автордың кітабын онлайн тегін оқу Сицилиец
Жан-Батист Мольер
СИЦИЛИЕЦ
«Сицилиец» — одноактная комедия выдающегося драматурга и поэта Франции Жана-Батиста Мольера (франц. Jean-Baptiste Moliere, 1622–1673).
Исидора, рабыня дона Педро, горячо любит Адраста. Слуга Адраста Али, как-то получив незаслуженную трепку от дона Педро, решает помочь хозяину.
Мировую известность автору принесли произведения «Жеманницы», «Мнимый больной», «Скупой», «Ученые женщины», «Школа жен», «Школа мужей», «Господин де Пурсоньяк» и «Блистательные любовники».
Будучи актером и директором театра, Жан-Батист Поклен выступает под именем Мольер, которое вот уже более трехсот лет считается синонимом классической французской комедии.
Комедия
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Дон Педро — сицилийский дворянин.
Адраст — французский дворянин, влюбленный в Исидору.
Исидора — гречанка, рабыня дона Педро.
Заида — молодая рабыня.
Сенатор.
Али — турок, раб Адраста.
Два лакея.
Балет:
Музыканты.
Раб — певец. Рабы — танцоры
Мавры и мавританка, танцующие.
СЦЕНА ПЕРВАЯ
Али, музыканты.
Али (музыкантам). Тсс!.. Остановитесь и ждите здесь, пока я вас позову!
СЦЕНА ВТОРАЯ
Али (один). Так темно, что хоть глаз выколи! Небо сегодня нарядилось в черное, как скоморох, и ни одна звезда не кажет носа. Как глупо положение раба! Никогда он не живет для себя, всегда принадлежит всецело страстям своего господина, подчинен его прихотям и должен считать своим личным делом все, что того тревожит. Вот и мой господин взвалил на меня свои заботы, и так как он влюблен, то у меня нет покоя ни днем, ни ночью. Но я вижу факелы… Это, конечно, он…
СЦЕНА ТРЕТЬЯ
Адраст, два лакея (каждый с факелом в руке), Али.
Адраст. Это ты, Али?
Али. А кто бы это мог быть, как не я? В такой поздний час, кроме вас и меня, никто, я полагаю, не бегает по улицам…
Адраст. И никто также, я думаю, так не страдает, как я. Когда приходится бороться только против равнодушия и строгости той, которую любишь, это еще ничего; тогда остается хоть отрада слез, свобода вздохов… Но не иметь возможности говорить с той, которую обожаешь, не иметь возможности узнать от красавицы, угодна или неугодна ей любовь, вызванная ее очами, — вот, по-моему, наибольшее горе… И на него обрекает меня несносный ревнивец, который так тщательно оберегает мою очаровательную гречанку и не делает ни шагу без того, чтобы не тащить ее за собой!
Али. Но в делах любви есть много способов разговаривать, и мне кажется, что ваши и ее глаза довольно наговорили друг другу за эти вот уже почти два месяца…
Адраст. Правда, что мы часто говорили глазами друг с другом; но как знать, верно ли каждый из нас истолковывал этот язык взглядов? И как мне знать, в конце концов, понимает ли она все, что ей говорят мои взгляды, и говорят ли ее взгляды то, что мне иногда в них чудится?
Али. Нужно найти какой-нибудь способ переговорить друг с другом по-иному.
Адраст. Ты привел музыкантов?
Али. Да.
Адраст. Позови их сюда! (Один.) Я велю им здесь петь до утра и посмотрю, не появится ли красавица где-нибудь в окне…
