В один темный августовский вечер, после душного дня, я зашел в наш клуб. Настоящий «клубный» час еще не наступил, поэтому я нашел там только его. Он сидел у открытого окна, а у его ног на полу валялся скомканный номер «Таймс».

Я подсел к нему и сказал:

— Добрый вечер.

Он зевнул и ответил на мое приветствие, по своей всегдашней манере немилосердно глотая буквы и целые слоги, так что получалось нечто вроде языка папуасов.

— Ну, и душно сегодня! — продолжал я.

— Порядочно, — пробурчал он, отвернув в сторону голову, закрыл глаза.

Видимо, он не был расположен поддерживать беседу, но это нисколько меня не смутило, — напротив, еще более подзадорило в моем давнишнем желании хоть разок хорошенько встряхнуть этого сонного человека. Наметив себе, как вести дальнейший разговор, я как ни в чем не бывало, продолжал:

— Прекрасная газета, эта «Таймс».

— Так себе… Не желаете ли? — и он, к моему удивлению, нагнулся, поднял газету и вручил мне.

Чтобы не утомлять читателя отгадыванием слов своеобразной речи моего собеседника, я буду передавать ее на обыкновенном языке.

Я видел, что намеченная мною добыча моей скуки, моего каприза или моей любознательности (как кому угодно назвать это) желает своей нео