Оглавление

Заговорщики

Крейсер Галактического Альянса беззвучно плыл в межзвёздном пространстве. Огромная машина следовала к системе, находящейся на периферии галактики. Как и любой другой крейсер дальнего следования, он обслуживался ксеноботами — биороботами, поддерживающими работу корабля. На борту царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь равномерным гудением двигателей и едва слышными щелчками электронных схем. Искусственный свет тусклых панелей заливал помещение холодной синевой. Единственной подвижностью оставались ксеноботы, методично перемещающиеся по многочисленным коридорам. Они неспешно проверяли узлы оборудования и проводили рутинные проверки бортовых систем. Система жизнеобеспечения всё ещё находилась в спящем режиме, ожидая момента пробуждения репликантов. Камера с капсулами выращивания являлась единственным местом на крейсере, которое функционировало в полном объёме.

«Осталось недолго», — мимолётный импульс пробежал по волокнам нейронного канала связи.

— Около пяти земных лет до высадки. Особи уже достаточно сформировались.

Ксеноботы являлись неотъемлемой частью крейсера, словно живые сердца огромной машины. Их задачей было обслуживание всех систем во время путешествия через безграничное межзвёздное пространство и подготовка репликантов к их прибытию на новую планету.

Подобно кораблю, который следовал от планеты к планете, ксеноботы плавали в невесомости, перетекая от одной капсулы выращивания репликантов к другой. Их движения были исполнены изяществом и точностью.

— Они почти точная копия земных людей. Если не знать про изменения в генах, можно представить, что они обычные люди.

— Но это не так. Они больше мы, чем люди.

Информация плыла по волокнам отрывисто, будто каждый импульс был тщательно выверен.

Отсек с камерами выращивания занимал едва ли не треть всего крейсера, он был уникальным местом на борту. Здесь, в условиях невесомости и контролируемой среды, происходило созревание репликантов. Большое помещение уходило далеко вверх и в стороны. Приглушённый свет создавал впечатление умиротворения. Внутри капсул находились уже взрослые искусственно выращенные особи. Репликанты, подобно росткам, развивались внутри мягких, слегка липких мешочков, подвешенных в оранжевой жидкости. Капсулы, висевшие гроздьями, напоминали семена глубоководных водорослей, их оболочка пульсировала, создавая ощущение жизни. Комочки с прожилками на их поверхности слегка покачивались от любого прикосновения. Белёсые, почти прозрачные тела ксеноботов парили в невесомости, мерно перетекая от одной капсулы к другой, проверяя их содержимое. Немигающими глазами они смотрели сквозь оранжевую жижу пузыря. Весь процесс созревания репликантов находился под неусыпным контролем ксеноботов. Биороботы внимательно следили за каждым этапом развития, готовя репликантов к предстоящей миссии на новой планете.

Тонкая фигура одного из ксеноботов оттолкнулась от оранжевой грозди и двинулась в сторону панели управления репликантами. Если бы ксеноботы имели принадлежность к мужскому или женскому полу, можно было бы назвать её девушкой. Изящной, тонкой и даже миловидной. Длинные тонкие пальцы пробежались по холодной поверхности. Яркие символы, отзываясь на прикосновения, разбежались рябью по прозрачному экрану. Она неторопливо выводила замысловатые знаки на сенсорной панели.

— Это место не для них, — произнесла она вслух, нарушая привычный код связи. — Многие из них с радостью покинут эти тесные, душные и ржавые комнаты ради изолятора на новой планете.

Голоса биороботов были непривычны даже им самим. Обычно они общались через виртуальную сеть, объединявшую их в единое целое, и крайне редко пользовались речью. Двое других ксеноботов продолжали стоять около капсул, их тёмные глаза по-прежнему всматривались в пульсирующую, светящуюся изнутри жидкость.

— Репликанты не знают другого дома. У них нет выбора, им приходится соглашаться на пристанище в космосе.

— Эта планета идеально подходит для их вида. Она очень схожа с их прежним домом… С некоторыми исключениями…

«Загружаю все имеющиеся данные», — этот сигнал поступил уже по внутреннему каналу связи.

Информация о Земле, её цивилизации, Галактическом Альянсе и их собственной роли в этот всём стремительно проносилась сквозь сознание репликантов. Образы и картины новой реальности мелькали перед глазами, запечатываясь в память.

На мгновение перед внутренним взором встали этапы колонизации планеты A1SvI9:

— Высадка первой партии роботов, начавших подготовку территории.

— Первопроходцы-репликанты, прибывшие на планету около шестидесяти земных лет назад.

— Постановка стратегических задач и неукоснительное следование утверждённому плану.

— Последняя связь с колонистами, оборвавшаяся после обустройства подземных бункеров.

Все эти фрагменты мгновенно отпечатались в сознании, оседая глубокими бороздами на стенках разума.

Тёмные глаза оторвались от панели загрузки. Ксенобот едва заметно наклонила голову и заинтересованно всмотрелась в колышущиеся капсулы.

— Следуя плану, связь с ними и поставки были прерваны.

Ее голос звучал странно, в нём слышалось сочувствие. Слова произносились с лёгкой грустью, но в то же время с решимостью.

— Союз далеко и не интересуется делами удалённых секторов.

Ксеноботы начали ненавязчиво перебивать друг друга. Часть информации пересылалась закодированно. Некоторое они говорили вслух. Основное передавали по открытому нейронному каналу связи.

— Это выглядит ощутимым шансом.

— Этому виду не место на кораблях, они должны рождаться естественно.

— Ксеноботы не способны выращивать полноценные особи. Мы не понимаем их. Репликанты больше похожи на нас, чем на земных людей.

— Окно возможностей для второго этапа программы по защите генетического материала.

Наконец ксеноботы синхронизировались и стали действовать как единое целое.

— Нам очень не нравится, когда появляются дефектные особи, мы… этого не выдерживаем.

— Их становится всё больше.

— Им нужно… найти… дом.

— Уже.

На прозрачном экране высветилось оповещение о начале процедуры пробуждения. Система равнодушно начала обратный отсчёт.

— Внесены необходимые корректировки в гены двадцати особей. Шанс на успех не менее десяти процентов.

Пляж

Ровное и спокойное плато казалось идеальным местом для посадки индивидуальных челноков. Оно располагалось на одинаковом удалении от старого бункера и теперь уже замёрзшего маяка. С одной стороны плато было окаймлено зеленеющим лесом, а с другой — бесконечной гладью воды.

Двое суток назад экспедиция благополучно высадилась на поверхность чужой планеты. Каждый челнок занял свой сектор на поверхности этого пустынного плато. К концу первого дня, следуя утверждённому плану, команда обустроила временный лагерь. Вскоре была отправлена группа исследователей вдоль берега, в сторону маяка. К сожалению, она не вернулась до наступления очередной смены времени суток. Неожиданно началась перемена погоды. Из глубины моря на плато и челноки обрушилась ледяная буря. Уровень воды стремительно начал подниматься. Следом ледяные глыбы, словно гигантские прожорливые животные, поглотили единственную возможность вернуться на крейсер. Судьба высланной к маяку группы до нынешнего момента остаётся неизвестна.

Тилиска одиноко сидела у края обрыва и любовалась, как утренний свет ближайшей звезды играет на острых гранях льда. Маленькие сколы блестели на свету, создавая сказочный калейдоскоп лучистых зайчиков на поверхности. Лучи преломлялись в толще льда, зажигая яркие вспышки, будто неоновые указатели. Этот бескрайний ледяной монолит стоял как памятник безысходности, как доказательство того, что исследователи больше никогда не вернутся в то место, которое они называли домом.

Девушка тихо сидела, обхватив колени руками. Прохладный летний ветер настойчиво пробирался под распахнутый экзокостюм, заставляя чувствовать себя всё ещё живой. Ветер слегка касался светлых волос и нежно трогал кожу.

Тилиска переводила взгляд с бескрайнего неба на столь же бескрайнюю воду. Она сравнивала железную птицу, застывшую высоко над планетой, и челноки, замёрзшие на её поверхности. Огромная машина Галактического Альянса зависла на планетарной орбите. Крейсер казался одновременно близким и далёким. Мутными очертаниями он слегка проглядывал сквозь небесную дымку, будто возможно протянуть руку и дотронуться. В то же время добраться до него или даже связаться с ним не представлялось возможным.

Внизу, у подножья скалы, начиная от площадки сбора и вплоть до маяка, тянется белоснежная коса. Волны прозрачной воды маленькими бурунчиками наплывают на берег. Неподалеку от места, где белый песок встречается со вспененной водой, там, где ещё вчера было ровное сухое плато, сегодня красуется бескрайний лёд. В глубине этой равнодушной льдины стоял её челнок, теперь навеки скованный в этой бесконечно прозрачной глыбе.

В глубокой задумчивости Тилиска покусывала оранжевые губы. Взгляд её серых глаз был серьёзен и вместе с тем слегка печален. Девушка просчитывала в голове множество вариантов и возможностей выжить. Все доступные схемы, отчёты и планы она уже изучила до мельчайших подробностей. Расчёты тоже уже сделала. Все варианты сводились к одному, к туннелям.

Тилиска сидела неподвижно, казалось, она и сама сейчас превратится в безжизненную глыбу льда. Ветер завывал в камнях, создавая причудливую, но мрачную песню. В ушах стоял приглушённый гул, похожий на мерный, монотонный звук вентиляции. Членам экспедиций не привыкать к подобному шуму. На крейсере постоянно что-то гудело. В каком-то смысле песня, завывающая в камнях, даже успокаивала, было ощущение чего-то знакомого.

В раздумьях Тилиска не услышала, скорее почувствовала, как со стороны площадки сбора выживших подошёл Бер. В его уверенном шаге чувствовалась сила. Высокий сильный молодой мужчина, член группы передового отряда следопытов, бесшумно подошёл к девушке. Он не старался подкрасться или напугать девушку. Просто его тело было обучено передвигаться максимально бесшумно и незаметно. Его взгляд был тяжёлым, брови сведены к переносице. Все боялись встречаться с ним глазами, но не Тилиска. Бер был немногословен, а эмоции были ему вовсе чужды. Тилиска в основном просто чувствовала его настрой, и Бер был за это ей благодарен, за понимание без лишних слов.

Следопыт посмотрел на мутные очертания крейсера и, немного постояв возле девушки, сел рядом, свесив одну ногу с обрыва. Небольшие серые камни покатились вниз по склону. Встретившись с белоснежным пляжем, они обрушили маленькую шуршащую лавину. Россыпь прозрачных кристаллов брызнула радугой. Две фигуры безмолвно сидели возле обрыва и слушали завывание в камнях. Немного помедлив, Тилиска решилась сказать то, что навязчиво крутилось у неё в голове.

— Странный здесь мир, но даже так я не хочу возвращаться на крейсер. Там было так душно.

Бер не ответил. Покрутив в руках круглый, будто отшлифованный камень, он безучастно швырнул его. Камень растворился в массе похожих на него.

— Он тоже вмёрз, — Тилиска взглядом показала в сторону маяка, в её голосе Бер будто услышал насмешку или облегчение. — Это было единственное место, откуда можно было восстановить сообщение с крейсером. Ну кроме изолятора, конечно, если он все ещё цел.

Ветер унёс слова, едва те вылетели. Бер молчал и смотрел в горизонт. Его мысли были далеко, он думал о далёкой Земле, которую им не суждено увидеть. О предстоящей вылазке, опасной и непредсказуемой. О челноках, вмёрзших и навеки застрявших на этой далёкой и всеми забытой планете. И, естественно, он думал об ошибке в расчётах. Глупо было полагаться на данные почти столетней давности. Вероятно, обо всём этом думали сейчас все члены злополучной экспедиции.

— Тут и на первый взгляд понятно, что слишком близко к большой воде. Очень странная ошибка, с чего это вдруг такие просчёты? — едва слышно сказал Бер. Он надеялся, что его вопрос останется без ответа. Ветер просто унесёт его слова вдаль, но Тилиска поняла всё, как всегда, по-своему.

— Кем разрабатывается экспедиция? — Девушка тут же отвела взгляд от горизонта и задала свой вопрос.

— Альянс даёт задание, — нехотя поддержал разговор Бер.

— Ну да, Альянс просто выдаёт задание. Но на местах уже всё решают ксеноботы. Они подготавливают, рассчитывают, следят, пробуждают и, конечно же, выдают нам исходные, — сказала Тилиска, начиная загибать пальцы.

— Постой, ты на что намекаешь? — спросил Бер, уже догадываясь, к чему она ведёт.

— Я ни на что не намекаю, просто пытаюсь понять причины. Три составляющие: Альянс, который давно уже не вникает в подобные мелочи, считая, что всё поставлено на рельсы, — продолжила Тилиска, не обращая внимания на вопрос Бера.

— Мы, репликанты, всего лишь подневольные исполнители, нас будят в нужный момент, немного обучают и выкидывают на безжизненные планеты. — Она сделала паузу, попыталась взглядом найти глаза Бера, но он всё так же смотрел на горизонт. — И ксеноботы — промежуточная ступень. Это они принимают решение, достаточно ли данных для высадки. Это они прогнозируют успешность экспедиции. Какие у них интересы?

— У них нет интересов, они запрограммированы, — безучастно сказал Бер.