Глава 2

– Должен предупредить, что наш медовый месяц откладывается, – заявил Джосс, как только они сели в лимузин и неторопливо отъехали, набирая по пути скорость. – Сейчас мы направляемся в аэропорт. Мне необходимо быть в Лондоне.

Обернувшись к своей новоиспеченной жене, он обнаружил, что она неотрывно смотрит в затылок водителя. Лейла, казалось, не заметила толпу людей, собравшихся проводить их, даже не помахала на прощание отчиму.

Ее лицо было закрыто расшитым золотом покрывалом, в полутьме машины Джоссу удалось рассмотреть лишь ее профиль.

– Лейла. – Он придвинулся к ней. – Ты слышала, что я сказал?

Ее руки покоились на коленях, пальцы были сплетены в замок так крепко, что их косточки побелели. Что с ней происходит? У Джосса совершенно не было настроения вникать в эти женские штучки. И так весь день ему приходилось изображать заботливого мужа.

– Лейла, посмотри на меня.

Его слова возымели силу, она моментально повернулась к нему. Ее затуманенные глаза были широко распахнуты, губы сжаты, лицо бледное. В душе Джосса постепенно поднималась волна раздражения. Что не так? Его единственное желание – поскорее вернуться к делам. Он должен был предвидеть, что брак может нарушить его планы. Джосс прежде не рассматривал для себя возможность женитьбы, но в этот раз достоинства приданого превысили все неудобства, связанные с браком. И вдруг недовольство неожиданно было вытеснено чувством неподдельной тревоги.

– Лейла, что с тобой? Тебе плохо?

– Нет, – чуть хрипло ответила она. – Мне не бывает плохо.

Джосс ненадолго замолчал. Что-то явно было не так. Он попытался убедить себя, что это не касается бизнеса, а значит, не касается и его. Он не собирается стать телохранителем или сиделкой собственной жены. Однако любопытство не позволило ему успокоиться.

– Ты хочешь, чтобы мы остановились? – Джосс не мог поверить, что эти слова слетают с его губ. Он готов на задержку, несмотря на бездарно потерянное на нескончаемой свадьбе время? – Мы могли бы вернуться…

– Нет! – вдруг горячо запротестовала Лейла. – В этом нет необходимости. Просто едем дальше…

Вызвано ли это его богатым воображением или в ее голосе действительно послышалась мольба?

– Как пожелаешь. – Джосс наклонился к мини-бару и, открыв его, выудил оттуда бутылку минеральной воды. Он обратил внимание на то, что кто-то заботливо поставил в бар дорогое шампанское и два хрустальных бокала. Открыв воду, он протянул пластиковую бутылку девушке:

– Пей. Иначе я отвезу тебя к доктору.

Лейла тут же поднесла бутылку ко рту и отпила, помедлила и принялась пить еще и еще, пока цвет не вернулся на ее щеки. Только теперь Джосс припомнил, что она не прикасалась к еде и напиткам в течение всего свадебного приема. За исключением того момента, когда он дал ей отпить из своего кубка.

– Тебе нужно поесть. – Он потянулся к закускам.

– Нет, пожалуйста. – Лейла покачала головой. – Воды вполне достаточно. Спасибо, мне намного лучше. – На этот раз она почти убедила мужа. Голос ее звучал спокойнее и увереннее, взгляд стал ясным. – Ты что-то говорил?

– Да, нам нужно быть в Лондоне сегодня вечером.

Джосс мог полететь и один. Однако теперь он заполучил в свое распоряжение прекрасную хозяйку дома. Лейла – обладательница высокого социального статуса, с достойной родословной. У нее замечательное самообладание, которое может стать неоценимым достоинством в его новых деловых связях. Он собирался извлечь из женитьбы максимальную пользу.

К тому же не стоит подвергать сомнению то, что они – прекрасная пара. Едва ли ему захочется прочитать в газетных заголовках, что Джосс Кармоди бросил невесту в первую брачную ночь.

– Лондон? Это волшебно! – воскликнула Лейла.

У него захватило дыхание от ее искрящейся улыбки. Биение сердца ускорилось.

Она – потрясающая. Как он не заметил это раньше? Джосс считал, что его невеста элегантная и холодная. За свадебным столом он был поражен тем, как Лейла ухитряется скрывать свои эмоции.

Теперь же щеки ее пылали, губы слегка раздвинулись, в глазах танцевали озорные огоньки. Она заводила его одним своим видом так, как это не могла сделать ни одна модель с обложки журнала. У Джосса появилось непривычное ощущение напряжения в груди. Ему было трудно вдохнуть, словно он оказался в тисках. Еще никогда он так не реагировал ни на одну женщину.

– Я рад, что тебя воодушевляет предстоящая поездка, – улыбнулся он.

Джосс ни разу не был по-настоящему увлечен женщиной. Уж таким создала его матушка-природа. Проявление любых эмоций он находил пустой тратой времени. Он разбил сердце не одной своей любовнице. Он наслаждался тем, что женщины могли ему дать, но им никогда не удавалось запасть ему в душу.

От эмоций его излечили в детстве. Выросший в неблагополучной семье, рано познавший разрушительную силу так называемой любви, Джосс более не желал испытывать ничего подобного. Никаких эмоций, никакой привязанности. Все его внутренности немели при мысли о жене и детях. Лишь союз, основанный на бизнесе, скорее партнерство, чем брак, мог устроить его.

Джосс был одиночкой до мозга костей.

– Ты уже бывала в Лондоне? – Ему следовало узнать больше о женщине, которая станет хозяйкой его дома.

Лейла кивнула:

– Я там родилась. Вскоре мы перебрались в Вашингтон, потом моего отца перевели на дипломатическую службу в Париж, потом – в Каир. В Великобританию мы вернулись, когда мне было двенадцать лет.

– Тебе там нравилось? – Неуместный вопрос. – У тебя есть там друзья или знакомые, с кем ты могла бы коротать время?

Ее улыбка моментально испарилась, она перевела взгляд на руки. Лишь тогда Джосс осознал, что Лейла внимательно смотрела на него в течение всего разговора. Теперь же, когда она отвернулась, он понял, что ему этого не хватает.

– Наверное. – Она пожала плечами.

– Ты торопишься пройтись по магазинам?

– Нет. – Лейла чуть приподняла голову, но глаза ее были скрыты за густыми ресницами. Интересно, она осознает, какой силой обладает этот взгляд из-под полуопущенных ресниц? Наверняка она упражнялась в чем-то подобном. – Ну, безусловно, пройтись по магазинам в Лондоне просто необходимо. – Девушка чуть заметно улыбнулась.

Предыдущий всплеск эмоций от ее улыбки не повторился. Все вновь встало на свои места. Отлично! Джосс не собирался испытывать что-либо по отношению к своей жене. Ничего, кроме удовлетворения от совершенной сделки, в результате которой он заполучил энергетические ресурсы и полезные связи.

– Не сомневаюсь, что ты хорошо проведешь время в Лондоне. – Джосс все еще размышлял, отчего она не захотела задержаться в родном доме на некоторое время после церемонии. Однако ему доставило удовольствие осознать, что ею руководит разум. Они прекрасно поладят. – Самолет уже подготовлен, отправимся, как только доберемся до взлетной полосы.

– Но я не могу. – Лейла беспомощно хватала воздух ртом. – Мой паспорт!

– Твой паспорт ждет на борту.

– Правда? – Она неторопливо повернулась к нему. – И у тебя не возникло проблем, чтобы забрать его у… из дома?

– Это сделали мои адвокаты. Сомневаюсь, что это было для них проблемой. – Джосс с любопытством изучал лицо жены. – Что-то не так?

– Не так?! – неожиданно выкрикнула Лейла. – Нет, я… – Она покачала головой. – Все прекрасно, спасибо. – Сквозь затемненное стекло она принялась смотреть на город, остающийся позади. – Как долго мы будем лететь?

Джосс откинулся на сиденье, заинтригованный всплеском эмоций в глазах своей жены. Он относил ее к классу изысканных светских женщин, для которых подобные поездки являлись нормой. Было удивительно обнаружить, что ее способно увлечь подобное времяпрепровождение. Ему почти захотелось узнать о ней больше.

Только почти.

Однако Джессом руководили и практические мотивы. Ему нужно было знать о своей жене лишь самое необходимое.

– Мы почти приехали.

Его слова звучали как музыка для ушей Лейлы.

Ей удался побег не только из дома отчима, но и из страны. Да, она любила свой родной город, но никогда не смогла бы чувствовать себя здесь в безопасности. Казалось, Гэмил был повсюду. Лейла боялась, что, задержись они хотя бы на несколько дней, Гэмилу удалось бы убедить Джосса оставлять ее здесь, пока он совершал деловые поездки.

Несколько раз за все эти годы ей удавалось сбежать из дома. Однако ненадолго и недалеко. Прислужники отчима всегда разыскивали ее и силой возвращали домой. Наказания становились все суровее. Деньги и связи Гэмила, его опекунство над Лейлой полностью отдали ее в его власть до того момента, когда она выйдет замуж или достигнет совершеннолетия. Он урезал все: ее денежное содержание, связь с миром, поездки, обучение.

Даже сейчас, когда Лейла вышла замуж, она по-прежнему опасалась, что отчим изыщет какой-нибудь способ загнать ее в тупик. Неожиданно перед ней открылась столь желанная свобода. Ее словно парализовало, как только она покинула родной дом. Она не нашла в себе сил помахать на прощание гостям, пытаясь совладать с нахлынувшим напряжением.

Лейлу немного пугала свобода. Как нелепо – ведь годами она мечтала о побеге. Она чувствовала себя опьяненной мерным гулом голосов и густыми ароматами после нескольких недель заточения в маленькой комнате. Возможно, виновато в этом было радостное возбуждение оттого, что свобода близка. Или страх оттого, что в последний момент все рухнет. Она знала, как Гэмил любил издеваться над своими жертвами – он дразнил их иллюзией освобождения. Годами она наблюдала за тем, как он оттачивал свое мастерство на ее матери. Лейла постоянно давала себе обещание, что ему не удастся сломить ее волю. Она невольно поежилась от нахлынувших воспоминаний.

– Тебе холодно? – спросил Джосс.

– Все хорошо.

Ничто не помешает ей сесть в самолет. Это первый день ее новой жизни, который она проведет вдали от человека, превратившего жизнь матери и ее собственную в сущий ад. Совсем скоро она выполнит свои планы. У нее появятся деньги, она сможет продолжить свое образование и будет наслаждаться жизнью, в которой ей никогда больше не придется спрашивать разрешения у кого-либо.

Счастье наполнило каждую клеточку ее изможденного тела. Все происходило наяву. Джосс уже позаботился о том, чтобы ее паспорт доставили на борт.

Тем временем лимузин пропустили через ворота – прямиком на взлетное поле. Секундой позже Лейла увидела небольшой частный самолет. Экипаж ждал их прибытия.

– Готова?

Глубокий голос мужа заставил ее кожу покрыться мурашками. Однако Лейла быстро успокоилась – она его жена лишь на бумаге. Джосс Кармоди – не более чем ее путь к свободе.

– Готова. – Она стремительно распахнула дверцу, прежде чем это успел сделать водитель.

В машину ворвался теплый воздух пустыни. Водитель в форме подал ей руку, помог выбраться из машины. Поблагодарив его, Лейла обернулась и обвела взглядом экипаж самолета.

Ей пришлось схватиться за дверцу машины, ноги ее предательски дрожали. Мир вокруг завертелся, пульс зачастил, сердце билось о ребра. В ушах шумела кровь. Было тяжело дышать. Она во что бы то ни стало должна остаться на ногах. Джосс и водитель стояли напротив нее. Джосс что-то говорил, его губы шевелились, однако Лейла ничего не слышала. Казалось, он был отгорожен от нее звуконепроницаемым стеклом. Адреналин в крови зашкаливал. Нет, она не вернется назад!

– Лейла! – Наконец-то она смогла разобрать, что говорит муж. – Что с тобой?

Его глаза удерживали ее взгляд, напоминая о том, что она должна быть сильной. Конечно, она с легкостью доберется до самолета.

– Прости, – произнесла Лейла почти не своим голосом, – мои ноги затекли. – Она попыталась улыбнуться. – Одна минута, и все будет в порядке.

Джосс вновь повернулся к водителю, а экипаж самолета исчез из виду.

Лейла сделала глубокий вдох. Неизвестно откуда появился этот страх, но его необходимо побороть.

Лишь только она начала потихоньку отходить от машины, как ее подняли над землей. Джосс нес ее на руках, и девушка смогла вдохнуть его аромат – смесь чистоты, ноток лимона и пряного мужского запаха. Волна тепла прокатилась по телу Лейлы, согревая. Она решила отказаться от сопротивления. Джосс поступает так лишь потому, что не может позволить своей жене упасть в обморок на взлетной полосе.

– Расслабься. – Его уверенный тон вселил в нее мысли о том, что ему приходится делать это далеко не в первый раз. – Сейчас доставлю тебя в спокойное местечко.

– Я могу идти, я хочу сесть в самолет. – Лейла резко вскинула голову, их лица оказались в дюйме друг от друга. Его глаза, похожие на небо в сумерках, изучали ее. В них светилось ожидание. – Джосс, пожалуйста. – Она впервые обратилась к мужу по имени. – Мне станет лучше, как только я окажусь на борту.

Некоторое время он колебался. Лейла была готова сойти с ума.

– Самолет, значит, самолет, – наконец согласился Джосс.

Она набрала полную грудь воздуха:

– Спасибо.

Лейла зажмурилась, пытаясь успокоить бурю, царившую в душе. Она чувствовала, что они двигаются, но не открывала глаза. Ей было достаточно ощущать его силу, крепость рук, бережно держащих ее. Лейла не хотела задаваться вопросом, отчего она считает себя в подобной безопасности на руках у незнакомца.

– Прости, – прошептала она. – Обычно я… – Что? Что с ней не так? – Обычно я могу идти и одновременно поддерживать беседу.

Джосс рассмеялся, его теплое дыхание коснулось ее лба.

– Не сомневаюсь. Помни, я рассчитываю видеть тебя радушной хозяйкой дома. Тебе придется иметь дело с большим количеством гостей – почти как на этой нескончаемой свадьбе.

Глаза Лейлы округлились, когда она уловила веселые нотки в его голосе. Ей это понравилось.

Раньше она думала, что Джосс Кармоди слишком серьезен, чтобы смеяться. Слишком сосредоточен на делах, чтобы сострадать, особенно жене, которая ему не нужна. Она была уверена, что, глядя на нее, он каждый раз видит лишь нефтяные месторождения.

– Это была классическая национальная свадьба, кстати, довольно короткая – по стандартам нашей страны, – пробормотала Лейла, рассматривая небо над головой. – Нам повезло, что мы так легко отделались.

Наверняка Гэмил был в ярости, ведь он собирался показать своего зятя всем сливкам общества. Он превзошел себя самого, демонстрируя свое богатство. Блюда на праздничном столе были слишком пряными, жирными и солеными, и она ничего не ела. Неудивительно, что сейчас ей стало плохо.

– Мне было необходимо уехать, – сказал Джосс, поднимаясь по трапу и входя с Лейлой на руках в самолет. – Дела не ждут. Мы не могли пировать весь день.

– Ну, конечно. Сейчас вообще мало кто придерживается подобных традиций. – Лейла глубоко вздохнула, осматриваясь.

Обстановка самолета была роскошной. Как только они оказались в салоне, она тотчас почувствовала себя лучше. Возможно, после времени, проведенного взаперти, ее подвела жара.

– Спасибо, теперь я могу стоять.

Джосс внимательно смотрел на Лейлу. Выражение его лица оставалось бесстрастным. Видимо, именно эта способность помогала ему зарабатывать деньги. Ей стало неловко. Она хотела выяснить, что он видит в ней – исключительно ее приданое или нечто большее?

Лейла уперлась ладонью в широкую грудь Джосса, пытаясь увеличить расстояние между ними. Это не сработало – он был очень силен. Его взгляд скользил по ее лицу, потом замер на губах.

– Джосс, я могу стоять самостоятельно!

Это прозвучало достаточно требовательно, и он отпустил жену. К счастью, к ней действительно вернулись силы, ноги больше не подгибались. В салоне появилась стюардесса.

– Мне бы хотелось воды, – попросила Лейла. – И скажите, у вас есть что-нибудь от укачивания?

– Конечно. – Женщина моментально скрылась.

Хорошенько потрудившись, Лейле удалось убедить себя, что ее просто укачало в машине. Уже давно она не совершала такие длительные поездки. Или же на нее дурно повлияла жара.

Джосс сел напротив и смотрел на жену, пока она принимала лекарство, обильно запивая его водой. Такое внимание смущало ее. Кроме того, это не было похоже на взгляд Гэмила, от которого по коже Лейлы бежали мурашки. Она расслабленно откинулась в кресле и прикрыла глаза, успокоенная негромким гулом мотора. Когда Лейла наконец-то решилась открыть глаза, ее охватило облегчение: Джосс сидел, внимательно изучая документы и делая в них пометки торопливыми росчерками.

Казалось, он забыл о ее существовании. Его интерес к ней был временным. Как только они доберутся до Лондона, он совершенно забудет о жене. Лейла посмотрела в иллюминатор. Земля осталась далеко внизу.

Началась совершенно новая жизнь.

Глава 3

– Вижу, ты успела освоиться.

Джосс вошел в кухню. Лейла ставила чайник на плиту. Огромная, прекрасно оборудованная кухня показалась ему невероятно уютной. Учитывая количество прислуги в доме, кухня была последним местом, где Джосс ожидал увидеть свою новоиспеченную жену. Скорее он представлял, что она будет подолгу нежиться в постели. Лейла обернулась, ее взгляд был ясен и чист. Это взволновало его. Еще вчера она чуть не упала в обморок у самолета.

– Ты меня напугал. – Ее нежный голосок породил чувственные вибрации у него в животе. – Я не ожидала, что ты рано вернешься.

Джосс пожал плечами:

– Я редко работаю в офисе.

– Я имела в виду, что не ожидала увидеть тебя дома так скоро.

– Думаешь, миллионер не может позволить себе выходной?

Ее взгляд опустился на сверкающий пол и снова метнулся к его лицу. Между ними словно вспыхнула искра, но тут же потухла.

Джосс решил не обращать на это внимание. Ему всегда хорошо удавалось не обращать внимания на ничего не значащие происшествия. Выносить за скобки все то, что не вписывалось в его идеальное уравнение.

– Я знаю, что тебе никто не помогал на твоем пути, – сказала Лейла. – Тебе никогда не удалось бы достичь таких вершин, если бы ты не работал упорно.

Ха, ей это интересно?

– Ты права. – Он неопределенно пожал плечами, прошелся по кухне, снял пиджак и, повесив его на спинку стула, тяжело опустился на сиденье. – Мне приходится очень много работать.

Джосс не совсем правильно выразил свои мысли. Он был заинтересован не в том, чтобы развивать и усиливать влияние своей империи. Просто ему нравилось решать трудные задачи, которые подкидывал большой бизнес. Всегда было к чему стремиться – цели раз от раза становились все труднее.

– Сегодня вечером я тоже буду работать, – предупредил он. – У меня запланирована видеоконференция с Австралией. Завтра я уеду, чтобы разобраться кое с какими проблемами. Все встречи в Лондоне придется отложить. – Несчастный случай на нефтедобывающей скважине был для него важнее всего. – И нам нужно поговорить.

– Хорошая мысль, – согласилась Лейла.

Вновь ему показалось, что она напряжена. Причиной тому он или же она снова плохо себя чувствует?

Прошлой ночью, когда они приземлились в Лондоне, Лейла едва могла пошевелиться из-за принятых лекарств. Ей было настолько плохо, что Джоссу пришлось нести ее на руках до машины, а потом подниматься в лифте из гаража. Позже, поручив ее заботам своей превосходной экономки, он немного позанимался в спортзале, затем поработал в кабинете. Несколько позже, когда голова Джосса наконец-то коснулась подушки, сон не пожелал к нему идти. Он ворочался на кровати, силясь понять, что за загадка кроется в его жене.

Безусловно, Лейла была физически истощена. Джосс не забыл, насколько хрупкой она ему показалась, когда он нес ее на руках. Это воспоминание неизбежно повлекло за собой другие. Он думал о Джоанне, когда ей было всего пятнадцать лет. Она сама довела себя до полного истощения. Родители никогда не заботились о своих детях, лишь использовали их как оружие в битве друг против друга. Джосс вспомнил, как обнимал свою старшую сестру, которая таяла у него на глазах. Он не испытывал ничего подобного с десяти лет.

Однако Лейла – не Джоанна. Она не отказывающийся от еды подросток. Это взрослая женщина, которая смогла выгодно обустроить свою жизнь в роскоши. Вероятно, она просто перестаралась с предсвадебной диетой.

Однако Джосс не мог не спросить:

– Сегодня ты чувствуешь себя лучше?

– Гораздо лучше, спасибо. Меня, вероятно, утомили приготовления к свадьбе. – Чайник закипел, выпуская в потолок струю пара. – Я готовлю ромашковый чай. Хочешь чего-нибудь? – Лейла наградила мужа вежливой улыбкой. Идеальная хозяйка.

– Я бы не отказался от чашечки кофе.

Джосс поднялся и направился к двери, чтобы позвать экономку, но та была тут как тут:

– Чего-нибудь желаете, мистер Кармоди?

– Кофе и сэндвич, пожалуйста, а для моей жены ромашковый чай и?.. – Он повернулся и вопросительно посмотрел на Лейлу.

– Нет, спасибо, ничего не нужно. Я не голодна.

Джосс взглянул на бежевое платье, свободно висевшее на девушке. Со времени их последней встречи она похудела. Раньше у нее были соблазнительные изгибы – именно там, где ему нравилось. Сегодняшнее платье совершенно ей не шло. Джосс никогда особенно не разбирался в моде, но у него был хороший вкус. Подобное платье скрадывало красоту девушки, его следует носить женщине старшего возраста. Однако, как бы оно ни было плохо, его длина позволяла наслаждаться красивыми стройными ногами Лейлы. Такими, какими он запомнил их.

Первая встреча с ней достаточно хорошо сохранилась в его памяти. Длинные ноги Лейлы, чувственный рот, губы, слегка растянутые в почти снисходительной улыбке. Редкие всплески ее характера, позволившие Джоссу уверовать в то, что она станет достойной хозяйкой на светских мероприятиях. Тогда он был поражен исключительным сочетанием красоты, остроты ума и спокойствия. Или же, возможно, Лейла ввела его в заблуждение…

Однако ничто не способно затуманить разум Джосса Кармоди. Он не позволит ничему или никому разрушить его бизнес. Ему всегда удавалось успешно разделять личную жизнь и дела. Хотя, стоит отметить, интимную близость он относил скорее к бизнесу: секс для взаимного удовольствия, подарки для каждой женщины, которая разделяла с ним ложе.

– Мистер Кармоди…

Экономка уже некоторое время с интересом наблюдала за ним.

– Миссис Дрейкот, оставлю это на ваше усмотрение. Принесите что-нибудь, способное пробудить аппетит у моей супруги.

Лейла посмотрела на Джосса с еле заметным раздражением. Этот взгляд породил в его теле очередную приятную волну, словно предвестье гораздо более значительной бури.

– Конечно.

– Мы будем в малой гостиной.

Лейла выдержала его ответный взгляд, ни разу не моргнув. Затем, не произнеся ни слова, прошла мимо и покинула кухню. Ее голова была высоко поднята, спина прямая. Джосс хотел всмотреться в лицо жены, пытаясь понять, что скрывается за ее невозмутимым видом. Совершенно точно что-то было не так. Когда их взгляды встречались, он, казалось, мог слышать ее мысли, однако ему не удавалось разобрать слова. Последовав за Лейлой, Джосс слегка задел ее плечом. Запах жены окутал его – чуть заметный аромат свадебных благовоний, роз и ее собственный запах свежести. Находясь так близко от Лейлы, он вновь смог ощутить ее животный магнетизм. Джосс никак не мог понять, отчего его влечет к ней.

– Какую из гостиных ты имел в виду? У тебя их несколько, – заметила она.

– Справа. Третья дверь.

Неслышно ступая следом, Джосс регистрировал в мозгу каждую черточку фигуры Лейлы. Ей совершенно не шла излишняя сдержанность. По его мнению, она была настоящей женщиной. Он следил за тем, как плавно покачиваются ее бедра при ходьбе. Интересно, можно разглядеть в этом намек или даже приглашение? Все это безумно волновало Джосса. Однако если вспомнить, как спокойно, почти отстраненно она вела себя ранее, едва ли такое вероятно.

Кроме того, они заключили брак по расчету. Лейла должна стать первоклассной хозяйкой и позаботиться о новых полезных контактах для мужа. Сама же она будет жить в роскоши, приобретет вес и влияние в обществе. Исключительно удачная сделка. С такой женой ему не придется менять привычное течение своей жизни. У него не будет необходимости терпеть ее дурное настроение. Если они начнут заниматься любовью, это может заронить в ее голову мысли о ребенке. Однако он уже при первой встрече ясно выразился на этот счет. И Лейла согласилась с ним.

Джосс успокоился. Их договоренности не претерпят изменений. Тем не менее он глаз не сводил с девушки все то время, пока она шла впереди него, а затем грациозно опустилась в глубокое кресло.

Мягкая кожа обивки, казалось, обволокла Лейлу, подобно кокону, убаюкав ее и успокоив нервную дрожь. После того как Джосс появился дома, она все время нервничала. Они еще не привыкли друг к другу. Лейла по-прежнему не могла свыкнуться с тем, что им придется жить вместе.

Лишь в одиночестве она чувствовала себя спокойно. У Джосса была большая квартира, оформленная в минималистическом стиле, с большим количеством комнат, в которых она еще плохо ориентировалась.

Мысли девушки быстро вернулись к тому удушающему волнению, которое ей довелось пережить, прежде чем они взлетели. Ничего подобного не происходило с ней ранее. Когда Лейла вышла из машины, ей показалось, что само бездонное небо навалилось на нее. Ей хотелось найти причину. Было ли это осознанием столь желанной свободы или чем-то другим? Оставалось лишь надеяться на то, что такое не повторится. Лейла не собиралась позволять своему прошлому влиять на настоящее.

– Твоя комната тебя устраивает? – Джосс сел напротив нее, сладко потянувшись.

Окружающий интерьер буквально кричал о достатке и успешности: неописуемый вид на Темзу, подлинники картин маститых художников на стенах, дизайнерская мебель, настолько изысканная, что ею было страшно пользоваться. Солнце светило ему в спину, было трудно рассмотреть выражение его лица, но Лейла могла поспорить: Джосс очень доволен собой.

– Спасибо, все хорошо.

Надо сказать, что Лейла, выросшая в достатке, никогда не бывала в подобных домах. В последние годы она вела почти спартанский образ жизни – ровно до того момента, когда ее отчим превзошел самого себя на свадебной церемонии и приеме.

Прикосновение шелкового платья к коже было восхитительным. Она также надела туфли на высоких каблуках, для того чтобы лишний раз поупражняться в этом нелегком деле. Все ее действия отныне будут направлены на то, чтобы окончательно порвать с прошлым.

Молчание супругов значительно затянулось. Неужели им совершенно нечего сказать друг другу?

– Давно ты здесь живешь? – поинтересовалась она.

Джосс пожал широкими плечами:

– Я приобрел эту квартиру пару лет назад, но не бывал здесь часто. Мне приходится много путешествовать.

Она кивнула, соглашаясь. Миссис Дрейкот уже поделилась с Лейлой, что высшее удовольствие для нее – ухаживать за кем-нибудь. Из этого девушка сделала вывод: Джосс появлялся здесь крайне редко. Лейлу это устраивало. Ей было бы гораздо комфортнее налаживать свою новую жизнь в одиночестве.

– Как долго ты рассчитываешь здесь пробыть?

Он побарабанил пальцами по подлокотнику:

– Мы проживем здесь не меньше месяца.

Она не ослышалась?! Сердце застучало с удвоенной силой.

– Мы?

– Безусловно. Ты не забыла, что мы только поженились?

Лейла, как могла, подавила панику, поднявшуюся в душе. Все ее естество протестовало против близости с этим мужчиной. Тем более она считала, что они договорились: каждый живет своей собственной жизнью. Безусловно, Джосс – могущественный человек, привыкший всегда получать желаемое. Такая позиция вначале слишком напоминала ей Гэмила. Однако в скором времени Лейла поняла, чего он хочет. Их брак должен выглядеть как можно натуральнее. А последующее расставание не будет широко афишироваться. Это время она сможет потратить на то, чтобы получить образование и найти жилье. Лейла страстно мечтала о доме с садом, но, скорее всего, более разумно приобрести небольшую квартиру. По крайней мере до тех пор, пока она не встанет на ноги. Однако целый месяц вместе? Это чересчур! Как только она получит свою часть денег…

– Лейла! – Джосс внимательно рассматривал ее. – Тебе не нравится квартира?

– О нет, она весьма приятная.

– Приятная? – Его бровь вопросительно изогнулась. – Еще никто не говорил о ней так.

– Прости, если я обидела тебя, – медленно проговорила Лейла. – Квартира восхитительная.

– Сэр, мадам, ваши закуски. – Миссис Дрейкот внесла в гостиную большой серебряный поднос. – Сэндвичи и… – она улыбнулась Лейле, – восточные сладости. Мне показалось, мадам, вам понравится напоминание о доме.

– Спасибо, очень мило с вашей стороны.

Откуда экономке знать, что все ее воспоминания о доме окрашены в мрачные тона?

Лейла приняла блюдо со сладостями и улыбнулась.

– Да, они хороши, – отметил Джосс, с аппетитом поедая выпечку, обильно политую сиропом.

– Ты любишь сладкое? – Лейла взяла свой чай. – Мама часто баловала тебя в детстве?

Несмотря на то что в их доме был огромный штат прислуги, ее мать регулярно пекла что-нибудь.

– Нет, – неожиданно резко ответил он. – Моя мать никогда не отягощала себя чем-то обыденным вроде приготовления еды.

Его тон говорил о нежелании обсуждать эту тему.

– Ясно.

– Не сомневаюсь. – Голос Джосса вновь был спокоен, лицо застыло подобно маске. – Мать презирала все, что могло причинить вред ее фигуре или идеально ухоженным рукам. – Теперь он в упор смотрел на нее. Лейле казалось, что он прощупывает ее. – К тому же она была убеждена, что мир вращается исключительно вокруг нее. А для домашних дел нанимаются люди.

Лейла нахмурилась. Ее поразили его язвительные слова. Кроме того, она увидела ярость в глазах мужа. Девушка отвела взгляд, испугавшись скрытых эмоций, бурлящих в душе внешне невозмутимого мужчины. Они были чужими друг для друга. Судя по всему, Джосс предпочитал, чтобы так это и оставалось. Лейла не собиралась демонстрировать сострадание к нему. Инстинктивно она поняла, что Джосс этого не оценит.

– Твоя мама, вероятно, гордится тобой. – Она залюбовалась роскошной гостиной.

Квартира была просторной, но несколько безликой. Интерьер был оформлен дорогим дизайнером. Джосс не старался сделать ее более уютной.

– Моей матери нет в живых. У меня нет семьи, – отрезал он.

– Мне очень жаль.

– Тебя не смутило отсутствие моих родственников на свадьбе? – поинтересовался Джосс.

Лейла отругала себя за невнимательность. Несмотря на огромное количество гостей, приглашенных Гэмилом, подобная ситуация должна была бы броситься ей в глаза. Однако она могла думать лишь об одном: удастся ли ей сбежать?

– Нет, я…

Лейла растерялась и умолкла при виде его холодных глаз. Он, видимо, полагает, что она занята исключительно собственной персоной.

– Я не намерен заводить свою семью. – Его взгляд, казалось, ввинчивался в ее душу. – Не вижу смысла в продолжении рода, поскольку мне не удается накормить даже единственного ребенка. – Джосс кивком указал на тарелку со сладостями и усмехнулся.

Желудок девушки сжался при мысли о необходимости съесть хоть что-то. Она не смогла бы в полной мере насладиться угощениями после того скудного рациона, на котором ее держал Гэмил. Безусловно, это объясняло и то, что она не смогла проглотить ни крошки за праздничным столом. Возможно, стоило бы рассказать об этом Джоссу, но Лейла не хотела рисковать. Конечно, они с Гэмилом не похожи друг на друга, но Джосс – человек властный. Она накрепко запомнила, что властным людям нельзя доверять. В будущем он может использовать это признание против нее. Кроме этого, воспоминания о жизни в доме отчима будили в ней стыд. Лейла сделала все, что могла, чтобы противостоять Гэмилу, тем не менее, она чувствовала себя жертвой.

Девушка вздохнула, решительно потянулась к блюду и взяла небольшой кусок пирога. К горлу подкатила тошнота, как только она ощутила густой медовый запах.

– Мне думается, миссис Дрейкот пришлось приложить немало усилий, чтобы приготовить для тебя что-то особенное, – небрежно заметил Джосс.

В его взгляде чувствовался укор, и Лейла поторопилась откусить кусочек. Воспоминания нахлынули на нее мощным потоком, унося в детство. Смеющаяся мама в их кухне в Париже. Поварской фартук оказался так велик, что ей пришлось дважды обернуть его вокруг тонкой талии… Отец в изящном смокинге, незаметно утащил дымящийся пирог с еще не остывшего противня. Заметив это, мама наградила его шлепком по руке, а папа звонко поцеловал ее в губы… Сладкие туманные воспоминания о веселых детских вечеринках и днях рождения…

– Вкусно, – пробормотала Лейла и откусила еще раз.

Во рту появился слезливый ком, желудок болезненно сжался. Она поднялась:

– Прошу прощения, мне нужно…

– В ванную? – Его тон был недовольным, он смотрел на нее снизу вверх. – Зачем?

– Мне немного нехорошо. Я…

– Тебе не кажется, что ты много выдумываешь?

– Нет! Мне так не кажется!

Одному небу известно, как она устала оттого, что ей вкладывали в уста чужие слова и фразы, контролировали каждый ее шаг. Лейла была истощена…

– Лейла, признайся, – Джосс следовал за ней по пятам, – это анорексия или булимия?

Джосс был настроен решительно. Необходимо в этом разобраться. Своими выходками эта принцесса исчерпала лимит его терпения. Однако в глубине его души под раздражением скрывались страх и озабоченность ее состоянием. Ведь он, как никто, другой знал, к чему могут привести проблемы с питанием. Да, между ними существовали некие договоренности о невмешательстве, однако Джосс не собирался полностью игнорировать свою жену.

– Я совершенно здорова! – Лейла была возмущена подобным предположением.

Он медленно рассматривал ее лицо. На щеках Лейлы проступил румянец. Возможно, от ярости. Тут он полностью осознал, что красота его жены может обладать разрушительной силой.

– Тогда почему я ни разу не видел, что ты нормально ела? Почему тебя тошнит после каждого приема пищи?

Джосс приблизился, наслаждаясь ее свежестью, дерзким взглядом горящих глаз. У нее не было возможности скрыться. Кожу начало приятно покалывать под ее взглядом.

Огненные языки желания полоснули по телу мужчины. Если бы он мог предположить, что Лейла бывает и такой, он дважды подумал бы, прежде чем жениться на ней. Джоссу была нужна кроткая женщина со вкусом, которая стала бы превосходной хозяйкой дома, а не эта забияка. Однако приятная тяжесть в паху говорила об обратном. Ее изящная бровь вопросительно изогнулась.

– Ты всегда так поспешно делаешь выводы? – Лейла выглядела более чем дерзко.

Джосса поразила сила его желания.

– Ты всегда избегаешь вопросов, на которые не можешь дать ответ? – парировал он.

Она шумно задышала, словно Джосс переступил некую черту. Ему всегда нравились страстные женщины в постели. Однако он не собирался спать с Лейлой, ровно как и терпеть ее излишнюю эмоциональность.

– Я не особенно много ела в последнее время. Блюда, приготовленные к свадебному столу, были слишком сытными для меня.

– Ты сидела на диете? Отец не предупредил тебя, что вредно ничего не есть? – Джосс сжал губы. Глупая! Неужели она не ценит собственное здоровье?

– Отчим, – с нажимом поправила его Лейла. – Нет, у него не возникало вопросов по поводу моего питания.

И снова в ее глазах сверкнул отблеск какой-то тайны. Она явно что-то недоговаривала.

– А теперь? Только не нужно говорить, что пирог тебе не понравился. Я видел твой взгляд, когда ты впервые попробовала его.

Она зажмурилась, осознав свое упущение, и пожала плечами:

– Он очень вкусный, но, как я уже сказала, мой рацион было весьма ограниченным.

Джосс понимал, что она что-то тщательно скрывает. Лейла не притворялась – ее искренне удивило предположение насчет болезни.

– А сейчас? Сейчас ты плохо чувствуешь себя?

Ее глаза расширились.

– Знаешь, нет! – Она действительно была рада.

– Хорошо. У тебя лишь нужно вызвать аппетит.

– Правда?

Джосс кивнул, вновь вернувшись на свое место, и взял в руки чашку с кофе. Он был достаточно мудр и понял: для того, чтобы разобраться в истинном положении дел, понадобится время.

– Сейчас я поеду на встречу, а когда вернусь, у нас состоится небольшой прием. Ты будешь слишком занята, чтобы навещать ванную между приемами пищи.

Прием?! Лейла была потрясена до глубины души. С каких это пор люди, живущие разными жизнями, должны вместе встречать гостей?

Она опустилась в кресло, глаза ее были прикованы в Джоссу, неспешно допивавшему кофе. Пораженная девушка следила за тем, как он методично очищает свою тарелку. «Уж он-то точно не страдает отсутствием аппетита», – заметила она про себя.

– Что ты имеешь в виду под словом «прием»? – спросила Лейла.

– Ты будешь вместе со мной встречать и развлекать гостей. – Джосс слегка пожал плечами. – Деловая часть будет к этому времени завершена, остается лишь общение. Одной из причин, по которым я счел тебя подходящей супругой, было твое происхождение. Дочь дипломата, выросшая в лучших кругах, имеющая связи со многими влиятельными семьями, с которыми я веду дела. – Он с довольным видом откинулся на спинку кресла. – Ты прирожденная хозяйка дома.

– Безусловно.

Лейла была в ярости. Счел подходящей женой?

Прирожденной хозяйкой? Отчего она должна принимать его гостей? Она ничем ему не обязана. Это его заинтересовало ее приданое.

– Мы не договаривались об этом, – наконец сказала она.

– Неужели?

– Именно. – Лейла не хотела, чтобы ее водили за нос. – Ты не предупреждал, что мы будем вместе принимать гостей.

Джосс медленно скрестил ноги, выжидая. Его рука расслабленно вытянулась вдоль спинки кресла. Но Лейла была достаточно внимательна и сообразила, что его поведение было лишь позой. Во взгляде ее мужа мелькало что-то хищное.

– То есть ты считаешь, что, выйдя за меня замуж, имеешь право жить, как тебе будет угодно? Даже палец о палец не ударишь?

– Тебя ничто не держит. Ты женился на мне из-за нефтеносных участков.

Как он посмел намекнуть на то, что ее действиями руководила корысть?

– Именно так. – Его улыбка была недоброй. – А также я получил в свое распоряжение прекрасную хозяйку, которая поможет мне достичь моих целей. В настоящем мне хочется сделать сотрудничество между моими восточными и европейскими коллегами как можно более плодотворным. И ты мне в этом поможешь.

Помогать?! Ему?!

– Боюсь у меня другие планы. – Лейла смотрела на него, не моргая.

– Другие планы? Мы только поженились. У тебя не может быть никаких планов.

Джосс подавил вздох. Именно поэтому он раньше и не женился. Как она посмела выйти замуж и затем объявить, что у нее другие планы? Если Лейла полагает, что ей удастся, подобно его матери, заставить всех плясать под ее дудку, она жестоко ошибается.

– Ты сказал, что наш брак будет лишь на бумаге. Что у нас будут свои жизни.

Почему его задел тот факт, что она так очевидно хочет избавиться от него? Еще никогда он не встречал женщину, стремившуюся бросить его. Джосс всегда первым заканчивал отношения.

– Так и есть. Исключения составляют лишь важные мероприятия, на которых мы должны будем появляться вместе.

Джосс не сомневался, что она заинтересована в его доходах. Лейла продала себя без тени сомнения. Именно его деньги были ключевым моментом в ее решении.

– Не переживай, – небрежно бросил он. – Пока ты будешь вести себя разумно, я не буду вмешиваться в твою личную жизнь. Однако время от времени будут требоваться твои услуги в качестве хозяйки дома.

– А если я откажусь? – Лейла говорила спокойно.

– Откажешься? Не будь смешной. Почему?

Едва ли она ленива. Тут кроется что-то другое.

– Мне это не подходит. С этого момента я намерена жить своей собственной жизнью.

Джосс пришпилил ее к месту одним взглядом:

– Я так не думаю, дорогая жена. Помни, ты подписала брачный договор. У тебя больше нет выбора.

Глава 4

Казалось, из ее легких выпустили весь воздух.

Джосс не шутил. Какой мужчина станет детально прописывать обязанности своей супруги в брачном договоре? Обычно это касается лишь имущества.

Однако, все глубже всматриваясь в глаза Джосса Кармоди, Лейла понимала, что этот человек взвешивает каждое слово, каждую запятую, когда дело доходит до бизнеса. А брак был для него очередной сделкой. Лейла ухватилась за эту мысль, подобно спасательному кругу. В конце концов, она может исправно выполнять его поручения. Это лучше словесных сражений, подобных сегодняшнему.

– Ты же ознакомилась с содержанием брачного договора?

Как же она ненавидела этот его снисходительный взгляд. Довольно с нее мужчин, которые пытаются навязать ей свою волю. Лейла сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Конечно, она хотела прочесть бумаги, однако отчим прикрывал рукой текст, оставляя доступным лишь место для подписи. Лейла была в отчаянии и ярости, но все же подписала его. Она была готова пойти на многое, лишь бы обрести столь желанную свободу.

– Лейла? – Суровый голос Джосса требовал от нее ответа.

Неужели она сбежала от одного тирана к другому? Сердце ее замерло от подобной мысли.

– Возможно, я пропустила этот пункт. – Гордость не позволила ей рассказать правду.

Она не желала обращаться к своему прошлому. Особенно на глазах у мужчины, который рассматривает ее как инструмент в достижении своих интересов.

Отчим умело использовал ее слабости. У Лейлы не было желания демонстрировать их другому мужчине. Особенно – мужу. Это было бы слишком неосмотрительно.

Темные глаза Джосса буквально впивались в нее. Было очень приятно смотреть в эти глаза и не отводить взгляд, как ей приходилось поступать с Гэмилом. Даже такая мелочь заставляла Лейлу чувствовать себя всемогущей. Одному Господу известно, как отчим исковеркал ее жизнь. Лейла намеревалась начать все заново. Ни одному мужчине больше не удастся запугать ее.

– А, понимаю, – кивнул Джосс, – тебя больше интересовала финансовая сторона. Это естественно.

В его голосе не было ни капли сарказма. Он действительно верил, что ее интересовали лишь деньги.

– Ты невысокого мнения о женщинах, не так ли? – бросила она.

Его брови удивленно поднялись.

– Я отношусь к людям так, как они того заслуживают. Их пол не важен.

Это означало лишь одно – Джосс никого не уважает.

И она вышла замуж за подобного человека! Гэмил говорил, что в бизнесе Джосс неумолим. Это было неоспоримым, по мнению отчима, достоинством. Однако Лейла предполагала, что в нем есть и другая, человечная, сторона. Что он способен быть нежным – не с ней, нет, но с кем-нибудь другим. Она вспомнила, как предупредительно Джосс обращался с ней, когда она почувствовала недомогание. Именно его сострадание на время рассеяло ее страх.

Однако Лейла вспомнила и о том, что ему было необходимо попасть в Лондон вовремя. Глупо, что она приняла это за заботу.

– Итак, контракт детально описывает мои обязанности как хозяйки дома, – медленно проговорила девушка. – Что-то еще?

Лейла была горда тем, что ее голос звучит спокойно. Что еще может содержаться в этих бумагах?

– Завтра я предоставлю тебе копию, чтобы ты могла освежить память. – Джосс посмотрел на свои наручные часы, словно думал о более важных вещах.

Черт его подери, для нее важно именно это!

– Ну же, Джосс, просвети меня. – Лейла с невозмутимым видом откинулась на спинку кресла.

Всеми правдами и неправдами было необходимо скрыть то, как важно для нее выяснить детали брачного контракта. Муж вновь внимательно посмотрел на нее. Он изучил ее длинные ноги, край платья, колени и лишь затем перешел к лицу. Кожа ее покрывалась мурашками там, где ее касался его взгляд, но она упрямо вздернула подбородок, стараясь сохранить спокойствие. Какой-то отблеск мелькнул в глазах Джосса, горло Лейлы сжалось, словно она почувствовала опасность. Было очевидно, что ее супруг привык задавать вопросы, но не отвечать на них.

Удивительно, как на нее повлиял блеск желания в его глазах. Однако приятно, что она способна его провоцировать. После стольких лет почти призрачного существования Лейла надеялась наконец поупражняться в независимости. Она легонько коснулась жемчужной подвески своей матери, изображая невозмутимость:

– Что еще я упустила?

Ее нервировало молчание мужа. Джосс лишь смотрел на нее, на то, как ее пальцы ласкают крупную жемчужину. Лейла торопливо отпустила ее, украшение аккуратно легло между грудями. Взгляд Джосса сосредоточился на том месте, где жемчужный маятник замер. Ее пульс зачастил. Лейла не привыкла к тому, чтобы ее так откровенно рассматривали.

– Тебе следует прочитать контракт. – Его тон был безапелляционным.

– Хорошо, – согласилась она и сладко улыбнулась. – В самое ближайшее время.

Джосс с шумом выдохнул – признак того, что он не вполне владеет собой. Улыбка его стала шире. Лейлу возмущало, что мужа не интересует ее мнение.

– Ты согласилась быть моей хозяйкой, но не переживай, это не будет сложно. У тебя останется достаточно времени для… – Он сделал неопределенный жест рукой, словно не знал, чем в свободное время обычно занимаются женщины.

– Для походов по магазинам, как я понимаю, – продолжила Лейла.

Отчим лишил ее права принимать решения. Теперь же она вышла замуж за человека, который думает, что ее единственная мечта – тратить его деньги. Ему и в голову не приходило, что она хочет работать и сделать карьеру.

– Именно так. – Джосс снова махнул рукой. – Помимо этого оговорены штрафы за скандалы, за беременность и за развод…

– Какие штрафы? – Она не верила своим ушам.

– Ты прекрасно слышала, что я сказал. – Он невозмутимо допил кофе. Ее муж вел себя так, словно они обсуждали погоду. – Я особо отметил, что в нашем браке дети исключены.

– Я прекрасно помню. – Такое невозможно забыть. Единственное, что ее успокаивало, – отсутствие необходимости делить с ним постель. – Требуются двое, чтобы…

– Для нежелательной беременности также требуются двое. Однако я не собираюсь быть ответственным за это.

Его слова впивались в Лейлу острыми иголками. Не сразу она поняла, о чем он говорит – о ее потенциальных связях с другими мужчинами.

– Если ты забеременеешь, не приходи ко мне молить о помощи. Ты потеряешь всякую поддержку, допустив такую оплошность. – Тон его был ледяным. Сейчас он больше всего был похож на миллиардера, лишенного какой-либо человечности. – Лейла, пожалуйста, пусть это тебя не шокирует. Я уверен, ты достаточно разумна, чтобы не забеременеть.

Джосс оказался даже хуже, чем она предполагала. Это предел низости – намекать на то, что она вольна спать с другими мужчинами, но не беременеть. Он разрешил ей делать что угодно, пока она держит это в секрете. Лейла была оскорблена тем, что Джосс сомневается в ее моральных принципах. Ей не следовало бы ощущать боль. Однако это было слишком.

– Не беспокойся, я не забеременею.

Девушка твердо решила, что, если у нее и появятся дети, они будут от человека, которого она любит. Этот мужчина полюбит ее всей душой и не будет мыслить исключительно цифрами или процентами. Когда-нибудь она будет вспоминать союз с Джоссом как кошмарный сон. Лейла сделала усилие и улыбнулась, однако выражение лица Джосса говорило о том, что это получилось ненатурально. Ей следовало объясниться.

– У меня нет никакого желания спать с мужчинами, особенно с тобой.

Джосс подался вперед и сложил руки на коленях.

– Вот оно как… – Он почти шептал. – Я никогда не сплю с женщинами. То, как я провожу с ними время, называется по-другому. Сплю я всегда один.

Его губы растянулись в самодовольной ухмылке. Она показалась Лейле опасной.

– Что ж, прекрасно. – Она нарочно сделала паузу, чтобы полностью завладеть его вниманием. – Меня успокаивает, что ты не рассчитываешь на интимную близость со мной. – И продолжила чуть громче: – Я рассчитываю на то, что ты будешь придерживаться строгого спортивного режима где-нибудь в другом месте.

Глаза Джосса чуть расширились, он запрокинул голову и звонко рассмеялся. Однако она не нашла в его смехе ничего веселого.

– Отличный ответ, женушка.

– В следующий раз я приложу больше старания. – Лейла прикусила губу, не желая становиться объектом насмешек с его стороны.

Она поинтересовалась:

– Я не та жена, о которой ты мечтал бы при других обстоятельствах?

– Безусловно.

Его смех замер. Джосс на мгновение забыл о том, что близость – в каком-либо виде – между ними невозможна. Он предпочитал блондинок, а не вздорных брюнеток, которые к тому же не умеют держать язык за зубами. Однако Лейла притягивала его, когда ее глаза, как сейчас, светились, подобно двум изумрудам.

– Что меня ждет, если я откажусь присутствовать на необходимых тебе мероприятиях?

Вопрос Лейлы вернул его в реальность в тот момент, когда он размышлял над тем, как будет смотреться ее грудь без одежды. Джосс с трудом пришел в себя:

– Зачем тебе так поступать?

Он был заинтригован. Почему она раздувает из мухи слона? Любая женщина была бы рада помогать ему на первоклассных приемах.

Лейла сидела напротив него, поигрывая украшением и изображая беззаботность. Однако от Джосса не укрылось ее напряжение.

– Если ты не будешь уважать условия нашего договора, тебе придется незамедлительно вернуться домой.

Дыхание у нее перехватило, в глазах появилось отчаяние. Затем раздался негромкий треск, и Лейла отвела взгляд в сторону. Бусинки ожерелья рассыпались вокруг ее ног. Тем не менее девушка не двигалась с места, пальцы ее все еще сжимали застежку украшения.

– Лейла? – Джосс приподнялся. Она не ответила. – Лейла, что с тобой?

Боже, жена приводит его в ярость. Только что она была соблазнительной, минута – и она… уязвима. Уязвима?! Еще чего! Уязвима, как атомный ледокол! Лейла привыкла жить в достатке и уединении. Ее отчим говорил, что она даже решила получить образование на дому, лишь бы не посещать университет…

– Ты не хочешь вернуться домой? – спросил Джосс.

Она затихла. Он не мог перехватить ее взгляд.

– Я жила во многих местах, которые могла бы назвать домом.

Неужели она думает, что он не заметил ее замешательство? Жена принимает его за дурака? Пришлось напомнить себе еще раз, что его не интересует ее внутренний мир, пока она соблюдает условия брачного контракта. Сейчас у него были более важные дела, однако он продолжал допытываться:

– Лейла, почему ты не хочешь вернуться домой?

Девушка сцепила руки. Джосс хорошо разбирался в людях. Лейла явно многое скрывала от него. Он уловил напряжение в каждой клеточке ее стройного тела.

– Я жила там достаточно долго. Пора сменить обстановку. Я привыкла переезжать с места на место.

Она неопределенно махнула рукой, словно подражая ему. Джоссу удалось разглядеть какие-то отметины на коже, прикрытые двойным жемчужным браслетом. На свадьбе он не мог видеть этого из-за обилия золотых украшений и узоров из хны. Темная полоска окаймляла запястье Лейлы. От смутной догадки он друг почувствовал себя плохо. На Джосса нахлынули воспоминания о том, как она общалась с ним в тот день, когда они впервые встретились. Лейла несколько раз посматривала на дверь, за которой скрылся отчим, словно опасалась слежки. Джосс много времени уделил брачному договору вместо того, чтобы повнимательнее взглянуть на девушку. Он ощутил угрызения совести. Неужели ее выдали за него насильно?

Лейла задыхалась от страха. Она снова оказалась в ловушке. Гэмил сказал, что наследство, оставленное ей родителями, он удачно инвестировал. Она не верила ему ни секунды. Если бы у нее остались те деньги, ей не пришлось бы выходить замуж.

Джосс вдруг поднялся на ноги и подошел к окну. Она невольно залюбовалась его восхитительной фигурой. Вся его поза в этот момент говорила о спокойствии. Она вспомнила, как он нес ее на руках. Но тут же сказала сама себе: «Необходимо сохранять дистанцию».

Неожиданно Джосс обернулся:

– Лейла, скажи, тебя заставили выйти за меня замуж?

Глаза девушки распахнулись.

– Ответь мне! – Он был почти груб. – Тебя заставили вступить в этот брак?

Пораженная, она покачала головой:

– Если так и было, теперь это не важно.

Джосса Кармоди устраивал этот брак. Он всегда получает то, что ему нужно. Ее согласие было лишь пустой формальностью. Лейлу тошнило оттого, что ею долго манипулировали.

– Так это правда? – Несмотря на то что солнце светило ему в спину, Лейла видела, что он был поражен. Спокойствие оставило его.

– Нет, – буркнула Лейла: ложь давалась ей с трудом. – Нет, это не так.

Джосс сделал пару шагов в ее сторону, но остановился на некотором расстоянии и нерешительно потер шею:

– Послушай, ты можешь быть со мной откровенной. Скажи, тебя заставил выйти замуж твой отчим? – В его голосе появились нотки сострадания.

– Почему ты так думаешь?

Джосс прохаживался возле жены. Неожиданно он подался вперед и взял ее за руку. От этого простого прикосновения по телу Лейлы растеклось тепло. Безусловно, он заметил синяки на ее запястьях. Гэмил редко впадал в бешенство, но когда это случалось…

Его большой палец легонько касался темных следов. Девушка давно не знала ласки. На секунду она задумалась: что это, хитрость или уловка? Он наверняка хочет, чтобы она прониклась к нему доверием. Всему виной Гэмил. Не Джосс. Но может ли она доверять ему?

– Лейла…

Его голос раздался совсем близко. Он опустился на колени рядом с креслом жены. Однако гордость ее была сильнее.

– Гэмил просто переволновался. Видимо, сжал мою руку крепче, чем следовало.

Последнее, чего ей хотелось – чтобы муж решил, что ею можно манипулировать.

– Он часто причинял тебе боль?

Теперь голос Джосса более походил на сдавленный рык. Его пальцы напряглись, однако Лейле не было больно. Она почувствовала поддержку от его прикосновения. Неужели это правда? Сомнения переполняли ее. Она отвернулась:

– Нет, это было один-единственный раз. – Она перевела взгляд на их руки. – Никто не принуждал меня выходить замуж. Я согласилась добровольно.

Способна ли она так же реагировать на какого-нибудь другого мужчину? Пряный аромат Джосса окутывал ее, рядом с ним она ощущала себя в безопасности.

– Ты уверена? Сейчас самое время сказать об этом.

– Все так. Я действительно хотела выйти за тебя замуж. – Как могло быть иначе? Все, что угодно, лишь бы не та жизнь, которую она вела в доме отчима.

Джосс взял ее руку и поцеловал, едва прикоснувшись к ней губами. Глаза Лейлы широко раскрылись. Еще ни разу ее не целовали. Она дерзнула подумать о том, как это бывает, когда тебя целуют в губы. Джосс покрывал поцелуями чувствительную кожу ее запястий, словно пытался стереть следы от синяков. У Лейлы пересохло во рту, голова закружилась от новых ощущений.

Джосс Кармоди очень опасен. Всего лишь одного его прикосновения, капли нежности достаточно, чтобы сбить ее с толку.

Глава 5

Джосс все не мог понять, что творилось с ним все эти дни. Его не было дома около двух недель. Это время он потратил на то, чтобы уладить проблемы, возникшие на нефтяной скважине в Тиморе. Слишком много работы и мало сна. Тем не менее его мысли то и дело обращались к Лейле. Его жене. Он вспоминал вкус ее кожи, напоминавший восточные сладости, распахнутые губы, полуприкрытые ресницами глаза… Ее уязвимость, которую она тщательно скрывала…

Джосс не мог припомнить, когда последний раз женщина производила на него подобное впечатление. Видимо, стоит чаще напоминать себе, что она – всего лишь ценное приобретение. Лейла была для него способом решения множества рабочих моментов, и Джосс изо всех сил пытался убедить себя в том, что именно поэтому он так часто думает о ней. Это брак по расчету. Однако их союз оказался не таким уж спокойным. Лейла изрядно отвлекала его. Желание узнать ее ближе измучило Джосса. Она навевала ему воспоминания о Джоанне, поддавшейся болезни, которую никто не мог вылечить. Тем более Джосс, которому в то время не было и десяти лет. Он старался убедить себя, что именно этим вызвана его обеспокоенность состоянием Лейлы. Мужчина опасался, что жена страдает подобной болезнью.

Чарующие аномалии ее характера: покорность, смешанная с высокомерием, приправленным уязвимостью, – выводили его из равновесия. Лейла была сдержанна, умна, но так и не прочитала брачный договор. Но прежде всего, она была в высшей степени скрытна.

Возможно, здесь и кроется ответ. Он хотел знать, как на самом деле происходило сватовство. Как только ему удастся разобраться в ее комплексах, он тотчас же успокоится. Джосс рассчитывал, что это произойдет в ближайшее время. Лишь пару часов назад он приехал из аэропорта, принял душ и уже искал встречи с женой. Накинув на шею новый галстук, Джосс завязал идеальную бабочку. Он усмехнулся. Мама одобрила бы. Она всегда придавала большое значение внешнему виду. Джосс научился носить костюмы еще с юных лет. А отец научил его обратному: заглядывать в душу как можно глубже, стараясь разглядеть, что скрывает дорогой костюм. Находить человеческие слабости и извлекать из них выгоду.

Джосс погримасничал в зеркало. Он был готов провести тысячу совещаний в кабинете или на нефтяной платформе вместо приема, но это было необходимо. Джосс направился в гостиную, где его уже ожидала Лейла.

– Что это на тебе?

Его жена, созерцавшая скульптуру, медленно повернулась к нему. У Джосса хватило времени, чтобы насладиться видом ее обнаженной спины, бедер. Теперь она уже не выглядела истощенной. Облегчение волной прокатилось по его телу. Однако он быстро напомнил себе, что забота о ее здоровье – его обязанность как мужа. Уезжая, он попросил экономку следить за тем, как Лейла питается в его отсутствие.

– Это, очевидно, вопрос риторический или у тебя что-то со зрением? – поинтересовалась она.

Ее сияющий вид почти отвлек его от неожиданно возникшей проблемы. Лейла выбрала неподходящую одежду. Неужели она умышленно надела такой невыгодный наряд для их первого совместного выхода в свет? Хотела подшутить над ним?

– Лучше бы у меня было плохое зрение. – Джосс покачал головой. – Мне нужно, чтобы моя жена выглядела роскошно.

Лейла вздернула подбородок – движение, которое он видел уже не раз, выражало крайнюю степень недовольства.

– Это последнее произведение очень модного дома.

– Меня не интересует, откуда оно. Этот цвет тебе не идет. Снимай сейчас же.

* * *

На какое-то мгновение Лейла застыла в ужасе. Неужели Джосс и правда требует, чтобы она обнажилась перед ним? Его взгляд творит с ней странные вещи – она готова безоговорочно выполнить любой приказ.

Но разве он действительно хочет видеть ее обнаженной? Нет, ей показалось. Лейла попыталась справиться с нервозностью. Позорная правда заключалась в том, что она совершенно не могла собраться с силами. Девушка опасалась, что выдаст себя, прежде чем они покинут квартиру. А ведь ей надлежало выходить в свет и общаться с людьми, привыкать к новой жизни. Она была твердо намерена победить свою неуверенность.

– Ты хочешь, чтобы я переоделась?

– Именно. – Джосс указал на ее спальню. – Надень что-нибудь более яркое.

Лейла сомневалась, что сможет найти что-то подобное в своем гардеробе. Прежде она не могла сама выбирать себе одежду. Единственное ее участие состояло в присутствии при снятии мерок. Тем не менее все ее новые наряды оказались на размер или два больше.

– Было бы неплохо, если ты поспешишь, – заметил Джосс.

Он скрестил руки на груди – поза мужской нетерпеливости. В Лейле начала подниматься волна протеста. Она не очередная его прислуга. Слишком долго она подчинялась отчиму.

– Джосс, ты очень убедителен, когда столь вежливо просишь. – Лейла положила руку на бедро. – Вероятно, женщины выстраиваются в очередь, чтобы удостоиться хоть капли подобной учтивости.

Он не двинул и бровью, но отчего-то показался ей еще выше и грознее. Его длинные и изящные пальцы сжались в кулаки. Но она больше никому не позволит указывать ей, что и как делать. Злость обожгла Лейлу, но это длилось лишь мгновение. Она заметила, как хорош ее супруг этим вечером. Идеальный костюм прекрасно сидел на его потрясающей фигуре. Ее больше не пугала его холодная ярость. Ей нравилось провоцировать Джосса.

– Что ж… я переоденусь. – Девушка решительно развернулась и устремилась в свою комнату, испугавшись собственных мыслей.

Ей нравилось, как покачивались ее бедра, когда она надевала туфли на высоких каблуках. Это придавало ей уверенности в себе, заставляло чувствовать себя почти всесильной. Лейле так не хватало этого с Гэмилом. Проходя мимо, она повернулась к Джоссу:

– Что-нибудь строгое?

– Я хочу, чтобы ты выглядела роскошно.

Роскошно? Лейла чуть было не споткнулась.

Едва ли она сможет выглядеть роскошно в тех платьях, которые висят в ее шкафу. У нее ушло несколько часов на то, чтобы накраситься. Она годами была лишена возможности ухаживать за собой должным образом. Тем не менее Лейла выпрямилась, не желая показать мужу, как она волнуется:

– Я скоро вернусь.

Спустя пару минут она обозревала свою одежду.

Несколько платьев на каждый день, черные брюки…

Все остальное было настоящим кошмаром. Бежевый, синий, оливковый цвета делали ее слишком бледной. Настроение ухудшалось. Ни один наряд не подходил. Лейла нерешительно расстегнула платье и стянула его через голову, оставшись в нижнем белье. Некоторое время она смотрела на шкаф, словно что-то могло перемениться.

– Все еще не выбрала?

Лейла стремительно обернулась в поисках чего-нибудь, чем она могла бы прикрыться, но было уже поздно. Ее словно опалило огнем от взгляда Джосса.

– Ты не смеешь просто так входить сюда! – Во рту у нее пересохло. Она с усилием опустила руки. Некий внутренний инстинкт подсказал: если она поддастся панике оттого, что он увидел ее почти обнаженной, это вложит оружие в его руки. Лейла успокаивала себя, думая о том, что Джосс увидел бы больше, отправься они на пляж. Ее нижнее белье кремового оттенка было достаточно скромным, к тому же она все еще была в чулках и туфлях. Однако Лейла продолжала чувствовать себя крайне уязвимой. Ей не хотелось вдаваться в подробности и размышлять над тем, что действительно стало причиной волнения: ее обнаженность или взгляд Джосса.

– Я не могу войти? – Мужчина покачал головой. – Увы, это уже произошло.

Он неторопливо прошествовал в ее спальню, которая лишь мгновение назад казалась Лейле чуть ли не самой большой комнатой в доме. Джосс, казалось, заполнил ее целиком. Из спальни словно выкачали воздух, атмосфера вокруг молниеносно наэлектризовалась. Лейла потонула в едва уловимом сладковато-терпком аромате. Глаза мужа все это время пристально смотрели на нее. Но затем Джосс обратился к одежде, висящей в шкафу. Лейла незаметно поднесла руку к груди и с усилием вздохнула.

– Судя по всему, ты выбирала это не сама, – сокрушенно заметил он, перебирая вешалки.

– Нет.

– Тогда кто?

– Отчим… Это трудно объяснить…

Джосс на мгновение задержал на ней взгляд, потом снова занялся содержимым шкафа. Он старался убедить себя в том, что его не волнует сомнительный подбор одежды. Для него важно лишь одно – чтобы новоиспеченная супруга достойно смотрелась рядом с ним. Что касается функций, которые Лейла должна была выполнять, все было предельно ясно.

– Что ты скажешь об этом? – Он снял с вешалки черные брюки. – Они твоего размера?

– Да, но ты сказал…

– В данный момент меня устроит и это.

Передав Лейле брюки, Джосс занялся выдвижными ящиками комода. Она хотела было как можно активнее запротестовать. Его длинные пальцы перебирали ее нижнее белье, затем занялись другим ящиком. Лейле казалось, руки мужа прикасаются к ней самой. Джосс внимательно изучал ее блузки. Девушка закусила губу, ощущая прилив неизвестных доселе эмоций.

– А это? – В руках Джосса была блузка из тончайшего шелка цвета морской волны.

– Что с ней не так? – Лейла едва сохраняла способность мыслить.

Он слегка нахмурился:

– Я говорю о том, что ты могла бы надеть ее с брюками.

У Лейлы не оставалось выбора. Если он хочет, чтобы она надела эту блузку, она наденет. Гораздо больше ее пугала мысль о том, что им предстоит покинуть квартиру.

– Обязательно примерю их, как только ты выйдешь.

Его глаза ничего не выражали.

– Хорошо. Жду тебя в холле.

Джосс стоял перед большим окном, сцепив руки за спиной. Перед ним сиял вечерний город, фары машин образовывали золотистый ручей, текущий по дорогам. Мужчина едва ли замечал это. Перед его мысленным взором вновь и вновь возникала дерзкая Лейла, бросавшая ему вызов в его собственном доме. Ее лицо… влажные губы… Как же она выводит его из себя!

Лейла в шелковом изящном белье, с румянцем, залившим все ее тело, напоминала ему невинную девственницу – даже в туфлях и чулках, подчеркивавших головокружительную длину ее ног.

Джосс чуть тряхнул головой, пытаясь отогнать это видение. Его всегда привлекали зрелые чувственные женщины. Почему же теперь его манит неопытность и невинность Лейлы? Хорошо, что за короткое время ей удалось набрать вес. Теперь она уже не выглядела такой хрупкой, как тогда, когда он нес ее в самолет. Благодарить следовало не господа, а миссис Дрейкот, которая следила за тем, чтобы Лейла питалась правильно и сбалансированно. Теперь девушка походила на налившийся спелый плод. Это взволновало Джосса. Интересно, уместится ли одна из ее полных грудей в его ладони? Мягки ли ее волосы так, как ему кажется? Такие длинные и волнистые волосы, что хочется зарыться в них лицом и долго вдыхать сладковатый аромат. Джосс без труда представил, как восхитительные длинные ноги Лейлы обвиваются вокруг его талии. Он снова воскресил в своей памяти почти надменный вид своей жены. Неужели она не понимает, что Джосс Кармоди никогда не отступает перед брошенным ему в лицо вызовом?

Он вновь направился в гостиную и присел за барную стойку. Потянувшись за бутылкой виски, чтобы плеснуть немного в стакан, Джосс остановился. В детстве ему приходилось слишком часто наблюдать, как его отец-бизнесмен старался напоить своих оппонентов, чтобы они потеряли осмотрительность. Джосс не добился бы того, чем он обладал, без труда, упорства и дисциплины. Он никогда не прибегал к алкоголю, чтобы успокоиться. С каких это пор ему требуется успокоительное? Его рука опустилась на барную стойку далеко от бутылки, сердце ухнуло куда-то вниз, словно почуяло беду.

В голову закрались странные мысли: именно Лейла, дерзкая и непокорная Лейла стала предметом его страсти. Он с удовольствием променял бы благотворительный вечер на очередную словесную дуэль с женой. Или на то, чтобы исступленно изучать самые тайные уголки ее тела. Тогда он смог бы насладиться сладким вкусом ее пухлых губ, утонуть в блаженстве…

Хотя едва ли это возможно. Джосс с досадой принялся мерить комнату шагами. Нет, для него Лейла была слишком говорливой. И не обладала такими пышными формами, как женщины, с которыми он предпочитал заниматься сексом. Под взглядом ее зеленых глаз, полных тайн, он терялся, словно юнец, ухаживающий за своей первой девушкой. В смятении Джосс запустил руку в волосы. Он не мог объяснить себе, каким образом его жене удается нарушать привычный ход его мыслей.

За спиной Джосса послышался ее чуть хрипловатый голос:

– Я готова.

Он обернулся и горько пожалел, что отказался от алкоголя. Джосс почувствовал, что сейчас это ему было необходимо.

Широкие черные брюки идеально обрисовывали ее фигуру, ткань нежно льнула к бедрам, расходясь ниже свободным водопадом. Шелковая блузка подчеркивала цвет глаз, и они казались ярче и больше. Тонкая мерцающая ткань повторяла каждое движение Лейлы, слегка колыхаясь на груди, словно каждый вдох давался девушке с трудом.

По телу Джосса прокатилась волна жара. Он приблизился к Лейле и встал перед ней. Ее глаза распахнулись, но она не двигалась с места. Ему понравилось, что его жена не отступила, хотя, возможно, она не представляла, что творится у него в душе. Джосс хотел прикоснуться к ней, полностью овладеть тем, что принадлежало ему по праву. Соблазнительные греховные мысли породили блеск в его глазах.

– Так лучше, – почти проворковал он, будучи не в состоянии придать своему голосу будничное звучание. – Тебе очень идет.

Лейла лишь поджала губы:

– На тебе смокинг. Мой наряд слишком простой. Мы не будем смотреться вместе.

Джосс покачал головой:

– Это совсем не так. Но, если уж ты затронула эту тему, волосы следует распустить. – Его глаза загорелись в предвкушении.

Некоторое время она колебалась, но затем одним изящным движением освободила волосы от поддерживающей их заколки. Тотчас же шелковистая волна накрыла плечи и спину Лейлы. Желание лишь чудом не согнуло Джосса пополам. В легкой блузке, с распущенными по плечам волосами, она, казалось, только недавно выбралась из постели. Он с трудом поборол стремление заключить ее в объятия, но твердо решил справиться со своей слабостью.

– Гораздо лучше, – сдавленно проговорил он. – Пойдем же.

Джосс старался не прикасаться к ней, однако Лейла ощутила тепло его ладони на своей талии, когда они выходили из дома. Она едва смогла успокоиться после того, что произошло в спальне. Присутствие Джосса, его горящий взгляд лишили ее рассудка и способности вести себя разумно. Лейла торопливо надела пальто, прежде чем муж успел прийти ей на помощь. Она не отрицала своей трусости, опасаясь снова встретиться с ним лицом к лицу. Лейле необходимо было призвать на помощь все свои силы, чтобы преодолеть препятствия, которые могут возникнуть этим вечером. Первое и самое главное – преодолеть тот иррациональный страх, который заполнял ее при мысли о том, что они собираются покинуть квартиру.

Лифт приехал слишком быстро. На полу его лежал красный ковер.

– Лейла!

Джосс стоял чуть поодаль, чтобы дать ей возможность войти первой. Также она нервничала из-за перспективы оказаться наедине с мужем в тесном пространстве. Ей пришлось слишком долго просидеть взаперти в полном одиночестве. Даже спустя время Лейла не могла заставить себя зайти в лифт и добраться до улицы. Девушка нервно рассмеялась. Она гордилась тем, что Гэмилу не удалось сломить ее волю. Как же получилось, что у нее развилась боязнь и открытых пространств, и замкнутых помещений? Это было абсурдно, и это пугало. Ярость растеклась по ее жилам. Вот что Гэмил сделал с ней! И теперь Джосс видит это.

– Ты что-то забыла в квартире?

Лейла бросила на мужа торопливый взгляд, насладившись идеальной линией его подбородка и губами, словно вырезанными из мрамора. Она с трудом сглотнула. Если бы только ей удалось сконцентрироваться на том, что говорит Джосс…

– Лейла? – Его интонация была нетерпеливой.

Девушка решительно ступила в лифт, и ее тут же начал бить озноб, словно она шагнула в холодильник. Лейла почувствовала, что его рука легла на ее живот. Возможно, если она сконцентрируется на теплой ладони Джосса, ей удастся подавить пожирающий душу страх. Двери со зловещим глухим шипением закрылись за ними. Лейла резко повернулась к дверям, желая выбраться наружу. Ее ладонь уперлась в широкую мужскую грудь. Пальцы Джосса легли на ее кисти, прижав их так крепко, что, казалось, она держала в руках его бьющееся сердце.

– Лейла, что не так?

Едва ощущая непривычную ласку, она попыталась высвободиться, оттолкнуть мужа и как можно быстрее пробраться к пульту управления. Джосс не сдвинулся ни на дюйм.

– Я передумала, – сдавленно пробормотала Лейла. – Я не хочу никуда выходить.

Отчаяние переполняло ее душу.

Кабина лифта была прозрачной. Сквозь окна она увидела раскинувшийся за стенами дома мегаполис, давящий на нее своим величием. Он был таким же бескрайним, как пустыня, по которой они ехали в аэропорт после свадьбы.

Джосс прижал ее к себе, стараясь успокоить.

– Уже слишком поздно возвращаться, – повторял он.

– Н-не в-важно, – с трудом, заикаясь, процедила Лейла сквозь зубы.

Он приподнял ее подборок. Взгляд его темных глаз пронзил ее насквозь.

– Выпусти же меня! – Ее просьба неожиданно прозвучала как холодное распоряжение.

Джосс явно был озадачен, стиснутые челюсти говорили о том, что он едва сдерживает гнев. Его рука все еще обвивала талию Лейлы, пальцы другой руки легко касались ее холодной щеки.

– Неужели ты вытворяешь это в отместку за то, что я попросил тебя переодеться? Думаешь, я собираюсь плясать под твою дудку? Твой отчим, возможно, мирился с подобным поведением, но я не собираюсь терпеть ничего подобного. – Казалось, время остановило свой бег. Губы Джосса растянулись в ухмылке. – Тебе не удастся подчинить меня. Теперь мы будем играть по моим правилам.

Он склонился над женой и скрыл от нее последние отблески уходящего дня.

Глава 6

Губы Джосса легли на ее губы с неумолимой точностью, говорящей о его опытности. Рука уверенно лежала на ее талии, не позволяя Лейле отстраниться. Он мягко придерживал ее лицо ладонью. Было некуда скрыться от него в крошечном лифте. Негромкий всхлип вырвался из груди девушки. Всхлип, полный отчаяния и расстройства. Теперь у нее не было возможности бороться с ним… и со страхом, окружавшим ее со всех сторон. Как может она победить свой страх, если он глубоко укоренился в ней? Губы Джосса неторопливо изучали ее собственные губы, обрисовывая их контуры. Он него исходили жаркие волны, предвещавшие беду. Лейла вновь погрузилась в пелену его потрясающего аромата – нет, не из флакона, но запаха его тела. Рот Джосса начал двигаться по-другому, язык с легкостью преодолел все преграды. Ее муж был неумолим, не делал никаких поблажек неопытности Лейлы, страху, сковавшему ее. Он ласкал ее, и это казалось ей почти насилием.

Однако тело девушки реагировало на прикосновения. Губы его прижались еще сильнее, словно бросали ей вызов. Пальцы на ее щеке стали описывать мягкие круги, постепенно все глубже погружаясь в волосы, устремляясь к затылку. Неожиданно для самой себя Лейла начала отвечать на поцелуи – неловко, страстно, пока остатки ее страха не переродились в настоящий голод. Она так хотела жить и быть свободной! Годами Лейла влачила жалкое существование под уничтожающим ее душу взглядом отчима, затем – уже на пороге свободы – боялась того, что на ее пути может встать нежеланный супруг.

Лейла яростно вцепилась за отвороты смокинга Джосса, прильнула к нему всем телом и ответила на поцелуй со всей страстью, на которую была способна. Его вкус был загадочным, казалось, от него можно было впасть с зависимость. Лишь крошечная часть ее сознания могла фиксировать эти новые ощущения – вкус мужчины, близость его тела. Ничто не было так прекрасно, как ощущение под ладонями его широкой твердой груди. С этим могли сравниться лишь восхитительные движения его языка, словно это была дуэль.

Лейла хотела большего. Ее захлестнуло потоком новых ощущений. Однако она почувствовала, что, несмотря на страсть, вложенную в поцелуй, Джосс сдерживает себя. Но это не уменьшило силу ее желания. Руки Лейлы ласкали широкую грудь мужа, плоский живот, пальцы касались его лица, изучая линию скул, потом потянулись к шее, прежде чем погрузиться в волосы. До Лейлы донесся еле слышный стон. Стон мужчины, жаждущего удовлетворения.

Она не могла остановиться. Ее руки обвились вокруг его шеи, горячая дрожь сотрясла тело. Почувствовал ли это Джосс? Эта мысль не давала ей покоя. Его руки проникли под ее пальто, Лейла ощутила, как длинные пальцы мужа коснулись ее груди, отделенной от них лишь тонкой шелковой тканью. Девушка замерла, ожидая его следующих действий. Руки Джосса спустились ниже, он крепко обхватил ее ягодицы. Ощущать его близость было очень приятно. Их поцелуи становились все глубже. Джосс прижал Лейлу к себе так крепко, что у нее перехватило дыхание.

Неожиданно что-то помешало им. Настойчивые вибрации, которые почувствовали они оба, разорвали сладкую дымку. Их губы расстались. Лейла почти с восхищением отметила то смятение, в котором пребывал Джосс. Его волосы были в беспорядке, на губах остались следы ее помады. Понимает ли он, что она была готова упасть у его ног, если бы их поцелуй продлился чуть дольше? Лейла жаждала вновь попробовать его на вкус.

В этот момент их взгляды встретились. Девушка инстинктивно сделала шаг назад и ухватилась за поручень.

Джосс достал из кармана смокинга телефон. Ей в голову не могло прийти, что вибрации вызваны телефонным звонком. Собравшись с мыслями, Лейла сделала глубокий вдох и открыла глаза. Рубашка Джосса была расстегнута, некогда идеально завязанная бабочка была в жутком состоянии.

Это ее муж. Именно его она целовала всего мгновение назад, словно в последний раз. Что на нее нашло?! И, что самое важное, будет ли он теперь ожидать…

– Прошу, после тебя.

Лейла нахмурилась, наблюдая за тем, как Джосс придерживает для нее двери лифта. Она вышла очень аккуратно, чтобы ненароком не задеть его, пылающего жаром. Лишь мгновением позже Лейла осознала, что, отвечая на горячие жадные поцелуи Джосса, она не заметила, как они спустились в гараж.

Лейла выделялась в толпе, словно бриллиант в окружении подделок. С самого начала Джосс понял, что в этой женщине чувствуется класс. Не тот, который был присущ его матери – внучке графа, но врожденное чувство превосходства. Будучи одетой гораздо скромнее, чем требовалось, Лейла тем не менее привлекала к себе внимание. Джоссу с трудом удавалось удерживать взгляд на ее лице, не спускаясь ниже. Он старался вести себя, как полагается в обществе, но, прислушиваясь к светской болтовне, думал лишь о том, как прекрасно было ощущать ее тело в своих объятиях. Его кожа покрылась мурашками. Он пытался убедить себя в том, что это случайность. Это не должно было случиться. Только не с ней! Обычно Джосс не был заинтересован в отношениях с женщинами, особенно в тех, которые длились бы дольше одной ночи. Это разрушило бы все – заведенный распорядок жизни и покой. Он лишь хотел воспользоваться связями Лейлы в своих коммерческих интересах. Будет ужасно, если она потребует от него большего – времени или, что хуже всего, эмоций. Женщины всегда хотели от Джосса больше, не понимая, что у него не было того, что они искали.

Он вздохнул и попытался прислушаться к тому, как Лейла очаровывает одного из крупных инвесторов – Бориса Тевченко. Джосс наблюдал за тем, как ее обычно сжатые губы расцветают в улыбке. Конечно, это была не та улыбка, которой Лейла наградила его, когда он внес ее в самолет, но все же ее было достаточно, чтобы очаровать всех мужчин в радиусе мили. Борис выглядел потрясенным. Джосса охватило неприятное ощущение. Этот русский почти ест с руки его женщины. Впрочем, не этого ли он хотел? Его постепенно начинало раздражать повышенное внимание к его жене, голодные взгляды, которые бросали в ее сторону. Еще никогда он не чувствовал ничего подобного. Впрочем, он еще ни разу не был женат.

Джосс положил руку ей на талию и притянул Лейлу к себе. Она посмотрела на него с удивлением. Это выглядело естественно. Однако затем Лейла враждебно повела плечами, что породило в нем волну гнева. Теперь он ее законный супруг. Ей следует привыкнуть к подобным прикосновениями на публике.

– Итак, Борис, вас заинтересовали мои планы по разработке месторождений в пустыне?

Отсутствующий взгляд Тевченко скользнул по его лицу и вновь обратился к Лейле.

– Да, возможно, однако в данный момент меня больше интересует ваша милая супруга.

Ее смех походил на перезвон колокольчиков. Джосс был околдован.

– Борис, мне приятен ваш комплимент, но мы оба знаем, – она с видом заговорщика подалась вперед, – каким дальновидным бизнесменом вы являетесь. Как вы можете быть не заинтересованы в разработке нетронутых земель на Ближнем Востоке?

– Неужели? – послышался за их спинами густой баритон Асада Мурата.

Замечательно! Именно поэтому Джосс привез сюда Лейлу. Он очень рассчитывал на ее родственные связи с семьей Мурата. Все складывалось как нельзя лучше.

– Тевченко. Кармоди. – Мурат поклонился мужчинам, но, к удивлению Джосса, не поздоровался с Лейлой.

Она замерла. Джосс невольно начал испытывать волнение, чувствуя ее напряжение. Наверняка это он виноват: он доставил ей неприятности своим прикосновением. Джосс не мог понять, почему Лейла сторонится его после того, что произошло между ними всего часом ранее. Да, если бы у него в кармане не завибрировал телефон, они занялись бы сексом прямо в лифте.

Он явно не подумал, когда начал целовать ее. Неужели он не предполагал, что жена обязательно привнесет некие неудобства в его жизнь?

Мурат обернулся к Джоссу:

– Вам не кажется, что вы слишком много берете на себя? У вас совсем недавно возникли проблемы на буровой установке и… имели место протесты рабочих на золотодобыче, не так ли?

Лейла поднесла к губам бокал с минеральной водой. При виде закадычного друга своего отчима она с трудом могла разжать губы. Успокоившись, девушка взяла себя в руки. Мурат посмотрел на нее так, словно она была беспомощным насекомым, которое он хотел зажать между стеклами. Ей очень хотелось выплеснуть воду ему в лицо, однако она смогла сдержаться. Мурат был одним из тех, кто негласно одобрял обращение с ней отчима. Он достаточно часто бывал у них в доме, и Лейла давным-давно поняла, что Мурат и Гэмил – одного поля ягоды.

Сейчас Мурата раздражало, что она не обращает на него внимания. Он то и дело бросал на нее многозначительные взгляды, разговаривая с Джоссом.

Лейла не собиралась делиться прошлым со своим супругом. Она просто хотела верить, что Джосс не похож на Гэмила. Да, он привык отдавать приказания и получать то, что хочет, но в его поступках пока не было и тени садизма.

Более того, она не собиралась проверять это. Ее супруг и так был достаточно опасен для нее. Лейла со сладкой дрожью вспомнила, как он целовал ее в лифте, как двигались его руки. Но ведь он даже не нравится ей… И тут, представив их тела, слившиеся воедино, девушка занервничала.

Лейла поймала на себе очередной взгляд Мурата. Ее охватило отвращение. Если он один из тех людей, с которыми Джосс собирается общаться в дальнейшем, она должна быть настороже.

– Я сейчас позову миссис Кармоди, сэр.

– Она дома?

– Да, сэр. – Экономка чуть помедлила и добавила: – Она всегда дома, сэр.

Джосс открыл было рот, чтобы задать очередной вопрос, но остановил себя. Его не должно интересовать, как Лейла проводит свободное время. По крайней мере до тех пор, пока она ведет себя разумно. Однако мысль о том, что Лейла может скрывать от него отношения с другим мужчиной, вызывала у Джосса тревогу. Это было результатом того, что все мужчины на приеме не спускали с нее глаз. Он невольно принялся растягивать узел галстука, ожидая, когда трубку возьмет Лейла.

Его жена…

Черт побери! Всю прошедшую ночь Джосс пытался перестать думать о ней как о своей жене. Потому что, согласно древнему обычаю, им следовало провести ночь вместе, чтобы стать мужем и женой. Он хотел Лейлу так, как еще ни разу не хотел ни одну женщину. И это после всего одного поцелуя!

– Джосс? – Ее голос показался ему хриплым.

Он откашлялся:

– Лейла, я рад, что застал тебя.

– Да? – В ее голосе слышалось недоверие. Почему? Чем она занималась? Джосс ощутил прилив ревности.

– У меня есть планы на сегодня, – сказал Джосс. – Мне следовало тебя предупредить.

Он замолчал, но Лейла ничего не ответила.

Чего, собственно, он ожидал?

– Мы сегодня идем на ужин с нашими партнерами и, если все пойдет хорошо, отправимся к нам домой, чтобы выпить кофе. Извини, что я говорю об этом только сейчас.

– Мне следует подготовиться к роли жены миллиардера?

Лейла подавила смешок или ему показалось?

– Ну, ты не можешь надеть ни одно из тех платьев, что висят в твоем шкафу. Я хочу, чтобы ты выглядела утонченно и роскошно. – Джосс замолчал, Лейла снова не ответила. Интересно, о чем она думает? Ему хотелось увидеть ее лицо. – Ты понимаешь, о чем я?

– Повторяю, не я выбирала этот гардероб.

– Однако ты ничего не сделала, чтобы изменить это.

– Потому что у меня нет денег.

– Что?!

– Ты прекрасно все слышал. Я жду, когда ты осуществишь первое перечисление, упомянутое в брачном договоре.

– Я был в отъезде. – Джосс нахмурился. – У меня не было на это времени. Сегодня с тобой свяжется человек, который передаст тебе данные твоего нового счета.

Он не понимал, почему у нее совершенно нет личных средств. Лейла не отличалась расточительностью, он бы заметил это. Ее гардероб был достаточно скромен. В эти дни она не выходила из дома. А ведь они в Лондоне! Джосс сжал челюсти. Настало время узнать всю правду о прошлом его жены.

Глава 7

Лейла прохаживалась по гостиной, боясь помять тончайшую ткань нового платья. Она никак не могла привыкнуть к тому, что оно плотно облегает фигуру. Джосс предупредил, что она должна выглядеть роскошно. Властный тон мужа напомнил ей о том, кем она является для него, – помощницей в бизнесе, приятной глазу картинкой, отвлекающей внимание. Отвергнув помпезную роскошь, Лейла решила одеться элегантно. Джосс должен понять, что ею невозможно помыкать.

Лейла закусила губу и резко развернулась на каблуках. Она чувствовала себя подделкой. Как она может доказать Джоссу, что достойна его уважения, если у нее не хватало духу покинуть квартиру? Единственным вечером, когда ей удалось выбраться из дома, был благотворительный прием, на который они отправились вместе. Сегодня Лейла попыталась сделать это уже в одиночестве, но накатившая дурнота не позволила ей переступить порог. Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, но даже сейчас ей казалось, что Гэмил где-то рядом. Именно заточение породило в ней такой страх перед окружающим миром. Даже это прекрасное платье курьер доставил прямо в квартиру. Муж сдержал слово, и она получила свои деньги менее чем через полчаса. Ее первые личные средства за очень долгое время. Осознание относительной свободы, которую ей давали деньги, заставляло душу Лейлы трепетать от облегчения. Неудивительно, что в таком приподнятом настроении она решила приобрести что-то, помимо одежды. Девушка обвела взглядом пару кремовых подушек, украсивших мебель, и вазы со свежими цветами, заказанными по телефону.

Теперь она сможет откладывать деньги. Однажды она найдет возможность оставить своего мужа на любых выгодных для него условиях. Только тогда она станет по-настоящему свободной.

– Вижу, ты уже готова.

– Джосс, здравствуй. Как дела?

Он стоял в дверях гостиной. Дыхание Лейлы стало прерывистым, когда она вспомнила вкус его губ и их мягкость. Ее взгляд невольно устремился к его лицу. Лейла хотела выглядеть как можно более спокойной, но ее выдавала легкая дрожь в голосе.

– Спасибо, хорошо. – На минуту Лейле показалось, что он вовсе не слышит ее. Джосс неторопливо вошел в гостиную. – А как ты?

– Прекрасно.

Ее улыбка была мимолетной. Лейла не прекращала твердить себе, что все происшедшее прошлым вечером в лифте являлось лишь результатом ее расшатанных нервов. Ей только показалось, что Джосс взволнован так же, как и она. Однако она ошибалась. Сегодня одного его взгляда было достаточно, чтобы снова привести чувства Лейлы в смятение.

Но нет, она не может позволить человеку, который видит в ней лишь удачное приобретение, тревожить ее и доводить до дрожи.

– Ты находишь это достаточно утонченным? – Лейла провела руками по шелковому серо-зеленому платью.

Она влюбилась в этот наряд с первого взгляда. Однако Джосс молчал. Ее уверенность начала гаснуть. Отчим после ее первой попытки убежать приказал вынести из дома все зеркала. Неужели она заблуждалась по поводу своей внешности?

Разозлившись на саму себя за то, что она допустила подобные мысли, Лейла высоко подняла голову. Она напомнила себе о том, что ее не интересует мнение Джосса. Ей понравилось платье, и это главное. Чуть разведя руки в стороны, она слегка повернулась. Жемчужная подвеска матери на длинной платиновой цепочке качнулась на спине, где вырез был значительно глубже, чем на лифе. Лейла решила надеть подвеску именно так, поддавшись мимолетному вдохновению, посетившему ее после разговора с мужем. Она хотела выглядеть потрясающе, но сейчас, когда он смотрел на нее таким взглядом, она больше не была уверена в успехе своего предприятия.

– Ты выглядишь прекрасно, – наконец сказал Джосс.

Лейла не верила своим ушам. Неужели он говорит правду? Последний раз ее называл прекрасной отец. Но с тех пор прошло много времени. В глазах мужа она увидела одобрение. После стольких лет унижений и лишений Лейла была не в силах принять подобный комплимент.

– Спасибо. – Она опустила глаза. – Ты тоже хорошо выглядишь.

Джосс улыбнулся. Лейла только сейчас заметила, что от улыбки на его щеках появляются ямочки. От этого он выглядел совсем юным. Она решительно потянулась за сумочкой:

– Не пора ли нам идти?

– После тебя. – Джосс галантно посторонился, пропуская ее вперед. – Я слышал, у тебя сегодня были гости, – добавил он чуть позже.

Девушка наслаждалась прикосновением шелка к коже:

– Я попросила, чтобы мне привезли платья домой. Это был курьер.

– О-о, – неопределенно протянул Джосс. – Мне сказали, что здесь некоторое время назад появился и другой мужчина.

Лейла усмехнулась. Лишь на мгновение она позволила себе забыться, подумать, что она свободна. Она резко повернулась и попыталась прожечь Джосса взглядом:

– Твоя прислуга, стало быть, следит за мной?

– Конечно же нет.

Она впилась пальцами в сумочку.

– Тогда от кого ты узнал о том, что у меня был посетитель?

Однако под взглядом Джосса Лейла сильно смутилась и покраснела.

– Миссис Дрейкот была обеспокоена. Она сказала, что после того, как он ушел, ты была весьма опечалена.

Гнев Лейлы испарился. Она уже давно отвыкла от заботы и не могла представить себе, что кто-то посторонний беспокоится о ней.

– Лейла, кто это был? – настаивал Джосс.

Девушка с удивлением уловила нотки тревоги в его голосе. Она было хотела ответить, что это его не касается, однако у нее не было сил для очередной грубости.

– Это был адвокат, с которым я обсуждала брачный контракт, – призналась она. – Я не была опечалена, просто погружена в свои мысли.

В тот момент Лейла еще не знала, сможет ли она оплатить этот визит. Такая услуга не была редкостью – адвокаты привыкли консультировать состоятельных клиентов на дому. Девушка предполагала, что ей придется продать фамильную драгоценность – подвеску матери, – для того чтобы оплатить его услуги.

– Понятно. – Джосс нахмурился, словно ожидал продолжения.

Он не понимал, что Лейла хотела уточнить у адвоката. Контракт был составлен безупречно – с юридической точки зрения. Она должна была соблюдать его условия или же вернуться в родной дом, под неусыпную опеку отчима.

Лейла едва смогла подавить дрожь.

– Миссис Дрейкот также сообщила мне, что ты не покидала квартиру.

Девушка сжалась:

– Неужели?

– Именно.

Они шли по коридору. Джосс был так близко, что, казалось, она могла чувствовать его горячее дыхание на своем затылке.

– Я была очень занята несколько недель, пока мы готовили свадьбу. Мне необходим отдых.

– Ты можешь заболеть, если не будешь регулярно бывать на свежем воздухе.

– Все еще боишься, что я чем-то больна? – Былое обвинение по-прежнему нервировало ее. – Или же тебе донесли, что я недостаточно хорошо питаюсь?

Наступила тишина. Она не ошиблась. Джосс следил за ней. Наверняка хотел убедиться, что она хорошо подходит на роль примерной хозяйки дома. Бессильная ярость растеклась по ее жилам. Как же дорого ей пришлось заплатить на иллюзию свободы! Теперь она заложница Джосса. Словно птица, она будет томиться в золотой клетке. Сердце Лейлы упало. Нет! Она решила непременно найти выход из сложившейся ситуации.

– Как тебе, наверное, известно, каждое утро я плаваю в бассейне, – бросила Лейла.

После всего пережитого ей было невыразимо трудно снова опускаться перед кем-то на колени и безропотно подчиняться. Однако теперь, когда у нее появился здоровый аппетит и сон, она нашла в себе силы противостоять мужу.

– Я прошу прощения. – Его голос звучал глухо. – Я… я переживал за тебя.

Лейла умолкла, пораженная. Она услышала в голосе Джосса что-то новое, неизвестное, что смогло унять ее злобу.

Когда они остановились, Джосс слегка подался вперед, чтобы вызвать лифт. В животе Лейлы вмиг взвились бабочки размером с воздушных змеев. Во рту пересохло. Двери с легким шипением раздвинулись перед ней, подобно пасти плотоядного животного. Лейла некоторое время смотрела на зеркало, висевшее на одной из стен, а затем вошла в лифт. Она постаралась сфокусировать внимание на собственном отражении. Джосс стоял позади нее, красивый и элегантно одетый. Она наконец-то смогла вдоволь насладиться прекрасным видом города. От подобной красоты у нее перехватило дыхание. Но ненадолго.

– Лейла?

– Да? – Ее голос чуть дрожал.

– С тобой все в порядке?

– Все чудесно. – Улыбка Лейлы была жалкой, пальцы впились в сумочку.

– Мне так не кажется. – Проникновенный взгляд Джосса буравил ее.

Девушка вдруг резко подалась вперед и, ухватив его за лацканы пиджака, буквально втащила в лифт. Другая ее рука нажала на кнопку. Она побледнела, ее кисть сжала ладонь мужа подобно клещам.

– Лейла… – Джосс не понимал, что с ней происходит.

– Ммм?

– Посмотри на меня.

Однако она не двигалась.

– Лейла!

Она посмотрела на него, и он увидел, что ее глаза стали абсолютно темными. Его сердце забилось о ребра, как только он догадался. Лейла боялась! В это было невозможно поверить, но это было единственным объяснением ее странного поведения. Джосс обхватил ладонями ее лицо. Она дрожала. Он пытался придумать какую-то другую причину, но все было тщетно. Неожиданно Джосс вспомнил замечание, брошенное вскользь миссис Дрейкот, – ее слова о том, что Лейла не покидала квартиру все это время. Она оставалась дома вместо того, чтобы ходить по магазинам и встречаться с друзьями. Все приходили к ней лишь потому, что она не находила в себе сил покинуть дом. Джоссу хотелось развеять свои подозрения, но больше ничего не приходило в голову. Все части мозаики наконец-то сложились в одну ясную картину. Почему он не додумался до этого раньше?

Потому что считал, что у него есть дела поважнее. Джосса пронзило жгучее чувство вины. Он силился вглядеться в бездонные глаза жены. Нет, она не была слабой. Он не забыл, как яростно она боролась за то, чтобы сесть в тот чертов самолет. Как отчаянно она жала на кнопки в кабине лифта. Джосс был поражен ее храбростью и мужеством.

– Лейла, поговори со мной.

– Что ты хочешь услышать? – Она произносила слова очень медленно.

– Расскажи мне, чего ты боишься.

Джосс уже догадывался о причинах ее страха, однако хотел услышать подтверждение от Лейлы.

– Я ничего не боюсь.

Ему показалось, что она становится все холоднее.

Джосс сумел прожить целую жизнь, ни за кого всерьез не переживая. Да, на его предприятиях работали люди, за которых он нес ответственность, но жена – это совершенно другое. То, что он испытывал сейчас, было настоящим. Джосс вспомнил их поцелуй. Лучше думать об этом, нежели смотреть, как Лейла буквально на глазах теряет силы.

– Лейла, поцелуй меня. – Он наклонил голову.

– Нет! – Она тщетно пыталась отстраниться.

Джосс провел рукой по ее волосам, чуть коснулся своими губами ее губ. Его вновь начала накрывать волна трепетных ощущений. Но Лейла так и не ответила ему.

Однако он не был намерен отступать. Его рот требовательно накрыл губы жены. Ему пришлось напомнить себе, что все это делается не ради одного лишь секса. Он хотел узнать Лейлу, понять ее.

Наконец она ответила на его настойчивые ласки. На вкус Лейла была словно мед. До Джосса донесся шорох открывшихся дверей, но вместо того, чтобы покинуть лифт, он лишь крепче прижал жену к себе. Это больше не было невинным желанием помочь – в нем проснулся настоящий голод. Обнаженная спина Лейлы напоминала шелк. Простое прикосновение ее ладоней к его пиджаку отправляло воображение Джосса в странствия, где перед его мысленным взором вставали страстные образы. Джосс усилил напор, но вдруг ощутил, что Лейла больше не отвечает на поцелуй. Он вздохнул, наблюдая, как стремительно поднимается и опадает ее грудь.

– Не смотри на меня так! – взмолилась Лейла.

Ее глаза пылали, щеки разрумянились, волосы рассыпались по плечам. Джосс засунул руки в карманы, с трудом поборов желание вновь заключить ее в объятия.

– Я не создана не для того, чтобы удовлетворять твои прихоти! – заявила девушка.

Вызов исходил от каждой клеточки ее тела. Она и предположить не могла, что Джосс давно жаждал должного вызова. Был лишь единственный способ преодолеть его – встретиться лицом к лицу и победить. Так было всегда. Вот и сейчас Лейла пытается бороться с ним, хотя лишь мгновение назад охотно отвечала на поцелуй.

– Ты слышал меня?

– Я услышал тебя, Лейла.

Даже обращение к ней по имени было сродни новому чувственному опыту. Глаза Джосса внимательно изучали стремительно бьющуюся жилку на шее жены. Неожиданно ему захотелось дойти до конца. Даже грозное выражение ее лица не могло предотвратить того, чему суждено было случиться. Он больше не понимал, почему старался держаться от жены как можно дальше все это время, прикрываясь работой. Тем более что работа не могла отвлечь его. Его губы растянулись в улыбке. Джосс по-настоящему хотел собственную жену. Возможно, впервые в жизни он просчитался, приняв решение ограничиться брачными узами лишь на бумаге. Ничего плохого не произойдет, если он смешает бизнес и удовольствие, верно?

– Тебе следует перестать смотреть на меня так…

– Словно я хочу проглотить тебя целиком? – подхватил Джосс.

Глаза Лейлы широко раскрылись. Неужели она шокирована? Судя по всему, с ней ему никогда не будет скучно. Джосс был не в силах предугадать, как она поступит в следующую секунду. Теперь Лейла сжала губы, словно хотела наказать его. А он… лишь любовался ею.

– Не поднимай волосы, – попросил Джосс.

Лейла торопливо подбирала их, стараясь пригладить непослушные пряди.

– С таким вырезом это невозможно, – возразила она.

Лейла повернулась, позволив ему насладиться лицезрением ее гладкой спины. Платье было в высшей мере скромным, почти целомудренным. Оно прикрывало грудь, руки, юбка доходила до щиколоток. Но вид обнаженной спины Лейлы заставил его тело сотрясаться в конвульсиях.

Это принадлежит ему.

Лейла принадлежит ему.

Двери лифта раздвинулись, выпуская их в прохладу подземного гаража. Девушка с шумом втянула в себя воздух и двинулась прочь от мужа – навстречу распахнутой дверце машины.

Джосс глубоко вдохнул. Он хотел узнать, хотел понять свою жену. Нагнав Лейлу, он предложил ей свою руку.

– Я могу идти сама, – огрызнулась она.

– Нам нужно естественно смотреться вдвоем. Я не привык быть частью пары. Мне нужно научиться делать все правильно.

Это была ложь. Очень многие вещи обретали новый смысл, когда он оказывался рядом с Лейлой.

– Что ж, хорошо. – Казалось, это произнесла снисходительная королева. – Только запомни хорошенько: мне не нравится, когда мной пытаются управлять.

Его взгляд любовно заскользил вдоль ее шеи.

– И если тебе в очередной раз захочется целоваться, найди себе кого-нибудь другого.

– Тебе не понравилось?

– Почему ты решил, что мне должно было понравиться? – Лейла посмотрела ему в глаза – Вчера я поцеловала тебя исключительно из интереса. Это не значит, что мне хотелось это повторить.

– Нет?!

Ей не удастся одурачить его. Сейчас, как и вчера, в лифте их было двое.

– Нет. – Лейла стиснула его руку. – Тем более, если мне не изменяет память, это не является частью нашего контракта.

Глава 8

– Должен отметить, вы несказанно богаты.

– Действительно?

Джосс с удивлением посмотрел на своего русского партнера, Бориса Тевченко. Тот был одним из самых состоятельных людей Европы. Джосс тотчас же подумал о своей лондонской квартире. Да, она стоила немало, даже слишком для временного пребывания в городе. Он пошел на такие расходы, исходя лишь из удобства. Однако вряд ли она может поразить человека, который владеет бывшей летней резиденцией императора.

– Действительно. – Тевченко сделал очередной глоток вина. – Ваша супруга – редкостное сокровище. Бриллиант чистой воды.

Увидев блеск в глазах собеседника, Джосс почувствовал себя так, словно ему в живот воткнули раскаленный прут. Он замер, так и не донеся чашку с кофе до рта. Что это с ним? Ревность? Невозможно! Джосс медленно повернулся. Весь вечер он чувствовал присутствие Лейлы, ненароком следил за ее общением с другими гостями. Ее аура, энергетика притягивали его.

Без каких-либо указаний она сразу же поняла, что ее обязанность – не давать скучать женам партнеров, пока Джосс занимается делами. И свои функции Лейла выполняла исключительно эффективно, не отвлекая его от бизнеса. Она была прирожденной хозяйкой любого мероприятия. Ей с легкостью удавалось очаровывать самую искушенную публику. Как позже понял Джосс, секретом успеха Лейлы были естественная теплота и участие, которое она излучала. Она улыбалась всем, кроме собственного мужа. Весь вечер она не оказывала ему никакого внимания, держась на расстоянии. Джосса это расстраивало. Главным образом потому, что никак не приближало к разгадке ее тайны. Глаза его ощупывали Лейлу. Сегодня она была одета скромно – никакой обнаженной спины. Вроде бы ничто не отвлекало его. Однако платье аквамаринового цвета ей очень шло. В нем она была похожа скорее на морскую нимфу, чем на земную женщину. Волосы Лейлы были уложены в причудливую прическу и подняты вверх, открывая миру лебединую шею и неповторимые скулы. Смотреть на нее – уже удовольствие. Рядом с ней другие женщины с пухлыми губами, силиконовыми грудями и ненатуральным загаром выглядели дешево, несмотря на то что стоимость их драгоценностей с легкостью могла составить годовой бюджет небольшого государства. Лейла же, в отличие от них, сегодня надела лишь скромную подвеску, соблазнительно покачивающуюся между грудями. Джосс нахмурился. Неужели это та самая подвеска, которую она надевала в прошлый раз? Неужели ей нечего надеть?

– Вижу, вы не согласны? – донесся до него удивленный вопрос русского. – Я думал, вы понимаете, насколько выгодное вложение сделали, женившись на ней. С ней никто не может сравниться. – Тевченко кивком указал на дальний конец зала. – Даже те две кошечки, которые недавно пытались выцарапать друг другу глаза. – Он пожал плечами и осклабился. – Повторяю, вы счастливый человек.

Он хлопнул Джосса по спине. Тот заметно напрягся. В последнее время он слишком много нервничал по поводу многочисленных хвалебных песен, посвященных его жене. Кто бы мог подумать, что Лейла превзойдет все его ожидания? Безусловно, она стала его ценнейшим активом.

– Да, я знаю, – сдержанно улыбнулся Джосс.

Даже несмотря на то, какое страстное желание она будила в нем. Как отвлекала от дел, поселившись в его мыслях.

Однако Лейла с подчеркнутой вежливостью избегала его общества. Джосс был не на шутку расстроен из-за того, что так категорично прописал условия их брачного соглашения. Он уже давно хотел большего, а не вежливого пожелания спокойной ночи и закрытой двери ее спальни. Кровь, казалось, вскипала в его жилах каждый раз, когда он вспоминал, как категорично Лейла отвергла его. Но Джосс ждал. И не сомневался в победе.

В толпе гостей он вдруг заметил Асада Мурата. Тот присоединился к компании дам. Женщины тотчас растаяли, однако Лейла насторожилась. Джосс понял это скорее сердцем – поведение ее никак не изменилось. Она была все так же невозмутима и доброжелательна. Он обернулся к Тевченко:

– Надеюсь, вы извините меня?

– Конечно, мой друг. Если бы у меня была такая жена, я тоже не оставлял бы ее ни на минуту.

Джосс кивнул и двинулся сквозь толпу навстречу Лейле. В ее руке был бокал с минеральной водой, она чуть наклонила голову, словно была поглощена разговором. Однако Джосс чувствовал: что-то явно пошло не так.

– Я не помешаю?

Мурат чуть посторонился. Только сейчас Джосс заметил, что они стояли очень близко друг к другу. Лейла радушно улыбнулась, ее улыбка была неотразима.

– Ни в коей мере. – То, как тщательно девушка выговаривала слова, напомнило ему об их спорах. Она всегда была крайне корректна, спокойна, словно Снежная королева. – Мы лишь обсуждали, насколько важна дисциплина.

– Дисциплина? – Джосс нахмурился. – Ты имеешь в виду самодисциплину?

Лейла кивнула:

– Да, именно. Ее так не хватает в современном обществе!

Джосс медленно перевел взгляд с нее на Мурата и обратно. Он очень хотел выяснить, о чем они говорили до того, как он подошел.

– Например?

Она ничего не ответила, и к беседе подключился Мурат:

– Современное общество сейчас целиком и полностью состоит из разного рода меценатов и прочих сострадательных натур, которые сочувствуют униженным и оскорбленным. Они не могут – или не желают – понять, что нужно не потакать, а помогать. Служить примером. – Он сделал эффектную паузу. – Как это делаем мы.

– Мы?

Джосс был достаточно наслышан об Асаде Мурате и давно понял, что у них очень мало общего. Исключение составляли лишь внушительные счета в банках и деловые интересы, пролегавшие в смежных областях.

– Лидеры. Мужчины, продумывающие каждое свое действие. Люди, которые не боятся постоять за правое дело.

Лейла словно окаменела.

– Мне кажется… – Джосс увидел, как побелели ее пальцы, сжимающие ножку бокала. – Я не совсем понимаю эту идею.

– Мужчина должен быть грозным, но справедливым главой семьи. – Мурат метнул суровый взгляд на Лейлу, стоящую рядом с ним. – Так же и в бизнесе. Возьмем, например, проблемы с рабочими, с которыми вы столкнулись в Африке…

Далее он подробно изложил, как, по его мнению, должны быть улажены эти проблемы. С каждым его словом Джосс все отчетливее понимал, что в этом господине нет ни капли человечности.

– Весьма интересный подход, – наконец прервал он Мурата, едва сдерживаясь. – Однако я предпочитаю другие методы. Из завтрашних новостей вы узнаете, что забастовка уже прекращена. При предыдущем хозяине шахт условия труда были неприемлемыми. Теперь же к работе будут привлечены местные жители, естественно, после тщательной проверки техники безопасности. Оборудование будет обновлено, мы также запустим программу специальной подготовки. – Джосс сделал паузу для того, чтобы убедиться, что его речи достигли нужных ушей. – Я к тому же разрабатываю проект по улучшению водоснабжения и – в перспективе – собираюсь построить школы в соседних поселениях.

– Да вы сошли с ума! Вы вообще думаете о прибыли?

Джосс взглянул в потемневшие глаза своего оппонента и дал себе обещание никогда не сотрудничать с ним. Нет, он не был противником излишней строгости. Не раз его клеймили, называя жестоким предпринимателем. Но он никогда не позволял себе эксплуатировать людей. Одна мысль об этом вызывала в нем волну отвращения.

– Хорошие условия труда и уважение к работникам предприятия – ключ к повышению продуктивности. – Губы Джосса изогнулись в улыбке. – Предлагаю вам как-нибудь испробовать такой подход. Лишь бесчеловечные люди не уважают естественные права других.

В ответ Мурат что-то невнятно пробормотал и поспешил скрыться. Джосс даже не сделал попытки задержать его.

Лейла смотрела на него во все глаза, ее взгляд лучился.

– Ты действительно так считаешь?

– Конечно! Теория Мурата в корне иррациональна. Один раз ты подводишь людей, которые зависят от тебя, и больше нет пути назад. – Он замолк, внимательно рассматривая Лейлу. – Мне жаль, что так вышло. Это все-таки твой друг. Но всему есть предел…

– Он мне вовсе не друг! – Она словно выплюнула эти слова. – Последние пять минут я провела, сцепив зубы, изо всех сдерживаясь, чтобы не сказать ему, что не желаю с ним разговаривать. – Лейла нахмурилась. – Мне казалось, он важен для тебя как деловой партнер?

– Лейла, не существует незаменимых людей. Подобных Мурату – особенно. После того, что сейчас услышал, я не собираюсь в дальнейшем вести с ним дела. Сегодня была последняя капля. – Джосс взял жену за руку, переплетя ее пальцы со своими. Он чувствовал ее напряжение. – Мурат сказал тебе что-то?

В его душе поднимался настоящий гнев.

– Ничего серьезного. – Девушка отвела глаза.

Джосс тотчас же понял, что она говорит неправду.

– Лейла. – Он легонько приподнял ее лицо за подбородок. – Что не так?

При мысли о том, что этот мерзавец мог оскорбить его жену, Джосс потерял контроль над собой.

– Ничего, что тебе следовало бы знать. Честно. – Лейла покачала головой, не сводя с него изумрудного гипнотического взгляда – Это была правда? Твои планы, связанные с шахтой?

– Да, процесс был запущен еще вчера. – Джосс наблюдал за ней, пытаясь узнать, о чем она думает. – Это так важно?

Она серьезно кивнула:

– Это более чем важно.

На ее лице на долю секунды мелькнула улыбка.

Крошечное, едва заметное движение губ направило лучи света и тепла в самые отдаленные уголки его души. Туда, где прежде царили лишь могильный холод и кромешная тьма.

Несколько часов спустя, когда за последним гостем закрылась дверь, Лейла смогла вздохнуть с облегчением. Однако на нее тотчас же навалилась усталость. Ей безумно нравилось принимать гостей, но она отвыкла от этого. Часы, проведенные за газетами и новостными порталами, едва ли могли заполнить информационный вакуум, который образовался, пока отчим держал ее в заточении. Весь вечер Лейла со страхом ожидала, что она совершит непоправимую ошибку, досадную оплошность, которая откроет всем, как мало она знает о том, что происходит в мире. Затем рядом, словно из ниоткуда, возник Мурат… Лейла обхватила себя руками, словно он и сейчас был где-то неподалеку и собирался загнать ее в угол. Стоя спиной к Джоссу, она бросила через плечо:

– Я очень устала и хочу отправиться спать. Спокойной ночи.

Лейла почти дошла до дверей спальни, когда услышала его голос:

– Еще не время. Нам нужно поговорить.

Повернувшись, она скорее почувствовала, чем увидела, что сегодня вечером Джосс не намерен отступать. С такой же настойчивостью он задавал ей вопросы о Мурате. Неужели он все еще думает об этом? Однако она не хотела подпускать Джосса близко. Ведь порой он заставлял ее чувствовать то, что не следовало испытывать к человеку, для которого она была лишь партнером по бизнесу. Даже если он был другим, не таким, как Гэмил или Мурат. По жилам Лейлы заструилось удовольствие, вызванное воспоминанием о том, как Джосс унизил приспешника ее отчима. Кстати, одновременно он лишил Мурата очень выгодного контракта.

Лейла наконец поняла, что Джосс никогда не будет обращаться с ней так, как это делал Гэмил. Он дорожит ею настолько, что заботится о ее здоровье, приказывает готовить ее любимые блюда, относится к ней с уважением перед многочисленными гостями.

Когда же они остаются наедине, ее тело наполняет настоящий жар. Но, несмотря на их поцелуи и ссоры, Джосс никогда не пытался взять ее силой. Это уже многое о нем говорило. Он – мужчина, достойный уважения.

Кроме того, ему удавалось без всяких усилий сломить ее волю к сопротивлению, поставить под сомнение желание держать дистанцию между ними. А эти редкие вспышки страсти… С Лейлой прежде никогда не происходило ничего подобного. Видимо, именно поэтому она была сбита с толку. Ей нужно было обдумать все это, нужно было побыть одной.

– Джосс, прости, я на самом деле истощена. Мы поговорим завтра.

Лейла, если честно, рассчитывала, что он не будет возражать. Она уже почти достигла двери, когда его пальцы обвились вокруг ее локтя.

Лейла запретила себе думать о том, как ей приятно ощущать тепло, исходящее от этого прикосновения. Терпкий мужской запах снова взял ее в плен, нахлынули воспоминания об их поцелуе в лифте. Она покраснела и повернулась.

– Мы еще не закончили наш разговор, – произнес он.

Она изогнула бровь:

– Я же сказала, что устала. Мы обсудим все завтра.

Когда их глаза встретились, сердце ее сбилось с привычного ритма. Лейла замерла, не желая, чтобы Джосс отпускал ее, но тут же попыталась убедить себя в том, что он нарушает ее личное пространство.

– Лейла, чего ты боишься? Ты можешь рассказать мне все. – Его голос был тихим и спокойным. Он казался ей редчайшим шелком, ласкающим тело и душу.

– Я ничего не боюсь.

– Нет? – На его лице отразилось недоверие. – Ничего? И даже нашего гостя – Мурата?

– Его? – Она улыбнулась, – Он ужасный человек, но я не боюсь его.

– От кого ты в таком случае прячешься?

– Почему ты так решил? У тебя слишком богатое воображение.

– В таком случае, если ты ни от кого не прячешься и никого не боишься, возможно, ты захочешь пройти со мной в оранжерею, устроенную на крыше? Оттуда открывается потрясающий вид на Темзу и ночной Лондон. Там появляется восхитительное чувство свободы.

Лейла похолодела. Ее сердце стремительно забилось. Джосс ждал, и что-то в его взгляде говорило о том, что он догадывается о природе ее страха. Она не понимала, почему муж не желает оставить ее в покое. Джосс внимательно следил за ней. Лейла прикусила губу, силясь справиться с паникой. Открытое пространство пугало ее.

– Если это важно для тебя, покажи мне свою оранжерею. – Она развернулась на каблуках, твердо вознамерившись покончить с этим как можно быстрее.

– Пойдем сюда.

Джосс распахнул дверь гостиной и подвел Лейлу к окну. Окна в этой комнате были большими – от потолка до пола. Сердце девушки замерло. Небо показалось ей огромным темным куполом, давящим на нее со всех сторон. Муж привлек ее к себе, она услышала учащенное биение его сердца. Прежде чем он открыл окно, Лейла сделала глубокий вдох, стараясь сосредоточить свое внимание на Джоссе. В помещение ворвался прохладный ночной воздух, отчего ее кожа покрылась мурашками. С улицы донесся сигнал проезжающей машины скорой помощи. Лейла стиснула зубы и попыталась отодвинуться. Собственные ноги показались ей ватными.

– Упрямая женщина!

Рука Джосса чуть крепче обняла ее за талию. Она повернула к нему лицо:

– Чего ты хочешь от меня? Я же сказала, что не боюсь.

– Неужели? Лейла, ты пытаешься убежать от страха.

Она выпрямилась, стараясь побороть слабость. Есть вещи, которые женщина должна держать при себе.

– Не понимаю, о чем ты. От чего я хочу бежать?

– От этого…

Его шепот едва достиг ее ушей, а губы Джосса жадно впились в ее губы. Лейла почувствовала голод, жажду удовлетворения, волну желания в теле. Этот инстинкт поселился в ней с того момента, когда после свадьбы Джосс дай ей испить из его кубка. С того самого момента, когда он поднял ее на руки и прижал к сердцу. Лейла растаяла и, чтобы устоять, вцепилась в него руками.

– Я не боюсь, – прошептала она, не отпуская Джосса.

Это была истинная правда. Он словно возвышался над ней. Его могучее телосложение вызывало у нее трепет, но в глубине души – она была уверена – Джосс был самым добрым и ласковым человеком, которого Лейла когда-либо встречала. Девушка еще крепче прижалась к нему. Джосс заставлял ее чувствовать себя неповторимой.

– Тебе следовало бы опасаться меня. – Он неторопливо приподнял ее, придерживая за бедра. – Ты заставляешь меня терять контроль над собой.

Джосс принялся ласкать ее шею. Лейла судорожно вздохнула, прильнув к нему, так сильно желая ощутить тепло его кожи, словно от этого зависела ее жизнь. Она запустила пальцы в густые волосы Джосса, наслаждаясь их мягкостью, ласкала его затылок, пока он целовал ее грудь. Казалось, она умирала в его руках. Не он, а она была готова потерять над собой контроль.

Это не должно было нравиться ей. Именно этого Лейла опасалась все время. Ведь как только она сдастся на милость Джосса, вся ее жизнь будет подчинена его воле. Но ей было так хорошо, так неповторимо прекрасно в его объятиях…

– Вижу, ты прекрасно справляешься с собой… – произнесла она.

– Тебе хочется увидеть, как ты сводишь меня с ума? – пробормотал он.

Лейла нуждалась в этом. Ее дыхание становилось сбивчивым при мысли о том, что она хочет отдаться мужчине, которого знает лишь несколько недель.

– Ты же говорил, что не хочешь заниматься любовью со своей женой, – сдавленно прошептала Лейла.

Она было попыталась вырваться, не веря, что это происходит с ней наяву. Однако Джосс крепко держал ее.

– Лейла, ты не представляешь, как я хочу этого. – Он говорил медленно и торжественно, словно произносил брачную клятву.

Она хваталась за ускользающие остатки разума.

– Но в нашем соглашении…

– К черту брачный контракт!

Губы Джосса вновь ласкали ее шею, затем он легко поднял Лейлу, словно она была пушинкой, и отнес в свою спальню.

Когда она ощутила, что лежит в мягкой постели, на секунду ее охватила паника. Затем Джосс отстранился, одна его рука погрузилась в волнистые пряди ее волос, пальцами другой он нежно обрисовывал контуры ее губ. Он делал это так чувственно, что Лейла еле сдерживала стоны. Джосс не принуждал ее, он соблазнял. Она хотела бороться, но была бессильна перед ним.

– Лейла, мы можем изменить наше соглашение. – Его губы чуть касались ее уха. От необыкновенных ощущений ее тело изгибалось дугой на кровати. – Лейла, это так просто: я хочу тебя, а ты хочешь меня.

– Откуда ты знаешь, что я действительно хочу тебя?

Она собралась с духом и уперлась ладонью ему в грудь. Джосс замер и поднял на нее свои глаза. Лейла тяжело сглотнула, до нее донеслось его прерывистое дыхание, и она поняла, что он сдерживается из последних сил.

– Разве тебе не хочется этого? – Джосс говорил прерывисто, но его прикосновения, его ласки были полны нежности. Он тяжело вздохнул. – В этом нет ничего плохого. Страсть – это самое чистое проявление человеческого желания. И ты не можешь отрицать, что этого нет между нами. – Он провел большим пальцем по ее губам. – Отчего не поддаться своим желаниям? Не получить от этого удовольствие? Ты не сможешь отвергнуть эти эмоции, как бы ни старалась. – Его прикосновения вновь и вновь порождали страстные цунами, заставляющие ее тело трепетать. Лейла старалась собраться с мыслями, но движения рук Джосса, его ласки опустошали ее, затуманивали сознание. – Наслаждайся тем, что есть сейчас, а затем можешь двигаться дальше.

Лейла на мгновение задумалась. Джосс был прав. Она должна двигаться дальше. Она планировала свое будущее без мужа. Она обязательно расстанется с ним и самостоятельно сделает карьеру. Сейчас же Лейла была не в состоянии справиться с одолевшим ее желанием. Она взглянула в глаза Джосса и осознала, что у него достаточно опыта для того, чтобы понять, в чем именно она нуждается. Видимо, ее выдала неопытность. Прежде она никогда не целовала мужчину. От самого легкого прикосновения ее тело начинало пылать. Единственный способ избавиться от искушения – поддаться ему. Лейла поднесла руку к лицу Джосса и провела ладонью по его щеке. Это было незнакомое приятное ощущение. Она вновь погрузила пальцы в густые волосы мужа и подалась к нему всем телом.

Глава 9

Джосс не представлял, чем он мог заслужить ночь с такой женщиной, как Лейла. Однако он был уверен: то, что произошло между ними, было чем-то новым для него. Не похожим на то, что он испытывал с женщинами прежде. Каждое прикосновение, каждый взгляд – все то, что ранее было привычным, почти скучным, теперь было наполнено чувственностью. Для него близость с Лейлой стала почти мучением – сердце стучало, как никогда сильно. Это было необычно. Джосса переполняла страсть. Ему показалось, что он наконец-то нашел женщину, преследовавшую его в снах. И такой женщиной стала его собственная жена.

Жена…

Джосс не совсем понимал, отчего эта мысль была для него так важна. Неужели в нем пробудился древний инстинкт – обладать своей женщиной.

Его женщина. Его жена…

Джосс покачал головой. Он-то думал, что просто хочет обладать ею как можно дольше после долгих недель тягостного ожидания. Джосс прежде никогда не был заинтересован в том, чтобы отношения длились дольше одной ночи. Дрожь в руках он объяснял лишь желанием…

Тем временем глаза его изучали тело Лейлы. Нет, она уже не была болезненно худой. Тело ее было прекрасным и утонченным. Сердце учащенно стучало.

– Распусти волосы, – сказал он.

Джосс стремительно освобождался от одежды, представляя, как это будет, когда Лейла станет ласкать его. Взгляд мужчины упал на ее чувственный рот. Его тело едва не свела судорога от предвкушения.

Лейла положила на прикроватный столик подвеску. Джосс склонился над ней, поцеловал ее живот и мгновенно снял остатки одежды с нее и с себя. Лейла распустила волосы, они окутали ее, словно шелковая дымка. В лунном свете глаза ее казались бездонными. Когда она оказалась полностью обнаженной, он застыл в восхищении.

– Ты так прекрасна…

Лейла лишь загадочно покачала головой, ее тело выгнулось дугой, приглашая Джосса опуститься на нее. Все мысли вылетели у него из головы, как только он ощутил тепло ее кожи. Каждый вздох Лейлы обострял его собственное желание. Ее руки наконец-то ласкали его.

– Да, да, вот именно. – Голос Джосса походил на сдавленный шепот. Лейла заставляла его чувствовать себя так, словно он умер и оказался на небесах. Это было слишком. Джосс с трудом сдерживался. – Позже. – Он отвел ее руку и поцеловал ладонь. – Лейла, расскажи мне, что тебе нравится. – Она издала сладкий стон, когда он ласкал ее грудь. – Скажи мне, – повторил Джосс более настойчиво.

Она сжала руками его голову:

– Мне нравится это. Мне нравится, как ты ласкаешь меня.

Каждый судорожный вздох жены отдавался эхом в его теле. Еще никогда Джосс не ощущал подобного возбуждения. Когда ее пальцы впились в его плечи, он склонился над Лейлой. Их взгляды встретились. Он хотел знать, было ли ей так же приятно, как ему. Она закусила нижнюю губу. Он позвал ее, но она не отозвалась. Джосс продолжал неторопливо двигаться, старясь не причинить Лейле боль. Он почувствовал, как она содрогнулась всем телом. Они не спускали друг с друга глаз. Он больше не мог сдерживаться, сознание грозило окончательно покинуть его. Когда их тела разъединились, Джосс лег на своей половине кровати. Ему казалось, что он все еще держит Лейлу в объятиях.

– Лейла? – Он чуть сжал ее плечо.

В полутьме были едва видны очертания ее прекрасного тела.

– Ммм? – Она потянулась.

– Нет, ничего. – Джосс, повернувшись, ласкал ее спину. В его теле вновь начал разгораться пожар. Мужчина неторопливо выбрался из постели, стараясь не потревожить жену.

Она, не открывая глаз, почувствовала, что Джосс покинул комнату. Ее тело все еще слегка вибрировало после пережитых ощущений. Прежде Лейла время от времени представляла: каково это – заниматься любовью с Джоссом Кармоди, однако реальность превзошла все ее ожидания. Неужели так происходит всегда? Вдоволь наслушавшись сплетен на светских раутах, она сомневалась в этом.

Лейле хотелось поблагодарить своего мужа за то, что он не торопился, позволив ей почувствовать удовольствие каждой клеточкой тела. Еще один веский аргумент в его пользу.

Она улыбнулась, вдыхая запах Джосса. Однако улыбка тотчас же исчезла с ее губ. У них был секс. Ей было хорошо известно, чего Джосс ожидал от своих партнерш – никаких обязательств, никаких длительных отношений. Он не станет любить свою жену больше лишь потому, что она отдалась ему.

Но разве она сама не хотела этого?

Лейлу напугало смятение, поселившееся в душе – она не была готова отказаться от того блаженства, которое испытала в объятиях Джосса. Ее взволновало не острое удовольствие последних мгновений, но ощущение полного единства. Слишком много времени она провела в одиночестве. Близость с Джоссом стала бальзамом для ее истерзанного сердца. Но Лейла решила, что, однажды получив удовольствие, она не будет просить его о повторении.

Дверь ванной комнаты приоткрылась. Джосс показался на пороге, его бедра были обернуты полотенцем. Лейла чуть было не задохнулась от восхищения, которое было вызвано его неповторимой фигурой греческого атлета. С трудом переведя дыхание, она приказала себе успокоиться – сейчас для нее вполне нормально пожирать его глазами. Возможно, они в последний раз вместе. Ее сердце замерло при этой мысли.

Джосс приблизился к кровати, на которой лежала Лейла, и вместо того, чтобы поднять с пола разбросанные в беспорядке вещи, принялся безмолвно созерцать ее тело. Румянец вновь окрасил щеки молодой женщины.

– Спокойной ночи. – Лейла непроизвольно натянула на себя простыню.

– Спокойной ночи? – Он внимательно изучал ее лицо.

Она предпочла любоваться упругими мышцами его пресса. Только бы не смотреть ему в глаза.

– Ты говорил, что не спишь с… со своими женщинами. – Лейла с трудом проглотила ком в горле. – Поэтому я говорю тебе: «Спокойной ночи».

Улыбнувшись, она принялась взбивать подушку. Каждое ее движение было полно безмятежности, словно она поступала так каждый вечер – непринужденно прощалась с любовником, от одного вида которого в ее теле вновь оживали былые ощущения. Однако Джосс не двигался с места. Их взгляды наконец встретились.

– Что-то не так? – невинно поинтересовалась Лейла.

Он покачал головой.

– Нет. – Секундное колебание. – Как ты? Ты хорошо себя чувствуешь?

Неужели он понял? Неужели догадался, что она была неопытной девственницей, не преуспевшей даже в поцелуях? Лейлу начал бить озноб при мысли о том, что Джосс мог сравнивать ее с женщинами, которые были у него прежде.

– Прекрасно. – В самом деле, так и было. Она чувствовала себя великолепно. – Теперь я собираюсь спать. Спокойной ночи.

– В самом деле? – В голосе Джосса слышалось сомнение.

– В самом деле. Не хочу более это обсуждать.

В комнате воцарилась тишина. Джосс явно не был настроен уходить.

– В таком случае есть одно препятствие. Ты лежишь в моей постели, – заметил он.

Глаза Лейлы распахнулись. Она оглядела комнату. Осознав свою ошибку, женщина ужаснулась. Переполненная страстью и эмоциями, она не обратила внимания на то, в чьей спальне они занимались любовью.

Переведя дыхание, Лейла села на кровати:

– Тогда я, пожалуй, пойду.

Но прежде чем она успела что-либо сделать, Джосс откинул простыню и лег рядом с ней.

– Что ты делаешь, хотела бы я знать.

– Ложусь с тобой в постель. – Он опустил голову на ее подушку.

– Но ты же не…

– Послушай, чуть раньше мне показалось, что ты не хочешь разговаривать. Но если это не так, я готов всласть поболтать. – Джосс приподнялся, подперев голову рукой, и выжидающе посмотрел на нее.

– Вовсе нет! – Лейла не собиралась обсуждать то, чем они занимались.

– В таком случае закрывай глаза и отдыхай.

Его интонация показалась ей почти ласковой.

Лейла растерялась, она не знала, как поступить. Однако она хотела остаться с Джоссом, хотя, возможно, это и было глупо. Но он же не гонит ее. Лейла вновь забралась под простыни и некоторое время ждала. Джосс ничего не говорил, и она наконец расслабилась. Потом он неожиданно просунул руку под ее спину и рывком прижал Лейлу к себе.

– Что ты…

– Тсс, спи.

Ее переполняло приятное волнение оттого, что их тела были снова так близко. Тем не менее она из гордости попыталась отстраниться:

– Мне не кажется, что это хорошая идея.

– Лейла, расслабься. Давай будем отдыхать. – Теплое дыхание мужа ласкало ее затылок и шею.

Однако его тело подсказывало ей нечто иное. Более того, слова Джосса не успокаивали. Неужели он больше не хочет ее? Неужели ей не удалось его удовлетворить? Лейла молча рассматривала очертания спальни. Видимо, она совершила ошибку. Не надо было поддаваться чувствам. Не осложнила ли она таким образом и без того непростую ситуацию? Одновременно ей показалось, что она выпустила джина из бутылки – ненасытную могущественную силу, которую будет невозможно укротить.

– Лейла, отдыхай, – послышалось над ее ухом.

Джосс размеренно и ровно дышал, повернувшись на бок. С тех самых пор, как она и ее мать перебрались в дом к Гэмилу, Лейла утратила способность крепко спать. Ее мог разбудить самый легкий шорох. Попытки вновь заснуть занимали часы. Но сейчас – совершенно неожиданно для себя – она погрузилась в глубокий и спокойный сон.