Оглавление

Глава 1. Магазинчик

Эта улица, разрезающая центральную часть города на две половинки, от прочих отличалась тем, что была пешеходной. Длинная и широкая, полностью отданная в распоряжение людей, а не машин, улица, где никто никуда не торопится, где можно просто идти и рассматривать витрины. Яркие, переливающиеся огоньками, они создают ощущение праздника, даже если просто проходишь мимо.

Кафе с незамысловатым названием «КОФЕшка» появилось здесь недавно, заняв место, освободившееся после закрытия скучного ресторанчика быстрого питания. Приятный интерьер, отличный кофе, обаятельный рыжий бариста…

Они приходили сюда каждый раз, как у него появлялся свободный вечер. Где ещё можно встречаться, когда стоит такая промозглая погода и нет общей крыши, просто сидеть, взявшись за руки, и молчать или разговаривать, — не всё ли равно! — главное, вдвоём… Эти встречи раз в неделю — посидеть в кафе и, если повезёт, закончить вечер в пустующей квартире приятеля — вот всё, что они могли себе позволить. У него была семья, Она знала это, но ей было всё равно.

Она любила это кафе ещё и за то, что, когда, едва отогревшись после пробежки под холодным осенним дождиком, они принимались за кофе, Он рассказывал, как замечательно они когда-нибудь будут жить вместе. Когда-нибудь… Звучало не очень ободряюще, но ей хотелось верить: так и будет. Она слушала и рассматривала рисунки на стене.

О, это были необыкновенные рисунки! На глухой стене напротив входной двери были нарисованы распахнутые настежь окна: на одном дремала, свернувшись тёплым клубком, кошка, за другим парили над городскими крышами голуби. От этих нарисованных окон в кафе становилось как-то просторнее, ей казалось иногда, что оттуда слышится мурлыканье сонной кошки и хлопанье крыльев кружащих голубей. А ещё там была нарисована приоткрытая дверь, из которой падал уютный золотистый свет. Она невольно притягивала к себе взгляд обещанием волшебной сказки.

Сегодня, когда Он вышел на улицу покурить, Она, неожиданно для себя самой, встала и подошла к нарисованной двери. Подошла, оглянулась — и поймала взгляд рыжего веснушчатого баристы. Тот улыбнулся и кивнул — и это придало ей решимости. Она толкнула дверь — та открылась, позволяя войти, и Она шагнула через нарисованный порог…

Внутри оказалось ещё одно, совсем небольшое помещение — маленький магазинчик. За единственным прилавком стоял и улыбался своей открытой приветливой улыбкой рыжий бариста.

— Ой… — только и смогла сказать Она.

— Заходи, не бойся! — засмеялся её удивлению бариста. — Я рад, что ты наконец решила попробовать. Эту дверь видят все, но открывается она немногим.

— Что это? — спросила Она, оглядываясь по сторонам.

Да, тут было на что посмотреть! Высокие, до самого потолка, стеллажи и низенькие стеклянные витрины были заполнены удивительными вещами. Над бронзовыми розами кружились золотистые бабочки, их полупрозрачные крылышки переливались в свете люстры всеми цветами радуги. Стеклянные деревья тихонько позванивали зеленовато-золотистой листвой. В большой хрустальной ладье сверкали разноцветные перламутровые шарики. Хрупкие фарфоровые статуэтки стояли тут и там, образуя живописные группы. Они казались живыми, настолько искусной была работа. Под потолком раскачивались, трепеща пёстрыми перьями, Ловцы снов — обереги, защищающие от кошмаров.

— Тебе нравится? — спросил рыжий, улыбаясь. — Выбирай! Учти, это не простые безделушки. Одни могут подарить тебе любое настроение — от светлой радости до глубокой печали, другие помогут забыть или, напротив, вспомнить, третьи одарят тебя надеждой, верой, любовью. Вот это — волшебные сны, а это — кошмары. Это — мечты и грёзы, которые могут унести тебя в такие сказочные дали, что и возвращаться не захочется. А это — воспоминания о том, что с тобой никогда не случалось, но ты будешь помнить их как свои собственные. Вот фарфоровые куклы, они расскажут тебе каждая свою сказку, и эта сказка станет твоей… Чего бы тебе хотелось?

Она подумала и сказала:

— Я бы хотела целый день провести с моим любимым!

— Это твой спутник, да? Я заметил, вы всегда приходите вместе. Вот, возьми, — он подал ей склянку с притёртой пробкой. Внутри билась о прозрачные стенки большая ярко-розовая муха. — Сейчас, когда ты вернёшься в зал, выпусти это несчастное насекомое на свободу — и завтра твоё желание исполнится. Но здесь всё имеет свою цену. Этот день с любимым будет стоить тебе три обычных воскресенья. Согласна?

Ещё бы Она не согласилась! Её выходные, как правило, проходили в одиночестве и ожидании дня встречи. Отдать три скучных воскресенья за целый день счастья? Конечно!

Улыбаясь, вышла в зал, села за столик.

— Что это у тебя? — спросил Он, заметив склянку с нелепой розовой мухой у неё в руке.

— Глоток свободы! — засмеялась Она, вывинчивая тугую пробку флакончика. Муха на дне встрепенулась и, закручивая спираль, вылетела через широкое горлышко, громко жужжа. Звук их одновременно зазвонивших мобильников слился с её жужжанием в странное трио.

— Да? — сказала Она в трубку. Звонили с работы. Там произошла авария с водопроводом, и шеф объявил следующий день выходным для всех сотрудников, чтобы ремонтники могли без помех ликвидировать последствия протечки.

— Чудеса! — сказал Он, нажимая кнопку «отбой» на своём телефоне. — У меня завтра неожиданно образовался свободный день. Мы с тобой можем куда-нибудь поехать. Хочешь?

Три недели Она работала практически без выходных, даже вечера были заняты срочной подготовкой к какой-то неожиданной проверке. За это время они ни разу не смогли встретиться, но воспоминания о прекрасном солнечном дне, проведённом с любимым, поддерживали её в этой суете.

Наступила зима. Они иногда наведывались в «КОФЕшку». Она исподтишка наблюдала за нарисованной дверью в странный магазинчик и видела, как время от времени туда кто-нибудь заходил.

Вот мальчишка осторожно, как заглядывают в класс, опоздав на урок, приоткрыл заветную дверь, подумал — и юркнул внутрь. Минут через пять он выскочил, восторженно подпрыгивая, вылетел на улицу, за ним на длинной бечёвке тянулся воздушный змей с нарисованным весёлым драконом…

Вот мимо двери, чуть прихрамывая, прошла седая старушка, остановилась, оглянулась. Перекрестилась — и шагнула через порог. Спустя некоторое время она вышла, бережно прижимая к груди большие старинные часы, и, качая головой, засеменила к выходу…

Вот мужчина средних лет долго недоуменно разглядывал нарисованную дверь, как бы не веря самому себе, потом решился — и исчез внутри магазинчика. Вышел он, держа в руках сделанный из доски кораблик с бумажным парусом на единственной мачте. Лицо его было светло и задумчиво…

Но только весной Она решилась снова открыть таинственную дверь.

Рыжий бариста-продавец улыбнулся ей своей лукавой и ласковой улыбкой:

— Был ли светлым твой день? Принёс ли он тебе радость?

— Да! — сказала Она, улыбаясь в ответ. — Я пришла поблагодарить тебя, извини, что так долго не решалась.

— Чего бы тебе хотелось на этот раз? — спросил он, широким жестом указывая на полки у себя за спиной. — Смотри, выбирай! Хочешь — вот сны о дальних странах, каждый из них подарит тебе удачу и радость на целый день. Или музыкальная шкатулка. Она напоёт тебе заветную мелодию — и все твои печали рассеются, ты станешь лёгкой и беззаботной, как весенний ветер.

Она покачала головой.

— Спасибо, но я хочу… Скоро лето, отпуск, я хочу, чтобы мы провели его вместе — я и Он!

— И всего-то? — засмеялся бариста, и веснушки на его щеках засияли ещё ярче. — Проще простого. Вот тебе птица, ты уже знаешь, что с ней делать. Но учти, до отпуска ты не сможешь увидеться со своим любимым три месяца. Это цена исполнения твоей мечты.

Она кивнула, осторожно взяла клетку, где за тоненькими золотыми прутьями, переплетавшимися причудливым ажуром, сидела белая птица размером с голубя. Перешагнув порог магазинчика, Она открыла дверцу — птица выпорхнула из клетки, описала большой круг под потолком, подлетела к нарисованному окну, и в стае сизарей появился ещё один, ослепительно-белый, голубь…

Он искал её глазами, нетерпеливо оглядываясь по сторонам.

— Где ты была так долго? Я не успел рассказать тебе, у меня две новости. Первая тебя огорчит: завтра я улетаю на три месяца в командировку. Но зато вторая! Когда я вернусь, мы поедем с тобой на море в одно совершенно сказочное место. Я уже купил нам с тобой билеты и забронировал гостиницу.

С моря они вернулись весёлые, загоревшие под ласковым солнышком и полные впечатлений. Одно только портило ей настроение: отпуск пролетел слишком быстро, и опять впереди маячили только тайные свидания раз в неделю.

В первую же встречу, когда Он предложил ей сходить на концерт какой-то заезжей рок-звезды, Она решительно покачала головой.

— Нет! Давай лучше пойдём в «КОФЕшку»!

— Вот смешная! Да ведь это единственный концерт, я с таким трудом достал билеты!

— Пожалуйста, — попросила Она, — пойдём…

И они пошли. В «КОФЕшке» ничего не изменилось. Рыжий бариста улыбнулся им и поставил на столик их обычный заказ: двойной эспрессо для него и капучино для неё. Но ей было не до кофе. Подождав, пока Он допьёт свой кофе и выйдет покурить, Она проскользнула за заветную дверь в магазинчик.

— Я ждал тебя, — сказал бариста, — но, знаешь ли, сегодня ты здесь в последний раз. Подумай хорошенько, прежде чем сделать выбор.

— Я уже подумала, — выпалила Она, — я хочу, чтобы мы были вместе всегда!

— Это очень большое желание. И цена будет высока. Ты не должна видеться с твоим любимым три года. Это долгий срок, всякое может случиться. А если за это время вы расстанетесь? Я ничего не могу обещать наверняка.

— Мне всё равно! — сказала Она, потом добавила очень тихо: — Я не смогу не видеть его так долго. А можно сделать так, что бы эти три года уже как бы прошли? Просто вычеркни их из моей жизни!

— Ты хорошо подумала? Ты отдаёшь три года, ты не проживёшь их, они просто пропадут. Тебе не жалко трёх лет молодости?

— Нет, три года без него мне не нужны.

— Хорошо, — он поставил перед ней две маленькие фарфоровые статуэтки. — Возьми. Они научат тебя, что надо сделать. Это Ленхен и Птица Найдёныш. Помнишь сказку братьев Гримм?

Фигурки вдруг зашевелились. «Если ты меня не покинешь, то и я тебя не оставлю!» — сказала Ленхен. И сказал ей в ответ Птица Найдёныш: «Никогда!»

Она взяла статуэтки и вернулась к своему столику.

— Опять ты куда-то пропала. Я уж подумал, что ты совсем ушла!

Она поглядела ему в глаза и ответила:

— Разве я могу уйти? Если ты меня не покинешь, то и я тебя не оставлю!

Он улыбнулся в ответ и сказал:

— Никогда! Но пойдём-ка домой. Ты не забыла — сегодня у нас гости.

Они вышли из кафе и пошли по улице, взявшись за руки. Рыжий бариста, улыбаясь, глядел им вслед.

Глава 2. Королевство. Шут

Выпроводив последнего посетителя, он повесил на двери «КОФЕшки» табличку «Закрыто». Опустил жалюзи на окнах, вышел на улицу, погремел ключами, запирая дверь. Посмотрел на большие круглые часы, нарисованные на башне, видневшейся в просвете между домами. Без четверти двенадцать! Припозднился он сегодня… Свернул за угол, во дворы. Там было темно, свет ярких фонарей улицы туда не достигал, правда в домах уже загорелись разноцветные прямоугольники окон, они, безусловно, радовали глаз, но светлее от них особо не становилось.

Поворот, ещё поворот… Дырка в заборе… Он отлично ориентировался в лабиринте дворов старого города. Его глаза видели в темноте не хуже кошачьих, да и дорога среди тёмных закоулков была пройдена не один раз. Протиснулся в узкую щель между двумя старыми домами из красного кирпича. Чёрт, такое впечатление, что проклятая щель то шире, то уже! Давно хотел установить закономерность, но как-то всё некогда.

Вот и улица. На мокром булыжнике тротуара мутно поблёскивают отражения газовых фонарей. Почему-то, когда бы он ни возвращался в Королевство, дождь всегда либо только-только закончился, либо собирался вот-вот начаться. И это не считая тех случаев, когда дождь уже шёл! Посмотрел вверх. Тучи успели разбежаться, и над крышами висел серп убывающей луны. Как странно он сегодня смотрит: похоже, улыбается, но как-то ехидно. Погрозил месяцу пальцем — тот качнулся и прикрылся лёгкой вуалью полупрозрачного ночного облачка.

Вокруг было тихо и безлюдно. Оно и понятно: по ночам болтаться без дела по улицам дураков нет, того и глядишь попадёшься страже. Впрочем, его это не касается. Не родился ещё тот стражник, который рискнёт задержать одного из Старших! Когда-то это его забавляло, он даже любил прикинуться кем-нибудь из Миноров, чтобы потом смотреть на испуганно-растерянные лица стражников и с благосклонно-снисходительным видом выслушивать извинения. С тех пор он изменился. Повзрослел? Вряд ли к нему применимо это понятие. Но, определённо, долгое пребывание в Мире не прошло бесследно, и его хвалёное легкомыслие стало уже не таким лёгким.

От размышлений его отвлекла шумная компания, высыпавшая из дверей захудалого третьеразрядного казино. Судя по их возгласам, разогнавшим тишину улицы, Игра была удачной. Они громко похвалялись хитрыми поворотами сюжета истории, которую им удалось сегодня сыграть. Мелочь пузатая! Они не знают пока, что такое настоящая Игра.

— Шут! — приветствовал его один из гуляк. — Сколько дождей утекло! Где тебя носило?

— То здесь, то там, — уклончиво ответил он, небрежно кивнув в знак приветствия. — Как дела в Королевстве? Как здоровье твоей тётушки?

— Дела, как всегда, идут неопределённо-многообещающе, хвала Уэйту! А тётушка… Ну, ты же знаешь, её настроение полностью зависит от того, как сложится Игра, а последняя внезапно закончилась счастливой любовью. Эти старые клуши, тётушка и две её приятельницы-компаньонки, долго и нудно тянули вялую душещипательную историю под девизом «А я люблю женатого» и рассчитывали наслаждаться метаниями героя и терзаниями героини как можно дольше. Но вдруг герой, вопреки разработанному старушками плану, решился-таки оставить семью, и у них с героиней получился вполне крепкий союз. Их дальнейшая жизнь будет счастливой, и тётушка с подругами разочарованы таким поворотом Игры. Я даже из дома раньше времени сбежал, лишь бы не слушать тёткино брюзжание.

— Графиня посещает казино? Не знал.

— Уэйт с тобой, Шут, какое казино! Она из дома-то уже сколько не выходит. Нет, старушки всё время, пока разыгрывали этот сентиментальный сюжет, тусовались у нас.

— Но играть дома запрещено, или я что-то пропустил?

— Нет, всё по-прежнему. Но у моей тётушки в каком-то давнем раскладе был роман с Иерофантом, и он смотрит на её посиделки сквозь пальцы.

— Хочешь, Паж, пойдём вместе, может быть, мне удастся урезонить твою тётку?

— Святая Памела! Шут, если ты это сделаешь, обретёшь мою вечную благодарность!

— Так пойдём! У нас не так много времени, полночь вот-вот настанет.

Они свернули на соседнюю улицу и вскоре уже звонили у дверей двухэтажного особняка. Седой слуга открыл им дверь и, пропуская пришельцев в дом, начал что-то по-стариковски ворчать в адрес «молодёжи, от которой ни сна, ни покоя, одна маета», но, разглядев гостя, которого привёл его молодой барин, испуганно смолк и склонился в почтительном поклоне.

— Тетушка ещё не спит? — вполголоса спросил Паж.

— Оне в гостиной. Про вас спрашивали. Гневаться изволят.

— Да я представляю, что «изволят»… Ладно, ступай. Мы как-нибудь сами.

Поднялись по широкой лестнице, и Паж отворил дверь гостиной со словами:

— Дорогая тётя, посмотрите, какого гостя я вам привёл!

Сухонькая старушка в старомодном чепце хмуро глянула на племянника, собираясь, очевидно, отчитать его за позднее возвращение, да ещё в компании какого-то «оболтуса», как она обычно называла его друзей, но пригляделась к гостю, и её морщинистое лицо расплылось в улыбке.

— Шут! Давненько не заглядывали, я уж думала, совсем забыли старуху!

— Ну что вы! — произнёс Шут, склоняясь в церемонном поклоне и почтительно поднося к губам протянутую ему руку, похожую на высушенную куриную лапку. — Дела, знаете ли… Суета! Закрутился. Сегодня только вернулся к родным пенатам — и сразу к вам, засвидетельствовать моё глубочайшее уважение, дорогая Графиня! Я слышал, вас постигла какая-то неприятность?

— Даже больше, чем просто неприятность! Мы с подругами так тщательно всё продумали, составили подробный план на ближайшие три вечера, и вдруг ни с того ни с сего…

— Да-да, мне Паж рассказал. Он был глубоко огорчён вашей печалью и интересовался, нельзя ли как-нибудь поправить дело. Но мне кажется, всё не так уж плохо. Посмотрите на вашу Игру с другой стороны. Ближайшие три вечера — это ведь три года по времени Игры? Вы планировали провести их, переживая тревоги, сомнения, терзания и прочую мелодраматическую чепуху, а вместо этого получили сверкающий фейерверк положительных эмоций — внезапную решимость, нежданную радость, счастливое преодоление! Разве кратковременные, но яркие эмоции не дороже продолжительных, но тусклых? Или у вас было настроение поплакать? Так вы всегда, в любой Игре, можете доставить себе это удовольствие, а такая вспышка, о которой — с искренним восхищением! — мне поведал ваш племянник, выпадает далеко не каждому игроку. Вам повезло, а вы недовольны? Не может быть, вы лукавите!

— Ах, милый Шут, вы умеете утешить!

— Не утешить, нет! Дорогая Графиня, вы просто устали. Завтра вы вспомните финал вашей Игры и поймёте, что я был прав: вам просто несказанно повезло. Я уверен, что если бы стало известно о том, чего вам удалось достичь умелым розыгрышем этой партии, вам бы многие позавидовали. Но увы, поскольку Игра ваша, скажем прямо, несколько вышла за рамки того, что разрешено жителям нашего Королевства, о вашей удаче никто не узнает.

— Вы в самом деле думаете, что это удача?

— Конечно! Я просто в восторге от того, как неожиданно и остроумно вы закончили этот сюжет. Однако разрешите откланяться. Я ещё дома не был, ваш любящий племянник перехватил меня на пути, он так хотел, чтобы я поздравил вас с этой прекрасной Игрой!

Шут поклонился и поспешил удалиться, чтобы избежать дальнейших разговоров. Ему и в самом деле хотелось побыстрей оказаться дома, пятнадцать минут до полуночи не могут тянуться вечно. По дороге поздравил себя с тем, как ловко сумел выпутаться из сложной ситуации: польстил старухе, она теперь уверена, что сама стремилась к такому финалу и не попытается ничего менять, а Паж вряд ли станет болтать о том, что родная тётка нарушает запрет на Игру вне установленных мест. Значит, никто не заподозрит, что счастливый финал был подтасован. Им подтасован…

Он как раз успел закрыть за собой дверь своего дома, когда часы на башне пробили двенадцать.

Глава 3. Королевство. Император

Его разбудил настойчивый стук. Кто-то барабанил в дверь громко и нетерпеливо, явно чувствуя за собой право быть столь бесцеремонным.

— Сейчас… — пробормотал Шут, одной рукой застёгивая джинсы и пытаясь другой нашарить рубашку.

Стук продолжался.

— Да что там за пожар в такую рань! — ему удалось наконец справиться с молнией, а вместо рубашки попалась какая-то водолазка, её и натянул уже на полдороге к двери. — Что могло случиться, чтобы поднимать такой шум?!

Открыл дверь. На пороге стоял посыльный в новеньком придворном мундире, но на Шута мундир не произвёл никакого впечатления.

— Ну? — адресовал он вестнику вместо приветствия.

Тот слегка растерялся. Это был почти мальчишка, наверно, ещё Тройка или даже Двойка в придворной иерархии. Он очень гордился поручением и ожидал, что императорский посланник будет встречен с почтением и трепетом. Услышав вместо этого хмурое «Ну?», юнец растерялся, однако, собрав остатки самоуверенности, важно произнёс:

— Император требует вас к себе. Немедленно.

— И что нужно Императору в такую рань? Подождать было нельзя? — проворчал Шут, но посмотрел на часы: восемь с минутами, в общем-то и не так уж рано… — Ладно. Передай, что я сейчас приду.

— Велено проводить!

— Да что я, дороги не знаю? Пошёл вон! — Шут захлопнул дверь. Он на дух не переносил этих безмозглых юнцов, только-только ценой всяческих интриг пробившихся на «государеву службу» и преисполненных по этому поводу безграничного самоуважения. Глянул на себя в зеркало — надо бы переодеться, опять старик примется ворчать, но некогда! Ладно, сойдёт. Пригладил волосы, прицепил к поясу кинжал, сунул в карман колоду карт и распахнул дверь. Императорский посланец всё ещё топтался на пороге, вид у него был довольно жалкий. Шут засмеялся:

— Пошли уже! Раз тебе велено проводить — проводи… Давно на службе?

— Третий день, — промямлил посланный.

— Ничего, привыкнешь со временем, перестанешь поднимать шум по пустякам. Совет на будущее: какова бы ни была твоя весть, не важничай, ты же всего-навсего посыльный, почтовый голубь…

Идти было недалеко, и вскоре они уже вышли на площадь, в центре которой возвышался императорский дворец. Величественное здание из серого камня, с большим круглым центральным куполом и множеством разновеликих остроконечных башен, представляло собой странное смешение всевозможных стилей, но тем не менее не выглядело нелепым. Стражники в латах распахнули перед ними резные двери из чёрного дерева, инкрустированные бронзовыми звёздами, и они вступили в обширный вестибюль. Огромные растения, поднимавшиеся прямо из покрытого узорными плитами пола, делали его похожим на тропический лес. В двух мраморных бассейнах плавали, шевеля пышными хвостами, пучеглазые красные и золотые рыбы, среди зелени растений мелькали, сверкая оперением, райские птицы. В глубине вестибюля широкая лестница из белого мрамора вела на второй этаж.

— Император ждёт вас в библиотеке, — сказал посланец.

— Я знаю, где это. Или ты собираешься провожать меня до самых дверей?

Легко взбежав по ступеням и миновав длинный коридор, Шут подошёл к библиотеке. Два стражника при входе отсалютовали ему алебардами, он распахнул дверь и вошёл.

Император сидел в большом кресле за столом, листая старинный фолиант и делая пометки на страницах. Он был в красной мантии поверх доспехов, драгоценные камни его золотой короны поблёскивали, отражая огоньки свечей. Шут прикрыл за собой дверь и остановился на пороге, ожидая, когда на него обратят внимание. Император поднял голову.

— Шут, я недоволен тобой, — голос Императора был строг. — Ты вечно где-то пропадаешь и даже не считаешь нужным, вернувшись, явиться во дворец.

— Сир, я прибыл в Королевство вчера незадолго до полуночи. А сегодня не хотел беспокоить вас слишком рано. У меня нет никаких новостей, достойных вашего внимания.

— Зато у меня есть. До меня дошли слухи, что в Королевстве зреет заговор. Тебе что-нибудь известно об этом?

Шут пожал плечами.

— Но, сир, заговоры необходимы для поддержания общего тонуса. Они бодрят и способствуют хорошему пищеварению. Где вы видели королевство без заговорщиков?

— Тебе всё шуточки! Ты хоть когда-нибудь можешь быть серьёзным? Мне необходим совет!

— Совет, сир? Закройте все казино и запретите Игру.

— Ты считаешь это советом? Святая Памела! Шут, ты с ума сошёл? Если я издам такой указ, мне уж точно не усидеть на троне.

— Но, сир, вспомните, были времена, когда…

— Мало ли, что было когда-то! И чем, скажи на милость, тебе казино не угодили?

— Вместо того, чтобы заниматься делом, все поглощены тем, что для собственного развлечения перекраивают людские судьбы. Вот поверите ли, не далее как вчера вечером мне пришлось утешать старую Графиню, которая чуть ли не в истерике билась из-за того, что её Игра закончилась не так, как она планировала.

— Подожди, — Император недовольно нахмурился, — я не понял: Графиня расстроилась из-за того, что её предсказание не сбылось?

— Нет, сир. Вместо того, чтобы предсказывать грядущие события, эта почтенная дама с двумя не менее почтенными подругами переиначивали их по своему вкусу. Вообразив себя мойрами, прядущими нити судеб, они сочинили для двоих влюблённых унылую мелодраму о разбитых сердцах, но тем как-то удалось преодолеть предписанную Игрой участь и стать счастливыми. Именно это и расстроило Графиню. Разве вам неизвестно, что сейчас среди игроков вошли в моду трагедии и драмы? Уэйт свидетель, сир, если так будет продолжаться, мы доиграемся до того, что Мир погрязнет в унынии и скорби. И кому будут нужны наши предсказания, предрекающие только утраты и катастрофы?

— Я не знал этого! Хорошо, я вызову Справедливость и прикажу ему разобраться в сложившейся ситуации. В каком казино шла эта Игра?

— Не в казино, сир. Графиня пользуется покровительством Иерофанта и играет дома, но это не меняет сути проблемы.

— Хм… Не слишком ли много берёт на себя Первосвященник? — пробормотал Император. — Ладно, Шут, ступай. И в следующий раз, будь добр, оденься как подобает, не желаю видеть эти иноземные наряды!

Шут поклонился и вышел, бесшумно прикрыв за собой двери библиотеки. На пороге от столкнулся с высоким важным господином в красной мантии поверх белоснежной рясы и с золотой тиарой на голове. Грудь его украшал круглый медальон с портретом величественного человека в белых одеждах и с посохом в руке. По краю медальона вилась золотая надпись: «Артур Эдвард Уэйт». Шут согнулся в почтительном поклоне. Стражники у дверей преклонили колена. Человек в тиаре благословил их широким жестом и вошёл в королевскую библиотеку. Двери за ним закрылись.

«Интересно, — подумал Шут, — что за дело привело Иерофанта во дворец в столь ранний час?»

Глава 4. Королевство. Девятки

Выйдя из дворца, Шут остановился в нерешительности. Разговор с Императором оставил в душе какой-то непонятный осадок. У него создалось впечатление, что Император плохо осведомлён о происходящем в столице и об Игре также имеет весьма смутное представление. А о каком заговоре шла речь? Да, неладно что-то в этом королевстве… Он стоял, покачиваясь с пяток на мыски, и пытался понять, что же, собственно, так испортило ему настроение? В памяти всплыла картина: преисполненный важности человек в золотой тиаре и красной мантии… И снова явилась мысль: «Что привело Иерофанта во дворец так рано утром?»

Кто-то хлопнул его по плечу, оторвав от размышлений. Шут вздрогнул и обернулся. Паж в сопровождении двоих приятелей улыбался, довольный произведённым эффектом.

— Испугался? Видать, совесть нечиста! — сказал Паж, смеясь. — Ты что, собрался пожелать Императору доброго утра? Держу пари, старик ещё сны досматривает!

— Ошибаешься, — улыбнулся Шут, — я только что от Императора. Это я сны досматривал, когда он за мной прислал.

— С чего бы вдруг? Или это государственная тайна?

— Ничуть. Император узнал, что я вернулся в Королевство, и захотел отчитать за долгую отлучку.

— Так ты где-то странствовал? А я ещё удивлялся, что давно тебя не встречал. И где же тебя носило? Опять изучал Мир? Что там такого интересного, чего не знал бы Старший?

— То, что Минору знать пока рановато: нос не дорос, — ответил Шут, которого слегка раздражали вопросы приятеля.

— Ладно, ладно, — не обиделся Паж, — хочешь хранить свои секреты — пожалуйста. А не откажешься ли позавтракать вместе с нами?