Глава 2

Коттедж, который снимала Зоя, почти не пострадал от толчков. Лишь несколько стаканов разбились о вымощенный плиткой пол, словно напоминание, насколько хуже все могло бы закончиться.

Зоя взялась собирать разбитое стекло, но от пережитых волнений ее все еще немного трясло, да и в полотенце она чувствовала себя неловко, поэтому подобранные осколки снова падали из ее рук на пол.

Митч вызвался помочь. Поблагодарив его, она зашла в спальню, закрыв за собой дверь-гармошку. Арендуемый коттедж походил на просторную квартиру, в которой гостиная отделялась от спальни складывающимися дверями. Пройдя через комнаты, можно было попасть во внутренний дворик с бассейном.

Сердце бешено колотилось. «Неужели я все еще не могу прийти в себя после землетрясения? – подумала Зоя. – Наверное, это все-таки оттого, что рядом Митч Бейли».

Все эти годы она не то чтобы следила за ним. Вовсе нет. Но когда парень, с которым ты вместе училась в школе, вдруг становится знаменитым, поневоле будешь читать о нем статьи в журналах, смотреть его интервью, радоваться, что он стал самым молодым игроком австралийской сборной на чемпионате мира.

А Зоя между тем жила своей жизнью – училась, работала, ходила на свидания, а про Митча вспоминала, лишь когда в очередной раз встречала упоминание о нем в прессе.

И вдруг он снова появился, причем в тот момент, когда на ней полотенце и ни капли макияжа, а волосы торчат в разные стороны, испачканные массажным маслом.

Зоя поспешно натянула черное бикини и простенькое платье без рукавов, затем провела щеткой по волосам и слегка подкрасила губы помадой.

Неужели ей хочется выглядеть красивой ради Митча? Впрочем, для того, чтобы предстать в полном параде, Зое обычно требовалось провести у зеркала минут двадцать с косметичкой и щипцами для волос. Да и к чему беспокоиться, как она выглядит сейчас, если Митч видел Зою в ее худшие годы? Она поежилась, вспомнив, как тогда выглядела: сросшиеся брови, лохматые волосы, прыщавая кожа.

Когда Зоя вышла из спальни, Митч смотрел телевизор.

– Управляющий был прав: разрушения на острове минимальны. Похоже, на Бали такие мини-землетрясения случаются довольно часто, но остается риск повторных толчков.

«Повторные толчки»! Зоя прижала руку ко рту, чтобы сдержать испуганный возглас. Не хотелось показаться трусихой, когда Митч так спокойно воспринимает эту информацию.

Он выключил телевизор и повернулся к Зое. Похоже, он стал еще выше ростом с того момента, когда она последний раз стояла так близко к нему.

Элитный спортсмен в полном расцвете сил, со статусом звезды и кучей поклонников, как у актера или музыканта.

От близости к его обнаженному торсу сердце продолжало бешено стучать. Если бы у нее нашлась футболка достаточно большого размера, чтобы натянуть ее на Митча, Зоя предложила бы ему ее одолжить. Но разве не преступление – скрывать от глаз такие шикарные мускулы?

Ей хотелось сделать шаг назад, но к чему давать понять Митчу, что близость его тела обескураживает? Вместо этого Зоя не сдвинулась с места и заставила голос звучать ровно и спокойно.

– Так в этом регионе иногда случаются безвредные подземные толчки? Впрочем, от этого они не становятся менее пугающими, правда? Во время землетрясения я забралась под массажный стол и, сидя там, надавала себе кучу обещаний.

– Каких?

– Больше проводить времени с друзьями и меньше тратить его на работу. Больше заниматься благотворительностью. – Она пожала плечами. – Тебе это неинтересно.

Митч пристально взглянул на нее зелеными глазами – точно такими, какими Зоя их запомнила, – и произнес, понизив голос на октаву:

– Откуда ты можешь знать, что мне интересно, а что нет?

Ее охватил трепет, а в голове вспыхнула мысль: «Он и вправду самый сексуальный мужчина на свете».

– Наши жизни так не похожи. Мы словно живем в разных уголках этой планеты, – сказала Зоя.

– И где я живу, как ты думаешь?

– В Испании? Полагаю, ты играешь за одну из испанских команд высшего дивизиона. Я никогда не бывала в этой стране.

– Я живу в Мадриде.

– Вот видишь. А я по-прежнему живу в Сиднее. Твой мир куда шикарнее, чем мой.

– Не знаю, правда ли это. Ведь мы с тобой отдыхаем в одном отеле.

– Я попала сюда, купив «горящую» путевку через Интернет. А ты?

Митч улыбнулся той же привлекательной, чуть кривой улыбкой, что и в семнадцать лет:

– А я не совсем так.

– Об этом я и говорю. Ты знаменит. И не только потому, что ты прекрасный футболист, но и потому, что ты красивый, богатый и каждый раз появляешься на публике с разными сногсшибательными женщинами.

Все его спутницы были высокие красивые блондинки – полные клоны Лары, его бывшей школьной подружки.

– Тут у тебя большое преимущество передо мной, – заметил Митч. – Ты читала обо мне в газетах, может, и по телевизору видела. А я ничего не слышал о тебе со школы.

– Это потому, что мы с тобой живем в разных уголках этой планеты, – повторила Зоя, намереваясь объяснить, что она имела в виду. – После нортсайдской школы я училась еще в одной, тоже в Сиднее.

После занятий я тусовалась в тех же клубах и ходила на те же концерты, что и другие девчонки моего возраста. Но наши с тобой пути никогда больше не пересекались.

– До сегодняшнего дня.

– Да. И потребовалось землетрясение, чтобы стряхнуть нас в одно пространство.

Митч рассмеялся, и она улыбнулась в ответ.

– У тебя все та же причудливая манера излагать мысли. Серьезно, Зоя, я хочу знать о тебе все.

Эти слова льстили, искушали. Искушали не в плотском смысле, но побуждали открыться и довериться Митчу, потому что он произнес их так, словно ответ был очень важен для него. Словно сама Зоя тоже была для него важна. Даже будучи семнадцатилетним, Митч уже обладал даром полностью сосредотачиваться на собеседнике.

Зоя подумала о том, что, скорее всего, больше никогда не увидит Митча. Он вернется в Мадрид, она – в Сидней.

А еще остается вероятность, что произойдет сильное землетрясение, которое сметет с лица земли тот курорт, где они сейчас находятся. С одной стороны, эта мысль лишила Зою присутствия духа, с другой – словно освободила от условностей, подтолкнула к откровенности.

– Как насчет выпить все-таки пива и поговорить?

– О тебе?

– И о тебе. Мне хотелось бы узнать о твоей жизни от тебя, а не из газет.

– Ну, раз ты этого хочешь…

– Предупреждаю: история моей жизни покажется скучной в сравнении с твоей.

– Позволь мне самому судить об этом.

– Пиво есть в мини-баре, – сказала Зоя. – Я здесь проходила программу очищения организма, в том числе и от алкоголя, поэтому пила в основном только минеральную воду. Не подумай, что я пьяница, – поспешила она добавить.

– Полагаю, то, что ты уцелела при землетрясении, – уважительная причина для нарушения «сухого закона», – заявил Митч, подошел к холодильнику, вынул из него две бутылки пива, открыл их и протянул одну Зое.

– Давай выпьем пива у бассейна, – предложила она и взяла один из уцелевших стаканов. Здесь, наедине с Митчем, атмосфера казалась слишком интимной, тем более что перед глазами маячила огромная кровать, стоящая в спальне.

Прямоугольный бассейн, находившийся всего в нескольких шагах от домика, был с трех сторон обсажен широколистными тропическими растениями. Рядом, в тени красного жасмина, бок о бок стояли два удобных деревянных шезлонга с матрасами в голубую полоску. Из-за землетрясения с ветвей жасмина на лежаки и в бассейн осыпались тысячи розовых лепестков. Они плавали на поверхности воды, красиво контрастируя с ее бирюзовым цветом.

В другое время Зоя обязательно сфотографировала бы этот живописный вид. Но сейчас она поставила бутылку пива и стакан на небольшой деревянный столик между шезлонгами и уселась в один из них, вытянув перед собой ноги. Хорошо, что вчера в спа-салоне ей сделали эпиляцию и педикюр.

Всем своим существом Зоя ощущала, как Митч опустился в шезлонг справа от нее, тоже вытянув ноги – поджарые, с четко очерченными муску лами. Живот его был твердым и плоским, с «кубиками» мышц. Даже Зое было известно, что целью тре нировок футболистов является выносливость, скорость и быстрота реакции, а не накачка мышц. Скорее всего, она услышала об этом в одном из интервью Митча.

Зоя также знала, что такие отдельно стоящие коттеджи часто снимают молодожены. Шезлонги стоят очень близко друг к другу, их разделяет только узкий столик. Влюбленным достаточно лишь протянуть руку, чтобы коснуться друг друга.

И тут Зоя осознала, что ни разу не прикасалась к Митчу. Не обнимала его, не пожимала ему руку. И уж конечно, не целовала – даже мимолетным дружеским поцелуем в щеку. А теперь пришлось с трудом подавить порыв коснуться руки Митча, без сексуального подтекста, просто по-дружески, чтобы убедиться, что все происходит наяву: он здесь рядом и они оба живы.

Запрокинув голову, Митч пил пиво из бутылки большими глотками, и даже это простое действие в его исполнении казалось кадрами одного из рекламных роликов, в которых он снимался.

В движениях Митча сквозили сила, спокойствие и мужественное изящество. В семнадцать лет он вне футбольного поля казался скорее нескладным – с длинными конечностями и большими ступнями. Но ведь после, в течение десяти лет, им занимались лучшие тренеры мира.

«Мы с ним не только из разных стран, но и словно с разных планет, чьи орбиты совпали всего на час», – подумала Зоя.

– Так куда ты делась после окончания школы? – спросил Митч, опустив бутылку. – Такое впечатление, что ты просто растворилась.

Зоя почувствовала в сердце укол боли: так он не помнит их последнюю встречу? «Я тем более не собираюсь первой о ней заговаривать», – решила она. Даже сейчас было мучительно извлекать ту историю из памяти.

Налив пива в стакан, Зоя сделала небольшой глоток.

– Я получила стипендию в частном интернате для девочек в восточном предместье и перевелась туда к началу следующего семестра.

– Ты всегда была очень умной, – произнес Митч, и в голосе его послышалось искреннее восхищение.

Зоя не стала возражать. Она училась на «отлично» и гордилась своими высокими отметками по всем предметам. Зато если бы в нортсайдской школе за поведение выставляли оценки, то ей влепили бы большую жирную «единицу». Пока она училась в Нортсайде, ее единственным другом был Митч. С друзьями из старой школы Зое запрещала видеться ее бабушка.

– Я хотела сбежать от опеки своей бабушки. Но для этого нужно было получить стипендию.

– И как твоя бабушка отреагировала на твой уход?

– Она была в ярости, ведь я все сделала за ее спиной, но была рада от меня избавиться.

Митч нахмурился:

– Ты говоришь так, словно она тебя ненавидела.

– Так и было. – Зоя не любила в этом признаваться.

– Как же так?!

Не удивительно, что Митчу трудно поверить в то, что у Зои были настолько плохие отношения с бабушкой. Сам он – из большой семьи, где все относятся друг к другу с любовью.

– Она винила меня в смерти моего отца.

Митч на пару секунд онемел от изумления, а потом сказал:

– Но ведь это не ты вела вашу машину. И не ты была за рулем грузовика, который в нее врезался.

Он помнит!

Зою поразило, что Митч не забыл ее рассказ об аварии, в которой погибли ее родители, а сама она получила серьезную травму. Она до сих пор слегка хромала, когда уставала или волновалась. В тот день Зоя с родителями, которых обожала, ехала в Квинсленд на музыкальный фестиваль. Водитель грузовика уснул за рулем и выехал на встречную полосу на печально известном множественными авариями участке Тихоокеанской автострады.

– Я сидела на заднем сиденье. Удивительно, что ты до сих пор помнишь…

Митч покачал головой:

– Как я мог такое забыть? С ребенком не может приключиться ничего ужаснее, чем смерть родителей. Я люблю свою семью. Не представляю, как жил бы без них.

Зоя ненавидела, когда ее жалеют.

– Тебе меня жалко?

– Да.

На его красивом лице было написано искреннее сострадание, и Зоя в ответ молча кивнула. Десять лет назад она почувствовала, что этот самый популярный парень школы – в душе порядочный человек. Именно поэтому ее так шокировало то, как он после обошелся с ней.

Следя за его стремительным взлетом, Зоя иногда гадала, изменили ли его слава и лесть за годы популярности. Какой он, настоящий Митч?

Может быть, здесь и сейчас, после землетрясения, она сможет это выяснить?

Глава 3

Водятся ли на Бали слоны? Здесь было много обезьян. Митч знал об этом, потому что видел целую их колонию при индуистском храме, посещая городок Убуд. А вот есть ли слоны?

Кажется, их можно встретить на соседней Суматре, где их даже учат играть в футбол.

Как бы то ни было, перед Митчем сейчас стояла проблема – огромная, словно слон, выражаясь метафорически.

«Метафорически». Именно Зоя когда-то научила его, как правильно использовать это слово.

И эта проблема уходит корнями в события десятилетней давности, в тот день, когда Митч в последний раз виделся с Зоей. Он тогда очень плохо с ней обошелся – набросился на нее, унизил, не защитил от злых насмешек Лары. Поостыв, он почувствовал себя отвратительно, но извиниться так и не представилось шанса. Митч задолжал Зое это извинение и благодарность за то, что произошло в его жизни потом.

Зоя словом не обмолвилась о том, что случилось десять лет назад, но Митч был готов поспорить, что она ничего не забыла. Перед глазами до сих пор стояло ее лицо, искаженное потрясением и мукой.

А теперь Зоя сидела перед ним в шезлонге, вытянув перед собой стройные загорелые ноги. В школе она, кажется, не увлекалась спортом. Но чтобы поддерживать такую прекрасную форму, необходимо регулярно упражняться. Похоже, изменилась Зоя не только внешне. Они только что пережили землетрясение, но она вела себя невозмутимо, сдержанно, хотя Митч и подозревал, что она боится повторных толчков.

– Я хочу положить конец всем недоразумениям, – заявил он.

– Что… Что ты имеешь в виду? – спросила Зоя, но в ее карих глазах было написано: ей ясно, о чем пойдет речь.

– Я хочу сказать, что в тот день вел себя как идиот. Я не знал, что вижу тебя в последний раз.

Митч был младшим из четырех сыновей в богатой семье. Его братья прекрасно успевали в учебе, а он был успешен в спорте. Приняв это как данность, родители не требовали от Митча высоких оценок в школе. Другие парни собирались стать в будущем адвокатами, бухгалтерами или врачами, а Митч стал спортсменом. Им можно было похвастать – и от него большего не ожидали.

Но сам Митч возлагал на себя куда большие надежды. В нем был силен дух соревнования, жило стремление к вершине. Если ему суждено быть спортсменом, тогда он станет лучшим в спорте.

Проблема была в том, что в школе от него требовали не только играть в футбол зимой и в баскетбол летом, но и изучать кучу разных предметов. Митчу довольно легко давались математика, естественные науки и география; он успевал по ним, пусть и не на «отлично». Но по литературе он сильно отставал – а ведь этот предмет обязательный, и оценка по нему попадает в аттестат.

Тогда, в подростковом возрасте, он не мог взять в толк, зачем нужны все эти давным-давно умершие писатели и драматурги. Да еще требовалось не только прочитать их произведения, но и разобрать их по косточкам. А поэзия? Уж ее Митч вообще не понимал. И не хотел понимать. Даже изучать стихи разных поэтов было для него мукой, но для того, чтобы получить оценку за семестр, всем было задано написать собственное стихотворение. Уж этого Митч точно не мог сделать.

Зоя Саммерс училась в другом классе, вместе с другими отличниками и хорошистами. Эта новенькая получала круглые пятерки по всем предметам. Но однажды вышло так, что она и Митч, готовясь к урокам, оказались в библиотеке за одним столом. Митч случайно уронил книжку со стихами на пол и длинно выругался, чем вызвал гнев библиотекаря.

Другие ученики засмеялись. Митч тоже рассмеялся, но на самом деле ему было не до шуток: если он не получит хорошую отметку по литературе, ему не разрешат поехать на неделю на тренировочную базу для футболистов, куда он так хотел попасть.

Митч нагнулся, поднял с пола книгу и взглянул на сидящую рядом Зою. Та застенчиво улыбнулась и прошептала:

– Я могу тебе помочь? Я по жизни «ботаник» и люблю поэзию.

Помочь?! Никто раньше не предлагал Митчу такого. А сам он был слишком гордый, чтобы попросить о помощи.

– После уроков я снова буду в библиотеке, – сказала Зоя. – Если нужна помощь, встретимся тут.

Митч замялся. Он не мог общаться с этой девчонкой при всех. Спортсмен и «ботаник» – не пара. Их встреча привлечет внимание, вызовет насмешки и оскорбления. Митч не боялся этого, но сомневался, что Зоя сможет перенести такую травлю.

Должно быть, она правильно истолковала его смущение, потому что добавила так тихо, что только он смог расслышать ее слова:

– Или приходи ко мне после уроков.

Она что-то нацарапала на клочке бумаги и незаметно передала Митчу. Тот кивнул, а потом повернулся к своим дружкам и продолжил отпускать шуточки, пока его не выгнали из библиотеки.

Но задание по литературе нужно было выполнить, и Митч решил принять предложение помощи, наплевав на возможные неприятные последствия.

Зоя жила всего через две улицы от него, в Уорунга, северном пригороде Сиднея – элитном районе, засаженном тенистыми деревьями. Их дома снаружи были похожи, но внутри отличалось абсолютно все.

У Митча было трое братьев. Все они учились в различных университетах в Сиднее. В доме всегда стоял веселый шум, звучали безобидные подтрунивания друг над другом братьев и их многочисленных друзей.

В доме Зои всегда было безукоризненно чисто, почти стерильно. Впервые приветствуя Митча в дверях, она заметно нервничала, и вскоре он понял почему. За ее спиной стояла ее бабушка с поджатыми губами и ледяными глазами. Никогда еще Митчу не оказывали такого холодного приема.

Бабушка сказала Зое, что та может принять своего гостя в столовой, но дверь должна оставаться открытой. Митч настолько почувствовал себя не в своей тарелке, что уже был готов удрать, но тут Зоя незаметно от своей бабушки закатила глаза и скорчила смешную рожицу.

С тех пор Зоя начала заниматься с Митчем, чтобы помочь ему справиться со сложным заданием по литературе, и постепенно он начал чувствовать к этой девчонке уважение и симпатию…

– Я хочу объяснить, что произошло тогда, десять лет назад, – произнес он.

Зоя пожала плечами и сухо сказала, избегая взгляда собеседника:

– Какое это теперь имеет значение?

Для Митча это было важно. Зоя помогла ему, а он ее подвел.

– Помнишь, сколько ты приложила усилий, чтобы подтянуть меня по литературе?

– Я лишь направила тебя по верному пути, а остальное ты сделал сам.

– Верно подмечено: ты научила меня излагать свои мысли, вовсе не твои. То, что случилось, было нечестно!

– Что произошло в тот день в классе?

– Я сидел как на иголках, гадая, получил ли хорошую отметку за сочинение. К тому моменту для меня результат был важен не только ради того, чтобы поехать в тренировочный лагерь. Учительница начала раздавать наши сочинения с оценками. Мое она приберегла напоследок. Подойдя к моей парте, она протянула мне его. Поперек страницы небрежно было написано «неуд». Учительница заявила перед всем классом, что я списал, сказала, какую поставила мне отметку, и добавила пару унизительных замечаний в мой адрес.

У Митча перед глазами до сих пор стояло лицо той преподавательницы, каким оно было в ту минуту.

Раньше, до занятий с Зоей, он бы просто превратил все в фарс. Подурачился бы в ответ, а учительница просто выставила бы его из класса. Но не в этот раз. Ведь в этом случае он заслуживал хорошего отношения к себе.

– И что было потом?

– Я выхватил свою тетрадь из рук учительницы и выбежал в коридор.

– А там была я, притворяющаяся, что ожидаю, когда начнутся занятия в соседнем кабинете. Готовилась поздравить тебя с блестящим результатом, а вместо этого попала тебе под горячую руку.

Пальцы Зои стиснули стакан, и это не ускользнуло от внимания Митча. Не удивительно. Ведь он тогда выплеснул на нее свой гнев и горечь от унижения. Вряд ли воспоминание об этом можно назвать приятным.

– Я вел себя как полный придурок.

– Да, это точно. Ты совал мне в лицо свое сочинение. У меня до сих пор перед глазами стоит слово «плагиат», написанное красными чернилами.

– Учительница решила, что я слишком туп и не мог бы написать такое хорошее сочинение. А я сорвал зло на тебе.

В тот день он прокричал Зое, что это она во всем виновата, велел убираться с его дороги и никогда больше с ним не заговаривать. Неужели он вдобавок толкнул ее? Кажется, нет. Его слова и так были для нее словно удар.

От них лицо Зои сморщилось, словно она не могла поверить в происходящее, затем на нем отразилась боль, но тут же ее сменила бесстрастность, словно Зоя ушла в себя. Пробормотав: «Мне жаль, я лишь хотела помочь», она ушла.

Хуже всего, что спустя полчаса Митч снова столкнулся с Зоей. Он стоял возле школьной столовой со своими друзьями и Ларой. Заметив их, Зоя удивилась и заметно встревожилась. Она тут же повернула назад, уставившись в пол и сгорбив спину. Но Ларе этого было недостаточно – ведь ей ужасно не нравилось, что ее парень занимается с другой девчонкой.

– Вали отсюда, зубрила! – презрительно усмехнулась она. – Твоя помощь Митчу не нужна. Ведь у него есть я!

Затем Лара притянула лицо Митча к своему и демонстративно поцеловала его взасос. Ее подружки засмеялись, друзья Митча тоже. Их смех эхом разнесся по школьным коридорам.

А Митч все целовал Лару. Когда он наконец от нее отстранился, Зоя уже ушла. Лишь позже до него дошло, что он предал ее своим безучастием.

Это случилось десять лет назад. А теперь Зоя, улыбнувшись деланой улыбкой, сказала:

– Всему виной был лишь подростковый страх. К чему теперь это вспоминать.

– Страх или нет, но я повел себя отвратительно. И спустя десять лет я хочу воспользоваться возможностью извиниться и узнать, можно ли нам помириться.

Зое тяжело было погружаться в воспоминания, которые хотелось бы навсегда похоронить в памяти. Она не могла смотреть в глаза Митчу. Прежде чем ответить, она, чтобы собраться, взяла паузу – поставила стакан на столик и одернула платье.

– Мы были детьми.

Хотя Лара злилась очень даже по-взрослому. Да и боль, пронзившая Зою, когда Митч не защитил ее, тоже вовсе не походила на боль обиженного ребенка.

– Я был достаточно взрослым, чтобы понимать, что к чему.

Зоя повернула лицо к Митчу:

– Если бы статьи о тебе не мелькали постоянно в прессе, а твое лицо – по телевизору, я бы давно забыла о той истории.

– Но я не забыл и хочу исправить причиненный вред.

– Та история сделала меня сильнее, у меня возникло желание измениться к лучшему. Надеюсь, тебе станет легче от этой мысли. В новой школе я не собиралась быть объектом для насмешек и решила сделать все, чтобы этого не случилось.

– А как же твой пирсинг, который я, кстати, считал довольно милым?

– Я вынула кольца из брови и носа, чтобы не нарушать правил частного интерната, а заодно, как и предписывалось, носила школьную форму. Отказалась от принципа «можно все», по которому жила раньше, как и мои родители. Я начала играть по правилам, установленным в интернате. Я наблюдала, изучала и приспосабливалась.

И это сработало. В новой элитной школе Зоя хоть и не попала в число популярных девочек, но и изгоем тоже не была.

– Было ли это правильным выбором? – Митч пристально посмотрел на нее, словно ему и на самом деле был интересен ответ.

– Да. Там я была счастлива – хорошо училась, завела много подруг.

Одна из них взяла Зою под свою опеку и помогла совершить превращение из гусеницы пусть и не в яркую бабочку, но в элегантного мотылька.

– Я рад это слышать. Но знай: мне до сих пор стыдно за то, что случилось. Я хочу исправить причиненное зло.

Зоя пожала плечами, притворяясь равнодушной, но внутри у нее все встрепенулось. Митч Бейли извиняется перед ней? Даже слегка заискивает. Это хорошо. Это словно исцеляет застарелую боль. Это очень приятно.

– Считай, что исправил, – решительно ответила Зоя. – Извинения приняты. Ты был юн и расстроен – вот и выплеснул свое недовольство на первого попавшегося.

– Я пытался после тебя разыскать.

– Правда? – удивилась она тому, что Митч помнит так подробно все, что тогда происходило.

– Приехав из тренировочного лагеря, я отправился вместе со своей семьей на отдых, а когда вернулся в школу, тебя там уже не было. Я пошел к тебе домой, но твоя бабушка заявила, что ты больше не живешь с ней. Я думал, она захлопнет дверь прямо перед моим носом.

– Это похоже на мою бабушку.

– Помнишь, как она все время заставляла тебя держать дверь в комнату открытой во время наших занятий? Я чувствовал себя словно преступник. Она что, думала, что я стащу у вас столовое серебро?

– Она боялась, что я забеременею от тебя.

Митч, чуть не подавившись пивом, уставился на собеседницу:

– Что?!

Зоя, подавив порыв похлопать его по широкой спине, подождала, пока он прокашляется, и подумала, что, может, не стоило быть настолько откровенной.

Краснея, она пояснила:

– Я сказала бабушке, что мы всего лишь друзья и собираемся только заниматься уроками.

– Так какого черта она подумала, что…

– Она не собиралась позволить мне… – Зоя изобразила жестом кавычки, – «забеременеть и тем разрушить будущее еще одного прекрасного молодого человека», как это сделала моя мать с моим отцом. Тебя она считала одним из таких «прекрасных молодых людей», потому что знала вашу семью.

Митч нахмурился:

– Что? Не понимаю.

– Я тоже не понимала тогда, в семнадцать лет, думала, бабушка не в себе. Я обожала своих родителей, а они души не чаяли друг в друге. Но маме было всего девятнадцать, когда я родилась, и отцу пришлось из-за этого бросить учебу на юридическом факультете. Бабушка не переставала винить мою маму за то, что та соблазнила моего отца, специально забеременела от него и разрушила его жизнь.

– Ого! А ты говорила, что история твоей жизни скучная. – Митч замолчал и посмотрел на Зою, прищурившись. – И бабушка перенесла вину твоей матери на тебя, так?

– Да. Если бы я не родилась, ее сын стал бы адвокатом.

– И не погиб?

– Точно.

– Но это же абсурдно! И она все же взяла тебя к себе?

– С большой неохотой. Ей было неприятно даже смотреть на меня, ведь я очень похожа на отца. Словно постоянное напоминание о ее потере. Но она считала, что должна взять внучку к себе. – И Зоя добавила с горечью: – А иначе что бы подумали о ней ее партнеры по гольфу?

– У тебя не было других родственников, кроме бабушки, к которым ты могла бы переехать?

– Брат моей матери, которого я обожала. Но у него есть склонность иногда наряжаться в женскую одежду, поэтому суд отказал ему в опеке надо мной.

Митч рассмеялся:

– Да уж, адвокаты, наверное, здорово позубоскалили на его счет. – Он посерьезнел. – Не удивительно, что ты тогда была так несчастна.

– Но я кое-что сделала.

– Что могла сделать в такой ситуации девочка семнадцати лет?

– Мать моей лучшей подруги, известный адвокат, добилась, чтобы меня признали по суду дееспособной, и таким образом мне удалось избавиться от опеки бабушки. Теперь я могла самостоятельно распоряжаться деньгами, которые выплатила страховая компания после аварии, в которой погибли родители. А значит, могла обеспечивать себя.

Митч присвистнул:

– Это было нелегко сделать! И требовало порядочной храбрости!

Зоя пожала плечами:

– С тех пор началась моя новая жизнь.

– Оказывается, у тебя в то время были проблемы куда серьезнее, чем моя подростковая вспышка злости.

Она посмотрела ему в глаза:

– То, что случилось между нами, очень меня ранило, не буду отрицать. Я ценила нашу дружбу. В те мрачные дни она была для меня словно путеводная звезда. – Митч коротко выругался себе под нос, а Зоя продолжала: – Теперь все в прошлом. Ты извинился, и я больше не хочу слышать о той старой истории.

– Можно напоследок еще несколько слов? – произнес он со своей очаровательной улыбкой.

– Не представляю, что еще можно добавить к уже сказанному, – улыбнулась в ответ Зоя. – Ну ладно. Давай.

– Меня тогда отправили к директору, чтобы та назначила мне наказание за плагиат. Она лишь первый год руководила школой и не знала меня. Я все объяснил, и директор меня внимательно выслушала. Оказалось, что у меня легкая форма дислексии, которую у меня раньше никто не выявил. Это из-за нее у меня были трудности с чтением и письмом. Я получил необходимую помощь, и мои оценки после этого улучшились, причем не только по литературе, но и по остальным предметам. В итоге с моим аттестатом я мог бы без труда окончить университет, если бы не выбрал карьеру футболиста.

– Какие замечательные новости!

Первым порывом Зои было обнять собеседника. Она сдержалась лишь усилием воли. Но Митч сам потянулся к ней и положил руку на ее обнаженное плечо.

– Я стольким тебе обязан.

Его ладонь была теплой и твердой. Зоя с трудом подавила дрожь, пробежавшую по телу от удовольствия, вызванного этим прикосновением.

– Благодари не меня, а директора школы и себя.

Мужская рука соскользнула с ее плеча, оставив ощущение, что теперь чего-то недостает. Зоя вдруг поняла, что все эти десять лет в ее сердце подспудно кипела влюбленность в Митча Бейли.

– Я твердо намерен поблагодарить тебя, и не имеет значения, понимаешь ты или нет, какую роль сыграла в моей жизни. Самое меньшее, что я могу для тебя сделать, – угостить ужином. – Он взглянул на часы. – Скорее поздним обедом.

Это предложение обескуражило Зою, которая думала, что Митч уйдет после того, как они обсудят прошлое.

– Ужин? Здесь? Сейчас?

– Не думаю, что будет хорошей идеей отправиться в Семиньяк так скоро после землетрясения. Слишком опасно.

– Я… Я собиралась заказать обслуживание в номере.

– А я хотел предложить поужинать в ресторане отеля, но меня могут узнать. Уж очень не хочется, чтобы кто-нибудь помешал празднованию нашего воссоединения. Заказать ужин прямо в коттедж – замечательная идея. В твой коттедж или в мой?

– Э-э-э… З-здесь будет в самый раз.

«Празднование нашего воссоединения»?! Зоя не поверила ушам.

Может, во время землетрясения она упала с массажного стола и ударилась головой? Это галлюцинации или какая-то разновидность комы?

Митч Бейли и она, Зоя Саммерс, ужинающие тет-а-тет в уединенном коттедже на Бали? Может, она сейчас очнется и обнаружит, что валяется с раскалывающейся от боли головой среди обломков в разрушенном спа-салоне?

Но что бы это ни было – сон или ставшая явью давняя фантазия, – Зоя решила насладиться каждой секундой общения с Митчем. Кто знает, что будет завтра?

Она спустила ноги с шезлонга и сказала:

– Пойду принесу меню «рум-сервиса».

Глава 4

Митч, откинувшись на спинку шезлонга, провожал взглядом Зою, направившуюся в коттедж. Невозможно было глаз отвести от ее соблазнительно покачивающихся бедер под облегающим платьем. Тот факт, что сама она даже не осознавала, насколько сексуальна ее походка, делал эту женщину еще привлекательнее.

В голове мелькнуло: «И это Зоя Саммерс! Кто бы мог подумать!»

Митч до сих пор не мог прийти в себя от произошедшей с ней перемены. Не то чтобы он считал ее некрасивой, когда она была подростком, – в ней ощущалось что-то необычное, бунтарское. Но теперь… Теперь Зоя была чертовски сексуальна. Митч был очарован этой новизной и был благодарен капризу судьбы, снова сведшему их.

Зоя вышла из домика и, направляясь к бассейну, помахала картонной папкой:

– Пришлось поискать, но я нашла это меню!

Митч поднялся и сел на край шезлонга.

– Дай-ка взглянуть.

– Тут та же еда, что и в ресторане. Я заказывала несколько раз. Вкусно.

Она замерла в нерешительности около его шезлонга. Митч похлопал ладонью рядом с собой. Зоя осторожно присела, так усердно пытаясь сохранить между ними приличную дистанцию, что Митч невольно улыбнулся. И снова она одернула платье, чтобы прикрыть ноги, но при этом край выреза на мгновение сместился ниже, приоткрыв дразнящую округлую грудь.

«Если бы у Зои тогда, в школьные годы, было такое тело, я бы обязательно это заметил», – подумал Митч.

– Что закажем? – спросил он, придвигаясь ближе и теперь ощущая аромат, исходящий от Зои. – Что-то порекомендуешь?

– Я не знаю, что тебе нравится.

Разумеется, она не могла этого знать. Кроме того мимолетного знакомства в прошлом, они были почти чужими друг другу.

– А что ты собираешься заказать для себя?

– Что-нибудь не очень острое. Мой желудок не поладил с блюдами, приправленными карри.

– «Бали – живот болит»? С кем не бывает. Но ты выздоровела?

Зоя скорчила гримаску:

– Избавлю тебя от подробностей. Сейчас, кажется, все прошло, но не хочу рисковать. – Она провела пальцем по строчкам меню. – Закажу «айям бакар». Я уже пробовала его, и, ну… обошлось без побочных эффектов.

Митч прочел описание блюда:

– Кусочки курицы, замаринованные с индонезийскими специями и приготовленные на гриле. Подаются с лимонным соусом. Звучит интересно.

– Это очень вкусно. Я хочу узнать, как готовится «айям бакар».

– Ты любишь готовить?

Зоя кивнула.

– Я планировала взять несколько уроков кулинарии здесь, на Бали, но мне не хватило для этого времени.

– Возьмешь в следующий раз.

Она побледнела, закусила губу и после долгой паузы ответила:

– Да, в следующий раз.

Митч мысленно отругал себя за свою напористость.

Ведь он же сразу заметил, что Зоя под маской уверенности прячет свои страхи.

Будет ли этот следующий раз? А вдруг землетрясение повторится или даже случится цунами?

Несмотря на заверения управляющего отелем, риск остается, и весь курорт запросто может оказаться уничтоженным уже к утру. И Митч это знал, но старался смотреть в будущее с оптимизмом. В отличие от Зои.

Неудивительно, что она испугана, ведь ей однажды уже выпало потерять всю свою семью в неожиданной катастрофе. Хотелось обнять Зою, успокоить, сказать, что, согласно статистике, опасность повторного землетрясения не так уж велика. Но Митч чувствовал, что она воспротивится его объятиям. Ее словно окружала незримая ограда с надписью «Руки прочь».

– Знаешь, я не так уж и голодна, – сказала Зоя ослабевшим голосом и сплела на груди руки.

Митч догадался, что она сделала это, чтобы унять в них дрожь, и мягко сказал:

– Ты понимаешь, что вероятность повтора землетрясения очень мала?

Она вскинула подбородок:

– Да.

– Бояться вовсе ни к чему.

– А кто сказал, что я боюсь?

– Мне показалось, у тебя именно поэтому пропал аппетит.

– Нет. Я… – Зоя посмотрела Митчу в глаза и призналась: – Ну, может, и трушу немного.

– Давай все равно сделаем заказ и для тебя. Вдруг ты проголодаешься чуть позже. – Он пробежал глазами меню. – А я вот голоден.

– Тебе всегда хотелось есть. Я имею в виду, тогда, десять лет назад, – сказала Зоя, улыбнувшись уголком рта.

– Может, твоя бабушка и была неприветлива со мной, но она пекла отличное печенье с шоколадной крошкой.

– Одно из лучших моих воспоминаний о ней – это как мы готовим вместе с бабушкой печенье.

– Она живет все там же?

Зоя поджала губы.

– Думаю, да. Не знаю и знать не хочу.

– Я тебя не виню, – заверил Митч. Да и как можно ждать от внучки иного отношения к бабушке, которая так плохо к ней относилась?

Зоя кивнула и поспешила сменить тему:

– Ты уже выбрал, что закажешь?

До сих пор Митч в отеле лишь завтракал, потому что большую часть времени проводил с друзьями, владельцами самого модного ночного клуба в Семиньяке.

– Я закажу коктейль из морепродуктов по-балийски.

Зоя придвинулась чуть ближе, чтобы заглянуть в меню, и Митч ощутил исходящий от нее аромат – свежий, пряный, чуть сладковатый.

– Хороший выбор. Здоровая еда. – Она подняла взгляд. – Наверное, ты должен следить за тем, как питаешься?

– Постоянно. В период тренировок и перед матчем я налегаю на углеводы, а в отпуске придерживаюсь белково-овощной диеты.

– Я тоже стараюсь питаться здоровой пищей. Но так как я не занимаюсь профессиональным спортом, то позволяю себе полакомиться шоколадом.

– А я уже и не помню, когда последний раз его ел.

С тех пор как Митч начал играть за сиднейские футбольные клубы, за его питанием следил диетолог. Постоянно приходилось в чем-то себе отказывать и подчинять себя железной дисциплине.

– Хочешь заказать десерт? – спросил он, открывая меню на нужной странице.

– Почему бы и нет? Мои нервы хорошо успокоит шоколадный «лава кейк» с фруктовым мороженым.

– А я выберу фруктовый салат. Прошлый сезон я пропустил, и мне нужно быть на пике формы, когда я снова приступлю к усиленным тренировкам.

Зоя кинула взгляд на правое колено Митча. Значит, ей известно о том случае, когда в него врезались два игрока из команды соперника, порвав ему связку.

– Это самое печально знаменитое колено в Австралии, – сказала она.

– «Печально знаменитое»? Хорошо звучит.

Хотя Митч скорее назвал бы его причинившим ему больше всего боли – как физической, так и душевной. Вспомнилось, как он тогда испугался, что больше не сможет выйти на поле, как переживал из-за этого. А затем последовали несколько месяцев реабилитации, психотерапии и усилий вернуть себе былую спортивную форму после хождения на костылях.

– Я не вижу шрама, – приглядевшись, удивилась Зоя.

– А его и нет. Только три крохотных рубца от разрезов – операция была эндоскопическая.

На мгновение Митчу захотелось положить ладонь Зои себе на колено, чтобы она потрогала эти отметины.

– Колено зажило?

– Теперь как новенькое. – Митчу казалось, что, когда он вернется на поле, нога подведет его, но он никому не признался бы в своих тайных страхах.

– Поговаривали, что травма заставит тебя уйти из спорта.

– Ни за что! – с горячностью воскликнул Митч.

Из-за точно такой же травмы вынуждены были завершить свою карьеру многие известные игроки, но он не собирался им уподобляться. В возрасте двадцати семи лет он был в самом расцвете сил и сейчас проклинал шесть месяцев, потерянные на восстановление. Он должен вернуться на поле и доказать всем, что может играть лучше, чем прежде. Ведь футбол – это его жизнь.

– Тогда почему ты здесь? – спросила Зоя.

– Я навещал родных в Сиднее, а после решил отдохнуть на Бали по пути в Мадрид. Я встречался тут с двумя старыми приятелями. Один занимается инвентарем для серфинга, а другой держит большой ночной клуб.

– Когда возвращаешься?

– Я должен был послезавтра вылететь в Сингапур, а оттуда в Мадрид. Но кто знает, как повлияло землетрясение на работу авиалиний.

Сейчас май. По возвращении домой Митч собирался тут же приступить к изнурительным тренировкам. В прошлом сезоне товарищеские матчи начались в конце июня – нужно проверить в них колено и к началу чемпионата достигнуть пика формы. Первые игры в испанской лиге проводятся в конце августа.

– А когда улетаешь ты? – поинтересовался он.

Зоя, отвечая, скрестила пальцы:

– Завтра утром, если не возникнет проблем.

Повисло неловкое молчание, которое она поспешила нарушить:

– Тебе нравится жить в Мадриде?

– Потрясающий город.

Это так, но Митч никому бы не признался, как одиноко там себя чувствует, несмотря на кайф оттого, что играет за один из лучших мировых клубов. С несколькими игроками из команды он успел сдружиться, но ведь приходится иметь дело и с другими, мнящими себя суперзвездами. Да и, честно говоря, все члены команды соревнуются не только с соперником, но и между собой.

– Ты говоришь по-испански? – спросил Митч, решив, что хватит уже разговаривать о нем. Ему куда интереснее узнать больше о Зое.

– Немного говорю.

– Me muero de ambre.

Зоя рассмеялась низким, хрипловатым смехом, совсем не изменившимся за десять лет, и теперь ей так шел этот чувственный смех.

– Ты сказал, что умираешь от голода. Верно? – спросила Зоя и добавила: – Ablo un poko de espanol.

– Ты немного говоришь по-испански, – перевел Митч.

– А еще немного знаю французский, итальянский и несколько фраз на индонезийском, которые выучила здесь.

– Ты много путешествовала?

– Пока только в своих мечтах. Я очень хочу повидать мир и выучить разные языки, когда работа перестанет отнимать у меня столько времени.

Она точно добьется своего. Зоя была очень умной в школе. И выросла в такую на удивление потрясающую женщину. Потрясающую и сексуальную. В голове Митча вдруг возникла мысль, что соблазнить Зою Саммерс было бы непростой задачей, но приятной.

– Я ведь даже понятия не имею, чем ты занимаешься, – произнес он.

– У меня собственная компания. Консультации по налогообложению и бухучету. Да, знаю. Звучит очень скучно.

– Я этого не говорил.

Она скорчила гримаску:

– Я вижу, какие мысли крутятся в твоей голове. – Следующие слова Зоя пропела чистым контральто: – Скучно. Скучно. Скучно.

Митч рассмеялся:

– Неправда. Я подумал: «Талантливая Зоя. Умная Зоя. Предприимчивая».

– О! Это… Это замечательные мысли.

– Но не проси их тебе пропеть. Мне медведь наступил на ухо.

– Так ты не певец, не поэт? – Она улыбнулась. – Хотя, если серьезно, с моими клиентами уж точно не соскучишься.

– И с тобой тоже.

На скулах Зои вспыхнул розовый румянец, и Митчу захотелось провести по ним пальцами, а потом прикоснуться к ее губам.

– Приятно слышать, – просто ответила она.

– Расскажи мне о своих клиентах. Ты меня заинтриговала.

– Я специализируюсь на помощи творческим людям. Таким, как мои родители – они были очень талантливыми. Отец играл на гитаре, мама пела. Но они совершенно не умели обращаться с деньгами. – Зоя замолчала, а потом добавила: – Я и так уже сказала больше, чем ты хотел услышать.

Митч наклонился к ней:

– Расскажи еще. Мне интересно, чем ты занимаешься.

Зоя слегка подалась назад. Это движение было почти незаметным, но Митч уловил его, потому что внимательно за ней наблюдал. Странно, почему она так нервничает рядом с ним? Он-то привык к женщинам, которые раскованно, даже бесстыдно выражали свое желание к нему.

– Может, сначала закажем еду, раз ты так голоден? – предложила Зоя. – Управляющий заявил, что работа отеля восстановлена, но вдруг кухня после землетрясения обрабатывает заказы медленнее обычного?

Голодный желудок Митча подтвердил ему, что это хорошая идея. Но Зоя не отвертится так легко от дальнейших расспросов, попытавшись сменить тему. Она очаровала Митча, и он собирался извлечь максимум из тех часов, которые им выпало провести вместе.

– Согласен.

Зоя встала:

– Я сделаю заказ.

Митч тоже поднялся и забрал у нее меню.

– Нет, я. Пусть его запишут на мой счет.

– Нет, на мой. – Она попыталась отобрать меню, но он крепко вцепился в него, а потом поднял над головой.

– Ну, хотя бы позволь мне заплатить за себя.

– Нет, – заявил Митч тоном, не терпящим возражений.

– Ладно, спасибо тебе. Я… – Зоя хотела сказать, что в следующий раз ее очередь платить, но потом подумала, что вряд ли ей еще раз выпадет ужинать с Митчем Бейли – вне зависимости от того, будут еще подземные толчки или нет.

Митч направился в коттедж, чтобы заказать еду. Зоя почувствовала, что у нее захватило дух от созерцания собеседника со спины: широкие плечи, узкие бедра, длинные, стройные ноги. Неудивительно, что его поклонницы сходят с ума по своему любимцу. Она и сама почувствовала себя немного чокнутой от восхищения, глядя, как он шагает с уверенностью мужчины в расцвете сил.

Вернувшись, Митч сообщил:

– Ты была права: еду доставят только через час.

– Хорошо, что мы заказали ее загодя.

Митч не сел обратно на шезлонг, а предложил:

– Жарко. Как насчет освежиться в твоем бассейне?

Действительно, воздух был очень горячим и влажным, платье от пота прилипло к спине. И внезапно Зое ужасно захотелось нырнуть в прохладную воду. Но бассейн был невелик, и делить его с Митчем вдруг показалось слишком интимным. Но и сидеть в шезлонге из-за жары становилось все более неприятно, несмотря на тень нависающего над ним дерева.

Митч, не смущаясь, подошел к краю бассейна и ныр нул, войдя в воду красиво, почти без брызг.

Он проплыл под водой до противоположного края бассейна, а затем вынырнул. У Зои перехватило дыхание от того, как красив был Митч в этот момент: намокшие волосы облепили голову, капли воды на груди и плечах блестели на солнце.

– Ныряй! – позвал он с обаятельной улыбкой, которая так нравилась когда-то Зое.

Но она медлила в нерешительности. Она бы давно скинула платье и нырнула в бассейн. Но мысль о том, что нужно раздеться перед Митчем, парализовала рассудок. Это ведь похоже на стриптиз – словно она сейчас выставит свое тело напоказ ради удовольствия этого мужчины. Но заходить в дом, чтобы скинуть платье, нелепо, ведь она уже одета в купальник.

Выбрав компромисс, Зоя отвернулась, стянула платье через голову и кинула его на шезлонг.

Она ощущала, что Митч смотрит на нее с восхищением, и это ее смущало. Зоя стеснялась вовсе не того, что она сейчас в одном бикини. Не зря она столько работала над собой – ее тело было стройным и сильным. Да и купальник вполне скромный – в ретро-стиле пятидесятых годов. Ее смутило внезапное осознание того, что бикини привлекает внимание к ее груди и бедрам. В прошлом Митч видел в Зое лишь чудаковатую зубрилу. У него была высокая, фигуристая блондинка Лара, при каждой удобной возможности демонстрирующая то, что Митч – ее парень. И тот не сводил глаз со своей подружки.

Но теперь… Теперь Митч увидел в Зое женщину. Это читалось в его прищуренном взгляде и в том, как он, разглядывая ее, склонил набок голову.

И Зоя с удивлением поняла, что ей нравится такая его реакция.

Глава 5

Митч не скрывает одобрения произошедшей в ней перемены! Но это даже приятно. Как легко с ним разговаривать! Здорово, что жизнь снова свела их вместе, пусть всего на несколько часов. Нельзя, чтобы неловкость или застенчивость испортили эту встречу. Подобные чувства Зоя давно оставила позади – в коридорах нортсайдской школы.

Митч – самый прекрасный человек из всех, кого приходилось встречать. К тому же под внешностью супермодели, звезды спорта, магната, покоряющего женские сердца по всему миру, все еще скрывается тот семнадцатилетний подросток, который так нравился Зое. Перед ней сейчас все тот же Митч, пусть и более уверенный в себе.

Благодаря случайному сдвигу тектонических плит судьба подарила им шанс побыть вместе. А потом каждый вернется к своей жизни на противоположных краях земли.

Зоя быстрыми шагами подошла к краю бассейна и спустилась в него, не рискнув прыгнуть, хоть и была отличной пловчихой. Не хватало еще унизительно шлепнуться животом о воду перед одним из лучших спортсменов мира!

Вода сперва показалась холодной. Зоя взвизгнула, а затем погрузилась в нее и медленными, ленивыми гребками пересекла бассейн. На обратном пути она проплыла так близко от Митча, что слегка задела в воде своим бедром его твердое, мускулистое бедро, отчего Зою охватила сладкая дрожь. Заметил ли это Митч? Он, наверное, привык к тому, что женщины заигрывают с ним. Но она не собирается так себя вести. Надо держаться с ним по-дружески, но не слишком. Никаких попыток привлечь внимание Мистера Сексуальность, как бы ни тянуло пофлиртовать с ним.

Переплыв бассейн несколько раз, Зоя встала на ноги в мелкой его части – там, где вода доходила лишь до груди, – и сказала стоящему перед ней Митчу:

– Это была отличная идея – освежиться.

– Бассейн невелик, но и он подошел для этой цели.

Без сомнения, Митч снял для себя одну из самых роскошных вилл на этом курорте.

– Этот бассейн предназначен всего для двоих, – сказала Зоя. – Полагаю, эти коттеджи популярны среди новобрачных.

И внезапно она остро осознала, какое это укромное местечко – вокруг высокая ограда, над которой возвышаются тропические деревья. Здесь влюбленная парочка вполне может резвиться голышом, и никто их не увидит.

– Я приехал сюда, потому что хотел отдохнуть от шумихи вокруг меня. А ты почему тут одна?

– Потому что мне так захотелось, – ответила Зоя, стараясь, чтобы голос прозвучал безразлично. – Май – подходящее время для отпуска, ведь в конце июня всегда начинается суета в связи с окончанием финансового года.

Митчу вовсе ни к чему знать, что ей просто нужно побыть в одиночестве после разрыва отношений со своим парнем.

– Вообще-то я имел в виду другое: мне хотелось узнать, есть ли в твоей жизни мужчина.

Вопрос был вполне резонным, но Зоя растерялась: на мгновение показалось, что Митч прочел ее мысли.

– Нет… Больше нет.

– Это меня удивляет. – Митч обвел взглядом знатока женских прелестей ее грудь, плечи и руки.

– Был один… Но я порвала с ним месяц назад.

– Ты должна была приехать сюда с ним? В этот рай для влюбленных парочек?

– Мы подумывали о поездке в Таиланд, и тут подвернулась «горящая путевка».

Митч кивнул:

– Да, ты уже говорила. – Он прищурил зеленые глаза. – Так ты приехала на Бали, чтобы вылечить разбитое сердце?

– Нет. – Зоя вздохнула и посмотрела на колыхающуюся вокруг них воду. – Скорее, это я разбила его сердце.

– Никогда не считал тебя разбивательницей сердец.

– Я сама от себя такого не ожидала. И не горжусь этим. Он был замечательным парнем.

– Но недостаточно замечательным, чтобы поехать с ним в отпуск?

– Недостаточно замечательным, чтобы выйти за него замуж. Мы обсуждали то, как проведем вдвоем отпуск, как вдруг он заговорил о медовом месяце.

– И ты испугалась.

– Не знаю, испугалась ли. Просто я не разделяла его чувства.

Зое уже начало казаться: может, с ней что-то не так, если она в двадцать лет не хочет выйти замуж? Она уже дважды отвергла предложения руки и сердца.

– Тебя не интересует брак? – спросил Митч.

– Конечно, интересует. Мне хотелось бы иметь семью. И однажды я выйду замуж. Но не сейчас и не за того парня, каким бы милым он ни был.

Беседа начала принимать слишком интимный оборот, но шок от землетрясения и удивление от встречи с Митчем словно сняли все барьеры, и Зоя откровенно обсуждала свою личную жизнь, точнее, ее отсутствие.

– Я не пойду на компромисс. Если я и выйду замуж, то лишь когда буду по уши влюблена и уверена, что этот брак – на всю жизнь.

Митч вскинул брови:

– Вот как?

Зоя рассмеялась:

– Ты так на меня смотришь, словно не веришь, что я это сказала.

– Я удивлен, – признал Митч. – Считал тебя более прагматичной.

– Потому что я бухгалтер с дипломом по коммерции?

– Кто бы мог подумать, что в груди счетовода бьется сердце романтика?

Стараясь, чтобы ответ не выглядел оправданием, Зоя сказала:

– Может, с моей стороны это и нелепая романтичность, но я хочу, чтобы в моей жизни была такая же любовь, какая связывала моих родителей, – они обожали друг друга. На меньшее я не согласна.

– Восхитительно.

– Однако чересчур идеалистично?

– Я этого не сказал.

– Но, судя по твоим вскинутым бровям, так подумал?

Митч ухмыльнулся:

– Не знал, что мои брови такие выразительные.

– Узнай ты, что твои брови говорят о тебе, удивился бы.

Митч поиграл бровями и спросил:

– А что они сказали сейчас?

Зоя на мгновение задумалась, подыскивая ответ, и тут же Митч плеснул водой ей в лицо.

– Эй! Чего это ты? – возмутилась Зоя, вытирая рукой глаза.

Собеседник весело прищурился:

– Не успела быстро расшифровать? А ведь мои брови вызывали тебя на водный поединок.

– Вызов принят, – немедленно отозвалась Зоя. – Объявляю тебе войну.

Хохоча, она начала кружить вокруг соперника, плеская на него водой. Он, смеясь, отвечал тем же.

Когда Митч отвел назад руку, чтобы зачерпнуть побольше воды, Зоя поняла, что не успеет уклониться, поэтому она нырнула и доплыла до противоположной стороны бассейна.

– Ха! Бежала с поля боя! – воскликнул противник.

– Это всего лишь тактическое отступление, чтобы перегруппироваться, – возразила Зоя, откидывая с лица мокрые волосы и пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

Митч поднял руки над головой и сказал с широкой улыбкой:

– Сдаюсь.

«Я и сама тебе не прочь сдаться», – подумала Зоя.

Всего в несколько гребков сильных рук он подплыл к ней, ни капли не запыхавшись, и остановился всего в одном шаге.

– И почему я ничуть тебе не верю? – произнесла Зоя, отступив назад и упершись спиной в бортик бассейна.

– Потому что я научился жульничать, когда в детстве с тремя братьями резвился в бассейне во дворе нашего дома.

– Тогда давай считать, что у нас ничья, – предложила она, чувствуя, как гулко колотится сердце из-за того, что Митч стоит так близко во всем своем физическом совершенстве.

– Я люблю соперничество и так легко не сдаюсь.

Пульс Зои забился еще быстрее. Пару секунд она не отрываясь смотрела в глаза собеседнику, а потом ответила:

– Я предпочитаю дипломатию и подумываю о том, чтобы завершить нашу битву миром. – Одновременно в голову пришли несколько вариантов, как именно она могла бы скрепить перемирие с Митчем, но Зоя ни за что не решилась бы их ему озвучить.

Он рассмеялся:

– Ты серьезно? Я только «за». Я вообще-то уступчивый.

– А тебе можно доверять? – игриво спросила Зоя.

Митч, словно в мольбе, протянул к ней руки ладонями вверх:

– Да.

Остальные слова, непроизнесенные, повисли в воздухе между ними. Когда-то, в далекой юности, Митч утратил доверие Зои, но он искупил вину, принеся извинения за случай, оборвавший их дружбу.

«Это всего лишь игра», – напомнила себе Зоя.

Молчание неожиданно нарушил громкий петушиный крик, исходящий от стоящих неподалеку жилых домов.

– Точку в нашем поединке поставил мистер Петух, – сказала Зоя.

Митч нахмурился:

– Чертова птица. Орет круглые сутки.

– У него, наверное, целый куриный гарем.

– В центре старого Мадрида кукарекания не услышишь.

– В Балмейне, пригороде Сиднея, тоже.

– Ты там живешь?

Зоя кивнула:

– В здании, ранее использовавшемся под склад, на берегу залива Морт.

– В юношеской лиге я играл против «Балмейнских тигров». Хорошая команда. Но, разумеется, мы одержали верх.

– В тебе силен дух соревнования.

– Чествуют только победителя. В футболе нельзя позволить себе проигрывать.

– Я слышала, тебя называют «атакующим полузащитником». Звучит агрессивно.

Зоя видела по телевизору, как играет Митч – стремительный, уравновешенный, неутомимый и грациозный. Он приковывал к себе все ее внимание. Других игроков она просто не замечала и всегда испытывала радостное волнение, когда футбольные комментаторы хвалили Митча.

– Чтобы выиграть, нужно быть агрессивным, Зоя. Расчетливым и безжалостным.

– И ты настроен лишь на победу?

– Игра для меня – все. – Митч нажал голосом на последнее слово.

– И в личной жизни тоже?

– Какой личной жизни? – шутливо удивился Митч, но глаза его остались серьезными.

– Ты очень долго встречался с Ларой.

Эта девушка из родного города Митча всегда привлекала внимание прессы и в Австралии, и за рубежом. За прошедшие годы Лара стала еще более яркой и гламурной блондинкой. «Золотая парочка» – известный футболист и его подружка – постоянно мелькали на страницах журналов и по телевизору. Лара верховодила среди жен и подружек футболистов.

– В наших отношениях были взлеты и падения, – пробормотал Митч.

Когда он окончательно расстался с Ларой, Зоя, узнав об этом, не могла не порадоваться. Хотя тот случай в школе остался в далеком прошлом, злобу этой девицы до сих пор было невозможно забыть. Митч заслуживал лучшей подруги.

– Сожалею, – сказала Зоя, надеясь, что голос прозвучит искренне.

Митч пожал широкими плечами:

– Не стоит. Мы столько раз расходились и сходились, что было ясно: между нами ничего не получится.

Несмотря на ровный тон голоса и невозмутимое выражение лица собеседника, Зое почудилось, что он что-то недоговаривает. Впрочем, это не ее дело.

– Обзавелся после Лары постоянной подружкой? – поинтересовалась Зоя, вспомнив целую вереницу одинаковых девиц, копий Лары, под ручку с которыми появлялся Митч перед прессой.

Он отвернулся, выловил из воды пальмовый лист, выбросил его из бассейна и ответил:

– У меня нет времени на постоянную подружку. А стоит мне встретиться с кем-то несколько раз подряд, как девица уже решает, что между нами что-то серьезное.

«Разве можно винить таких бедняжек за то, что им хочется «чего-то серьезного» с этим мужчиной?» – подумала Зоя и вслух сказала:

– Должно быть, женщины на тебя так и вешаются.

Митч повернулся. Судя по его виду, он чувствовал себя неловко.

– Все эти чрезмерно пылкие поклонницы всегда вертятся возле известных спортсменов. Но куда труднее встретить женщину, не ослепленную моей славой и моими деньгами.

– Я понимаю, но…

Митч перебил Зою:

– Но это к делу не относится. С личной жизнью я могу и подождать столько, сколько нужно. Мне необходимо кое-что доказать. Мне сейчас не до личной жизни. И еще довольно долго будет не до нее.

– Ты сосредоточен на успехе, и ничто не должно тебя отвлекать?

– Именно. Рад, что ты понимаешь. Обычно женщины полагают, что могут меня изменить.

– И надежды всех этих фанаток разбились вдребезги, – с притворной скорбью сказала Зоя.

– Позволь напомнить, что ты и сама постоянно разбиваешь сердца, а значит, мы оба свободны, – отозвался Митч, понизив голос на октаву.

У Зои вдруг перехватило горло, и она прошептала:

– Да.

Они замолчали, глядя друг другу в глаза. Взгляд Митча обшаривал лицо Зои, а она рассматривала его точеные черты и уголки губ, приподнятые в полуулыбке, обещающей удовольствие. Ее губы в ответ приоткрылись, дыхание участилось, по телу пробежала дрожь предвкушения.

Митч Бейли вот-вот поцелует ее. И Зоя собиралась поцеловать его в ответ.

Глава 6

Митчу ужасно хотелось поцеловать Зою еще с той минуты, когда она присоединилась к нему в бассейне. Но едва его губы прикоснулись к ее губам, приоткрывшимся навстречу, а из горла Зои вырвался тихий сон удивления и желания, как от дверей коттеджа донесся звонок, и бодрый голос с напевным балийским акцентом произнес:

– Обслуживание в номер!

Митч замер. Зоя взглянула на него, и в ее глазах отразилось то же, что он и сам сейчас почувствовал, – разочарование оттого, что их первому поцелую помешали.

Они не шевелясь стояли в воде, притворившись, будто их тут нет. Губы Митча все еще касались губ Зои, а ее руки лежали на его плечах.

В дверь снова позвонили.

Митч тихо выругался, а затем прижал Зою к себе и крепко поцеловал. Она обвила руками его шею и ответила на поцелуй с не меньшей страстью. Митч не удивился бы, если от их пыла в бассейне вскипела вода. В голове мелькнуло: «И надо же было доставить этот чертов заказ именно в такой момент!»

Он с сожалением выпустил Зою из объятий, потом снова притянул к себе, еще раз быстро поцеловал и подумал, что позже они продолжат то, что начали.

– Входите, – хрипло обратился он к официанту, с неохотой отпустил Зою и поддержал ее под руку, когда она чуть покачнулась.

Увидев, как она выходит из воды, Митч восхищенно выдохнул. Эта женщина – потрясающая! Она откинула с лица мокрые волосы, заправив их за уши, отчего еще заметнее стала нешаблонная красота ее скуластого лица. Черное бикини больше скрывало, чем являло взору, и все же этот изысканный наряд казался соблазнительным. Зоя – умная, веселая и совсем не похожа на других. Митч и не помнил, когда в последний раз так смеялся и дурачился с женщиной.

Он повесил себе на шею пляжное полотенце в голубую полоску, а второе такое же полотенце протянул Зое и тихо произнес:

– Это лучше, чем то, что было на тебе во время землетрясения.

– Да что угодно лучше того наряда, – ответила Зоя, заворачиваясь в предложенное полотенце.

Улыбчивый молодой официант, одетый в униформу, напоминающую национальный балийский наряд, внес большой серебряный поднос, поставил его на стол во дворике и широким жестом снял крышки с блюд.

– Terima casi, – улыбнувшись, поблагодарила его по-индонезийски Зоя.

Зубы у нее были белые, ровные. Носила ли она в школе брекеты? Митч не был уверен. Он копался в мозгах, пытаясь вспомнить, какой Зоя была в те годы.

Ужин был подан с азиатской элегантной простотой. С трудом верилось, что его приготовили на кухне, только что подвергшейся подземным толчкам. От блюд поднимался аппетитный аромат, и в желудке у Митча заурчало. Но его сейчас куда больше волновал голод иного порядка.

Он вслед за Зоей поблагодарил официанта, сунул ему щедрые чаевые и еле дождался, когда тот уйдет.

Наконец Митч остался наедине с Зоей, и внезапно ему показалось, что стало очень тихо. Так тихо, что было слышно, как мягко плещется вода о стенки бассейна, как в кронах деревьев возятся птицы, устраиваясь на ночь. Казалось, слышно даже, как лопаются пузырьки газа в заказанной Зоей минеральной воде. Легкий аромат благовоний, доносящийся от индуистского храма неподалеку, смешивался с запахами доставленного обеда и цветов красного жасмина.

Митч прочистил горло и с шутливым поклоном объявил:

– Ужин подан.

– Я вижу. Пахнет восхитительно. Я… Я внезапно снова проголодалась.

Голос Зои прозвучал немного неестественно, словно она изо всех сил заставляла себя поддерживать беседу. Она теребила концы полотенца, связанные узлом между ее грудей.

– Официант ушел, – сказал Митч. – Можешь снять полотенце.

– Лучше я останусь в нем.

– Потому что тебе холодно?

Хотя уже начало темнеть, воздух по-прежнему оставался горячим и влажным.

– Мне в нем удобнее, – пояснила она, отводя взгляд от собеседника.

И тут они произнесли одновременно:

– Зоя…

– Митч…

– Насчет того, что случилось… – начал он.

– В бассейне… – подхватила она.

– Когда мы…

Зоя подняла глаза:

– Думаю, это не должно повториться… Я имею в виду поцелуй.

– Я и так понял, что ты говоришь не про нашу водную баталию, – поддел ее Митч.

Зоя улыбнулась, и он заметил, как расслабились ее плечи.

– Мне очень понравилось наше сражение в бассейне. – Она покраснела. – И… И поцелуй тоже понравился.

– Рад это слышать, – не удержался от иронии Митч.

– Но…

Митч и так уже понял, что дальше последует именно это слово – «но».

– Но, учитывая обстоятельства, – продолжила Зоя, – думаю, нам нужно остаться друзьями.

Митч ощутил сильное разочарование и одновременно облегчение. Он подозревал, что Зоя – вовсе не из девиц «на одну ночь». А в настоящее время он мог предложить женщине только это. Однажды он уже заставил Зою страдать и не желает снова причинять ей боль.

– Ты права, – произнес Митч сквозь сжатые зубы. – Останемся друзьями.

Разумеется, Зоя права, хотя его так и подмывало продолжить прерванный поцелуй.

– Спасибо, – прошептала она.

Но Митч хотел ее.

Это острое желание удивляло его. Когда они были подростками, он не смотрел на Зою с вожделением, хоть она ему и нравилась. У него тогда была Лара, и Митч даже гордился, что хранит верность своей подружке.

Но теперь он свободен. И он сходит с ума от желания, слыша хрипловатый смех Зои, глядя на ее красивый рот, на ее грудь, на то, как она покачивает бедрами при ходьбе. Но, как бы то ни было, Митч понимал, что ему необходимо сдержать свои порывы и не идти на поводу у страсти. Так будет лучше для Зои и для него.

– Значит, будем расценивать тот поцелуй в бассейне как трофей в нашем водном сражении? – спросил он, стараясь, чтобы эта фраза прозвучала беспечно.

– И в нем победили обе стороны, – отозвалась Зоя со вздохом, в котором прозвучало не то облегчение, не то сожаление. Отчего Митчу только сильнее захотелось эту женщину.

О да! Поцелуй стал отличным трофеем!

У Зои до сих пор кружилась голова от того, с какой страстью Митч завладел ее губами – пусть и на короткое время, но в ее душе успел вспыхнуть восторг.

Если такие чувства вызвал всего лишь поцелуй Митча, то каково, интересно, заниматься с ним любовью?

Зоя затолкала эту мысль в самый дальний уголок сознания.

Неужели все эти годы она мечтала об этом – тесно прижаться к Митчу, почувствовать вкус его губ, ощутить его прикосновения, испытать острое блаженство от близости к нему?

Значит, время не убило ту девичью влюбленность.

Они с Митчем всего лишь разок поцеловались. Но их поцелуй разбудил в Зое такое сильное желание, что, скорее всего, они зашли бы гораздо дальше. Нельзя допустить, чтобы это случилось. Ведь Митч ясно дал понять, что у него сейчас нет времени на серьезные отношения. Орбиты их планет ненадолго пересеклись, а затем каждому придется вернуться в свой мир. И эти миры абсолютно не похожи. Страсть к этому мужчине так же безнадежна, какой была тщательно скрываемая влюбленность в него много лет назад.

– Вовсе ни к чему выглядеть такой печальной, – произнес Митч и притянул Зою к себе.

Она сперва смущенно замерла в его руках, затем расслабилась, положив голову ему на плечо и закрыв глаза, чтобы острее насладиться испытываемым удовольствием от его объятий.

– Просто сейчас – не то место и неподходящее время для чего-то большего. Но я рад, что мы снова встретились, Зоя Саммерс. Мне приятно считать тебя своим другом.

– И мне тебя, – отозвалась она, отчаянно желая, чтобы Митч как можно дольше не размыкал рук, и одновременно понимая, что это не лучшая идея: ведь они полураздеты и тесно прижимаются друг к другу. Разум требовал: «Отстранись от Митча!» – а тело протестовало против этого, желая большего.

– Давай насладимся ужином, а затем я вернусь к себе на виллу, ведь я не могу гарантировать, что больше не попытаюсь тебя поцеловать, – сказал Митч.

Зоя сморгнула внезапно подступившие к глазам слезы.

– Отличная идея… В смысле, плохая… То есть… я хотела сказать, это разумное предложение.

Она выскользнула из его объятий, сразу почувствовав, как ей не хватает его тепла и сильных рук.

Так легко было бы попросить Митча остаться на ночь! Но после каждый пойдет своей дорогой, и Зое придется дальше жить с чувством, что она – никчемная, недостойная любви. Это отбросит ее назад, в далекие школьные годы. А ведь ей стоило таких трудов перебороть тогда это ощущение. И сейчас ее жизнь стабильна и благоустроена, хоть и скучна в сравнении с жизнью Митча.

Нет, никогда ей не стать частью его мира.

Зоя плотнее завернулась в полотенце и, хотя в душе кипела буря, попыталась заставить голос звучать весело.

– Ты, должно быть, голоден, – сказала она по-испански.

– Теперь, когда ты напомнила, да, я чувствую, что голоден как волк. – Митч взял ее за руку и подвел к накрытому столу. – Давай как следует насладимся этой пищей.

Зоя честно постаралась это сделать, но смогла проглотить лишь несколько небольших кусочков курятины. Митч, напротив, ел с аппетитом, пока наконец не отодвинул свою тарелку с довольным вздохом, заметив:

– Еда в Мадриде потрясающая, но местная рыба – это лучшее, что я ел в жизни.

– Выглядит хорошо, – произнесла Зоя, пытаясь поддерживать вежливую беседу.

– Но ты к своему блюду почти не притронулась.

– Я не очень голодна, – тихо ответила она, чувствуя, как в животе все сжимается.

– Почему бы нам не сделать паузу перед десертом? – предложил Митч.

– Хорошая идея, – согласилась Зоя, цепляясь за любую возможность продлить их встречу.

Уже стемнело. Зажглись сенсорные светильники по краям бассейна, а также среди деревьев и кустов.

– Вчера в это же время я наблюдал за закатом на пляже.

– Я тоже.

Зоя вспомнила, как это было. Он стояла на кажущемся бесконечным пляже Семиньяка и смотрела на солнце, погружающееся в море. В тот раз она впервые за весь отпуск почувствовала себя одиноко. От мысли, что Митч тоже был в тот момент на этом пляже, почему-то стало еще хуже.

– Давай посидим у бассейна. – Митч поднялся со стула и направился к шезлонгам.

Он сдвинул их вместе, убрав в сторону стоящий между ними столик, затем сел на один из лежаков и похлопал ладонью рядом с собой. Зоя была не в силах противиться этому приглашению.

Митч заключил ее в дружеские объятия, и она расслабилась, откинувшись на его плечо. Вдыхая исходящий от собеседника свежий, мужественный аромат, Зоя пыталась его запомнить, чтобы он всплыл в ее памяти, когда Митч в следующий раз появится на телеэкране.

И в этот момент снова пронзительно, триумфально закричал петух, отвлекая Зою от сентиментальных мыслей.

– И все-таки последнее слово осталось за ним, – пошутил Митч и рассмеялся.

Зоя тоже засмеялась, но смех застрял у нее в горле, когда она заметила, что вода в бассейне снова начала дрожать, словно гигантская рука подняла и встряхнула его бетонную чашу.

Глава 7

Смеясь и дурачась с Митчем, Зоя совсем позабыла про вероятность повторных толчков. Теперь страх захлестнул ее с головой, словно цунами, которое вот-вот могло возникнуть.

Шезлонги тоже начали дрожать. Посуда на столе задребезжала. Зоя прижалась к Митчу, парализованная ужасом, не осознавая, что тоненькое подвывание, звенящее в ее ушах, издает она сама.

– Под стол! Скорее! – приказал Митч, помог ей скатиться с шезлонга и спрятаться под столом, а затем и сам туда забрался, прижавшись к Зое и крепко обхватив ее руками.

«Так все-таки сейчас будет большое землетрясение?» – стучала у Зои в голове единственная мысль.

Как часто ей снился один и тот же кошмарный сон о том, как от столкновения с грузовиком переворачивается машина, в которой она ехала с родителями. Во сне Зоя, как и тогда, много лет назад, то приходила в сознание, то опять теряла его от мучительной боли в ноге. Она снова слышала, как врачи скорой помощи разговаривают с ней, пытаясь успокоить, но в их голосах сквозят ноты жалости. Зоя спрашивает, где ее родители, но никто не отвечает ей на этот вопрос, и наконец приходит осознание того, что она их больше никогда не увидит.

Обычно Зое удавалось запрятать воспоминания о своей потере в самые дальние уголки памяти. Но сейчас они снова всплыли, потому что ей снова угрожала опасность, пришедшая из ниоткуда и способная уничтожить ее мир.

Зоя спрятала лицо на плече Митча, благодарная ему за утешение и поддержку, за слова, которые он твердил ей, поглаживая ее спину:

– Все будет хорошо. Думаю, это всего лишь небольшой толчок.

Как оказалось, Митч был прав: в считаные секунды – даже не минуты – все затихло.

Зое не хотелось покидать надежные объятия Митча.

– Как ты думаешь, будут еще толчки? – произнесла она в его плечо, отчего ее голос прозвучал глухо.

– Трудно сказать. Если бы случилось что-то серьезное, например объявили бы предупреждение о цунами, мы бы услышали сигнал тревоги.

– Этот толчок был не очень сильный. – Зоя подняла голову, чтобы посмотреть на Митча, но ей по-прежнему не хотелось покидать его уютные объятия и это убежище под столом, дарящее иллюзию безопасности.

– Думаю, опасность миновала, и уже можно вылезти отсюда. – Митч обезоруживающе улыбнулся, но не отстранился от Зои.

– Спасибо тебе, – пошутила она, немного устыдившись своего страха. – Никогда бы не подумала, что придется нырять под стол дважды за один день.

Она так всегда гордилась своей выдержкой, но в этот раз на самом деле очень испугалась.

Зоя высвободилась из рук Митча и вместе с ним выбралась из-под стола. Стоя рядом, они огляделись вокруг. Никаких разрушений не было. Только в бассейн нападало еще больше цветов жасмина и пальмовых листьев. Петух кукарекал во все горло, хотя, с другой стороны, он и так всегда орал в это время суток.

В голову Зое пришла страшная мысль: «А что, если бы все кончилось вовсе не так благополучно? Что, если они с Митчем пострадали бы от землетрясения? Что, если бы она больше никогда его не увидела? Вовсе не из-за его возвращения в Мадрид, а потому, что он…» Нет, даже думать об этом было невыносимо.

А что, если ночью произойдет еще одно землетрясение, и… Никогда ведь не знаешь, что случится завтра.

– Ты в порядке? – спросил Митч.

Зоя кивнула:

– Да.

– Отлично. Этот толчок не сравнить с первым, хотя меня и порядком встряхнуло.

– Я рада, что ты не вернулся на свою виллу.

– Я тоже. Без тебя у меня не было бы рядом поддержки.

Зоя понимала, что Митч говорит так, щадя ее гордость. Ведь это она чуть не умерла от страха. А он ни на секунду не струсил – лишь пытался успокоить ее.

В этом был весь Митч – самый сексуальный мужчина на планете, звезда спорта, весельчак и добряк. Короче говоря, самый замечательный из всех, кого Зоя встречала. Он – уникальный. И не только из-за внешности или умения управляться с футбольным мячом.

Благодаря землетрясению он снова вошел в жизнь Зои и перевернул в ней все с ног на голову.

Внезапно Зоя остро осознала, что не хочет терзаться потом сожалениями. Ей выпал, возможно, единственный шанс побыть наедине с Митчем. Она не должна отпускать его этой ночью.

Зоя повернулась к нему и так сильно вцепилась в его руки, что Митч поморщился. Сердце ее громко колотилось, во рту пересохло.

– Не уходи, Митч. Останься сегодня со мной, – сказала она.

Его зеленые глаза потемнели.

– Зоя, ты точно этого хочешь?

Она наклонилась к лицу Митча, обвила руками шею и поцеловала его. Удивленный, он на мгновение замер, а потом поцеловал ее в ответ. Так восхитительно было чувствовать на своих губах его теплые, твердые губы и ощущать вкус поцелуя этого мужчины!

Митч крепче прижал ее к себе. Поцелуй становился все более страстным. Зоя ощутила, как в ней вспыхнуло желание – требовательное, непреодолимое. Она хотела Митча прямо сейчас.

И землетрясение здесь было ни при чем. Все дело было в Митче. Если бы она вчера, наблюдая закат, столкнулась с ним на пляже или случайно встретилась и разговорилась с ним в баре в Семиньяке, то тоже захотела бы его.

Зоя по натуре была реалисткой. Митчу явно нравятся потрясающе красивые девицы типа Лары – гламурные блондинки. А она, Зоя, с ее посредственной внешностью, скорее всего, никогда бы не привлекла его внимание. Но здесь, сейчас, у нее это получилось.

Она хотела этого парня еще тогда, в семнадцать лет, и не могла его заполучить. А теперь Зоя решила исполнить свое желание – пусть даже она проведет с Митчем всего одну ночь.

Она разорвала поцелуй и отстранилась от Митча, тяжело дыша:

– Мне… Мне кажется, нам следует войти в дом.

– Здесь нет чужих глаз – взгляни на высоту ограды.

– А к-как насчет вертолетов?

Митч озадаченно поднял брови:

– Вертолетов? А почему тебя беспокоят вертолеты?

Зоя почувствовала себя немного глупо.

– Не знаю. Твой мир настолько отличается от моего. Вот я и подумала…

Митч искренне рассмеялся:

– Я не настолько знаменит, чтобы меня выслеживали папарацци, кружащие в небе на вертолетах.

– Просто хотелось бы быть уверенной, что не увижу однажды в Интернете наше фото ужасного качества с подписью: «Таинственная брюнетка замечена с Митчем Бейли на его шикарной вилле на Бали».

– Этого не случится, – заверил он.

– Ты в этом уверен?

Митч провел пальцем по ее скуле, отчего каждая клеточка в теле Зои затрепетала.

– Все, что случится в этом коттедже, не выйдет за его пределы. Я тоже не хочу огласки.

– И все же я буду чувствовать себя удобнее, если мы зайдем в дом.

Да, ограда вокруг коттеджа, действительно, была высокой, но Зое хотелось оказаться с Митчем за закрытыми дверями, вдали от любопытных глаз.

– Я хочу сделать еще кое-что, прежде чем мы зайдем внутрь. – Митч поднял цветок жасмина и вставил его Зое в волосы.

Этот жест взволновал ее. Кто бы мог подумать, что этот мужчина так романтичен?

Она медленно улыбнулась:

– Спасибо. Мне нравится аромат этих цветов.

– И еще… – Митч протянул руку и развязал узел на ее полотенце, и оно упало к ее ногам.

Зоя в его объятиях. Она целует его, хочет, чтобы он с ней остался.

Чего еще можно хотеть?

Митча подмывало схватить ее на руки и отнести в спальню, но он понимал, что не должен торопиться. Потому что за уверенным поведением этой женщины Митч чувствовал уязвимость, которая не уменьшилась с тех пор, как он познакомился с Зоей – осиротевшей семнадцатилетней девчонкой. Тогда судьба выбила у нее почву из-под ног. А сегодняшнее землетрясение снова потрясло ее, и не только в буквальном смысле.

Митчу очень хотелось принять ее приглашение. Но он собирался сперва убедиться, что Зоя понимает, на что идет, чтобы не причинить ей новых страданий.

Едва они вошли в дом, она повернула к Митчу раскрасневшееся лицо с глазами, сияющими желанием. Ее губы приоткрылись в полуулыбке – настолько соблазнительной, что у Митча на мгновение перехватило дыхание.

Зоя рассмеялась низким, хрипловатым смехом, словно сознавая свою власть над Митчем, и привлекла его к себе, чтобы поцеловать.

Поцелуй затянулся, и Митч почувствовал, что сейчас потеряет над собой контроль. Он отпрянул, пригладил ладонью волосы Зои, которые, высохнув, легли темными волнами, и проверил, надежно ли держится в них цветок жасмина. Он так шел Зое – с ним она выглядела чувственно, экзотично. Затем Митч обхватил ее лицо ладонями, заглянул в ее глаза и произнес:

– Прежде чем мы продолжим, я хочу, чтобы ты знала: сегодняшняя ночь – это все, что может быть между нами.

Зоя хрипло, сдавленно рассмеялась:

– Сегодняшняя ночь, возможно, – это все, что нам в жизни осталось, и завтра мы, проснувшись, обнаружим, что нас уносит в океан.

– Может, и так. Но…

Она прижала палец к его губам, не дав ему договорить. Митч убрал его, а затем переплел свои пальцы с ее и прижал руку Зои к ее боку.

– Я должен это сказать.

Он пытался вести себя разумно, хотя все, о чем мог сейчас думать, – это то, как сильно хочет Зою.

Она притворно надула губы, и Митч еле удержался от того, чтобы ее поцеловать.

– Я не хочу больше тратить время на разговоры, – прошептала Зоя.

Митч застонал. Понимает ли она, что с ним творит? Он поддался искушению и все-таки поцеловал ее в сладкие губы. Но затем остановил себя: сперва нужно расставить все точки над «i», чтобы не навредить Зое.

– Ты потрясающая – красивая, веселая. Умная, какой и была всегда. Умеешь удивлять. Но в моей жизни нет места для серьезных отношений. И не будет еще долгие годы – пока мне не исполнится тридцать или тридцать пять. Я был на пике формы, когда получил травму. Теперь мне нужно снова доказывать, на что я способен. Я не могу себе позволить… быть вовлеченным в эмоциональные отношения.

Зоя покачала головой и издала негромкий возглас нетерпения.

– Разве ты не понял, что я не заглядываю вперед дальше этой ночи? Мир – тот, каким мы его знаем, – может быть в одно мгновение уничтожен катастрофой. Я хочу, чтобы мы воспользовались шансом побыть вдвоем, пока он у нас есть. В юности ты был замечательным подростком. И ты вырос в замечательного мужчину, сохранив и приумножив все свои хорошие качества. Я хочу провести эту ночь с тобой, и не важно, что может принести нам завтрашний день.

– Спасибо, – произнес Митч, тронутый ее словами.

Тогда, десять лет назад, Зоя разглядела в нем скрытый потенциал, который не замечали другие. Лишь она видела в нем не только красавца спортсмена.

– Я мог бы сказать то же самое о тебе.

Она улыбнулась с легкой грустью:

– Спасибо. Но, как я уже сказала, мы живем на разных планетах. Я не ожидаю от тебя большего, чем всего одна ночь.

Митч собрался что-то сказать, но Зоя снова приложила палец к его губам:

– Я хочу тебя. Но не желала бы серьезных отношений с мужчиной, который постоянно находится под пристальным взором прессы. С тем, кто принадлежит своим поклонникам, а не мне на все сто процентов. Я была бы несчастна с тем, кто путешествует по миру, пока я сижу дома и терзаюсь мыслями о женщинах, возможно вешающихся ему на шею. Я не люблю быть на виду. Я не хочу, чтобы мир знал меня только как женщину известного мужчины. Я никогда не смогу быть подружкой звезды спорта.

Хотя слова Зои звучали совершенно разумно, Митч счел их обидными для себя. Ведь это его жизнь! О такой жизни мечтает любой парень. У него есть все, что ему нужно. Для Митча это не призы, слава или деньги, а в первую очередь сама игра в футбол.

– Ты подробно рассказала о том, чего стремишься избежать. А теперь неплохо бы услышать, чего ты хочешь от жизни.

Она скорчила одну из своих милых гримасок, которые Митч находил очаровательными, и ответила:

– Мы ведь уже решили, что с моей стороны нелепо быть романтиком, но я хочу однажды встретить настоящую любовь на всю свою жизнь.

– Такую, как была у твоих родителей?

Зоя кивнула.

– И не только для себя, но и для своих детей. У меня было самое замечательное детство, которое только можно себе представить. Да, мы постоянно переезжали, отец с матерью вечно влезали в какие-то рискованные предприятия, заканчивавшиеся неудачей. В десять лет я уже знала, как обвести вокруг пальца агента по взысканию долгов. Но я ощущала себя в безопасности, окруженная родительской любовью, чувствуя любовь родителей друг к другу. Я хочу так же любить и быть любимой. Думаю, я настолько высоко ценю такие отношения, потому что однажды жизнь лишила меня их.

– И это случилось незадолго до того, как я познакомился с тобой. – Митч ощутил приступ злости на себя самого, семнадцатилетнего подростка, причинившего Зое боль в такое тяжелое для нее время.

– Когда мы познакомились, я напоминала гусеницу, готовящуюся стать бабочкой, которую слишком рано вырвали из ее кокона и бросили в жестокую реальность жизни. Моя бабушка терпеть меня не могла.

Митч подумал о том, что у его родителей тоже неплохой брак. Да, они, бывает, ссорятся, кричат друг на друга. Но они счастливы. И воспитали хороших, успешных сыновей. Самому стремиться к тому же – неплохая цель. Но не сейчас.

Ему пришлось многим пожертвовать, чтобы достичь успеха. С тех пор как Митч покинул школу, у него не было того, что большинство людей называют «нормальной жизнью». Отказ от серьезных отношений – это еще одна необходимая жертва, и до сих пор Митч был вовсе не против ее приносить. Но совсем другое дело – если он проведет всего одну ночь с Зоей.

Она посмотрела на него:

– Ты спрашивал, чего я хочу…

– Да, и ты мне ответила.

– Я сказала тебе, чего хочу в будущем. Спроси меня, чего я хочу сейчас.

– И чего же? – произнес Митч голосом, охрипшим от желания.

– Я хочу тебя. Только тебя.

Больше не в состоянии сдерживаться, он застонал, поднял Зою и усадил ее на край стола. Она обвила руками шею Митча, а ногами обхватила его талию. Прижимая Зою к себе, он несколько раз глубоко, требовательно поцеловал ее.

Затем Митч проложил дорожку коротких, жадных поцелуев по нежной коже ее шеи. Пусть они без слов расскажут о том, как он рад провести с Зоей эту ночь, когда никто не может сказать, что принесет им следующий час или следующее утро. Он целовал, и целовал, и целовал Зою, пока им обоим стало недостаточно одних только поцелуев…

Зоя проснулась от тихого, но настойчивого жужжания своего сотового, сообщающего о входящей эсэмэске.

Поморгав, она не сразу сообразила, где находится. Сквозь жалюзи пробивался свет раннего утра, непоседливый соседский петух приветствовал рассвет своим «ку-ка-ре-ку».

Она на Бали. Все еще живая. С Митчем.

Митч!

Он лежал рядом с ней на спине. Его бедра были укрыты смятой простыней, руки расслабленно закинуты за голову. У Зои дух захватило от восхищения. Как же Митч прекрасен! «Прекрасен» – так обычно про мужчину не говорят, но это слово очень ему подходит. У Митча гладкая кожа, позолоченная солнцем. На лице – золотистая щетина, которую так и хочется погладить, но Зоя не рискнула это сделать, чтобы не разбудить его.

При мысли о том, что она, скорее всего, больше не встретится с Митчем, сердце перевернулось в груди. Но если бы Зоя проснулась этим утром в одиночестве, она бы сожалела об этом всю оставшуюся жизнь.

Осторожно, чтобы не потревожить Митча, она потянулась за телефоном и прочла пришедшее сообщение. Это было уведомление от авиакомпании. Время вылета рейса до Сиднея осталось без изменений. Нужно быть в аэропорту через два часа. Она еще успеет позавтракать с Митчем и попрощаться с ним.

Нет!

Этого она не вынесет.

Подобной ситуации еще не было в ее жизни. Оставалось только догадываться, насколько неуклюже и неловко ей будет с ним расставаться. Прошлая ночь с Митчем была идеальной. Хотелось навсегда сохранить в памяти ее совершенство, не испорченное неуклюжими прощаниями и взаимными обещаниями, которые никогда не будут исполнены.

Кроме того, в международном аэропорту Нгура Рай в Денпасаре наверняка сейчас царит неразбериха из-за землетрясения и последующих толчков. Зое не хотелось опоздать на самолет – надо скорее выбираться отсюда. Она не перенесет еще одно землетрясение.

Зоя оглянулась на Митча, лежащего в ее постели, дышащего ровно и глубоко. В момент неопределенности и угрозы они оба получили друг от друга необходимое – утешение, поддержку, секс.

О да! Секс с Митчем был действительно великолепен, он поднимал ее на небывалые высоты удовольствия снова и снова. А потом, уже далеко за полночь, они проснулись, повернулись друг к другу, обнялись и, посмеявшись над тем, что все еще хотят друг друга после всего, что только недавно было между ними, снова занялись любовью.

В конце концов они вышли во двор и при свете луны уплели оставшиеся от ужина десерты – даже давно растаявшее мороженое, перешептываясь и сдавленно хихикая, когда Митч начал угрожать закукарекать на всю округу.

А потом они уснули, сплетясь в объятии…

Приподнявшись на локте, Зоя в последний раз окинула восхищенным взглядом красивое лицо Митча и его прекрасно сложенное тело спортсмена. Во сне он гораздо больше напоминал того подростка, которым был десять лет назад.

На долю секунды Зое отчаянно захотелось, чтобы все между ними сложилось по-другому.

Она запросто могла бы влюбиться в Митча.

Но Зоя тут же запретила себе об этом думать, заперев это желание в самом дальнем уголке своего сердца.

Она тихонько выскользнула из-под простыни. Митч что-то пробормотал во сне и забросил руку на ее подушку. Зоя замерла, затаив дыхание, подождала пару секунд, но Митч не проснулся.

Она прокралась в ванную, затем торопливо побросала свои вещи в сумку на колесиках. Проведя щеткой по волосам, Зоя решила накраситься в аэропорту.

Проверив, не забыто ли что-то из вещей в шкафу или в ванной, она на цыпочках вошла в спальню, чтобы молча попрощаться с необыкновенным мужчиной, который подарил ей столько наслаждения прошлой ночью.

Не удержавшись, Зоя наклонилась, запечатлела на его небритой щеке легкий поцелуй и прошептала:

– Спасибо тебе.

Митч что-то сонно прошептал в ответ, на губах его мелькнула слабая улыбка, но он так и не проснулся. Зоя окинула его взглядом, стараясь тщательно запомнить каждую черточку, а затем повернулась, покинула коттедж, миновала бассейн с плавающими на поверхности воды цветами жасмина и, не оглядываясь, вышла в резные деревянные ворота.

Митча разбудил яркий солнечный свет, бьющий в глаза. Первой мыслью было: «Зоя!» Нахлынули воспоминания о ночи, которую они провели вместе.

– Останься со мной, – все еще полусонно прошептал Митч и повернулся на бок, чтобы притянуть Зою к себе. Ее аромат еще чувствовался на его подушке, на нем самом, но Митч был один в огромной постели. Простыни рядом с ним были скомканными и холодными.

Теперь уже окончательно проснувшись, он прислушался, надеясь, что Зоя в душе. Но дверь ванной комнаты была открыта, и внутри никого не было.

– Зоя! – позвал он и вскочил с постели. – Ты здесь? – Его голос эхом разнесся по пустой комнате.

Потом Митч заметил в приоткрытую дверь стенного шкафа ряд пустых плечиков. Ящики комода тоже были оставлены немного выдвинутыми.

Митч протопал голышом в гостиную и через раздвижные стеклянные двери выглянул во внутренний дворик. Тарелки и стаканы до сих пор стояли на круглом столе возле бассейна после их с Зоей ночной трапезы.

Затем Митч увидел стопку индонезийских рупий рядом с телефоном и записку, написанную уверенным наклонным почерком: «Это для горничной. Спасибо».

Зоя уехала.

Митч опустился на диван, пронзенный чувством, которому не мог подобрать названия. Чувство потери? Сожаление? Одиночество?

Он сгорбился, уперев локти в колени и спрятав лицо в ладонях. В его жизни не было ничего, похожего на прошлую ночь. Зоя! Какая удивительная женщина! Податливое, стройное тело. Губы, щедрые на поцелуи. Ее смех. Ее тепло. Ее остроумие. Присущие ей чуткость и нежность.

Зоя.

Митчу хотелось прореветь ее имя, чтобы она услышала его, где бы ни была в этот момент – в аэро порту или на борту самолета. Чтобы Зоя услышала его и вернулась.

Но это невозможно.

Ему предстоит трудный путь к восстановлению. Надо начинать все с нуля, бороться за участие в каждом матче, доказывать скептикам, что травма колена вовсе не перевела его в разряд «бывшего отличного игрока».

Нельзя, чтобы женщина стала ему помехой. А Зоя бы отвлекала его. Она ищет отношений длиной в целую жизнь, а потому заслуживает лучшего, чем он может ей дать.

В его жизни важно только одно – футбол. Прекрасная Игра.

«А любимую женщину я найду себе позже», – решил Митч.

Глава 8

Пару месяцев спустя

Компания Зои «Правильный подход. Бухгалтерия и налоги» занимала первый этаж бывшего складского помещения на полуострове Балмейн. Жила Зоя в этом же здании на втором этаже.

Сегодня утром предстояла важная встреча. Стоя у письменного стола, Зоя проверяла, все ли необходимые документы скачала в свой планшет. Она пыталась сосредоточиться, но краем уха слушала, как ее старший бухгалтер Луиза разговаривает с кем-то у входа в офис – оставалось надеяться, что не с клиентом, требующим встречи, не назначенной заранее. Зое нередко создавало проблемы то, что ее взгляд на время, подходящее для обсуждения деловых вопросов, не совпадал со взглядами ее клиентуры, в основном состоявшей из музыкантов, писателей, актеров и шоуменов.

Зоя кинула взгляд на часы. Оставалось не так уж много времени до отхода в девять пятнадцать парома, идущего в центр города.

Решалась судьба ее бизнеса, и сегодняшние переговоры с потенциальным покупателем могли помочь принять решение, какой путь выбрать. Сейчас нужно целиком сосредоточиться на предстоящей встрече, чтобы не опоздать на нее, а клиентом займется Луиза.

Но та подошла к Зое с раскрасневшимся от возбуждения лицом:

– Ни за что не догадаешься, кто стоит у дверей и просит о встрече с тобой. Это Митч Бейли!

Зоя ошарашенно застыла, глядя на подругу.

– Ну, тот самый футболист. Настоящий красавчик! – добавила Луиза тоном, подразумевающим, что любая женщина, не знающая, кто такой Митч Бейли, просто обязана провериться у психиатра.

Зоя почувствовала, как кровь отлила от лица. Сердце сильно забилось, к горлу подступила тошнота. Руки внезапно ослабели, и планшет выпал из них.

Луиза подхватила его и положила на стол.

– Я бы тоже так отреагировала, если бы ко мне пришел Митч Бейли, – восхищенно сказала она. – В жизни он еще красивее. Глаза у него на самом деле невероятно зеленые, а улыбка… Обалдеть! – Не дождавшись ответа от Зои, Луиза спросила: – Ты в порядке?

Зоя кивнула, прочистила горло и произнесла деревянным голосом:

– Конечно, я в порядке.

В голове билась единственная мысль: «Митч здесь?!» Луиза продолжала болтать:

– Думаешь, он пришел сюда как клиент? Кто-нибудь мог порекомендовать ему нашу фирму. Он ничего не объяснил, только сказал, что хочет тебя видеть. Он ждет в комнате для посетителей.

Зоя снова прочистила горло:

– Я… Я поговорю с ним.

Она сделала глубокий вдох, чтобы выровнять дыхание.

Митч!

Что он делает здесь, в Сиднее?

Насколько ей известно, Митч был в Мадриде, но в последнее время она не интересовалась, где он и что с ним. После возвращения с Бали Зоя никак не могла перестать думать о нем, снова и снова прокручивая в голове те волшебные часы, которые они вместе провели в коттедже. Она каждый день просматривала газеты и журналы в поисках упоминаний о Митче и заглядывала на его официальные страницы в Интернете.

В конце концов она решила, что это слишком расстраивает ее и причиняет боль.

Все, что им суждено разделить на двоих, – всего одна ночь. Митч ясно дал понять, что больше ничего между ними быть не может. Это был лишь промежуточный эпизод. У их отношений нет будущего.

Через неделю, чтобы окончательно не сойти с ума, Зоя решила прекратить отслеживать, чем занимается Митч. Она бросила читать спортивные колонки в газетах и смотреть новости спорта по телевизору.

Но, несмотря на это, она была не в силах избавиться от сновидений о Митче, которые преследовали ее каждую ночь. В последнее время он снился ей все реже. Их ночь на Бали осталась в памяти лишь горьким воспоминанием. И вдруг он здесь! В это трудно поверить.

Зоя машинально пригладила ладонью волосы.

– Не беспокойся о своем внешнем виде. Ты выглядишь великолепно, – прошептала Луиза. Ее глаза горели любопытством.

Ни ей, ни другим подругам Зоя не рассказала о том, что случилось между ней и Митчем на Бали.

– И вовсе я не беспокоюсь… – начала Зоя и тут же замолчала. Конечно, она переживает о том, как выглядит, – ведь здесь Митч.

Ей хотелось припустить бегом в приемную, но Зоя заставила себя идти неторопливым шагом. Не стоит думать, что Митч пришел ради нее. Это через два-то месяца! Наверное, ему нужна помощь по поводу двойного налогообложения или какой-то другой совет от бухгалтера.

Зоя наклеила на лицо профессиональную улыбку, но, увидев Митча, застыла в восхищенном оцепенении. Он выглядел так, словно сошел с рекламного щита: в стильном темно-сером костюме индивидуального пошива, подчеркивавшем широкие плечи и линии сильного, грациозного тела. В офисе ее компании сейчас находился самый сексуальный мужчина на планете. После ночи, проведенной с ним, Зоя прекрасно знала, что Митч заслуживает это звание.

На щеках ее выступил румянец, когда Зоя осознала, что впервые видит Митча полностью одетым.

Он тоже застыл, внимательно ее разглядывая. «Слава богу, – подумала Зоя, – что сегодня ради предстоящих переговоров я выгляжу на все сто». На ней был надет темно-розовый облегающий костюм с глянцевыми черными пуговицами от известного дизайнера, купленный по случаю на распродаже. Дополняли его черные лаковые туфли. Прическа и макияж были идеальными – не зря Зоя ради этого встала сегодня на рассвете.

Хотелось думать, что она соответствует образу, в каком собиралась появиться перед представителем крупной фирмы, – профессионал, не лишенный творческой жилки. Оставалось надеяться, что Митчу она показалась уверенной в себе, независимой женщиной, абсолютно невозмутимо встретившей его – мужчину, с которым занималась любовью пару месяцев назад. Пусть даже с тех пор они больше не общались. Только бы он не разглядел в ней женщину, которая рыдает в подушку, просыпаясь после того, как только что видела его во сне.

Зоя попыталась заговорить, но слова застряли в горле. По правде говоря, она и не знала, что сказать. Когда они общались с Митчем последний раз, ее слова перемежались вздохами удовольствия и стонами наслаждения, потому что это было во время занятий любовью.

– Митч! Какой сюрприз, – только и сумела выдавить она.

– Зоя!

Он сделал вперед несколько шагов и остановился.

С самого начала было понятно, что Митч не уверен в том, какой прием она ему окажет.

Первым порывом Зои было броситься в его объятия – ей так хотелось там оказаться. Но она почти никогда не действовала под влиянием импульса – ну, разве что во время землетрясения. Вместо бурной встречи Зоя поприветствовала Митча вежливым поцелуем в щеку.

Он ответил коротким объятием. Даже этот мимолетный контакт мгновенно обострил все чувства Зои, стоило ей ощутить запах одеколона Митча, силу его рук, тепло его тела.

Едва Митч разжал руки, она тут же отступила назад, чуть не споткнувшись на своих высоких каблуках-шпильках. Не очень-то похоже на женщину, пытающуюся выглядеть безразличной, словно присутствие Митча ее вовсе не волнует.

– Я был в Сиднее и решил тебя проведать.

– Но как ты?..

– Узнал, где тебя найти? Не нужно быть детективом, чтобы найти бухгалтерскую компанию, размещенную в бывшем складе на Балмейне.

– Умно. – Зоя ужасно обрадовалась тому, что Митч потрудился ее отыскать. Хотя по-прежнему оставалось неясным, зачем он это сделал. – Но почему ты в Сиднее? Это из-за твоего колена?

Он покачал головой:

– С моим отцом произошел несчастный случай.

Зоя вскинула ладонь к губам:

– Мне так жаль. Он не?..

– С ним все в порядке. Но мне хотелось лично в этом убедиться. Я прилетел сюда вчера.

Митч целый день пробыл в Сиднее, а она не почувствовала, что он рядом. С другой стороны, а почему она должна была его почувствовать? Ведь Митч совсем недолго был ее другом и лишь одну ночь – любовником. Только и всего.

Зою подмывало спросить, для чего он пришел, но вместо этого она продолжила вежливый разговор:

– Что случилось с твоим отцом?

– Он увлекся ездой на велосипеде. И как-то раз умудрился перелететь через руль и упасть – к счастью, не на проезжую часть. Но отец вывихнул ключицу, сломал руку, а еще у него треснуло несколько ребер.

– Ой. – Зоя поежилась, ощутив сострадание к человеку, которого никогда не встречала. – Бедняга! Он в больнице?

– Его уже выписали. Он сидит дома, жалуется на постельный режим и превращает в ад жизнь моей матери.

– Но она, должно быть, рада, что у него нет серьезных травм?

– Конечно.

– Твои родители по-прежнему живут в Уорунга?

Митч кивнул:

– В том же доме, где я вырос.

Дом семьи Бейли был расположен всего в нескольких кварталах от дома, где жила бабушка Зои и где Зоя была когда-то так несчастлива. Вернувшись с Бали, она навела справки о своей бабушке. Та была еще жива и, как и раньше, проживала в Уорунга, пригороде Сиднея. Но Зоя не имела ни малейшего желания ее навещать. Ей не хотелось ворошить прошлое, ведь единственным хорошим воспоминанием из тех времен была дружба с Митчем.

– Ты надолго приехал? – спросила Зоя и тут же пожалела о своих словах. А вдруг Митч решит, что она напрашивается на общение с ним? Хотя, с другой стороны, он сам ее разыскал…

– Завтра улетаю.

– Короткий визит? – Она постаралась замаскировать разочарование ровным тоном голоса.

– Мне хватит времени на то, чтобы поужинать с тобой.

Зоя с трудом сглотнула.

– Ты имеешь в виду – сегодня вечером?

– Ты свободна?

Женская гордость требовала заявить, что этот вечер уже занят. Не хватало, чтобы Митч подумал, что Зоя готова бежать на встречу с ним по первому его зову. Но не хотелось притворства, особенно когда на кону такой приз, как вечер с Митчем. И гордость проиграла сражение.

– Разумеется, я свободна, – заявила Зоя.

Вернувшись в Мадрид, Митч не мог выбросить Зою из головы – ее смех, ее страсть, ее веселое лицо и великолепное тело. Она занимала все его мысли.

Он начал изнурять себя тренировками, но по-прежнему думал о Зое. Митч встречался с другими женщинами. Но каждое свидание было лишь напрасной тратой времени, потому что, как бы ни была новая знакомая очаровательна и красива, в уме он постоянно сравнивал бедняжку с Зоей, и Зоя казалась ему куда лучше.

Это его раздражало. Митч не хотел отвлекаться на мысли об этой женщине. Он не мог понять, почему так прикипел к ней сердцем. Может, из-за того, что она, не попрощавшись, оставила его в то утро два месяца назад, а после не предприняла ни единой попытки связаться с ним?

Да, они условились не поддерживать связь друг с другом. Но женщины имели обыкновение не верить Митчу, когда он говорил им, что не может заводить серьезные отношения. У него было несколько курортных романов с красотками, которые хотели заполучить все, что может предложить известный футболист Митч Бейли. Но это он всегда бросал их, и они просыпались в одиночестве в гостиничном номере. Когда позже они пытались возобновить отношения с Митчем, он вежливо объяснял им, что они лишь зря тратят свое время.

Но с Зоей все было по-другому. Она оставила записку горничной, а ему – нет. Может, забыть Зою ему не дает ощущение незавершенности их романа?

Когда Митчу неожиданно потребовалось отправиться в Сидней, он не намеревался встречаться с Зоей. Но начал ее разыскивать, объяснив себе этот порыв тем, что поступает так просто из интереса.

Этим утром Митч ехал на встречу со своим австралийским агентом в восточное предместье, но почему-то повернул на запад и направился в Балмейн. По узким улицам Митч добрался до комплекса зданий, ранее служивших складами, и вот теперь он стоял тут и приглашал Зою на ужин.

Это настоящее безумие. Он не должен пытаться открыть дверь, которую следует держать на замке. После встречи на Бали ничего в их жизни не изменилось. В тщательно распланированном расписании Митча не было времени ни для Зои, ни для других женщин. Однако он приехал сюда, и уже сожалел об этом.

Потому что эта лощеная бизнес-леди, стоящая сейчас перед ним, вовсе не напоминала ту Зою, какой он запомнил ее на Бали. У той были растрепанные волосы, на лице – ни капли макияжа, и она прекрасно себя чувствовала, прикрытая одним лишь белым полотенцем, и даже вовсе без одежды.

Эта Зоя тоже была поразительно привлекательна, но по-иному. И костюм от модного дизайнера, и туфли на шпильках, и подстриженные, идеально уложенные волосы, а также идеальный макияж – все в ней словно кричало: «Это лучшая бизнес-леди года!» Где та девчонка, вместе с которой он устроил водное сражение в бассейне, а после в жаркую тропическую ночь лежал на огромной кровати среди скомканных простыней под медленно вращающимся потолочным вентилятором?

– Да, я приглашаю тебя на ужин сегодня, – сказал Митч, хотя теперь, когда он встретился с Зоей лицом к лицу, идея пригласить ее в ресторан уже не казалась ему хорошей.

В Мадриде Митч постоянно размышлял о тех отношениях, что были между ним и Зоей. С его стороны это было гораздо больше, чем простое физическое влечение, таких чувств он не испытывал раньше ни к одной женщине. Но, может, между ним и Зоей был лишь курортный роман, приправленный опасностью природной катастрофы? Смогут ли они сейчас найти общий язык?

– Буду ждать вечера с нетерпением. – ответила Зоя своим хрипловатым голосом.

В устах любой другой женщины такой голос показался бы Митчу деланым, манерным, но у Зои и в семнадцать лет был тот же тембр. Тогда он казался странным для школьницы. Но теперь она словно доросла до этого чувственного голоса.

– Ты уже выбрал ресторан?

Нет еще. Отыскать Зою было спонтанным решением. Из-за этого он даже опоздает на встречу со своим агентом. Вряд ли тот расстроился бы из-за такой непунктуальности – учитывая, сколько он зарабатывает на своем клиенте. Но Митч, верный принципу вести себя всегда профессионально, все же перезвонил агенту и предупредил, что задержится.

А вот про выбор ресторана он даже не подумал. Все мысли в голове были сейчас лишь о том, что он вновь видит Зою.

– Сегодня намечается весьма хлопотный денек, поэтому ужин будет очень кстати. У меня важная встреча с компанией, которая… – Зоя запнулась и вскрикнула: – Паром! Я пропущу его! И тогда опоздаю на встречу!

Ее лицо исказила паника, и внезапно Зоя стала похожа на ту Зою, которую он знал – или думал, что знает.

– Позволь мне отвезти тебя. Тебе в центр города?

– Нет. То есть да. Встреча в центре, но сейчас утренний час пик, много пробок. Я все равно опоздаю. Хотя, может, мы еще успеем в порт до отхода парома.

– Можно попробовать. Я припарковался на стоянке твоей компании.

– Как ты умудрился миновать охрану?

Митч ухмыльнулся.

Уголки губ Зои приподнялись в полуулыбке.

– Ну конечно! Ты ведь Митч Бейли! Могла бы и сама догадаться.

Она повернулась на каблуках, вылетела из комнаты, вернулась с перекинутой через плечо стильной кожаной сумочкой и заявила:

– Поехали!

На удивление быстро шагая на таких высоченных каблуках, Зоя пересекла дощатый погрузочный причал перед зданием, прошла мимо небольшой пристани для яхт и катеров и повернула на стоянку для машин.

Митч нажал кнопку на брелоке с ключами. Неброский седан среднего класса, арендованный на несколько дней, моргнул фарами, и центральный замок разблокировал двери. Вряд ли кто-то поверит, что знаменитый футболист может ездить на таком автомобиле, – именно поэтому Митч его и взял. Выбери он один из лучших европейских спорткаров – как тот, на котором гоняет в Мадриде, – сразу бы начал привлекать нежелательное внимание.

На данный момент никто, кроме членов семьи и близких друзей, не знает, что Митч в Сиднее. Ну и Зое это тоже теперь известно. К какой категории ее следует отнести? Друг? Любовница? Митч не мог определиться.

Уже почти бегом Зоя приблизилась к машине и торопливо забралась на переднее пассажирское сиденье. Салон сразу наполнился ее энергией, теплом и таким знакомым пьянящим ароматом.

Пока Митч выруливал со стоянки, Зоя извинилась перед ним за спешку:

– Со мной связалась одна крупная бухгалтерская компания, желающая купить мою фирму. Именно с ними у меня назначена встреча этим утром.

– Звучит впечатляюще. – Митча вовсе не удивило, что Зоя успешна в бизнесе.

– Во всяком случае, это мне льстит. Они считают, что я выбрала ту нишу на рынке, которую эта компания и сама желает занять.

– Что-то твой голос звучит не очень радостно.

«Давно ли он научился определять мое настроение по моему тону?» – подумала Зоя и ответила:

– Я и рада, и не рада. Эта компания собирается поглотить мою и сделать из нее отдельное направление своего бизнеса, а меня поставить над ним в качестве менеджера. Но я боюсь, что при этом пропадет персональный подход к каждому клиенту. А ведь мои клиенты – люди необычные. Их может отпугнуть даже то, что я продала свою фирму. Вдруг они расценят это как предательство? Но если эта сделка состоится, я смогу помочь гораздо большему числу людей, в том числе из других штатов.

– Это важное решение. – Митчу понравилось, что Зоя переживает за своих клиентов, а не думает прежде всего о собственной прибыли.

– Тут есть свои «за» и «против». Я еду на сегодняшнюю встречу, еще не решив, как поступлю.

– Ты расскажешь сегодня вечером, как все прошло? Мне интересно будет узнать.

Пока они разговаривали, их автомобиль несся по узким крутым улочкам Балмейна.

Наконец Митч свернул на Дарлинг-стрит и направился к паромному терминалу, за которым на другой стороне гавани виднелся мост Харбор Бридж.

– Слава богу! – выдохнула Зоя, увидев, что посадка на паром еще продолжается. – Без твоей помощи я бы не успела.

– Это я тебя задержал.

– И я этому рада, – сказала она, перекидывая сумочку через плечо.

Митч не понял, как расценивать эти слова: это флирт или просто констатация факта? По внешнему виду Зои невозможно было ничего сказать. Счастлива ли она, что они снова встретились? Значила ли что-нибудь для нее та ночь на Бали?

Не успела машина полностью остановиться, а Зоя уже начала открывать дверь.

– Нужно спешить. – Она выставила наружу стройную ногу, готовясь выскочить. – Я живу над своим офисом, на втором этаже. Заезжай за мной вечером в полвосьмого.

– Хорошо.

Митч потянулся и положил ладонь на руку Зои. Та замерла, и на мгновение ему показалось, что она сейчас стряхнет его руку со своей.

– Удачи на встрече, – пожелал он. Неужели она решила, что он скажет что-то другое?

– Она мне понадобится, – ответила Зоя, вылезая из машины. – Спасибо, что подбросил. Увидимся вечером.

Она направилась к парому, на борт которого по трапу поднимались пассажиры. Ежедневные поездки на пароме из пригорода в центр всегда казались Митчу привлекательной стороной проживания в Сиднее.

Он засмотрелся на Зою, спешащую к парому. Она выглядела очаровательно в этом розовом костюме. Пусть эта женщина не похожа на ту, которую он запомнил там, на Бали, но в этом утонченно-сексуальном облике так же проступает ее чувственность, которую Митч так и не смог забыть.

Интересно, какую Зою он увидит сегодня вечером?

Глава 9

Митч заказал столик в ресторане на берегу гавани и теперь сидел напротив Зои. Обычно он в разговоре с женщинами в карман за словом не лез, но сегодня почему-то с трудом находил темы для беседы.

Они с Зоей уже повосхищались живописным видом. Ресторан располагался прямо возле северной опоры моста Харбор-Бридж, и отсюда были хорошо видны сверкающие огнями паромы и прогулочные катера, бороздящие темные воды гавани. Сказали по очереди, как им нравится огромное улыбающееся лицо, отмечающее вход в луна-парк, расположенный по соседству. Обменялись фразами про пловцов, которые, бросая вызов австралийской зиме, прыгали в расположенный рядом олимпийский бассейн, выстроенный в стиле ар-деко.

Но между Митчем и Зоей снова возникла огромная, словно слон, проблема: пару месяцев назад они разделили на двоих страх за свои жизни и провели вместе ночь, а сейчас даже не касались этой темы – вели себя как старые знакомые, болтая лишь о своих свежих новостях.

Этим утром Митч видел Деловую Зою, а вечером перед ним предстала Утонченная Зоя. Она выглядела очень стильно в фиолетовом кружевном платье. Оно прикрывало руки и грудь Зои, но через просветы в узоре кружев сияла ее кожа цвета сливок и виднелись соблазнительные линии груди. Волосы были гладко зачесаны назад, а в уши вдеты длинные сережки, покачивающиеся каждый раз, когда Зоя поворачивала голову. Эта женщина выглядела потрясающе – элегантная и уверенная в себе.

Когда они вошли в ресторан, все головы повернулись в их сторону. И внимание окружающих привлек вовсе не Митч. А ему почему-то хотелось снова увидеть ту Зою, на которую он оглянулся два месяца назад, одетую лишь в белое полотенце.

В голове всплыли воспоминания о том, как он воткнул цветок в ее волосы в ту ночь на Бали перед тем, как занялся с ней любовью. Наутро он нашел этот цветок – скомканный, лежащий на ее подушке. Никому и ни за что Митч не признался бы, что поднял его, обернул салфеткой и увез с собой в Мадрид.

Он взял со стола меню.

– Может, пора что-нибудь заказать?

– Отличная идея.

– Меню выглядит неплохо. Ты голодна?

До чего же бессодержательная у них беседа! Завтра он улетает в Испанию. Судя по всему, шанс поговорить с Зоей о чем-то важном, а тем более интимном, так и не представится.

Митч подавил желание взглянуть на часы.

– Я не очень хочу есть, – ответила Зоя. – Не знаю, смогу ли когда-нибудь окончательно выздороветь после «Бали – живот болит».

Наконец! Упоминание об их отдыхе на Бали.

– Ты все еще чувствуешь себя нехорошо?

– Время от времени.

Митч нахмурился:

– Это повод для беспокойства. Тебе нужно провериться. Вдруг тебя укусила какая-нибудь тропическая козявка. У такого укуса могут быть тяжелые последствия.

Он подумал, не рассказать ли Зое о том, как один из членов их команды подцепил какого-то паразита, прогулявшись босиком в одной из тропических стран. Впрочем, такая история вряд ли годилась для пересказа на романтическом ужине.

Зоя вздохнула:

– Знаю. Надо сходить к врачу. Но у меня сейчас на работе аврал. Обычно в это время года дел по горло. Все, чем я занимаюсь, – это работаю, работаю и снова работаю.

Интересно, а на свидания она ходит? Встречалась ли она после Бали с другими парнями? Показалось ли ей, что они хуже Митча?

В Мадриде его изводили мысли о том, что Зоя встречается с другими мужчинами или со своим бывшим бойфрендом, которого отшила. Если Зоя снова вошла в жизнь Митча, он так легко ее не отпустит.

Он сжал в пальцах край папки с меню. Нет, он должен отпустить эту женщину. Прозаниматься сегодня с ней всю ночь любовью, а затем расстаться с ней навсегда.

Неужели он всерьез полагал, что может просто прилететь в Сидней, появиться возле ее двери, и все между ними снова будет так же, как тогда, на Бали?

Решительная, независимая Зоя не была бы сама собой, если бы при встрече упала ему в объятия.

– Обещаешь, что посетишь врача как можно скорее? Она улыбнулась:

– Обещаю. Спасибо за заботу.

Их взгляды встретились. К своему облегчению, Митч прочел в глазах Зои искреннюю признательность. Это было, по крайней мере, хотя бы небольшим прогрессом по сравнению с прежней сдержанной вежливостью.

– Крепкое здоровье – это очень важно. Уж кому это знать, как не мне, – сказал он.

– Твое колено. Я как раз собиралась про него спросить. Как оно?

– Пока ничего. Я вернулся к тренировкам. Надеюсь, оно и дальше не подведет. Мне еще столько нужно добиться.

– А как твой отец? – спросила Зоя и тут же немного нервно рассмеялась. – Думаю, вряд ли что-то в его самочувствии изменилось с сегодняшнего утра. Извини. Это был глупый вопрос.

– Вовсе нет. Отец час от часу становится все ворчливее. Он терпеть не может бездействие.

– Это от него ты унаследовал свой интерес к футболу?

Они разговаривают о его отце? Вовсе не так Митч представлял себе ужин с сексуальной, страстной Зоей. Но если эта тема ей интересна, то можно поговорить заодно и про деда.

– Отцу нравилось погонять мяч. Но все-таки именно дед привил мне любовь к футболу. – Митч улыбнулся. – Дедушка был англичанином и сердился, когда я называл футбол на австралийский манер – «соккер».

Зоя, внимательно слушая, склонила голову набок, и ее длинные серьги закачались. Митчу захотелось протянуть руку и остановить их. Но как отнесется к этому Зоя? У нее по-прежнему на лбу словно написано: «Руки прочь».

Стало ясно, что этот вечер вовсе не обязательно закончится так, как планировал Митч. После окон чания ужина, возможно, последует вежливая отставка и прохладный поцелуй в щеку – подобный тому, который Митч получил от Зои сегодня утром. К такой реакции от женщин он не привык, и она ставила его в тупик.

– А я и не знала, что твои предки родом из Англии, – сказала Зоя.

– Мой отец там родился и вырос. Когда ему исполнилось двадцать, он отправился на год в Австралию, «чтобы отдохнуть от учебы», как сейчас выра жаются. Там он встретил мою мать и остался в этой стране. Когда мне было восемь, мы прожили целый год в Лондоне, рядом с моими дедушкой и бабушкой. Тогда-то мой дед и увлек меня футболом. Он брал меня с собой на все матчи, записал в местную футбольную команду. В молодости он и сам играл за сборную Лондона. Дед бредил футболом.

– Должно быть, он сейчас очень тобой гордится.

– Уж точно не тем, что я играю за испанскую команду. Его это страшно злит.

– А почему ты не играешь за английскую команду?

– Играл. Но испанский футбольный клуб меня купил.

– Купил тебя?! Как товар?

– Полагаю, можно сказать и так.

– Я так мало знаю об этом виде спорта, – улыбнулась Зоя. – И знала бы еще меньше, если бы мой старый школьный друг не стал звездой футбола.

«Старый школьный друг»?! Митчу хотелось быть для Зои куда больше, чем другом. Он не мог забыть, какой страстной, игривой, чувственной была Зоя на Бали. Разве можно после этого удовлетвориться лишь дружбой? Но, с другой стороны, он ведь не может предложить Зое серьезные отношения.

В этом плане ничего не изменилось за прошедшие два месяца. Митчу нельзя отвлекаться на Зою или любую другую женщину. Он не имеет права себе это позволить.

В прошлом году у него был короткий роман с чересчур темпераментной, на его взгляд, особой. Когда он с ней порвал, та закатывала истерики, устраивала сцены, угрожала, пока Митч не обратился к властям, и ей судебным ордером было запрещено приближаться к нему.

Именно в то время он получил травму колена. Возможно, именно потому, что был так взвинчен из-за той девицы, он и пропустил момент, когда два игрока из команды соперника рванули к нему, намереваясь вывести из игры. Такого больше не случится.

– Почему люди называют футбол «прекрасная игра»? Это звучит так… так романтично, – поинтересовалась Зоя.

Дед часто повторял эту фразу, и теперь именно его словами Митч объяснил Зое:

– Так говорят, потому что эта игра прекрасна своими простыми правилами. Если у тебя есть мяч, в нее можно играть где угодно. В нее играют и дети на заднем дворе или на пыльной улице, и высокооплачиваемые игроки на поле с тщательно подстриженной травой. Эта игра требует ума. Она и командная, и индивидуальная. Говорят, что первым этот спорт назвал «прекрасной игрой» великий бразильский футболист Пеле.

Митч замолчал, почувствовав, что со стороны выглядит так, словно проповедует.

– Не хочу тебя утомлять скучными подробностями.

– Мне вовсе не скучно. Теперь я вижу, как ты любишь этот спорт, и восхищаюсь твоей страстью к нему. Неудивительно, что он у тебя на первом месте в жизни. – Тут Зоя улыбнулась чуть лукаво. – Хотя тебя продают и покупают, словно скаковую лошадь.

Похоже, она и понятия не имеет, какие деньги крутятся вокруг ведущих футбольных клубов. Хотя в Австралии суммы не такие астрономические, как в Европе, где пресса постоянно обсуждает доходы футболистов. Даже сам Митч с тех пор, как начал играть в высшем дивизионе, поражался количеству денег, прибывающих на своем банковском счете.

Радовало, что Зоя, кажется, не интересуется его доходами. В отличие от Лары, которая только и думала о том, как бы ему заработать побольше долларов, евро и фунтов. Митчу было горько осознать в один прекрасный день, что она гораздо больше любила не его самого, а его деньги и внимание прессы к своей персоне.

В конце концов, Лара начала давить на Митча, подталкивая его к женитьбе на ней. Очевидно, ей хотелось быть уверенной, что его богатство от нее не уплывет. Это привело к окончательному разрыву между ними. Митчу пришлось выплатить кругленькую сумму в обмен на обещание Лары прекратить раздавать платные интервью об их бывших отношениях. К чести Лары нужно сказать, она держала свое слово. И уже вскоре после разрыва она начала появляться всюду с другим футболистом, что совсем не удивило Митча.

С тех пор он избегал тех женщин, которых, как ему казалось, интересуют лишь его слава и деньги. А таких хищниц крутилось вокруг немало. Звезды футбола были желанной добычей для неразборчивых в средствах особ.

К столику Митча и Зои подошел официант и спросил, готовы ли они сделать заказ. Митч быстро выбрал рыбу с овощами, приготовленными на пару под соусом из лимонного йогурта. Зоя заказала вегетарианское блюдо из сыра и шпината, так как в последнее время не ела мяса из-за неважного самочувствия.

Разговор стал совсем бессодержательным. Недосказанность между ними – та самая, размером со слона – теперь уже чуть ли не трубила, поднимая хобот и норовя окатить Зою и Митча водой из олимпийского бассейна. Но оба собеседника не желали затрагивать неудобную тему.

Зоя то складывала гармошкой край салфетки, то водила пальцем по ободку бокала с водой, то рассеянно теребила длинную серьгу. Должно быть, она, как и Митч, чувствовала себя неловко.

Не выдержав, он потянулся через стол, накрыл ее ладонь своей, посмотрел в ее глаза долгим взглядом, а потом сказал:

– Хотел бы я знать, о чем ты сейчас думаешь. Потому что мы болтаем о пустяках, а ведь у меня не так много времени.

Зоя сжала руку, чувствуя облегчение оттого, что Митч нашел в себе смелость сказать то, что она не решалась произнести. Он держался так официально, вел натянутый разговор, если только речь не шла о футболе, и Зоя испугалась, что те отношения, которые зародились между ними на Бали, полностью разорваны. Ей показалось, что она больше никогда не увидит того Митча, с которым делила и опасность, и наслаждение в своем уединенном коттедже на Бали.

– Мои мысли? – переспросила Зоя, понимая, что ее голос предательски дрожит, но не в силах с ним совладать. Она нервно рассмеялась. – Только не проси меня пропеть их тебе, потому что вон тот парень с сотовым телефоном, кажется, слишком заинтересованно смотрит в нашу сторону.

На самом деле тот зевака, похоже, собирался их сфотографировать. Зоя выдернула ладонь из ладони Митча и положила руки на колени.

– Петь вовсе не нужно. – Обезоруживающая улыбка Митча поразила Зою в самое сердце.

Он выглядел таким до невозможности красивым в этом темном костюме. Зое до сих пор верилось с трудом, что Митч рядом с ней, в Сиднее. Пульс ее участился при мысли о том, чем может закончиться этот вечер.

Она глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, и произнесла:

– Ладно. Вот мои мысли: «Тревожно. Неловко. Любопытно».

– «Любопытно»? – переспросил Митч, склонив голову набок и прищурившись.

– Любопытно, почему ты разыскал меня, если сам ясно дал понять, что не хочешь продолжения отношений.

– Логично. А что насчет «неловко»?

Зоя сцепила руки под столом:

– Мне неловко оттого, что я сказала неправду. На самом деле я на седьмом небе оттого, что ты здесь. Мне просто не хотелось показаться слишком счастливой, чтобы ты не подумал, будто я… я хочу от тебя большего. Ты очень доходчиво объяснил мне свои планы на будущее.

– Что объясняет твою тревогу…

Она кивнула, не в силах ничего сказать из-за внезапно нахлынувших эмоций, стараясь сморгнуть подступившие унизительные слезы, и наконец выдавила:

– Да.

– Мои мысли почти такие же, – медленно произнес Митч. – Меня беспокоит, что мы ведем себя друг с другом словно незнакомцы.

– Точно. Я не знаю, что с этим поделать.

Митч наклонился над столом:

– Я очень много думал о тебе, когда вернулся в Мадрид.

– Я… Я тоже о тебе думала. – Зое не хотелось раскрываться перед ним до конца. Она не собиралась рассказывать о том, что до сих пор иногда просыпается в слезах, увидев Митча во сне.

– Мы так и не попрощались на Бали, – сказал он обвиняющим тоном, и в его глазах сверкнула оскорбленная гордость.

Ясно, что этот избалованный славой спортсмен не привык к тому, чтобы его бросала женщина. Тем более при таких обстоятельствах. Но Зоя покинула коттедж, не разбудив Митча и не попрощавшись с ним, вовсе не потому, что собиралась таким образом одержать над ним верх. Ей лишь хотелось оградить себя от неловких моментов. Митч, может, и привык к таким мимолетным свиданиям, но она – нет.

– Мне показалось, так будет лучше, – ответила Зоя, не в силах поднять взгляд на собеседника. – Мы ведь договорились, что у нас будет всего одна ночь.

– Я был просто раздавлен, когда проснулся и обнаружил, что тебя нет рядом.

– Было… Было нелегко покинуть тебя, но еще труднее было бы остаться. Я… Я никогда прежде не попадала в такую ситуацию и не знаю, как нужно себя вести в этом случае.

Зоя прорыдала всю дорогу, пока ехала в такси в аэропорт, а потом, в самолете, съежилась в кресле и просидела в такой позе все шесть часов перелета до Сиднея, тщетно пытаясь больше не плакать.

Губы Митча скривились.

– В то время мне казалось правильным оборвать между нами все контакты. Но когда я вернулся в Мадрид, у меня было время подумать, и я понял, что поступил неверно. Мне захотелось связаться с тобой, но я подумал, что это будет нечестно по отношению к тебе, ведь моя ситуация не изменилась.

– Я тоже хотела с тобой связаться. Но я… мне не хотелось вести себя словно твои поклонницы. Они, наверное, осаждают тебя.

Митч вскинул выразительные брови:

– Даже не думай об этом. Ты вовсе на них не похожа. Не то чтобы я имел с ними дело или осуждаю их, но я знаю, как это бывает.

– Каждому свое, – прошептала Зоя, радуясь, что Митч не пользуется этим преимуществом своей известности. И все же… не верилось, что их ночь в Семиньяке была для Митча первым подобным свиданием без всяких обязательств. Женщины боготворили его.

– Ты умная, красивая, веселая. Я не могу перестать думать о тебе.

На первый взгляд эти слова могли показаться романтичными. Но Зоя различила в голосе Митча раздражение, даже гнев. Словно она была для него чем-то вроде не дающей покоя колючки, навязчивой идеи, засевшей в мозгу. Это Зое совершенно не понравилось.

Она тяжело сглотнула:

– Я… Я тоже не могла перестать думать о тебе. Хотя старалась тебя забыть, чтобы не сойти с ума. Я намеренно перестала читать и смотреть спортивные новости. Вот почему я так удивилась, когда увидела тебя сегодня утром. Понятия не имела, что ты в Австралии.

– А я сходил с ума, пытаясь выяснить, чем ты занимаешься. Но твои страницы в соцсетях закрыты для посторонних.

– Ты разыскал мои страницы в Интернете? – Зоя подавила смех, чтобы не привлекать внимание окружающих. – Подумать только… Митч Бейли меня преследует. Польщена.

– Я бы не сказал, что я тебя «преследую», – возразил он, и в его голосе Зое послышалось уязвленное самолюбие. – Скорее, мне хотелось знать, заходишь ли ты на свои страницы в Сети, но мне это не удалось: у тебя на них стоит хорошая защита.

– Я же тебе говорила, что предпочитаю не привлекать к себе внимания. – Она кинула взгляд на парня с телефоном. К счастью, теперь тот смотрел не на Митча, а в свою тарелку.

– У тебя были после меня другие мужчины?

Зою ошеломила прямота вопроса, но она не задумываясь ответила:

– Нет. Я этого не хотела.

Да и разве кто-то другой мог сравниться с Митчем?

Никто из встречавшихся ей с тех пор парней не казался привлекательным. Благодаря той ночи на Бали Зоя узнала, какими должны быть отношения между мужчиной и женщиной. И не только в постели. Они с Митчем вместе смеялись, вместе радовались, чувствовали связь более сильную, чем одно лишь физическое влечение.

Зоя хотела быть с Митчем, но он не мог предложить ей то, чего она искала, – преданности, любви. Однажды она все-таки повстречает того, кто подарит ей больше, чем одна ночь в плотном графике. Зоя не собиралась долгие годы дожидаться, когда у Митча Бейли появится для нее время.

Но, несмотря на это, сидя с ним за столом, она ощущала трепет, который раньше не вызывал у нее ни один мужчина.

– Это хорошо, что у тебя не было других мужчин, – с явным облегчением сказал Митч.

Зоя мысленно ахнула. Да это просто смешно! Что значит «хорошо»?

Он не имеет на нее никаких прав. У них нет друг перед другом никаких обязательств. Они даже не обменялись адресами и телефонами. Черт возьми, она вольна встречаться, с кем пожелает! И не важно, что она не встретила никого, кто мог бы сравниться с Митчем.

Зоя хотела разразиться тирадой, но прикусила язык. Увидеть Митча снова было неожиданным подарком, и не хотелось все портить, затевая с ним ссоры. Какой в этом смысл?

– А как насчет тебя? – спросила она.

Он пожал плечами:

– Встречался с несколькими.

При этих словах Зоя вздрогнула от неожиданно пронзившей ее сильной ревности. Мысль о нем, ласкающем других женщин, показалась невыносимой. Но это было глупо, учитывая характер отношений между ней и Митчем, которые и отношениями-то нельзя было считать. Черт, это даже не дружба. Зоя не могла подобрать подходящего названия.

Она промолчала в ответ, лишь подняв брови, хотя в душе кипела ревность.

– Это было ужасно, – продолжил Митч. – Я все время сравнивал их с тобой, причем они явно проигрывали. И я перестал ходить на свидания.

Зоя не знала, какой из этого сделать вывод.

– О! – только и смогла выдавить она, чувствуя, как немного утихла ревность.

Они замолчали, глядя друг другу в глаза. Зоя пыталась прочесть в них больше, чем Митч сказал, но его взгляд был непроницаемым.

– Рад, что мы снова встретились.

– Я тоже.

– Между нами что-то есть… Что-то большее, чем дружба.

Зою охватил трепет: так Митч тоже это осознает!

– И что же нам с этим делать? – спросила она. – Ведь я живу в Сиднее, а ты по-прежнему живешь в Мадриде.

– И это не скоро изменится. Я уже объяснял тебе почему. Но мы можем общаться по Интернету.

– Хочешь сказать, что я должна внести тебя в список своих друзей в соцсетях?

– Да. Пусти меня на свои страницы.

Кажется, в его голосе прозвучала нотка триумфа?

Митч любит побеждать.

Зоя снова начала складывать салфетку гармошкой.

– Ты скоро снова приедешь в Австралию?

– Вряд ли. Не раньше следующего года, когда закончится футбольный сезон. Игра в высшей лиге отнимает все мое время.

– Но… Но ведь еще так долго ждать.

Разве при таком расписании возможны какие-либо отношения, кроме дружбы?

– А ты не собираешься в ближайшее время побывать в Европе?

Зоя покачала головой:

– Не уверена.

Все деньги, отложенные на отдых, она уже потратила на поездку в Индонезию. На дорогостоящее путешествие в Европу их не осталось. А брать кредит на отпуск Зоя не хотела.

– Жаль. Ты могла бы навестить меня в Мадриде. У меня очень неплохая квартира в центре города. Она бы тебе понравилась.

– Уверена в этом. И мне хотелось бы однажды посетить Испанию. Это было бы хорошим стимулом снова заняться испанским языком.

Может, воспользоваться овердрафтом по банковской карте, чтобы поехать в Мадрид? Зою охватил восторг при мысли, что она увидится там с Митчем.

– Давай подумаем, когда мы можем встретиться. Сейчас я полностью занят тренировками. Потом играю предсезонные товарищеские матчи в Англии, Франции и Италии. Сезон стартует в последнюю неделю августа. Мы могли бы наметить твой визит на то время, когда я буду играть в Испании.

Зоя совсем уж было собралась серьезно обсудить с Митчем, когда ей лучше приехать в Мадрид, но внезапно ее пронзило осознание того, что Митч не прилагает со своей стороны никаких усилий к тому, чтобы их встреча состоялась. Это она, Зоя, должна будет приехать на другой край земли, чтобы встретиться с ним, когда ему будет удобно. А ради чего? Чтобы переспать с мужчиной, который не желает брать на себя никаких обязательств?

Внезапно почувствовав горечь во рту, Зоя тяжело сглотнула. Она не поедет в Мадрид. К чему гоняться за Митчем в надежде провести с ним время? На взгляд Зои, пусть и старомодный, это мужчина должен проявлять настойчивость.

Прежде чем она успела ответить Митчу, к их столику подошел официант с заказанными блюдами. Зоя взяла со стола салфетку и посмотрела на красиво оформленную еду в своей тарелке. Есть не хотелось. Едва аромат блюда достиг ее ноздрей, Зою охватила тошнота. Митч прав: надо сходить к врачу. А может, ей стало плохо из-за только что испытанного разочарования?

Митч взял вилку.

– Ты так и не рассказала, как прошла твоя утренняя встреча с потенциальным покупателем.

Зоя, благодарная собеседнику за смену темы, ответила, гоняя еду вилкой по тарелке:

– Они сделали мне щедрое предложение. Их условия привлекательные, хотя и будут меня в чем-то ограничивать.

– И?

Зоя пожала плечами:

– Я пока не уверена, стоит ли продавать свой бизнес. Я по натуре очень независимая. Не уверена, что смогу исполнять приказы какого-нибудь начальника.

– Мне тоже так кажется. Так на чем вы порешили? – с неподдельным интересом спросил Митч.

– Я сказала, что дам ответ позже. У меня есть и другой вариант: я подумываю о том, чтобы сделать мою подругу Луизу, работающую со мной, совладельцем компании. Разумеется, ей тогда придется выкупить свою долю. А потом мы сможем подумать о расширении своей деятельности. У нас уже есть клиенты в Мельбурне.

– Ты очень амбициозна, – заметил Митч восхищенно.

– Да. И именно поэтому я всерьез размышляю, не принять ли сделанное мне предложение. Возможно, в крупной фирме я смогу добиться большего, чем в одиночку. Над этим стоит подумать.

– Тебе предстоит принять важное решение. Интересно, какой вариант ты выберешь. Дай мне знать, пожалуйста.

Ему на самом деле было интересно или это был лишь повод лишний раз пообщаться?

– Ладно, – уклончиво ответила Зоя.

– Мы оба прошли длинный путь за эти десять лет, – сказал Митч, задумчиво сведя на переносице брови. – И я в спорте, и ты в своем бизнесе.

Она вскинула на него удивленный взгляд:

– Полагаю, это так.

– Но нам предстоит пройти еще немало. Зоя знала, что для Митча главным в жизни была его карьера, и он ясно дал понять, что обустройство личной жизни отложил на потом. Но Зоя стремилась не только к достижениям в бизнесе. Для нее успех заключался и в том, чтобы найти любовь на всю жизнь, а еще в создании счастливой семьи.

С болью в сердце Зоя поняла, что с Митчем это невозможно, какие бы сильные чувства она к нему ни испытывала. Когда он наконец решит обзавестись женой, Зоя уже давно останется в его прошлом.