же?

Я Соловей — не Попугай,

Но лишь со мной приходит май,

Я бедный и голодный,

Зато живу свободно.

Мне солнца луч и лес густой

Дороже клетки золотой.

Пою я для народа

Лишь Господу в угоду».

Как жаль, что умная Свинья

Понять не может Соловья

И часто Попугая

Нам слушать предлагает.

Коза и вымя

Коровою она мечтала стать,

«Бурёнка» — было б имя ей под стать.

Вот, наконец, исполнилось желанье,

Но наступило разочарованье:

Синица и журавль

Она, конечно бы, Орла

Себе в супруги предпочла.

Увы, найти его не просто,

Коль нет ни красоты, ни роста.

Но, поусердствовав слегка,

Возможно отыскать дружка.

В агентствах платные услуги

Помогут в поисках супруга.

Им только заплати сполна,

И вам предложат хоть слона.

Там наша мелкая пичуга

Сыскала видного супруга,

Но не Орла, а Журавля

Сумела взять себе в мужья.

В итоге, что же за награда?

Она замужеству не рада,

В совместной жизни счастья нет,

Судьба сулит ей много бед.

Журавль вечно на охоте

Лягушек ловит на болоте,

Сама Синичка по кустам

Весь день порхает тут и там.

Когда в лесу похолодало,

Синица мужа потеряла:

Журавль в заоблачный предел

С родимой стаей улетел.

И не вдова, и не супруга —

Синица снова ищет друга,

Кот и мышь

Она в норе своей жила,

Не зная подлости и зла.

Кот был романтиком, поэтом,

Мурлыкал по ночам сонеты

О жаркой страсти и весне

И о прогулках при луне.

Ей обещал не жизнь, а сказку,

Носил к её норе колбаску,

Но обманул её подлец,

Его любви пришёл конец.

Кот поиграл лишь с серой Мышкой,

Поймал её — и Мышке крышка.

В конце концов, она, увы,

Лишилась глупой головы.

Порою в жизни ждём мы счастья,

Любовь приходит в одночасье,

Кот Васька

К ней страсть свою не в силах одолеть,

С похмелья мог неделю проболеть.

Красавец кот, обжора и повеса,

Убавил он пушистости и веса.

Дела амурные забыл чудак

И по весне не рвался на чердак.

Колбаску и любимую сметанку

Обменивал подчас на валерьянку

И напивался так — «тушите свет» —

Семейству доставляя много бед.

Как леопард, на всех подряд бросался,

Царапался когтями и кусался,

Своими драками достал весь двор.

Хозяева, устав терпеть позор,

Его недавно выгнали из дома.

Не нужен ни родным он, ни знакомым.

Теперь в подвале отыскал приют.

Там местные коты частенько пьют,

Питаются отбросами с помойки,

Забыли о тепле и чистой койке.

Уже домой вернуться был бы рад,

Но кто ж захочет взять его назад?

И в этом сам, конечно, виноват он,

Ведь был котом порядочным когда-то.

Корова

Пока она была здорова,

Всем было барское житьё.

Но вот корова постарела,

И стало меньше молока.

Побив её, для пользы дела,

Вы повредили ей бока.

За что обидели корову?

Её обидеть так легко.

Теперь корова нездорова,

Не даст к обеду молоко.

Она с рожденья Вас кормила,

Была Вам, как родная мать,

И по-коровьи всех любила,

Вам с ней бы горюшка не знать.

Она не может ненавидеть

И всё простила, вас любя.

Слониха и нос

Хоть супруги жили дружно

И имели всё, что нужно,

Но больной слонихи нос

Доводил её до слёз.

То не нос, а целый хобот,

Для насмешек вечный повод.

Как с ним можно дальше жить?

Надо нос укоротить.

И сыскалось заведенье,

Где за деньги и с уменьем

Разрешили сей вопрос,

Откромсали длинный нос.

Не того ждала Слониха,

Тут она хватила лиха,

Ведь без носа, как без рук.

Скоро Слон, её супруг,

Отыскал себе другую

С длинным носом дорогую.

Так разрушилась семья.

А виновен кто, друзья?

Если чем-то недоволен,

Поменять ты внешность волен,

Капитализм и крот

Иметь при этом сад иль огород,

Чтоб их потом не отобрал народ.

Вот, наконец, свершилось это чудо,

И было б стать хозяином не худо,

Но началась такая маята,

Ведь денег нет на землю у Крота.

Со всех сторон посыпались налоги,

И землю захватил Баран безрогий.

Теперь его и огород, и сад,

Крота нанять в работники он рад.

Копать себе и своему собрату,

Платить за это мизерную плату.

Сегодня снова всех ругает Крот,

Оставил он и сад, и огород,

В глухом лесу поглубже вырыл келью

И начал потреблять хмельное зелье.

По-своему нам очень жаль Крота.

Жизнь в современном мире не проста.

И разве можно при капитализме

Кроту добиться цели в этой жизни?

Циплёнок

Не знал он мать, не знал отца,

Хоть появился из яйца.

И, вопреки всему, на диво

Здоровым был он и красивым.

Могла б куриная семья

Взять сиротинку в сыновья.

Но, к сожалению, на горе

Лиса явилась из-за моря,

И, проявив в сём деле прыть,

Смогла его усыновить.

Рассказов есть о том немало,

Что за морем с Цыпленком стало.

Но, говорят, Лисе опять

Дают цыплят усыновлять.

Кого ж волнует, что Цыпленок

Узнал беду уже с пелёнок.

Лисица выбирала жениха

Подчас хвостом туда-сюда вертела,

А отыскать достойного хотела.

Вокруг неё крутилась женихи,

Но для Лисицы были все плохи.

Что за жених Медведь, возьмём к примеру?

Ведь у него ужасные манеры.

А Волк так зол, к тому ж ещё и груб,

И на добро чужое точит зуб.

Кот мелковат, зато на вид красивый,

Но по весне уж чересчур блудливый.

Пёс целый день то лает, то рычит.

И дело, и не дело — всё ворчит,

А у Шакала аппетит ужасный,

Да и связаться с ним весьма опасно.

Вот Лев, наверно, был бы ей под стать.

Но где ж в лесу его Лисице взять?

Так женихов она перебирала

И вскоре всех до одного порастеряла.

Теперь прибился к ней бродяга Лис,

С ним покатилась по наклонной вниз.

В курятнике беда с Лисой случилась,

Она хвоста пушистого лишилась.

Собака и диплом

Она с элитою родством

Гордилась, безусловно.

С тех пор общаться ей пришлось

В определённом круге,

Но для неё там не нашлось

Ни друга, ни подруги.

Всем на собаку наплевать,

Любви в помине нету.

Готовы пасти разорвать

За звонкую монету.

Сколь ни кичись своим родством,

А счастья не получишь.

Блоха

Но выскочит с советом,

Чтоб покусать поэта,

Мол, стиль не тот,

И рифмы нет,

И пишет не о том поэт.

Старая собака

Ей никого теперь не укусить,

Она готова на луну завыть.

А сделать бы ей челюсти вставные,

То были бы и помыслы иные.

Тогда б она не потерпела зла

И наглым кошкам спуску не дала.

Но зубы вставить — дело не простое,

И хлопотно, и кучу денег стоит.

А как поправлять свой авторитет,

Коль денег у неё в помине нет?

Собака похудела, спала с тела,

Неделю не пила она, не ела.

Тоска грызёт её и день и ночь,

И доктора не могут ей помочь.

А надо б быть потише, в самом деле,

Раз годы золотые пролетели.

Давно бы успокоиться пора,

Не вспоминать всё время про вчера,

Смириться с жизнью, но не тут-то было:

Кота за хвост бедняга ухватила.

Хоть кот при том ничуть не пострадал,

Зато произошёл большой скандал.

Теперь она зализывает раны.

Жалеть иль осуждать её не стану.

Бобер и лиса

И задумала Лисица

Тем богатством поживиться.

Рассчитала всё хитро:

Чтоб забрать его добро

За деревья и за воду,

За хорошую погоду,

Пусть заплатит он налог.

И указан будет срок.

А случится неуплата —

Отберут боброву хату.

От судей не жди добра,

Ведь они не за Бобра.

Самого Бобра, как вора,

Под конвоем и с позором

Поведут из леса вон.

Так гласит лесной закон.

В помощь Лисонька сыскала

Ненасытного Шакала.

Слух прошёл, что тот Шакал

Был пройдоха и нахал,

И не хуже той Лисицы

Он не прочь был поживиться.

Так нашла Бобра беда.

Власть у сильного всегда.

Против лома нет приёма

Для Бобра из водоёма.

Разорили его дом.

Всё, что нажито трудом,

Оказалось у Лисицы

В Инобанке за границей.

Той Лисы в лесу уж нет.

Где она? Пропал и след.

А разбойника-Шакала

Как-то в Думе я сыскала.

Львица и лев

Её супруг — хозяин пышной гривы,

Любую львицу сделать мог счастливой.

А между тем, красавец-ловелас

Давненько на Тигрицу щурил глаз.

Была Тигрица, вероятно, тоже

Не прочь занять супружеское ложе.

В конечном счёте, горестный итог:

Когда рожать пришёл у Львицы срок,

И муж, конечно, был ей очень нужен,

Он рядом с нею не был обнаружен.

А львят растит теперь она одна.

Неверному супругу не нужна.

О муже и ни слуха, и ни духа,

С Тигрицею связался он, по слухам,

О детях даже думать позабыл.

Плохим отцом он, вероятно, был.

Порой приходят грустные моменты,

Спасут семейство только алименты.

Бывает тоже самое с людьми,

Когда манипулируют детьми.

Козёл и овца

Подумаешь, беда — пришёл, ушёл!

Ну, что с него возьмёшь, ведь он Козёл?

И злые языки давно толкуют,

Что он имел особенность такую:

С очередной козы хоть сена клок

Он каждый раз с собой домой волок.

Но вот случилось так, что в том местечке

Козёл увидел кроткую Овечку.

Скромняга, не красавица с лица,

Она околдовала молодца.

На тонких ножках да еще без рожек,

На коз других так не была похожа.

Тут показал Козел овечке прыть,

Хотел её подарками купить,

Обхаживал её и так и этак,

И сена ей носил домой и веток.

Но хоть Козёл и был с Овечкой смел,

Успеха у неё он не имел.

Любовь ему Овца не подарила,

Удрала от него с Бараном милым.

И может, был недаром сей урок,

Не одному козлу послужит впрок.

Муха и слон

Пусть у неё не хобот — хоботок,

И рост, конечно, подкачал чуток,

Зато есть лапки, крылышки и брюшко.

Пускай сейчас она всего лишь мушка,

Но стоит ей немного подрасти,

И будет у зверей она в чести.

Родством бы Муха до сих пор кичилась,

Но с нею чуть беда не приключилась.

Однажды повстречался Мухе Слон,

С собратьями в тот час обедал он.

Она решила с ними пообедать

И о своём родстве ему поведать.

Но не услышал нашу Муху Слон,

Ведь о таком родстве не думал он.

Чтоб отогнать её ушами он похлопал

И Цокотуху чуть нечаянно не слопал.

Быть может, ей и не желал он зла,

Но Муха еле ноги унесла.

Была бы она чуточку скромнее,

И не было б беды подобной с нею.

Но Муху обвинять мы не должны,

Поскольку нет совсем её вины,

Поросёнок

Не очень умён и не очень был глуп,

Не очень-то щедр и не очень-то скуп.

Вот раз Поросенок гулял возле речки,

На горе своё он увидел Овечку.

Он чувствами сразу же к ней воспылал,

Прекрасней Овцы никого не видал.

Красивые ножки и шёрстка в колечках,

Глаза с поволокой у белой Овечки.

Здесь наш Поросёнок с Овцой согрешил,

И сразу жениться на ней он решил.

А вот поселился он с этой Овечкой

У мусорной кучки на заднем крылечке.

Нужны Поросёнку лишь ферма и двор,

Овечке же нужен зелёный простор.

Желает Овечка гулять возле речки,

И мусорной кучки не надо Овечке.

От жизни такой Поросенку беда,

С Овечкой семью не создать никогда.

А вывод один: если ты Поросенок,

Не очень-то толст и не очень-то тонок,

Старая лисица

Сочувствовал Лисе весь здешний лес,

Совсем, видать, рехнулся старый бес.

Любовница ему годится в дочки,

Не выйдет ничего у них и точка.

А молодая, правда, хороша,

От красоты её поёт душа.

У старой же душа чернее ночи,

Стереть с лица земли обоих хочет,

Готова даже в клочья разорвать,

Пусть век потом свободы не видать.

Сопернице нет от неё прохода,

Лесного не стесняется народа,

Бранится и ругает всех вокруг,

Кидаться даже стала на подруг.

А это, согласитесь, уж не шутка,

Лишилась старая, видать, рассудка.

Но сумасшедшим в жизни места нет,

Отправили Лисицу в лазарет,

Что для неё не лучшая развязка,

А для соперницы не жизнь, а сказка!

Хотя могло бы быть наоборот,

Зачем же зря смешить лесной народ?

Пегас и ослица

Из-за неё покинул он Парнас,

Совсем ума лишился конь Пегас.

И чем его могла пленить молодка? —

Упряма, зла, глупее, чем селёдка,

Ни кожи и ни рожи, да притом,

Иметь хотела на Парнасе дом:

Чтоб были белокаменны палаты,

А в них полно и серебра и злата.

Но этого не мог ей дать Пегас,

И у неё любовный пыл угас.

А конь любил, в мечтах своих забыл он,

Ослица, к сожаленью, не кобыла.

Чтоб жадную подругу покорить,

Решил он кольца в уши ей дарить.

Подарков было сделано немало,

Она ж его упрёками достала:

Зачем Пегас летает столько лет,

А на Парнасе даже стойла нет?

И надо бы коню понять всего-то,

Что уши не годятся для полёта.

Хоть много подарил он ей колец,

Но всё равно любви пришёл конец.

В любовники Ослица раздобыла

Богатого ушастого дебила.

Пегас, конечно, мучался, страдал,

Но, говорят, умнее он не стал.

Боюсь, что от общения с ослами,

В конце концов, и мы глупеем сами.

Медведь и чернила

Решил, что это не случайно,

Что повезло необычайно,

Ведь разгадав чернил секрет,

Писать он сможет, как поэт.

Подумав так, наш бедолага

Добыл себе перо, бумагу,

Но не сумел открыть флакон,

Хоть сколько ни старался он.

Крутил, вертел, а всё без толку,

В итоге получил осколки.

Чернила вылились тотчас,

На том и кончился рассказ.

Порой и мы беремся смело

Вершить труды, не зная дело.

Улитка и слизняк

«В домик свой меня впусти,

Обогрей и угости».

В дом Улитка не пустила

И ничем не угостила,

А прогнала, как врага,

Показав ему рога:

«Уходи с моей капусты,

Я в твои не верю чувства,

Не пущу тебя в свой дом,

Без тебя мне тесно в нём».

Предала любовь Улитка,

Постарела, стала липка,

Гадюка

Красой мечтала всех затмить вокруг,

Рассчитывала завести подруг.

Не помогла ей новая личина,

На то была весомая причина:

Петух и велосипед

Хотя по правде, до его педалей

Достать ногами мог бы он едва ли.

Но ездить было Пете ни к чему,

Зато б сосед завидовал ему.

Велосипед был нужен для престижа.

Соседом был когда-то он унижен,

И чтоб поправить свой авторитет,

Хотел иметь Петух велосипед.

Немало петухов хотят по свету

Поднять престиж за звонкую монету,

Коза и змея

Холодную и тонкую такую,

Не ведая, что будет впереди.

Змея освоилась, вошла во вкус,

Она росла и молоко сосала,

Но этого ей показалось мало —

Она смертельный сделала укус.

Не думала Змея, что сотворит,

Лишилась разом и еды, и крова.

Волчица и козел

Что она вчера Козла

Мужу-Волку предпочла?

Но смеялись всё ж напрасно.

Очень скоро стало ясно,

Обезьяна и лев

С царём зверей свой заключить союз,

Не просто, а ценою брачных уз.

В тот год как раз мартышки были в моде.

Хотя союз и вопреки природе,

Но Лев тогда был сыт и щедр душой.

Женился он не от любви большой.

Ко Льву она сумела подольститься,

Надеясь, что её признают львицей.

Наш Лев дотоле был Мартышке мил,

Пока он пасть пошире не открыл.

А стали ей ясны его повадки,

Как у Мартышки засверкали пятки.

Сидит на дереве, и след простыл,

Ко Льву совсем пропал любовный пыл.

Судить не будем строго Обезьяну,

Мы сами далеко не без изъяна.

Веник

Из всех углов, сметая в кучу сор,

Со Шваброй вёл он постоянно спор.

Хотел её работать он заставить,

Ругал лентяйку, обещал ославить.

Но сколько Веник Швабру ни стыдил,

Подругу он ни в чём не убедил.

Всегда работать за двоих старался

И вскоре от работы поломался.

А Швабра эта до сих пор цела,

Недаром она хитрая была.

Своё здоровье ты не трать беспечно,

Ведь наша жизнь не может длиться вечно.

Мышь и крот

Он кавалер завидный

И с виду безобидный.

Весьма зажиточным слыл Крот,

Имел он сад и огород,

Запасы вкусной пищи,

Шикарное жилище.

Но счастье не пришло в их дом,

А что случилось с ней потом,

Хоть начиналось чудно,

Представить даже трудно.

Супруг был слеп и некрасив,

К тому же чересчур ревнив.

Жену он спрятал в келье,

В глубоком подземелье.

А дверь закрыл он на замок,

Чтоб к ней придти никто не смог.

Живет она без света,

Подружек даже нету.

Их сразу всех отвадил Крот,

И, говорят, он часто пьёт,

Причём не знает меры,

На горе Мышке серой.

Мораль же здесь совсем проста:

Не выходите за Крота,

Коза

Был он старый и рогатый,

Лысый, толстый, но богатый.

Ведь теперь хороший тон

Уезжать всем за кордон.

Кто в Нью-Йорк, кто ближе — в Ниццу,

Еду козы за границу.

Всех их, Господи, спаси!

Дур хватает на Руси.

И хватает толстых дядей

Обмануть их денег ради.

Слух прошёл, что тот Козёл

Сто невест от нас увёл.

До сих пор от них ни звука,

Но для многих не наука.

И увозят наших коз,

Обещая денег воз.

Муха и мотылёк

Вкруг неё он так и вился,

Клялся ей в любви, божился,

Уговаривал весной

Облететь с ним шар земной.

Врал при том весьма искусно

И поил нектаром вкусным.

Был хорош собой и мил,

Цокотуху вмиг пленил.

Но красавца бес попутал —

Свечку с солнцем перепутал,

Полетел на яркий свет,

Сел — и больше его нет.

Вмиг сгорел, а бедной Мушке

Опалило пламя брюшко,

Крылья тоже обожгла

И летать уж не могла.

Не была б она беспечной,

Полетев за первым встречным

Червяк и яблоко

Тут Яблоко, теряя быстро силы,

Пощады у злодея попросило.

Червяк был этим очень удивлен,

Что криминального здесь сделал он?

И не за что судить его так строго,

Ведь Яблоко ему дано от Бога.

Он и сейчас вполне уверен в том,

Что Яблоко ему — родимый дом.

А меж родными что ещё за счёты?

Об этом даже думать неохота!

Уверена, не раз, наверняка,

Встречали вы такого Червяка.

Пёс

Зато, когда они на ноги встали,

Потребовал, чтобы его признали.

И начал угрожать жене судом,

Если его она не пустит в дом.

Но ничего он так и не добился,

В конце концов, от злости сам взбесился.

Лев и дятел

Десна болела, очень Льва тревожа.

Наш царь зверей ни есть, ни пить не может.

Страданья было Льву терпеть невмочь,

Поймал он Дятла, чтоб себе помочь.

Но Дятел не на шутку испугался:

Забраться в пасть сначала отказался,

Потом от Льва потребовал обет,

Что Лев не будет есть его в обед.

Но, сделав дело, больше был не нужен,

И съеден был он не в обед, а в ужин.

Нельзя бездумно доверять словам,

Поверив им, не оплошай и сам.

Цыпленок и лисёнок

Глупенький цыплёнок

Дружбой дорожил.

Время быстро мчится,

И прошел слушок:

Молодой Лисицей

Съеден Петушок.

Чтобы не пришлось вам

Пожалеть потом,

Ворона и кошка

Из-за куста большая Кошка

Хотела на неё напасть.

Так кошки делают обычно,

А им велит Природа-Мать,

Что птицы — это их добыча,

И все должны об этом знать.

Но дороги Вороне крошки,

А голод был сильней, чем страх.

Вдруг ринулась она на Кошку,

Забыв о кошкиных зубах.

Зато прошло всего мгновенье,

И Кошка понесла урон.

Снегурочка

Пленил красотку юный Снеговик

И в ледяное сердце к ней проник.

Но в жизни нет ужаснее несчастья,

Когда кипят две ледяные страсти.

Такой любви всегда грозит беда,

Осталась вмиг от них одна вода.

А Дед Мороз другую заприметил,

Ведь не одна Снегурочка на свете.

Мыльный пузырь

Хотя и не далёкого ума,

Но вхож он был во многие дома.

Всегда блестящ и радужно настроен,

В карьере он неплохо был пристроен.

Имел друзей, поклонниц целый ряд,

С ним пообщаться каждый был бы рад.

Но Пузырю почёта стало мало,

К Шарам воздушным зависть обуяла,

Ведь был бы он крупнее во сто крат,

То больше бы имел тогда наград.

Не смог учесть он, что нельзя без меры

Всё время увеличивать размеры,

Напыжился, стал щёки надувать,

Не стал друзей и близких узнавать.

В конце концов, он лопнул от натуги,

Не помогли родителей заслуги.

Тщеславие и спесь не от ума,

Ничтожество и глупость им кума.

Петух и караоке

Где нужно было петь: «Ку-ку, ку-ку»,

Горланил он всегда: «Кукареку».

И получалось очень голосисто,

Ну хоть сейчас в народные артисты.

В театре Петя получил отказ:

«Таких певцов хватает и без Вас».

Но Петушок не потерял надежду,

Под караоке распевал, как прежде.

Его пытались убедить не раз

Не кукарекать больше в поздний час

И курицам не «наезжать на уши»,

Они его давно устали слушать.

Позвать готовы были Гусака,

Чтоб пощипал он Петуху бока.

Но вскоре это дело разрешилось,

Попал Петух к хозяевам в немилость.

Кухарка жарко растопила печь,

На том и кончилась о Пете речь.

Воробей

Два сына и две дочки —

Пушистые комочки.

И приходилось Воробью

Носить еду в свою семью.

Но дети подрастали,

Запросы возрастали.

Всё надоело Воробью,

Ушёл в другую он семью,

Где было всё прилично,

Кормились там отлично.

Где был всего один птенец,

А у него другой отец,

Но тот птенец громадный

Какой-то был нескладный.

Он много ел и быстро рос,

Раз в десять маму перерос.

И вырос Кукушонок —

Единственный ребёнок.

Кукушкой был его отец.

Видать, в него пошел птенец.

Плохая жизнь настала:

Опять еды не стало.

Не стало места и в гнезде,

Поскольку там Птенец везде.

А птенчик начал драться,

Пришлось ему убраться.

Он не сумел найти жилья,

Все обижают Воробья.

Он болен и несчастен,

И вид его ужасен.

Напрасно, видно, Воробей

Не стал кормить своих детей —

Инфляция

Пропадаю я с семьёй,

Вымирает нация.

Отбирает всё у нас,

Ест не хлеб, не бублики.

Эта тварь, в который раз,

Пожирает рублики.

Где же вы, богатыри,

Братья наши родные?

Отвоюйте нам рубли

И счета народные.

Чтоб злодейка навсегда

За три моря сгинула,

Паук и муха

Безумно был в нее влюблен,

Покуда не женился он.

Но оказались у супруги

Весьма назойливы подруги.

Ведь что ни день они чуть свет

Слетались к Мухе на обед.

А нервы всё же не из стали,

И Мухи Паука достали.

Тут сплёл Паук покрепче нить,

Решил расправу учинить.

Злодей был вскоре обнаружен,

Когда вершил кровавый ужин.

Его судил Верховный Суд,

Хоть, может, прав и он был тут.

Будь наша Муха поумнее,

Паук прожил бы дольше с нею.

Овца и свинья

Вас не зря сгоняют в стадо,

Чтоб вели себя как надо.

И чтоб не было греха

Нанимают пастуха.

Вам свободы маловато,

Вечно рвётесь вы куда-то.

Отличаюсь я от вас,

Мне не нужен строгий глаз.

Ни к чему мне лес и горы,

Заливных лугов просторы.

Я и так в своём хлеву

Замечательно живу.

Не набрала бы я веса,

Если б бегала по лесу.

А на вас глядеть-то страх,

Даже шуба вся в репьях».

«До тебя мне дела мало, —

Ей Овечка отвечала, —

Мне равно, как ты живешь,

Что ты ешь, и что ты пьёшь.

Для меня одна награда —

Коллектив родное стадо.

Хоть бедны мы, не князья,

Но вокруг всегда друзья.

Для тебя ж, моя подружка,

Дорога твоя кормушка.

За еду готова в грязь,

Ты в любой момент упасть».

К сожаленью, часто люди

Так легко друг друга судят.

Идеала в жизни нет,

Обойди весь белый свет.

Эта свинка, что всех учит,

От овец отпор получит.

Бурёнка

Прожил он жизнь большую,

В коровах зная толк.

Волк клялся и божился,

Что он не волк, а пёс,

Потом на ней женился

И в лес её унёс.

Не знаю, что с Коровой

Произошло в лесу,

Но Волк женился снова,

А в жёны взял Лису.

Бурёнки молодые,

Для вас совет таков:

Волк и овцы

Но, постарев, лишился Волк зубов

И, по совету умных докторов,

Решил он по примеру иностранцев

Стать срочно вегетарианцем.

Отныне мяса он не будет есть.

И тот час разнеслась по лесу весть:

Раскаявшийся Волк за прегрешенья

Попросит, наконец, у всех прощенья.

Тут собрались все овцы: стар и млад.

Виновника послушать каждый рад.

Так кроток он теперь и безобиден,

Разбойник в нём почти уже не виден.

Дела его, наверное, плохи,

И нужно отпустить ему грехи.

Но обнадёжились они напрасно,

И скоро это всем им стало ясно:

Не в силах тут соблазну устоять,

Волк жирную овцу за шею хвать

И поволок к себе её на ужин.

Инстинкт охотника в нём был разбужен.

А овцы разбежались кто куда,

Доверчивым всегда грозит беда.

И до сих пор разбойник этот серый

Бесчинствует в лесу, не зная меры.

Дрозофила

Хоть твердили ей, что он злодей,

Нет для мух страшней его сетей.

И жужжали все её подруги

О его детишках и супруге.

Пусть сейчас он с ними не в ладу,

Облетать их надо за версту.

Паучиха — та ещё зверюга,

Может съесть законного супруга.

Дети тоже злющие, как мать.

С Пауком вам счастья не видать.

Но не стала слушать Дрозофила,

Для неё Паук хороший, милый,

И пускай плетёт он крепче сеть,

Рядом с ним не страшно умереть.

Если Муха паутине рада

Для неё такой конец — награда.

Лиса, волк и медведь

А Лисица бы непрочь

Провести с Медведем ночь.

Только днём Лисе соседям

Стыдно показать Медведя.

Хоть и с доброю душой,

Но уж слишком он большой.

Да к тому же и лохматый,

И деньгами не богатый.

Вот у Волка: не душа —

Шуба очень хороша.

А родня его богата,

Именита и зубата.

Это Лисонька учла,

Волка Мишке предпочла.

Но Волкам Лиса не пара,

И её настигла кара —

Борщевик

Ядовитый Борщевик

Эмигрантом к нам проник.

Оккупировал дороги,

Все растения в тревоге.

Слух прошел: заморский друг

Истребляет всё вокруг.

А злодея злые кущи

Всё мощнее и всё гуще.

Зверь пройдёт иль человек —

Будет меченым навек.

Хоть идет дурная слава,

На злодея нет управы,

Слишком крепок и силён,

Быстрым ростом наделён.

Не возникла бы дилемма

Разрешения проблемы,

Савраска и шакал

За мизерную плату,

Грузил себе лопатой.

Савраска горб нажил трудом,

А у Шакала полон дом,

И не в пример Савраске

Не жизнь, а просто сказка.

Кто спекуляцией живёт,

Наел себе большой живот.

Пока Савраски живы,

Шакалам есть нажива.

Побасенки

Маловато ей разбега,

На своё житьё:

Мало уважают

Граждане её.

Ведь она красавица,

Глаз не оторвать.

Но учесть должны,

Сварила суп из Соловья,

Люди все хороши.

Мы хотим достигнуть совершенства,

И секс иметь,

Составить мнение о книге.

Ей по душе литература.

Поймать бы мышь летучую.

А крылья так и не обрел.

Лишь зазря разбил свой лоб.

Поскольку на разные ноги одеты.

И попал рыбаку на крючок.

С Мухой обвенчался,

«Хочу писать стихи отныне.

Возьму я из хвоста перо,

А остальное не хитро.

Могли ж когда-то все поэты

Моим пером писать сонеты».

Любви к литературе.

К ученью проявляя пыл,

Он о культуре позабыл,

Пауки бывают глухи.

И укусить хотела, забияка.

Шла приватизация.

А пока митинговали,

Волки всё разворовали.

И, чуть было, не женился.

Из Мышки сделать бутерброд.

А Мышь была не так проста,

Сама напала на Кота.

Чтоб именитым и известным стать.

Но мал был капитал его наличный.

Стала слишком говорлива,

А как водки напилась,

Так с Медведем подралась.

Нюхал крепкий табачок.

Нанялся Заяц в сторожа,

Банные байки

Не попаришься в ней всласть.

Очень нужен в бане веник,

За него не жалко денег.

Залезай с ним на полок,

Аж под самый потолок,

Да поддай побольше жара,

Лишь бы не было угара,

И охаживай бока

Сколько выдержит рука.

Хорошо бы ещё в бане», —

Размечтался дядя Ваня, —

«Встретить давнего дружка,

Выпить кружечку пивка».

Чтобы крепче было тело,

Вы идите в баню смело.

Бутылка водки

Но, слава Богу, что ещё не спятил

И мужество последнее собрал.

Давай завяжем с выпивкой вина,

Ты свою чашу осушил до донца.

Юбилей бабы яги

Удивительный рассказ,

Но, конечно, не про нас.

К Рождеству однажды Бес

Отдыхать отправил лес.

Но давно народ рогатый

В том лесу жил небогато.

Если надо, то и грош

Не у каждого займёшь.

И тогда нечиста сила

К бабке Ёжке напросилась

На Рождественский обед.

Ей ведь нынче триста лет.

Бабка тоже небогата,

Но уважила рогатых.

Спору нет — на юбилей

Не жалей своих рублей.

Гости к бабке собирались,

Сообщить другим старались.

Разнеслась по лесу весть —

Можно даром здесь поесть.

Две Кикиморы болотных

Прискакали к ней охотно,

И друг детства Водяной

Подрулил туда с женой.

Два каких-то старых Беса

Принесли ужа из леса.

Дядька Леший приволок

Мухоморов ей мешок.

Ребятишки Барабашки

В новых праздничных рубашках

Поздравлять пришли Ягу,

О подарке ни гу-гу.

Лишь Кащей не появился,

Как сквозь землю провалился.

Он, избавившись от дел,

Греться к морю улетел.

У него в лесу палаты

Полны серебра и злата.

И сажала всех за стол,

Кто на праздник к ней пришёл.

«Ешьте, гости, пейте соки

Из осины да осоки,

Угощаю, чем могу,

Не сердитесь на Ягу.

Всё, что мне дала природа,

Мне не жалко для народа.

Вот с улитками рулет,

С мухоморами омлет,

Есть отличные пиявки,

Фаршированные травкой,

Стали прыгать и скакать,

Да по воздуху летать.

Тут пошла у них потеха —

Бабке стало не до смеха.

Леший плакал, ржал конём,

Все судачили о нём.

Водяного била скалкой

По хребту жена Русалка,

А какой-то старый Бес

На избушку вдруг залез

И нечистых крыл оттуда

Так, что бабке стало худо.

Две Кикиморы сестры

Подрались из-за икры.

Ребятишки Барабашки

Быстро скинули рубашки

И гонялись нагишом

По сугробам за ужом.

Учудила и избушка:

Словно курица несушка,

Половицей потрясла

И корзиночку снесла.

Та корзиночка на ножках,

В лакированных сапожках,

Стала песни голосить

И бутылочку просить.

Перепало там и Ёжке:

Как подъели всё до крошки,

Стали бабке угрожать,

Перестали уважать.

Гости бабку отлупили,

Хорошо, что не убили.

Водяной ушёл в запой.

У Кикимор метод свой:

Эти хитрые воровки

Под шумок стянули ловко

С мухоморами мешок,

Тот, что Леший приволок.

До весны ещё кутили.

Для чего их отпустили

Плачет бабушка Яга

Ноют косточки в ночи,

Бабка сердится, ворчит:

«Посоветовал мне зять

Инвалидность срочно взять.

Да в больницу как приду —

Без болезни пропаду.

Не болела бы нога —

Полетела б на юга.

Только жалко: помело

Отсырело, как назло.

Ступу на цветной металл

Леший за бутылку сдал.

В речке местный Водяной

Стал каким-то старшиной,

С Нептуном самим на «ты»,

Рыб таскает за хвосты.

Домовой совсем сдурел,

Завести решил гарем.

Он с Кикиморами пьёт,

С ними пляшет и поёт.

У Кащея денег страсть,

Вот ему почёт и власть.

Позабыл Ягу Кащей,

Знать, не любит постных щей».

Леший

Возвращался Лёха пешим.

Вдруг из леса вылез Леший —

Мхом заросший старичок,

Тощий как сухой сучок.

Посидели, покурили,

О делах поговорили.

Леший охал и вздыхал:

«Ты там, Лёха, не слыхал,

Для чего в округе кто-то

Осушал мои болота?

Все Кикиморы тогда

Ускакали кто куда.

Нет ни змей и ни лягушек,

Я остался без подружек.

А жена моя Карга

Мне наставила рога:

Закрутила шашни с Бесом,

Торговал тот здешним лесом.

Но когда был продан лес,

То исчез куда-то Бес.

Слух прошёл, что за границу

Укатил он с Царь-девицей.

Лес без сосен и дубов,

Нет ни ягод, ни грибов».

Леший плакал: «Друг мой, Лёха,

Плохо дело моё, плохо!

Скоро спилят весь мой лес…»

Вдруг куда-то сам исчез,

Как сквозь землю провалился.

Лёха аж перекрестился.

Лишь шумели дерева,

Где-то плакала сова.

Алексей от той дороги

Уносил подальше ноги,

Баба Яга

За столом сидит девица,

Разодета, как царица,

Что-то вкусное жуёт

И к себе меня зовёт:

«Век ждала тебя, Андрюша,

Ты садись со мной, покушай,

Выпей водочки сто грамм,

Этим честь окажешь нам».

Говорит она так сладко,

А на выпивку я падкий:

«Почему бы мне ни сесть

И чего-нибудь ни съесть?

Пообедаю на славу,

Выпью водки на халяву.

Красна девица-душа

Тоже очень хороша.

Подала она мне кружку.

Речь хвалебную подружке

Комплиментом подсластил,

Даже лоб перекрестил.

Вдруг внезапно всё, ребята.

Испарилось вмиг куда-то,

Ни девицы, ни стола.

Только старая метла

Да горбатая старушка,

А в руке моей гнилушка.

Вверх старушку ту метла

Моментально унесла.

Я остался средь болота,

Видно, бабкина работа.

Как же я сюда попал,

Как в болоте заплутал?

Знать, не зря нечиста сила

Меня в гости пригласила.

Не забуду никогда,

Как летел домой тогда.

Долго снилась мне девица,

До сих пор иной раз снится.

Водяной

Плавал в гости к старой тёте,

Что живёт в сыром болоте.

Лишку выпил там, видать,

И пришлось его связать.

Волокли домой балбеса

Здоровенные два беса.

До того он их достал —

В речку бросили с моста.

Но, ударившись об воду,

Он тот час от них дал ходу,

Так понёсся по волнам,

Что куда угнаться нам.

На воде играли в салки

Длиннохвостые русалки.

Перепрыгнул через них,

Удивились: «Что за псих

Толи воду баламутит,

Толи просто с ними шутит?»

Вдруг, споткнувшись о волну,

Водяной пошёл ко дну.

А назавтра в том местечке

Рыбаки из этой речки

Поутру, не торопясь,

Доставали с кем-то снасть.

Существо покрыто тиной,

С мордой страшной лошадиной,

На хребтине плавники,

Две зелёные руки.

«Это что за чудо-юдо?

Заберём его отсюда».

Завязали сеть узлом

И тащили всем селом.

С этих пор у них в местечке

Водяной исчез из речки,

Великан

Нам поведал дядя Миша,

Выпив кваса два стакана, —

«На меня смотрел он грозно,

Как на мелкую букашку,

А потом сказал серьёзно:

«Выпьем, что ли, по стакашку?»

Я подумал: «Ну, дела!

Где найду ему стакан я?»

Но бутылочка была,

Чтоб уважить великана.

Самогона-первача

Преподнёс ему пол-литра,

Дать решил я стрекача,

Рассчитал всё очень хитро.

Но как только угостил

Великана самогонкой,

Он меня не отпустил,

Вздумал нянчить, как ребёнка.

На руках своих качал,

Вам такое не приснится.

Я встретил пушкина…

Сижу я, песни распевая,

Кругом толкается народ.

Вдруг вижу, что кудрявый, чёрный

В трамвай заходит господин,

Такой весёлый и задорный,

На поводке и не один.

Его тогда узнал я сразу.

И как тут было не узнать?

Я крикнул Пушкину два раза,

Резонно вспомнив его мать.

А он подполз тихонько сзади

И мой автограф попросил.

Хотелось мне его погладить,

Но он за палец укусил.

И зря так сделал, эти шутки

Не поощряются у нас.

Не размышляя ни минутки,

Ему я двинул прямо в глаз.

А дальше помню что-то смутно:

Меня за ноги волокли,

Там было очень неуютно,

Потом куда-то все ушли.

Очнулся утром я на койке,

И руки связаны ремнём.

Хотя на выпивку я стойкий,

Переборщил вчерашним днём.

Лежал полмесяца в больнице,

Себе я вывихнул бедро.

Зуб

Но в больницу путь был долог.

И к тому же стоматолог

Пострашнее для меня,

Чем гремучая змея.

Ночь терпел что было силы,

Всё лицо перекосило.

А, промаявшись к утру,

Испугался, что умру.

Позабыть пришлось все страхи.

Издавая охи, ахи,

Что-то странное мыча,

Оказался у врача.

На приёме фельдшерица —

Симпатичная девица.

Врач — сердитый старый дед,

Глуховат, ворчлив и сед.

Подлетела фельдшерица,

Уколола челюсть шприцем,

Заморозила весь рот,

Аж пробил холодный пот.

Натерпелся же я страху,

Зуб старик не вырвал с маху,

А сначала раскачал.

Я брыкался и кричал.

Видно, сил у деда мало.

Тут совсем мне плохо стало:

Покатилася слеза,

Закатилися глаза.

Очутился на диване,

Голова моя в тумане.

А потом я чуть живой

Потихоньку полз домой.

Дома ждали злые вести:

Зуб больной стоял на месте,

Двух других в помине нет.

Знать, не зря старался дед.

С этих пор ношу протезы

Из пластмассы и железа,

Чай для тёщи

И, сгорая нетерпеньем,

Сам его и заварил.

По рецепту в чай добавил

Я касторку и чеснок,

На огонь варить поставил

Да забыл — и чуть не сжёг.

Заварился чай на славу

И по виду — не беда,

Тесть сказал: «Свою отраву

Пейте сами, господа».

Тёща ссориться не хочет,

Чай весь выпила до дна.

Закатились ясны очи,

Помощь скорая нужна.

Валерьянку тёще дали

И налили молока.

Меня дурнем обозвали,

Наломали мне бока.

А у тёщи до обеда

Очищался организм.

Запорожец

Толковали целый час,

В основном про старый «ЗАЗ».

«ЗАЗ» иль просто «Запорожец»

«Мерседеса» мне дороже,

Потому что «Мерседес»

Не загонишь прямо в лес

По причине бездорожья.

«Запорожец», волей божьей,

Через речку, через брод —

Куда хочешь, привезёт.

И нельзя, друзья, у леса

Вам оставить «Мерседеса».

«Запорожца» скромный вид

Никого не соблазнит.

Хоть у леса, хоть у речки

Нахожу ему местечко.

Загоню его во двор,

И его не тронет вор.

Пусть на вид он и убогий —

Меньше за него налоги,

Да сказать ещё не грех,

Что бензин дешевле всех.

Тут о скорости не судишь,

Тише едешь — дальше будешь.

А спешить и ни к чему

«Запорожцу» моему.

Мне к моей суконной роже

Подойдёт и «Запорожец».

И пускай богач-балбес

Покупает «Мерседес»,

Я завидовать не стану,

Раз он мне не по карману,

Случай из жизни

В темноте уткнулся

Головой в бурьян.

В небесах смеялась

Надо мной луна.

Как сюда попал я

Знала лишь она.

Смутно вспоминал я

Ресторана зал,

Вспомнил, что до дома

Даму провожал.

Как я оказался

В поле под кустом,

Прикрывая тело

Фиговым листом?

А потом в копне я

Просидел весь день,

Шёл до дома ночью,

Прятался, как тень.

С этих пор боюсь я

Ресторанных дам,

Пью с друзьями дома,

А готовлю сам.

Завести мечтаю

Я себе жену,

Инопланетяне

Дома встретила жена

Злая, будто сатана:

«Разнечистая ты сила,

Где всю ночь тебя носило?

Я сейчас как «звездану»,

Сразу взвоешь на луну».

«С днём рожденья, дорогая», —

Лопотал мужик, икая, —

«Я вчера, не буду врать,

Шёл подарок выбирать.

Был в цветочном магазине,

От расценок рот разинул.

Много там гвоздик и роз,

Как купить их — вот вопрос.

На букет-то надо тыщу.

По карманам рыщу, рыщу,

Половины даже нет.

Не купил тебе букет.

Но зато пришельцев встретил.

Я их сразу заприметил.

В общем, инопланетян.

Нет, ещё я не был пьян.

И такие, знаешь, рожи,

На китайские похожи.

Разговор, ядрёна вошь,

Без пол-литра не поймёшь.

Погостил у них в тарелке.

Их народ какой-то мелкий,

И, как щёлочки, глаза.

Там я выпил с ними за…

Помню, мы за что-то пили,

А потом меня побили

И отправили домой.

Слава Богу, что живой.

За науку пострадал я,

НЛО зато видал я.

Второй случай из жизни

Так мне плохо, что этого зелья

Лучше б я отродясь не пивал.

Хорошо бы сейчас похмелиться,

К сожалению, денег нема.

На бутылку наскрёб и к обеду

Приобрёл драгоценный «Агдам».

Но бутылки одной не хватило,

За второй было впору бежать.

Да и тут мне слегка подфартило,

И деньгами ссудил меня зять.

Дальше помнится всё, как в тумане,

Лучше б, братцы, я дома уснул.

Очутился в каком-то шалмане

И кому-то я челюсть свернул.

Посадили меня за решётку,

Даже курева негде достать.

Гадалка

Она — чернее сажи

И с розой в волосах.

Решенье принял сходу:

Авось, не навредит.

Она взяла колоду

И мрачно говорит:

«Судьба к тебе жестока —

До денег ты охочь.

Здоровым быть до срока

Могу тебе помочь.

Ты испытаешь муку,

Тебя ждёт много бед.

Позолоти мне руку,

И проживёшь сто лет».

Я был неосторожен

И лучше б не гадал,

Ведь этой хитрой роже

Все деньги сам отдал.

Она через мгновенье

Растаяла, как дым.

Остался я в сомненьи

И с кошельком пустым.

С тех пор кошмар мне снится:

Бегу в одних трусах,

Исповедь экстрасенса

Отведу от вас беду,

Лишь руками разведу.

Чтобы жили вы подоле,

Исправляю биополе.

Злую порчу или сглаз

Я сниму мгновенно с вас.

Разрешаю приворотом

Сексуальные заботы.

Мужа в дом родной верну

Иль неверную жену.

Алкоголиков всех срочно

Закодирую заочно

Я по карточке иль без.

Помоги мне в этом, бес.

Простофили, недоумки,

Открывайте свои сумки!

Если есть пятьсот рублей,

То несите мне скорей.

Если денег больше тыщи,

Все болезни мы отыщем.

Исповедь призывника

Но как расстаться мне с красавицей женою

И очень не хочу попасть в армейский ад.

В деревне есть у нас троюродная тётка,

Военные меня там точно не найдут.

С женой простился я и взял на память фотку,

За тридевять земель нашел себе приют.

В глуши такой, друзья без денег жить несладко, —

Пришлось доить коров, пришлось кормить свиней.

А убирать навоз так тяжело и гадко,

К тому же нет жены, а мысли все о ней.

Нет писем от неё, наверное, забыла.

Душа моя полна сомнений и тоски.

А говорила мне, что крепко полюбила,

Хотела быть со мной до гробовой доски.

Красавица моя нашла себе другого,

От армии давно он как-то откосил.

А мне куда бежать, куда уехать снова?

В деревне больше жить, поверьте, нету сил.

Теперь я стал бомжом, живу в сырой землянке.

Забыл, что есть друзья, забыл, что есть родня.

Золотая щука

Вдруг щуку золотую

На удочку поймал.

Пощады та просила,

Совсем как человек,

За это обещала

Служить мне целый век.

Ответил ей: «Не верю

И не терплю я лжи.

Ты вроде золотая?

Есть проба? Покажи!

А если не покажешь,

Скажу, как на духу,

Что из тебя, красотка,

Сейчас сварю уху».

Пока я так судачил,

Бултых… и щуки нет.

Сижу и думаю

Чуть приукрасить, чуточку приврать,

Чтоб выдать перл какой-нибудь в итоге».

А мысли улетают в облака,

Сюжеты в голове, как тени, кружат.

Всё больше о каких-то пустяках,

И с ними голова моя не дружит.

Куда умчался ветренный Пегас?

Унёс с собой азарт и вдохновенье.

Исповедь пьяницы

Неважно что, неважно с кем,

Важнее нет других проблем.

Уже с утра я озадачен.

А как же может быть иначе?

Когда подвержен бодуну,

Готов завыть я на луну.

Ищу спиртное не от скуки,

Трещит башка, трясутся руки.

А лишь сто грамм на опохмел —

Я становлюсь и резв, и смел.

Одна беда: Не знаю нормы

И потому теряю форму,

А остограмлюсь и опять

Не узнаю отца и мать.

Так и живу поверьте, други,

В каком-то замкнутом я круге.

В меня давно вселился бес,

Расцвёл и вырос до небес.

Дамы и кавалеры

Дамы

Дай скорее стрекача,

Любит портить кровь мерзавка,

С нею Вы связались зря.

Для неё мужчина ноль.

Обожает мех и кожу,

Хоть сама не вышла рожей.

***

Если Ваша дама Вошь,

От неё ты не уйдёшь.

Берегите своё ухо.

Пусть она бледна и липка,

С ней любезничать без толку.

Закрывай на всё глаза,

Маскируется, чертовка.

Очень миленькие ножки,

Денег надо миллион.

Помоги Вам небеса.

Безобидна с виду крошка,

У неё всегда есть кошка,

Зелень есть искусница.

С нею не повеселиться,

Не найдёте хлеба корки.

Для неё готовьте клетку,

Путешествует везде.

Кавалеры

Путь семейный будет труден.

Для него не важен повод.

Для него вы просто вещь.

Ваш союз недолговечен.

Есть пристрастие к стакану,

И ему стеречь Вас лень,

Крыша съехала слегка.

Он известный сердцеед.

Вас одеть в шелка он рад.

Чересчур любвеобильный,

Разногласия с законом.

И в карьере недалёк,

Но трудяга, не бандит.

Он трудяга и простак.

С ним не жизнь — сплошной кошмар.

Воз добра наверняка.

Он обжора и добряк.

Очень дружная семья.

Трещит на печке целый день.

Кровопиец он и жлоб.

Шутки

Актуальное

Лишь брыкалась, что есть силы.

А проснулся — рыбки нет,

А на блюдце «Кэтикет».

Такой Чижу задал судья вопрос.

Все ребра он отдал для жён.

Борьбу и бокс смотреть любил.

Освещаешь к сердцу путь,

Был бы парень мировой.

Немножечко иные,

Красна девица-душа.

Поставьте на ночь мужеловку.

***

Обращайтесь с ним умело.

За отсутствием волос.

***

Затратив звонкую монету.

Пьём всегда не по одной.

Думал — этой мой двойник.

Если бык у нас худой?

Приятнейший сюрприз:

Летел с седьмого этажа

Без парашюта вниз.

Но зацепился за балкон

И разорвал штаны.

В воздухе повисли,

И с батоном колбасу,

Славная грудинка,

А ещё подбили глаз,

Ноги тянут в медсанчасть,

Неспроста волнуется:

Разлетелись все слова.

Будет горб и сума.

Подрались два таракана.

Я на всех его кладу.

Я за табаком,

А домой вернулся

Пьяный и пешком.

Жёнка долго била

Рваным сапогом,

Подрались из-за тушёнки.

Приобрел я плетку.

Шутки на медицинские темы

Постарался стоматолог.

***

Вылечила сразу,

Если съесть хочу обед.

Завтрак я съедаю тоже,

Отказаться разве гоже?

Ужин свой отдать врагу,

Извините, не могу.

Округляя свои формы,

Я в еде не знаю нормы,

То кверху уходит, то тянется вниз.

Всё поэта богатый улов.

Вам скажу я без обмана: это мне не по карману.

Смутила и запутала, маня.

Ведёт меня дороженька всё ввысь,

А мне бы осторожненько и вниз,

Гранёный стакан